Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездная месть (№4) - Вторжение из ада

ModernLib.Net / Научная фантастика / Петухов Юрий / Вторжение из ада - Чтение (стр. 5)
Автор: Петухов Юрий
Жанр: Научная фантастика
Серия: Звездная месть

 

 


Он хотел уже встать и помахать рукой Артему. Но совсем тихо из-за спины прошелестело:

– Не делай этого. Они убьют тебя!

– Кто меня убьет – мой старый друг Артем Рогов? – спросил он, не оборачиваясь, боясь узреть мерзкого, слизистого упыря.

– Тебя убьют они! – повторила Света тверже. – Здесь не Земля.

– Зачем ты опять пришла?

– Я пришла в последний раз. Сегодня ты или заберешь меня отсюда… или…

– Или – что?

– Или ты останешься здесь сам!

Иван резко обернулся.

За правым плечом, метрах в двух сидела Света – живая, настоящая, светловолосая, в истрепанном, полупросвечивающем платье – он помнил это платье, она брала его с собой в последний полет, но она не могла быть одета в него, когда входила в Осевое. Не могла!

– Не отвлекайся на мелочи, – попросил она. – И не оборачивайся, я не покину тебя.

Туман поднимался выше, становился непроницаемей. Но Иван ясно видел цепочку секретников. Они шли по колено в молочной пелене, шли сосредоточенно и молча.

– Почему они не ушли из Осевого в другой, лучший мир? – спросил Иван. – Ведь ты говорила, что они уходят туда.

– Они бегут туда! – прошептала Света почти в ухо. – Но не все единицы остаются. И возвращаются на Землю. После работы здесь они становятся сверхлюдьми.

Им больше нравится такой расклад, они не хотят быть равными в величии и блеске, они хотят царить во мраке и нищете.

– Ясно. Они материальны или это их клоны?

– Это они сами, вот и все!

Цепочка приближалась. Теперь Иван видел каждую складку на одеждах, видел выражения лиц, капли пота на лбу и щеках. Сто метров, восемьдесят…

– Но я ведь должен что-то делать? Почему ты не даешь мне встать?!

– Сейчас увидишь!

Неожиданно легко Света выскочила из-за спины, вспрыгнула на валун. И тут же серый огромный камень разлетелся тысячами острых, больших и малых осколков. – Иван не успел увернуться, и ему рассекло лоб. Выстрела он не слышал, но по опыту знал – это ручной пулемет-бронебой.

Он перекатился под другой валун. Обернулся.

Света была как и прежде – за правым плечом.

– Если б встал ты, сбылось бы мое предсказание, – тихо проговорила она.

– Это точно, я б остался здесь навсегда. Но почему они стреляют в призраков? Ведь здесь одни призраки, тени.

– Нет, ты ошибаешься. И они научены горьким опытом, они не хотят рисковать, у них принцип: лучше убить сто друзей, чем один враг убьет тебя.

– Откуда ты знаешь?

– Я часто ходила вслед за ними, прислушивалась, я думала, что они, живые, настоящие земляне, вытащат меня отсюда. Но я ошибалась. Это нелюди!

Иван поморщился. Света всегда преувеличивала, и еще когда была живой, сейчас тем более, от нее можно было ожидать любого. Конечно, у этих парней страшный, смертный опыт, конечно, они обозлены на всех и на все, конечно, они отвечают пулей на любой шорох… но в своего они палить не станут. А ему есть о чем с ними поговорить. Надо кончать разом со всеми проклятыми загадками! Надо кончать с Осевым! Другого случая не будет!

– Артем! – крикнул он из-за валуна. – Дружище, ты слышишь меня? Это я, Иван! Вспомни чертову Замгамбу! Вспомни, как я отпаивал тебя спиртом! Ты узнаешь меня?!

Шаги затихли. Цепочка остановилась. Иван явно слышал это. Но он не видел, как озираются секретники, как припадают к камню на тропе.

Наконец, после короткого затишья послышался знакомый высокий и сиплый голос:

– Я узнал тебя, Иван. Выходи!

