Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шелл Скотт (№12) - Разворошенный муравейник

ModernLib.Net / Крутой детектив / Пратер Ричард С. / Разворошенный муравейник - Чтение (стр. 8)
Автор: Пратер Ричард С.
Жанр: Крутой детектив
Серия: Шелл Скотт

 

 


Я сел на одну из кремовых подушек на диване.

Сара опустилась на колени, а затем легла на спину на медвежьей шкуре у моих ног. Черное облегающее платье подчеркивало все изгибы ее маленького тела, ярко выделяясь на фоне белой шкуры.

Снова позирует, подумал я. Какая возбуждающая, ненатуральная, странная и непонятно прекрасная женщина. Она казалась мне бесконечно желанной.

Если бы не выпуклые формы ее тела, Сару можно было бы принять за ребенка. Или женщину из прошлого тысячелетия. Она словно не имела возраста и была вне времени, как грех, — он ведь тоже не имеет возраста и неподвластен времени.

Девушка повернулась на бок, оперлась на локоть и, призывно глядя на меня, ласково позвала.

Я ничего не ответил.

Тогда она высоко задрала край платья и открыла ногу. Да, она ничего не придумала, чтобы разыграть меня и подразнить. Упругое тело было вдавлено, и шрам был виден сквозь облегающий черный чулок. Между верхом чулка и краем платья видна была припухлость, блестевшая, как старая слоновая кость. Девушка опустила руку, и мягкое джерси скользнуло вниз по ее бедру, как ласка любовника — легко и нежно, — и закрыло бледную сверкающую кожу.

Сара потянулась, придвинулась ближе к моим ногам и, казалось, стала обволакивать меня своим удивительным гипнотизирующим очарованием.

Продолжая лежать у моих ног, она положила на мою руку свою горячую и влажную ладонь. Рука ее дрожала.

Она потянула меня к себе.

— Шелл, — прошептала она сквозь зубы, — я хочу поцеловать тебя, Шелл.

Она целовала меня своими маленькими влажными губами. Потом провела кончиком языка по моей нижней губе. Зеленые глаза девушки расширились и казались почти черными. В них огоньками отражался горевший над ними светильник.

— Поцелуй меня, Шелл! Сделай мне больно! — шептала она.

Она укусила меня за нижнюю губу. Сильно. Я не знаю, понравилось ли мне это, но я обхватил ее руками, грубо рванул к себе и раздавил ее губы своими.

* * *

Я зажег свет в комнате, и бедные гуппи испуганно заметались в аквариуме. Я гадко поступил — забыл о рыбках.

— Простите, ребятки, — пробурчал я, прошел в спальню и разделся. Было десять минут второго. Я открыл в душе горячую воду и прыгнул под бьющие струи. И тут, истошно завопив, выскочил назад, будто во мне был реактивный двигатель.

Я вернулся в спальню, оставляя за собой мокрые следы. Встал перед зеркалом, которое отражало меня во весь рост. Через плечо я посмотрел на свою спину. По обе стороны, сверху вниз, от плеча до талии, тянулись четыре свежих борозды — алые, воспаленные следы красных длинных ногтей...

Я выругался сквозь стиснутые зубы:

— Маленькая сучка! Маленькая... сучка!

Глава 13

Телефон звонил не переставая. Постепенно я начал приходить в себя, просыпаться со звоном в ушах. Сначала я пытался зарыть голову в подушки, но проклятый звонок все равно был слышен. Наконец я выбрался из липкого, обволакивающего сна, как человек, выбирающийся из бочки с патокой. Звонок прекратился, а я схватил телефонную трубку возле кровати. В моем ухе зазвучали длинные гудки. Я бросил трубку обратно на рычаг.

Отбросив простыню, я сел. Было жарче, чем летом в аду. Солнечный свет заливал всю комнату. Моя спина черт знает как горела, рубцы неимоверно жгло. В довершение всего я весь обливался потом. И вдруг я все вспомнил...

Некоторое время я с бессмысленной улыбкой оставался сидеть на постели. Воспоминания теснились в моей голове.

