Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Политические расследования - Что еще может Путин?

ModernLib.Net / Политика / Николай Леонов / Что еще может Путин? - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Николай Леонов
Жанр: Политика
Серия: Политические расследования

 

 


Николай Сергеевич Леонов

Что еще может Путин?

Предисловие

Смена фигур на посту главы государства в полночь 1 января 2000 года породила в обществе огромный потенциал ожиданий после катастрофических экспериментов над Россией и ее народом, проведенных «без наркоза» в 90-е годы. Всем казалось, что ничего хуже быть уже не может. Любые изменения могли носить пусть крошечный, но все-таки положительный вектор. К тому же пресса акцентировала внимание на том, что к власти приведен В. Путин – офицер из бывшего КГБ, разведчик, а стало быть, государственник по определению, слуга Отечества. Нам всем по-человечески очень хотелось, чтобы прервалась, наконец, череда черных дней для России и забрезжил рассвет. Подавляющее большинство сограждан приветствовало первые публичные высказывания нового «и.о. Президента РФ» и публикации от его имени, появившиеся в прессе. Особенно это касалось статьи «Россия на рубеже тысячелетий» за его подписью. Много правильного было заложено в этих первых обращениях к россиянам. Но жизненный опыт подсказывал, что судить всех людей, и особенно политиков, надо не по словам, а по их делам. Из памяти не шли наши собственные ошибки, когда в 1985–1986 гг. мы коллективно подпали на какое-то время под обаяние велеречивого М. Горбачева и потом годами не могли отплеваться от мерзости, которую частично проглотили. А сколько людей было загипнотизировано демократическими словоизвержениями в 1988–1991 гг., чтобы потом стать жертвами произвола власти.

С той поры минуло 12 лет, прошли два первых срока пребывания В. Путина на посту президента, наступил третий. Последние замеры рейтинга Путина свидетельствуют о высоком уровне доверия к нему со стороны населения. В стране в последнее время быстро стала возрождаться атмосфера хорошо известного в истории России феномена под названием «культ личности». Официальные лица, средства массовой информации упорно стараются создать в сознании людей образ благополучной, процветающей страны, руководимой почти незаменимым лидером. Мы такой период тоже уже пережили и называли его «лакировкой действительности». Казенная эйфория и некритичное отношение к реальной действительности – признаки серьезного нездоровья общества и предвестники очередного ненастья в истории страны.

Именно поэтому автор отказал себе в радости выращивать цветы на своей скромной «фазенде», сражаться в шахматы с одногодками на бульваре, общаться чаще, чем позволяет себе сейчас, с любимыми внуками. Вместо этого он садится за письменный стол, чтобы осмыслить честно и непредвзято прожитые годы в надежде, что изложенные в этой работе факты, наблюдения и оценки окажутся интересными и, может быть, полезными для современников и будущих исследователей нашего времени.

Первые слова и первые дела В. Путина

Новогодние праздники 2000 года были особенными в России. Они, по мнению многих, совпали с началом нового века, нового тысячелетия. В канун Нового года подал добровольно в отставку с поста президента России ненавидимый и презираемый большинством населения России властолюбец Борис Ельцин, передавший власть в качестве временно исполняющего обязанности главы государства В.В. Путину, который занимал в тот момент пост премьер-министра. Разумеется, операция «Преемник» готовилась в Кремле давным-давно, с того самого момента как В. Путин был переведен с поста Директора ФСБ на должность вице-премьера, а потом премьера. Загодя тщательно отрабатывались все условия такой нестандартной передачи власти, особенно в части обеспечения неподсудности Б. Ельцина после сложения им с себя полномочий главы государства. До мелочей проговаривались гарантии привилегий ему и его семье. Драматургия слезной церемонии прощания Ельцина с властью была рассчитана на добрую всепрощающую душу русского человека.

Подавляющее большинство населения страны с восторгом встретило весть об уходе Ельцина. Новогодний праздник, обычно отмечаемый в уютной семейной обстановке, на этот раз выплеснулся на улицы и превратился во всенародное гуляние. Люди были настолько рады, что закончился кошмар ельцинской тотальной разрухи, что в первое время даже не особенно интересовались тем, что же представлял собой новый «исполняющий обязанности» президента. Что бы ни ожидало нас в будущем, люди были уверены, что хуже не будет.

Б. Ельцин в момент отставки разыграл душещипательную мелодраму перед гражданами России, выступив с прощальной речью по телевидению. «Мы создаем, – сказал он, – важнейший прецедент цивилизованной добровольной передачи власти от одного президента России к другому вновь избранному». Даже в такой, казалось бы, трогательный момент Б. Ельцин не удержался, чтобы трижды не покривить против правды в одной только этой фразе. Во-первых, он забыл, что прецедент был создан еще 25 декабря 1991 года, когда М. Горбачев так же добровольно подписал заявление о своей отставке с поста президента СССР, К тому же ни о какой «добровольности» ни в том, ни в этом случае не могло быть и речи. М. Горбачев уходил потому, что полностью исчерпал себя как политическая личность и потому, что исчезло государство, президентом которого он формально оставался. Б. Ельцин уходил потому, что народ, которым он управлял в течение почти 10 лет, отказал ему в доверии. Всего несколькими месяцами ранее, в мае 1999 г., в Государственной думе решался вопрос о начале процедуры принудительного отстранения его от власти. Только чудовищным административным давлением на депутатов и прямым подкупом многих из них с трудом удалось сорвать процедуру «импичмента». Из 450 депутатов Госдумы не хватило всего 7 голосов, чтобы вынести президенту обвинительный приговор. Сам Ельцин лучше других знал, чего ему это стоило, поэтому уход от власти был абсолютно вынужденным. И в-третьих, он сдавал власть не вновь избранному народом президенту России, а лицу, выбранному и назначенному на этот пост им самим – Борисом Ельциным.

Это была последняя, но самая важная кадровая «рокировочка» в публичной жизни Б. Ельцина. Власть оставалась в Семье, а это было для него самым главным!

Чтобы скрыть это, понадобилось размазать по щекам «слезы раскаяния», дабы люди поверили в искренность разыгрывавшейся на телеэкране пантомимы. Б. Ельцин тоном провинциального актера-трагика говорил: «Я хочу попросить у вас прощения. Зато, что многие наши с вами мечты не сбылись. И то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком сможем перепрыгнуть из серого застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее. Я сам в это верил». «Я ухожу, я сделал все, что мог. И не по здоровью, а по совокупности всех проблем. Мне на смену приходит новое поколение, поколение тех, кто сможет сделать больше и лучше».

Доигрывать спектакль «раскаяния» Б. Ельцин поехал на Святую Землю. Впервые за 2000 лет истории христианства, человек, стоявший во главе российского государства, решил встретить Рождество Христово в священном городе Вифлееме, где родился Спаситель. С 5 по 7 января 2000 года он с огромной свитой лицедействовал, изображая из себя кающегося паломника и смиренного христианина. После этого его никто и никогда не видел в православных храмах.