– Ну, слава Богу, – прошептал Иван. Напрягся, готовый выскочить из-за валуна.

Но на спину легла теплая, совсем не призрачная рука.

– Погоди!

Света смотрела на него страшными, застывшими глазами, будто уже видела его бездыханным.

– Смотри!

Она подобрала большой камень, с трудом отпихнула его от себя ногой, камень соскользнул вниз, выскочил из-за валуна, ударился, подскочил… и исчез – ослепительная вспышка превратила его в пустоту, так бил десантный лучемет, Иван не мог ошибиться.

– Ты что, сдурел?! – завопил Иван. – Артем! Дай мне выползти, встать! Ты увидишь меня! Я безоружен!

– Выходи!

– Не смей! – захрипела в ухо Света.

– Я должен выйти, – оборвал ее Иван. И оттолкнул.

Он помедлил две-три секунды, а потом откатился назад, давая телу простор – и резко вспрыгнул на двухметровую высоту, прямо на горбатую пыльную спину камня.

Все семеро стояли, выставив вперед стволы.

– Вот теперь я и впрямь вижу, что это ты, Иван! – выкрикнул, скаля зубы, Артем Рогов, постаревший и лишившийся половины своих кудрей. – Ты зря пришел сюда, Иван. Прощай!

Они нажали спусковые крюки разом, на слово «прощай». Но они опоздали – Иван, трижды перевернувшись в воздухе, запрокинувшись назад, летел вниз со склона, а вслед ему неслись осколки, камни, пыль из иссекаемого пулями, снарядами, прожигаемого лучами и сигма-излучением валуна. Они обманули его! Обманули. Света была права – это нелюди… или другое, или они ни при каких обстоятельствах не могут допустить, что в Осевое проникнет кто-то из землян, кроме них, секретников.

Скорее всего, так и есть. Они твердо знают, что это мир призраков и оборотней, что в нем не может быть друзей.

Как он сразу не сообразил?!

И все же он не упустит их.

– Ты просто идиот! – заорал Иван. – Артем! И ты, Голд Зовер, и все остальные! Вы с ума посходили!

– Это ты сошел с ума, – прошептала из-за спины Света. – Это ты идиот. Тебе надо было ждать, пока они подойдут к двери, понял? Зачем ты раскрылся?!

– Я не могу вести себя с ними как с врагами, как с нелюдями. Это мои товарищи, это бывшие десантники, братки!

– Врешь! – неожиданно грубо пресекла его Света. – Это давно уже не братки твои! Они работают против Земли, против землян. Они начинали свой Секретный проект как посланцы человечества, да, так было. Но теперь это непюди! Осевое ломает и не таких… в Осевом много страшного, Иван!

Иван скривился. Застонал. Он не мог решиться.

– Ты упырь, – шептал он, глядя на нее, – ты призрак! Ты порождение обезумевшего подсознания, растревоженной памяти! Светы давно нет, она погибла! Отвяжись от меня, не сбивай меня, не натравливай на своих!

Прочь! Уходи прочь!!

– Никуда я не уйду! Хватит! Ты просто истеричка, Иван! – она схватила его за плечи, приблизила лицо и впилась губами в его губы. Они были горячие, живые, женские, таких не бывает у призраков. Иван отпрянул назад, он чувствовал живое тепло. Но он все помнил – он помнил страшного, клыкастого, скользкого упыря на своих коленях, помнил лютую, невозможную боль, костистый хребет, жадное чмоканье и пустые, рыбьи глаза призрака-фантома. Ведь это все было!

– Ну хватит! – она сама оторвалась. – Ты видишь, что это я. Или нет?! Хватит! Они сейчас выволокут тебя из-за камней и прикончат! А может, и выволакивать не будут, сразу прибьют. Уходи!

Иван понял, она права. Он кубырем откатился в сторону. И почти сразу в то место, где он только что лежал, ударил сноп огня. Голд Зовер стоял наверху, на обломке.

скалы и хохотал.

– Ну, сволочь, – прохрипел, задыхаясь Иван, – с тебя я и начну!

