Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Иштархаддон (№2) - Перезагрузка

ModernLib.Net / Фэнтези / Плеханов Андрей Вячеславович / Перезагрузка - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Плеханов Андрей Вячеславович
Жанр: Фэнтези
Серия: Иштархаддон

 

 


Андрей Плеханов

Перезагрузка

(Иштархаддон-2)

Автор выражает благодарность за помощь в работе над книгой консультантам: Дмитрию Артемову, Валерию Барабанову, Дмитрию Погодину.

Эпизод первый

Глава 1

15 мая 2006 года, семь часов вечера. Сергей Изотов, ученик 9 класса физико-математического лицея, только что закончил делать уроки, аккуратно сложил тетради и учебники стопкой на столе. Портфель он соберет завтра, найдет для этого завтра пять минут. Без ужина, пожалуй, тоже можно обойтись – нужно спешить. Быстрее, быстрее! Бутерброд с колбасой жуется на ходу, на пути к компьютеру. Пальцы нежно, с любовью дотрагиваются до клавиш, экран медленно окрашивается голубым цветом. Компьютер, дремлющий уже два дня, просыпается. "Привет, – шепчет Сергей. – Заждалась меня, крутая машинка? Это я, Ганслот. Я пришел. Сейчас мы их уделаем. Всех уделаем. Сегодня – целых полтора часа. Успею дойти до Храма Мертвых Роботов и взять термоизлучатель. Возьму его и уделаю всех богов Марса!"

Вот оно, истинное счастье. Увы – счастье короткое, ограниченное безжалостным временем как бетонным забором – стена сзади, стена спереди. Как сломать эту преграду, как растянуть часы наслаждения? Одноклассник Сергея, ушлый Леха Попов, хвастался, что смог подглядеть пароль и переставить параметры лимита времени. Вот болтун, нашел чем хвалиться. Детская работа – Сергей сделал бы такое без труда, он разбирался в таких делах лучше всех в классе. Его мамаша прекрасно знала об этом и давно уже позаботилась о том, чтобы время игры их домашней станции контролировалось с центрального сервера. Большой скандал разразился год назад, когда выяснилось, что за три дня умник Сереженька наиграл двадцать один час, прогуляв, соответственно три дня в школе. Визгливые нравоучения мамаши, впрочем, можно было вытерпеть, а вот папенька вдруг соизволил вспомнить о том, что у него есть сын, о том, что воспитанием сына надлежит заниматься, и собственноручно надрал задницу сына ремнем… С тех пор кончилась вольница – каждый час игры приходилось отрабатывать. Непременные пятерки в школе, занятия в спортивной секции и невыразимо скучной музыкальной студии. Штрафные санкции за каждый трояк, не говоря уж о двойках. И венец всему – уборка квартиры. Мамаша даже решилась на то, чтобы уволить домработницу. "Труд сделал из обезьяны человека, и из тебя сделает!" – строго заявила она. И еще: "Делу – время, потехе – час", а также: "Компьютерные игры отрывают человека от реальности!" Умеет мамаша изрекать идиотские фразы – этого у нее не отнимешь…

Сергей был не из тех, кто боится трудностей. Подумаешь, пятерки, подумаешь, уборка… Не жалко – нате вам. Ни одной тройки в четверти расценивается как полчаса игры раз в два дня. А как насчет второго места на районной олимпиаде по математике? По-моему, на двадцать минут потянет. На пятнадцать, мам? Ну ладно, хорошо, только подправь время доступа прямо сейчас. Мам, а можно я буду убираться не два, а четыре раза в неделю? И денег мне на чипсы не надо – надоели они, эти чипсы, я уже не маленький. А вместо чипсов добавишь двадцать минут на гейм. Как что такое "гейм"? Это игра, мам, это, между прочим, инглиш, ты сама говорила, что его все должны знать. Ну, добавишь? Да?! Я тебя люблю, мамуля!!!

Смачный поцелуй в нос.

