Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Плотников Иван / Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность - Чтение (стр. 1)
Автор: Плотников Иван
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


Иван Плотников

Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность

ОТ РЕДАКЦИИ

«Вышла вместо Учредительного собрания колчаковская диктатура, — самая бешеная, хуже всякой царской».

«Не распространяйте никаких вестей о Колчаке… поступили и так и так [расстреляли] под влиянием угрозы…»

(Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 127, из зашифрован-ной телеграммы. Архив).

«Молча склоняю голову и перед его могилою.

Настанет день, когда дети наши, мысленно созерцая позор и ужас наших дней, многое простят России за то, что всё же не один Каин владычествовал во мраке этих дней, что и Авель был среди сынов ее.

Настанет время, когда золотыми письменами на вечную славу и память будет начертано Его имя в летописи Русской земли»


(Бунин И. А. Памяти адмирала А. Б. Колчака // Общее дело. Париж. 1921. 7 февр.).

Труд уральского историка И. Ф. Плотникова «Александр Васильевич Колчак: Жизнь и деятельность» является монографическим исследованием, но выполненным в научно-популяр-ном плане о выдающемся флотоводце, полярном путешественнике, ученом и политическом деятеле нашего Отечества. По сравнению с аналогичным изданием его книги в виде альманаха (1996 г.), данное является дополненным.

Гражданская война выдвинула А. В. Колчака на вершину антибольшевистского белого движения. Он стал Верховным правителем России и Верховным Главнокомандующим сухопутных и Морских Сил, признанным всеми другими вождями белого движения.

В силу исторического обстоятельства попытка сбросить большевистскую диктатуру оказа-лась обреченной. Трагически оборвалась жизнь великого российского патриота: он без суда, по тайному распоряжению большевистских вождей, как и полутора годами раньше царская семья, был расстрелян.

Автор выясняет и уточняет множество ранее неизвестных или запутанных, а то и фальсифи-цированных страниц жизни и судьбы Колчака, объективно, документированно освещает их. Читатель получает возможность узнать правду о личности Александра Васильевича Колчака, его подлинной исторической роли в контексте событий, происходивших в России.

1. А. В. КОЛЧАК — ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ РОССИИ

Верховный правитель России Колчак…

На протяжении десятилетий это словосочетание воспринималось, с одной стороны, потерпевшими поражение в гражданской войне участниками «белого дела» с глубоким уважением, во всяком случае — пониманием; с другой стороны, большевиками, красными, да многими советскими людьми, воспитывавшимися на марксистско-ленинских принципах классовой нетерпимости, — с ненавистью или с резкой неприязнью. Поскольку белое движение, которое представлял и длительное время возглавлял Колчак, было разгромлено красными, а он сам погиб, как бы логически разделив трагическую судьбу движения, возникла почва и для иронии, для пресловутой частушки: «Мундир английский, погон французский, табак японский, правитель омский…».

Эта полярность оценок господствовала в научно-исторической, в художественной литературе, в искусстве.

Обывателю титул, звание, должность «Верховный правитель» мало о чем говорили и говорят. А между тем этот, скажем так — высокий должностной титул — интересен и сам по себе. Он пришел из глубин российской истории, был вполне понятным когда-то, как наивысший и почитаемый. Не случайно глубокий знаток языка, фольклора и истории России В. И. Даль, трактуя слово «верховный», непременно связывал его с понятием о власти. «Верховный», — читаем мы в его «Толковом словаре живого великорусского языка», — высший, высочайший, первенствующий по сану, власти, званию, значению, по праву, «верховность… состояние или свойство верховной власти». В пояснении значения «верховный» Даль отмечал: «Верховный правитель, Государь».

И на самом деле, в истории российского государства выдвигались лица, являвшиеся официально или неофициально верховными правителями его: царевна Софья Алексеевна, светлейший князь А. Д. Меншиков и др. В условиях разгула гражданской войны, повсеместного многовластия усиливалась, вновь привлекательной становилась идея Верховного правителя.

