Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Русский декамерон, или О событиях загадочных и невероятных

ModernLib.Net / Исторические приключения / Нурбей Гулиа / Русский декамерон, или О событиях загадочных и невероятных - Чтение (стр. 1)
Автор: Нурбей Гулиа
Жанр: Исторические приключения

 

Загрузка...

 


Гулиа Нурбей Владимирович
Русский декамерон, или О событиях загадочных и невероятных

 
      ОБ ЭТОЙ КНИГЕ И ЕЕ АВТОРЕ
      Кажется, что Природа избрала этого человека по лигоном для своих опытов по всему необъяснимому, необыкновенному, таинственному... Чего только ни слу чалось с ним в жизни - он был объектом колдовства и магии, он встречался с призраками и привидениями, в основном благожелательными к нему. Он проклинал, бывал проклят сам, слышал голоса судьбы и видел ее указующие персты; даже секс в его жизни был полон чегото необычного и таинственного. А сколько непо стижимых, парадоксальнокомических историй при ключалось с этим человеком! И ничего - он жив, здо ров, спортивен. Он - наш современник, доктор наук, профессор, академик одной из международных акаде мий. Нурбей Гулиа - автор около тысячи научных тру дов и изобретений, десятков научных, научнопопу лярных и научнохудожественных книг. Он частый гость на радио и телевидении. О его удивительных приключениях писали газеты и журналы, о них расска зывали писатели в своих книгах. Так что личность он - достаточно популярная.
      И вот, наконец, герой этих приключений сам под вигнулся на книгу, в которой он, уже от первого лица, повествует обо всем необычайном, случившемся в его жизни. А читатель пусть задумается - так ли все обыденно и буднично в его собственной судьбе, и нет ли глубоко запрятанных "скелетов" в шкафах его лич ной жизни...
      Александр НИКОНОВ, писатель
      ОТ АВТОРА
      Честно говоря, подвигнула меня на это сочинение книжка моего друга - писателя Александра Никонова "Russian Xfiles", изданная в 2005 году. Автор преподнес мне ее с дарственной надписью, в которой присутствуют слова: "...и герою книги". Что ж, в этой книге я нашел аж четыре загадочные истории, слу чившиеся со мной в разные периоды моей грешной жизни. Осо бенно тронуло меня такое откровение автора, обращенное к чи тателю, но касающееся лично меня и приятно "щекочущее" мое самолюбие: "Вы будете смеяться, но это опять история про Гу лиа. Удивительный человек! Любимчик Бога. Такие люди и есть главная ценность на нашей планете...". И дальше: "По моей просьбе Гулиа начал писать мемуары - подробный рассказ о сво ей потрясающей, наполненной самыми невероятными событи ями жизни".
      Признаюсь, просьба такая была. Но от ее исполнения меня постоянно отвлекали всякие незначительные и второстепенные вопросы, както: заведование кафедрой и преподавание на ней, наука, изобретательство, написание учебников и монографий, спорт, деловые поездки и мало ли еще что! Так что сочинение мемуаров откладывалось и откладывалось. Но после того как читатели узнали от Александра Никонова, что я уже начал пи сать "...о своей потрясающей, наполненной самыми невероят ными событиями жизни", уйти от исполнения этой трудной, но почетной миссии мне не позволила совесть.
      Cосредоточился я на описании только тех самых "невероят ных событий жизни", на которые делал особый акцент писатель Никонов. Все мое "сочинение" я написал на одном дыхании в те чение десяти дней, безвылазно проведенных на даче в период майских праздников. По случайному совпадению разделов или повестей в нем оказалось тоже десять. Тогда я решил, что это - "перст судьбы", и назвал мое произведение "Русским декаме роном". "Русским" - это чтобы читатель не спутал его с клас сическим - итальянским "Декамероном" Боккаччо. В новом "декамероне", как и в старом, встречаются истории как печаль ные, порой даже трагические, так и веселые, доходящие до ко мизма. Но в старом "декамероне" эти истории - жизненные, типичные для того времени. Мои же истории - в полном смыс ле слова невероятные, загадочные, таинственные, они крайне редко случаются с "нормальными" людьми. Даже комические события - и те невероятны, прочтете - убедитесь! Иногда я даю объяснение или расшифровку происшедшего с позиций со временной науки, но чаще всего этого сделать бывает нельзя. Ну не дает современная наука теории, например, проклятий или колдовства, призраков или телепатии, переселения душ или го лосов судьбы!