Сережа Изотов, в сущности, был хорошим мальчиком – не ровней хулиганам-шалопаям из подворотни. В будущем ему светила золотая медаль, дальше – учеба в престижном Вузе, и в конце концов – работа в процветающем банке, где папа трудился начальником отдела. Педагогика – вещь гибкая. Если мальчик хорошо учится и примерно себя ведет, почему бы не поощрить его компьютерной игрой? Пусть понимает, что всякий добросовестный труд должен вознаграждаться…

Сергей сел в кресло, откатился на положенное расстояние – два метра от экрана, – одел на голову шлем, натянул серебристые сенсорные перчатки, положил руки на подлокотники, поставил ноги на педали фут-шутера. Отлично, подключаемся! Огромный, кажущийся слегка вогнутым экран озарился разноцветными сполохами. Синие буквы поплыли в воздухе.

"железные боги марса" приветствуЮт вас, ВЕЛИКИЙ ВОИН Ганслот! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЧЕРЕЗ 90 минут СЕАНС ИГРЫ БУДЕТ ПРЕКРАЩЕН".

– Знаю, баклан, – пробормотал Сергей. – Подключай скорее, не трави собак"…

Пальцы его нервно перемещались в пустоте, перебирая невидимые кнопки.

* * *

Мария Валерьяновна Изотова вошла в дверь, отягощенная сумками с провизией. Зажгла свет в прихожей, отдышалась. Восемь вечера. Сережка еще играет – сегодня ему позволено полтора часа. Многовато, конечно, но куда деваться – получил первый детско-юношеский разряд по фехтованию, приходится расплачиваться. Нужно подумать, как остановить непрерывное увеличение времени игры. Так скоро и до двух часов дойдет. А чего тут думать – сказать решительное "нет!", и все. Родители мы, в конце концов, или кто? Этот , само собой, сидит в своем банке, живет там день и ночь, ему дела нет до того, что сын сходит с ума по дебильным виртуальным стрелялкам. Отец, называется… Ладно, сама справлюсь.

Странная тишина в квартире. Не гремят выстрелами и взрывами колонки, не слышно топота подошв по металлическому полу лабиринта, не отбивает ритм компьютерная музыка – только красные отсветы мелькают из открытой двери сережиной комнаты. Опять включил наушники? Сколько раз говорила ему – не одевай наушники, они портят слух. Оглохнешь к двадцати годам, балбес!

Мария Валерьяновна скинула сапоги, и, не снимая пальто, заспешила по длинному коридору. Алые блики, пляшущие на стенах, раздражали, вызывали тревожное чувство. Почему во всех играх – война? Неужели не могут придумать для подростков что-то поспокойнее? "Железные боги Марса", 3-D online widenet battle, возрастные ограничения – старше одиннадцати лет. Да в такое и взрослым-то играть страшно!..

Зрелище бросило ее в холодный пот. Сергей неподвижно полулежал в кресле, опустив голову на грудь, вытянув тощие ноги, руки свисали вниз безжизненными плетями. Шлем валялся на полу, от него поднималась тонкая струйка дыма.

– Сережа! – истошно крикнула Мария Валерьяновна. – Что с тобой, Сережа?!

Она подбежала к креслу, обхватила ладонями голову сына, подняла вверх его лицо. Немигающие открытые глаза, лишенные всякого выражения, скошенный рот, стекающая по подбородку струйка слюны. На Марию Валерьяновну смотрел безмозглый идиот.

– Сергей, ты слышишь меня? – она еще не верила, сопротивлялась, пыталась справиться с ищущей выхода истерикой. – Ответь мне! Пожалуйста!

Экран моргнул, и на нем появилась физиономия. Гладкая розовая кожа, квадратный нос, едва прорисованные черты – не живое лицо, всего лишь грубо анимированный компьютерный голем.

– Готовьте деньги, – произнес холодный синтезированный голос. – Если хотите, чтоб ваш сын ожил, готовьте деньги. Мы с вами свяжемся.

* * *

– Как же так, – всхлипывала Мария Валерьяновна. – Почему вы молчали об этом? Это же так каждого ребенка могут… Пять детей за месяц, а вы молчите! – она подняла голову, в глазах ее появился гневный отблеск. – Об этом на каждом углу кричать нужно, а вы покрываете преступников!

