Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бюро-13 (№2) - Судный день

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Поллотта Ник / Судный день - Чтение (стр. 11)
Автор: Поллотта Ник
Жанр: Юмористическая фантастика
Серия: Бюро-13

 

 


До меня донесся все усиливающийся шорох листвы... Да нет, какая там листва, — это миллионы перепончатых крыльев трепыхаются в воздухе... Ого-го! Перезарядив М-79, я поднял голову — и не увидел в ночном небе звезд: одни летучие мыши... А судя по собачьему лаю — он становился все громче, — все собаки штата Огайо устремились сюда. Специалист своего дела, он не допускает проколов: вампиры воссоединились в своей неукротимой ярости и разом обрушились на нас — нам суждено погибнуть.

Проигнорировав дверь на чердак (явная ловушка), я нацелят М-16 на крышу и проделал в ней несколько отверстий. Образовавшаяся таким образом крышка импровизированного люка с грохотом провалилась внутрь. Заглядываю туда — пустой кабинет... Вот черт! Держась за края люка, спускаюсь туда. За мной ринулись летучие мыши — расстрелял их из автомата. Шустрые, гады! Да как их много! Еще минуты две — и у меня кончатся боеприпасы... Придется срочно заделать дыру. Порылся в патронной сумке, нашел парочку гранат «Вилли Питер» и, дернув чеку, забросил через дыру на крышу. Тотчас две начиненные фосфором бомбы осыпались лепестками — и не менее миллиарда летучих мышей разразились мерзейшим писком боли и злобы... В дыру хлынул дождь из огня и мертвых тушек. Я добавил этим поганеньким воздушным налетчикам еще залп из дробовика. Убирайтесь, старые враги всего светлого, мирного, спокойного — «серые мыши из черных дыр», «злые мыши»! Не вы нас, а мы вас разорвем! Мы вам покажем, как путаться под ногами у Бюро-13!

Перезаряжая автомат, беглым взглядом окидываю кабинет. На стенах развешаны афиши футбольных матчей с фотографиями игроков и корешками билетов... нет, даже абонементов на первенство мира. Спортом я никогда не увлекался, но понимаю теперь, почему Алхимик выбрал команду «Пум». Деревянные, с металлической окантовкой стеллажи набиты книгами и рукописями; на массивном письменном столе тоже громоздятся книги, папки с бумагами. На вращающейся выдвижной полке аккуратно расположились почтовые принадлежности, весы, мотки шпагата, коробки с манильской пенькой. На полу небольшой сейф, поверх него — малогабаритный холодильник. Заглянуть бы в этот сейф! Однако придется отложить: сначала экзекуция, а уж потом — мародерство. Всадив несколько пуль в единственную дверь, я открыл ее ногой: никого и ничего — пустой коридор. Снизу доносится звон битого стекла, безумный звериный вой и благообразный рокот Майкла Донахью, отпускающего грехи покойнику. Браво, святой отец!

Пробежав мимо заставленных книгами изящных ниш и солидных, пузатых шкафов, достигаю лестницы. Ну и звуки снизу: автоматные очереди, взрывы, разряды молний, предсмертные крики... И пронзительный гул лазерных лучей: футболисты держат оборону... Остается сорвать с петель дверь кладовки и взгромоздить ее на перила... Съезжаю вниз на импровизированных салазках — как некогда: не более четырех секунд. Ч-черт, з-забыл отодрать р-р-ручку!.. Я «ускользнул от...»... от кого? «Худой, небритый, но живой». На первом этаже, скатившись со своего транспорта, вскакиваю на ноги, оглядываюсь: Алхимика не видно, зато все остальные в сборе. Футболисты мечутся от стены к стене, шипят и извергают из пальцев яркие лучи. Пулями распотрошены стеллажи с книгами; всюду валяются вырванные страницы... Со стен сорваны афиши; звенят осколки хрусталя... В воздухе вьются километры коричневой магнитофонной пленки с кассет... Дверь в туалет сорвана с петель, столы перевернуты... Но главное, я никак не могу разобраться — чья берет?..

