Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шелл Скотт (№34) - Эффект Эмбера

ModernLib.Net / Крутой детектив / Пратер Ричард С. / Эффект Эмбера - Чтение (стр. 15)
Автор: Пратер Ричард С.
Жанр: Крутой детектив
Серия: Шелл Скотт

 

 


– Но я не вижу разницы в том...

– Тебе нужно уяснить главное. Раген все тщательно спланировал. Он без пяти минут миллиардер. Все должно пройти без сучка, без задоринки. Твои мать и брат согласны на все условия. Он даже пошел дальше и организовал убийство твоего отца, и сам при этом присутствовал. Его подручные инсценировали смерть Эмбера в результате короткого замыкания аппаратуры, на которой он работал в ночь со вторника на среду. Остается мелочь или, может быть, крупняк, в зависимости от того, с какой стороны на это взглянуть.

Теперь Аралия, кажется, всерьез заинтересовалась происходящим.

– Мелочь – это я, а крупняк – ты?

– Точчо, детка. Твое появление было для них подобно взрыву бомбы. Итак, неожиданность номер один: в прессе всплывает имя давно умершей дочери Нормана Эмбера. Аралия – довольно редкое имя. Раген насторожился и решил проверить, случайное ли это совпадение или же что-то большее. Кстати, я тоже никогда раньше не встречал это имя и навел кое-какие справки. Далее всплывает второй, не столь значительный факт, хотя для тебя он явился весьма даже знаменательным. Ты завоевываешь титул "Мисс Обнаженная Калифорния".

Аралия прикусила кончик языка и задумчиво проговорила:

– Кажется, я начинаю кое-что понимать. Все эти статьи обо мне, шумиха вокруг моего имени, а главное – разворот в журнале "Фролик".

– Прямо в точку, девочка! Твоя фотография в журнале и подпись "Аралия Филдс". Твое имя было жирно обведено красным фломастером, как выяснилось, Паровозом Верзеном, который обретался в доме Джеймса Коллета после того, как эти подонки покончили с твоим отцом. Сподручные Рагена не должны были звонить ему домой без крайней необходимости. Однако опасность, которую ты представляла для их плана, осознал даже недалекий Паровоз. Поэтому он разыскал номер телефона босса и, чтобы немедленно сообщить эту сногсшибательную новость, позвонил ему, несмотря на строжайший запрет.

– Все же я не пойму, почему они так всполошились?

– Паровоз и Хоук знали о планах своего босса несколько больше, чем остальные члены банды. Кроме того, не забывай, что Паровоз наткнулся на твое имя в журнале вечером в среду. К тому времени Норман Эмбер был уже мертв, вернее, убит. И тут он видит перед собой очень необычное имя Аралия в сочетании со знакомой фамилией Филдс. А с кем, как ни с миссис Филдс, вел переговоры Винсент Раген? Бывшей женой гениального изобретателя Нормана Эмбера? Скончавшегося, но еще не погребенного отца единственного наследника – Питера, которому достанется все, если Аралия действительно умерла... Надеюсь, теперь тебе понятен ход их мыслей, дорогая?

– Да уж куда понятней. Открытие факта моего существования спутало все их планы.

– Еще как спутало! Ты вполне могла бы заявить о своих притязаниях на имущество отца. Словом, причинить уйму беспокойства... Так на сей раз тебе мартини без оливки?

– Значит, они вычислили меня, выследили и...

– Не совсем так, хотя, в принципе, ты мыслишь правильно. Ты переехала в "Спартанец" сравнительно недавно, и твой телефон зарегистрирован всего несколько дней назад. Они просто справились о тебе у оператора...

– И подослали Малыша Бретта убить меня.

– Крайне сожалею, но это так. И если бы ты не завоевала титул "Мисс Обнаженная Калифорния", то есть я хочу сказать, если бы не была сложена как богиня и так необычайно элегантна, благодаря чему ты, собственно, и стала победительницей конкурса, этот похотливый Бретт просто прикончил бы тебя, не помышляя о том, чтобы "побаловаться"...

– Получается, таким образом, что л избежала смерти отчасти благодаря великолепному телосложению?

– Не отчасти, а полностью, и если вдуматься в это, то все станет предельно ясно. И объяснимо.

– Наверное, так оно и было в случае с Бреттом. Но во второй раз спас меня ты, Шелл.

