Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Палач (№7) - Кошмар в Нью-Йорке

ModernLib.Net / Боевики / Пендлтон Дон / Кошмар в Нью-Йорке - Чтение (стр. 6)
Автор: Пендлтон Дон
Жанр: Боевики
Серия: Палач

 

 


— Так бывает, — согласно кивнул Мак.

— Еще как бывает! Так вот, я начал думать, едва ты приехал в Нью-Йорк. А вчера ты пришел сюда... Я, как осужденный на электрический стул, увидел перед собой всю свою жизнь, и — прости, Господи, — мне даже выть захотелось. Самое страшное, что теперь уже поздно что-либо менять, слишком поздно. А ты сказал мне, чтобы я шел пить кофе и как следует подумал о жизни. Хороша шуточка: это мне, который и так перебрал всю свою жизнь от начала до конца и все уже обдумал!.. Тереза, дети... И тогда я сказал себе: Сэм, ты вел себя, как скот, ведь ты плевал на тех, кто тебя действительно любит... В общем, надеюсь, ты меня понимаешь.

— Прекрасно понимаю, — снова кивнул головой Болан.

Они погрузили весь багаж, и Сэм снова внимательно посмотрел в глаза Мака. Тот помолчал немного и спросил:

— Сэм, где можно найти Фредди Гамбеллу?

Чианти зябко потер руки, тяжело вздохнул и произнес:

— Мы дружим почти тридцать лет. Конечно, он всегда был моим боссом, и тут двух мнений быть не может... Но мы дружили. Он крестный моих детей. Когда жена рожала первого ребенка, он пробыл со мной всю ночь в клинике. Терезе было плохо, и Фредди тогда поддержал меня.

— Извини, Сэм, но ты не ответил на мой вопрос.

— Подожди минутку! Я тебе все скажу. Я же тебе рассказываю о нашей жизни. Мы ездили вместе отдыхать, вчетвером, а иногда Мария требовала, чтобы мы брали с собой детей. Своих у нее никогда не было, и она уверяла, что мои дети — это и ее дети. Я хочу, чтобы ты понял, какой была наша дружба. Я всегда относился к ней всерьез, но теперь... По-моему, Фредди спятил, клянусь тебе. Или же он всегда был таким. — Сэм взглянул на Болана и продолжил: — Вчера ты меня пожалел ради Терезы. Ты ведь ее совсем не знаешь, а что-то к ней почувствовал. Наверное, и крестный твоих детей тоже должен испытывать что-то. Так вот, Фредди охотно бросил бы меня на растерзание диким зверям. И Терезу тоже! И даже своих крестников! Ты хочешь знать, где его найти? Я тебе скажу, и совсем не потому, что я тебя боюсь. Знаешь, что я думаю? Похоже, Фредди уже давно меня раскусил и понял, что я не хочу больше убивать. И он опять пытается заставить меня обагрить руки кровью. Я думаю, он никогда не позволит мне уйти от дел, ему выгодно держать меня рядом с собой до самой смерти.

Болан понимающе кивнул и протянул Сэму записную книжку.

— У него четыре адреса, а мне нужен один — настоящий!

— Я тебе его дам, — сказал Чианти, раскрывая книжку.

Он с трудом написал большими печатными буквами адрес, а потом, вздохнув, отдал книжку Маку.

— Есть еще одна вещь, которую ты должен знать. Я обязан сказать тебе об этом. Вчера вечером Фредди нашел «индюка».

На щеке Болана сразу же задрожала крохотная мышца. По спине пробежали мурашки, и Мак обеспокоенно спросил:

— Кто этот «индюк», Сэм?

Чианти в ответ только покачал головой:

— Не знаю, я об этом не спрашивал, мне и выяснять-то не хотелось. Просто несколько часов назад мне позвонил один тип, сказал, что на консервном заводе есть «индюк», и спросил, не хочу ли я приехать. Я ответил: нет. И бросил трубку. Вот почему я удивился, когда увидел тебя. Ведь я был уверен, что это тебя они, в конце концов, нашли.

— Где этот консервный завод? — быстро спросил Болан.