Спустив ноги с постели, я схватил телефонную трубку. Четкий женский голос громко произнес мне в ухо:

«В настоящий момент время пять часов одна минута и сорок секунд».

Я взял свои часы с туалетного столика и сверил их с двумя будильниками. Женский голос был прав. Сейчас было больше пяти часов. Я проспал почти шестнадцать часов и все еще чувствовал себя одурманенным, как официант в опиумном притоне.

Накинув халат, я прошел в кухоньку и сварил кофе. На огонь я поставил кастрюльку с кашей. Каша хлюпала — хлюп-хлюп, как ведьмино варево, а я стоял, тупо глядя на нее.

Зазвонил телефон, и я, очнувшись, схватил трубку.

— Мистер Скотт? Это вы, мистер Скотт? Это Келли. Где вы были? Я пытался найти вас.

— Где я был? Я был в постели. А где, черт побери, был ты? — окончательно проснувшись, воскликнул я. — Я думал, что ты, может, уже мертв!

— Я все устроил, — проговорил молодой репортер возбужденно. — Все сработало!

— Что ты устроил? Что сработало? — продолжал восклицать я.

— То, о чем мы с вами говорили, — возбужденно объяснял Томми. — Помните, за ужином? Помните? Не помните?

Голос паренька звучал немного испуганно. Я сразу поежился. Мне стало холодно.

— Малыш, — проговорил я, — Келли, дружок. Нет, ты не сделал этого! Тогда ты был пьян. Я уверен, ты не мог думать всерьез о том, что говорил мне в «Серале».

— Да нет. Я правда все устроил, мистер Скотт, — настаивал Томми. — Тогда я был, наверное, немного пьян и не очень хорошо все помню. Но я посчитал, что мы договорились. В чем дело?

— Ни в чем! — прорычал я. — Ни в чем, вернее, во всем! Ты ничего не путаешь?

— Ну конечно нет. Бог мой, мне нужно с вами поговорить. Я полдня пытаюсь дозвониться до вас! — продолжал твердить свое молодой человек.

— О'кей, о'кей! Я верю тебе, — заторопился я. — Одеваюсь и спускаюсь. Где ты?

— В аптеке Хансена на Голливудском бульваре.

— Можешь мне хоть намекнуть сейчас, о чем речь?

— Не по телефону. Могу только сказать, что капитан Сэмсон был на верном пути. Но я могу рассказать вам намного больше. Лучше спускайтесь скорее и приходите.

— Дай мне пятнадцать минут. Ты вытащил меня из постели.

— Из постели? — Это слово он произнес с отвращением. — Хорошо, я подожду.

Повесив трубку, я тут же отправился в ванную и наспех принял холодный душ. Потом осторожно растерся толстым турецким полотенцем. К спине я старался почти не прикасаться.

Келли. Томми Келли. Отважный юный репортер. Сумасшедший дурачок! Если он будет заниматься такими делами и дальше, мы все рискуем быть убитыми! Мое сердце замерло. Этот идиот действительно влез в историю и подставил кого-то под удар! Подставил под удар?

Ужасная мысль заползла мне в голову. Холод пробежал по спине. Если я все хорошо вспомнил и правильно понял пьяный разговор с Келли, то должны были подставить под удар именно меня!

Что он о себе думает, в конце концов? Это что, уборка мусора? Мальчишка водит компанию с убийцами, будто они представители светского общества! Это колоссально, сказал он. Я еще не слышал его рассказа, но он уже уверен, что это колоссально!

Я быстро достал из шкафа коричневый тропический костюм и мой неизменный кольт. Очень многие предпочитают большую пушку, но мой кольт-спешиэл стреляет пулями диаметром 0,385 дюйма. Такие пули свалят даже слона.

Тут я почувствовал какой-то запах и пошел в кухоньку. Каша давно уже перестала хлюпать. Она ужасно пахла горелым. Я схватил кастрюльку и сунул ее в раковину под сильную струю холодной воды. В течение минуты кастрюлька неистово шипела, а потом я выбросил все в помойное ведро. Таким образом, я был готов идти.

Проходя мимо аквариумов с рыбками, я их поприветствовал:

— Добрый вечер, рыбки!