Споткнувшись о порожек, в дверях появился Джордж Ренолт. В его сапог вцепился аллигатор, — должно быть, обитатель коллектора. Я всегда говорил, что нельзя спускать в канализацию слишком крупные предметы. Ренолт безостановочно поливает рептилию из автомата — все без толку. Я прицелился и швырнул крокодилу под брюхо гранату — гнусную тварь разнесло на мелкие кусочки. Отодрав ножом от голенища оставшуюся без туловища голову, Джордж кивнул мне в знак признательности. Я отсалютовал ему из винтовки. Пуля угодила в мерзкую рожу старшеклассника; тот заорал благим матом, сверкнули клыки... Много лет назад Техническая служба заменила пластмассовые приклады автоматических винтовок на устаревшие, но более уместные в таких ситуациях деревянные, естественно со стальным каркасом.

Кто-то длинным стволом винтовки разбил снаружи оконное стекло — на парочку вампиров с улицы брызнула влага. Корчась от нестерпимых мук, они растаяли и растеклись лужицей по полу: неужели в надежде просочиться в Ад и произвести там влажную генеральную уборку? За разбитым стеклом я увидел Джессику: должно быть, забыла меня предупредить, что стабилизирующий элемент в ее гремучей смеси — святая вода. А теперь вот решила действовать по принципу: «Убирайся без боя, уматывай и вампира с собой прихватывай!»

В глубине торгового зала Минди сражалась с демоном-японцем, рабом Хото. Оба с невероятным проворством размахивали мечами. Рядом валялся футболист — его попросту разрубили пополам; под разодранной в клочья формой оказались провода... Вампиры-киборги! Вот это да! Стоило кончать колледж!

Искры так и сыпались, борющаяся парочка вертелась волчком; клацали стальные доспехи... Жадеитовая статуя Кали перенесла насильственную лоботомию[9]; Будда тоже пострадал. Книжный шкаф разлетелся вдребезги. Стрелять сейчас бессмысленно. Два специалиста по кровавой борьбе знай себе поворачиваются — так пикируются адвокаты с почасовой оплатой. Хрустальные пирамидки на стенде на мгновение отразили фигурки с мечами в перевернутом виде, а затем, сцепившись в клубок, борцы вышибли стекло и вывалились на улицу, не переставая наносить удары и с поразительной ловкостью увертываться от них, — до того увлеклись, что даже перестали пугать друг друга боевыми кличами. Завертелись-закрутились на дорожке, и кто-то из них перерубил уличный фонарь; тот рухнул, едва не зацепив наш фургон, и задел огнетушитель — ударила белопенная струя. Почтовый ящик на кронштейне каким-то чудом уцелел, и слава Богу: за его повреждение федеральные власти дают от трех до пяти лет.

Внезапно кто-то распахнул толчком ноги парадную дверь — в проеме возвышаются здоровенный коп с пистолетом наголо.

— Что тут, дьявол вас побери, творится?!

— Пошел вон! — Рауль, не переставая сражаться с четырьмя вампирами, применил «Повелительный голос».

Полисмену ничего не оставалось, как убрать пистолет в кобуру и, повернувшись на каблуках, как ни в чем не бывало самому убраться восвояси, да еще насвистывая веселенькую мелодию.

Раздвинулись парчовые портьеры; из двери, ведущей в подвал, пятясь и поливая пол, стены и потолок из огнемета, выскочил Донахью. За ним хлынула кипящая лава — корчащиеся крысы и тараканы, их расплавленные тела уже не отличишь, не отделишь одно от другого... Священник как раз очищал от этой пакости дверной косяк, когда Тина вскрикнула: стены сомкнулись, дверь исчезла... Двумя секундами позже захлебнулся и смолк огнемет, футы! В комедии, в сексе и на войне главное — правильно рассчитать время.

Донахью выпустил пулю в надвигающегося на него футболиста и молниеносным движением нажал на кнопку у себя на груди — к ногам рухнули пустые, отработанные баллоны. Мгновенно обернувшись, наш священнослужитель засунул Библию в пасть еще одному вампиру — у того воспламенилась голова. Ослепленный, он наугад тыкал лазерным лучом: сшиб канделябр, разрезал сотню гадальных карт, обезглавил другого вампира и... ранил, гад, в колено Джессику. После всех этих подвигов он сдох. Если бы не рана Джессики — вот услугу оказал!

