Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рог Юона

ModernLib.Net / Детская фантастика / Нортон Андрэ / Рог Юона - Чтение (стр. 7)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр: Детская фантастика

 

 


Произнеся эти слова, Существо исчезло, а Юон остался один с Яблоками Молодости у своих ног. Теперь его сердце было преисполнено печали за своих любимых, и ему больше не хотелось оставаться в волшебном саду. Возвратившись к фонтану, он вновь облачился в доспехи, нацепил портупею с мечом и надел шлем. Затем, завернув яблоки в накидку и взяв отрубленную ногу грифона, он прошел сад и спустя некоторое время вышел к реке, на волнах которой мирно покоилась лодка.

Вырезанная из эбенового дерева и слоновой кости, эта лодка — наполовину белая наполовину черная — выглядела весьма необычно. Внутри лежали подушки из камчатного полотна и китайского шелка, такого тонкого, что любой король с гордостью надел бы его на себя.

Оттолкнув лодку от берега, Юон запрыгнул в нее и, взявшись за румпель, повел ее по волнам, при этом искренне надеясь, что рано или поздно снова увидит родное Бордо.

Стремительный поток быстро нес лодку вперед, а Юон ел изысканные яства, запивая их сладчайшими винами, которые обнаружил в ящичках прямо у своих ног. Но по-прежнему на сердце у него камнем лежала грусть, ибо он догадывался, что ему еще предстоит путь во сто крат длиннее, нежели он преодолел до этого.

Немного погодя река заструилась между высокими скалами, верхушки которых терялись где-то в темных небесах, образуя нечто вроде крыши. Затем Юон понял, что он плывет по какому-то подземному тоннелю. Темнота вокруг постепенно сгущалась все больше и больше, и герцог понял, что легкий свет, озаряющий ему путь, исходит из самой воды. А спустя некоторое время, он, не испытывая никакого страха перед грядущим, лег на дно лодки, смежил веки и погрузился в глубокий сон.

Ему приснилась герцогиня Кларамонда, окруженная серыми камнями и темными металлическими решетками; он видел ее бледное, осунувшееся лицо и руки, протянутые к нему. Затем во сне он услышал ее крик, умоляющий о помощи. Но какая-то могучая сила не давала ему приблизиться к ней, а рот его открывался, не в силах произнести ни слова в ответ.

С трудом избавившись от страшного видения, он проснулся и обнаружил себя в лодке, которая по-прежнему несла его по подземелью. И впервые с тех пор, как он отдался этому потоку, Юон испугался, ибо боялся, что подземелье может оказаться ловушкой, и что он больше никогда не увидит белого света.

Глава 11, повествующая о том, как Юон плыл по подземелью и как снова повстречался с верным Бернаром

Наконец, в легком свете, исходящем от воды, молодой герцог увидел, как нос лодки уткнулся в преграду из песка и гравия. Не задумываясь, куда вынес его поток, Юон выпрыгнул на берег, чтобы проверить, какие повреждения получило судно. Под его ногами лежало множество камней, сверкающих, как огонь, и поэтому он как следует смог разглядеть, что суденышко цело и невредимо. А перед ним всего лишь небольшая запруда.

Чтобы в дальнейшем пути иметь освещение, он стал доставать из песка сверкающие самоцветы и бросать их в лодку, пока на дне ее не образовалась довольно внушительная куча, озаряющая все вокруг, подобно фонарю. Затем, поднатужившись, он положил лодку на плечо и вместе с нею преодолел препятствие. Потом он поставил лодку на воду, а течение вновь подхватило ее и понесло их вперед.

И опять он подкрепился и заснул в полной темноте, а когда проснулся во второй раз, то обнаружил себя на открытом морском берегу. Юон поднялся, и, сложив ладонь козырьком, приложил ее к глазам. Вдали он увидел стены, башни и пристани какого-то города. Тогда Юон поднял парус, и ветер быстро донес его судно до города, с зубчатых стен которого свисало множество флажков и вымпелов, словно там отмечали какой-то великий праздник.