Я самодовольно улыбнулся.

– Они пытались убить и тебя, не так ли? Потому что ты спас меня.

– Ну, может быть, не только поэтому... У них было много причин для этого. Взять хотя бы тот факт, что я застал твоих мать и брата с Винсентом Рагеном возле его дома в пятницу вечером. И что особенно примечательно, это произошло после того, как отца твоего убили, а тебя пытались убить. Примечательно также и то, что к тому времени Раген уже знал, кто я, и всячески пытался развеять мои подозрения относительно подлинного имени миссис Грин. Кроме того, я уже успел пристрелить Верзена в доме Коллета, а меня чуть не уделали посланные Рагеном по мою душу в "Спартанец" Хоук и Верджил Ковик, что оправдывает мое не слишком ласковое обращение с ними сегодня в Грин-Мезе.

– Кто такой Ковик и что ты с ним сделал?

– То, чего он заслуживал, впрочем, сейчас это не столь важно. В данный момент меня больше волнует... э... когда ты прекратишь баловаться с этими оливками, дорогая...

* * *

Казалось, прошла целая вечность с того дня, как мы мило беседовали с Аралией, сидя на моем любимом диване. Хотя практически прошла всего неделя. Это происходило в последний понедельник сентября, а сегодня тоже понедельник, но уже первый понедельник октября.

Первый день октября, понедельник. Два дня назад, в субботу, Аралия Филдс победила в конкурсе "Мисс Обнаженная Америка". Иначе и не могло быть. Говорю это с полной ответственностью, поскольку присутствовал на столь знаменательном событии. Стоит закрыть глаза, и перед моим мысленным взором снова проходят чередой ослепительно красивые девушки: "Мисс Обнаженная Алабама". "Аляска"... "Аризона"... "Арканзас"...

И тут появляется она...

После нее выходили на подиум остальные претендентки из всех пятидесяти штатов. Потом была пышная церемония награждения королевы: шквал аплодисментов, фанфары, слезы радости, юпитеры, телекамеры. Словом, очень приятная церемония.

Особенно для мисс "Обнаженная Америка". Для моей Аралии. Хотя "моей" – слишком смело сказано. С этого момента она уже стала национальным достоянием.

Я с самого начала знал, что она далеко пойдет. Далеко-далеко...

Она и пошла и стала для меня недосягаемой.

В течение недели, минувшей с того бурного понедельника в Грин-Мезе, произошли и другие события, не представляющие значительного интереса. Гуннар Линдстром, благоразумно сохранивший деньги сделанные на "патентных мошенничествах", предпринимал попытки, восстановить в правах и выплатить компенсацию тем, кого обокрали его "компаньоны", дело которых сейчас раскручивали федеральные власти. Конечно, восстановить справедливость было нелегко, порой пока невозможно, но я был уверен, что ему многое удастся. Тюрьма ему не грозила, поскольку существовало много факторов, говоривших в его пользу. Все финансовые вопросы решались полюбовно, и, судя по всему, никто не собирался выдвигать обвинения в отношении Гуннара Линдстрома.

Он упорно настаивал на выплате мне ста тысяч в качестве гонорара. Я сопротивлялся, правда, не очень упорно, и в конце концов мы сошлись на девяноста тысячах. К его большому неудовольствию. Чтобы не обижать его, я согласился принять от него в качестве подарка один комплект лазерно-проекционной установки и новую, после доводки и запуска в серийное производство, модификацию камеры и проектора, с помощью которых я мог бы снимать свои собственные стереофильмы. А также один из двух наших с ним фильмов. Вы, конечно, догадываетесь какой.

А в основном это были обычные, ничем не примечательные дни. Как обычно, я встречался с какими-то людьми и, как обещал Аралии, поговорит с Гарри Фелдспейном. Аралия также присутствовала при этом разговоре. Мы втроем обедали в великолепном ресторане в отеле "Беверли-Хиллз". Среди прочего Гарри очень заинтересовался новой технологией съемки трехмерных голографических фильмов с использованием "Эффекта Эмбера". Особенно после того, как мы рассказали, что та Аралия Филдс, которую он видел на барбекю в "Даблесс Ранч", в действительности была лишь искусным фантомом.