* * *

Новому руководителю государства – В. Путину надо было в те же дни громко заявить о своих взглядах на российскую действительность и о планах своих действий. Правда, в новогодние праздники россияне не очень охочи до чтения «серьезных» материалов. Первые две недели любого вновь наступившего года мы гуляем, что называется «от пуза». Да и как иначе, если за гражданским новолетием следует православное Рождество, отмечаемое 7 января, потом подходит Старый Новый год – 13 января, а там уже и Крещенье не за горами. Маховик празднеств до того раскручивается, что его с трудом удается затормозить только концу месяца. Так и получилось, что программная «заявка» В. Путина в форме подписанной им статьи «Россия на рубеже тысячелетий» не привлекла к себе заметного внимания ни в те дни, а уж позже и того менее. Кстати, к счастью для самого В. Путина, и в последующие годы редко-редко кто вспоминал о его «тронной речи». А зря, потому что ее содержание крайне важно для сопоставления с его же последующими делами и, следовательно, для понимания его удивительного алгоритма, в котором слова чаще всего не стыкуются с его же поступками. Ясно, что статью писал не он, а целая группа «спичрайтеров» (от английского слова, означающего «наемные составители речей»), но он задавал направление мысли и ставил свою подпись. То, что он написал тогда, он больше нигде не повторял в таком концентрированном и цельном виде. Он либо забыл содержание своего первого обращения к нации, либо решил, что мы забыли. Вспомним, что же было заявлено тогда новым хозяином Кремля!

Неудивительно, что все причины тяжелого положения в российской экономике и бедствий, переживаемых страной, были объяснены примитивно просто. Во всем, дескать, виновата прошлая советская система, в которую никак не встраивались рыночные механизмы. Оказывается, именно советской экономической системе был присущ чрезмерный упор на развитие сырьевого сектора и оборонных отраслей в ущерб развитию товаров народного потребления и сферы услуг. Скверная прошлая власть недооценивала развитие электроники, информатики, связи, душила конкуренцию товаропроизводителей, что тормозило научно-технический прогресс и делало российскую экономику неконкурентоспособной на мировых рынках. (Абсолютно те же самые слова можно сказать сегодня – 20 лет спустя после победы демократии в России – о российской экономике.)

Автор нарочно близко к тексту излагает содержание статьи В. Путина, чтобы читатель мог увидеть, насколько упрощен и политически ангажирован «анализ» наших бед. Как будто в мире и не было крайне успешного китайского опыта перехода от чисто плановой социалистической экономики к рыночной, как будто в странах Восточной Европы не был осуществлен переход к рынку быстрее, эффективнее и безболезненнее, чем в России. Причем везде переход совершался без таких колоссальных выгод, которые давал России экспорт нефти, газа и металлов. И везде этот переход был осуществлен без таких драматических социальных издержек, как у нас в России. Надо признать, что ни тогда, в конце 1999 года, ни сейчас, два десятилетия спустя после крушения советской власти, демократическими правительствами не было сделано решительно ничего для исправления структурных диспропорций российской экономики. Эти диспропорции только ухудшились и окаменели.

Говоря об уроках, которые нам надлежало извлечь из нашего прошлого и настоящего, В. Путин, как бы поменяв регистр, заговорил четким и правильным языком здравого смысла. Он отметил, что Россия исчерпала свой лимит на политические и социально-экономические потрясения, «терпение и способность нации к выживанию, равно как и к созиданию, находится на пределе истощения». Ну как было не согласиться с его утверждением, что Россия должна развиваться исключительно эволюционно и без ухудшения условий жизни российского народа, всех его слоев и групп. Он размашисто размышлял тогда о том, что нашу страну нельзя обновить простым переносом на российскую почву абстрактных моделей и схем, почерпнутых из зарубежных источников, что нам следует искать свою модель преобразований, чтобы органически соединить универсальные принципы рыночной экономики и демократии с реалиями России. Эти слова ложились, как масло, на сердце наших сограждан, измученных экспериментами, которые проводили над ними «гарвардские мальчики в розовых штанишках» (так называли команду «реформаторов» во главе с Е. Гайдаром).

В первый и последний раз В. Путин заговорил тогда о стратегической задаче – догнать в течение 15 лет Испанию и Португалию, которые, между прочим, не относятся к лидерам мирового развития. Он ставил задачу добиться ежегодного прироста валового внутреннего продукта по 8 %. Но даже и эти показатели представлялись ему скромными. Замахивался автор статьи даже на 10 % и требовал «браться за формирование и осуществление долгосрочной стратегии как можно быстрее».

В. Путин говорил о том, что «достижение необходимой динамики роста – проблема не только экономическая. Это проблема также политическая и, не побоюсь этого слова, в определенном смысле идеологическая. Точнее идейная, духовная, нравственная. Причем последний аспект на современном этапе мне представляется особенно значимым с точки зрения консолидации российского общества». Можно и сегодня сказать, что ориентиры, намеченные тогда и.о. президента, были абсолютно верны. Но они так и остались ориентирами, не более того. Консолидация российского общества оказалась для В. Путина недостижимой целью, как линия горизонта для человеческого глаза.

* * *

В той теперь забытой статье-манифесте говорилось об исконных традиционных ценностях россиян, таких, как «патриотизм, государственничество (это невразумительное слово было изобретено в администрации президента и впервые пущено в оборот В. Путиным) и социальная справедливость». Все вместе эти ценности должны были составить основу новой идеологии. Вот его слова: «У нас государство, его институты и структуры всегда играли исключительно важную роль в жизни страны, народа. Крепкое государство для россиянина не аномалия, не нечто такое, с чем следует бороться, а наоборот, источник и гарант порядка, инициатор и главная движущая сила всех перемен».

Честно говоря, подобное отношение к институту «государства» типично ведь не только для России, но и для всех людей в мире. Исторически государство формировалось и укреплялось как общность граждан, в которой наиболее гармонично сочетались интересы отдельной личности и всего общества. Без государства с его правопорядком личность снова становится беззащитной, как в доисторические времена. Место цивилизованного общества занимает «закон джунглей», где действует только один аргумент – сила. В России в 90-е годы XX века государство было отодвинуто на последний план в шкале социальных ценностей только потому, что относительно небольшая по численности, но крайне активная, алчная и агрессивная группа лиц была заинтересована в создании ситуации хаоса и правового беспредела для быстрого захвата огромного государственного имущества бывшей советской империи, а следовательно и доминирующих политических позиций. Для этого надо было ошельмовать сам институт государства, максимально урезать его функции, выпятить личность на первый план, поставив ее выше общества. На каком-то отрезке времени классу «новых русских» этого удалось достичь, но на рубеже тысячелетий новый глава российского государства на словах вновь вернулся к общемировому пониманию сущности государства. На смену кратковременному умопомрачению вновь, казалось, возвращался здравый смысл. Никто и сейчас не мешает любой личности, отстаивающей принцип своего приоритета перед обществом и государством, уехать в малодоступные места планеты или на необитаемые острова и дать волю развитию своих творческих способностей без каких-либо ограничительных барьеров, которые ставят общество и государство. Однако поборники «свободы личности», как и кровососущие насекомые, нежизнеспособны сами по себе, они существуют только за счет поедания чужой свободы.