Лодка Юона подошла к одному из причалов, и люди, столпившиеся на берегу, изумились при виде его столь богато изукрашенного судна. Они окликнули Юона и спросили, кто он и откуда. Разговорившись с этими славными людьми, Юон узнал, что прибыл на персидские земли в город Тавриз, где ныне царствует великий шах, который объявил праздник в честь Иисуса для всех новоприбывших, ибо шах совсем недавно принял христианство.

Узнав, что он прибыл в христианскую страну, Юон громко возблагодарил Господа и решил пойти прямо к шаху, чтобы попросить у него помощи. Но перед тем как прийти во Дворец и предстать перед шахом, Юону довелось испытать великое и очень радостное происшествие.

После того, как Бернар доставил Кларетту в Клуни и оставил на попечение аббата, он задумал отыскать своего господина, где бы тот ни находился, чтобы рассказать ему о несчастье, постигшем Бордо. Поэтому он сел на корабль и отправился на восток.

Сначала он попал в Яффу, где стал расспрашивать всех крестоносцев, купцов и мореплавателей в далекие земли, нет ли каких-нибудь известий об его господине. Но ни один человек даже не слышал об Юоне. Из Яффы Бернар отправился в Иерусалим, но и там ему не улыбнулась удача. Наконец, он отправился в Каир, проделав долгое и полное опасностей путешествие. И, расспрашивая купцов о вестях из далеких заморских стран, он случайно повстречал одного французского торговца, который поведал ему следующее:

— Друг мой, совсем недавно я слышал, что персидский шах обратился в нашу веру. И в честь нашего Господа, он объявил в Тавризе праздник для всех новоприбывших. Со всего света туда немедленно отправились купцы со своими товарами, и я не сомневаюсь, что среди такого скопища людей ты обязательно что-нибудь узнаешь о своем господине. Сам же я снарядил туда караван, и, если хочешь, можешь ко мне присоединиться.

Это предложение показалось Бернару правильным и мудрым. И, перейдя пустыню вместе с караваном, он очутился в Персии, а потом пришел в Тавриз в самый разгар празднества. Там он отправился на берег, чтобы снова опросить моряков, недавно прибывших в порт. И он не терял надежды, ибо еще с набережной увидел целый лес мачт и очень много чужеземных кораблей, бросивших якорь в этих водах.

Совершенно случайно он зашел на пристань, где узнал о чужеземном рыцаре, прибывшим в Тавриз на удивительной лодке. Тогда Бернар двинулся прямо к лодке, надеясь, что чужестранец что-нибудь расскажет ему о Юоне. И там он увидел Юона, но не смог узнать его, ибо рыцарь был полностью облачен в доспехи, а на голове его был шлем с опущенным забралом.

Но Юон, узнав Бернара, громко и радостно воскликнул:

— Бернар! Бернар из Бордо!

И славный оруженосец отвечал:

— Истинная правда, перед вами стоит Бернар из этого несчастного города. Но я не знаком с вами, сир.

Юон быстро поднял забрало и открыл лицо. Бернар при виде господина с радостным воплем упал на колени и возблагодарил Господа, что тот, наконец привел его сюда после столь долгого и утомительного путешествия. А потом он поведал Юону, какое несчастье постигло город с тех пор, как его господин уехал за помощью.

Но Юон, уже знающий все от Существа в волшебном саду, воспринял это спокойно. А потом обратился к своему верному оруженосцу:

— Храбрый юноша, у нас с тобой сильные руки, а в них — крепкие мечи, и с Господней помощью мы обязательно восстановим справедливость. Теперь же нам надо раздобыть золота, чтобы вернуться во Францию.

Пока его господин говорил, Бернар заметил сильный свет, исходящий из сундука, стоящего у ног герцога. И он спросил господина, что находится в этом сундуке. Юон ответил, что там камни, найденные им в песках подземной реки, а потом поведал Бернару обо всех своих странствиях.