– Успокойтесь, Мария Валерьяновна, – сказал майор Толоконцев. – Успокойтесь, пожалуйста. Никого мы не покрываем. Мы делаем все, что можем, и думаем прежде всего о жизни и здоровье пострадавших детей – в том числе и вашего Сережи. В таких делах необходимо сохранять крайнюю осторожность. Преступников спугнуть легче легкого – и что тогда? Кто приведет вашего сына в нормальное состояние?

– А врачи? Они не могут?

– Пока не могут, – сурово отрезал Толоконцев. – Точно не выяснено, какого рода воздействие было оказано на пострадавших. Состояние их ухудшается слишком быстро. У нас в запасе три дня. Вам нужно найти деньги…

– Мы уже нашли, – измученно сказал Дмитрий Николаевич, папа Сергея. – Деньги – это не проблема. То есть, извините, – он кашлянул в кулак, – это не самая большая проблема. Триста тысяч долларов – сумма немаленькая, но… скажем так, вполне реальная. Главное – что будет с Сережей? Удастся ли его…

– Удастся, – уверенно произнес Толоконцев. – Двое подростков, которые подверглись психодевастации перед Сергеем, уже здоровы. Преступники их раскодировали. Куда ушли деньги за выкуп, к сожалению, так и не удалось проследить. Эти жулики действуют непостижимо быстро. Но у нас работает специальная группа по этим делам, ребята очень толковые, системщики-сетевики хоть куда. Большая вероятность того, что на этот раз мы зацепим конечный адрес перевода денег.

– А еще двое… – Изотов замялся, побледнел, нервно поправил на переносице очки. – Ну, те двое подростков, которые были первыми… Они как?

– К сожалению, их спасти не удалось, – сказал майор.

Мария Валерьяновна уткнулась в носовой платок, плечи ее беззвучно затряслись.

– Почему они умерли? – спросил Изотов. – Денег не нашли, да?

– Время. Все дело во времени. Тогда мы думали, что с детьми ничего не случится, что у нас есть две недели запаса. Хотя бы одна неделя… Мы действовали по обычной схеме, пытались выйти на преступников, вели переговоры. Это было нашей ошибкой. Пять дней. Теперь мы знаем, что у нас есть всего пять дней. Мы не будем рисковать. Завтра мы переведем деньги и Сергея раскодируют – это самое важное. Ну а поимка преступников – это уже наши проблемы.

– Я могу позвонить в Москву, генералу Тулищеву, – сказал Дмитрий Николаевич. – Мы с ним неплохо знакомы, ездили как-то на охоту. Я слышал, что он как раз по части электронной преступности работает. Я и с замминистра могу связаться, мы с ним встречались на конференции в Лондоне…

– Сергей Иваныч Тулищев в курсе, – сказал майор. – Все, кому положено, в курсе. Никому звонить не надо. Дело чрезвычайное, все подняты на ноги. Все, что нужно, делается – можете мне поверить, Дмитрий Николаевич. Даю вам слово российского офицера.

– Нет, подождите, как же так, – встряла Мария Валерьяновна. – Ведь эти компьютерные бандиты, они же подробно расписывают все условия, как и что делать. И насчет пяти дней они сами предупреждают. Это даже понятно – им выгоднее деньги получить, чем чтоб ребенок умер. Почему вы тогда, у первых двух, их не послушали?

– Тогда они не предупреждали.

– Наверное, так было сделано специально, – задумчиво произнес Изотов. – Им нужно было, чтоб первые двое детей погибли, чтоб перепугать всех, дать понять, что шутить с ними нельзя.

– Они сами не знали, что через пять дней после кодирования человек умирает, – сказал Толоконцев. – Тогда не знали. Конечно, это только мое предположение и доказательств ему нету, но вот именно так мне и кажется.

– То есть, вы хотите сказать, что до этого в мире подобных преступлений не совершалось?

– Не совершалось, – Майор Толоконцев кивнул головой. – Мы первые. Повезло Нижнему Новгороду, ничего не скажешь… В сетевых технологиях мы – первые, но вот теперь и в электронном оглушении детей – тоже.

Он озадаченно вздохнул.