      Я долго решал, в какой последовательности рассказывать эти истории. Излагать их в естественной, хронологической после довательности оказалось нелогичным. Например, после какого нибудь проклятья может идти телепортация, затем - призрак, а потом - снова проклятье или виденье. Неувязочка получается! Поэтому я подверг все истории классификации, и пунктов этой классификации оказалось десять - по их числу и количество повестей или разделов в книге. Вот они:
      Внесистемные загадочные случаи.
      Колдовство, магия, подмена законов Природы.
      Сны.
      Проклятья.
      Телепортации.
      Призраки и виденья.
      Сексуальные таинственности.
      Телепатия.
      Персты и голоса судьбы.
      Funny End.
      Итак, классификация имеется, разделы обозначены. Пере хожу к изложению обещанных загадочных и невероятных со бытий.
 
      ВНЕСИСТЕМНЫЕ ЗАГАДОЧНЫЕ СЛУЧАИ
      Внесистемными я назвал такие из ряда вон выходящие слу чаи, которые не подходят ни под один другой пункт вышепри веденной классификации. Почему же о них идет речь с самого же начала? Тут две причины. Первая - чтобы сразу покончить со всякого рода загадками неопределенного характера, не под дающимися строгому учету. Ну не магия это, не телепортация, не телепатия, а призраками или видениями тут и не пахнет! Это - черт знает что такое, а по научному - внесистемный за гадочный случай. И произошел первый из таких случаев со мной... еще до моего рождения. Отсюда понятна и вторая причина поме щения этих случаев в самое начало повествования: она - хроно логическая. Итак, приступаю к изложению сути дела.
      ВНУТРИУТРОБНАЯ ПАМЯТЬ
      Оказывается, я помню себя и мир еще до своего рождения. Лев Толстой был уникален тем, что помнил само рождение, и этим мало кто другой мог похвастать. Я рождения своего не помню, - мне уже потом об этом много раз рассказывали. А помню я со бытие, происшедшее в городе Тбилиси (где мы жили) в июле или августе 1939 года, хотя родился я на несколько месяцев поз же - 6 октября 1939 года.
      Однажды, мне тогда было лет пять, только проснувшись ут ром, я вдруг спросил у мамы:
      - А где находится кино "Аполло"?
      Мама удивленно посмотрела на меня и ответила, что так рань ше назывался кинотеатр "Октябрь", что на Плехановском про спекте (это ближайший к нашему дому кинотеатр). Но так он назывался еще до войны. Я продолжал:
      - А помнишь, мама, кино, где человек застрял в машине, и его кормили через вареную курицу, как через воронку? Нали вали, кажется, суп или вино. Было очень смешно... Это мы с то бой видели в кино "Аполло"!
      Мама ответила, что это мои фантазии, потому что, вопер вых, я никогда в кинотеатре "Аполло", или "Октябре" поново му, не был (меня водили иногда только в детский кинотеатр, тоже поблизости), а вовторых, это я рассказываю о фильме Чарли Чаплина, который могли показывать только до войны.
      Я, не обращая внимания на слова мамы, вспоминал дальше:
      - Вдруг кино прекратилось, раздался свист, крики, и зажегся свет. Все стали смеяться, потому что мужчины сидели голые, без рубашек и маек. Было очень жарко, и они разделись... Ты сидела в белой шелковой кофте. С одной стороны от тебя сидел папа, а с другой - дядя Хорен, оба были без маек и хохотали...
      Мама с ужасом посмотрела на меня и спросила:
      - А где же сидел ты? Если ты видел это все, то где же былты сам?
      - Не знаю, - подумав немного, ответил я, - я видел васспереди. Вы сидели на балконе в первом ряду. Может, я стоял у барьера и смотрел на вас?