Когда 18 ноября 1918 г. Омское правительство, претендовавшее на роль всероссийского, провозгласило А. В. Колчака Верховным правителем, оно руководствовалось и политическими целями, и российскими традициями. Верховенство власти Колчака в дальнейшем было признано всеми белыми правительствами России. Следовательно, Колчак олицетворял высшую государст-венную власть в стране уже за пределами ее монархического этапа развития. В этом смысле его положение было уникальным в истории России. И уже поэтому, даже отвлекаясь от других, бо-лее ранних этапов биографии Колчака, мы можем констатировать, что речь идет о выдающейся личности, занимавшей исключительное место в истории России. Не случайно ныне к личности Колчака приковываются взоры все большего числа историков, краеведов, публицистов, писателей — всех тех, кто интересуется историей нашей великой и многострадальной страны.

Однако и до настоящего времени возможности узнать какие-то подробности о Колчаке очень ограничены. Расширяются они пока медленно. В публикациях о Колчаке последних лет в отечес-твенной литературе сделан заметный шаг к пересмотру советских оценок его деятельности и роли. Одни авторы делают это робко, едва выходя за рамки прежней характеристики, другие — более существенно, третьи — проявляют склонность писать о Колчаке только в позитивных тонах.

Несколько расширившийся за последнее время доступ к документам, к так называемым «спецфондам» библиотек, к эмигрантской и зарубежной литературе позволяет исследователям, публицистам, писателям обстоятельнее, а главное — разностороннее познакомиться с жизнен-ным путем Колчака. Научно-объективному освещению его роли, разумеется, в огромной степени способствуют переоценка ценностей эпохи гражданской войны, публикация ранее совершенно неизвестных документов о деятельности В. И. Ленина, Я. М. Свердлова, Л. Д. Троцкого, Ф. Э. Дзержинского и других руководителей партии большевиков, Советского правительства, Красной Армии, об их решениях и действиях, высвечивающих их кровавые, целенаправленно совершав-шиеся преступления перед народом. И, конечно же, впервые за семидесятипятилетнюю советскую историю, в условиях гласности, появилась возможность говорить читателю правду.

Автор этих строк, как историк, занимаясь проблематикой гражданской войны, подпольной работы коммунистов, других политических сил, партизанским движением на Урале и в Сибири, в оценках деятельности А. В. Колчака отдал дань тогдашним непременным установкам, официальной — ленинской концепции. Об этом приходится сожалеть.

Александр Васильевич Колчак — яркая личность и чисто русское явление. Он — выдающийся сын России и, надо надеяться, что таким, наконец, предстанет в глазах своих соотечественников-потомков.

2. ПОЛЯРНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ

На рубеже веков XIX и XX Россия вступила в сложнейший период своей истории. С одной стороны, она по всем основным направлениям развития экономики набирала высокие темпы, что наблюдалось особенно в период руководства правительством П. А. Столыпина, с другой сторо-ны, страна все сильнее раздиралась внутриполитическими, а также и внешнеполитическими противоречиями, чреватыми угрозой катаклизмов. Конец XIX и начало XX веков — период войн и революций, период социальных потрясений в истории России, сбивших ее со столбовой дороги самобытного развития, толкнувших на тупиковый путь коммунистических эксперимен-тов. Колчак, вступивший на жизненную стезю и закончивший ее в рамках этого сложнейшего переломного периода, оказался в гуще важнейших событий. В его биографии отразилась история России той поры. В связи с этим жизнь Колчака вдвойне интересна и показательна.

Кто же такой Колчак по своему, так сказать, роду, племени? Какими были причины и обстоятельства его появления на российском бушующем небосводе? Об этом свидетельствуют документы и материалы, по которым можно проследить жизненный путь этого незаурядного, не побоимся сказать, великого человека.

