Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тень Эсмеральды

ModernLib.Net / Детективы / Орбенина Наталия / Тень Эсмеральды - Чтение (стр. 11)
Автор: Орбенина Наталия
Жанр: Детективы

 

 


      – На воздухе вам хорошо будет, прохладно, а то в доме еще душно по ночам, – заверила хозяйка гостя.
      Сергей улегся под навесом. За забором затихала жизнь южного города. Перестали громыхать повозки, не слышно крика разносчиков товара. Перед ним был весь небольшой дворик с каменным полом. В углу посажены неведомые цветы, которые к ночи стали источать сладкий аромат. Правда, один цветок Сергей распознал сразу – роскошный розовый куст, покрытый крупными алыми цветами, невольно привлекал к себе взор любого входящего во двор. Наверное, Лия, или Роза, посадила его собственными руками. Взошла луна, и в её призрачном свете все вокруг приобрело новые загадочные очертания. Изогнутые ветви старого ореха, росшего почти посредине двора, отбрасывали фантастические тени. На небе зажглись неправдоподобно яркие звезды, но их Сергей уже не смог толком разглядеть. Его сморил сон.
      Во сне ему казалось, что кто-то сидит рядом с его постелью, гладит его по лицу, склоняется низко-низко. Сквозь сон он чувствует знакомый пьянящий запах нежной кожи, шелковые волосы прикасаются к нему. И от этого прикосновения по всему телу пробежала дрожь, разлилась мучительная истома. Маленькая ладонь легла ему на широкую грудь, и сердце бешено заколотилось в предчувствии немыслимого наслаждения. Сергей вздрогнул и открыл глаза. Луна уже скрылась, и двор погрузился в беспросветный мрак. В этой тягучей темноте и тишине ему показалось, что он слышит легкие шаги, вроде кто-то пробежал в доме, тихий смех, снова шорох. Кажется, мелькнул луч света, так, словно свечу прикрыли рукой. Сережа встал и, спотыкаясь в темноте о неровности земляного пола, двинулся в дом, почти на ощупь. Впотьмах он споткнулся и что-то загремело у него под ногами. Он замер. Замерли звуки, не видно света. Он медленно двинулся дальше, обходя комнату за комнатой, шаря вокруг руками и дивясь тому, что дом оказался так велик. Ведь днем это был крохотный домишко, о двух или трех комнатках. Нигде он не обнаружил спящей хозяйки, и его стал одолевать страх. И что это он так легкомысленно ел, пил и остался ночевать в странном доме, у странной женщины. Может Лия и её тетка – ведьмы, зловещие колдуньи, которым ведомы тайны иных миров?
      От неприятных мыслей и нарастающего беспокойства Сергей поспешил выйти во двор. Он дошел до входной двери и увидел в квадратном проеме, как по двору едва различимо мелькнула фигура, зашуршали опавшие листья ореха. Сергей ринулся вслед. Над головой зашумело. Неведомая черная птица распростерла над Сергеем свои огромные крылья. Он отшатнулся.
      – Розалия! Нет, Лия, Лия!
      Где-то, как ему показалось, уже за забором послышался тихий смех, как звук серебряного колокольчика. Птица на миг присела на забор, сердито повела головой с длинным клювом, а потом поднялась и бесшумно исчезла во мгле.
      Почти на ощупь, Сергей отворил ворота и выскочил на пустынную улицу. Глаз с трудом различал каменную кладку под ногами и очертания соседнего дома. Вдруг раздался тихий мелодичный звон и медленный конский топот. Из-за поворота показалось нечто. Мерцая разноцветными огоньками, с тихим звоном и едва уловимой музыкой, несшейся непонятно откуда, мимо остолбеневшего адвоката медленно двигалась странная крытая повозка. Сергей был настолько поражен, что только когда повозка скрылась за углом, он понял, что не приметил кучера. Как будто лошадь шла сама по себе. Он бросился вслед, но его встретила лишь темнота и тишина спящего города. Потрясенный, он вернулся в дом Бибюш, рухнул на свою постель под навесом и на миг прикрыл глаза.