Теперь он догадался, почему его терзали те же предчувствия, как когда-то в Чан-Дуке.

— Сейчас туда ехать слишком поздно. Это случилось несколько часов назад. Уже тогда «индюк» был несвежий.

— Где этот завод? — угрожающе прорычал Болан.

Чианти снова вздохнул, взял книжку и вписал еще один адрес. Возвращая книжку Маку, он невольно вздрогнул, потому что лицо Болана помертвело и превратилось в маску смерти. Сэму даже показалось, что в глазах у Болана он видит ряды могил, и уже начал подумывать, не слишком ли много ему рассказал.

— Подожди, Болан. Если ты хочешь убрать Фредди, то заворачивай в ворота на 115-й улице. Доехав до решетки, останови машину так, чтобы передние колеса оказались на металлической полосе, а потом быстро просигналь фарами три раза. Решетка откроется автоматически, и по дорожке ты попадешь на автостоянку. Но, ради Бога, будь осторожен! У него во дворце огромная охрана.

Болан сухо кивнул:

— Спасибо, Сэм. Счастливо тебе добраться до Вашингтона.

Мак, не мешкая, побежал к микроавтобусу. Кровь стыла у него в жилах, и он беспрестанно молил какого-то абстрактного Бога о помощи, о снисхождении, слепо уповая на то, что все происходящее с ним не реальность, а кошмарный сон, дьявольское наваждение. Но больше всего Болан страшился взять на душу очередной грех: послужить причиной гибели еще одной невинной души.

* * *

Болан остановил «фольксваген» рядом с дверью, на которой было написано «Проходная», и перебрался назад, чтобы вооружиться. Начал он с автомата, настоящего чуда техники, из которого можно было стрелять разрывными пулями 25-го калибра. Автомат он повесил на шею, рассовал по карманам куртки несколько запасных магазинов и надел наплечные ремни с двумя прикрепленными к ним гранатами; довершил экипировку армейский «кольт» 45-го калибра.

Дверь легко открылась, и Мак, держа автомат наизготове, переступил порог. Во дворе стояли две машины, одна из них — большая, шестиместная. Но людей не было видно. Рабочий день еще не начался, хотя, похоже, и ночную работу толком не успели закончить.

Ведомый чутьем, Болан миновал обширный холодильник, где на крючьях висели говяжьи туши, и вошел с соседний цех. Там стояли разделочные столы и размещалось все необходимое оборудование. Здесь он увидел двух мужчин, которые, смеясь, тащили большой пустой мешок к боковому выходу.

Они одновременно подняли головы, заметили Болана и на мгновение застыли. Мак срезал их длинной очередью, которая отбросила обоих мафиози к двери, мгновенно пересек цех и, перепрыгнув через трупы, ворвался в открытую дверь — как раз в тот момент, когда люди, стоявшие за ней, начали реагировать на выстрелы.

Кто-то крикнул:

— Это Болан!

Произошло легкое замешательство, а потом все схватились за оружие. Но было уже поздно. В считанные секунды Мак буквально нашпиговал свинцом человека огромного роста, с безобразным, жестоким лицом. Гигант рухнул на бетонный пол как подкошенный.

Двое других спрыгнули с разделочного стола, на котором сидели, и кинулись к холодильной камере. Болан решил, что они никуда от него не денутся, и занялся двумя другими, пытавшимися спрятаться за металлическим шкафом. Мак «помог» им, и они, истекая кровью, повалились за шкаф. Правда, у одного из мафиози еще хватило сил страшно закричать, но Болан не обратил на крики никакого внимания. Он предпочел уделить особое внимание молодому человеку, который ошалело стрелял во все стороны из автоматической винтовки.

Первой очередью Болан перебил мафиози ноги, а потом добил выстрелом в голову.

Перекинув автомат за спину, он подбежал к холодильной камере и потянул на себя толстую деревянную дверь. Едва она приоткрылась, как изнутри загремели выстрелы, но пули застряли в толстых дубовых досках. Мак выдернул чеку из гранаты, выждал три секунды и швырнул ее в дверную щель, а сам тотчас же отступил в сторону.