Я заметил в его глазах долларовый блеск, когда он возбужденно сказал:

– Неужели ты не понимаешь, Шелл, что это – величайшее открытие в области кинематографической техники? Более грандиозное, нежели цвет или звук?

– Конечно, Гарри.

– Нет, ты не способен мыслить масштабно. Эти двигающиеся голо-графические картины настолько реальны, что их самих можно снимать, ведь так?

– Конечно. Так же как физические, материальные объекты. Линдстром мне рассказывал...

– Ты только представь себе. Скажем, мне требуются съемки на натуре. Например, на фоне Пантеона. Это в Греции. При новой технике мне вовсе не обязательно тащить туда всю труппу да еще вагон с оборудованием. Достаточно записать этот Пантеон на голографический кристалл, спроецировать его здесь, в Голливуде, и наложить на него действие, разыгрываемое реальными актерами. Все будет выглядеть вполне естественно. Актер будет входить в настоящие, но не существующие на самом деле двери, может даже спрятаться за не существующую в действительности колонну, и никто ничего не заметит. Ты представляешь, какая это колоссальная экономия?

– Представляю, Гуннар сказал...

– Это – самый грандиозный мой замысел! Пантеон – собор Святого Павла – парижская улочка – погребок в Риме... Снимай в любом месте, что угодно. Черт побери, да я же – гений, и никто не убедит меня в обратном. Тадж-Махал? Да ради Бога! Я выстрою его прямо здесь за полтора доллара. Разве это не впечатляет? А теперь представь себе, что я смогу изобразить с присутствующей здесь мисс Филдс...

– Ну, для этого потребуется больше минуты, Гарри.

– Поднапряги свое воображение, приятель, и постарайся уловить мою идею. Представь себе, что девушка с ее потрясающими внешними данными снимается в фильме по моему сценарию со свойственным всем моим картинам размахом, шиком, классом. Словом, я делаю из нее сyперзвезду и запускаю фильм одновременно в тысяче кинотеатров. Но не в обычных наших дурацких кинотеатрах, я демонстрирую свой суперфильм прямо на открытой поляне, с безграничным количеством кресел. Ну, как тебе моя идея?

– Ты действительно хочешь знать мое мнение, Гарри?

– У меня созрела еще одна гениальная идея. Для мисс Филдс, я имею в виду. Ее можно сформулировать в двадцати пяти словах. Остается лишь изложить ее моим сценаристам для детальной проработки. Вот только часть ее: эта потрясающая девушка прилетает к нам на Землю, скажем, с Венеры или с какой-либо другой, не важно с какой, планеты. Важно то, что она не знает одежды и принимается разгуливать по Лос-Анджелесу (Лас-Вегасу, Нью-Йорку) абсолютно голой, шокируя одних, восхищая других. Ну, как вам до сих пор?

– Не слишком оригинально. Я бы сказал...

– Оригинально, не оригинально... Мои сценаристы придадут ей необходимую оригинальность, иначе за что я им плачу? Итак, эта красотка ходит туда-сюда голышом, а росту в ней – семь метров. Улавливаешь?

– Гарри, не расскажи я тебе о семиметровом, с бронзовым загаром, белобрысом Гиганте с базукой времен второй мировой войны в руках...

– Хорошо. Она будет ростом десять метров. Только, пожалуйста, помолчи минутку...

– А может, сделаем ее ростом семьдесят пять метров? С волосами, наподобие корней мангровых деревьев, растущих в болотистых топях Флориды...

– ...теперь мы подходим к кульминационному моменту. Должен же он быть в фильме, так?

– ...или к красотке.

– Там, откуда она прилетела, ее считают уродливой. И вдруг – всеобщее обожание, преклонение, обожествление. Каждый мечтает добраться до ее трусиков, которых она, естественно, не носит. Но тут возникает препятствие.

– Иди ты!

– Наша инопланетянка влюбляется в главного героя, у которого рост всего метр шестьдесят. А он, естественно, влюбляется в нее. Нет, наша публика будет в отпаде.

– Надеюсь, ты не собираешься демонстрировать фильм на Венере?

– Пожалуй, на роль главного героя-любовника можно пригласить Керри Уайлдера. Его рост все-таки метр девяносто. И вот они безумно влюбляются друг в друга. Ну как?

– Каким же образом им удается преодолеть столь существенную разницу в габаритах?

– Ну и глупый же ты...