      А когда он их открыл, на небе уже сияло солнце, трещали птицы. По двору, хлопоча по хозяйству, сновала Бибюш. Посреди двора под орехом на низком столе уже красовался высокий кофейник с задранным носиком, источавший дивный аромат. Он-то видимо и разбудил гостя.
      – Выспались, батюшка? – доброжелательно спросила хозяйка.
      – Мне снился странный сон, – Сергей с трудом распрямился. – Будто в доме ночью кто-то бегал, смеялся, горела свеча.
      – Кто же это может быть? – подивилась хозяйка. – ворота на запоре.
      – Быть может, это Лия хотела мне присниться? – осторожно спросил Сергей.
      – Может, и так, – последовал уклончивый ответ.
      – А вам она снилась нынче?
      – А как же, конечно, – и, обернувшись от стола, где она собирала завтрак гостю, Бибюш совершенно серьезно произнесла: – Отправляйтесь в Джуфт-Кале. Она вас там ждет.

Глава тридцать пятая

      До Бахчисарая Сергей кое-как добрался за два дня. Два дня пыльной дороги, несносной жары и холода ночи, разбитой колеи, скрипа колеса и тряски. Собственно Бахчисарай не интересовал его, хотя в другое время он бы с превеликим удовольствием посетил благословенные места, воспетые Пушкиным, поглазел на знаменитый Фонтан слез и на дворец некогда могущественных крымских ханов Гиреев. Но теперь Желтовскому было не до развлечений. Он не доехал до Бахчисарая и свернул в сторону. Его путь лежал в таинственный древний пещерный город караимов Джуфт-Кале, что в четырех верстах от Бахчисарая.
      Восхищению его не было предела, когда перед его взором между ущельями и стремнинами возникла гигантская скала, продолговато-округлой формы, окаймленная массой известняка, высотой около 2500 футов над уровнем моря, с отвесными стенами, на вершине которой виднелись какие-то постройки. Пласты древних пород под действием воды и ветров образовывали на всем теле скалы причудливые линии и узоры. Сергей постоял в изумлении, повертел головой и вскоре увидел на другой стороне от горы еще одну скалу, к боку которой прилепился монастырь, о котором говорил ему газзан. Этот Свято-Успенский скит оказался вырубленным прямо в скале, и к нему вела высокая лестница. Путника встретили несколько монахов горной обители и за небольшую плату согласились приютить его ненадолго. Его отвели в небольшое помещение, где он нашел все необходимое для ночлега. Один из монахов принес ему свечу, молока и кусок хлеба. После долгого и утомительного путешествия нехитрая еда показалась манной небесной утомленному путнику. Однако едва Желтовский прилег на скромную постель, как услышал звон колокола, а после и пение, доносившееся как будто из глубины самой скалы. И, как ни мучила его усталость, Сергей встал и тихонько направился на звук церковного песнопения.
      Пройдя несколько десятков шагов, он неожиданно для себя вдруг оказался внутри небольшого храма, храма Во имя Успения Богородицы, вырубленного в глубине скалы. Все убранство храма, помимо икон, состояло из изумительной каменной резьбы, которая украшала сам алтарь, своды, укрепленные перевитыми колонами. Мерцали и потрескивали свечи. Монахи совершали свои молитвы. Сергей не осмелился пройти далее порога и помешать им. Не дождавшись конца службы, чувствуя, что ноги уже подкашиваются, он вышел и хотел вернуться к своей постели. Блуждая в поисках своей комнаты, он оказался на небольшой террасе. Перед ним величественно возвышалась Джуфт-Кале. Последние лучи солнца делали её прекрасной и жуткой одновременно. Принесет ли завтрашний день истину, даст ли ему понимание сути происходящего? Сергей пожалел, что ушел из церкви, ему отчаянно захотелось воззвать к Господу и просить о помощи. Он обернулся и обомлел. Над его головой, прямо из тела скалы, на него смотрело лицо ангела, одухотворенное и строгое. Словно ангел вырывался из каменных тисков, а скала держала его за крылья, не пуская в небеса.