За дверью громко завопили:

— Берегись, это...

Бетонный пол слегка дрогнул под ногами. Толстая дверь широко распахнулась — и взрывной волной из холодильной камеры выбросило окровавленный, обезображенный труп, который упал в нескольких метрах от Болана. Мак заглянул в камеру и увидел труп второго мафиози — того отшвырнуло в другую сторону и буквально насадило на крюк для подвешивания освежеванных туш.

Умирающий у металлического шкафа кричал не переставая, но Болан словно и не слышал его. Краем глаза он заметил окровавленное тело на большом разделочном столе. Целиком сосредоточенный на бое, Мак прошел рядом, машинально отметив: вот, оставили лежать половину туши, ну и работнички здесь, на заводе. Но у говяжьих туш не бывает длинных золотых волос! Мак наконец сообразил: это и есть «индюк». И тогда весь мир перевернулся в глубине сознания Мака Болана.

Он замер возле стола, глядя на то, что осталось от Эви Клиффорд. На него в упор смотрели мертвые глаза. Закрыть их не смогли, потому что веки были вырваны. В остекленевших глазах сохранились невыносимая боль и страдания, молчаливый укор и обвинение, адресованное именно ему, Болану.

У девушки были выбиты все зубы и изуродована когда-то прекрасная грудь. Ну а то, что сотворили с ее животом, было столь ужасно, что даже у Палача невольно потемнело в глазах.

Он опустил голову, зажмурился и тихо застонал:

— Нет, нет, нет...

Потом он подошел к вопившему раненому, сунул в его раскрытый рот ствол автомата и выпустил все патроны, которые еще оставались в рожке. В наступившей тишине он бросил в страшное кровавое месиво значок снайпера, вставил в автомат новый магазин и, переходя от одного тела к другому, раз за разом повторял то же самое. Мало-помалу он успокоился и, завершив бессмысленную месть, нашел кусок ткани, в которую завернул останки Эви Клиффорд, и перенес их в микроавтобус. От горя и отчаяния он действовал почти на ощупь, будто слепец. И лишь сев за руль, попытался взять себя в руки. К дверям проходной подкатил автобус, и из него вышли рабочие в белых фартуках. Один за другим они миновали проходную, а Болан смотрел им вслед и гадал, какова же будет их реакция, когда они увидят последнюю партию свежего мяса, доставленного на завод в ночную смену.

Тыльной стороной ладони он протер глаза, включил первую передачу и вновь устремился в каменные джунгли Нью-Йорка.

Болану показалось, что со смертью Эви Клиффорд умерла какая-то частица его души. Теперь в ней тлел только справедливый гнев и неодолимая ненависть к монстрам, по иронии судьбы принявшим человеческий облик.

С Эви нельзя было так поступать.

И он скажет им об этом, всем по очереди, а начнет с Фредди Гамбеллы.

Глава 13

Болан медленно ехал по улице, разглядывая удивительное здание. Дом был построен в начале века, и его архитектор, похоже, совсем ничего не знал о различии стилей — готического, викторианского или барокко. Потому он и сотворил диковинного трехэтажного монстра с широкими окнами и витражами, квадратными колоннами и тяжеловесными башнями по углам. Строительными материалами в равной степени служили дерево и камень, а крыша здания, украшенная высоким коньком, напоминала минарет с водосточными трубами. Одним словом, это был типичный образчик навсегда канувшего в лету блестящего прошлого, и только теперь Маку стало понятно, почему бывший хулиган из Восточного Гарлема, выросший в двухкомнатной квартирке без элементарных удобств, выбрал себе для жилья такое помпезное эклектичное сооружение. В нем все было пронизано одновременно богатством и упадком. Здание, по мнению Болана, как ничто другое, характеризовало Фредди Гамбеллу. От улицы дом был отделен старой каменной стеной, увенчанной небольшой решеткой с острыми зубьями, а массивные ворота весили, надо полагать, куда больше, чем микроавтобус Мака.