Светящийся луч устремился к Раулю. Тот уклонился и швырнул в скопище дряни пригоршню игольчатых ледяных шариков, мигом разрушивших силовую защиту врагов, а лазерные лучи, отражаясь от воздвигнутого Раулем эфирного барьера, палили тех, кто их послал. Убедившись, что чаша весов по-прежнему не склоняется ни в ту, ни в другую сторону, я сорвал чеку и бросил разрывную гранату. Один футболист, пошустрее остальных, попытался отскочить, но серия микровзрывов разорвала на куски и его, и большинство этих мерзавцев.

С трудом передвигаясь в смертоносном хаосе, я безжалостно поливал расплавленным свинцом и серебром все, что не принадлежало моей команде, не прекращая в то же время поисков Алхимика. Дважды в грудь мне ударял лазерный луч: бронежилет превратился в решето, одежда уже тлела и загоралась, только нательная броня оберегала от повреждений да еще святая вода — я ее вовсю разбрызгивал пистолетом-пульверизатором. А этим футболистам с лазерами далеко до их босса!

Пара вампиров подобралась к Донахью и пригвоздила его к перевернутому ножками вверх столу. Я бросился на подмогу, но тут подоспела Тина Бланко и схватила агрессоров за руки — их лазеры вмиг погасли. С торжествующей улыбкой Донахью встал и со всего размаху съездил каждому монстру по роже рукояткой пистолета. Пока они, подвывая, хватались за покалеченные физиономии. Тина заморозила одного жидким азотом, а второго святой отец задушил четками. Страшно представить, сколько столетий он проведет за это в Аду.

Лично на меня действия Тины произвели даже большее впечатление: яркий пример того, как человек превращает свою слабость в силу. Такое свойство магов, как способность нейтрализовать вражеское оружие, вошло в новейшие учебники; я вспомнил относящиеся к этой проблеме комментарии, снабженные звездочками, сносками, восклицательными знаками; целые абзацы текста, выделенные всякими способами — курсивом, жирным и полужирным шрифтами...

Однако я что-то замечтался... Между тем центр схватки переместился из торгового зала в заднюю комнату, и тут мы с Раулем засекли такого знакомого нам четвертьзащитника — он сражался с дверью черного хода. Мало того что убийца, так еще и трус! Два пасса Хорты — и его одежда воспламенилась. Я снес ему башку из «сорокамиллиметровки», маг отрезал ноги, а я выпустил в хребет целую обойму. Руки вампира отчаянно хватали воздух... «Как тогда его жертва...» — подумал я. Следующее, что помнится, — красноватый туман застлал мне глаза: я бросился на него и принялся молотить прикладом винтовки, пока Рауль не оттащил меня от кровавого месива... Все, с этим покончено! Мы с Раулем обменялись рукопожатием и присоединились к общему сражению. У меня стало легче на душе, даже здорово легче, и как-то... чище. Теперь душа той девчонки успокоилась.

Опустив дуло автоматической винтовки, Кен волчком вертелся на месте, разя противника, подобно древнему викингу с боевым молотком. Троим футболистам удалось-таки его обезоружить, но на ногах он удержался. Вампиры стремительно погрузили клыки в его тело... Один сломал клык о нательную броню; двое других неожиданно отскочили, с отвращением отплевываясь. Что такое? Должно быть, наш супербоец наглотался святой воды — странно, что она так подействовала. Откуда же еще такая реакция? Может, в его креме после бритья — чесночный компонент?

Уклоняясь от лазерных лучей, Кен отшвырнул М-60 и достал винтовку-распылитель с плавиковой кислотой. Едкая жидкость капнула ему на кожу... мгновение — и рана затянулась. Ай да Кен! Зато оба вампира, часть пола, стул, астрологические таблицы и все прочее, на что попала кислота, — все это с шипением растворялось... Пол на веранде просел, но в подвал не провалился.