Александр Васильевич Колчак родился 4 ноября 1874 г. на Обуховском сталелитейном заводе, близ Санкт-Петербурга, в семье дворянина — офицера морской артиллерии. В метричес-кой книге Троицкой церкви села Александровского Петербургского уезда значится: «Морской Артиллерии у штабс-капитана Василия Ивановича Колчака и законной жены его Ольги Ильинишны, обоих православных и первобрачных, сын Александр, родился четвертого ноября, и крещен пятнадцатого декабря тысяча восемьсот семьдесят четвертого года». Егo отец Василий Иванович (к тому времени ему было 37 лет) прошел большой жизненный путь. Юношей он принял участие в Крымской войне, держал оборону на знаменитом Малаховом кургане. Был ранен и пленен французами. С Принцевых островов (на Мраморном море) вернулся на Родину. Закончил институт горных инженеров, после чего некоторое время работал на Златоустовском заводе на Урале — изучал металлургическое и оружейное дело. После этого он все время работал на Обуховском сталелитейном заводе, будучи приемщиком от военного ведомства. Выйдя в 1889 г. в отставку в чине генерал-майора, В. И. Колчак продолжал трудиться на том же заводе в качестве инженера, зав. мастерской. Он был крупным специалистом в области артиллерии, опубликовал ряд научных трудов. Описал он также события Крымской войны (очерк «На Малаховом кургане» и книга «Война и плен»). Умер 4 (17) апреля 1913 г.

Мать А. В. Колчака, Ольга Ильинична, (1855 — 1894) урожденная Посохова. Дворянская семья Посоховых из Херсонской губернии переехала в Одессу. Дед А. В. Колчака по матери был последним одесским городским головой, расстрелян советскими органами в 1920 г. О. И. Колчак умерла довольно рано, когда ее сыну было лишь 20 лет. Кроме Александра, в семье было две дочери — старшая Екатерина и младшая, еще в детстве умершая, — Любовь.

Род Колчаков был довольно обширным, в разных поколениях тесно связанным с военной профессией, относился к служилому дворянству Российской империи По семейным преданиям, Колчаки получили русское дворянство и герб одновременно с русским подданством в начале царствования императрицы Елизаветы Петровны, около 1745 г.

Семейные архивы Колчаков погибли в Польше Октября и гражданской войны. Ростислав Александрович Колчак, сын Верховного правителя, который, как уже упоминалось, много сил приложил к составлению родословной Колчаков, указывает, что они происходили из половцев. Часть этого народа, теснимая татаро-монголами, ушла на Дунай, в Венгрию, другая часть была ассимилирована завоевателями. Один из предков Колчака упоминается среди сербо-хорватов. Он был христианином, затем принял мусульманство и служил в рядах турецких войск. Р. А. Колчак приводит письменные источники, относящиеся к 1711 году, времени сражений турок против русских войск во главе с Петром I, Булюбаш, т. е. полковник Колчак, отличился и стал впоследствии пашой трехбунчужным и губернатором города-крепости Хотина (на р. Днестр). В 1736 г. Колчак был вызван в Константинополь, получил звание «визиря» (титул высшего сановника-министра). Он участвовал в войне Турции с Австрией и Россией, в 1737 г. временно был главнокомандующим — сераскером турецкой армии на русском фронте, пока его не сменил Вели-паша. В 1739 г. турецкие войска на этом фронте потерпели поражение. Колчак с оставши-мися малыми силами вынужден был Хотин сдать. Вместе с семьей он оказался в русском плену. Он сам и его старший сын офицер Мехмет-бей были увезены в Петербург. В связи с военными действиями, успехами русских войск под Хотином о Колчаке говорится в оде М. В. Ломоносова: «Коль скоро толь тебя, Колчак, учит российской сдаться власти, ключи вручить в подданства знак и большей избежать напасти?…»

Будучи отпущенным в Турцию, Колчак не поехал туда. Уже с дороги, из Киева, он обратился к своему старому другу и союзнику И. Потоцкому, и тот помог ему обосноваться в Галиции. К 1743 г. его уже не было в живых, но корни Колчаков, вернувшихся в христианскую веру, были пущены на славянской земле. Правнук паши после третьего раздела Польши служил уже в России, в Бугском казачьем войске. Упоминаемый в источниках времен императоров Павла I и Александра I сотник этого войска Лукьян Колчак — прадед А. В. Колчака. Лукьян владел наделом в Ананьевском уезде Херсонской губернии. Дедом А. В. Колчака был старший сын Лукьяна — Иван.