      Наутро тот же монах снова принес гостю хлеб и кружку крепкого чаю.
      – Осмелюсь спросить, сударь, вы тут надобность какую имеете? Или так, любопытствуете? Места тут довольно дикие, а вы, по всему видно, издалека приехали.
      – Имею, как вы выразились, надобность, – улыбнулся Сергей и с удовольствием отхлебнул чаю. – Человека ищу, женщину. Может, вы знаете её и мне поможете.
      – Тут людей мало, все наперечет. За исключением лихих людей.
      – Эта женщина особенная, она горбатая.
      При этих словах монах застыл и сложил руки на груди.
      – Ах, вот кто вам понадобился! Тут она, неподалеку обитает. От нас спуститесь вниз, в долину. Увидите там несколько запустелых домишек, там её и ищите.
      – Благодарствуйте и за угощение, и за помощь, – Сергей поднялся и заторопился в путь. Мысль о том, что Лия – Роза так близко, привела его в величайшее возбуждение.
      – Ах, сударь! Вы не знаете, куда спешите! – печально произнес монах.
      – Куда? – насторожился Сергей.
      – Эта женщина одержима бесом, – последовал ответ. – А ваша душа чем одержима? Ради чего вы совершили такой далекий путь?
      – Моя душа одержима любовью и состраданием, – ответил Сергей и надел шляпу.
      – Что ж, да хранит вас Господь! – и монах осенил его крестным знамением.
      Покинув гостеприимный монастырь, Желтовский довольно быстро спустился в лощину между горами и устремился вперед. Тропа витала между высокими деревьями, густые колючие кусты не давали возможности обозревать путь ни вперед, ни назад. Сергей несколько раз обернулся, ему вдруг почудилось, словно за ним, шаг в шаг, кто-то быстро идет. Он постоял, послушал, пошел вперед, снова замер. Нет, пустое, почудилось, а может птица или мелкий зверек. Под ногами шуршала высохшая земля, свернувшаяся и засохшая коричневая листва, безжизненная трава, тоже сухая и потерявшая свой цвет. Осень подступала и к этим краям. Деревья покрывались желтыми, красными, бурыми красками. На кустах ярким огнем горели ягоды кизила. Как сказал поэт, пышное природы увяданье. То, что весной и летом притягивало взор и манило красотой и ароматом, просто шуршало под ногами мертвым звуком. Вот так и человек, человеческая жизнь. Сначала яркое цветение, а потом просто едва слышный шорох, пыль под ногами.
      С такими невеселыми мыслями Сергей шел, петляя по тропе, пока вдруг прямо перед ним кустарник не расступился и он увидел несколько незамысловатых строений и черную козу с белыми, точно чулочки, копытцами. Остановившись, чтобы перевести дух, он оглянулся в поисках хоть какой-нибудь живой души. Коза устремила на пришельца неподвижный взор и выставила вперед маленькие, но острые рога.
      – Эй, тут есть кто-нибудь? – крикнул путешественник.
      И тотчас же услышал шуршание камушков под ногами идущего. Перед ним появилась женщина в каком-то диковинном наряде. Это была Лия.
 
      В первое мгновение он потерял дар речи. Вот так просто вышла навстречу. Еще не веря собственной удаче, он шагнул к ней.
      – Лия! Я нашел вас! Я не могу в это поверить!
      – Что ж тут удивительного, ведь я сама вас позвала, и я знала, что вы идете.
      – Откуда вы могли это знать? – Сергей решил, что она шутит. – Не дурачьте меня.
      – А мне вот он сказал, – и женщина с насмешливой улыбкой кивнула в сторону развесистого дерева.
      И только в этот миг Сергей увидел огромного черного ворона, который внимательно прислушивался к их беседе, склонив голову на бок. Невольно вспомнилась ночь в тетушкином доме.
      – Помилуйте, Лия, я не ребенок. Вы с вашей тетей, похоже, дурачите меня! Что эта птица может сказать?
      – Good morning! – громко и отчетливо раздалось сверху.