Ага, подвал... как это я о нем не подумал...

— Где Алхимик? — во всю мощь легких выкрикнул я.

— В цоколе, — отозвался Донахью.

— Ты уверен?

— Вполне.

— И что, не подступиться?

— Я же здесь, правда? Подступился!

— "Маленький «Большой рог»! — приказал я.

Команда мигом выстроилась оборонительной дугой, спинами к стене. Вампиры воспользовались паузой — тоже перегруппироваться, зализать раны. Заполнивший комнату черный дым мешал разглядеть противника. Под потолком противно выла пожарная сирена, пока я не заткнул ее огнем из автомата.

— "Дрейф Рурка"!

Мы прекратили стрельбу. Вампиры выстроились в линейку — готовятся к атаке. Кретины! Будем надеяться, что они не сильны в истории.

— Хат! Хат! Хат! — проорал кто-то из них — и еще кодовые цифры.

Живые мертвецы пошли в наступление. Те из нас, кто пониже ростом, опустились на одно колено, подняли оружие; более рослые сомкнули ряд, взяли на прицел на том же уровне — и все мы разом ударили в унисон из всего, что у нас было. Шум получился оглушительный, но даже его перекрывали предсмертные вопли вампиров — звук на редкость приятный и жизнеутверждающий! Прямо не футбольная команда, а «Клуб весельчаков». Поистине Хантсвилл — удивительный городок!

— Прекратить огонь! — скомандовал я и замахал рукой перед лицом, разгоняя дым.

Теперь можно немного осмотреться... Магазин, торгующий литературой по оккультизму, превратился в место кровавой бойни и большое пожарище: всюду горели книги, шкафы, полки. С одной соскочил небольшой томик в кожаном переплете, с золотым обрезом и попытался улизнуть. Тина схватила беглеца и сунула за пазуху. Ох! Надеюсь, ее не сильно обожгло... У чародеев тоже случаются проколы по части здравого смысла.

Датчики моего шлема зафиксировали над головой высокочастотные колебания воздуха и шорох кожаных крыльев. Должно быть, пламя на крыше выдохлось и летучие мыши снова полезли в дыру. Пора нам двигаться дальше.

— Через пол? — спросил я Донахью.

Он мимикой показал: нет, высоко падать.

— А вот и дверь! — крикнул Джордж и, выпустив парочку снарядов, снес часть стены. Мы выбрались сквозь дымящуюся дыру и стали спускаться по ступенькам.

— Сандерс и Бланко, вперед! Джордж, прикрытие! Следите за этим чертовым потолком! Ну и темнотища в этом подвале — как в Аду...

Соорудили пару факелов, посветили по сторонам: новенькая печь, древний котел для нагревания воды, расплавленные ажурные решетки на окнах, сотни обгорелых грызунов на полу, обуглившаяся лестница, сдвинутая крышка люка... И тут на нас набросились крысы — пронзительно пищащая лава, омерзительная армия, скалящая желтые гнилые зубы; ее гнало нерассуждающее чувство голода... Едкая струя жидкого азота из баллона Тины — и сколько-то дюжин грызунов превратились в лед. Кен умертвил еще несколько сот плавиковой кислотой. Голодные грызуны растворялись, исходя ненавистью...

Пустив невидимый микроволновый луч, Ренолт поджарил целую партию... Но за первой волной хлынула вторая, третья, четвертая... крысы заполнили весь цокольный этаж. Живой ковер смерти...

— "Мушкетеры"! — выкрикнул Сандерс.

Мы сомкнули ряды; каждый защищал всех остальных. Я и сам собирался отдать эту команду.

По нашим телам карабкались тараканы, не вызывая ничего, кроме раздражения: все-таки они не кусали, лишь слегка жалили. Надо только зорко следить, чтобы не заползали внутрь оружия. Давя крыс, я вдруг... задел Джессику ножом по спине... Лезвие поцарапало верхнюю броню, крысе пришел конец... Джесс мысленно поблагодарила меня и сама сбила крысу с моего сапога. Кен давил эту нечисть рукой в перчатке, а Джордж смахнул несколько штук с Тининого шлема. Один — за всех, все — за одного, как в романе Дюма!