Он прижался к земле, полностью погружаясь в вязкий белый туман. И пополз вперед. Призраки будто этого и ждали, они набросились на Ивана со всех сторон, они лезли ему в глаза, в лицо своими пальцами, кричали в уши, молили, стонали, грызли его тело зубами… но защитный кокон делал все их усилия бесполезными. Эх, если бы этот кокон защищал от пуль! Барьеры Вритры – это психополя особого рода, ни снаряд, ни луч они не остановят. И оружия никакого! Ну и плевать!

Иван выбрался из призрачного беспросветного болота прямо за обломком скалы, за спиной у все еще хохочущего Голда Зовера. Тот был явно не в себе – с упорством маньяка он выжигал из лучемета туман, метр за метром, квадрат за квадратом. Испаряющиеся души, уродливожалкие призраки, омерзительно шелестя и свистя, взмывали к черному безоблачному небу – если эту дыру, эту вселенскую пропасть над поверхностью можно было назвать небом. Да, все-таки Зовер ничуть не вырос над собой, он оставался таким же ублюдком. Иван помнил, что это именно он выдал штабным троих десантников, нарушивших инструкцию. Их уволили с треском. А вся вина несчастных состояла в том, что они пытались защитить себя от обезумевших «союзничков» на Аранайе, ухлопали банду негодяев, которым лучше бы и на свет не рождаться. Парни сделали доброе дело. Но Голд Зовер был должен одному из них, и сумма-то была плевая… Голд не упустил момента. Ублюдок!

Иван в один прыжок оказался за спиною маньяка, ухватил его за обе щиколотки и резким рывком сдернул вниз. Голд не выронил лучемета, и это погубило его – тяжелая подошва опустилась на кисть, сжимавшую рукоять, раздробила ее.

– Вот так! – вырвалось у Ивана.

Он посмотрел на индикатор энергоемкостей лучемета – те были почти на нуле. Перевернул тело, потряс, бросил – запасных «рожков» не было. Ну и ладно! Пускай полежит, может, прочухается.

Совсем рядом разорвался гамма-снаряд, Ивана обдало липкой, удушливой волной. Рано он расслабился. Любой другой на его месте был бы сейчас покойником. Но только не он. Рыча от боли и удушья, Иван вновь полетел по склону вниз – едкая отрава стелилась вслед за ним, кожу прожигало незримым излучением. Ну и пусть! Ничего не будет! Недаром еще в Школе их травили, пичкали, облучали в малых дозах, но постоянно, всякой дрянью и гадостью. А потом вкалывали, вводили, втирали еще большую дрянь и гадость противоядий, дезактиваторов и прочей отравы. У них вырабатывали тотальный сверхиммунитет. Без него нечего делать в Дальнем Поиске. Да, они умели выживать в самых чудовищных условиях, они были практически неистребимы. Но даже их, десантников-смертников, сверхлюдей, витязей XXV века, ничто не могло спаси от прямого попадания. Оставшиеся шестеро секретников знали это – и не жалели боеприпасов.

Но они потеряли егс из виду. Потеряли!

Иван снова лежал за валуном, одним из тысяч валунов, разбросанных тут и там по скалистой гряде. Тяжело дышал. Ему казалось, что если он сейчас повернется, выглянет из-за серого камня, то увидит совсем рядом Гута Хлодрика с его новеньким сигмаметом, а чуть подалее – огромного белого медведя, купающегося в водопаде, в сверкающем алмазной пылью водопаде, в искрящемся водопаде шампанского. Гренландия! Тысячи парсеков отсюда, сотни световых лет… а может, и совсем рядом, может, прямо здесь – ведь Мироздание штуковина непростая. Дверь! Он опять забыл про дверь! Он все испортил. Света права, надо было дождаться… ему вспомнился черный экран, лицо старика. Тогда они были в Осевом с карликом Цаем ван Дау. И его повлекло в экран… а там оказалась черная, бездонная дыра. Это и было Дверью!

Клан «серьезных», тайные правители Земли – тайные?