Глава тридцать шестая

      Потом они смеялись над его испугом, она усадила его в тени и поила козьим молоком, рассказывая печальную судьбу брошенного цирка и дрессированного ворона, оставшегося без хозяина. Сергей пил молоко, вытирал потный лоб и смотрел на Лию. На сей раз она преобразилась. Вместо платка её голову украшала маленькая вышитая бисером шапочка, надвинутая на самый лоб, которая чрезвычайно была ей к лицу, подчеркивая изогнутые брови и выразительные глаза. Длинная темная полосатая юбка, перехваченная кожаным поясом, и поверх блузки короткая бархатная кофточка, стянутая на груди. Её оживленное лицо, светлая улыбка, которая всякий раз загоралась, когда она обращалась к нему, непокорная прядь темных волос, упорно выбивавшаяся из кос, – все это казалось ему узнаваемым и незнакомым одновременно. Стараясь не обидеть нескромным взором, он украдкой глядел на её горб. Горб как горб, правда, он не мешал женщине быть подвижной и легкой, что тоже казалось Сергею удивительным. Он полагал, что горбунья должна едва передвигаться, опираясь на палку.
      – Вы так внимательно смотрите на меня, словно думаете, что за то время, покуда мы не виделись, в моей внешности могло что-то чудесным образом измениться, – она слегка улыбнулась.
      – Простите, – Сергей смутился, его осторожные взгляды все же не прошли незамеченными. – Я и впрямь жду чуда. Чуда понимания и узнавания. Вы не спрашиваете меня, зачем я, сломя голову, бросился за вами в такую даль, искал вас, оставив дела? Зачем я здесь?
      – Да, зачем? – тихо повторила она.
      Они сидели в тени дерева на линялом коврике. Их рукава чуть соприкасались. Сергей не сводил глаз с собеседницы, желая узреть тот миг, когда сходство с ненаглядной Розалией станет совершенно очевидным.
      – Я хочу понять, – он задумался, – где Роза?
      – Я не знаю, не знаю, как помочь вам, – слова собеседницы были едва слышны.
      – Хорошо. Я спрошу по-другому. Где заканчивается Лия и начинается Розалия?
      Она выпрямилась, насколько позволял горб, и прямо взглянула ему в лицо.
      Неужели он догадался?
      – Помоги мне, умоляю тебя! – прошептал Сергей и провел ладонью по её лбу и непокорной пряди. – Дай понять тебя!
      Он произнес это, приблизившись к самому её лицу. Она задрожала и чуть подалась назад.
      – Если бы я сама могла понимать, что со мною происходит! – с отчаянием в голосе воскликнула молодая женщина. – Вот почему я здесь! Я душу свою ищу! Пытаюсь убежать от тьмы безумия!
      – Хорошо, хорошо! Не пугайся, не плачь! Я помогу тебе, мы вместе пойдем с тобой к истине! – и Сергей осторожно обнял Лию.
      Его руки сомкнулись на её изуродованной спине. Нет, пожалуй, горб все же настоящий, не накладная мистификация!
      – Газзан и тетушка Бибюш рассказывали мне о твоем увлечении истоками вашей караимской веры.
      – Увлечение – это нехорошее слово. Оно неправильное. Увлекаются от пустоты жизни, от безделья всякими пустяками. А я ищу смысл своей жизни, – с обидой в голосе ответила Лия и отодвинулась от собеседника.
      – Да, да! Извини меня, я неправильно выразился. Позволь и мне прикоснуться к тому, что для тебя священно.
      – Что ж, оно перед вами! – и Лия царственным жестом взмахнула в сторону Джуфт-Кале.
      Через четверть часа они двигались по тропе вверх, к горе. Вся тропа была усыпана камнями, словно их кто-то специально тут набросал, чтобы усложнить путь к вершине. Сергей пошутил, высказав эту мысль вслух.
      – Так оно и было, – невозмутимо пожала плечами спутница. – В далекие времена, когда крепость на скале называлась Кырк-Ер, её жители подверглись нападению жестоких и воинственных кочевников – команов. Все мужчины вышли на защиту своих домов, жен и детей. И когда врага погнали вниз, в этот миг разверзлись небеса, и сверху посыпался каменный дождь. Вся долина была завалена телами врагов, которые в ужасе бежали прочь. С той поры эта дорога и называется «Таш Йавгъан йол» – Дорога Каменного дождя.