Они меня не слышали. Гуппи сбились маленькой стайкой у стекла и бились об него носами, ожидая корма. Надо было оставить кашу им, подумал я, а сам взял немного сухих креветок и крабов и бросил их в кольца-кормушки в аквариумах. Рыбы жадно набросились на еду, а мой собственный желудок рычал и бурлил от голода.

Я погасил свет над обоими аквариумами и вышел. Было пять часов двадцать пять минут вечера. И тут, возможно, все и началось.

* * *

Я припарковал машину на углу и вошел в аптеку Хансена. Келли находился около одной из телефонных будок. Я подошел к нему, и первое, что услышал от него, было:

— Хэлло, мистер Скотт! Вы взяли оружие?

— Да, револьвер. Ты думаешь, он понадобится? Он посмотрел на меня в некотором замешательстве.

— Ну, я не знаю. Понимаете... — начал он и замолчал.

— Понимаю, — сказал я и, обратившись к продавцу, заказал тост и кофе. Затем я сел напротив Келли. — Что случилось?

Томми явно нервничал, вид у него был виноватый. Я даже не стал его ругать. Келли вертел в руках карандаш. Наконец, глубоко вздохнув, он выпалил:

— Ну, вы знаете, что я собирался им сказать. Я был там и договорился. Вы же разрешили мне назвать ваше имя. — Он нервно сглотнул и быстро закончил:

— Ну, я так и сделал. Я испугался до смерти, ох как я испугался! Сначала мне все казалось пустяком. Но когда я действительно туда попал, когда это началось, я чуть было не напустил в штаны.

Он смотрел на меня с опаской, будто я собираюсь съесть его живьем.

— Послушай, Келли, — сказал я как можно хладнокровнее, — я не понял и половины того, что ты мне говоришь. Успокойся и начни с самого начала. Изложи мне все по порядку.

— Ладно, — согласился он и облизал сухие губы. — Я уже говорил, что у меня есть несколько приятелей. Это темные личности. Проснувшись в субботу, я почувствовал себя отвратительно. — Он кисло улыбнулся. — Похоже, в ту пятницу мы здорово перебрали.

— Да, — подтвердил я. — Ну и что же случилось в субботу?

— Утром я отправился к себе в редакцию — мне нужно было кое-что подчистить. Затем я легко позавтракал и прошелся по некоторым барам. Еще немного выпил и сделал вид, что пьян. Каждый раз, когда я встречал кого-нибудь из этих типов, я покупал ему выпивку и мы беседовали. Я говорил, что один парень просто достал меня. Затем я начал спрашивать, нет ли какого-нибудь способа решить эту проблему за деньги. Напускал туману, как вы понимаете. Слишком много не говорил. Все было очень таинственно. Я изображал, что очень заинтересован в том, чтобы отыскать организацию или человека, которые берутся за такие дела.

— Действительно очень хитро, — заметил я. Он улыбнулся:

— Конечно. Вы только послушайте, что было дальше. В течение всего вечера я переговорил, наверное, с дюжиной ребят и оставил очень много стаканов из-под виски на стойках баров. Мне и самому пришлось немного выпить. После шести часов я отправился домой и пообедал. Вы себе не представляете! Моя жена почувствовала, что от меня пахнет спиртным, и стала выяснять, что происходит. — Он украдкой посмотрел на меня. — Она, наверное, думала, что я снова был с вами. Правда, забавно?

— Очень весело, — недовольно пробурчал я. Мне подали тост и кофе, и я принялся за еду.

— Послушай, я просто сгораю от любопытства, — проговорил я, откусывая тост. — Ты не можешь рассказывать побыстрее? Отдельные подробности мы уточним позднее.