Мы подробно остановились на родословной адмирале Колчака потому, что читателю она мало известна. Даже при жизни Колчака далеко не все знали о его восточных корнях, к которым из поколения в поколение прививалась славянская, а в XIX веке — русская кровь. Некоторые считали, что предки Колчака — немцы или литовцы.

Александр Колчак начал свое школьное образование в 6-й Петербургской классической гимназии, где пробыл до 3-го класса, а с 1888 г. обучался в Морском кадетском корпусе. В выборе будущей профессии сказалась семейная традиция — военная служба с «морским уклоном». Как мы отмечали, его отец был морским артиллеристом, хотя и служил на суше. Братья В. И. Колчака Петр и Александр также были морскими артиллеристами. Первый из них был капитаном 1-го ранга, второй — генерал-майором. Ближайший родственник Александра Колчака по матери — Сергей Андреевич Посохов был контр-адмиралом, брат Посохова Андрей — пехотным генерал-майором. Среди потомков младшего брата деда адмирала по отцу — Федора Лукьяновича (младшая линия Колчаков) тоже были офицеры, один из них — Александр Федорович — контр-адмирал.

Родители Колчака были православными, верующими. Всю жизнь верующим был и он сам.

Итак, Александр Колчак поступил в Морской кадетский корпус. Впоследствии он отмечал, что из гимназии в корпус «перевелся и по собственному желанию, и по желанию отца». Способ-ный, талантливый по природе своей, он к тому же еще много и упорно работал, тщательно изучал науки, военно-морское дело и шел в своем выпуске то первым, то вторым. В 1892 г. он производится в младшие унтер-офицеры, а за год до выпуска назначается как лучший по наукам и поведению фельдфебелем младшей роты морских кадетов. Кадет этой самой младшей роты, в дальнейшем на протяжении целого ряда лет друг, помощник и сподвижник, первый биограф Колчака контр-адмирал Михаил Иванович Смирнов о том времени вспоминал:

«Колчак, молодой человек невысокого роста с сосредоточенным взглядом живых и вырази-тельных глаз, глубоким грудным голосом, образностью прекрасной русской речи, серьезностью мыслей и поступков внушал нам, мальчикам, глубокое к себе уважение. Мы чувствовали в нем моральную силу, которой невозможно не повиноваться, чувствовали, что это тот человек, за которым надо беспрекословно следовать. Ни один офицер-воспитатель, ни один преподаватель корпуса не внушал нам такого чувства превосходства, как гардемарин Колчак. В нем был виден будущий вождь». В этой характеристике, может быть, есть определенный налет позднейших впечатлений, но тем не менее она примечательна.

Д. В. Никитин, обучавшийся в Морском кадетском корпусе одновременно с А. В. Колчаком, спустя годы, вспоминал о нем: «Кадет, среднего роста, стройный, худощавый брюнет с необычайным, южным типом лица и орлиным носом поучает подошедшего к нему высокого и плотного кадета. Тот смотрит на своего ментора с упованием… Ментор этот, один из первых кадет по классу, был как бы постоянной справочной книгой для его менее преуспевающих товарищей. Если что-нибудь было непонятно в математической задаче, выход один: „Надо Колчака спросить“.

Колчак окончил корпус и высочайшим приказом по флоту 15 сентября 1894 г. был произве-ден в первый морской офицерский чин — мичман. Ему было 19 лет, Закончил учебу он вторым, хотя мог быть и первым из выпускников. Колчак отказался от первенства в пользу своего конкурента-товарища (Д. Филиппова), которого счел способнее себя, и комиссия вынуждена была посчитаться с его мнением.