* * *

Комната Сергея Изотова напоминала научную лабораторию. К его компьютеру были подключены цветные провода и кабели, ведущие, в свою очередь, к десятку хитроумных приборов, расставленных на журнальном столике, на табуретках, на кровати – на всем, что можно было задействовать. Двое молодых людей колдовали над аппаратурой, размахивая руками и произнося слова, которые человеку показались бы человеку, несведущему в электронике, набором шаманских заклинаний. Майор Толоконцев оседлал стул верхом, положив руки и подбородок на высокую спинку, взирал на своих подчиненных строго и напряженно. Сам же виновник событий, подросток Сергей, облаченный в шлем и перчатки, полулежал в кресле бесчувственным манекеном.

– Когда все будет в порядке, – сказала Мария Валерьяновна, – я этот его компьютер молотком разобью. В мелкие осколки. Чтоб он у меня еще когда к компьютеру подошел… Да никогда!

– Компьютер-то зачем уничтожать? – резонно заметил Изотов-папа. – Он тут не при чем. Насколько я понял, вся проблема в соединении с сетью. Если отсоединить нашу станцию от Радионета, то никто не сможет в него забраться… э… как это сказать… извне. Так ведь, Виктор Алексеевич?

– Приблизительно так… – Толоконцев неопределенно помахал в воздухе рукой. – Можно, конечно, настроить машину так, чтобы она работала в автономном режиме. Можно, если сильно постараться. Весь софт там переставить, блокировку коннекта сделать намертво. Только… Вот что я вам настоятельно рекомендую – когда Сергей придет в себя, не подпускайте его к станции. Продайте все это оборудование. Мария Валерьяновна права – в вашем доме лучше такого не держать.

– Это почему же? – Изотов строго сдвинул брови. – Все держат, а нам нельзя?

– Кто это все? – саркастическая усмешка появилась на лице майора. – Извините, Дмитрий Николаевич, но купить домашнюю станцию сетевого баттла может далеко не каждый, даже в нашем процветающем Нижнем Новгороде. Сколько она стоит? Около тридцати тысяч долларов, если я не ошибаюсь?

– Эта – пятьдесят пять тысяч, – сказал Изотов. – Но ведь, я слышал, на всех уровнях баттла стоит надежнейшая защита. Фирма гарантировала нам…

– Вот они, результаты вашей гарантии, – Толоконцев показал на Сергея. – Защита там многоуровневая, высокопрофессиональная, но только взломщики защиты тоже не дураки. Хакеры – слышали такое слово?

– Да, конечно.

– Все меняется, – сказал Толоконцев, вставая со стула. – Меняется быстро, и не в лучшую сторону. Как только были созданы электронные сети, появились и преступники, действующие при посредстве этих сетей. Большинство взломщиков – довольно безобидные хулиганы, сдвинутые на Интернете, со своеобразным комплексом чести. Но увы – среди хакеров немало специалистов высшего класса, для которых сеть – это прежде всего способ добычи денег, неважно каким путем. Опустошение счетов банков, кража конфиденциальной информации, рассылка вирусов экономическим конкурентам… До сих пор они не могли непосредственно воздействовать на здоровье людей. Теперь научились и этому. Господин Изотов, я скажу вам откровенно: вы – слишком богатый человек, чтобы позволить себе держать в доме ворота, открытые для преступников. Радионет – именно такие ворота.

– Понятно, – пробормотал Изотов.

– Виктор Алексеевич, все готово! – сообщил один из молодых людей. – С Сашкой связь хорошая, он на центральном сервере подключился. "Дэшники" с Воробьевки передают, что у них тоже все тип-топ.

– А ничего, что тут все это… – Мария Валерьяновна обвела комнату беспокойным взглядом. – Что тут столько людей и так много всего подключено. Ведь эти бандиты могут узнать об этом, и испугаются, что их раскроют. И Сереженька… – она запнулась. – Вдруг он останется нераскодированным?

– Они знают, – сказал Толоконников. – Знают они прекрасно про наше присутствие, и нисколько не боятся. Наоборот, действуют нагло, напоказ. Мол, мы настолько крутые, что вы не достанете нас нигде и никогда.

– А вы? Вы достанете их?

– Сегодня постараемся, – сказал майор. Особой уверенности в его тоне не было.