— О'кей. После обеда, около семи, я снова отправился по барам. Я, право, не думал, что результат будет так скоро. Но дело уже завертелось! Я пошел в «Голубую луну» на Шестой улице. Вы знаете, это в подвальчике. Там есть задние комнаты, в глубине. Я взял себе пиво и вошел туда. Я слышал, что следом за мной кто-то вошел, но не видел, кто это. Я даже не думал о нем. Я только вошел, еще даже не сделал ни одного глотка. Но ему, вероятно, что-то шепнули, и он вошел в одну из ниш, где я не мог его разглядеть, и начал со мной разговаривать. Я, конечно, удивился. Человек сказал: он слышал о том, что я хотел бы убрать с дороги какого-то парня. При этом он добавил, что мне следует шутить поосторожнее. Ну, — Келли глубоко втянул в себя воздух, — я и подумал, что, может быть, это как раз то, что я ищу. Я подтвердил, что не шучу. В общем, я ловко закинул удочку.

— Да, — согласился я, — закинул. Ну и что дальше?

Продолжай.

— В заключение этот человек сказал, что если я хочу поговорить о деле, то это можно сделать в определенном месте. Я должен выйти из бара, отправиться на Першинг-сквер и подождать там на тротуаре, прямо перед статуей Бетховена, на северной стороне. Еще он добавил, что в баре есть человек, который проследит, чтобы я никого за собой не привел. И вообще ничего такого не сделал. Значит, я должен был стоять перед статуей. Очень скоро с Пятой улицы появится машина с мигающими фарами. Я должен подбежать и вскочить на заднее сиденье.

Келли замолчал и облизнул губы.

— Это было странно и страшно. Я вышел на Першинг-сквер и стал ждать. Было довольно темно, и я даже начал нервничать. И тут появилась машина, и я впрыгнул в нее. И — раз! Мне в лицо сунули какую-то тряпку. Я думаю, что это был хлороформ. Как бы то ни было, но я отключился. Дальше все было невероятно. Они завязали мне глаза. Куда, сколько времени мы ехали, я не знаю. Меня затошнило. Наконец машина остановилась. Мы вошли куда-то, они открыли дверь и втолкнули меня внутрь, а дверь за мной закрыли.

— Ты имеешь представление о том, где находился? — нетерпеливо спросил я.

— Нет, я мог быть где угодно, — продолжал молодой репортер. — Я был почти без сознания. С меня сняли повязку, и я обнаружил, что нахожусь один в комнате. Я подергал дверь. Она была заперта. Выйти я не мог. В комнате стояли стол и пара стульев. Я сел на один из них и стал ждать, что будет дальше. В комнате горел тусклый свет. Похоже, я ждал довольно долго и наконец по-настоящему испугался. Потом раздался мужской голос из микрофона, но в комнате по-прежнему никого, кроме меня, не было. По-видимому, у них был громкоговоритель и человек обращался ко мне откуда-то.

— Короче, Келли, короче. Что же было дальше? Он взглянул на меня со слабой улыбкой:

— Ну, этот человек или, вернее, этот голос сказал, что, если я хочу, чтобы кого-то убили, они могут выполнить эту работу за определенную цену. Он спросил мое имя, и мне пришлось назвать себя. Я подтвердил, что хотел бы, чтобы одного человека убрали с моего пути.

— Ага, — сказал я. — Ну а при чем тут мое имя?

— Он спросил, кого я имею в виду, и я назвал ваше имя. — Парень снова слабо улыбнулся. — Вы же помните, о чем мы тогда говорили за ужином? — Он был бледен и испуган. Он боялся того, что я скажу. — Может, мне следовало бросить все это, мистер Скотт? Но я уже влез и не знал, что делать. Я так запутался. Вы сердитесь, мистер Скотт?

— Успокойся, Келли. Думаю, все в порядке. Так и должно было быть. Кстати, ты можешь называть меня Шелл. Любой, кто знает меня настолько хорошо, чтобы организовать мое убийство, имеет право по крайней мере называть меня по имени. А скажи, как ты обосновал этому типу, почему хочешь разделаться со мной?

— Мне не пришлось этого делать. Он не спросил. Его интересовало только имя человека, о котором я хотел, чтобы они позаботились.

— А как насчет оплаты? Или меня готовы были убить бесплатно?

— Я должен заплатить ему пять тысяч долларов. Деньги должны быть у меня при себе этим вечером. Я должен посетить те же бары. Кто-то свяжется со мной. Больше никаких договоренностей.

— У тебя есть хоть какое-нибудь представление о том, кому принадлежал этот голос? Томми медленно покачал головой.