За отличные успехи Колчаку была присуждена премия адмирала П. И. Рикорда с вручением 300 рублей. Этот русский адмирал отличился не только во время русско-турецкой войны 1828 — 1829 гг., командуя эскадрой в Средиземном море, но и как мореплаватель, ученый, являвшийся членом-корреспондентом Петербургской академии наук.

По окончании корпуса Колчак несколько месяцев пробыл в петроградском 7-м флотском экипаже, а весной 1895 г. получил назначение на только что спущенный на воду крейсер 1-го ранга «Рюрик» в качестве помощника вахтенного начальника. На этом крейсере он ушел в плавание на Дальний Восток. В конце 1896 г. был переведен на клипер «Крейсер» в качестве вахтенного начальника и на протяжении нескольких лет совершал плавания в водах Тихого океана. Затем в 1899 г. вернулся в Кронштадт. Так происходило становление А. В. Колчака как мореплавателя и морского офицера. В декабре 1898 г. он был произведен в лейтенанты. Из-за ухода на службу в Императорскую академию наук, о чем речь пойдет далее, Колчак пробудет в этом звании около восьми лет — до 1906 г. Но тут следует объяснить, что звание лейтенанта в русском флоте котировалось довольно высоко, ибо офицерских ступеней в тот период на флоте было всего четыре (мичман, лейтенант, капитан 2-го и, наконец, капитан 1-го ранга), тогда как ныне в России их значительно больше. И лейтенанты часто командовали крупными кораблями. Правда, надо оговориться, что короткое время — в 1906 — 1911 гг. — существовало звание капитан-лейтенанта, но было отменено; с 1907 г. вводится звание старшего лейтенанта. Колчак лишь осенью 1906 г. получил звание капитан-лейтенанта.

Во время плаваний Колчак выполнял не только строевые офицерские обязанности. Он усиленно занимался самообразованием, пополнением специальных и общих знаний. Вместе с тем он в служебном порядке вел работы по океанографии и гидрологии. Колчак все больше утверждается в намерении, вызревавшем со времени обучения в морском корпусе, участвовать в экспедициях, заняться океанографией, наукой. И в этом направлении он уже тогда сделал пер-вые серьезные шаги. В 1899 г. Колчак опубликовал статью «Наблюдения над поверхностными температурами и удельными весами морской воды, произведенные на крейсерах „Рюрик“ и „Крейсер“ с мая 1897 г. по март 1898 г.».

Командир «Крейсера» Г. Ф. Цывинский позднее, став адмиралом, писал: «Одним из вахтенных учителей был мичман А. В. Колчак. Это был необычайно способный и талантливый офицер, обладал редкой памятью, владел прекрасно тремя европейскими языками, знал хорошо лоции всех морей, знал историю всех почти европейских флотов и морских сражений».

Товарищи Колчака по плаваниям отмечали, что он находил время на изучение древних индийской и китайской философий. Культура Востока его влечет и позднее, когда в 1917 — 1918 гг. он оказался в Японии и Китае. Чтобы иметь возможность читать произведения китайских мыслителей в подлинниках, он изучает китайский язык.

По прибытии в Кронштадт Колчак отправился к вице-адмиралу С. О. Макарову, готовившемуся к плаванию на ледоколе «Ермак» в Северный Ледовитый океан. Встреча была примечательной, хотя она и не привела к немедленному осуществлению мечты о плавании в полярных водах. «Я просил, — отмечал Колчак, — взять меня с собой, но по служебным обстоятельствам он не мог этого сделать, и „Ермак“ ушел без меня. Тогда я решил снова идти на Дальний Восток, полагая, что, может быть, мне удастся попасть в какую-нибудь экспедицию, — меня очень интересовала северная часть Тихого океана в гидрологическом отношении. Я хотел попасть на какое-нибудь судно, которое уходит для охраны котикового промысла на Командор-ские острова к Беринговому морю, на Камчатку. С адмиралом Макаровым я очень близко познакомился в эти дни, так как он сам много работал по океанографии».