Он свернул на 115-ю улицу и в точности выполнил все инструкции, полученные от Сэма «Бомбардира». Широкие ворота раздвинулись, и Болан въехал в парк. Там он заметил двух мужчин, закутанных в теплые пальто, и даже опустил стекло, чтобы взмахом руки поприветствовать одного из них. Едва он остановился у парадного подъезда, как к его машине подбежал еще один охранник.

— А что ты здесь...

Не закончив фразы, мафиози узнал каменное лицо водителя и попытался выхватить пистолет. К этому Болан был всегда готов и потому не выпускал «беретту» из рук. Раздался почти неслышный выстрел, и пуля вошла между глаз охранника; тот молча свалился на землю.

Мак открыл дверцу и вышел из «фольксвагена» как раз в тот момент, когда к нему подошел напарник убитого. Глядя на распростертое тело, мафиози спросил:

— Ты что, придурок, раздавил его, что ли?

— Да, — буркнул Палач и выстрелил ему в ухо.

Третий гангстер, дежуривший в парке, обошел дом и сразу увидел Мака, точнее — черный зрачок его «беретты». Он мигом отскочил за угол, однако не настолько быстро, чтобы укрыться от пуль, — две из них безжалостно швырнули мафиози в сугроб. Снег начал краснеть, пропитываясь кровью.

Через пять секунд Болан уже стоял перед дверью небольшого флигеля, примыкавшего к главному зданию. Пинком ноги Мак распахнул дверь и ворвался в комнату с автоматом наизготове. Двое охранников завтракали, сидя за столом, — на десерт каждый из них получил от Болана по пуле.

Третий лежал на складной походной кровати. Он попытался встать, но упал, сраженный в упор.

В проеме двери, ведущей в ванную комнату, возник мужчина, бедра которого были обернуты полосатым полотенцем, а щеки покрывал густой слой крема для бритья. Очередь из автомата буквально прошила его от живота до подбородка, и он с грохотом рухнул на пол, застряв в узком проеме между стеной и унитазом.

Мак быстро выбежал наружу и, обогнув дом, подобрался к служебному ходу. Высокий человек в белом переднике поверх костюма стоял у двери, недоуменно прислушиваясь к стрельбе во флигеле. Увидев Мака, он отскочил назад, швырнул Болану в лицо тарелку с тостами и попытался захлопнуть дверь. «Беретта» дважды бесшумно кашлянула, и человек повалился сначала на кухонный стол, а оттуда скатился на пол, опрокинув на себя яичницу и кувшин с апельсиновым соком.

Болан миновал кухню, пустую столовую и вошел в темный коридор. Один из охранников уже спешил навстречу, привлеченный необычным шумом на кухне. Он приблизился к Маку шагов на десять и лишь тогда узнал его. Мафиози замер от неожиданности, не в силах скрыть своего удивления.

— Болан? — недоверчиво спросил он.

Мак подошел вплотную, ткнул ему в шею еще горячий глушитель пистолета и, вытащив из кобуры охранника револьвер 32-го калибра, отбросил его далеко в угол:

— Верно. Отвечай быстро! Сколько вооруженных людей находится в доме?

— Э-э... четверо... — пролепетал тот.

— Еще раз и яснее, — холодно приказал Болан, с силой вдавливая глушитель «беретты» в шею мафиози.

Тот с трудом сделал глотательное движение и прошептал:

— Энди на кухне готовит завтрак для миссис Гамбеллы, я и еще двое — на втором этаже. Каждый из них — в своем конце коридора.

— Есть ли кто-нибудь на третьем этаже?

— Нет, он нежилой, там никого нет.

— Спасибо, — буркнул Мак и сильно ударил охранника в живот. Мафиози скорчился, и Болан нанес ему резкий и точный удар рукояткой пистолета по затылку. Переступив через неподвижное тело, он двинулся дальше и очутился в большом зале с широкой лестницей из красного дерева, соединявшей зал с верхними этажами особняка.

Поднимаясь по лестнице, Мак убрал «беретту» и вставил новый магазин в автомат. Дело осложнялось двумя обстоятельствами: во-первых, охранники второго этажа могли уже поджидать его наверху, а во-вторых, они дежурили в разных концах коридора, что значительно уменьшало шансы Болана на успех.

