Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Каспар Фрай (№2) - Крылья огненных драконов

ModernLib.Net / Фэнтези / Орлов Алекс / Крылья огненных драконов - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Орлов Алекс
Жанр: Фэнтези
Серия: Каспар Фрай

 

 


Перерезав стражников, уйгуны опустили мост. Тысяча за тысячей по нему прошли солдаты графа, а затем в город вступил сам де Гиссар.

Повсюду на улицах была кровь и лежали трупы. Те немногие защитники, что уцелели, побросали на мостовую оружие и стояли, низко опустив головы. Уйгуны с горящими глазами рыскали по улицам, ища повод прирезать очередную жертву. До особого распоряжения хозяина им запрещалось убивать всех подряд, они подвывали от нетерпения, скалясь на перепуганных женщин и подавленных мужчин.

В окружении своего штаба граф выехал на центральную площадь города, на которой его непременно бы повесили, не ускользни он в тот раз, когда неожиданно был опознан прямо на улице.

По уже сложившемуся обычаю в каждом захваченном городе де Гиссар любил сказать при народе несколько слов, поэтому ему обеспечивали благодарную аудиторию. В этот раз согнали около трехсот собранных на улицах горожан. Среди них оказался бургомистр со своими клерками, они мяли в руках синие лапсиновые шляпы, смотрели на победителя снизу вверх и подобострастно ему улыбались.

Потом бургомистр протиснулся ближе к графу и, достав из-под одежд огромный, позеленевший от времени ключ, подал его на вытянутых руках со словами:

– Смиренно сдаемся на милость, вашего сиятельства и передаем этот ключ как символ преданности и покорности.

– Очень рад, что дождался от вас этой чести, – в тон бургомистру ответил де Гиссар и, приняв ключ, бросил его в седельную сумку. – Однако я ждал этого ключа там, – граф махнул рукой в сторону ворот, – перед стеной, а теперь я взял город, и в этом нет заслуги его жителей. И твоей тоже, жалкий чинуша.

– Я… Мы… ваше сиятельство, мы не могли поступить иначе, герцог приказал никого не пускать…

– Ну конечно, герцог. Он делает вам поблажки, налоги просто смешные – вон как расцвели! – Граф огляделся. Дома, выходившие фасадами на площадь, были сплошь каменные, побеленные горным мелом, с крепкими крышами и деревянными крашеными ставнями. Улицы города сверкали чистотой, если не считать свежую кровь, а сточные канавы не воняли, как в каком-нибудь Ливене.

– Значит, так, жители Коттона! Поскольку мы захватили ваш город силой, сломив сопротивление, мы имеем полное право забрать ваше добро, сжечь ваши дома, а вас убить!

По рядам стоявших на площади прокатился ропот.

– Однако что бы обо мне ни говорили, я человек справедливый. Город разделен на три района – Собачью Канаву, Коровий Рынок и Кузнечную Слободу. Сейчас я прямо при вас с помощью дуката королевской чеканки выберу район города, с которым поступлю по правилам войны.

– Ты! – Де Гиссар указал на бургомистра. – Будешь помогать мне… Итак, решается судьба Собачьей Канавы! Если выпадет профиль нашего доброго короля Ордоса Четвертого, район выходит из игры…

С этими словами граф достал золотой дукат, подбросил его и, ловко поймав, продемонстрировал открытую ладонь бургомистру.

– Ну – говори! Онемел, что ли?!

– Вы… выходит из игры… – промямлил бургомистр.

– Отлично, выходит, жителям этого района повезло. Теперь – Коровий Рынок…

Золотой снова взвился в воздух и исчез в перчатке де Гиссара.

– Ну, говори! – приказал он бургомистру, разжимая ладонь.

– Профиль короля… Коровий Рынок вышел из игры! – уже смелее произнес бургомистр.

– Теперь – Кузнечная Слобода! – объявил граф и подбросил дукат.

– Дубовые листья… – произнес бургомистр, когда де Гиссар предъявил ему очередной жребий.