      Мама замотала головой и испуганно заговорила:
      - Да, действительно, такой случай был, я помню его. Но этобыло до твоего рождения, летом 1939 года. Отец ушел в армию в начале 1940 года, и ты его не мог видеть в кинотеатре. После твоего рождения была уже зима - никто не стал бы раздевать ся от жары. А я точно помню, что была беременной, и твой отец повел меня в кино на Чарли Чаплина. А был ли там дядя Хорен, я не помню. Но сидели мы точно на балконе в первом ряду. Но как ты мог знать о балконе в кинотеатре "Октябрь" и о барь ере на нем, если ты там не был? - И, желая проверить меня, мама спросила:
      - А как выглядел дядя Хорен, ведь ты его никогда не видел?Отца ты хоть по фотографиям можешь помнить, а дядю Хоре на - нет.
 
      - Дядя Хорен был очень худым, у него были короткие се
      дые волосы, а на груди чтото нарисовано чернилами. Мама от испуга аж привстала.
      - Да, Хорен был именно таким, а на груди у него была наколка в виде большого орла... Нурик, ты меня пугаешь, этого быть не может. Наверно, ктото рассказал тебе об этом случае, - пыталась спасти положение мама.
      - Ты мне рассказывала об этом?
      - Нет, зачем бы я тебе стала рассказывать это? Да я и непомню, был ли Хорен там. С другой стороны, ни отец, ни Хорен тебе не смогли бы этого рассказать, так как они ушли на войну. А про наколку Хорена - особенно! - И мама, чуть не плача, добавила:
      - Нурик, перестань об этом говорить, мне страшно!Я замолчал и больше не возвращался к этой теме. И мама тоже.
 
      Как объяснить этот случай? Что это - внутриутробная па мять, передавшаяся мне через восприятие матери? Почему же тогда я видел всю компанию спереди, а не с места матери? И по чему присутствие Хорена не зафиксировалось в памяти мате ри, а в моей - осталось во всех подробностях? Тут есть о чем поразмыслить психологам, а может, и психиатрам!
      И еще - к какому виду или подвиду загадочных случаев мож но отнести этот? Только к внесистемному, которые мы и рас сматриваем в данном разделе!
      "КИРПИЧ" ПОД ШКАФОМ И УПРЯМЫЙ СПАСИТЕЛЬ ГРИГОРЯНЦ
      Следующие два случая относятся к моему раннему детству, когда я уже хорошо запоминал происходящие вокруг меня со бытия. Случаи эти имели место в городе Тбилиси, где я и ро дился.
      Я уже говорил, что о самом рождении да и о первых двух трех годах жизни знаю только понаслышке. Через год и девять месяцев после моего рождения началась война. К сожалению, а может быть, и к счастью, этого этапа своей жизни я не помню: я почти все время болел чемто желудочнокишечным, так, что голова почти не держалась на шее - повисала от слабости. Отца забрали в армию в самом начале 1940 года, и главой дома остал ся муж бабушки - Федор Кириллович Зиновьев. Туго ему при ходилось, - вопервых, он был единственным кормильцем се мьи, вовторых, ему припоминали его белогвардейское прошлое, а втретьих, - чуть не приписывали участие в троцкистско зиновьевском блоке. Изза фамилии. Люди при этом забывали, что Зиновьев - это исконно русская фамилия, а "враг народа" Зиновьев ("бойфренд" Ленина и его "сожитель" по шалашу в Разливе) был Радомысльским, а до этого - Апфельбаумом. Ви димо, для того чтобы, если его спросят: "А кем вы были до Зино вьева?", ответить - "Как кем - Радомысльским!", а потом уже огорошить любопытного колоритной фамилией Апфельбаум. Неужели можно было спутать белого офицера, дворянина Зи новьева с Апфельбаумом? Но путали по безграмотности.