нет, там все запутано, там тайное перемешано с явным, они все в одной упряжке! и ничего странного в этом нет, так и должно было случиться, коли у власти оказались выродки-дегенераты, разрушители, истребители всего доброго и созидающего! Это на них, а не на Синдикат, и не на Восьмое Небо работают секретники, на них!

Нет, не надо спешить!

Иван озирался, ища Свету. Она должна ему помочь, обязательно должна! Где же она?!

– Ну все, гад! – раздалось из-за ближнего камня.

Высунувшийся мордоворот держал Ивана на мушке бронебоя. Три метра, разделявшие их, не оставляли надежды.

И тут дико закричала Света. Она выявилась прямо из воздуха за спиной у мордоворота – бледная, растрепанная, с черными кругами под глазами. И закричала так, что волосы дыбом встали.

Мордоворот не обернулся. Но палец его чуть дрогнул, и смертельный снаряд, сдирая кожу с виска, обжег Ивана своим невидимым боком, просвистел мимо, врезался в скалу, раздробил ее и затих, разорвавшись на сотни корпускул-убийц. Камни градом посыпались сверху. Один из них, весом тонны в полторы обрушился на удивленнонедоумевающего мордоворота, похоронив его под собою.

Двое из семерых вышли из страшной игры.

Ивана тоже осыпало камнями, но не убило, не покалечило, он успел вжаться в расселину, затаиться. Он видел Свету – она стояла на том же месте, не укрывалась, камни пролетали сквозь нее, не причиняя вреда. Призрак!

Но почему у этого призрака теплые, живые губы?! А может, и он сам призрак? Может, попадая в Осевое, человек утрачивает свою телесную основу? Надо добраться до них, до этих секретников, надо потолковать с ними, только они смогут рассказать правду.

– Я здесь!

Иван выскочил из-за валуна. Поднялся в полный рост.

Прежде, чем трое из пятерых успели среагировать на его крик, он сразил их наповал – из бронебоя и лучемета.

Он целил и в Артема, но тот увернулся, скатился в ущелье, повис, быстро перебрался за гребнистый край.

Другой секретник стоял в семи метрах от Ивана бледный и дрожащий. Он сжимал побелевшими пальцами бесполезный парализатор. И ждал смерти. На таких у Ивана никогда рука не подымалась.

– Убей его! – потребовала Света.

– Успеется.

Иван пошел к обреченному. Он знал, что Артем не сможет выстрелить, ему бы навесу удержаться. Да и не будет он уже стрелять, рисковать лишний раз, понадеется на благородство победителя. А этот… Иван подошел вплотную. И произнес всего лишь два слова:

– Где дверь?

Секретник прохрипел что-то невнятное, видно, в горле у него настолько пересохло, что он не мог слова вымолвить. Тогда он дернул головой назад, чуть влево.

– Пошли! – потребовал Иван. И неожиданно громко выкрикнул: – А ты вылезай! Не трону!

И тут же раздался глухой одиночный выстрел.

Иван вздрогнул. Бледный секретник согнулся, суетливо поводя воспаленными глазами. Потом насторожился, выпрямился, прислушался к затихающему грохоту в ущелье.

– Вот дура-ак, – просипел он. – Заче-ем?!

До Ивана дошло с опозданием – застрелился Артем!

Десантник, браток, неплохой в общем-то парень, связавшийся с этими гадами. Действительно, зачем?! Теперь не вернешь – тело на дне глубокого ущелья, с дыркой в груди или голове, с переломанным хребтом. Дурак!

– Пошли! – повторил он бледному.

– Ага, – испугался тот, – пошли! Я покажу!

Метров двести они поднимались молча. Потом бледный ткнул пальцем в скалу, остановился.

– Она здесь!

– Где?

– Да под камнем, где ж еще!

Иван опять вспомнил черный экран и старика. Экран тоже был «под камнем». Бледный явно не врет. Но спешить нельзя.

– Садись! – Иван ткнул стволом лучемета в сторону плоского черного валуна. – И все рассказывай. Но предупреждаю: я из тебя слова выпытывать и вытягивать не буду. Станешь темнить, убью!

– Чего рассказывать-то? – бледный побледнел еще больше.