Оруженосец открыл сундук и, увидев, что лежит внутри, вскричал от изумления:

— Там же самые великие сокровища мира! Это же драгоценности, утерянные эльфами, и я очень много слышал о них и читал в старинных хрониках! Говорят, что эти драгоценности способны превратить ночь в день и обладают еще очень многими волшебными качествами.

Затем он вытащил из сундука с одеждами пурпурный аметист.

— Того, кто носит этот камень с собой, невозможно отравить, даже если он испьет из кубка, до краев наполненного самым смертоносным ядом. К тому же, имея его у себя, можно пройти сквозь пламя и воду, не причинив себе никакого вреда. Если же человек носит с собой вот это… — Бернар показал Юону изумруд, сверкающий, подобно звезде, — …он никогда не испытает ни голода ни жажды. Еще он не подвергается разрушительному влиянию времени, этому вечному врагу человека.

— Этот изумруд залечивает любые раны, а если приложить его к глазам, то он возвращает зрение слепому. А этот рубин побеждает все телесные недуги. С этими сокровищами вам не нужно бояться даже черной оспы и чумы. Ежели приложить этот камень к оковам пленника, то он разрушает их. И еще он делает того, кто его носит, невидимым для остальных.

— А этот карбункул способен сделать ясной любую ночь, а если носить его с собой во время битвы, то ни один заклятый враг не сумеет дотронуться до вас.

— Вот такими свойствами обладают камни, утерянные эльфами. Это — могущественные сокровища. Если хотите, продайте вот это, — он указал на оставшиеся камни, — но, умоляю вас, сохраните эти пять камней!

— Теперь мне нечего бояться! — ответил Юон, обрадовавшийся такой удаче.

Глава 12, повествующая о том, как к Юону благоволил сам шах и о том, как он собирался плыть на Святую Землю

Вместе с Бернаром Юон вошел в Тавриз и отправился во внутренний Двор шаха, который очень удивился, увидев французского рыцаря и его оруженосца так далеко от их родных земель. Однако он весьма учтиво принял Юона и его спутника и стал настаивать, чтобы они приняли участие в празднестве. И когда гости насытили свой голод, он приказал Юону снова предстать перед ним, и осведомился у герцога, почему он оказался так далеко от французского королевства. И он подробно рассказал шаху обо всех напастях, обрушившихся на него в последний год.

Шах был глубоко тронут этой историей, поэтому он сказал Юону:

— О, славный герцог, как много горя и печали пришлось вынести твоему сердцу. Будь я снова молод, как раньше, я бы отправился вместе с тобой в Палестину, где ступала нога Господа нашего Иисуса, и мы вместе сражались бы за Него, разя своими мечами всех неверных и приверженцев дьявола, которые еще пока остались на этой земле. Таким образом, сражаясь Его именем, я бы очистился от скверны всех своих грехов, а после отправился бы за море, чтобы разбить вероломного императора, который поступил с тобой так подло и бесчеловечно!

Юон поблагодарил шаха за столь искренние слова и молвил в ответ:

— О, благочестивый шах, мое сердце переполняется радостью от ваших слов. Ибо вырваться из нечестивых лап неверных — это воистину доброе и славное дело, и если мне удастся справиться с этим, тогда я не сомневаюсь, что Господь наш Иисус споспешествует моим усилиям снова освободить Бордо.

С этими словами он развязал узел, стягивающий его мантию, и стал вытаскивать оттуда Райские Яблоки, лежавшие в ее складках. Они сверкали, подобно солнцу, и в зале тотчас же стало светло. Одно из яблок он положил перед шахом, который взял его, изумленный его хрупкой красотою.

А Юон с улыбкой молвил:

— Съешьте это яблоко, благочестивый шах, и все ваши желания сбудутся.