— Нет, нет. Похоже, я совсем запутался, — лепетал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— О'кей, — сказал я. — Что ты собираешься делать дальше?

Он только часто заморгал и судорожно сглотнул.

— Я скажу тебе, что ты должен делать. Ты сейчас же поедешь, черт побери, в управление и расскажешь Сэмсону, если он там, или лейтенанту Роулингу, если Сэмсона нет, все то, что ты рассказал мне, и все, что ты вообще знаешь. Есть много шансов, что мы оба окажемся в канаве, если твои кровожадные друзья узнают, что этот твой бред — ловушка. А они могут догадаться. Что еще происходило, пока ты был там?

— Перед тем как я ушел, случилось нечто странное. Кстати, когда погас свет, появился некто, и со мной обошлись так же, как на Першинг-сквер. Они выбросили меня на темной дороге за городом, и я едва добрался сюда только сегодня утром. Я чувствовал себя больным, как побитая собака. Вернувшись домой, я тотчас заполз в кровать. У нас две постели, поэтому я не побеспокоил мою жену. Она только заворчала спросонья. Я посоветовал, чтобы она спокойно спала. Проспал я до послеобеденного часа. Потом вышел из дому и начал звонить вам.

— Что же произошло перед твоим уходом, что показалось тебе странным? — напомнил я.

— Понимаете, казалось, все кончено и я мог уходить. Вошедший сообщил мне, что выключает свет, но предупредил, чтобы я не паниковал. Я должен понимать, что они вынуждены проявлять осторожность. Мне кажется, они не хотели, чтобы я кого-то узнал. Итак, я ждал, когда погаснет свет. Но вдруг раздался этот мужской голос. Он снова повторил те же вопросы, которые уже задавал мне. Я подумал, что все это странно, но ответил. А потом с удивлением услышал свой собственный голос — я отвечал на свои вопросы. Я просто сидел и слушал, что я сказал, что сказал он, мое имя, ваше имя, весь разговор. Вообще там было все, каждое слово. И когда все закончилось, парень спросил, убедился ли я в том, как глупо иметь какие-то нелепые идеи. Опасные идеи, кажется, он так сказал. Потом свет окончательно погас, и остальное вам известно.

— Да, — размышляя, протянул я, — они чертовски осторожны, но это понятно. — Я посмотрел на Келли:

— Это все? Ты никого не видел и не узнал никаких голосов? Так?

Томми отрицательно покачал головой.

— Значит, никакой сенсационной информации? Он продолжал качать головой:

— Никакой сенсации. Только куча неприятностей для всех. Я страшно сожалею.

— Может быть, все не так плохо, как кажется, — попытался утешить его я. — Во всяком случае, что-то определилось. Мы знаем теперь одно — существует организация, за которой числится ряд убийств в Лос-Анджелесе. Ты ничего не узнал о том, как они намерены выполнить работу?

— Ничего, абсолютно ничего.

Некоторое время я сидел глубоко задумавшись.

— Если весь разговор с тобой записан на магнитофонную пленку и там упоминается твое имя, какой великолепный материал для шантажа можно из этого извлечь!

— Это ужасно, — горестно пробормотал Келли.

— Не знаю. Может, ты действительно напал на какой-то след, Келли. Отправляйся-ка скорее в управление. Мне нужно еще кое-что сделать. Я не могу запереться и ждать, пока гром грянет. Платить, ты сказал, нужно только вечером, поэтому будем надеяться, что до завтра ничего не произойдет. Но ты ведь представляешь себе, что может случиться, если ты не появишься с деньгами? Ты сможешь добраться до центра?

— У меня машина.

— О'кей. Лети немедленно в управление. Передай всю историю ребятам, и пусть они прикрепят к тебе кого-нибудь. Если капитан Сэм там и после твоего рассказа не упадет в обморок, то он, возможно, пошлет сопровождать тебя целый полк. Скажи Филу, что я буду у него попозже. Я должен встретиться со своим клиентом, и у меня есть еще кое-какие дела. Знаешь, Келли, думаю, что ты все же дал мне пару нитей. Они могут помочь проникнуть кое-куда. Следовательно, ты старался не зря.