– Все, что знаешь про Осевое, про двери эти чертовы, про тех, кто тут заправляет, кто послал, зачем… но по порядку, понял?!

– Ты лучше сам спрашивай! – снова засипел бледный и рванул ферракотовый ворот полускафа. Ему явно было не по себе. – Вопрос – ответ, а то у меня все в башке плывет, я тут четвертую неделю уже, мозги колом стоят.

Иван недовольно нахмурился. Поглядел вдаль – прямо над обрывом, чуть подавшись вперед, стояла легкая женская фигурка. Света. Он отвернулся.

– Ты участвуешь в Секретном проекте по Осевому, так?

– Да, – торопливо признался бледный.

– Что такое Осевое измерение?

– Как это что? Иное измерение, другой мирИван остановил его движением руки.

– Мне надо знать все. И ты мне должен толком все выложить. Я семьдесят с лишним раз входил в Осевое, я десантник с огромным стажем, ты знаешь. И каждый раз я клялся себе, что никогда не пойду этой дьявольской столбовой дорогой, хватит! Но всегда шел снова. Я делал это как все! Я разгонялся на капсуле до скорости света, я входил в Малиновый Барьер… и ежели я задавал верный курс «большому мозгу», меня выбрасывало на другом конце Вселенной. Нас так и учили всегда: Осевое измерение – Столбовая дорога Вселенной! Чтобы выйти из нее, надо сжечь десятки тонн горючего, истратить кучу разгонников.

– Я все понял, – зачастил бледный, – ты входил в Осевое по-старинке, ты и не мог знать про «дверь», про нее знают только наши, кто в секретке работает. Никуда не надо лететь! И не надо горючего! Осевое повсюду, оно внутри нашего пространства, и снаружи, везде – это иное измерение, вот и все! Ты ведь не убьешь меня, как всех их?

– Поглядим еще, – неопределенно ответил Иван. И добавил: – Вопросы задаю я. Что это за мир? Говори толком!

– Никто не знает всего про Осевое. Никто! Наши ковыряют уже тринадцать лет, большая часть сбежала, многие погибли, а мы как рабы, как подопытные крысы – нас бросают куда ни попадя, и глядят! А тут не хрена разглядывать! Осевое – это пуповина между двумя мирами: нашим миром, мы его зовем Новый, и другим – Старым миром. Только эта пуповина обволакивает и пронзает весь наш мир – он сам, как говорят умники из шестого сектора, совсем недавно образовался, двенадцать миллиардов лет назад, до этого был только Старый мир, он и сейчас есть, только туда никого из Нового не пускают, там суперцивилизации, там боги, ты не поверишь… а мы пробрались сами, прокрались, вот и остаются там многие, а Осевое – пуповина. Но по этой пуповине можно в любую точку нашей Вселенной попасть за миг!

– А в другую Вселенную?! Или они и есть в Старом мире?

– Нет! Они все в Новом. Неисчислимое множество вселенньк в Новом мире, даже те, что существуют в миллионы раз дольше, чем он сам.

– Ерунда получается какая-то! – вставил Иван.

Нет, все так и есть. Старый мир создавал Новый мир не сразу, кому как повезло – были миллионы и миллиарды Больших Взрывов, направленных и самопроизвольных, каждая Вселенная вводилась в Новый мир из Старого в своей оболочке, каждая имела свою пуповину с другим, каждым другим, и одну общую – Осевое измерение. Тут столько дверей и дверок, что и не сосчитаешь…

Но это все абсолютно секретная информация, тебе не дадут с ней жить на Земле, и в Федерации не дадут. Нас никуда не выпускают уже тринадцать лет, мы сидим в Желтом шаре, загонят в Осевое – потом обратно, и все! Ты зря влез в это дело!

– После поговорим о делах, – Иван криво усмехнулся. – Рассказывай дальше!

– В Мироздании есть только два больших мира: Старый и Новый. Все остальное или в них, или между ними.

Вот Осевое как бы и лежит между ними. Это как фильтр, и как чистилище…

– А довзрывники?! – вдруг вспомнил Иван.