– Да не листья, дубовая ты голова, а «орел». Значит, так тому и быть – за все заплатит Кузнечная Слобода! Мюрат, пусть твои солдаты окружат этот район, и чтобы ни одна мышь не проскользнула – помни, слобода виновна в том, что под стрелами полегла сотня наших товарищей. Анувей! А твои уйгуны пусть расчистят площадь – думаю, они это заслужили.

Услышав слова хозяина, уйгуны обнажили кривые мечи и бросились на безоружных горожан. Началась кровавая резня, а де Гиссар, словно не замечая творящегося на площади и не слыша криков, с интересом рассматривал богатые дома. Он с удовольствием отдал бы на растерзание весь город, однако тогда ему нечего будет грабить через год-другой.

8

Над Кузнечной Слободой поднимались клубы черного дыма – армия де Гиссара сеяла там смерть и разрушение. Жители двух других районов сидели по домам и тряслись от страха, когда их соседей приходили грабить. Если золото отдавали добровольно, можно было отделаться только синяками, несговорчивых – убивали.

На залитой кровью площади де Гиссар приказал поставить шатер. В нем он намеревался прожить день-другой, чтобы отдохнуть и вдоволь поиздеваться над городом, прежде чем отправиться дальше – графа ждали великие дела.

Плотно пообедав, он наблюдал за пожарами в Кузнечной Слободе и вершил суд над теми, кого приволакивали к нему для потехи солдаты, – перепуганного подмастерья, начальника городской стражи или продажную девку. Впрочем, независимо от расследования, приговор был одинаков – смерть. Телохранитель графа уйгун Райбек приводил его в исполнение с особым рвением.

Одним из пленников оказался худой седобородый старец с крючковатым носом и горящими гневом орлиными глазами.

– Кого вы мне притащили? – спросил де Гиссар двух дюжих дезертиров.

– Хозяин, нам сказали, что это маг.

– Маг? Маги запрещены повсюду в королевстве, кроме столицы. Кто вам сказал, что он маг?

– Булочник, хозяин. Только и успел сообщить, что в доме напротив живет маг, а потом мы его в печи вместе с булочками и зажарили!

– Молодцы. – Граф милостиво улыбнулся. Дезертиров он не любил, но они составляли постоянный, подпитывавший его армию поток. – Итак, как твое имя, старик?

– Сомбилар! – звонко произнес старец.

– Ты, говорят, – маг?

– Врут.

– Врут? Перед смертью редко кто врет, даже булочники…

Шутке хозяина посмеялись все, кто был рядом.

– Впрочем, проверить, маг ты или нет, очень просто. Тебя бросят в огонь, а маги огненной стихии не боятся.

– Глупости! – воскликнул старик. – Огненной стихии боятся все! Она не всегда убивает, но всегда меняет мага!

– Ага, что-то уже вырисовывается. Де Гиесар вытянул ноги в начищенных ботфортах, кресло под ним скрипнуло.

– Одного я не могу понять: если ты маг – почему дал скрутить себя этим двум молодцам?

– Я не обязан отвечать тебе! – воскликнул старик и стал демонстративно смотреть в сторону. Для любого другого такие вольности закончились бы кривым мечом уйгуна Райбека, однако де Гиесар не спешил. Поведение старика его забавляло.

– Да, видимо, придется тебя убить, как обычного человека.

– А я и есть обычный, только некоторые слова особые знаю, – не сдержавшись, похвалился старик.

– Например?

– А вот прикажи меня убить, а я прокляну тебя на смертном рубеже, и тогда посмотрим, сколько ты после этого проживешь… – Старик победоносно сверкнул глазами и захихикал.

Де Гиесар, побледнев, приподнялся в кресле. С одной стороны, он уже был сыт бреднями этого старика, но с другой – граф знал о проклятии на смертном рубеже – от такого не спасут ни щит, ни целая армия.

– Ты убедил меня, старик, – произнес де Гиесар, опускаясь в кресло. – И ты свободен. Можешь вернуться в свой дом, если, конечно, его не сожгли, или покинуть город.

– Меня здесь ничто не держит – я уйду, – сказал старец и, повернувшись, пошел в сторону одной из улиц, что вела к городским воротам.