      Так вот, лечил меня от перманентного поноса врач - армя нин Григорянц. Но лечение не помогало, и голова моя повисала на немощной шее все больше и больше. Зиновьев не стерпел экспериментов над малышом и, схватив свою белогвардейскую шашку (она до сих пор висит у меня на стене), изгнал злосчаст ного эскулапа. Может, и зря, так как врача этого все очень хва лили. А потом началась война, кормильца Зиновьева мобилизо вали, и есть стало нечего. И хоть понос при этом прошел сам собой, но начался голод, и бедная голова моя окончательно по висла, на сей раз с голодухи. Несмотря на то что последнюю еду оставляли мне. Однако размоченный в воде черный хлеб и ва реные кукурузные зерна я не усваивал и медленно угасал.
      Помню случай, происшедший на Новый, то ли 1943, то ли 1944 год. Похоронки на отца и Федора Кирилловича Зиновьева уже пришли, и бабушка, собрав ненужную теперь одежду на ших мужчин, пошла на тбилисский Дезертирский базар. "Кол хозный рынок Первомайского района" - никто так не хотел его называть, потому что это был форменный базар, где еще дезер тиры Первой мировой войны продавали свое обмундирование и разные ворованые вещи. Кто знает Тбилиси с 20х по 70е годы прошлого века, тот помнит, что такое Дезертирский базар. Ба бушка иногда брала туда меня с собой, и я не знал места более отвратительного. Голодные люди просили продавцов дать им хоть кусок на пропитание, но те гнали их, и не было этим го лодным ни помощи, ни защиты. Торговля - хороша она тогда, когда есть закон и благополучие в стране. Но нет ничего омер зительнее и страшнее торгаша, когда он становится хозяином положения.
      Я хорошо помню молодого жирного торгаша на базаре, ко торый, вонзив нож в "кирпич" сала, высокомерно провозгла шал: "Двести рублей!". Это было так дорого, что никто не мог купить столь вожделенное сало. У меня тоже слюнки текли, но сало было недоступно. Удивляюсь терпению народа, не уничто жившего этих паразитов и не отнявшего силой жизненно необ ходимые "дары природы".
      Так вот, бабушка продала носильные вещи наших мужчин, а купить на базаре перед Новым годом было почти нечего. Толь ко чачи (крепкой виноградной водки) было навалом - закусы ватьто было нечем, и чача оставалась. Бабушка купила два лит ра чачи, а на все оставшиеся деньги приобрела у спекулянтов большую жестяную банку американской тушенки. Гулять так гулять - Новый год всетаки!
      И вот вечером к нам пришили гости - мамины товарищи по студенческой группе - русская Женя, армянин Рубен и осе тинка Люба. Бабушка поставила на стол чачу, а Рубен, как муж чина, принялся открывать ножом тушенку.
      - Нина Георгиевна, знаете, это вроде не тушенка, - упавшим голосом произнес Рубен, и все почувствовали запах того, что никак не могло быть тушенкой. Это было то, чем был сам человек, который во время войны и голода распаял банку, вы ложил тушенку, и нет чтобы положить туда песок или землю. Он, пачкая руки, наложил туда дерьма и снова запаял банку. Такой урод нашелся, и мы получили "подарочек" к Новому году!
      А я, ползая по полу и шаря под мебелью (мне было тогда три или четыре года), неожиданно нашел под шкафом круп ный, никак не пролезавший в щель между полом и шкафом "кирпич" довоенного черного хлеба! Как он попал под шкаф, почему его не тронули вездесущие тогда крысы - это оста ется загадкой, но целый, без единого изъяна, твердый, как ал маз, "кирпич" был с трудом извлечен изпод шкафа и триж ды благословлен. Его размочили в кипятке, нарезали ломтя ми, подали на фарфоровом блюде и разлили по стаканам чачу. Все были счастливы!
      И когда перед самым наступлением Нового года по радио пе редали короткое обращение Сталина к народу, стаканы сошлись в тосте: "За Сталина, за Победу!" Потом были тосты за Жукова, за Рокоссовского и других военачальников. Рубен провозгласил тост даже за своего земляка - генерала Баграмяна. Всех вспом нили, только того, кто нашел этот хлеб, вернувший оптимизм и накормивший страждущих, почемуто забыли. Ну да ладно, я им это простил!
      Утром хозяева и гости долго выползали изпод стола и при водили себя в порядок перед работой. Первоето января было тогда обычным рабочим днем.