Шах глубоко впился зубами в сочную мякоть плода, так, что по его бороде и трясущимся от старости рукам потек сок. Но, как только он начал есть яблоко, спина шаха распрямилась, его борода и волосы потемнели, и спустя некоторое время перед Юоном стоял человек в расцвете своей молодости. Все присутствующие вскричали от изумления, спрашивая у Юона, где он раздобыл эти волшебные плоды. Поэтому Юон рассказал им о Райских Яблоках и о сверкающим Существе, которое он повстречал в волшебном саду.

Еще Юон подарил шаху несколько драгоценных камней, найденных им в подземной реке, но не из тех, что были утеряны эльфами волшебной страны, и отдал ему лодку, доставившую его в Тавриз. И все не смогли сдержать изумления от таких щедрых подарков.

А Бернар оправил волшебные самоцветы в золото и вставил в пояс, на котором его господин носил меч, чтобы они никогда не расстались с ним, ибо он истово верил в их магические свойства.

Шах созвал изо всех уголков своей страны воинов. И не прошло много времени, как они собрали целое войско, не меньше, чем у Алеманского императора. Половиной войска командовал Юон, а второй — сам шах. И они выехали к Святой Земле — Палестине.

После долгих боев они захватили Ангору, где посекли множество сарацинов и неверных. Но чтобы добраться до их будущей цели, из Ангоры им надо было плыть на корабле, чтобы переплыть море. Небо заволокло грозовыми облаками, угрожающе нависшими над их головами. Все говорило о том, что назревает жестокая буря. И поэтому все корабли разметало по морю, а корабль Юона нашел себе пристанище в бухте за скалой, возвышающейся прямо из моря.

Юон пристально вглядывался в вершину горы, размышляя, что, забравшись на нее, он смог бы хорошо разглядеть, как пройдет буря и смогут ли их корабли долго укрываться в бухте. И, несмотря на громкие протесты спутников, он стал взбираться на скалу.

Оказавшись на ее вершине, он обнаружил, что она совершенно плоская, квадратная и голая, если не считать стоящей на ней огромной бочки, окованной железом. А рядом с этой бочкой лежал металлический молот немалых размеров и явно огромного веса. А из бочки доносился голос рыдающего или стонущего человека.

Юон подошел к бочке и ударил по ней кулаком, тем самым отзываясь на голос пленника, томящегося внутри. И голос ему отвечал:

— Если ты простой смертный, то ты явился вовремя, чтобы спасти меня. Знаешь ли ты, что я — Каин, в гневе убивший своего брата? И за это прегрешение я запечатан здесь, чтобы жить до конца отмеренного мне времени. Но если смертный человек возьмет этот молот и ударит по верху этой отвратительной бочки, я смогу выбраться оттуда и присоединиться ко всем демонам преисподней, которая страстно желает принять меня к себе. И тебе не удастся уйти отсюда, пока ты не сослужишь мне эту службу!

Юон отошел от бочки и, подойдя к покатому спуску скалы, посмотрел вниз на бухту. Там он увидел корабли, а на них — своих людей, которых уже подхватил штормовой ветер и выносил в бушующее море. А Юон остался один наверху. Тогда он вернулся к бочке и крикнул:

— Эй, Каин, ты знаешь, как отсюда выйти. Так расскажи мне это, и я выполню твое желание. Я уже держу в руке молот.

И с этими словами он с размаху ударил молотом по скале так сильно, что загрохотал металл.

— Сперва освободи меня, — начал Каин, но Юон громко рассмеялся и ответил:

— Ни за что. Ибо я тебе не доверяю ни на йоту. Сперва расскажи мне, как выйти отсюда, иначе я поступлю так, как считаю лучшим.

И Каин, испугавшись, что Юон исполнит свое обещание, поспешно ответил:

— Внизу в море ожидает корабль, управляемый демоном. Когда я стану свободен и спущусь вниз, мне останется лишь показать ему молот, который ты держишь в руках, и он перевезет меня через моря туда, куда я пожелаю.

Услышав эти слова, Юон легонько стукнул по бочке и произнес:

— Огромное тебе спасибо, Каин. А теперь я проверю, правдивым ли оказался твой рассказ.