      – Ты много знаешь древних преданий? – спросил Сергей.
      – Конечно, в каждой караимской семье хранится своя меджума. Летопись рода, предания, легенды и прочее.
      Восхождение шаг за шагом становилось все тяжелее. Тропа становилась все круче. Сергей весь взмок, светлые пряди прилипли ко лбу, по его лицу градом катился пот. А горбатой спутнице хоть бы хны, шагает себе вперед и шагает. Только маленьким вышитым платочком иногда пот вытирает над верхней губой. Тропа все время петляла. И вот неожиданно за одним из поворотов, на расстоянии четверти версты от вершины скалы, взору путников предстали ограда и покосившиеся ворота с непонятной надписью над входом.
      – Что это тут такое? – изумился адвокат.
      – Старинное караимское кладбище. А сама долина носит название Иософатовой долины, точно умершие возвращаются к своим библейским истокам, – и Лия решительно направилась к входу в древний некрополь.
      Кладбище! Поиск души! Одержимая бесом!
      Все это разом всплыло в сознании Сергея. Он невольно притормозил.
      – Вы боитесь, быть может? – спутница обернулась, видя, что тот переминается с ноги на ногу. – Что ж, многие боятся мертвых, хотя все ими станут.
      – А что тут написано на воротах? – не желая признавать собственных страхов, спросил Сергей.
      – «Балта-Тиймез». Это означает – топор не коснется. Топор не касается священных деревьев караимов – дубов. Мои предки поклонялись им, верили в их особую силу.
      Словно в ответ на слова Лии, ветер зашумел пожелтевшими или уже совсем коричневыми листьями на огромных могучих деревьях. Путники ступили под сень деревьев и медленно двинулись меж старинных надгробий, испещренных надписями на незнакомом языке. Сергей подивился их странному виду. Каменные надгробия, покрытые зеленоватым налетом веков, имели оригинальную форму. Некоторые в виде прямоугольника, одним концом врытые в землю, другие – с двурогими возвышениями по бокам. Лия уверенно двигалась меж заброшенных могил и явно чувствовала тут себя как дома. Сергею стало совсем не по себе. Ни осинового кола, ни заговоренной серебряной пули – этих необходимых приспособлений для борьбы с ведьмами – он не припас. Да и простого пистолета при нем не было.
      – Зачем мы тут, Лия?
      – Ты устал, а тут тень и отдохновение, – последовал ответ.
      Сергей задумался. Почему именно в этот миг она обратилась к нему на «ты»?
      – Наверное, кажется странным или пугающим, что молодая женщина только и чувствует себя спокойной и защищенной на заброшенном древнем кладбище? – усмехнулась она, угадав его сомнения. – Воистину, когда ты здоров, красив и тебе сопутствует успех, тебе сложно понять такого человека, как я. Ведь я не прекрасная Матильда, – она продолжала лукаво улыбаться.
      Сергей насторожился. С самого первого мига их встречи он не заводил разговора ни о побеге из тюрьмы, ни о той двусмысленной помощи, которую оказала Матильда Бархатова своей странной сопернице. Он стремился всеми способами достичь доверия Лии и посему не затрагивал тем, которые могли бы её напугать. Вдруг она решит, что он за ней шпионит по наущению полиции?
      – Матильда добрая душа, но тоже страдает и не знает покоя, – заметила Лия.
      – Бог с ней, с Матильдой. Что мы-то ищем на этом острове забвения? – занервничал Сергей.
      – Покой, прохладу и… свою душу, – Лия села прямо на землю и расстегнула котомку, которую несла на плечах, извлекла оттуда бутыль с водой, отпила и передала спутнику. Передохнув, они поднялись, и снова двинулись в путь. В это мгновение наверху мелькнула тень.
      Сергей вспомнил шорохи за своей спиной по пути и замер.
      – Это Гудвин, – оживилась Лия. – Он один на свете и защищает меня.