      Итак, голод стоял в Тбилиси нешуточный. Не блокадный Ленинград, конечно, но людей умерло немало. Казалось, скоро наступит и мой черед. Но вот появляется на горизонте (а вер нее, в нашей квартире) некий армянин и спасает меня от голод ной смерти.
      У нас в квартире было три комнаты - две занимали мы, а третью - соседка, еврейка Рива. Ей тогда было лет двадцать. Ее муж - милиционер Рубен, сперва бил ее нещадно, а затем ушел, забрав с собой сына Борика. Рива ничего не умела де лать, ну ровным счетом ничего, даже обеда себе не могла при готовить. Не знала Рива ни погрузински, ни на идиш, даже по русски говорила с трудом. Но, забегая вперед, скажу, что жизнь научила ее и русскому, и грузинскому, и идиш - правда, го ворила она на дикой смеси этих трех языков. Научилась она и обеды готовить, и субботы соблюдать, и даже мужа нашла себе прекрасного, который и увез ее в большой дом на Ломо носовском проспекте в Москве. Но это - через двадцать лет. А пока сдали мы одну нашу комнату армянину Араму, кото рый приехал из села Воронцовки и устроился заведующим га ражом ("завгаром") в Тбилиси. Его машины возили продукты из Воронцовки в Тбилиси: две - направо, одна - налево. Богат Арам был неимоверно!
      Бабушка моя (бывшая графиня!) готовила ему обеды, а де нег он давал чемоданами. Я хорошо помню платяной шкаф, вся нижняя часть которого была завалена деньгами. Бабушка поку пала по заказу Арама икру, груши "Дюшес", фигурный шоко лад (напоминавший знакомый мне сургуч: шоколада я до этого просто не видел). Но Арам был болен туберкулезом уже в от крытой форме, и аппетита у него не было.
      - Отдайте груши ребенку! - говорил он, не в силах съестьэтот редчайший в голодное время деликатес. - Нурик, сургуч хочешь? - звал он меня отведать фигурный шоколад, стоивший килограммы денежных знаков. Икру я даже перестал любить с тех пор, перекормленный ею Арамом. Но я выжил и стал кре пышом.
      Арам же, страшно разбогатев, купил большой дом в Тбили си, женился на юной красавице и вскоре умер. От туберкулеза тогда не лечили.
      В чем же чудеса? Ну хорошо, с хлебом все ясно. Вернее, совсем не ясно, когда и как он попал в узкую щель под шка фом - что, специально поднимали шкаф и засовывали туда нетронутый "кирпич" хлеба? Даже если предположить, что сделали этот странный поступок спьяну, то почему хлеб не съе ли за дватри военных года голодные крысы, кишмя кишевшие в нашей комнате?
      Ну, представим, что хлеб я нашел чудом, однако что же тако го необыкновенного в том, что больной туберкулезом человек не имел аппетита и отдавал свою еду мне, чем спас меня от го лодной смерти? А то, что имя, отчество, фамилия и националь ность этого человека полностью совпадали с таковыми у изгнан ного Зиновьевым эскулапа - Арама Мартиросовича Григорян ца! Выходит, хотел меня спасти один армянин Арам Мартиросович Григорянц, но ему не дали этого сделать. Тогда пришел его полный тезка и сделал это, возможно, и невольно; он спас меня, после чего вскоре умер сам!
      И к какому пункту классификации отнести мне это чудо? Конечно же, к внесистемным загадочным случаям!
      ПСИХАНУЛ - И СТАЛ ЛЕГЧЕ!
      Следующий внесистемный загадочный случай произошел гораздо позже, уже во время моей учебы в Политехническом институте в Тбилиси. Я занимался спортом - тяжелой атлети кой, уже был мастером спорта, успешно выступал на соревно ваниях. Както поехал я на соревнования в город Сухуми - это километрах в трехстах от Тбилиси.
      Все началось с разговора на тренировочном сборе с великим нашим штангистом, многократным чемпионом мира и Олимпий ских игр Трофимом Ломакиным. Он был гораздо старше меня, пришел в большой спорт позже других, но долго оставался са мым сильным в мире в своей весовой категории.