— Освободи меня! — заорал Каин.

— Ни за что! Ибо ты попал в тюрьму по воле нашего Господа, и ты еще не встретил человека, который освободит тебя до наступления должного часа.

Тогда, обуреваемый неистовым гневом, Каин проревел все свои черные мысли:

— Даже если бы ты освободил меня, как я просил, я разорвал бы тебя на кусочки, ибо меня переполняет ненависть ко всему человечеству!

— Вот в это я верю, — заметил Юон и с молотом в руке спустился с злоклятой горы.

Глава 13, повествующая о том, как Юон переправлялся через море вместе с демоном и какой зловещий сон ему приснился после

Когда Юон спустился с горы, он обнаружил тропинку, которая привела его в тесную пещеру, где на якоре стояло судно, алое, как адское пламя, с парусками черными, как ночные грехи, и капитаном которой оказался грозный демон с таким зловещим лицом и фигурой, что Юон даже отвел глаза, чтобы не выказать ему своего страха.

Демон, посмотрев на герцога, громко заорал ревущим басом, от которого дрогнули скалы:

— Привет, Каин, неужели это ты, собственной персоной? Много тысяч лет я ждал твоего появления. А теперь покажи-ка мне особый знак, по которому я узнаю, что это ты, а потом я переправлю тебя через море, чтобы ты смог творить любое зло в этом проклятом мире смертных!

И Юон, обрадованный не только тем, что не вызволил на свободу Каина, но и тем, что не навлек этим несчастья на людей, высоко поднял молот и взошел на палубу.

И демон в то же мгновение обрубил найтовы, крепко удерживающие судно, и своею когтистой рукою взялся за штурвал. Неизвестно откуда налетевший ветер надул черные паруса, и корабль понесся по морю туда, куда его уносили пенистые волны. Целую ночь они плыли неведомо куда, и не произнесли друг другу ни слова. Они плыли так быстро, что уже утром Юон увидел красивую гавань с великим множеством судов, стоящих на якоре. Его сердце подпрыгнуло от радости, когда среди них по флагам он узнал корабли, на которых находилось войско шаха.

Повернувшись к демону, он впервые за все время произнес:

— Бросай-ка свой чертов якорь вон там, у песчаной отмели, где собрались вооруженные люди. А я уж позабочусь о том, чтобы на их головы свалилась беда!

Демон зловеще расхохотался и захлопал в ладоши от удовольствия, так понравились ему эти слова. И он с готовностью повиновался и, ловко направив судно прямо к песчаной отмели, бросил якорь. Затем гнусно хихикнул и сказал:

— Ты верой и правдой послужишь нашему господину, Каин. Когда я доберусь до Ада, то сообщу ему о тебе самое хорошее. Но особенно здесь не задерживайся, хотя и я понимаю твою жажду уничтожить побольше людишек. Потому как для тебя есть другое дело.

Юон спрыгнул на берег, а демон вместе с судном тотчас же исчезли вдали, оставив герцога одного возле моря. Тогда он двинулся по отмели и шел до тех пор, пока не добрался до военного лагеря шаха. И все с радостью и изумлением приветствовали его, после чего, затаив дыхание, выслушали все, что с ним приключилось.

После прибытия молодого герцога войско шаха взяло осадой город Коландер, во время которой Юон проявил чудеса храбрости и военного мастерства. Враг в испуге убегал с поля боя целыми отрядами. После чего войско шаха проходило вперед.

Так они победным маршем добрались до Антиохии, Дамаска и, наконец — до Иерусалима, где Юон приклонил главу перед могилой Господа нашего Иисуса Христа и помолился за победу своей армии, безопасное возвращение в Бордо и освобождение его от всех бед.