– Какие еще довзрывники?

– Ну, та цивилизация, что до Большого Взрыва была?

Бледный занервничал.

– Ты опять ничего не понял, – затараторил он, – была куча этих Больших Взрывов, и всегда кто-то был до одного из них и до всех вместе взятых. Так можно всех, кроме нас, землян, называть довзрывниками – и в нашем мире, и в Старом. Я не понимаю тебя!

Иван уныло смотрел на скалу, смотрел в то место, где должна была быть «дверь». Ему становилось не по себе, если этих «дверей» много, но уже ничего не поделаешь, возле каждой можно поставить по батальону охраны, но сначала поди найди их все. Нет, ему совсем не нравились эти старые, новые, многоярусные и многоуровневые миры. Душа жаждала простоты, порядка и света.

– Ясно. Давай дальше! – потребовал он.

– Сам по себе мир Осевого измерения пустой. Но в нем сконцентрированы какие-то тонкие и тончайшие поля, про которые у нас на Земле никто ни черта не знает.

Осевое как губка. Впитывает она не влагу, а всякие фантомы. Тут полным полно настоящих тварей, живых, разумных, материальных. Но все они попали сюда при перебросках из каких-то миров, или при катаклизмах разных, такое тоже бывает… но они быстро дохнут тут, мало кто уживается. А вот призраки здесь обретают бессмертие. Это как загробный мир какой-то! Они берутся отовсюду… вот гляди на меня!

Бледный вдруг замолк, закрыл свои красные глаза, сморщил лоб.

И Иван увидал, как у него за спиной появился большеголовый скелет, облаченный в прозрачную синеватопросвечивающую плоть. Скелет подпрыгнул, бросился на Ивана, но рассыпался на кости, истек мутной жижей и исчез.

– Я его специально угробил, – пояснил бледный. – Я тут наловчился, с этими привидениями. Но такие не страшны, одна видимость только.

– Какие это такие? – переспросил Иван.

– А те, что из самого живого человека исходят.

Страшны другие – их тут не сосчитать! Вот скажем, у нас на Земле если кто помирает в страшенных муках, с дикой нервной и психической встряской, из него исходит невидимый там двойник, призрак. Осевое сразу его впитывает. Или кто-то сам доводит себя до такого завода, что дух из него выкипает – губка тут как тут… трудно на пальцах объяснить!

– И этот дух летит через всю Вселенную в Осевое?

– Да никуда он не летит! Ты забыл. Осевое везде и повсюду, оно и внутри и снаружи тебя! Он сразу уходит в него…

– А если человек гибнет страшной, лютой смертью в Космосе?

– Все равно! Осевое и в воде, и в камне, и в воздухе, и в живой плоти, и в пустоте, в абсолютном вакууме. Мы его просто не видим и не ощущаем, пока сами в него не попадем!

– Значит, везде!

Иван с щемящей болью поглядел на легкий женский силуэт над обрывом. Так вот как она попала сюда! Она мертва. Чтобы ни говорила она, какие бы теплые и нежные ни были у нее губы, она мертва. Но зачем тогда все это! Зачем такая изощренная и долгая пытка! А отец с матерью? Они ведь тоже погибли в пустоте? Они погибли страшно, люто! Значит, и их призраки бродят где-то здесь. Но ведь Осевое огромно. Так почему же она, Света, всегда оказывалась рядом с ним? И почему мать с отцом никогда не приходили? Это просто пытка!

Правитель подошел совсем близко, склонился над лежащим посреди серой камеры-палаты. Левая, с детства искривленная, рука Правителя неостановимо дрожала, и он не мог ничего с ней поделать. Почти в такт руке, но с большими перерывами подергивалась правая бровь – надо было лечиться, отдыхать, да Правитель боялся оставлять свой кабинет, он часто и ночевал в нем. Но сейчас заставил себя выбраться из привычного убежища, добраться в пневмокабине до Лубянки и спуститься вниз на целых восемьсот метров. Специальная психиатрическая больница для особо опасных узников была заложена под одной из центральных площадей еще в 1991 году, сразу после черного августа. Пользовались ею недолго, около десятилетия, но сгноили за это время в ее казематах не одну тысячу инакомыслящих. Потом забросили, и восстановили уже при нем, при нынешнем Правителе Великой России, всего семь лет назад. О ее существовании знали немногие – укромное было местечко.