Сейчас, читая статью тогдашнего В. Путина, вспоминаю слова И.С. Тургенева: «как хороши, как свежи были розы». И.о. президента писал: «Речь идет о том, чтобы сделать российское государство эффективным координатором экономических и социальных сил страны, выстраивающим баланс их интересов, определяющим оптимальные цели и параметры общественного развития, создающим условия и механизмы их достижения», и дальше: «Ситуация требует от нас большой степени государственного воздействия на экономические и социальные процессы». «Мы выступаем за проведение инвестиционной политики, сочетающей как чисто рыночные механизмы, так и меры государственного воздействия… Времени на медленное возрождение у нас нет».

Господи! До чего же щедры на слова наши руководители. Читаешь их опусы и будто мед пьешь! «Правительство твердо намерено усиливать меры государственной поддержки науки, образования, культуры, здравоохранения. Ибо страна, где люди нездоровы физически и психически, малообразованны и невежественны, никогда не поднимется на вершины цивилизации… Россия впервые за последние 200–300 лет стоит перед лицом реальной опасности оказаться во втором, а то и в третьем эшелоне государств мира». Какие жесткие, верные, чеканные слова! А поскольку они шли в развитие ранее заявленной цели: «мочить всех террористов в сортире!», то, естественно, в наших головах формировался образ твердого государственника, решившего посвятить себя возрождению России, доведенной до крайности событиями предшествовавшего десятилетия.

* * *

Отставка Б. Ельцина и приход В. Путина вызвали настоящие цунами и в мире бизнеса. Как только в 12 часов дня 31 декабря эта новость стала известна, в российской фондовой системе начался невиданный ажиотаж. Котировки российских акций на московских и мировых рынках подскочили на 30–50 %. Из-за превышения лимитов спроса пришлось даже в административном порядке прекратить торги на биржах в 14 часов пополудни 31 декабря 1999 года. Финансовое цунами докатилось и до Европы, на фондовой бирже во Франкфурте-на-Майне под влиянием событий в России резко поднялись котировки и акции германских предприятий. Подобных потрясений российский рынок ценных бумаг не испытывал после печальных событий августа 1998 г. Только тогда было зафиксировано рекордное падение курса российских акций, а теперь наоборот, взлет этого курса. Биржевые игроки назвали день 31 декабря 1999 г. новогодней сказкой. Казалось, что Россия и впрямь сорвала замок с «врат ада» и вырвалась на волю!

В каждом доме, в каждой семье совершенно искренне люди поднимали тосты за здоровье В. Путина, обнимались и поздравляли друг друга с окончанием тяжелого, унизительного десятилетия. Я помню, что и в моей семье было ощущение, будто закончилась мучительная пора войны с сильным, жестоким врагом, и теперь перед страной и народом открываются перспективы нормальной жизни. Наверное, это был самый счастливый новогодний праздник, если счастье можно измерять надеждами и ожиданиями.

В первый момент нам было даже наплевать на то, что своим первым Указом, подписанным в тот же день 31 декабря 1999 г., В. Путин дал такие гарантии и привилегии Б. Ельцину, которые дотоле не были известны ни в России, ни за рубежом. В праздничной эйфории эта новость не привлекла повышенного внимания общественности, но в самом ближайшем времени этот документ, вернее, первый реальный поступок нового главы государства превратился на много лет в настоящее яблоко раздора в российском обществе.

В соответствии с этим Указом впредь любой ушедший в отставку Президент Российской Федерации (по окончании срока полномочий, по причине отставки или болезни) пожизненно будет получать денежное содержание, равное 75 % месячного содержания президента. Если верить прессе, то по состоянию на 2006 год «пенсия» отставного президента равнялась 110 ООО рублей в месяц.

Пенсионеру пожизненно и бесплатно предоставляется резиденция и обеспечивается государственная охрана в местах его постоянного или временного пребывания, средства специальной связи и транспорт. Члены его семьи, проживающие совместно с ним или сопровождающие его, также получают право на государственную охрану.

Отставной президент и проживающие вместе с ним члены его семьи сохраняют в полном объеме право на медицинское обслуживание, которым он пользовался на день отставки.

Жизнь и здоровье президента-пенсионера подлежит обязательному государственному страхованию за счет средств федерального бюджета(!) на сумму, равную годовому денежному вознаграждению Президента Российской Федерации.

Самый спорный и уязвимый в правовом отношении пункт о неприкосновенности бывшего президента был спрятан в середине текста Указа. В нем говорилось следующее: «Президент Российской Федерации, прекративший исполнение своих полномочий, не может быть привлечен к уголовной или административной ответственности, задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру. Неприкосновенность… распространяется на занимаемые им жилые и служебные помещения, используемые им транспортные средства, средства связи, принадлежащие ему документы и багаж, на его переписку».

Политические обозреватели на Западе сразу же отметили, что этот пункт является ключевым. Он давал гарантии неприкосновенности Б. Ельцину от неизбежного уголовного преследования за беззакония, творившиеся в период его администрации. Однако следует обратить внимание на то, что Указ касался всех будущих президентов-отставни-ков, а стало быть уже тогда В. Путин думал и о своем собственном будущем. Если исходить из формулировок Указа, то В. Путин получает полную неприкосновенность на все последующие годы своей жизни, даже если он грубо нарушит действующие законы.


Бессмысленно пытаться найти что-то похожее в законодательствах демократических стран. В Японии отставных премьер-министров (а это аналог наших президентов) запросто отдают под суд, если они нарушили законы страны, в Чили правосудие до самой смерти преследовало А. Пиночета за совершенные им преступления. Я уж не говорю о судебных преследованиях глав государств в Польше (В. Ярузельский), в Германии (Э. Хонеккер) и т. д. Для России мировой опыт, как известно, не указ – Положение о неприкосновенности бывших президентов страны, внесенное В. Путиным в правовое поле России, является прямым признанием того факта, что действия этих (хотя и высших) должностных лиц не укладываются в рамки закона.

Неприкосновенность – это пережиток феодального права эпохи средневековья, но вовсе не норма современного демократического государства. Неприкосновенность сохраняется в международном праве только как атрибут суверенитета государства.