Тем временем отряды сарацинов собрались в одно огромное войско, которое остановилось на равнинах за Иерусалимом. Они решили больше не бежать, а встретиться с врагом лицом к лицу в одной последней битве. И к эмиру, командующему этим войском, пришел великан Дорбрай. Ростом он был выше двоих человек, а изо рта его торчали гигантские клыки, похожие на клыки дикого вепря, обитающего в лесной чащобе. Его меч был длиною с взрослого мужчину, а щит — величиною с городские ворота. Конь, на котором он прискакал, был размерами с буйвола, и когда он дышал, из его пасти вырывались дым и пламя.

Великан, позванный на помощь эмиром, потребовал от того встретиться с Юоном в поединке, и эмир даровал ему это право. Поэтому, когда началось сражение, Дорбрай первым ринулся в драку, повсюду выискивая молодого герцога, и с каждым взмахом своего меча он разрубал пополам человека или коня.

Бой был настолько жестоким, что солнце скрылось от стрел, летящих над головами сражающихся, а из-за пыли, выбиваемой копытами коней, поднялся такой туман, словно наступили сумерки.

И в этой полутьме Дорбрай, наконец, обнаружил Юона и, прежде чем герцог успел сделать движение, великан одним ударом разрубил его коня, а второй рукою поднял французского рыцаря ввысь и перебросил его через свое седло. Тут-то Юон и решил, что настал его смертный час, и он громко взмолился о помощи. Земля под ногами коня Дорбрая была усеяна трупами, и конь внезапно спотыкнулся и упал, и великан с Юоном вылетели из седла.

Юон первым вскочил на ноги, и прежде, чем Дорбрай успел подняться, герцог ударил его копьем прямо в незащищенное горло, и убил великана. Затем Юон вскочил на его коня и поскакал обратно в самую гущу сражения. И никто не смог даже коснуться Юона, из-за его высочайшего боевого искусства и из-за волшебных самоцветов, зашитых в его поясе.

Наконец армия сарацинов с позором бежала, и персияне вышли из этой сечи победителями. Они разбили палатки возле реки и всю ночь пировали победу, наслаждаясь рассказами о своих ратных подвигах.

Утром они бросились в погоню за бежавшими сарацинами и преследовали их аж до самой Акры, где нашел себе убежище эмир. Он рассылал оттуда гонцов ко всем неверным, прося тех о помощи. Несколько гонцов попали прямо в руки персиян, и, узнав от них известия, которые те несли с собою, Юон обратился к шаху:

— Мой господин, благодаря вечной милости Господа нашего Иисуса, мы совершили много великих деяний, освободили множество людей из Палестины от законов неверных. Однако пока мы совершали наши подвиги, мы потеряли многих славных бойцов, а Персия сейчас от нас очень далеко. Поэтому мы не можем надеяться на помощь оттуда. А если эмир отправил повсюду послания с просьбой о помощи, и если на них откликнется хотя бы самая малая толика людей, то наши враги сравняют нас всех с землею и превратят в дорожную пыль. Посему с нашей стороны было бы мудро довольствоваться тем, что мы уже взяли и не поддаваться алчности в поисках большего.

И все присутствующие при этом разговоре громко поддержали этот мудрый совет, и в конце концов персидский правитель согласился, что так поступить будет правильно.

Но этой ночью Юон видел зловещий и ужасный сон. Словно наяву он стоял на широкой площади какого-то города без крепостных стен. Там же разожгли костер, чтобы предать огню какого-то преступника. И пока он наблюдал за приготовлениями к аутодафе, из города вышла длинная процессия людей, волочащих свою жертву для сожжения. И, приглядевшись, он увидел, что тот, с кем так жестоко обращались эти люди, оказался вовсе никаким не преступником. Этим человеком была его красавица жена!

Он проснулся с криком ужаса и отчаяния и побежал прямо к шаху, чтобы рассказать ему о своем видении. Юон сказал, что он должен как можно скорее возвращаться во Францию, чтобы этот страшный сон не оказался вещим.