Райбек посмотрел на хозяина, потом на стоявшего неподалеку старшину гельфигов Марбона – тот держал лук наготове, ожидая, что хозяин передумает. Он еще мог достать старика – тот шел не слишком быстро, однако де Гиесар как будто уже забыл о нем.

Неожиданно послышались топот и крики. Из проулка, который вел к Кузнечной Слободе, выскочило человек пять дезертиров, волочивших на веревке маленького бородатого человечка, едва достававшего им до пояса.

«Гном», – догадался граф.

Едва выйдя на площадь, дезертиры стали вопить:

– Беда, хозяин! Беда!

– Большая беда, хозяин!

– Говорите толком! И по одному! – брезгливо скривившись, потребовал граф.

– Тысячник Анувей убит!

– Как убит?! – Де Гиесар вскочил с кресла, сбросив на мостовую охотничью шляпу. – Как убит? Где?

– Да в слободе, хозяин! – заголосил рыжий дезертир, державший в руках какой-то окровавленный мешок. – Кто его убил?

– Гном!

– Гно-о-ом?! – протянул пораженный де Гиссар и уставился на маленького человечка.

– Не этот, хозяин, другой гном!

– Да, хозяин! – встрял второй дезертир. – Другой, из серебряной лавки! Сначала зарубил двух уйгунов, потом двух наших парней и последним – тысячника Анувея! Он хотел задержать гнома, когда тот попытался ускакать.

– Гномы боятся лошадей! Это каждому известно! – возразил граф.

– Так он на муле ускакал.

– На муле?! – переспросил де Гиссар и истерически расхохотался. – Это новость для меня, чтобы такой жалкий человечек, – граф кивнул на пленника, – так хорошо владел мечом.

– У него был топор, хозяин, – подсказал рыжий. – Такой огромный.

– Да и гном тот был не слабак, – дополнил другой дезертир. – У него плечи пошире моих будут. Он прыгнул на мула и поскакал, а тысячник Анувей выскочил ему навстречу и вмиг лишился головы. Гном ускакал к северным воротам и был таков. Он-то – верхом, а наши лошади на холмах остались…

– Все, хватит! – резко оборвал его граф. – Этого зачем притащили?

– Он знает, кто таков этот страшный гном.

– Знаешь? Действительно знаешь? – нависая над пленником, строго спросил граф.

Избитый гном кивнул, не ожидая для себя ничего хорошего.

– Как его имя?

– Фундинул, ваше сиятельство.

– Фундинул? Кто же научил его обращаться с топором? Что-то мне не приходилось слышать, чтобы гномы преуспевали в военном искусстве. Кузнецы, мастера по серебру – это да, но, чтобы срубить голову Анувею, быть кузнецом мало.

– Я ее принес, – неожиданно сказал рыжий.

– Что? – Слова дезертира сбили де Гиссара с мысли.

– Я принес его голову. Вот. – Рыжий показал окровавленный мешок.

– Молодец, оставь ее здесь, позже мы окажем голове Анувея надлежащие почести, а теперь возвращайтесь обратно.

– А что нам с этим делать? – спросил дезертир, указывая на избитого гнома, который уже приготовился к удару меча. Де Гиссар понял это и переменил решение – ему нравилось шокировать.

– Возьмите его с собой, пусть помогает вам отыскивать преступников, ведь ты всех здесь знаешь, гном?

– Почти всех, ваше сиятельство.

– Ну и славно. Снимите с него веревку, он не убежит.

– Спасибо, ваше сиятельство! Спасибо! – заливаясь слезами радости, лепетал гном, пока дезертиры уводили его с площади.

Де Гиссар поднял шляпу, сел в кресло и, закинув ногу на ногу, задумчиво уставился на мешок с головой Анувея. Еще недавно тысячник вел своих солдат на приступ, был тверд как кремень и вот – пал под топором какого-то гнома. Просто позор.

Дыма над Кузнечной Слободой становилось все больше, при неблагоприятном ветре он дотягивался даже до площади, и некоторые из слуг де Гиссара покашливали.