      Прогуливались мы после тренировки по набережной в Су хуми. Речь зашла о "сгонке" веса перед соревнованиями. Зачем она вообще нужна? Правила суровы: если два атлета покажут одинаковый результат, победителем признают того, чей соб ственный вес окажется ниже. Взвешивают два раза - до выхо да на помост и после. Поэтому и "сгоняют" спортсмены свой вес, хотя сила при этом тоже убывает.
      Великий штангист вдруг хитро улыбнулся и, помолчав, ска зал:
      - Знаешь, я когдато стоял на весах и при этом крепко психанул на когото. Ты не поверишь, но вес мой оказался в этот момент килограмма на полтора меньше! А через пару минут он стал прежним. Попробуй психануть в нужный момент при взве шивании - вот ты и в королях!...
      То, что Трофим мог "психануть" на полную катушку, точ но: многим окружающим доводилось испытывать это на себе. Но чтобы при вспышке гнева падал вес... Мистика какаято! С другой стороны, Ломакин не обманывал никогда, не умел и не любил этого делать.
      Я заинтересовался проблемой. И вот что узнал. По данным профессора Ковалевского, который наблюдал призывников в СанктПетербурге, при головокружениях и обмороках вес юношей уменьшался на один, а то и на четыре килограмма, а при эпилептических судорогах - и того больше. Современные науч ные данные гласят: при психических расстройствах вес человека может сильно убавиться. Если покопаться в подшивках старых га зет, обнаружатся совершенно потрясающие вещи. Например, венская газета "Цайтунг" писала в 1728 году об аресте несколь ких "бесноватых", которые лежали на воде, подобно пробке, а когда их поставили на весы, весили... меньше ста граммов. Кто в это мог поверить? Только не я! Пока со мной самим не слу чилось нечто подобное.
      На тех соревнованиях в Сухуми я схватил "нуль", расстро ился и, бросив команду, неожиданно возвратился в Тбилиси. Был поздний вечер. Подходя к дому своей любимой девушки, я увидел приглушенный свет в окне. Дай, думаю, погляжу, поче му это она не спит. А жила она на первом этаже, стоило подтя нуться - и порядок. Да... Дальше все развивалось, как в анекдо те из серии "что делает жена, когда мужа дома нет". Она пила вино с незнакомым мне типом, оба были не совсем одеты, и он похозяйски обнимал ее за плечи.
      Спрыгивая на землю, я с ужасом заметил, что не падаю, а лечу, словно надутый детский шарик. Пытаюсь бежать - но ноги вы писывают замедленные вензеля. Господи, я потерял весь свой вес, как венские "бесноватые"! Правда, посетителя я спустил с лест ницы вполне нормально, и встречу нашу он запомнил надолго.
      Плохо было на душе - не описать. Однако неприятность не приходит в одиночку. Вскоре меня вызвали на тренерский совет, вопрос стоял жестко и просто: если я еще раз так под веду команду, то могу распрощаться со сборной и спортом во обще. "Спасти себя ты можешь только сам, - заявили мне. - Если успешно выступишь на очередном первенстве, все спишем". По тем временам такие вещи говорились всерьез, могли запро сто и из института выгнать.
      И я "собрался". С основным моим соперником мы взвеши вались по очереди. Его вес был на килограмм меньше моего. Ничего, думаю, на помосте отыграюсь. Борьба получилась тя желой и напряженной. И... оба мы показали равный результат - республиканский рекорд в жиме (было тогда в штанге такое движение). И вот становлюсь на весы вторым, понимая, что про играл. И тут вспоминаю рассказ Трофима Ломакина. Терять нечего - пробую "психануть"... Вспоминаю тот вечер, свою девушку, чужую руку на ее плечах: все это еще слишком свежо в памяти, и "психанул" я на совесть. Ничего не успел понять, как на меня накинулись тренер, массажист, врач команды. Кри чат, обнимают, чуть кости не сломали. Победа!
      Один фотограф успел заснять момент взвешивания и пода рил мне фотографию. "Извините только, - говорит, - малень кий брачок получился". На снимке вокруг моего тела виден был белесый развод. То, что ныне называют аурой или чемто в этом роде. Парень принял это за фотобрак.