Но идем дальше: на практике вместе с государственной резиденцией бывшему президенту предоставляется и обслуживающий персонал, т. е. личные слуги. Б. Ельцин до самой смерти жил в резиденции в районе Барвихи площадью в бб гектаров. На его содержание государство тратило в год более 60 млн. рублей в год. Подобной льготы нет нигде в мире. Убогая Россия является единственным государством на планете, позволяющим себе роскошь иметь на содержании федерального бюджета десятки государственных резиденций и других «спецобъектов», многие из которых не используются десятилетиями по своему прямому назначению. Любое действительно демократическое правительство России должно будет непременно разобраться с огромным хозяйством администрации президента и Федеральной службы охраны, чтобы оставить для государства только то, что действительно необходимо для представительских нужд страны.

Нововведением в системе устройства госаппарата является положение Указа о том, что отставному президенту разрешается за счет федерального бюджета нанимать аппарат помощников (не сказано, правда, для каких целей) с фондом месячной оплаты труда в два раза больше, чем месячное содержание Президента Российской Федерации (действующего). Этим помощникам должно быть (естественно, за счет государства) выделено помещение, оргтехника, средства связи и пр. Диву даешься, с какой тщательностью прописывались все детали, касающиеся удобств сиятельных особ! Они не могут обходиться без интеллектуальных слуг даже на «заслуженном отдыхе».

Каждому члену семьи бывшего Президента РФ, в случае смерти последнего, выплачивается ежемесячно и пожизненно (потому что не было никакой иной оговорки) пособие, равное 6-кратному минимальному размеру пенсии по старости. Всем членам семьи покойного в течение пяти лет после его смерти обеспечивается бесплатный автотранспорт и то самое медицинское обслуживание, которым пользовался усопший. Чтобы не показалось мало, специально оговаривалось, что могут быть предоставлены и другие гарантии, предусмотренные федеральным законодательством. Вдруг что-нибудь забыли!

* * *

Вот такой пушистенький Указ был первым практическим делом и.о. Президента В. Путина. Его согласие на подписание этого Указа было первым и непременным условием передачи ему власти со стороны Б.Ельцина.

Все участники этой сделки понимали, что Указ даже исполняющего обязанности Президента РФ еще не является гарантией его необратимости. Надо было срочно превратить Указ в закон, принятый Государственной думой. Тем самым вся ответственность за безнравственное присвоение феодальных льгот бывшими президентами перекладывалась на совесть «народных избранников». В пожарном порядке Указ стал перерабатываться в закон, затем срочно протаскиваться сквозь пороги законотворческого процесса и уже 25 января 2001 года он был одобрен проправительственным большинством Государственной думы, еще через неделю Советом Федерации, а 12 февраля 2001 г. подписан В. Путиным. Уф! Наконец-то у заинтересованных лиц полегчало на душе, теперь они вне досягаемости правоохранительных органов и могут спокойно и в свое удовольствие поплевывать в сторону своих многочисленных противников. Поплевывать пожизненно!


Закон почти слово в слово повторяет положения Указа. Единственное разночтение состоит в том, что в новой формулировке закона положение о неприкосновенности чуть-чуть смягчено. Теперь теоретически допускается возможность лишения бывшего президента неприкосновенности, если против него будет возбуждено уголовное дело в связи с совершенным им тяжким преступлением в период исполнения полномочий президента. Но для этого надо, чтобы Генеральный прокурор возбудил такое дело, затем обратился в Государственную думу с представлением о лишении бывшего президента неприкосновенности и если такое представление будет удовлетворено, то дело будет решаться в Совете Федерации. Если какая-либо инстанция откажется лишить бывшего президента неприкосновенности, то все дело прекращается.

Б. Ельцин спокойно жил до своей смерти на госдаче, ездил на бронированном автомобиле «Мерседес-600». Его покой охраняли 15 молодцов из Федеральной службы охраны. Когда он пользовался авиационным транспортом, ему бесплатно предоставлялся спецсамолет из правительственного авиаотряда, хотя о такой шикарной льготе не говорилось ни в Указе, ни в законе.

Для интереса заметим, что сам Б. Ельцин в свое время не был столь щедр и великодушен к М. Горбачеву, которого отправил на пенсию своим Указом в 1991 г. Никакой неприкосновенности он ему не гарантировал, число охранников ограничил тремя офицерами, для транспортировки оставил простую «Волгу», а неиндексированная горбачевская пенсия была просто-напросто съедена инфляцией 1992 г. Даже помещения, первоначально выделенные для Фонда Горбачева, были позже большей частью отобраны для иных целей. Не жалко Горбачева, у него немало зарубежных спонсоров, но жаль, что наши руководители руководствуются не законами демократии, а повадками азиатских царьков: что хочу, то и ворочу!

Российские коммунисты пытались поставить в Государственной думе вопрос о неконституционное™ первого Указа президента В. Путина, но не набрали нужного числа голосов для обращения в Конституционный суд. Потом, много лет спустя, в 2005 г., депутаты от ЛДПР (жириновцы) используя проводившуюся правительством политику монетизации льгот российским пенсионерам, попробовали внести законопроект о том, чтобы монетизировать также и льготы бывшим президентам-пенсионерам. Не тут-то было! «Единая Россия» отказалась даже ставить на рассмотрение этот законопроект.

Первый указ В. Путина о гарантиях и льготах Б. Ельцину на все последующие годы стал глубокой дополнительной трещиной в отношениях между властью и народом, он еще больше расколол наше общество. Указ не только осыпал щедротами главного разрушителя России, что само по себе было обременительным для тогдашнего скудного российского бюджета, но он символизировал политическую положительную оценку всего того, что сделал Б. Ельцин. И в этой оценке новый президент и народ России оказались на разных полюсах, и находятся там и по сей день.

Отношение к эпохе Б. Ельцина продолжает оставаться главным разделительным рубежом в нашем обществе. Личность Б. Ельцина, оценка ее роли в российской истории, станет предметом изучения многими поколениями специалистов. Сейчас наши симпатии и антипатии опираются в основном на те перемены в социальном статусе, которые пережил каждый из современников лично. «Новые русские» яростно защищают его, в то время как подавляющее большинство народа не менее яростно проклинает его. На похвалы в адрес Б. Ельцина со стороны Запада не стоит обращать внимания, потому что «им» он оказал величайшую историческую услугу, разрушил вечный источник их страха: Российскую империю – СССР.

* * *

Есть старая поговорка: «Если неправильно застегнуть первую пуговицу на пальто, то и все остальные будут застегнуты неправильно». В. Путин своим первым шагом определил вектор дальнейшего движения: целесообразность была поставлена выше закона. И сколько бы потом ни говорилось об установлении «диктатуры закона», все это на поверку оказывалось словесной шелухой, маскировавшей истинный маршрут движения. Но в новогодние праздники россияне не склонны портить семейную радость политикой. Прошли рождественские каникулы, и жизнь мало-помалу вкатилась в привычное русло. 145 миллионов сограждан снова погрузились в заботы о том, как свести концы с концами, «дебит» с «кредитом».