– Понял. Твои сценаристы это подработают.

– Как ты находишь мою идею в целом?

– Я нахожу ее отвратительной, Гарри.

Гарри с надеждой воззрился на Аралию, на которую до той поры не обращал никакого внимания.

– А как думаешь ты, куколка?

– По-моему, это просто чудесно, Гарри... то есть мистер Фелдспейн. Мне правда очень нравится.

– Зови меня просто Гарри.

* * *

Так провел я эти семь дней, занимаясь всякими мелочами, подбивая концы.

Я расслабился, разленился и не знал, что дальше делать с собой. Подобное чувство неприкаянности, полнейшей разбалансированности время от времени посещает каждого. Так я думаю.

Я вспомнил о последней встрече с Аралией, которая состоялась не далее как вчера, в воскресенье. Она была мимолетна. Аралия подписала контракт с Фелдспейном, позволявший ей появляться "на публике". Мы сидели в моей гостиной, как обычно, на диване. Она была полностью одета, упакована для близящегося турне по стране в качестве обладательницы титула "Мисс Обнаженная Америка".

Мы пожали друг другу руки. Вот так просто пожали руки.

– Это было восхитительно, Шелл. Поистине восхитительно!

– Да, по крайней мере одна сторона всей этой истории была действительно восхитительна, – согласился я, задерживая в своей руке ее теплую, ласковую руку.

– Мы еще увидимся. И не раз.

– Ну конечно! Мне подбросить тебя или...

– О, я совсем забыла тебе сказать. За мной заедут.

– Да? И кто же? Впрочем, не отвечай.

– Ты – великолепный парень, Шелл. Просто великолепный. Я правда так думаю. Мой благородный принц Хунг Хоу.

– О да-а! Искусный умелец по части sayonara, которому теперь предстоит освоить seppuku[5].

– Боже! Неужели уже так поздно? Пока, дорогой. Увидимся.

Легкий поцелуй в щеку, и она выпорхнула из номера. Я не проводил ее до дверей гостиницы или до машины. Я просто... просто стоял как истукан посреди пустой комнаты. Было такое ощущение, будто окружавший меня красочный, живой мир померк. Комната вдруг сразу стала пустой и холодной.

Сейчас, в первый понедельник октября, или первого октября в понедельник, я стоял почти на том же самом месте в гостиной, где накануне получил прощальный поцелуй Аралии. Чувствуя себя совершенно потерянным. Во мне как бы кончился завод.

Аралии позвонить я не мог. Но, в конце концов, она – не единственная девушка в мире. Спустя десять минут после третьей неудачной попытки заполучить подружку я положил трубку, мысленно послав всех женщин на свете к черту.

Мевис была приветлива и дружелюбна, но сказала, что сейчас "никак не может", не объяснив – почему.

Вторая была счастлива слышать меня, но как раз готовилась к поездке в Нью-Йорк, где ей предложили место модели. Третья – и того хуже. Выскочила замуж.

Все это, вместе взятое, отнюдь не повысило мне настроения и ввергло в состояние, близкое к лихорадке. Я чуть ли не физически ощущал, как унылый ветер свистит в костях моего скелета. Жизненное межсезонье всегда горько.

Конечно, хорошо быть несгибаемым оптимистом. Таким абсолютно положительным, уверенным в себе, оседлавшим жизнь и держащим руку на ее пульсе.

Однако не каждому удается скрутить в бараний рог гидру печали, да так, чтобы она ужалила себя за хвост, прогнать промозглый ветер из костей, заставить мир ожить и снова завертеться в нужном тебе направлении.

Сидеть на одном месте, копаясь в собственной душе, становилось невыносимо, и я отправился в центр, в Гамильтон-Билдинг, где располагался мой офис. Покормил для начала отощавших рыбок, последил за тем, как резво они управляются с сухими мошками-блошками. Особенно меня умиляла шустрая, напористая, никогда не унывающая Corydoras paleatus, или в переводе на нормальный язык – коридорас крапчатый.

Потом спустился в бар к Питу, расположенный рядом с входом в Гамильтон. В этот ранний час бар был пуст, как моя душа.

Пит кивнул и уже собрался было налить моего обычного бурбона.

– Нет, – сказал я, – плесни чего-нибудь новенького, Пит. Чего-нибудь такого, чего я никогда не пробовал.