Джессика стиснула зубы, сжала кулачки и в упор уставилась на бесноватую орду крыс. Половину в тот же миг хватил инсульт, твари попадали, сбивая с ног остальных. Донахью швырнул в люк гранату. Нашествие крыс наконец захлебнулось. И пусть мне не рассказывают о какой-то там флейте, на которой кто-то там играл и увел крыс. При чем тут флейта? Впрочем, не спорю, и не такое бывает — мы-то, в Бюро, знаем. Но мне лично дайте связку гранат — и дело в шляпе.

Рауль, крича и улюлюкая, дрался с аллигатором. Еще пара болотных вампиров навалилась на Тину. Я выхватил у Джорджа микроволновый излучатель, сдвинул клапан — смертоносный луч устремился теперь по трубке в обоих направлениях — и спустил курок. Вспышка из одного конца аннигилировала обоих монстров, а из другого — снесла башку злобной болотной твари, покусившейся на моего друга. У Рауля облезла с шлема краска, треснул щиток, нательная броня обуглилась и превратилась в лохмотья, но он живой, хоть и дымится, как добрая пицца! (Вот, я уже и стихами заговорил...)

Теперь сверху к нам устремились по лестнице полчища собак, а под потолком зависла эскадрилья летучих мышей — одна радость: тараканов сбивают. Храбро выступив вперед. Бланко опрыскала из баллона пролом в стене и, постепенно отходя, образовала непроницаемый ледяной барьер. Несколько собак и летучих мышей угодили в толщу и раскололись пополам, пытаясь вырваться. Дз-з-зинь!

Что дальше? По всему зданию нарастает какой-то гул... Проверил печь — ничего. Зато из-под двери в самой дальней от нас стене поползла полоска света... На двери металлическая табличка с изображением перевернутой пентаграммы.

— Вперед! — завопил я что есть мочи.

Мы устремились в глубь подвала, круша все, что попадалось на пути, неистово стреляя и огнем прокладывая себе дорогу. Первой добежала до двери Тина Бланко, выкрикнула что-то неразборчивое — выросла каменная стена, разделив помещение пополам. Стена-то выросла, а жезл у Тины вдруг обмяк, беспомощно повис как веревка. Тина бережно сложила его, убрала в специальный футляр на бедре и туго застегнула кнопку. Эх, один маг готов! Зато нам удалось за каких-нибудь пару секунд разделаться с легионами крыс, собак, летучих мышей и насекомых, оставшихся по ту сторону стены. Вот только безумно жаль убивать собак, этих ни в чем не повинных животных, — их обрекла на смерть вампирская сущность Алхимика. А всех остальных я громил с превеликим удовольствием. Летучие мыши — те же крысы, только с крыльями; крысы — те же тараканы, раздобревшие на стероидах. А какой житель большого города не питает ненависти к тараканам?!

Чародеи пустили в ход свои чудодейственные порошки и составы и справились с магической печатью на двери. Джордж удалил детонатор и таким образом разминировал прилегающую к двери часть пола. Джессика перерезала ведущие к замку провода, я снял замок, а Кен сорвал дверь с петель и бросил перед нами на пол. Джордж всадил в нее несколько пуль, прострелив наш боевой символ: «Привет мой вам, сеньоры!» Наконец-то мы в лаборатории Алхимика — полностью разрушенной.

Вдоль стены разбитые кувшины, расколотые мензурки, треснувшие реторты — еще несколько секунд назад их заполняли вещества разных цветов и консистенций: порошки, гели, жидкости, грязь, волосы, мех, заспиртованные части тел, консервированные продукты, кости, кровь, мозги... Теперь почти все это на полу или стекает на пол. Разбитые пестики и ступки, черепки огнеупорной посуды, капельницы, змеевики соседствуют на рабочем столе Алхимика с абсолютно не пострадавшей микроволновой печью. Стены увешаны астрологическими картами; над прозекторским столом — анатомические таблицы. Рядом с десятифутовым стеллажом с заспиртованными частями человеческих тел — шкаф со старинными книгами. За ним — средневековая наковальня, очаг, кузнечные мехи. Нормальное рабочее место свихнутого мага. Интересно, а куда делся Игорь, горбатый ассистент с наполовину человеческой сущностью?