Шах, услышав его рассказ, застенал, ибо ему не хотелось расставаться с герцогом, однако дал Юону самых закаленных в боях воинов, а в придачу великие богатства. И еще он пожелал ему удачи и защиты Господа. Так Бернар с Юоном снова сели на корабль, отходящий к их родным берегам, но на этот раз их сердца трепетали не от радости, а от лишь от страха.

Глава 14, повествующая о Кларамонде и о великой опасности, подстерегающей ее

Теперь городом Бордо управлял губернатор, назначенный императором, и он правил там уже целый год. Он взвалил на плечи жителей этого гордого города непосильную ношу, и люди часто вспоминали их герцога Юона и его славную супругу, а в сердцах их горела лютая ненависть к императору. В Бордо по-прежнему остались люди, некогда служившие в герцогском замке и принимавшие участие в его защите от подлого посягательства врага. И вот они собрались вместе и сговорились в нужный час храбро вырваться на свободу.

Однако среди них находился предатель, и он донес о заговоре губернатору. Поэтому под покровом ночи в некоторые дома ворвались вооруженные люди и вытащили из теплых постелей тех, кто осмелился надеяться на лучшие дни. Всех их крепко связали и доставили к губернатору, чтобы быстро осудить их и, заковав в тяжелые цепи, отправить в Майнц, где единственным их будущим станут виселицы и крепкие веревки.

Это печальное известие дошло до аббатства Клуни, где настоятелем служил любимый дядя герцога, который теперь стал защитником и воспитателем его дочери. Он тотчас же собрал рыцарей, которые несли службу в Клуни. Почтенный аббат приказал им выслать своих людей вперед, чтобы те устроили засаду на императорских солдат и освободили приговоренных к смерти.

Все случилось так, как и намечал аббат. Императорские солдаты потерпели полное поражение, а их командир, барон из личной свиты императора, был убит. А освобожденные бордоссцы пришли в Клуни просить убежища и защиты у старого аббата. Заодно они разработали множество хитроумных планов на тот день, когда они снова смогут войти в свой город с победой.

Когда плохие известия дошли до императора, он чуть не задохнулся от ярости и пребывал в оцепенении до тех пор, пока не заорал:

— Эти проклятые бордоссцы — упрямые, неподдающиеся дьяволы! Я думаю так. Пока жив хотя бы один человек из дома Юона, они не перестанут бороться против меня, и будут поднимать свои чертовы головы снова и снова! Посему я должен положить этому конец раз и навсегда. Сам Юон, разумеется, погиб где-нибудь в море, иначе он давным-давно бы уже вернулся на запах моей крови, как охотничий пес за добычей. Поэтому давайте выведем герцогиню Кларамонду за городские стены и там сожжем ее, как изменницу, а всех, кто остался в Бордо, мы просто повесим!

И ни один человек из его окружения не смог бы отговорить его от этого злодеяния или хотя бы смягчить приговор.

И вот за стенами города разложили огромный костер из сухого дерева, именно такой, какой Юон видел в своем кошмарном сне. Скоро рядом с ним вырос целый лес из виселиц, чтобы повесить на них тех бордоссцев, кто остался в живых после падения города.

В назначенный день герцогиню Кларамонду и ее людей вывели из тюрьмы и повели навстречу их несчастной судьбе. Они являли собою такое печальное зрелище, что жители Майнца громко протестовали против жестокости своего правителя-императора, утверждая, что на город или страну, совершившую такое отвратительное деяние, обязательно обрушится кара небесная и все прочие беды. И неважно, кто уготовил им такую участь! Люди запирали на засовы двери и окна и сидели дома в темноте печали, молясь за свои души и души тех, кого ожидала ужасная смерть.