Он подошел к стеклянной витрине и зорко оглядел стройные ряды разноцветных, разнокалиберных бутылок. Мы были знакомы не первый день, и, уловив мое состояние, он сразу понял, что мне нужно.

В тот момент, когда он ставил передо мной высокий бокал с неведомым мне, а потому внушавшим некоторое опасение коктейлем, дверь бара у меня за спиной с мягким шуршащим звуком открылась, а потом так же тихо закрылась. Я сделал глоток подозрительного на вид, но удивительно вкусного и крепкого напитка и обернулся, чтобы посмотреть, кто пришел.

Женщина – высокая, стройная, молодая, темноволосая. Она вышла из ночи и, казалось, принесла частицу ее с собой.

Незнакомка села в дальнем конце стойки бара. Возможно, это была одна из моих знакомых, но тусклое освещение не позволяло мне как следует ее разглядеть.

Спустя несколько минут она легко соскользнула со своего вращающегося стульчика и подошла ко мне. Она действительно была высока и очень привлекательна, с каким-то "чужеземным" шармом. Высокая, прекрасно сложенная, красивая, молодая женщина в строгом и, судя по всему, дорогом платье, со смуглой шелковистой кожей.

– Вы меня знаете? – спросила незнакомка. – Вы так на меня смотрели...

"С чего это она вдруг взяла? – подумал я. – Вроде бы я ничем не проявил своей заинтересованности".

– Конечно, – ответил я. – Разве вы не помните? Мы познакомились в тот памятный уик-энд в Акапулько. Я нырял со скалы...

– А, должно быть, это произошло в Ла-Перле?

– Нет, просто у подножия той скалы. Ну, и как вы поживали все это время, Медлин?

– Прекрасно.

– Я так и думал.

– Но меня зовут не Медлин.

– О, как быстро вы все забыли.

Ее лицо расплылось в медленной улыбке. До этого момента она не принимала моей игры, была совершенно серьезной.

– Почему бы нам не сесть в отдельную кабину. Пит принесет нам что-нибудь выпить. Как вы находите мою идею?

– Не очень оригинальной, но, в принципе, я не возражаю.

– Наконец вы начинаете кое-что припоминать. Может быть, если я подробнее опишу эту скалу...

– Понимаете, я думаю, что вы можете мне помочь. Я пришла сюда потому, что один из моих друзей сказал мне, что есть детектив, очень способный парень, как он выразился, который иногда проводит здесь вечера. И что он джентльмен, даже когда выпьет, и все такое...

– Что вы подразумеваете под словами "все такое"?

– Мой друг сказал, что этого парня зовут Шелл Скотт, но я его не знаю. Не могли бы вы помочь мне разыскать его?

– Без проблем. В последнее время несколько сыщиков постоянно ошиваются здесь. О, вам повезло, поскольку я тоже иногда занимаюсь частным сыском, хотя по мне этого не скажешь, ведь так?

– О нет! Вы не похожи на сыщика.

– Ну вот этого можно было и не говорить. – Я поднялся. – Пойдемте же!

Я повел ее в кабину, поманил Пита, заказал выпить и подождал, пока он выполнил мой заказ. Потом поставил локоть на стол, подпер кулаком подбородок и приготовился слушать, с интересом глядя на ее красивое лицо.

– Так зачем вам понадобился детектив, Медлин? – спросил я. – Что бы вы с ним сделали, если бы он вдруг предстал перед вами?

Она рассказала.

Возможно, когда-нибудь я поведаю вам об услышанном, так как история, рассказанная Медлин, оказалась поистине фантастической. Почти невероятной. Наверное, вы не поверите мне. Но я советую вам попытаться, для вашего же собственного блага, конечно. Лично я ни на минуту не усомнился в правдивости ее рассказа.

Помните, я как-то говорил: если твердо верить во что-то хорошее, то оно обязательно сбудется...

Примечания

1

Сокращенное обозначение сан-квентинской тюрьмы для особо опасных рецидивистов.

2

Лос-анджелесское отделение полиции.

3

Головоломка, в которой нужно сложить мелкие кусочки картинки, чтобы получилось целое.

4

Фантастический персонаж из популярного американского кинофильма "Гремлины" (Примеч. перев.).

5

Sayonara – до свидания, seppuku – то же, что харакири.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15