      – Неправда, ты же знаешь, что я готов вести твой процесс, даже ценой своей репутации защищать тебя перед присяжными. – Сергей отряхнул шляпу от сухой травы. – Но только я должен знать, кого я защищаю. Кто передо мной – девица Лия Гирей или бывшая гувернантка Киреева Розалия, которую я до сих пор безумно люблю! – запальчиво воскликнул молодой человек.
      – Мирской суд для меня ничего не значит. У меня есть только один судья. Один защитник и наставник – наш древний бог Тенри.
      Лия говорила, и лицо её стало необычайно вдохновенным. Косы разметались по плечам, и черные волосы шевелил ветер.
      – Мы с тобой в дубовой роще. Потому что только тут можно попросить Тенри о величайшей услуге, его божественная помощь придет, если будешь верить и молиться изо всех сил. Только нельзя говорить, о чем просишь.
      С этими словами, Лия подошла к одному из дубов и обняла его, прижавшись всем телом и уткнувшись лбом в его шершавую кору. Её губы шевелились, она слилась со стволом в единое целое. И даже горб её стал напоминать просто изгиб этого дуба.
      – Я готов веровать во что угодно, просить любых богов, только…
      – Тс… – она покачала головой, и Сергей покорно умолк, увлеченный этим примитивным шаманством.
      – Я полагаю, что мы пожелали одного и того же, – заметил молодой человек, когда они снова ступили на тропу, ведущую на вершину горы. Лия не ответила и только загадочно улыбнулась в ответ.

Глава тридцать седьмая

      Последние несколько саженей Сергей преодолел чуть ли не ползком, настолько крута оказалась тропа. Из-под ног постоянно сыпались камешки и песок, башмак скользил, Сергей беспрестанно хватался то за одиноко торчащий кустик, то за высохший пучок травы. Невольно ему припомнился скалистый берег реки Вуоксы, когда вот так же, хватаясь за все, что попало, он тащил наверх бесчувственную Розалию. Но там не было удушающей жары, палящего солнца. И это в сентябре! Лия меж тем карабкалась перед ним с необычайной ловкостью. Неожиданно она замерла и, придерживаясь за торчащий валун, громко сказала спутнику:
      – Иногда мне кажется, что я тут жила и раньше, настолько мне знакомы каждый выступ, каждый куст. Не знаю, как и объяснить, но только я совершенно уверена, что прямо под нами, там, где мы теперь стоим, был раньше подземный ход и огромный колодец, саженей пять или шесть в глубину, из которого брали воду во время осады.
      – Как ты можешь знать это наверняка, ведь под нами голая скала? – подивился Сергей.
      – Мне кажется, я слышу, как звенит вода. Там, глубоко под землей, я вижу навьюченных ослов, которые тянут эту воду наверх, – Лия, закрыв глаза, приникла в скале.
      Какая богатая фантазия оказалась у этой странной женщины, богатая и образная, точно книжку читаешь. Сказки Шехерезады!
      Сергей только покачал головой. Он не слышал журчания воды – в ушах звенело от жары и утомления подъемом.
      Наконец они приблизились к цели путешествия. Сергей с нескрываемым удивлением обнаружил, что поверхность скалы, снизу казавшаяся монолитной и неприступной, вся изрыта, покрыта отверстиями.
      – Что это за норы?
      – Это рукотворные пещеры, тут в давние времена жили люди. Эти скалы были для них не только защитой от кочевников, но и родным домом.
      – Город из пещер? Пещерный город?
      – Можно и так сказать. Хотя ты увидишь тут и обычные строения.