Следовало бы отметить, что в другом случае, в автобиографии, Колчак говорит о своих более ранних мечтах, в пору обучения: «Еще будучи в корпусе, и во время плавания на Восток, я интересовался океанографическими исследованиями в полярной области. Моим всегдашним желанием было снарядить экспедицию для продолжения работ в Южном Ледовитом океане, начатых нашими знаменитыми исследователями адмиралами Беллинсгаузеном и Лазаревым». Таким образом, позднее, видимо, под влиянием С. О. Макарова, внимание Колчака было переориентировано на Север, к рубежам Российской империи. Тогда, по возвращении с Даль-него Востока, в Петербурге Колчак узнает о готовящейся Академией наук под руководством барона Э. В. Толля Русской полярной экспедиции. Она имела целью исследовать земли на севере от берегов Сибири. Предложить свои услуги Академии Колчак не решился. Однако судьба сама нашла его. Проплавав некоторое время во внутренних, российских водах на судне «Князь Пожарский», что было худшим вариантом деятельности для него, Колчак вскоре, в сентябре 1899 г., на эскадренном броненосце «Петропавловск» вновь отправился на Дальний Восток. В Средиземном море, во время стоянки корабля в греческом порту Пирей, Колчак совершенно неожиданно получил предложение из Академии, от Э. В. Толля, принять участие в упомянутой экспедиции. Оказывается, работы А. В. Колчака обратили на себя внимание барона, нуждавше-гося в трех морских офицерах. Оказал содействие и академик Ф. Б. Шмидт, к которому Колчак обращался ранее с просьбой выяснить, нельзя ли попасть в экспедицию. Поступившее предложение Колчак принял немедленно. Вопрос о временном переводе его с военной службы в распоряжение Академии наук был благополучно решен. Из Греции через Одессу он вернулся в Петербург и в январе 1900 г. явился к Толлю.

Начальник экспедиции предложил А. В. Колчаку руководить гидрологическими работами, а кроме того, быть и вторым магнитологом (помощником Ф. Г. Зеберга)*. Всю зиму и весну последнего года девятнадцатого столетия Колчак употребил на подготовку к экспедиции. Он работав в Павловской магнитной обсерватории, изучая теорию и производя практические работы по магнетизму. Работал и в петроградской Главной физической обсерватории.

* Позднее из-за конфликта с начальником экспедиции командир судна Н. Н. Коломейцев покинул его. Командиром стал Ф А. Матисен, А. В. Колчак назначается старшим офицером — первым помощником командира.