С уцелевших районов города продолжали собирать откуп – все, что в домах находилось ценного, забирали команды из дезертиров и уйгунов. Сносимых на площадь мешков с тканями, серебряной посудой и золотыми статуэтками становилось все больше, впрочем, это была привычная процедура, с той лишь разницей, что такого большого города де Гиссар никогда еще не захватывал. Раньше Коттон, помимо наемников, прикрывали гвардейцы герцога. Их гарнизон был расквартирован в половине дня пути на восток, в небольшой крепости Оллим.

Графство Оллим было совсем крохотным, и его владетель служил у герцога придворным библиотекарем. Служба давала ему немного, и основной, доход граф Оллим получал от содержания восьмисот гвардейцев, которым он поставлял пропитание и девок из единственной, но многолюдной деревни Оллима.

9

Де Гиссар скучал в своем кресле не долго. На площади появилась еще одна живописная группа в составе трех дезертиров, двух уйгунов и здоровенного орка с глупой рожей. Его макушку прикрывал нелепый шлем с многочисленными вмятинами-рубцами, а из одежды на нем были лишь солдатские ботинки, штаны из грубого полотна и кожаная жилетка с дырками от клепок – как видно, прежде на ней были доспехи.

«Доспехи – пропил», – подумал граф, продолжая рассматривать очередного пленника и отмечая, что он выглядит не таким измученным, как бывший здесь гном. Впрочем, истязать такого опасно, орк был на полголовы выше самого высокого наемника, а остатки его одежды говорили о том, что это бывалый солдат.

– Это еще кто такой? Где вы взяли этого оборванца? – с деланной строгостью в голосе спросил де Гиссар.

– Так из тюрьмы же, хозяин, – развел руками один из наемников, имя которого граф помнил, но сейчас забыл.

– Из тюрьмы? – переспросил де Гиссар и широко улыбнулся. – Что же он там делал? – Граф посмотрел на орка, адресуя этот вопрос ему, однако пленник смотрел куда-то в сторону. Казалось, его совершенно не интересовал происходивший тут разговор.

– Отвечай, ты! – крикнул один из наемников и не особенно сильно ткнул орка в спину.

– Я задолжал в кабаке, ваша милость, – нехотя ответил тот. – Платить было нечем.

– Не смей говорить его сиятельству «ваша милость»! Говори «ваше сиятельство»! – прорычал стоявший неподалеку сгорбленный уйгун Райбек, похожий на злую крысу. Он злился оттого, что орк не выказывал, страха, да и выглядел весьма внушительно, особенно по сравнению с уйгунами.

На реплику Райбека орк не обратил никакого внимания, его спокойствие начинало забавлять графа, который представлял, как вытянется лицо этого великана, когда его поставят перед смертельным выбором.

– Как тебя зовут, орк?

– Углук, ваша милость.

– Как же так получилось, что тебе нечем было заплатить? Неужели ты имеешь привычку ходить в кабак без единого гроша?

– Что вы, ваша милость! У меня с собой триста золотых дукатов было, и затеялся я в кости играть с двумя жуликами с Собачей Канавы, а они, видать, какой-то отравы в вино подмешали. Когда очнулся – денег уже нет, а рядом кабатчик стоит и уплаты требует, и стража при нем.

Орк тяжело вздохнул.

– Откуда же столько денег? Триста дукатов большая сумма. Ты кого-нибудь ограбил?

– Что вы, ваша милость, я правильный солдат, и золото было заслужено честным трудом.

– Честным трудом! – воскликнул де Гиссар и засмеялся. Его смех подхватили уйгуны и даже старшина гельфигов. – Ты веселый парень, Углук. Где же та армия, где честным солдатам платят такие деньги? Честное слово, я записался бы в нее рядовым!

– Так это же не в армии, ваша милость, просто год назад была одна работа.

– А-а, значит, ты удачливый воин?

– По-разному бывает, ваша милость. Когда – сыт и пьян, а когда – вот… – Орк развел руками.

– Ты мне нравишься, парень, у меня еще никогда не служили орки. Пойдешь ко мне?

– Я не могу, ваша милость.

– Почему? Думаешь, платим, мало?

– Нет, я не об этом. Не по правилам вы воюете.

– Да какие же на войне правила, орк? Как можем, так и воюем. У нас все так делают.