В первые месяцы пребывания в новой должности все мысли В. Путина были сосредоточены на подготовке к выборам на пост президента, которые были назначены на 26 марта 2000 года. Надо было так соизмерять свои слова и дела, чтобы и волки были сыты и овцы целы. Позиции новой буржуазной элиты не вызывали у него особых опасений, ее классовый инстинкт диктовал необходимость оказать полную поддержку кандидатуре В. Путина. Уже 12 января в «Президент-отеле» в Москве собралась группа «инициативных лиц» (выбранных и приглашенных туда администрацией президента), которые провозгласили своим кандидатом на предстоящих выборах В. Путина. В тот же день в столице Карелии Петрозаводске так же «стихийно» собрались 13 губернаторов Северо-Запада России, которые также единодушно высказались в поддержку кандидатуры В. Путина. Заявления о верноподданничестве посыпались со всех сторон. Из числа так называемой «демократической» интеллигенции первыми принесли присягу верности новому сюзерену Марк Захаров, Юрий Любимов, Константин Райкин. Стая политических перелетных грачей с шумом снялась с окрестностей лагеря лужковского «Отечества – вся Россия» и полетела к новой стоянке вокруг шатра нового вождя. Президент Башкирии Муртаза Рахимов, который на недавно закончившихся парламентских выборах обеспечил аж 80 % голосов в пользу блока «Отечество – вся Россия», теперь был готов идти на все, чтобы только В. Путин простил ему его вчерашние слабости. Еще вчера удельные князья в лице М. Шаймиева (Татарстан) и питерского губернатора В. Яковлева активно лоббировали кандидатуру Е.М. Примакова на пост политического лидера «Отечества – вся Россия» и возможного кандидата в президенты страны, а сегодня они с прежним красноречием и убедительностью стали уговаривать Е. Примакова не выставлять свою кандидатуру на предстоявших выборах, дабы не расщеплять ряды. Само отсутствие конфликтного, трудно предсказуемого Б. Ельцина работало на консолидацию проправительственных сил.

Олигархи наперебой до непристойности предлагали свою поддержку В. Путину, они даже довели дело до того, что ему пришлось публично сказать, что он обойдется без материальной помощи со стороны финансово-промышленных групп.

В мире политики и бизнеса царила лихорадочная активность. В кругах, называющих себя «элитой», всех мучил один вопрос: как подстроиться к новому «исполняющему обязанности». Ведь всего несколько месяцев назад вся эта верхушка была расколота на два лагеря, один из которых под вывеской «Единство» держался за Б. Ельцина, а другой под девизом «Отечество – вся Россия» во главе с Е.М. Примаковым, Ю. Лужковым и М. Шаймиевым готовился бросить вызов своим конкурентам. Речь не шла о радикальной социально-экономической альтернативе развития общества. На кону не стояла судьба России. Накапливался потенциал внутривидовой борьбы за право быть вожаком стаи «новых русских», уже оформившихся в новый класс буржуазии.

Появление новой фигуры на политическом небосклоне, да еще в качестве первого лица, существенно изменило расстановку сил в стране. Зная, что административный ресурс в России является основой успеха любых административных или экономических проектов, все, умеющие держать нос по ветру, толпой бросились к ногам В. Путина с выражениями верноподданичества. «Процесс пошел», как любил говорить М.Горбачев. Уход Б. Ельцина имел своим наиболее заметным внутриполитическим результатом преодоление раскола в российской «элите», он положил начало консолидации правящего класса.

В истории давно замечено, что все крупные революционные или контрреволюционные процессы, связанные с коренной ломкой имущественных отношений и появлением нового правящего класса, характеризуются 10—12-летним периодом тотального разрушения (помните слова «Интернационала»: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем – мы наш, мы новый мир построим….» и т. д.), после чего наступает полоса успокоения, стабилизации и укрепления нового порядка. Великая Французская революция, бушевавшая с 1789 по 1799 гг., превратилась в руках Наполеона Бонапарта сначала в Консулат, а потом в Империю. Великая Октябрьская революция бредила идеями мировой революции («от тайги до британских морей») с 1917 по 1927, а потом под крутой дланью И. Сталина стала заниматься пятилетками, индустриализацией, коллективизацией и т. д. Аналогичный путь проделала и китайская революция – от «великого скачка» и эпохи коммун до прагматизма Дэн Сяопина. События в России с 1991 по 2000 год также были отмечены печатью разрушения, когда все было развалено «до основания». От старого порядка не осталось ничего. И вот теперь с приходом В. Путина должен был начаться новый этап укрепления власти нового правящего класса.

Спешно созданная в ходе приватизации российская буржуазия была напугана наметившимся расколом в ее собственных рядах и реанимацией народного протеста в ходе инициированного коммунистами в Государственной думе процесса принудительного отрешения Б. Ельцина от власти. Надо было кончать с разбродом и шатанием 90-х годов XX века. Эта стабилизационная миссия была поручена В. Путину.

Е.М. Примаков, которого часто называли «безразмерным носком» в силу исключительной способности приспосабливаться к любой социально-экономической и политической формации, вскоре публично заявил, что он не намерен выставлять свою кандидатуру на президентских выборах, а он в силу большой популярности мог стать единственной реальной альтернативой В. Путину. Ю. Лужков, всемогущий мэр Москвы явился с повинной в Кремль и заверил В. Путина в том, что созданное им «Отечество – вся Россия» готово свернуть свои знамена и слиться с проельцинским «Единством».

* * *

В. Путин не мог игнорировать бесспорный факт, что огромное большинство населения страны с нескрываемой ненавистью относилось к олигархам, тяжело переживало униженное положение страны в мире, поэтому он взял на вооружение совершенно другой язык общения со своим народом, нежели его предшественник. В его словах люди могли теперь услышать нотки патриотизма, напоминавшие о прошлом величии исторической России, о равноудаленное™ от олигархов и о многом другом, чего давно ждали уши россиян. 10 января 2000 года он подписал Указ о внесении изменений в Концепцию национальной безопасности, в соответствии с которыми Россия признавала для себя правомерным применение первой ядерного оружия для отражения агрессии, если все иные средства оказывались недостаточными. До сих пор мы декларировали готовность применить ядерное оружие только в ответ на ядерное нападение, а теперь сделали существенную поправку. Вероятно, необходимость этой коррекции была вызвана опытом агрессии США и НАТО против Югославии, когда западная авиация безнаказанно уничтожала не только военные объекты, но и всю гражданскую инфраструктуру страны. В США и странах НАТО сразу же заговорили о возвращении России к временам «холодной войны», хотя они сами никогда не отказывались от права применить первыми атомное оружие.