21 июля 1900 г. экспедиция на специально оборудованном, приобретенном в Норвегии судне «Заря», двинулась по Балтийскому, Северному и Норвежскому морям к берегам Таймырского полуострова, где предстояла первая зимовка. До того А. В. Колчак пробыл некоторое время в Норвегии, где оборудовалась «Заря». Там он занимался у знаменитого полярного исследователя Ф. Нансена. Во время плавания и зимовок на Таймыре и на Новосибирских островах Колчак, как и другие члены экспедиции, напряженно трудился, вел гидрографические, океанографические работы, плавал на катере, измерял глубины, наблюдал за состоянием льдов, делал наблюдения над земным магнетизмом. Совершал поездки по суше, исследуя малоизвестные места побережья материка и островов. В октябре 1900 г. он участвовал в поездках Толля к фиорду Гафнера с целью устройства там продовольственного депо (во время этого путешествия была определена истинная форма Таймырской губы). В апреле — мае 1901 г. они вдвоем с Толлем путешествова-ли по Таймыру (на протяжении 500-верстного пути Колчак вел маршрутную съемку). Позднее Колчак со спутниками, а где и в одиночку, впервые пересек остров Котельный, измерив высоты, проехал поперек Земли Бунге от устья р. Балыктах к южной части острова Фаддеевского, совершал поездки по льду к западу и северу от острова Бельковского, открыл остров, названный именем Стрижева. И здесь, опираясь на свидетельство одного из участников экспедиции, следует отметить, что Колчак вовсе не с одинаковым рвением брался за любую работу. Он охотно, с большим увлечением делал то, что, с его точки зрения, было необходимо, вызывало у него интерес. Командир «Зари» Н. Н. Коломейцев отмечал, что Колчак «на всякую работу, не имеющую прямого отношения к судну, смотрит, как на неизбежное зло, и не только не желает содействовать ей, но даже относится к ней с какой-то враждебностью». Колчаку, выходит, была присуща определенная «избирательность» в работе. В рассматриваемом конкретном случае он сам в какой-то мере подтверждал это: «…Я испытывал… неприятное чувство задержки судна с необходимостью торопиться… мы всегда куда-то торопились как на пожар, зачастую черт знает для чего и зачем». Собственную же работу он делал отменно. Начальник экспедиции был им чрезвычайно доволен и в донесении президенту Академии, посланному в январе 1901 г., сообщал: «Станции начинались всегда гидрологическими работами, которыми заведывал лейтенант А. В. Колчак. Эта научная работа выполнялась им с большой энергией, несмотря на трудности соединить обязанности морского офицера с деятельностью ученого». Толль вообще считал, что Колчак «не только лучший офицер, но он также любовно предан своей гидрологии». Э. В. Толль увековечил имя А. В. Колчака — назвал его именем открытый экспедицией остров и мыс в том же районе.

Наблюдательный член экспедиции зоолог А. А. Бялыницкий-Бируля оставил и лестные, и своеобразные личные впечатления о Колчаке, как о молодом «человеке, очень начитанном», строгом к подчиненным, со своеобразным отношением к животным, с которыми полярникам приходилось трудиться вместе. «Лейтенант-гидрограф, придирчивый к матросам, с собаками был и вовсе строг, а дикого зверя и птиц рассматривал лишь через прорезь своего винчестера. В поездках с Толлем он впервые полюбил лающую и скулящую братию и под конец даже сам уговаривал Толля не убивать больных собак, класть их на нары — авось отлежатся. А в усатых моржей прямо-таки влюбился и на мушку не брал».

Поскольку на шхуне из-за состояния льдов не удалось пробиться к северу от Новосибирских островов, Э. В. Толль принял решение с магнитологом Ф. Г. Зебергом и двумя каюрами проби-ваться пешком. Он стремился туда, так как верил в возможность существования легендарной Земли Санникова — еще не открытого северного материка. Остальным же членам экспедиции из-за того, что кончались запасы продуктов, предстояло пройти от земли Беннетта южнее, вести исследования, а в дальнейшем вернуться в Петербург. Экспедиция оставила для Толля в условленных местах запасы продовольствия: он намерен был со своими спутниками вернуться к устью Лены самостоятельно. Предпринял эту благородную, но крайне рискованную попытку барон Толль весной 1902 г.

Колчак со своими товарищами после новых безуспешных попыток пробиться на шхуне на север к окончанию навигации вышли к устью Лены и через Якутск, Иркутск в декабре прибыли в Петербург. Колчак доложил Академии о работе экспедиции, ее достижениях и неудачах. Сообщено было и о предприятии барона Толля, от которого каких-либо вестей ни к тому времени, ни позднее не поступило.

Участь Э. В. Толля необычайно встревожила Академию, Географическое общество. Не меньше, если не больше их руководителей обеспокоены были участники экспедиции, лейтенант А. В. Колчак. Поднимался вопрос о посылке в район Новосибирских островов Ледокола «Ермак». Колчак же предложил Академии более простой и дешевый план экспедиции для поисков Толля. Поскольку надежды на успех плавания на шхуне «Заря» практически не было, Колчак предложил использовать шлюпку. Намечавшееся предприятие было столь же рискован-ным, как и пеший поход барона Толля. Несмотря на стесненность Академии в средствах, вопрос об экспедиции был решен положительно и довольно быстро, уже в январе 1903 г.