— Я тоже на это надеюсь. Иначе я буду совсем плохо себя чувствовать.

— Успокойся и будь осторожен, — наставлял я парня. — Сразу иди в управление. Эти люди безжалостные, хладнокровные убийцы. Самые страшные из всех убийц, поэтому следи за каждым своим шагом.

Он кивнул мне и вышел. Я доел свой тост, проглотил остаток холодного кофе, оставил на столике четыре монеты по три пенса и встал. Я решил, что лучше встретиться, как было условленно, с Пилом. В конце концов, этот человек платит мне.

Глава 14

Я стоял в холле, и глаза мои постепенно привыкали к сумраку, царившему в «Серале».

— Привет, голубоглазая! — поприветствовал я блондинку.

— Привет, волк!

— Ну-ну, будь милашкой. Откуда ты это взяла — «волк»?

— Именно так ты выглядел прошлой ночью, когда уходил с той жирной бабой.

— Бизнес. Бизнес в чистом виде, — пояснил я. — Скажи, тебе передали мои слова?

Она откинула белокурую головку и искоса посмотрела на меня:

— Все это чушь! Какой там бизнес!

Загадочно улыбнувшись, я спустился на три ступени вниз, в клуб, прошел через задрапированную бархатной шторой арку. Чарли устало приветствовал меня:

— Привет, легавый!

— Хочу повидать Пила, — сказал я охраннику.

— Пожалуйста. Ты — впереди.

Я вышел в узкий коридор. Дверь в первую же артистическую уборную была открыта. Мне сразу стало понятно, почему эти комнаты называют «раздевалками».

— Скотт, не смотри на меня! — взвизгнула Глория Уэйн. — Она схватила желтый халат и накинула его на свои великолепные плечи.

— Привет, Глория, — улыбнулся я. — Рад тебя видеть.

— Ты противный, — ответила она, надувшись. — Почему не приехал вчера вечером? Мне кажется, я очень ласково тебя об этом просила.

— Верно. Действительно ласково, но я должен был работать. Не забывай, что я сыщик.

— Ну и как идет расследование, Скотти? Обнаружил какие-нибудь зацепки? — поинтересовалась певица.

— Так себе. Подбираю ключики то здесь, то там.

— Что-нибудь интересное?

— Да. Самое интересное — это ты. И халат, который мал тебе на два размера.

— Ты застал меня врасплох, — извиняющимся тоном произнесла она. — Я схватила первую попавшуюся вещь. Когда ты приедешь ко мне?

— Не знаю. Возможно, в ближайшее время я буду занят. У меня могут быть совершенно заняты руки... Женщина улыбнулась:

— Держу пари, Скотти, что они будут полны. Виктор Пил открыл дверь:

— Я все ждал, когда же вы придете, чтобы отчитаться, мистер Скотт. Садитесь. — Он указал мне на стул подле стола. Я сел и закурил сигарету.

— Я был занят, но дела идут. Пил пригладил свои усики и уставился на меня ледяными голубыми глазами:

— Вы выяснили, кто убил Брукса?

— Нет. Этого я пока не знаю. Но у меня появились некоторые соображения, так сказать, определенные догадки.

Я доложил Пилу все, что к этому времени раскопал. За исключением событий, связанных с Келли. Все это время мой клиент внимательно слушал, глядя на меня из-под своих густых прямых бровей. Я закончил рассказ.

— Очень хорошо, — одобрительно сказал он. — Вы хорошо поработали, мистер Скотт, многое успели за такое короткое время. Надеюсь, что расследование и дальше пойдет столь же успешно.

— Я тоже надеюсь на это. Собственно говоря, теперь оно должно пойти быстрее. Основы заложены. Возможно, уже завтра я смогу сообщить вам что-то определенное. У меня имеются кое-какие соображения. Я хотел бы над ними потрудиться, поэтому ухожу, чтобы сразу начать. Просто я хотел вас проинформировать.

Я встал.

— Хорошо. Я очень ценю ваше старание, мистер Скотт. Может быть, выпьете чего-нибудь перед уходом?

— Нет, спасибо. Я это сделаю в зале за ужином. У меня урчит в желудке.