В. Путин, пришедший в большую политику под лозунгом «мочить боевиков в сортирах» довольно успешно вел линию на усмирение мятежа, что также вызывало поддержку населения России и изжогу у политиков на Западе, которые с удовольствием без устали давили на эту больную мозоль нашей страны. А тут, кстати, подвернулось так называемое «дело Бабицкого», которое еще больше насторожило Запад в отношении В. Путина. Андрей Бабицкий, российский гражданин известной национальности, поступил в свое время на работу в штат американской радиостанции «Свобода», которая использовала его для получения материалов по Чечне. Будучи вроде бы нашим гражданином, он свободно передвигался по всей территории РФ, а с удостоверением радиостанции «Свобода» он беспрепятственно проникал в зону действия чеченских боевиков, не раз присутствовал при допросах, пытках и казнях российских военнослужащих, которые попадали в плен к боевикам. Фотоматериалы и репортажи этого журналиста широко использовались в западных СМИ для антироссийской компании. Материалы, действительно, были, что называется «жареными», с места событий.

Но в начале 2000 года он при очередной попытке пересечь линию фронта попал в руки федеральных властей и встал вопрос, что с ним делать: отдать под суд как соучастника преступных действий, выслать за пределы России или отпустить с извинениями, как того требовали Соединенные Штаты. Вот тут-то и обнаружилось, что Б. Ельцин в 1991 году специальным распоряжением предоставил американской радиостанции особые привилегии на деятельность в России. Ей был выделен шикарный особняк в самом центре Москвы (в Старопименовском переулке), разрешено создать свою собственную корреспондентскую сеть в России в знак благодарности за помощь и поддержку, оказанные ему Соединенными Штатами в борьбе за власть. Возмущение общественности было безмерным, и В. Путин отдал распоряжение разобраться со статусом иностранной радиостанции на территории России, где она действовала против интересов нашего государства, участвовала как активный игрок на нашем политическом поле.

В те дни Збигнев Бжезинский злобно кричал: «Россия – это Сербия!», «Путин – это Милошевич!». Помнится, тогда российские власти в пропагандистских целях попытались послать в США 13-летнюю девочку из Саратова Аллу Гейфман, еврейку по национальности. Она была похищена чеченскими боевиками, которые издевались над ней, отрезали два пальца, чтобы добиться выкупа в 2 млн. долларов от ее отца-предпринимателя, но посольство США по указанию из Вашингтона отказалось выдать ей въездную визу.

Реакция США была неадекватной на самые скромные попытки В. Путина освободиться от тех пут, в которые попал его патрон Б. Ельцин. В действиях Вашингтона присутствовал элемент психологического давления, желания «прощупать» нового российского лидера, который к тому же еще не был избранным на пост президента, а оставался «исполняющим обязанности». В западной прессе тогда заговорили о непрозрачности, непредсказуемости, закрытости В. Путина, называли его «черным ящиком» и пр. Почти синхронно с Западом активизировалась деятельность и «пятой колонны» внутри страны. ««Союз правых сил»», «Яблоко» стали открыто фрондировать, выдвинули лозунги с требованием дать гарантии собственности, урезать полномочия президента в пользу Государственной думы, отменить депутатские привилегии (это для демагогии). Депутаты этих политических группировок не раз покидали зал заседаний Думы.

Вот такая картина создавала иллюзию, что к власти в России пришел представитель лево-патриотических сил, который вот-вот начнет возрождать имперскую идеологию и, не приведи Господь, поставит вопрос о пересмотре итогов приватизации. На самом деле вскоре все спокойно вернулось на круги своя.

* * *

26 марта 2000 года в России состоялись выборы нового президента. На этот пост претендовало аж 12 кандидатов, хотя реальных было всего два: В. Путин и, может быть, Г. Зюганов (КПРФ), хотя все прекрасно понимали, что лидера коммунистов вряд ли кто пустит во власть, да и сам он вряд ли этого хочет. Еще три кандидата имели хоть какое-то различимое лицо: записной телеболтун Григорий Явлинский – старожил нашего политического курятника, бестолковый скандалист В. Жириновский, а также бывший коммунист, успешно сработавшийся с властью, и, по меркам России, удачливый руководитель администрации Кемеровской области Аман Тулеев. Последний должен был «оттянуть» на себя часть голосов коммунистического электората. Все остальные кандидаты (бывший генпрокурор Ю. Скуратов, чеченский предприниматель У. Джабраилов и прочие) представляли из себя кордебалет, который должен был перебирать ножками в глубине сцены, чтобы оттенять настоящего солиста, танцующего главную партию на авансцене.

Все силы объединенной проправительственной рати были брошены на то, чтобы одержать победу в первом туре, чтобы не позволить коммунистам надувать щеки от важности. Коммунисты за две недели до дня выборов попытались укусить В. Путина за самое уязвимое место, внеся на рассмотрение Госдумы проект обращения в Конституционный суд с признанием Указа № 1 не соответствующим российской Конституции, но пробить плотный строй защитников В. Путина им не удалось. Проект был отклонен.

Итог голосования был легко предсказуем заранее. В. Путин получил более половины голосов избирателей, Г. Зюганову досталось около одной трети, остальным по 1–5 %. Теперь можно было начинать действовать смелее.

Вступление В. Путина в должность состоялось 7 мая 2000 г. в Андреевском зале Большого Кремлевского дворца. Бросилось в глаза отсутствие на главном подиуме Патриарха Алексия II (как выяснилось, он находился в соседнем Георгиевском зале, где были установлены мониторы, транслировавшие саму церемонию) и присутствие бывшего президента Б. Ельцина, к тому же выступившего с циничной неадекватной речью. Он опять со слезой в голосе советовал «беречь Россию!», которую сам довел до края могилы. Жаловался, что действовал методом проб и ошибок и т. д. Неуместное и ненужное присутствие Б. Ельцина насторожило общественность, понявшую, что его тень еще долго будет маячить за спиной нового президента.

Через три дня после инаугурации в Государственную думу была внесена кандидатура М. Касьянова на пост премьер-министра, хотя за ним давно уже тянулась дурная слава. Мирская молва нарекла его прозвищем «Миша 2 %» за склонность брать взятки за каждую санкционируемую им сделку. Он был известен как друг и единомышленник А. Чубайса, исповедовавший прозападные ультралиберальные взгляды. Дума утвердила его, не спросив о том, с какой программой он приступает к управлению российским хозяйством. Это вообще печальная традиция наших думцев: утверждать кандидатуры новых премьеров вслепую, в ходе скоротечной, не более 1–1,5 часа процедуры. Премьеры уходят также: без отчета о проделанной работе, без оглашения причин их отставки. Все – назначение и отставка зависят только от президента. Народ, общественность вообще не знают, кого они покупают себе на обед – зайца или кошку.