А. В. Колчак, получивший полную свободу действий и достаточные средства, незамедлите-льно выехал в Архангельск. Он взял с собой двух участников предыдущей экспедиции, добро-вольцев — боцмана Н. А. Бегичева и рулевого старшину В. Л. Железникова, в Архангельске к ним присоединились четверо поморов, привыкших к плаванию во льдах. Эта группа отважных людей и составила костяк экспедиции. Выехали в Иркутск, где провели ряд важных подготови-тельных работ. Отважным и деятельным помощником Колчака стал политический ссыльный студент П. В. Оленин, знавший Якутию, Сибирский север. Колчак по телеграфу, связавшись с Якутском, договорился с Олениным об участии того в экспедиции. В соответствии с договорен-ностью, Оленин заранее выехал в Верхоянск, затем в Устьянск, закупил собак (всего 161, этого было мало, но достать больше не удалось), снаряжение. Сам Колчак направился в бухту Тикси, взял со стоявшей там «Зари» один из хороших китобойных вельботов и на собаках привез его в Устьянск. Была нанята группа каюров из якутов и тунгусов (эвенков). Экспедиция, состоящая из 17 человек с 10 нартами и вельботом, с всего лишь трехмесячным запасом продовольствия, минимумом снаряжения, совершила, казалось бы, невозможное. Добравшись до моря и дождав-шись его частичного вскрытия, Колчак и его товарищи то под парусами, то работая веслами, то впрягаясь в лямки и перетаскивая вельбот с тяжелым грузом через массы льда, добрались через несколько недель (4 августа) до земли Беннетта. Начальник экспедиции в полной мере со всеми делил напряженный сверх меры физический труд. Нередко приходилось добираться с вельбота до берега по ледяной воде вплавь. К исходу одних из последних двенадцати суток изнуритель-ной гребли в крайне опасном плавании утлого суденышка в полярных океанских водах подул южный попутный ветер, совпавший со встречей, казалось, с очень надежной большой льдиной. Погрузились на нее. Ветер крепчал и гнал ее на север, к цели. Все были довольны, что «едут на казенный счет», предоставилась возможность отдохнуть. Поставили палатку, все устроились в ней, легли и уснули как убитые. Не спалось почему-то лишь боцману Н. А. Бегичеву. Только было он стал засыпать, как почувствовал нечто тревожное, заставившее его вскочить на ночи. «Только что я стал засыпать, — вспоминал он, — сильным порывом ветра ударила о льдину волна и окатила всю палатку. Я выскочил и увидел, что льдину у нас переломило пополам по самый вельбот. Другую половину льдины унесло, и вельбот катится в воду. Я стал всех будить, а сам держу вельбот, не пускаю его упасть в воду. Все быстро вскочили и вытащили вельбот подальше на лед. Льдина стала маленькой, саженей 70 в квадрате, но толстая: от поверхности воды будет аршина полтора. Ветер усилился. Временами волна захлестывает далеко на льдину. Решили остаться переждать погоду. Палатку и вельбот перетащили на середину, и вельбот привязали вокруг палатки. Один конец я взял к себе в палатку, для того, чтобы если льдину еще переломит и вельбот станет погружаться в воду, то мы услышим и быстро проснемся. Все устроили и заснули как убитые». В память Колчака также врезалось это событие, чуть было не повлекшее потерю вельбота, а значит и неизбежную гибель всех семерых смельчаков. Проснулся он от того, что его тряс за плечо боцман с восклицанием: «Ваше благородие, Александр Васильевич, вставайте, тонем». Быстро вскочил, стал отдавать распоряжения и сам включился в дело спасения вельбота и нового обустройства на ночь. Все обошлось.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16