Еще на лестнице он взял автомат на изготовку и почти бегом ворвался в коридор. Первую короткую очередь он адресовал темному силуэту, который начал было вставать с кресла в правом конце длинного коридора. Болан резко повернулся в другую сторону.

Высокий представительный мужчина, сидевший в противоположном конце коридора, едва успел вскинуть руку с большим револьвером. Раздался громкий выстрел, внесший дисгармонию в торопливое стрекотание автоматной очереди. В стену, рядом с головой Болана, вонзилась пуля, но на том все и закончилось.

Раненый охранник попытался выстрелить еще раз, однако Мак плавно нажал на курок автомата, и противника, смешно взмахнувшего руками, буквально отбросило к стене. Наступила гнетущая тишина.

Из-за двери, у которой стоял Болан, послышался резкий женский голос. Грубым пинком ноги Мак распахнул дверь и вошел в небольшую комнату, обставленную изысканной старинной мебелью. На полу лежал настоящий персидский ковер. В этой комнате никого не оказалось, зато у Болана появилась возможность выбора дальнейшего пути: он стоял перед тремя закрытыми дверями. Не мудрствуя лукаво, Мак распахнул их все. Одна дверь была в ванную, другая — в гардероб, а третья, самая массивная — в спальню хозяина дома. Именно туда Болан стремился попасть больше всего на свете.

Когда он шагнул в спальню, женщина, чей голос он слышал из коридора, истерично вскрикнула и вдруг замолчала, с ужасом глядя на вошедшего. Она полулежала на подушках, держа в руке газету. На коленях у нее стоял поднос с кофе. Вторая кровать была пуста.

Вне себя от ярости, Болан заглянул под кровати, проверил встроенные шкафы и даже выглянул из окна во двор. Женщина ошеломленно следила за ним широко раскрытыми глазами.

Наконец он повернулся к ней и с угрозой в голосе спросил:

— Где Фредди?

Супруге Гамбеллы, было около пятидесяти, и она, конечно же, узнала Болана, но ей не хватило смелости Терезы. Она снова принялась громко орать. Болану пришлось подойти к ней поближе и влепить несколько оглушительных оплеух.

— Где ваш муж? — повторил он.

— Не знаю! — крикнула она. — Разве его нет дома?

Взбешенный, Болан сбросил поднос на ковер, сдернул одеяло и вытащил женщину из постели. На ней были надеты длинная ночная рубашка и очень короткий пеньюар. Дама оказалась довольно плотной, с великолепно развитой грудью и широкими бедрами. В молодости, надо полагать, она пользовалась у мужчин большим успехом. Следы былой красоты сохранились до сих пор, хотя женщина успела изрядно пополнеть.

Он подтянул ее к себе и, глядя ей прямо в глаза, заявил:

— Мне нужен только Фредди, и вы немедленно скажете, где он.

Конечно, он даже не мог сравнивать ее с Валентиной или Терезой. В ее глазах застыла вина — женщина осознавала и принимала все то зло, которое окружало ее. С подобными особами Болан уже сталкивался, но его изумляло только одно: как Тереза могла дружить с этой женщиной? Уж не обманывался ли Сэм всю свою жизнь?

— Муж уехал полчаса назад, — пробормотала она. — Я не знаю куда. Клянусь Святой Девой, я не знаю!

И она еще смела произносить это имя! Выходит, Святая Дева должна покровительствовать такому мерзавцу, как Гамбелла, чтобы он продолжал грабить и убивать, добывая деньги на содержание этой толстой стервы! Может, она и впрямь не знает, что вся империя Гамбеллы построена на чужой крови?

Вероятно, женщина догадалась, о чем он думает, потому что вдруг сказала:

— Послушайте, ведь вы совершенно не знаете Фредди. Зачем вы влезаете в его дела? У него из-за вас сплошные неприятности. Фред — добрый человек, но ему постоянно приходится ограждать свои дела от чужого вмешательства. Так поступил бы любой. Каждый человек сражается за свои интересы.