Вертикаль власти – главная стройка В. Путина

17 мая 2000 года В. Путин выступил по телевидению и обозначил свои первоочередные планы. Он объявил о своем намерении внести на рассмотрение Думы законопроект о реформе Совета Федерации, о предоставлении главе государства права снимать со своих постов глав субъектов федерации и распускать законодательные собрания на местах, если их действия противоречат Конституции или федеральным законам. Органы самоуправления предполагалось подчинить на местах губернаторам.

Надо вспомнить, что в то время Совет Федерации был весьма влиятельным политическим органом, он состоял из глав субъектов федерации и руководителей региональных законодательных органов. Губернаторы нередко перечили президенту, они, например, долго не давали согласия на увольнение с поста Генерального Прокурора РФ Ю. Скуратова, который вошел в конфликт с Б. Ельциным. Каждый из членов Совета Федерации (в прессе его иногда называли «сенатом») считал себя также «всенародно избранным» (правда, «труба пониже и дым пожиже», но все-таки), они часто сидели в Москве (многие имели персональные самолеты), лоббировали свои региональные интересы и кичились причастностью к решению важнейших общегосударственных задач. В то же время они были, конечно, носителями сепаратистских настроений, рожденных еще незабытым лозунгом Б.Ельцина: «Берите себе столько суверенитета, сколько сможете проглотить!». Во времена финансового дефолта 1998 года многие губернаторы стали считать свои областные, краевые, республиканские границы почти государственными, пытались установить подобие таможенных барьеров, чтобы уберечь свое население от разрушительных последствий. В прессе беззастенчиво велось обсуждение планов по созданию крупных автономных межрегиональных образований вроде «Балтийского края», «Уральской республики» и т. д. Тенденции к обособлению от Москвы – эпицентра геополитической катастрофы – были очевидны.

Среди руководителей субъектов федерации была велика доля тех, кто пришел к власти за счет голосов протестного электората, т. е. избирателей, наиболее пострадавших от экспериментов московских реформаторов. Более четырех десятков губернаторов (из 89) либо прямо принадлежало к членам или выходцам из КПРФ, либо не скрывало своих левых взглядов. Эта группа даже получила свое название «пояс красных губернаторов», потому что в основном их «угодья» располагались широким веером вокруг Москвы, охватывая регионы с преимущественно русским населением. Конечно, такое положение никак не могло устраивать центральную власть.

В. Путин предложил создать в стране 7 федеральных округов, причем каждый из них должен был возглавляться личным представителем президента. Это была очевидная контрольно-надзирательная система за деятельностью и поведением губернаторов. Формально задача полномочных представителей президента– руководителей округов – была сформулирована коротко и ясно: надо, дескать, привести все местные законодательные акты, которые успели напринимать за последние годы на местах, в соответствие с федеральными законами. Речь шла как бы о восстановлении единого правового поля России. При каждом таком представителе президента создавался некий мини-государственный аппарат в виде Управлений МВД, ФСБ, МЧС, Генеральной прокуратуры и других ведомств. Армия чиновников в России резко выросла численно, но зато губернаторам был существенно ограничен доступ к Президенту РФ и они оказались постоянно в поле зрения «государева ока». По прошествии нескольких лет эти федеральные округа решили первоначально поставленную перед ними задачу по унификации законодательства на всей территории России, но продолжают по инерции существовать и работать, выполняя контрольно-надзирательные функции. Общество их не особенно чувствует, средства массовой информации ими не интересуются, губернаторы их не слишком боятся, Кремль на них чрезмерно не полагается. Живут себе незаметно новые колонии чиновников, жуют казенный хлеб, коптят небо. Но на первом этапе выстраивания вертикали власти они сыграли свою роль в обуздании своеволия губернаторов.

* * *

Если создание 7 федеральных округов, на которые была поделена Россия, не вызвала особого противодействия со стороны региональных и местных властей, то предложенная В. Путиным реформа Совета Федерации стала на длительное время темой острых разногласий. Суть президентской инициативы состояла в том, чтобы полностью изменить порядок формирования Совета Федерации: вместо губернаторов и глав региональных законодательных собраний «сенаторские» места было рекомендовано заполнять выборными представителями от субъектов Федерации. По такой схеме избираются сенаторы в США и большинстве других стран, называющих себя демократическими. В. Путину очень хотелось ослабить потенциал Совета Федерации, кастрировать его как центр политической силы в государстве, который на последнем этапе администрации Б. Ельцина оказал прямое сопротивление самоуправству президента. У всех была жива в памяти история противостояния между Б. Ельциным и Советом Федерации из-за судьбы Генерального прокурора Юрия Скуратова, будоражившая Россию в течение весны и лета 1999 года.

Случилось так, что Ю. Скуратов, назначенный на свою должность в 1995 году, вошел в конфликт с не терпевшим никаких возражений Б. Ельциным по вопросам борьбы с коррупцией в стране. Президент запретил ему касаться этой больной темы, но Генеральный прокурор продолжал досаждать ему своими докладами. Наконец Б.Ельцин не выдержал и предложил ему подать в отставку с 1 февраля 1999 года под предлогом пошатнувшегося здоровья. Ю. Скуратов написал соответствующее прошение и был отправлен «на лечение». В санатории он вспомнил, что юридически право назначать и увольнять Генерального прокурора принадлежит Совету Федерации, а вовсе не президенту. «Поправившись», он решил вновь приступить к исполнению своих обязанностей. Разразился невероятный скандал. Рассвирепевший Б. Ельцин распорядился опечатать служебный кабинет Генерального прокурора, не пропускать его в здание прокуратуры и не выполнять его распоряжений. Сам Ю. Скуратов выступил 17 марта 1999 г. в Совете Федерации и сказал, что он не страдает никаким недугом, что его отставка вызвана антикоррупционными действиями в отношении ряда представителей высшего эшелона власти в стране. «Сенаторы» потребовали предоставления соответствующих материалов. Страна напряглась в ожидании сенсаций, и они не заставили себя ждать. Но явились они с другой стороны.

Однажды ночью по центральным каналам телевидения был показан снятый скрытыми оперативными камерами хлесткий компрометирующий фильм, в котором «лицо, похожее на Ю. Скуратова» и с голосом, похожим на голос Генерального прокурора, резвилось в сауне в костюме Адама в обществе двух девиц более чем легкого поведения. Это было ударом «под дых», но таковы уж нравы в кремлевской верхушке.

Еще дважды собирался Совет Федерации: 21 апреля и 13 октября 1999 г., и каждый раз упирался и не давал согласия на отставку Ю. Скуратова, ожидая от него представления серьезных разоблачительных материалов о коррупции в кремлевских кругах. Ситуация доставляла немыслимые страдания своенравному Б. Ельцину и не в последней степени повлияла на его решение подать досрочно в отставку. Но вот это упрямство губернаторов и решило судьбу прежнего Совета Федерации.