Дверь в кабинет немедленно раскрылась, и в комнату втиснулся краснорожий тип. Я вышел впереди охранника в холл и у арки сказал ему:

— Чарли, ты влезаешь и вылезаешь без всякого предупреждения.

Он указал на стену за бархатной занавеской.

— Звонок, — сказал он. — Босс звонит, когда я ему нужен.

— Ну, я уже взрослый мальчик и теперь сам найду вход и выход.

Он покачал головой:

. — Приказ босса. Он хочет, чтобы было так. И я не стану с ним спорить. — Его большое лицо расплылось в широкой улыбке. — Я же должен хоть что-то делать.

Я ответил, что он прав, и вышел в зал. В меню опять были ребрышки, но я заказал толстый бифштекс. Глория вышла из своей уборной и выпила со мной, пока я разделывался с бифштексом. Она затеяла легкий разговор и старалась выудить из меня что-нибудь по поводу дела. В своем золотистом вечернем платье с большим вырезом, открывавшим предмет ее гордости, она выглядела роскошно. Я убедил певицу, что не смогу сегодня вечером проводить ее домой. Она надулась и позволила мне уйти.

Когда я шел к выходу, пересекая гардеробную, Максайн сказала:

— Не верю своим глазам! С тобой никто не идет под руку!

— Наверное, кто-то проскользнул раньше, — рассмеялся я. — А если серьезно, я решил: мне нужна одна тоненькая блондинка — или никто.

— Эта тоненькая блондинка — я? — кокетливо спросила девушка.

Она закинула руки за голову и принялась покачиваться из стороны в сторону. Она была очень гибкой и делала это изящно. Я сделал ей комплимент. Сказал, что она вылитая Саломея. Разве что без покрывал. И ушел, не дожидаясь, пока Максайн начнет изгибаться еще сильнее. Нельзя сказать, чтобы мне это не нравилось.

* * *

Я оставил «кадиллак» припаркованным на углу. Было уже больше семи часов вечера, и на Уилширском бульваре, рассеивая темноту, зажглись огни. Я вошел в аптеку, нашел телефонную будку и позвонил Сэмсону.

— Сэм, это Шелл, — сказал я. — Сообщил тебе Келли о том, что произошло вчера вечером?

Его голос был каким-то натянутым, напряженным. Я почувствовал: что-то случилось.

— Нет, — ответил капитан. — И не думаю, что сообщит. Ты его видел?

— Да, а что? — заволновался я.

— Когда это было? — прервал он меня.

— Примерно пару часов назад. А что случилось? Разве Келли не говорил с тобой?

— Нет, не говорил. Шелл, Келли мертв. Его слова дошли до меня не сразу, но все же дошли. Сначала я подумал, что Сэмсон меня разыгрывает, но потом осознал весь ужас сказанного. Значит, они схватили его. Спектакль, который Томми разыграл прошлой ночью, закончился тем, что малыша убили. И я отчасти был в этом повинен.

— Шелл! Шелл! — громко окликал меня Сэм.

— Да, Сэм, — медленно произнес я, — ты меня просто сразил. Я отправил его к тебе примерно полтора часа назад. Я боялся, что с малышом может что-нибудь случиться. Будь оно проклято! Я думал, что, если он доберется до тебя, все будет в порядке. Как это произошло? Когда?

— Мне сообщили буквально несколько минут назад. Я позвонил в твой офис, но тебя не было. Кто-то позвонил дежурному, и мы немедленно выслали машину. Очевидно, его здорово избили, а потом на большой скорости выбросили из машины. Все было точно так же, как и со всеми остальными. Только на этот раз не очень старались замести следы.

— Ясно. Так и должно было быть, Сэм. Таким способом бандиты предупредили нас, чтобы мы отстали.

— Что ты хочешь сказать?

— Вчера вечером малыш сумел проникнуть в эту шайку убийц и попытался сочинить для них историю. Это не сработало. Вот они и схватили его. И вероятно, здорово отделали, прежде чем убить. Опять тот же почерк — «сбить и скрыться». Словом, опять утерли нам нос.