Среди всего этого хаоса, в центре огромной пентаграммы, выложенной серебряным контуром по бетонному полу, разумеется, непременный чугунный котел, а в нем, конечно, что-то булькает. Позади котла стоит и сам организатор безобразного безумия и читает вслух из Книги мертвых. Каждое слово зримым символом обозначается в воздухе и падает в котел, рождая крошечные радужные вспышки. Алхимик предстал нам точно таким же, как тогда в Главной тюрьме, разве что без седины и без смокинга.

— "Авраам Линкольн"! — гаркнул я. — «Максимум»!

И команда задействовала все, чем только располагала. Тщетно: ни боевое, ни магическое оружие не проникало за светящийся щит, возведенный этим врагом человечества по периметру пентаграммы. От пола до потолка мы напрасно искали со всех сторон уязвимое местечко, хоть какую-нибудь прореху, — пули отскакивали рикошетом, круша все, что еще осталось целым.

— Пол! — воскликнула Джессика.

Попытались прорыть подкоп, но пентаграмма выдержала, не подпустила... Серебристый контур явно изготовлен из драгоценного сплава, секрет которого безвозвратно утерян. Проклятие! Должен же быть какой-то способ остановить невиданного мерзавца! «Заклинание смерти»? «Землетрясение»? «Аудиторская проверка»? Ничуть, казалось, не потревоженный нашей «суетой вокруг дивана» и «всяческой суетой», он продолжал свою мелодекламацию, время от времени подкрепляя ее нарочито величественными жестами и торжественно выливая в котел содержимое знакомых нам крошечных разноцветных флакончиков, вынимая их из накинутого кимоно. В подвале поднялся какой-то зловещий ветер. Я почувствовал, как на коже, пощипывая, скапливается статическое электричество. И темные очки не надо надевать: перед нами черная магия экстракласса, абсолютное, тотальное зло. Рауль вдруг стал бешено чесаться; потом открутил крышку флакона с каламиновой жидкостью и вылил себе на кожу.

— Ну, скоро он разделается с этим «Заклинанием Верховного мага»? — Нетерпеливый Джордж все покушался на жизнь Алхимика беспорядочными выстрелами.

— Ноу! _Н_и_е_т_! — отчаянно заголосила вдруг Тина.

От удивления я выронил патронташ.

— Это не «Заклинание Верховного мага»?

— _Н_и_е_т_!

— Тогда что же это? — не на шутку взволновалась Джессика.

Рауль тяжело сглотнул.

— "Большой дренаж".

Я похолодел. Господи, нет, только не это!.. Это куда страшнее «Заклинания Верховного мага»! «Большой дренаж» — безумная, преступная попытка напряжением злобной силы вытянуть магию из всех уголков и закоулков планеты — как пылесосом вытягивают пыль — и сосредоточить в одном живом существе... С «Заклинанием Верховного мага» еще можно побороться — однажды уже пробовали. Но если сработает «Большой дренаж», у человечества не останется магии даже на то, чтобы зажечь свечку в Аду, — оно окажется совершенно беспомощным. Алхимик сделает с ним все, что ему заблагорассудится... От одной мысли об этом бесноватом в роли правителя планеты кровь стынет в жилах...

Над котлом возникло синеватое завихрение — злобное силовое поле; клубы то ли тумана, то ли дыма заволокли пол; ветер засвистал и превратился в вихрь; засверкали молнии.

— Сколько у нас времени? — Донахью с самыми серьезными намерениями запихивал в гранатомет новые снаряды.

— Одна минута! — Рауль кричал, иначе уже не слышно...

Русская чародейка предпочла выразительный жест — провела ребром ладони по горлу. Да, попали мы в переплет...

— Ладно, стреляйте! — приказал я.