Может быть, она действительно ничего не знала? И ее полностью ограждали от реальной жизни мужа, как это сделал Чианти со своей женой? Мак угрожающе произнес:

— Вы сами, миссис, захотели этого. Я покажу вам дело рук вашего «доброго» мужа.

Не обращая внимания на ее крики и стоны, он выволок ее из спальни. После того, что Гамбелла сделал с Эви, Мак не испытывал ни малейшей жалости к этой женщине.

Увидев охранника, который лежал поперек коридора, она громко зарыдала, а когда Мак показал ей, что осталось от Энди, она чуть не упала в обморок.

Болан решительно тащил ее ко входной двери. Женщина истошно завопила:

— Я не могу выйти на улицу, я совсем раздета!

Не обращая внимания на крики, он подтолкнул ее к микроавтобусу, открыл дверцу и заставил войти в салон. Подтащив ее к изуродованному трупу Эви Клиффорд, он осторожно приподнял ткань. Мария Гамбелла впала в истерику и кинулась на Болана, пытаясь расцарапать ему лицо и выскочить из машины. При этом она орала, не переставая. Наконец Мак отступил в сторону, и она вывалилась из микроавтобуса прямо в сугроб мокрого снега.

Болан выпрыгнул следом, поднял Марию и повел в дом. Усадив ее в столовой, он подал ей стакан воды. Мария даже не взглянула на него — она сидела, молча уставившись в пол, и с трудом переводила дыхание.

Мак горько заключил:

— Вот так ваш муж защищает свои интересы. Я хотел, чтобы вы знали, каким образом. Итак, где он?

— Идите к черту, — прошептала она.

— И все-таки придется сказать. В противном случае я принесу труп этой несчастной девушки, положу его на вашу постель и привяжу вас к нему.

Глаза Марии округлились от ужаса, она побледнела и дрожащим голосом произнесла:

— Но я действительно не знаю, куда он поехал. Хотя, конечно, я бы очень хотела, чтобы вы нашли его и он убил вас. Вы этого заслужили. Фред сказал мне, что у него свидание с девушкой, и меня это ничуть не удивляет. Мой муж — настоящий мужчина!

— Ну, вам об этом лучше знать, миссис Гамбелла, — брезгливо оборвал ее Болан.

В тот же момент у него мелькнула мысль, что Мария Гамбелла по неосторожности сболтнула ему больше, чем хотела.

— Вызовите пожарных, — посоветовал он.

— Зачем?

— Затем, что я сейчас подожгу ваш барак.

Болан вышел из комнаты, но она тотчас устремилась за ним.

— Что вы такое сказали? — испуганно вскрикнула она.

Мак быстро направился к микроавтобусу, а Мария по-прежнему стояла перед дверью на кухню и, дрожа от холода, бессмысленно повторяла один и тот же вопрос.

Болан достал из машины сумку с термитными шашками, на мгновение склонился над трупом одного из охранников, стянул с него пальто и бросил женщине, приказав ей закутаться и не возвращаться в дом.

Он разложил шашки в наиболее уязвимых местах, а когда вышел наружу, Марии Гамбеллы уже не застал. Тогда Мак сел в микроавтобус и поехал прочь от дома.

На тротуаре стояла небольшая, но постепенно растущая группа зевак, которых, видимо, привлекли звуки выстрелов. Обдумывая свои действия, Мак отметил, что сама атака и захват дома прошли быстро, но все равно он пробыл в нем дольше, чем планировал, и теперь в любую минуту сюда могла нагрянуть полиция. Надо было уносить ноги.

Сворачивая со 115-й улицы, он мельком глянул назад. Дом Гамбеллы был весь объят пламенем. Мак зло ухмыльнулся, однако новые срочные дела не позволяли праздновать победу.

Теперь следовало направиться в Манхэттен, на квартиру к девушкам, и выяснить, как обстоят у них дела. Неожиданная догадка вспыхнула в его мозгу. Уж не к ним ли поехал Фредди Гамбелла ни свет, ни заря?