– Ну, может, у вас все так делают, да только орки с женщинами не воюют, а чтобы мешки барахлом набивать… – Углук кивнул в сторону все увеличивавшейся кучи с награбленным добром.

Де Гиссару такие слова не понравились. Он и за меньшее приказывал живьем в землю зарывать.

– Понятно. А где твое оружие, честный солдат? Пропил или проиграл в кости?

Стоявшие рядом уйгуны хрипло засмеялись, словно зачирикали простуженные воробьи.

– Нет, ваша милость, оружие было при мне, но его судебные крючкотворы забрали.

– Вот его оружие, хозяин, – сказал наемник, состоявший в конвое орка, и показал огромный двуручный меч с позеленевшим клинком.

– Ну-ка дай. – Де Гиссар взвесил на руке тяжелое оружие. – Что же ты его не чистишь, честный солдат? Это же твой кусок хлеба – ты ведь, наверное, ничего делать не умеешь, кроме как воевать. Тупее твоего меча во всем герцогстве не сыщешь, да что там в герцогстве – в королевстве не найдешь второго такого.

– По мне и так сгодится, а как работа подвернется – я его наточу.

– А где же ножны?

– Ножны я проел, ваша милость, на кашу сменял в лихую годину.

– Так ты, значит, еще и обжора?

– Я не обжора, ваша милость, просто я большой, – ответил орк с некоторой долей обиды.

– Небось и сейчас жрать хочешь? – усмехнулся де Гиссар.

– Хочу, – признался орк. – В тюрьме-то не особенно потчевали.

– Зато я своих гостей потчую так, что больше не просят, – произнес де Гиссар со злой улыбочкой и оперся руками на меч орка. – Предлагаю тебе сыграть в небольшую игру.

– Какую?

– Да ничего особенного – жизнь свою отыгрывать будешь.

– Это как же?

– Просто, – пожал плечами де Гиссар. – Выступишь один против двух моих солдат… или нет – против трех, ты ведь вон какой здоровый, да и меч у тебя устрашающий.

Последнее замечание де Гиссара снова вызвало смех его приближенных.

Орк вздохнул, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая то в одну сторону, то в другую.

– Не хочешь? Ну ладно, я могу заменить тебе бой против троих на пробежку в сорок шагов вон до того угла. – Де Гиссар махнул рукой в сторону ближайшего проулка. – Да, забыл предупредить, что в тебя при этом попытается попасть Марбон, старшина моих гельфигов. Скажу честно, стреляет он лучше эльфов, поэтому я бы на твоем месте согласился на бой.

– Так уж и лучше эльфов, – неожиданно усмехнулся орк и покачал головой. – Видел я, какие они лучшие, когда его милость господин Фрай и эльф Аркуэнон настреляли этих полукровок словно ворон на помойке.

Услышав слово «полукровки», старшина Марбон зашипел, точно змея, и его лисье ухо задергалось.

– Ты лжешь, зеленое чудовище!

– А что за «его милость господин Фрай»? – тут же спросил де Гиссар.

Орк вздохнул: опять он увлекся и сболтнул лишнее. С ним такое случалось.

– Ну… в прошлом году господин Фрай давал мне работу.

– Это где же?

– В городе Ливене.

– А что, в Ливене полно эльфов?

– Нет, не полно, – не замечая иронии, ответил орк. – Просто один на крыше приблудился.

– Втроем, что ли, работу делали? Мало верится. – Граф заметил особенность орка: тот на все вопросы отвечал честно, не таясь, и старался разговорить его, чтобы выведать побольше – перед походом в глубь герцогства многое могло пригодиться.

– А мы не втроем. Гном еще был.

– Гно-о-ом? – протянул де Гиссар и покосился на лежавший неподалеку мешок с головой тысячника Анувея. – И как звали этого гнома?

– Да обыкновенно, у них, у гномов, все просто, как у собак. Фундинулом его звали…

– Фун-ди-нул! Фун-ди-нул! – громко прокричал де Гиссар и хлопнул себя по колену. – Ну и друзья у тебя, орк. Неудивительно, что ты в тюрьме оказался.

Орк во все глаза смотрел на графа, не совсем понимая, о чем тот говорит.

– А скажи мне, добрый и честный солдат, нет ли у Фундинула вредной привычки носить с собой топор?