      Каюсь, воспользовался я этим феноменом еще несколько раз. Потом закончил выступления на помосте и ушел из спорта.
      Но о методике моего экстренного "похудания", разумеется, никому не говорил.
      Что это, какова природа такой внезапной потери веса? Не понятно! А ведь наблюдались подобные явления неоднократно, даже велась научная статистика!
      АУРА РАДОСТИ И АУРА УНЫНИЯ
      А теперь насчет той ауры, которая оказалась на моей фото графии. Аура эта появлялась на моих фотографиях еще не раз. Расскажу и об этом.
      Речь пойдет о нескольких фотографиях. На первой из них сфотографирована моя встреча с учениками по поводу какого то торжественного случая. Я пребывал, как говорят, "на взле те", все ученики были еще со мной, научная школа процветала. Впоследствии бо.
      льшая их часть уехала жить и работать за грани цу, школа распалась, а оставшиеся занялись "бизнесом". Мне вру чили фотографию этой встречи с оговоркой, что она "с браком". Посмотрев на нее, я обомлел. На фотографии вокруг моих голо вы и рук - белесые пятна, не затрагивающие четкости моего изображения, но "ослабляющие" или затеняющие лица находя щихся рядом людей. Это явно была аура, "засветившая" пленку.
      Несколько лет спустя я получил две другие фотографии. Как я уже говорил, ученики уехали, разработки мои продвига лись с великим трудом. Я лелеял надежды на некую организа цию, поддерживающую мою работу. А тут вдруг на очередном совещании эта организация отказывает мне в поддержке. Это было настоящим крахом. По "протоколу" после совещания мы пошли в сауну, где и были сделаны фотографии. И на обоих снимках голова моя закрыта, заслонена белесым пятном, совер шенно скрывающим черты лица. Интересно то, что на одной из фотографий я сижу по одну строну стола, а на другой - по дру гую; однако пятно благополучно перекочевывает через стол и вся кий раз заслоняет мою голову. Все тело по плечи вышло резко, так же резко получились все сидящие за столом, включая и "ви новника" - руководителя предприятия, сообщившего мне не приятную весть, а фактически и автора этого решения.
      Выходит, что аура может как окружать человека, словно бы распространяясь от него (вспомните нимбы вокруг ликов свя тых!), так и "съеживаться", как бы входя внутрь тела (головы). И первое состояние соответствует радости, победе, ликованию, а второе - краху, печали, унынию. Это уже чтото новое, не обычное.
      Давать научное объяснение ауры на фотографиях - труд ное занятие. Лучей, невидимых глазом, но засвечивающих фо топленку, достаточно - хотя бы ультрафиолет, рентгеновские и гаммалучи. Последние два вида проникают и через оптику фотокамеры. Но не испускает же голова человека столь мощ ные электромагнитные волны, иначе это заметили бы другие приборы, измеряющие радиацию. А может, еще не мерили рент геновский и гаммафон вокруг головы в моменты стресса, как радостного, так и печального? Или это излучение лептонного типа с проникающими через оптику лептонами, например, вез десущими нейтрино. Но нейтрино так же, как и через оптику, свободно проходит через фотопленку, не оставляя следа. Да это нейтрино через что хочешь может пройти бесследно, хоть че рез все Солнце насквозь. Маловероятно, чтобы и человек вдруг стал излучать нейтрино. Одним словом, природа ауры все еще остается непознанной.
      Но мне кажется, коечто новое я всетаки подметил. А имен но то, что аура человека при его радостном стрессе распростра няется вокруг, или вне его тела, а при печальном стрессе, уны нии - входит в контуры его тела, преимущественно головы, лишь чутьчуть "выползая" наружу. Причем в первом случае она затеняет людей и предметы, находящиеся вблизи обладателя сильной ауры, а во втором - лицо самого хозяина.
      Вот, пожалуй, и все, что связывало меня с таким явлением, как "аура", таинственная и непознанная...