Снаряды ударялись о магический барьер и отскакивали, не оставляя следов. Стрелы превращались в щепки. Плавиковая кислота, MSG, DMSO, жидкий азот потоками налетали на пентаграмму, однако смерть нашего и всепланетного врага по-прежнему оставалась мечтой.

— Умри!! — возопила Джессика, сжав кулачками виски.

Поразительно — фигура у котла и впрямь пошатнулась... нет, устоял на ногах, продолжает чтение. А моя Джесс обмякла и, задыхаясь, сползла на пол. Она сделала все, что могла...

Тем временем Алхимик вдвое увеличился в размерах... Котел медленно опустился, врос в пол... Из этой разверстой купели полились, питая мерзавца, необузданные потоки неземной энергии. С каждой искрометной вспышкой ширилась его оскаленная улыбка; пакостный, ложно многозначительный голос звучал все громче, все увереннее. Еще немного — и он высосет драгоценные соки Матери-Земли, а дальше... дальше окончательная победа этого воплощения зла и над монстрами... и над людьми!

Едва держась на ногах здесь, в эпицентре неукротимого урагана, мы тесно прижались друг к другу, до боли сцепили руки как бы в одну общую могучую руку... Мимо в бешеной пляске проносились осколки стекла, книги, обломки каких-то предметов... Кружение все убыстрялось, «все было мрак и вихрь»... в этом бешеном водовороте... Близился Судный день; близился конец света...

— Бюро! — вопил я в циферблат наручных часов. — «Альфа четыре»! Повторите! «Альфа четыре»! Требую, сбросьте атомную бомбу на Цинциннати! Немедленно! Отвечайте!

Молчание мне в ответ: радиоволны не могли пробиться сквозь коловращение адских сил... Держись, Альварес, вот твой шанс — редкий шанс! — доказать: Бюро-13 нужно американскому народу, оно в состоянии его защитить! Думай, черт побери, шевели извилинами!

— Рауль, повтори, пожалуйста, ограничения!

Он повторил, и в моей голове родилась сумасшедшая идея — совершенно безумная... Но ничего другого нам не остается! Кроме надежды, что Алхимик — а он в этот миг занесся на власть над всем человечеством — не справится с этой закавыкой.

И я заорал, надсаживая голос и размахивая значком:

— Я представляю здесь законную власть! Я — агент ФБР Эдвардо Альварес! Вы арестованы: за многочисленные предумышленные убийства, поджоги и подстрекательство к бунту!

Моя команда совершенно ошалела. Алхимик явно забавлялся. Осталось тридцать секунд... Я проглотил ком в горле.

— Как полномочный представитель органов безопасности правительства Соединенных Штатов Америки данной мне властью конфискую эту лабораторию, эту книгу и объявляю этот книжный магазин местом преступления! Опечатываю его и закрываю для всех, кроме сотрудников полиции!

Грянул гром... Книга захлопнулась... Вихри улеглись...

Потрясенной команде потребовалась добрая минута, чтобы осознать случившееся. Алхимику я и минуты не дал: как только рухнул магический барьер, выпустил в него несколько пуль из М-16 — в кимоно образовалось несколько дырок. Этот сопляк завопил от боли, высоко поднял руку, раздавил в кулаке какой-то флакончик и исчез — за одну секунду до полного своего уничтожения...

Не выдержав последовавшей за этим пальбы, развалилась закопченная задняя стена, и на нас обрушились горы пыли. Огонь быстро приканчивал все кругом. Задыхаясь, мы карабкались по полуобрушенным ступенькам. Я проклинал все на свете. Проиграли! Безусловно, проиграли! Да, нам удалось остановить преступного чародея, но только на миг... Он на свободе, и в его распоряжении — ну-ка взглянем на часы! — целых пятьдесят восемь минут... Пятьдесят восемь минут, чтобы завоевать весь мир! А мы... мы имени его не знаем... Но хотим узнать! Алхимик-Алхимик, где ты скрылся?! Вот уже пятьдесят семь минут... Столько времени осталось до Судного дня...

14

— Все ищут ключ! — приказал я, перекрикивая треск горящего дерева и грохот рассыпающейся каменной кладки.