– Нет, как же так? – спросил Изотов. – Я слава Богу, в банке работаю, кое-что в этом понимаю. Возьмем нашу исходную позицию – есть деньги на безналичном счете. Эта сумма снимается и переводится на другой депозит, в другой банк. Это называется транзакцией. В сущности, ничего необычного в этой операции нет. Неужели вы не можете проследить, куда ушел перевод? Проследить надо, и все. Ведь все равно эти бандиты когда-нибудь придут, чтобы снять со счета деньги. Тут-то и нужно их арестовать.

– Анатолий, – майор обратился к одному из молодых людей, – объясни, пожалуйста, Дмитрию Николаевичу, в чем наша проблема.

– Слишком быстрые они, – хмуро сказал круглолицый Анатолий. – Черт их знает, как им так удается. Сперва вообще казалось, что деньги просто исчезают. Только что были на счету – и вот нет их. И куда ушли – непонятно. Но ведь ушли куда-то, правильно? В последний раз нам все-таки удалось зацепить начало этой цепочки. Значит, мы подключили одну специальную машинку, которая работает в пару тыщ раз быстрее, чем обычная. Она смогла записать часть пути. Потом мы смотрим – ну, это как в замедленной раскадровке – а там… Блин, хрен знает что… – парень осекся, поймав тяжелый взгляд начальника. – Пардон за выражение. В общем, там раскрутка по нарастающей идет – все быстрее и быстрее, из одного банка в другой за несколько микросекунд, а потом вообще все исчезает.

– То есть, счет проходит через множество банков?

– Ага.

– И что, все эти банки потом не знают, куда ушел перевод?

– Не знают. Любой банк должен хранить все логи пожизненно, но их просто не остается. Все затерто. Никаких следов! – Анатолий полез пятерней в растрепанную шевелюру, озадаченно поскреб затылок. – Что у них там за железо, что за софт? Нет сейчас в мире таких компьютеров, чтоб так работали. Прямо инопланетяне какие-то.

– Ребята, готовность номер один, – перебил его Толоконцев, глянув на часы. – Через две минуты они подключатся.

– А мы чего, мы давно готовы! – В глазах Анатолия появился азартный блеск охотника. – Всяко сегодня дальше пройдем, чем в прошлый раз. А в следующий раз…

– Нужно, чтоб не было никакого следующего раза, – зло сказал майор. – У тебя вот, Анатолий, детей нет, молодой ты еще – не понимаешь. А каково родителям? Быстрее нам надо цеплять этих жуликов, пока с крючка не сорвались…

– Они уже здесь, – хрипло произнес Изотов.

Экран, показывавший до этого главное меню "Богов Марса", окрасился вдруг в непроницаемо черный цвет. И на этом фоне появилась розовая мультипликационная физиономия.

– Здравствуйте, – сказало лицо неестественным голосом, невпопад шевеля губами. – Не будем терять времени. Вам нужен мальчик. Нам – деньги. Вы готовы?

– Да. Деньги есть.

– В каком банке?

– Подождите, дайте еще минуту! – Изотов перешел на нервную скороговорку. – Нам надо договориться! Вы можете дать нам гарантию? Полную гарантию! Мы не можем просто так… Мы хотели бы, чтобы вы сперва раскодировали мальчика, мы обещаем вам, что после этого переведем всю сумму…

– Не надо, Дмитрий Николаевич, – сказал Толоконцев, сморщившись, как от зубной боли. – Я же просил вас без импровизаций. Ну что вы, в самом деле…

– Мы согласны на все, – просипел Изотов. И замолчал.

– С вами там есть мент, – произнес электронный голос. – Майор Толоконцев. Я буду говорить с ним. Он не такой тупой, как вы, папаша.

– "Альфа-Банк", нижегородский филиал, – сказал майор. – Деньги – там.

– Счет обычный, не фиктивный?

– Обычнее не бывает.

– Отправьте номер счета на адрес "3sgr27wdf@rambler.ru" И ждите ответа. Мы все проверим.

Лицо на экране исчезло.

– Это же адрес электронной почты! – громко зашептал Изотов. – Надо проверить, кто там зарегистрирован! Или выйти на IP-адрес. Вы знаете, что это такое – IP-адрес?..

Все трое – майор и двое его подчиненных – бросили на Изотова красноречивые взгляды. Изотов закашлялся и предпочел сделать вид, что ничего не говорил. В комнате наступила тишина – напряженная, едва выносимая.