— Так что Келли действительно совершил эту сумасшедшую выходку, о которой ты сейчас рассказал?

— Да. Это с самого начала была глупейшая игра. Если бы я сразу серьезно отнесся к словам малыша, может, ничего бы и не случилось.

Я коротко передал Сэмсону суть разговора с Келли в ночном клубе.

— Ах, проклятый дурак! — воскликнул он.

— Ладно, Сэм. Что сделано, то сделано. — Мой совсем было оцепеневший мозг постепенно начал работать. — Фил, — сказал я, — мы расстались с ним незадолго до шести вечера. Еще не стемнело. Он должен был сразу же поехать в управление. У Томми не было причин болтаться по городу. По-видимому, они подхватили его где-то на пути к тебе. За ним наверняка был «хвост». Они следили за ним все время.

Капитан немного подумал. Вывод пришел в наши головы одновременно.

— Шелл, если они за ним следили, то должны были видеть и тебя. Значит, наверняка знают, что он тебя проинформировал!

Меня все еще немного подташнивало, но я уже начал злиться. Во мне закипал гнев. Я ощутил, как до боли в челюстях сжимаются от ярости мои зубы.

— Шелл, теперь они станут охотиться за тобой, — предположил Сэмсон. — Я сейчас вышлю к тебе кого-нибудь.

— Не беспокойся, — запротестовал я. — Если вокруг меня будет целая армия полицейских, они будут обходить меня за десять кварталов. А я должен кое-что предпринять. — Я подумал еще об одном. — А что с миссис Келли? Она знает? — осторожно спросил я.

— Откуда она может знать, Шелл? Мы сами только что узнали. Пока ей ничего не известно.

— Я сообщу ей, — пообещал я. — Мне кажется, я должен взять это на себя.

Договорившись с Сэмом о встрече, я положил трубку, достал из футляра свой кольт и сунул его в правый карман пиджака. Из телефонной будки я выходил, уже держа его в руке. Покинув аптеку и вернувшись к «кадиллаку», я положил его на сиденье справа от себя и отъехал от тротуара. Я надеялся, что типы, схватившие Келли, будут меня преследовать. Их следовало убить прямо сейчас. И я в этот момент был готов, хотел и мог это сделать. Может быть, даже жаждал этого.

Глава 15

Я ехал быстро и чувствовал себя довольно неприятно. Испытывал горечь утраты и пылал праведным гневом. Я не обращал особого внимания на дорогу, оставшуюся позади, а больше беспокоился о том, что меня ждет впереди. Как, черт возьми, я скажу его жене? Что я скажу ей?

Я припарковал машину на Нортон-стрит. Место было довольно темное, между двумя фонарями. Оставив револьвер на сиденье, я вошел в вестибюль отеля «Холлоуэй».

Клерк у входа назвал мне номер комнаты, и я поднялся наверх. Постучал в дверь. Маленькая хорошенькая женщина в темном платье из набивной ткани открыла мне ее. Она посмотрела на меня довольно холодно.

— Миссис Келли? — осведомился я.

— Да. В чем дело?

— Я Шелдон Скотт. Можно войти на минутку?

— Конечно, мистер Скотт, пожалуйста. Я вошел и сел на предложенный стул. Женщина присела на кушетку сбоку от меня. Я взглянул на нее и опустил глаза. Честно говоря, я не знал, что сказать. Нельзя же прямо так ляпнуть женщине, что ее муж убит, что он мертв.

Она сказала это сама.

— Что-нибудь случилось? Что-нибудь плохое? — В голосе ее звучало волнение.

— Боюсь, да. Мне очень жаль. Произошел несчастный случай.

Некоторое время она сидела совершенно неподвижно, глядя мне прямо в глаза. Потом шея ее напряглась.

— С Томми? Да? — тихо спросила она. — С ним? Она почти шипела сквозь стиснутые зубы. Я молча кивнул, у меня отнялся язык.

— Ужасно... — прошептала женщина.

Остановившись, она снова посмотрела на меня. А я тем временем с трудом глотал слюну и облизывал губы. На лице женщины постепенно появилось понимание сути произошедшего. Скорее всего, начала работать женская интуиция.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11