      Они двинулись в глубь древнего города. И тут Сергею показалось, что они и вовсе очутились в сказочном городе, заснувшем сто лет назад, или городе невидимых духов. Сергей обнаружил часть оборонительной стены, некогда защищавшей город, и Биюк-капу – Большие ворота, спрятанные в скале, обитые, как броней, грубыми кусками железа. Древняя кенаса, окруженная крытой галереей, в которой собирался весь джамаат – караимская община для молитвы. Лия и Сергей шли по узким каменным улочкам, и их шаги гулко отзывались в пустом и мертвом городе. По сторонам еще кое-где сохранились дома из белого неотесанного камня со ставнями, словно их хозяева ушли и заперли их до своего возвращения, двери с железными засовами, деревянные изогнутые балкончики, разрушающиеся на глазах. Некоторые жилища были построены так близко к краю утеса, что между стеной и обрывом не оставалось ни четверти аршина, и эти жилища точно повисли в вышине, уподобившись орлиным гнездам. Многие обрушились в пропасть и на их месте остались лишь камни забвения. От телег, на которых веками возили грузы, в скалистой породе остался глубокий и гладкий след, настоящая колея, но только в камне. Все это поражало необычайно, казалось, что вот-вот из-за угла покажется человек в караимской шапочке или телега с товаром. Но мертвая тишина и гулкий звук шагов говорили о том, что только духи предков, их тени или память потомков пребывают тут. Вечность поглотила некогда многолюдный город. Воздушный город, зыбкий город. Наконец Лия остановилась около одного из домишек и толкнула ветхую дверь. Та отворилась со скрипом.
      – Не заперта? – спросил её спутник, которого поражало все увиденное.
      – От кого запирать? – пожала она в ответ плечами.
      – Неужели тут никого не бывает?
      – Отчего же, приходят иногда люди к своим истокам, молятся в старой кенаса.
      Прогнившая, полуразрушенная черепичная крыша вполне защищала от зноя и поднявшегося ветра. Сергей огляделся и обнаружил нехитрый домашний скарб, убогую утварь, наподобие той, которая была в домике Бибюш. Проделанный путь измучил его донельзя. Не дожидаясь особого приглашения, он присел на некое подобие постели, а в следующий миг он уже лежал и крепко спал.
      Когда он проснулся, солнце уже клонилось к закату. В приоткрытую дверь виднелись длинные тени и уходящие лучи. Повеяло прохладой. Почему-то сильно пахло можжевельником. Лии нигде не было видно. Он окликнул её. Ответа не последовало. Сергей поспешно вышел из домика. Сильный ветер ударил ему прямо в лицо. Хорошо, что шляпа осталась внутри – унесло бы. Странным и загадочным казался мертвый пещерный город. Пустые огромные пещеры, трудно представить, что эти норы служили некогда жилищами людей. Сергей принялся искать Лию. Неужели она завела его на эту вершину да и бросила тут на ночь глядя? И что у неё на уме? Снова невольно вспомнилось предостережение монаха.
      Кружа в поисках Лии по периметру крепости, в пространстве длиной в полторы, шириной в полверсты, Сергей вышел к противоположной стороне укрепления. И тут он невольно остановился и ахнул. На самом краю скалы, над огромным каньоном, залитым уходящим солнцем, стояла Лия. Она стояла, раскинув руки, словно птица свои огромные крылья. Сильные порывы ветра трепали её волосы и юбку. Сергей ужаснулся. Порывы ветра были столь сильны, что в иные мгновения ему казалось, что женщину неминуемо унесет ветром, сбросит вниз, к подножию скалы. И тут же над этой маленькой фигуркой, казавшейся ничтожной перед величием открывавшейся картины, парил верный Гудвин, словно охраняя хозяйку, желая подхватить её на свои могучие крылья. Или, быть может, они собирались вместе совершить свой полет?
      – Лия! – что есть мочи закричал Сергей.
      Но порыв ветра отнес звук его голоса в сторону.
      – Лия! Ради бога! – он бросился к ней. – Ради бога, осторожней! Ты можешь сорваться со скалы.
      Он подскочил и обхватил её руками.
      – Ведь так уже было? Не так ли? – она повернулась к нему лицом, не размыкая объятий.
      Сергей обомлел. Его возлюбленная Розалия снова была рядом с ним. Вот теперь он не сомневался, что это именно она.
      – Розалия! – едва и мог вымолвить Сергей. – Розалия! Наконец я нашел тебя!