– Все нормально, – лицо снова появилось на экране. – Эй, господа системщики, вы приготовили свои смешные машинки? Начинаем транзакцию. Раз, два, три… Поехали!

– Наглец! – с ненавистью произнес Толоконцев. Его помощники уткнулись в мониторы, пальцы их лихорадочно забегали по клавишам.

– Все! – сказал Анатолий. – Все, ей-богу! Поздняк метаться. Ушли деньги.

– Записали что-нибудь?

– Ни черта. Меньше, чем в прошлый раз. Вообще, можно сказать, ничего. Я же говорил вам, Виктор Лексеич – не тянет у нас железо. Что "Интелы", что "Атлоны" – все едино дрянь, детские погремушки. На них только в стрелялки играть, а не серьезные дела делать. Надо сдаваться фээсбэшникам – это работа их уровня. У них процессоры приличные – "RISC". Причем последнего поколения, я точно знаю. Ирландские, правда, а не штатовские, но это без разницы…

– Кончай болтать! – перебил парня майор и опасливо оглянулся на Изотовых – словно они могли выловить секретные данные в компьютерно-сленговой тарабарщине. – Работать надо лучше, а не на других валить. Поговорю я потом с вами…

– А как же Сергей? – Елена Валерьяновна смотрела округлившимися глазами, – ведь эти… они ушли, а он остался как был! Сереженька!

Она бросилась к мальчику – упасть рядом с ним на колени, обнять его, зарыдать во весь голос, проклиная служителей закона, злосчастных и бестолковых. Толоконцев успел поймать ее за руку – жестко, пожалуй, даже грубо. Рывком подтащил ее к стулу и заставил сесть. Изотов-старший дернулся было вперед – возмущенно, с привычным осадительным рефлексом начальника, но холодный взгляд офицера пригвоздил его к месту.

– Не трогайте мальчика, – сказал Толоконцев. – Ничего не трогайте и ничего не делайте. Иначе все испортите. Программа декодирования уже запущена.

Сергей дернулся – раз, другой, словно его било током. Потом зарычал, взвыл, выгнулся дугой… Вскочил на ноги, размахивая руками – нелепо, как пляшущий скоморох. Изотов-отец не выдержал, кинулся к сыну, попытался схватить его, усадить в кресло. И тут же отлетел в сторону – тонкая рука подростка отвесила оплеуху, способную свалить и быка.

– Сказали ведь, не трогайте! – удовлетворенно заметил Анатолий. – В позапрошлый раз мне досталось – полез удерживать сдуру. Две недели потом фингал сходил. Это ничего, минутку попляшет и успокоится…

– Заткнись! – рявкнул Толоконцев. – Господи, ну и помощнички достались…

Сергей остановился в нелепой позе, медленно открыл глаза. Взгляд, полный страха и боли, но все же не бессмысленный. Взгляд человека, вырвавшегося из другого мира.

– Сереженька! – взвизгнула Изотова. – Ты видишь нас? Видишь?

– Вижу, – сказал Сергей. – А где дроны, мама? Они улетели, да?

– Порядок, – констатировал разговорчивый Анатолий. – Очухался. Улетели твои дроны, парень.

– Какие еще дроны? – ошеломленно спросила Елена Валерьяновна.

– Дроны – это такие роботы летающие, обитают в пещерах, – пояснил Анатолий. – Я как-то играл в "Богов Марса" – приятель дал на станции пару часов поколбаситься. Забавная игрушка, только уж очень детская. А так ничего – графика качественная, музон приличный, "сло-мо", опять же, на уровне. Вы не беспокойтесь, Еленвладимирна, мальчик ваш пару дней поглючит слегка, а потом в норму войдет.

– Ну как с такими работать? – Толоконцев удрученно развел руками. – Взрослый человек, оперуполномоченный, а психика инфантильная. Игрушки все ему, "сло-мо" всякие… Никакого понятия о культуре, об субординации…Вы уж извините, Дмитрий Николаевич, если что не так.