«Вот тут ты, Фредди, просчитался, — подумал Болан, — я найду тебя даже в аду, если узнаю, что ты там. Я готов на все, лишь бы расквитаться с тобой, Чудовище».

А Фредди действительно был настоящим чудовищем, как, впрочем, и его дом, полыхавший теперь ярким пламенем. И его жена была таким же монстром, как и все остальные, жившие за счет «предприятий» Гамбеллы.

— Правда, Фредди, ты поступил очень глупо, — прошептал Болан тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Палач и сам, когда того требовали обстоятельства, умел превращаться в чудовище.

Глава 14

Часы показывали без малого десять. Улицы уже успели расчистить, и теперь движение на них было такое, словно ночью снег не шел вовсе. Болан направлялся в Манхэттен, надеясь увидеть обеих девушек в добром здравии. Слишком много трупов он оставил за собой — пора было подумать и о живых: всерьез заняться охраной Паулы и Рашель.

Успели ли они найти какое-нибудь другое, более надежное убежище до того, как Гамбелла узнал об их существовании? Болана терзали сомнения. Он был уверен, что под пытками Эви рассказала все, что требовал от нее Гамбелла, и рассказала еще вчера вечером...

Ее убивали медленно. Мака всегда поражала выносливость здорового человеческого тела — ведь даже во время невообразимых пыток оно продолжает жить. Смерть Эви Клиффорд наступила лишь после долгой агонии, когда девушка потеряла слишком много крови. Чудовища в дорогих костюмах прекрасно знали свою работу — они сознательно оттягивали смерть своей жертвы.

Болана била нервная дрожь, и он в тысячный раз думал, почему такому невинному созданию, как Эви, была уготована столь ужасная судьба. Усилием воли он переключил свои мысли на Паулу и Рашель.

Мак попытался представить себе ход рассуждений Гамбеллы. Возможно, девушки уже попали к нему в руки. Значит, он либо увез их из дома, либо пока оставил на свободе. Как умный капо использует признание Эви?

Болан упрекал себя за то, что во время последней встречи с Паулой не договорился о плане совместных действий в течение дня и не позаботился о надежном прибежище для девушек. На поиски в крупных отелях Манхэттена ему пришлось бы потратить несколько часов. В данных условиях — роскошь непозволительная. Зато Гамбелла при таком раскладе практически ничего не терял. Даже если он нагрянул на квартиру к девушкам после их отъезда, все равно ему хватало времени, чтобы перевернуть вверх дном все отели города.

Нужны ли Фредди заложницы? Как повел бы себя Болан на месте капо? Сначала он установил бы за девушками наблюдение, потом нашпиговал их квартиру и офис подслушивающими устройствами и записал все телефонные разговоры, после чего разместил бы своих людей возле их дома и ателье, переговорил со всеми, кто их знал, и тогда уже принялся бы спокойно ждать появления Болана.

Естественно, спустя какое-то время он захватил бы девушек, но устроил бы все таким образом, чтобы Болан узнал об этом и кинулся их освобождать.

Это была бы самая разумная тактика поведения. И Болан, и мафиози прекрасно знали друг друга, так что Маку приходилось учитывать это обстоятельство. Его противники понимали, что он не оставит друзей в беде, не бросит их на съедение людоедам, принявшим человеческий облик.

Как вести себя в такой ситуации тому, кого обложили, точно зверя?

Он просто обязан сохранять присутствие духа — ведь потеряв хладнокровие, можно потерять все.

Прежде всего умный человек предположит, что девушек уже увезли, и попытается свести на нет те преимущества, которых добился его противник. Он... Да, именно так он и сделает! Зловещая улыбка скользнула по губам Болана при мысли, которая неожиданно пришла ему в голову. Такая контратака будет идеальной...

Мак решительно свернул к одному из крупнейших госпиталей Нью-Йорка и незаметно оставил завернутое в брезент тело Эви Клиффорд на площадке перед приемным покоем отделения «скорой помощи» — здесь его обнаружат очень скоро. В руки мертвой девушки он вложил записку, где указывалось, кто она и что с ней произошло, а также объяснялось, почему и кто это сделал. Внизу Мак приписал, что палачей ждет неотвратимое возмездие.