– О, ваша милость! – обрадовался орк. – Есть у него такая привычка. Он с топором этим никогда не расстается и даже ножны для него сшил, однако надо признать – топор очень хорош. Сам блестящий, как зеркало, а рукоятка – из черного дерева.

– И куда же ты ходил с командой?

– К Южному морю, ваша милость, – со вздохом ответил орк, подозревая, что опять говорит лишнее.

– А чего же ты там делал?

– Да чего я мог делать? – Орк пожал плечами. – Мечом махал – известное дело, а его милость дела для герцога обделывал.

– Там, значит, ты и заработал свои три сотни?

– Ха! Берите выше, ваша милость! Тысячу дукатов!

– Тысячу? Ну ты хват! – покачал головой де Гиссар и засмеялся от удовольствия. Он и не предполагал, что сумеет выкачать столько интересной информации из какого-то тупого орка.

– А где же остальные денежки? Уже пропил?

– Почему пропил? – обиделся орк. – Двести золотых брату отдал, Кулдаю, чтобы он дом новый построил, а пять сотен до сих пор в банке лежат, в Ливене.

– В Ливене у тебя пятьсот дукатов в банке, а в Коттоне ты в долговой яме сидишь. Ну разве не обидно?

– Обидно, – вздохнул орк. Казалось, он не понимает всех насмешек де Гиссара.

– Кто еще был в вашей команде? Ведь не могли же вы вчетвером такие деньжищи заработать? Расскажи о его милости господине Фрае – ты вроде говорил, он недурно стреляет?

– О, да, его милость стреляет не хуже эльфа. Видели бы вы, как он в халифате по катящимся яблокам стрелял. Р-раз! И только дырка в яблоке остается.

Старшина гельфигов снова зашипел и отвернулся.

– Фрай в Ливене живет? – быстро спросил де Гиссар.

– В Ливене. Женился, ребеночек у него народился.

– Наверное, герцог неплохо ему платит?

– Да уж, думаю, неплохо, – согласился орк. – Только ведь есть за что – второго такого бойца не сыщешь. Его милость не только стреляет, но и мечом может один десятерых подколоть.

– Так уже и десятерых? – с сомнением спросил де Гиссар, подначивая орка.

– Десятерых не видел – врать не буду, но с тремя рыцарями дрался.

– Да врет он, хозяин, – ядовито заметил уйгун Рай-бек. – Орки с гномами не уживаются, и эти на другой день бы передрались.

– Ты слышал, что говорят? – спросил граф.

– Было такое, ваша милость, – легко согласился орк. В этот момент из проулка появилась еще одна группа с очередным пленником.

– Я занят! – сразу предупредил де Гиссар. – Кого вы привели?

– Он звезды знает, хозяин!

– Звезды? Маг, что ли?

– Нет, в школе детишкам рассказывает…

– Очень хорошо. Вы его на кол посадите, чтобы детям головы не забивал. Или лучше нет – закопайте живьем в землю, так будет лучше. Да, так будет лучше.

Завизжавшего пленника потащили прочь, аде Гиссар повернулся к Углуку:

– Так на чем мы остановились? Ах да – вы поссорились с гномом.

– Ну, было дело, ссорились мы с Фундинулом, но я – то поумнее буду. Мне его милость господин Фрай так и сказал – если ты умнее, Углук, не обращай на гнома внимания. Я и не обращал, чего на дурака обращать-то?

– А что за странный скакун у Фундинула?

– А-а! – обрадовался орк. – Вы и про это слышали, ваша милость? История такая – то, что гномы лошадей боятся, всякому известно, а его милость господин Фрай, чтобы в поход пойти, придумал, как Фундинула обмануть, и привел мула, сказав, что мул это не лошадь. И еще нам подмигнул, чтобы подтвердили. Так и стал наш гном – верховым.

– Тяжело, наверное, было на юг идти, ведь места там сплошь заколдованные, – сказал де Гиссар, внимательно следя за реакцией орка.

– Понятное дело – тяжело, но с нами был маг, мессир Маноло. Ну не то чтобы настоящий маг, однако колдун изрядный. Без него мы бы пропали, потому как и чудного и страшного попадалось много. Несколько раз я пугался прямо до жути.