– Все в порядке, – сказал Изотов, сидя на полу. – Спасибо вам, Виктор Алексеевич. Я все-таки позвоню генералу Тулищеву, попрошу, чтобы вам объявили благодарность…

– Не звоните, ради Бога, – покачал головой майор, – еще хуже будет. Не любит он, когда ему люди со стороны звонить начинают.

– Так у вас теперь что, неприятности будут? Из-за того, что вы на преступников опять не вышли?

– У нас уже давно неприятности, – сказал Толоконников. – С тех пор, как все это началось, все приятности закончились. Ладно, вы не переживайте за нас, Дмитрий Николаевич, с Тулищевым мы сами разберемся. Сворачивайте технику, ребята. Работы на сегодня еще пруд пруди.

Глава 2

Милена спешила. Нельзя сказать, что она опаздывала, но все же… Прямой эфир – всегда нервотрепка, особенно для тех, кто начал выходить в него недавно. Полтора месяца – не тот срок, за который можно привыкнуть к этой разновидности сумасшествия. То, на что опытному телеведущему хватало часа, занимало у Милены часа три – и то в дикой спешке. Прочитать все материалы заново, обнаружить, что все – дрянь и полуфабрикат, спешно перечеркать половину текста и написать новый, кляня себя за бесталанность и косноязычие, запихнуть текст в память телесуфлера и убедиться, что он работает нормально, не жует согласные… Отдать себя в руки визажиста – стервозной гомосексуальной сволочи непонятного возраста, чтобы она, эта сволочь, покрыла лицо сантиметровым слоем штукатурки, превратила его в гладкую желтую маску, уверяя при этом, что так лучше смотрится в онлайне (как ни странно, действительно лучше – раз за разом убеждалась Милена)… Выслушать по радиофону англоязычные наставления шефа из Москвы – чему уделить внимание, а о чем не заикаться вовсе (уже два года, болван, обитает в России, а по-русски связно говорить так и не научился)… Ну и где она, хваленая независимость корреспондентов Си-эм-эн? Переговорить (точнее, переорать) с оператором Гришей, заявившимся, как всегда, всего за двадцать минут до эфира, – похоже, опять с бодуна, пригрозить ему немедленным увольнением… Выйти в зал к зрителям, улыбнуться им, ободрить, попытаться объяснить, что от них требуется. И только в последние пять минут позволить себе плюхнуться в кресло, закрыть глаза и попытаться хоть как-то успокоиться и расслабиться.

Милена шла пешком, цокала каблучками по тротуару, выложенному аккуратной розовой плиткой. Машины пролетали мимо нее по широкому проспекту Белинского – сияющие металликом, мощные, наглые, гордящиеся своей красотой и скоростью. Она тоже могла бы стать хозяйкой такого механического чуда – средства позволяли. С комфортом сесть в салон, обтянутый натуральной кожей; завести двигатель, насладиться едва слышным рокотом могучего зверя; по-дамски грациозно переключить пальчиками рычаг автоматической коробки… Выехать с третьего этажа автостоянки, медленно покатиться по черной асфальтовой спине пандуса, следуя за гладкой задницей шикарной "Volga-luxury" – последней модели Нижегородского автозавода, самого популярного автомобиля в Европе. Могла бы… Милена боялась. Она уже пыталась выучиться вождению, даже заплатила за это деньги. И не смогла себя заставить. Каждый раз, когда ее руки касались руля, она вспоминала несчастный "Жигуленок", тараном несущийся на колесницу персов. Град пуль, грохочущий по капоту, ослепительное пламя взрыва… Удар, скрежет, золотые пластины обшивки, разлетающиеся в разные стороны… Кони, храпящие в смертельном испуге, калечащие друг друга шипами бронзовых пластин… Руки Иштархаддона, неумело вращающие баранку… Неужели это было на самом деле – колесницы древних персов посреди улицы Родионова, обычной улицы Нижнего Новгорода? Бред. Или сон?

Не бред и не сон. Все это было на самом деле – реальность, искаженная взбесившимся сознанием двух сражающихся между собой креаторов. И все прошло. Канули в прошлое гигантские Слепые пятна, похоронившие под призрачным туманом миллионы жизней, исчезли в одно мгновение орды дикарей, вооруженных луками и гранатометами. Деформация реальности исчезла после гибели тех, кто ее создал – двух людей, называвших себя креаторами. Двух монстров, превративших обычный город в поле виртуальной битвы.