Случилось так, что императорский наследник герцог Гильдеберт ехал на коне в Майнц и увидел жителей Бордо во главе с их герцогиней. На ногах их гремели тяжелые оковы, и герцог понял, что их ведут на казнь. И он спросил у стражников, в чем дело. Когда ему рассказали правду, он, преисполненный печали и ужаса, пришпорил коня и галопом прискакал к императору. Представ перед ним, молодой человек громко сказал:

— Ваше величество, именем Господа нашего, умоляю вас не делать этого! Ибо если эта прелестная дама и ее люди умрут, как вы приказали, то ваше имя войдет в историю, а люди будут вспоминать вас, как самого ужасного и отвратительного человека на свете! Если между вами и герцогом Юоном возникла смертельная вражда, то преследуйте его, а не беззащитных женщин и узников, сдавшихся на вашу милость. Пощадите же их ради истинного милосердия!

Но ненависть полностью ослепила императора, а сердце его стало твердым, как кремень, когда он выслушивал просьбу Гильдеберта. Поэтому он холодно ответил молодому человеку:

— Дорогой герцог, вы, верно, забыли, с кем разговариваете. Если вы не заставите ваш глупый язык замолчать, то это может закончиться для вас так же, как и для тех изменников.

И когда Гильдеберт запротестовал опять, его друзья силой увели его, чтобы император сгоряча не выполнил свою угрозу.

А тем временем все бордоссцы, будь то рыцарь, будь то простолюдин, подходили к виселицам. На их шеи уже набросили пеньковые веревки. Герцогиню Кларамонду крепко привязали к столбу, и вокруг нее набросали сухих веток…

В то же самое время король Оберон устроил веселую пирушку для своей родственницы, бесподобной и несравненной леди Морганы, и все неистово веселились вокруг, кроме самого Оберона, сидевшего с поникшей головой и печальным выражением лица, пока сама леди Моргана не обратилась к нему со словами:

— Что с тобой, мой прекрасный кузен? Вокруг все веселятся и резвятся от души, а ты сидишь здесь в одиночестве, тоске и печали. Что с тобой происходит, дорогой?

Медленно и меланхолически Оберон ответил:

— О, прелестная кузина, больше всех моих родных и друзей, живущих в нашей сказочной стране, я люблю Юона, герцога Бордосского. Моим клятвенным обещанием я сделал его своим наследником, чтобы после меня он правил в этом дворце до скончания дней своих, ибо он — простой смертный. И из-за этого по нашим законам я не имею права прийти ему на помощь, так что ему придется обойтись собственными силами. А теперь ты посмотри, что случилось с той, которую он любит больше всех на свете!

И он указал на зеркало, висевшее на стене залы. Зеркало тотчас же затуманилось, и когда оно опять прояснилось, то взору леди Морганы предстало все, что творилось на равнине перед стенами Майнца. Увидев это жуткое зрелище, рыцари-эльфы Глориан и Малаброн резко поднялись со своих мест и подошли к Оберону. Они опустились перед ним на колени и стали умолять. Малаброн говорил за обоих:

— Ваше величество, это правда, что по законам нашей страны вы не можете протянуть руку помощи этой благородной женщине. Но мы-то не связаны этими законами. И хотя наше могущество слабее вашего в десять, а то и в сотню раз, мы все равно сильнее любого смертного. Позвольте нам пойти и помочь герцогине Кларамонде!

С некоторой тенью надежды Оберон согласился на их предложение, и оба рыцаря эльфа тотчас же исчезли.

А герцогиня Кларамонда испуганно взирала на охваченную огнем ветку, которую палач положил прямо к ее ногам. И тут совершенно внезапно небо над Майнцем разверзлось, и вниз опустился столб неземного огня, и из него в полном вооружении выскочили рыцари-эльфы, готовые к смертельной схватке.

Своей волшебной силой они превратили оковы бордоссцев в пыль, и жители Майнца чуть не ослепли от этого сияния. Когда им удалось снова посмотреть на происходящее, то они увидели, что Кларамонда и ее люди стоят целые и невредимые на свободе, истово благодаря Высшие Силы за свое освобождение.

А император был настолько ошарашен, что приказал отвести пленников обратно в тюрьму, и больше не произнес против них ни единого слова.

Глава 15, повествующая о возвращении Юона во Францию и об его появлении во дворе императора


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8