Мак отъехал от госпиталя и в бинокль принялся наблюдать за дальнейшим развитием событий. Он видел, как какой-то медик резко отпрянул, увидев изувеченное лицо девушки, как из приемного покоя выскочил дежурный полицейский, как они нашли записку и осторожно вынули ее из окоченевших пальцев Эви.

Болан посмотрел на часы и, удовлетворенный, запустил мотор. Он неспеша поехал к небоскребу, где жили девушки. Возле здания уже скопилось множество патрульных машин. Мак мысленно снял шляпу и поприветствовал полицейских за их оперативность. Возможно, мафия следила за квартирой девушек, но теперь ни одного мафиози и близко не было. Гамбелла потерял одно из своих преимуществ, а то и все сразу, если полиции удалось найти девушек и обеспечить их охрану.

Болан вновь поглядел на часы, проехал еще немного, остановился у телефонной будки и минут через десять набрал номер девушек. После второго звонка ему ответил мужской голос, и тотчас раздался щелчок — включилось записывающее устройство.

Не называя себя, Мак попросил к телефону старшего по званию. Он услышал шепот в трубке, потом другой мужской голос сказал:

— Ну, я старший, что вам нужно, Болан?

— Девушки дома?

— Приезжайте, взгляните сами.

— Об этом и речи быть не может, — спокойно ответил Мак. — Я вас за этим туда и отправил. Думаю, Фредди следил за квартирой.

Болан услышал глубокий вздох полицейского и легко представил себе, о чем тот подумал. После небольшой паузы блюститель порядка заговорил снова:

— Вы, безусловно, правы. Послушайте, а почему бы...

— Линдлей и Силвер — в опасности. И нечего хитрить. Отвечайте мне прямо, иначе обе девушки кончат так же, как и первая.

Полицейский снова тяжело вздохнул.

— Ладно, Болан, временно постараемся не обсуждать вопросов законности. Откуда вы знаете, что это дело Гамбеллы? У вас есть доказательства? Кстати, это вы шлепнули восемь человек на заводе?

Мак прервал его:

— Я звоню не ради сомнительного удовольствия поболтать с вами и дать время засечь мой телефон. Давайте-ка покороче!

— Хорошо! Вы-то хоть знаете, где сейчас Линдлей и Силвер?

— Нет. Я звонил им около трех часов ночи и посоветовал переехать куда-нибудь в надежное место. Боюсь, мой совет немного запоздал. Как выглядит квартира?

Полицейский опять вздохнул. Видимо, ему не нравилась роль информатора, но он продолжал:

— Здесь не все в порядке. Вещи разбросаны как попало, а в гостиной стоит наполовину сложенный чемодан. Очень похоже на то, что девушек похитили или они срочно уехали, бросив все, как есть.

— Проверьте отели и загляните в их офис.

— Уже сделано. Мне только что позвонили наши патрульные. Ателье сегодня не открывалось.

— Так ищите же их, черт вас возьми! — крикнул Мак и повесил трубку.

Еще одно очко в пользу полиции. Они прекрасно знают жестокость мафии и потому будут делать все возможное, чтобы найти девушек.

Итак, Гамбелла все же сохранял кое-какие преимущества. Болан сел в «фольксваген» и решил, что настало время приступить ко второй фазе операции.

* * *

В одиннадцать утра Мак повел решительное наступление на мафию. Он воспользовался сведениями из своей записной книжки и той информацией, которую ему сообщили Перуджиа и Мак-Артур. Болан лихо разгромил три заведения, принадлежавших семье Гамбеллы, причем молниеносность этой операции повергла в ужас нью-йоркских мафиози.

Мак начал с липового профсоюзного центра, расположенного в квартале, где занимались пошивом одежды. По сведениям Болана, этот профсоюзный центр существовал только на бумаге и обирал как рабочих, так и их работодателей. Принадлежал он одному из «лейтенантов» Гамбеллы.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8