Одним из этих людей был Игорь Маслов. Ее любимый. Игорь… Он умер. Убил себя. Понял, что не сможет контролировать бестию, способную созидать и разрушать, но не способную к жалости. Бестию, которой был он сам.

Мила грустно вздохнула и посмотрела на часы. Ого! Она резво прошлепала три километра вдоль проспекта – не заметив расстояния, полностью погрузившись в себя. Обычно она ездила на трамвае, но вот сегодня захотелось пройтись пешком – дать работу ногам, развеять грустные мысли. Мысли, само собой, не развеялись, ну и черт с ними, нет времени думать – до комплекса "НН Глобал Коннекшн" остается несколько минут ходьбы. Три гигантских башни из стекла и бетона, царапающие небо сияющими стальными шпилями. И два десятка зданий помельче – этажей этак до двадцати-тридцати, причудливой архитектуры времен неопоставангарда. Возвести такое великолепие всего за год, на месте взорванного нижегородского телецентра – кому такое по силам? В одиночку – пожалуй, никому. Нижний Новгород, разрушенный Вторжением, отстраивали всем миром. Отличная идея: возвести на месте руин город-сказку – красивый, комфортный, идеальный. Перенаселенная Москва не справляется с демографическими и финансовыми проблемами? России нужен новый международный центр информационных технологий? Вот вам, пожалуйста – мегаполис-мечта, город будущего. Нижний Новгород. Прорыв в счастье. Город умных.

Два слогана: "ПРОРЫВ В СЧАСТЬЕ" и "ГОРОД УМНЫХ", начертанные потускневшими буквами на длинных обтрепанных полотнах, висели поперек проспекта, слабо трепыхались под весенним ветерком. Прорыв… Нарыв. Милена упрямо качнула головой. Можно посадить красивое экзотическое деревце в холодную северную почву и немедленно объявить о успешной акклиматизации. Это не так уж и трудно. Только этого недостаточно для выживания. Растение придется накрыть стеклянным колпаком, подогревать грунт, вносить дорогостоящие подкормки. И все равно у деревца будет два дальнейших пути – либо зачахнуть и умереть, либо переболеть, но приспособиться, превратиться во что-то совершенно новое, непривычное для взгляда хозяина, не столь красивое внешне, как это планировалось селекционерами, но жизнеспособное.

Нежное растение, заботливо выращенное на почве Нижнего Новгорода, болело. Признаки болезни едва различались глазом – трудно было приметить их на фоне красочных цветов и ярко-зеленых листьев причудливой формы. И уж само собой, те, кто должен был освещать для мировой общественности развитие города-конфетки, этакого трехсотэтажного Чупа-чупса, старались не замечать пятен плесени. И Милена была одной из тех, кто радостно, с энтузиазмом, расхваливал в эфире Радионета любимое детище неоглобализма.

Стеклянная дверь бесшумно раздвинулась перед Миленой. Она прошла через просторный вестибюль, на секунду задержалась перед аркой пропускника, автоматическим движением провела пластиковой картой по прорези детектора. Вошла в зеркальную кабину лифта, оказавшуюся на удивление пустой, и понеслась вверх, на сто двенадцатый этаж. Придирчиво оглядела свое отражение. Н-да… До стандарта красавицы вы, госпожа Серебрякова, никак не дотягиваете. Росточком маловата, ножки тоненькие, голенастые. И грудь, Милена, где ваша грудь? Где ваш пышный бюст? Вы оставили его дома, забыли пристегнуть? Не пора ли задуматься о пластической операции? Все современные, без предрассудков, дамы в вашем отделе давно уже прибегли к этой неопасной, безобидной манипуляции. Теперь на них приятно смотреть. Они соответствуют стандарту. А вы – нет! Может быть, поэтому на вас не обращают внимания мужчины? И именно поэтому вы пользуетесь репутацией "синего чулка"?

– Сами вы чулки! – сказала Мила и показала изображению язык. – Чулки-дураки. Если бы я встретила хоть одного нормального мужика, он сразу бы стал моим. Моим! Сразу! Никуда бы он не делся. Только где их взять, нормальных…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5