– Света… уходи! – прохрипел лежащий. – Уходи!!!

Правитель отшатнулся.

– Что это с ним?

– Бредит. Все время бредит! – пояснил начальник охраны, плотный человек лет под шестьдесят с настороженным широкоскулым лицом и узкими щелками глаз.

Правитель отвел ногу и пнул лежащего вполсилы, чуть не упал сам. Но ничего не добился, узник не вышел из забытья.

– Вот ведь гад какой! – посочувствовал Правителю начальник охраны.

– Короче! – оборвал его тот. – Докладывайте!

– Слушаюсь! Субъект полиостью прослеживается.

Тридцать восемь лет, русский, место рождения – борт АСК-657-11-1004…

– Что?! – недовольно пробурчал Правитель. – А может, он родился на станции «Салют», или на каравелле «Санта-Мария», вы что порете, генерал?!

Начальник охраны ничуть не смутился.

– Так точно, борты АСК – модель начала XXII века, не используется свыше двухсот лет. Но это так. Субъект родился на борту АСК двести сорок пять лет назад. При невыясненных обстоятельствах родители субъекта погибли вместе с АСК в периферийном квадрате Арагона55 – Рочерс-12. Ребенок был погружен в анабиоз ботакапсулы, два века с лишним капсула блуждала в пространстве, до тех пор, пока не была обнаружена патрульными сторожевиками. Дата выведения из анабиосна была принята за дату рождения младенца. Далее – специнтериат, практика вне Земли, Общая Школа Дальнего Поиска, практика на геизируемых объектах, Высшие спецкурсы боевой группы особого назначения, работа в закрытых секторах Пространства, факультет СМ-1, биоперестройка, закладка полных объемов системы «альфа», психокоррекция, два года практики с наращиванием боевыносливости и мнемокодирования, особая рота космоспецназа, седьмой взвод десантников-смертников экстракласса, группа «черный шлем», звание – полковник с 2474 года, выполняет исключительно индивидуальные задания с 2469 года, входит в десятку лучших десантников-смертников России и Федерации, с 2478 года в регенерационном отпуске. Двести пятьдесят шесть боевых и разведвылетов, двадцать четыре спецпрограммы по особому разделу, эпизодическое участие в двенадцати метагалактических войнах, сорок семь ранений, четырнадцать выводов из клинической смерти, полная регенерация, тонус-альфа, сбой – 2478 год. Внеплановое проникновение в дельта-коллапсар УБО-1800, мания преследования…

Правитель резко топнул ногой, скривился.

– Вы мне бросьте это, – прошипел он, – мания преследования… я вам не девочка из видеоинформа. Что там было!

– Проникновение в Систему – игровая цепь, минимум информации!

– Ясно! Что еще!

– Внеплановый проход в сектор смерти…

– Что-о?!

– По наводке второй ложи Синклита. Они его вели.

– Черт возьми! Этот парень был везде, и еще не сдох?! Вам не кажется это странным?!

Правитель трижды ударил стоптанным мыском бурого штиблета в лицо лежащему. Но тот только передернулся. Потом с нескрываемой злостью уставился на узкоглазого.

– И это все?!

– Так точно, все.

– А ликвидация Анатолия Реброва?!

Начальник охраны побагровел. Однако голос его не дрогнул:

– Причастность субъекта к убийству Реброва не доказана…

– Плевать мне на ваши доказательства! Он там был?

– Нет!

– Я вышвырну тебя отсюда, понял?! – заорал пуще прежнего Правитель. – Ты знаешь, куда вышвыривают отсюда?!

– Знаю, – покорно проговорил узкоглазый, – на тот свет.

– Верно мыслишь, молодой человек! – Правитель отвернулся от начальника охраны. Ткнул пальцем в угол камеры. – А это еще что?