Выбираясь из разгромленной лаборатории, моя команда с трудом протискивалась в заваленную дверь, отшвыривая ногами трупы грызунов. Тина одним щелчком ликвидировала каменную стену. Это меня поразило: надо же, чтобы снять заклятие, даже новых магических манипуляций не понадобилось! Мы пересекли подвал, надо еще наверх выбраться, а вместо лестницы одно название... Среди языков пламени валялись вверх брюшками тараканы и лопались, как поп-корн. Джессика случайно наступила на мертвого аллигатора. Даже дохлые, эти твари чрезвычайно опасны. Сломать ледяную стену оказалось нетрудно: огонь уже частично растопил ее. Несколько залпов из автомата — и застывший воздух рассыпался на миллиарды новогодних снежинок: они испарялись, не успев коснуться пола. По другую сторону стены валялись тысячи обугленных трупов — человеческих и Бог знает каких, — только мертвые животные исчезли: с бегством Алхимика кончилась его власть на ними.

Когда мы поднялись в торговый зал, жара сделалась нестерпимой. Пришлось Раулю соорудить небольшую тучку у нас над головами — редкий, прохладный дождик здорово скрасил наше пребывание в этом пекле, уж и не знаю, что бы с нами сталось без него.

— Джессика, где Алхимик проводил больше всего времени? — очень серьезно спросил Донахью, расстегивая верхнюю пуговку сутаны.

Она закрыла глаза и несколько раз повернулась вокруг своей оси.

— Где-то на втором этаже.

— Там его личный кабинет! — Я вспомнил письменный стол и сейф. — Скорее туда!

Лестницы, увы, нет, — обвалилась. Мы приставили к обугленной стене относительно целый книжный шкаф, крепкие полки послужили ступеньками. К заполнившему магазин густому дыму примешивался отвратительный запах горелой плоти. Как ни ужасно, я ощутил омерзение пополам... с голодом.

Полез, конечно, первым. Достигнув второго этажа, на мгновение замер и прислушался, держа пистолет наготове. Здесь тоже полыхает огонь; горят книги; рукописи, которые, как известно, не горят, тоже благополучно горят; шипя, плавится в переплетах клей. Металлические канцелярские шкафы покороблены от жара; внутри пылают папки с бумагами. Линолеум на полу расплавился; в воздухе вспыхивают искры. Всюду валяются тушки летучих мышей. Содом и Гоморра...

Сорвав со стены огнетушитель, я проделал в коридоре узкий проход. Плитки, которыми выложен пол, пристают к ногам, но пройти в общем можно. В кабинете сквозняк от проделанной мною дыры раздувал пламя — здесь еще жарче и труднее дышать. Рауль подошел к письменному столу, простучал крышку серебряным жезлом, обрисовав круг, и властно произнес:

— Говори! Расскажи о планах твоего хозяина на случай провала. Слушаю!

Кусок красного дерева приглушенно застонал, заохал и наконец проскрипел:

— Займусь самоизданием... Возможно, стану писателем...

— Не то! — оборвал его маг. — Меня интересуют планы твоего хозяина, касающиеся магической книги, которой он недавно обзавелся.

— Провал... невозможен...

Итак, этот наглец уверен в успехе! У него нет запасного варианта, он рассчитывает победить, и, возможно, победил...

Но имеем ли мы право смириться с его победой?

— Ищем сейф! — объявил я команде, тараща глаза — их застилал пот.

— Нашла! — радостно возвестила вскоре Джессика, разгребая дулом «узи» кипу уфологических журналов.

Минди неожиданно сбила с какого-то шкафа нечто вроде малогабаритного холодильника. Я подошел ближе и дотронулся до металлического ящика пальцем, но тотчас отдернул его: кожа побелела и приобрела нездоровый блеск, — кажется, будет здорово больно. Надев шлемы, мы образовали цепочку и стали передавать друг другу ведра с водой, которую выплескивали на сейф, — от раскаленного металла, шипя, поднимался пар. Немного спасал устроенный Раулем дождь, но трудились мы явно зря. Пол под ногами становился все горячее; скоро температура достигнет критического уровня и дом взорвется.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15