      Восторг, который он испытал в это мгновение, не лишил его, однако, остатков разума. Он поспешил отойти от края обрыва. И тут же они упали на сухую шуршащую траву. То ли споткнулись оба, то ли больше не было сил сопротивляться естеству. Внутри Сергея все клокотало. В первые мгновения он просто сжимал Розалию в своих объятиях, еще не веря, что вновь обрел её. Запах её тела, томительный запах, отчего-то напоминавший аромат можжевельника, сводил его с ума. Он принялся истово целовать её, ласкать её тело, все смелее и смелее. Губы Розалии раскрылись для его страстных поцелуев. Её нежная упругая грудь восхитила его до слез. Он обрушил на неё потоки своей безумной нежности, нерастраченной страсти, которая копилась в нем годами. Розалия уподобилась цветку своего имени. Точно бутон, она раскрылась перед ним и превратилась в пышный, неотразимый, влекущий прекрасный цветок, полный томительной влаги. И он испил эту влагу, подарив ей неземное наслаждение. Он стал частью её плоти, воцарившись в храме страсти, там, где не мог и помышлять. Он достиг вершины своего блаженства, он воспарил к неведомым высотам и желал бы оставаться там вечно, если бы не его уставшая плоть. Они слились в единое целое, забыв о мире, о наступавшей ночи, о ревущем над их головами ветре. Вмиг наступила тишина и пустота. Они были только вдвоем во вселенной, они слышали только свое дыхание, только отчаянный стук своих сердец.
      А ворон парил над любовниками, охраняя их безудержную страсть, медленно махая крылами и никак не выражая своего отношения к тому, что он видит.
      Но не только тень верного Гудвина мелькала над скалой. В наступавших сумерках еще некие едва различимые тени метнулись и замерли между валунами.

Глава тридцать восьмая

      Сергей открыл глаза и изумленно замер. Он снова оказался в лачуге, хотя совершенно не помнил, чтобы они туда возвращались. За окном темнело, приближалась ночь, к тому же, видно, собиралась гроза, ветер выл и свистел с новой силой. В углу в примитивном очаге весело прыгал огонь. Лия сидела около него и быстро и ловко жарила на огне лепешки. Сергей уставился на женщину, не в силах отвести взгляда от её спины, по которой черными змеями сбегали косы. Он явственно снова видел злополучный горб, но он совершенно не помнит, был ли этот горб в тот миг, когда они принадлежали друг другу. Неистовая страсть так поглотила его, что он совершенно забыл о горбе. Был ли он? Куда подевался?
      Лия, или Розалия, подняла голову и увидела, что её дорогой гость открыл глаза. Сергей смущенно улыбнулся, полагая, что и ей немного неловко.
      – Как я здесь оказался? Я не помню, чтобы мы возвращались.
      – Возвращались? Ты тут и был. Ты спал после утомительной дороги, – голос женщины звучал совершенно бесстрастно.
      Сергей вздрогнул, точно его ударили по лицу. Не такое ожидал он услышать.
      – Лия, ты хочешь сказать, что я никуда не выходил из лачуги, что все это время я спал на этой постели, и ты жарила лепешки?
      – Разумеется. Куда же идти, вон, гроза собирается, ветер с ног сбивает.
      – И ты хочешь сказать, что мы не были с тобой там… Мы не… – у него перехватило дыхание.
      – Ты спал, – медленно повторила Лия. – Тебе приснился сон. Я тебе приснилась. Ведь тетка Бибюш предупреждала тебя! – она шлепнула готовую лепешку в миску и посмотрела на него.
      – Приснилось! Приснилось! – закричал Сергей и вскочил в величайшем возбуждении. – Да такое не может присниться. Если бы такие снились людям сны, я бы желал впасть в летаргию!
      Он стремительно приблизился к женщине и попытался снова обнять её.
      – Скажи, что ты шутишь! Пощади меня! – он провел руками по её волосам и зарылся в них лицом.
      Она вздохнула и похлопала его по плечу, как капризное дитя.
      – Ешь, а то остынет.
      Сергей отшатнулся. Между тем, Лия поставила перед ним большую миску с лепешками и пиалу, полную янтарного меда.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13