– Значит, впятером справились?

– Нет, больше было. Шесть.

– А кто же шестой?

– Его милость граф фон Марингер. Самый младший из них, Бертран.

– Так он что же, в наемники пошел?! – Тут граф по-настоящему удивился.

– Стало быть, пошел, – развел руками орк.

– А я тут к ним в гости собираюсь, в замок Марингер. Значит, могу сказать, мол, видели вашего сына – жив-здоров, мечом на хлеб зарабатывает… Ну так что насчет игры, Углук? Какую выбираешь?

– Ну… Пожалуй, один против троих, это мне привычнее и куда приятнее, чем от полукровок бегать.

– Держи свой меч, – сказал де Гиссар, протягивая орку его оружие, стоявший рядом с графом уйгун Райбек страховал хозяина, держа наготове кривой тесак.

Орк взвесил в руке привычное оружие, затем шагнул к старшине гельфигов:

– А вот на эльфа ты не похож и стреляешь, наверное, не в пример хуже. Верно говорю?

И Углук протянул руку, словно собираясь дотронуться до лица гельфига. Тот отшатнулся, но орк схватил его за шею левой рукой и резким движением свернул ее, а затем отшвырнул тело под ноги оторопевшим уйгунам. Стоявшие возле шатра двое гельфигов схватились за луки, но Углук подсек мечом одну из растяжек шатра и тот накрыл обоих стрелков, заставив их яростно шипеть и ругаться.

– Да стреляйте же! Рубите кто-нибудь! – закричал де Гиссар, не вполне понимая, что происходит. А орк подскочил к коновязи, сшиб кулаком конюха, а затем мечом плашмя ударил графского коня по суставу. Тот обиженно заржал и, встав на дыбы, выворотил перекладину коновязи. Углук подхватил одного из освободившихся жеребцов мардиганской породы, запрыгнул в седло и хлопнул его по крупу.

– Да рубите же, мерзавцы! Стреляйте! – продолжал кричать де Гиссар, для которого действия орка были полной неожиданностью.

Наконец из-под шатра выбрались гельфиги. Они почти одновременно выстрелили, но всадник скрылся за углом, и стрелы сломались, ударившись в камень.

– Догоните его! —приказал де Гиссар, однако несколько уйгунов, опережая пожелание хозяина, уже понеслись за орком. Впрочем, граф не слишком верил в их удачу, в лучшем случае они его потеряют, в худшем не вернутся совсем.

– Ладно, – махнул рукой граф. – Тысячники, войскам – отдых. Завтра выступаем дальше, не время сейчас рассиживаться.

Поначалу граф намеревался пробыть в захваченном городе пару дней, но теперь решил, что это лишнее.

10

По своему обычаю де Гиссар еще с ночи послал на восток разведывательный отряд из полусотни безотказных уйгунов. В темноте они видели лучше, чем днем, и готовы были обходиться без сна, лишь бы услужить хозяину.

Перейдя границы графства Оллим, они рассредоточились вдоль дорог, чтобы собрать нужные сведения.

Основные силы армии де Гиссара под его личным руководством выступили из города с первыми лучами солнца. Колонна, словно жирная змея, долго выползала из южных ворот города, следом за конными тянулся обоз, необычайно удлинившийся за последние два дня.

А над Кузнечной Слободой все еще поднимался дым – там догорали склады с пенькой и пряжей.

Дорога перед войском выглядела обезлюдевшей. Как ни старался де Гиссар удержать в тайне свои передвижения, слухи о его приближении сами поползли вдоль дорог, авангарду войска не удалось поймать ни одного беженца – все попрятались.

Дома в селениях у дороги встречали захватчиков тишиной. Хозяева забирали не только личные вещи, но даже вывозили мебель – следы от ломовых подвод вели в сторону непроходимых лесов и безжизненных холмов.