В углу темнела уродливая, еле различимая головастая тень карлика-нечеловека.

– Фантом.

– Что?!

– Фантомное изображение… так бывает при сильных потрясениях. Когда этот тип придет в себя, фантом исчезнет.

– Ты хочешь, чтобы он пришел в себя?!

Узкоглазый растерянно развел руками.

– Сколько времени потребуется на полную мнемоскопию?

– От силы полторы недели!

– Так вот, чтобы через полторы недели вопрос с этим смертником, – Правитель снова пнул ногой безвольное тело, – был решен, ясно?!

– Так точно!

– И никаких фантомов! – Правитель поднес кулак к носу начальника охраны. – Ты думаешь, это у меня от усталости в глазах мельтешит?! Думаешь, сдает старик?!

Ошибаешься! Убрать!

Узкоглазый ринулся в угол. С налета ударил ногой тень в голову. Но нога прошла насквозь, сапог врезался в серый упругий синтокон. Тогда начальник охраны выхватил из кобуры лазерный пистолет тройного боя и принялся исступленно расстреливать притихшую головастую тень. Камера превратилась в нечто кошмарное, напоминающее металлургические плавильные цеха древности, запахло горелым.

– Прекрати! – в ярости заорал Правитель. – Болван!

Узкоглазый бросил пустое занятие. С недоумением поглядел на бесполезный пистолет, сунул его в кобуру.

– Я только хотел показать, что с ней ничего невозможно сделать, – начал оправдываться он.

Но Правитель уже повернулся к выходу.

– Осевое везде… – неожиданно прохрипел в бреду узник.

Начальник охраны в сердцах ударил его сапогом под ребра. И истово заверил шефа:

– Через полторы недели все будет в норме!

Туман поднимался все выше, он уже скрывал колени, вырывающимися молочно-белыми языками лизал кисти рук. Иван поглядывал в сторону скалы – надо бы пересесть повыше.

– Прилив, – пояснил бледный. – Тут всегда так, то прилив, то отлив.

– Ну и пусть. Нам ничто не угрожает? – спросил Иван.

– Пока нет.

– Тогда расскажи про Старый мир.

– Это трудно описать. Там все иначе, там другая материя, другая энергия, там все иное. Там – боги! И они все видят.

– Как это?

– Очень просто, мы вот сейчас сидим и ни черта не видим, кроме скал и тумана. Попадем на Землю – тоже будем видеть только то, что под носом. А из Старого мира весь наш Новый мир, все миры, составляющие его, видны как на ладони, будто сидишь перед кучей аквариумов, в которых плавают рыбки – и видишь сразу все или те, что захочешь. Но только все сложнее, нет таких слов.

– Ты был там?

– Я входил туда. Но не так, как сюда. Туда невозможно впереться со всем этим, – он выразительно обвел красными глазами свои руки, ноги, все тело. – Туда проникает только… душа… или то, что в мозгу, я не знаю. Но не само по себе, оно сразу входит во что-то другое и обретает силу, понял?!

– Нет.

– Это и невозможно понять!

– Может, там загробный мир, рай?

– Сказки! – отмахнулся бледный секретник. – Я в сказки не верю. А там все реальней, чем здесь в тыщу раз! После Старого мира, когда я назад вернулся, будто в вату попадаешь… или в песок с головой, со всем телом – только что все видел и понимал, и будто разом отрезает, будто глохнешь, слепнешь, дуреешь", и толком вспомнить даже не можешь. Короче, там боги. А здесь – черви! – Он вдруг с подозрением посмотрел на Ивана, вжал голову в плечи. – Вот я тебе все выложу, а ты меня убьешь.

– Я тебя убью, если ты не выложишь мне всего! – прямо ответил Иван. – Ладно, черт с ним, со Старым миром – может, это одни галлюцинации только.

– Галлюцинации?! – удивился бледный. – А где все наши парни? Куда они тогда подевались?!

– Хватит об этом. Скажи, ты знаешь про Пристанище, планету Навей, сектор смерти. И смотри мне в глаза!

– Нет! – выдохнул бледный.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17