      УПАВШАЯ ВЕТОЧКА
      К загадочным случаям внесистемного типа можно отнести и печальную историю, происшедшую со мной и моей женой, когда мы после известного московского урагана 1998 года наве стили могилку нашей недавно умершей кошечки Буси, потерю которой мы переживаем до сих пор. Дело в том, что мы явились невольными виновниками ее гибели, и бедное животное не сколько дней мучилось, несмотря на все наши старания спасти ее. Умерла кошка ночью, буквально на наших руках, и мы той же ночью похоронили ее в зеленой зоне. Ямку выкопали между двумя тополями, растущими рядом друг с другом, а сверху на мо гилку поставили крупный и заметный издалека белый камень. Мы часто ходили навестить могилку и всегда сразу находили ее.
      После урагана же вся местность предстала в совершенно неузнаваемом виде. Поваленные и вырванные с корнем огром ные деревья, кроны которых покрыли всю землю вокруг, не ос тавляли никакого шанса найти могилку. И вот стоим мы в расте рянности, решили было уходить, как вдруг метрах в пяти от нас, в совершенной тишине с поваленного дерева падает довольно крупная веточка. Вокруг штиль - ни малейшего дуновения, все, что могло упасть, уже упало во время урагана, и это падение ве точки показалось нам какимто знаком. Мы посмотрели на мес то падения и ахнули - сквозь поваленную крону едва про сматривался белый камень, тот самый, который мы поставили на могилку Буси. Как будто попросила она нас не уходить так скоро, постоять возле нее, даже указала место, где она лежит.
      Раздвинули мы крону и видим - два дерева, между которыми была могилка, вырванные с корнем, окончательно погребли под собой могилку. А камень, видимо, во время падения деревь ев скатился по корням, лег совсем рядом и обозначил место за хоронения. Поняли мы, что не только люди, но и дорогие на шему сердцу животные после смерти какимто непостижимым образом связаны с нами, они могут подавать различные знаки и своеобразно общаться с нами. И еще поняли мы, что кошечка наша простила нас - иначе бы она не попросила нас не ухо дить, а побыть с ней еще, постояв возле ее могилки.
      ИНАЧЕ НАМ УДАЧИ НЕ ВИДАТЬ!
      Вспоминаю еще одну загадочную историю, напрямую свя занную с известной народной приметой, которую я неукосни тельно соблюдаю. Особенно после одного случая на испытани ях моего изобретения - землеройной машины скрепера с ма ховичным толкателем. Этот толкатель позволял увеличивать мощность машины почти вдвое. Был я тогда аспирантом инсти тута ЦНИИС, который находился в городе Бабушкине Москов ской области (теперь это район метро Свиблово в Москве).
      По утрам, часов в девять, мы - инженертензометрист Коля Шацкий, инженер по оборудованию Леша Пономарев, техник тензометрист Володя Козлов, водитель Равиль Ралдугин и я - садились в автолабораторию и выезжали на полигон. Там мы испытывали мой скрепер, который был прицеплен к трактору тягачу.
      В первый день мы довольно быстро, подключив все датчики к осциллографу, сделали пятьшесть е.
      здок с копанием грунта. Скрепер шел вхолостую, разгоняя маховик и волоча за собой кабель, который шел в автолабораторию. Мы постоянно пере брасывали кабель, чтобы он не попал под гусеницы трактора. Затем скрепер становился на исходную позицию и по сигналу начинал копать. Ковш опускался, трактор тянул его, и срезае мый грунт медленно заполнял полость ковша. Когда сил трак тора переставало хватать, задние колеса скрепера, приводимые от маховика, начинали толкать машину сзади - это было видно по проскальзыванию этих колес.
      Наконец, заполненный ковш поднимался, двигатель тракто ра убыстрял свое тарахтение, и скрепер отъезжал в сторону для разгрузки ковша. Задняя часть ковша поднималась, грунт вы сыпался и разравнивался ножами, расположенными в его пе редней части.
      Все прошло как по писаному, и мы, довольные, возвраща лись домой, везя несколько рулонов, записанных осциллогра фом на специальной фотографической бумаге. Это были самые главные документы испытаний. Проезжая мимо гастронома, шофер сбавил ход.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17