Некоторые из беженцев ухитрились выставить оконные рамы вместе со стеклом, и это неприятно удивило де Гиссара. Поначалу он хотел приказать, чтобы брошенные дома сжигали, однако позже передумал, решив, что лишний раз обозначать свое присутствие не стоит, славы и страха и так хватало. Хватало и награбленного – медлительный обоз, запряженный крестьянскими лошадьми, отставал от скорого шага строевых мардиганцев, на которых сидело большинство его солдат. Лишь уйгуны предпочитали своих собственных лошадок, привезенных из Синих лесов, таких же злых, как и они сами.

Де Гиссар приказал не ждать обоз, и армия пошла быстрее. Остановки были кратковременными – напоить лошадей, поправить сползшее седло и снова в путь. Хлеб ели на ходу.

Если приходилось преодолевать реки вброд, каждую группу из пары сотен солдат и лошадей окружала цепь из уйгунов. Только они умели договариваться с озерным народом – существами из воды и ила, которые запросто могли утащить под воду всадника вместе с лошадью.

Несмотря на то что здешние места назывались долиной, временами, выйдя из болотистых низин, армия вступала в районы, похожие на Проклятые земли. Приходилось идти по старым каменистым дорогам, на которых еще виднелись следы колес и лошадиных копыт, сохранившиеся на окаменевшей земле с незапамятных времен.

Ходили слухи, будто в этих местах появлялись призраки огров, схороненных в долине заживо много лет назад, однако сам де Гиссар в это не очень-то верил. Орков, гномов, эльфов он видел собственными глазами, а вот огры… Было бы неплохо заполучить парочку таких воинов в свою армию. Тогда бы де Гиссар решился в одиночку завоевать герцогство. Да что там герцогство – он бы смог занять королевский трон!

Солнце едва перевалило полуденную отметку, когда армия де Гиссара вступила на земли графа Оллима, придворного библиотекаря герцога, а еще через милю пути навстречу войску вышли разведчики-уйгуны.

Колонна остановилась.

– Ну, что вы мне скажете? – спросил де Гиссар.

– Все спокойно, хозяин. Гвардейцев нигде нет, других вооруженных отрядов – тоже. Большая Деревня, та, что принадлежит графу Оллиму, пуста – все ушли еще вчера днем.

– Укрылись в замке?

– Вряд ли, хозяин, следы ведут на север в сторону леса. – Уйгун махнул рукой, указывая направление.

– А что в замке?

– Ничего особенного, хозяин. Слуга из замка, которого мы поймали прямо возле ворот, сказал нам, что охраняют замок сорок рыцарей – вассалов графа Оллима, а на самом деле это его приказчики, которым он раздал гвардейские мундиры и доспехи. Никто из них отродясь не держал в руках ни меча, ни арбалета.

– Семья у графа большая?

– Трое отпрысков, жена и еще какие-то сестры вчера были отправлены в замок Марингер, под прикрытие дружины графов фон Марингеров, а оттуда собирались в Ливен.

– Ну что же, до Марингера мы тоже доберемся, – произнес де Гиссар. – Приказываю двигаться на Оллим.

В отсутствие гарнизона гвардейцев этот замок не представлял никакой стратегической важности, однако в нем можно было разжиться провиантом и фуражом, ведь армия де Гиссара насчитывала почти пять тысяч всадников, которых нужно было кормить.

11

Ничуть не скрываясь, войско графа двигалась прямо к замку, представлявшему собой скорее большую башню, чем крепость. И хотя высота крепостных стен достигала двадцати пяти футов, никаких защитных сооружений вроде вала или рва здесь не было, сказалась привычка уповать на гарнизон гвардейцев, квартировавший в замке не один год.

Де Гиссар даже не счел нужным сменить охотничью шляпу на рихту со стальной подкладкой, таким неприспособленным к обороне показался ему этот замок. Расстояния между зубцами крепостной стены были слишком большими, и это предоставляло хорошей команде стрелков неограниченные возможности.

Однако сопротивляться такой большой армии никто не собирался. Не успел де Гиссар расставить полки, как ворота замка распахнулись и оттуда вышли граф Оллим и его сорок разъевшихся за счет герцогской казны приказчиков. Они маршировали, потешно выбрасывая ноги, и поскольку были непривычны к тяжести гвардейских доспехов. Мечи у них висели не с той стороны, щиты болтались, и де Гиссар едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5