Предложения В. Путина о реформе Совета Федерации вызвали хотя и скрытое, но резкое неприятие со стороны губернаторов. Наиболее откровенно выразил свой протест Ю. Лужков, который в момент обнародования проектов, находился с визитом в Израиле. Остальные же его коллеги, не обладавшие таким весом, как московский мэр, ворчали и интриговали втихую. Несколько депутатов Государственной думы признавались журналистам, что на них оказывалось давление с целью заставить голосовать против президентских инициатив. Критики было много со всех сторон, но «сенаторы» так и не решились вступить в открытый конфликт с президентом. Они не поставили вопрос об отзыве всего пакета законодательных инициатив, а пошли по пути формулирования поправок, что само по себе означало победу главы государства.

За права губернаторов вступился тогда влиятельный Борис Абрамович Березовский, который обратился с открытым письмом к В. Путину, назвав его предложения недемократическими, неадекватными поставленным задачам, вносящими «неразрешимые противоречия и хаос в юридические основы конституционного правопорядка». «Крестный отец русской мафии», как называли Березовского в США, вдруг выступил в защиту демократии! Действия Березовского были понятны: многие губернаторы были его креатурами, он формировал движение «Единство» (нынешняя «Единая Россия») по заказу Кремля… и теперь все рушилось!

Для того, чтобы окончательно сломить сопротивление губернаторов, администрация президента организовала утечку в прессу информации о том, что, дескать, готовится законопроект о лишении губернаторов права неприкосновенности. Тогдашний представитель президента в Государственной думе Александр Котенков открыто угрожал им, что если они будут лишены неприкосновенности, то 16 человек из них завтра же предстанут перед судом. Никто не знал, на кого уже накоплены компрометирующие материалы для передачи в суды, но каждый чувствовал себя в душе виновным.

* * *

В ходе затяжных закулисных переговоров между Кремлем и губернаторами В. Путин пошел на ряд уступок. Он согласился, чтобы новых «сенаторов» (по два от каждого субъекта федерации) не выбирало население, а назначали – одного сам лично губернатор, а второго региональное законодательное собрание. Они же получали право отзывать своих «сенаторов», если те не справлялись с решением порученных им задач.

Чтобы окончательно успокоить губернаторов, В. Путин подписал в августе 2000 года Указ о создании Государственного совета Российской Федерации – нового, не предусмотренного Конституцией совещательного органа, в состав которого входили губернаторы и высшие чины исполнительной власти. Хотя Госсовет рекламировался как «центр политической жизни» или как «политический орган стратегического назначения», на самом деле он не вышел из рамок некоего форума, на котором президент мог бы услышать голос из глубинной России, а не только постоянных кабинетных докладчиков.

Так с тех пор и сформировался в России самый нелепый «сенат» в истории мирового парламентаризма, состоящий из назначенцев, многие из которых просто покупали свои места в Совете Федерации, другие получали их в виде поощрения за ранее оказанные президенту услуги. Таким образом, например, «сенатором» от Чувашии стал Б. Слуцкер (один из крупнейших финансистов страны, бывший руководитель Российского еврейского конгресса), от Республики Тувы в Сенат попали сразу два экстравагантных представителя, одним из которых оказалась вдова покойного экс-мэра Санкт-Петербурга А.Собчака мадам Л. Нарусева, а вторым московский банкир С. Пугачев. Орловский губернатор Егор Строев (в прошлом член Политбюро ЦК КПСС, а в демократическое время председатель Совета Федерации) побил все рекорды, направив в «Сенат» в качестве представителя исполнительной власти Орловской области свою собственную дочь, пользующуюся к тому же дурной репутацией в области. По такому же принципу набирались впредь и остальные сенаторы. Ни о каком профессионализме их говорить не приходится. Показателен хотя бы такой штрих: «сенатор» от Татарстана Рафгат Алтынбаев, назначенный на этот пост президентом республики М.Шаймиевым, вследствие какого-то конфликта был отозван им с формулировкой «из-за профнепригодности», но через некоторое время тот же Алтынбаев был вновь назначен «сенатором», только на этот раз от Рязанской области – тамошним губернатором генералом Г. Шпаком.

Можно представить, как потешались в своих информационных сообщениях из Москвы западные дипломаты, когда писали о составе российского «сената». Любой читатель может лично убедиться в «качественном» составе Совета Федерации, полистав страницы журнала «Российская Федерация сегодня» № 8 за апрель 2005 года, в котором по недосмотру были опубликованы краткие биографии всех членов «сената» путинского призыва. Кто-то из журналистов назвал «сенат» так: «Али Баба и 40 разбойников». Председатель Совета Федерации Сергей Миронов настолько перепугался этой публикации, что даже потребовал проведения специального расследования на предмет выяснения, кому и зачем это понадобилось. Конечно, на его переполох никто не среагировал, ибо никому в голову не приходило считать биографии «сенаторов» государственной или служебной тайной.

К концу второго срока администрации В. Путина опять возобновились разговоры о необходимости реформы «сената» и перехода на принцип прямых выборов сенаторов населением субъектов федерации, но уж очень трудно отказаться от практики использования «сената» как послушного инструмента и к тому же удобного отстойника для «нужных» людей.

В. Путин для успокоения общественности в конце концов принял решение, по которому впредь «сенаторами» могут быть назначены только лица, прожившие не менее 10 лет в том регионе, от которого они делегированы в Совет Федерации. Как говорится, ни два, ни полтора, но все же.

* * *

В марте 2001 года, т. е. практически через год после своего избрания на пост президента В, Путин решился на первые крупные перестановки в правительстве. В народе к этому времени успело укрепиться расхожее мнение о том, что, дескать, В. Путин дал слово своему крестному политическому отцу Б. Ельцину не трогать никого из старой правительственной гарнитуры в течение по крайне мере первого года работы новой администрации. Теперь этот «запретный» год закончился, и можно начинать отстрел старых министров. Перемены коснулись в первую очередь так называемых силовиков. На место матерого ракетчика И. Сергеева новым министром обороны был назначен СБ. Иванов (тоже выходец из рядов разведки, как и сам президент). Министра внутренних дел В. Рушайло, который формально всю жизнь посвятил борьбе с организованной преступностью, а она тем временем только росла и крепла, заменил Б.В. Грызлов, который ранее работал в Государственной думе, являясь лидером фракции «Единство». Оба новых министра, под командой которых имелось около 4 млн. вооруженных солдат и офицеров, были выходцами из Петербурга, не замеченными в связях с московскими олигархами. Они никогда прежде не имели никакого отношения к ведомствам, которые теперь возглавили, у них там не было своих связей, группировок, у них не было родовой пуповины, которая бы привязывала их к этим министерствам. Давно замечено, что чиновник, выросший в рамках одного министерства, очень долго будет смотреть на мир сквозь щелку своей профессиональной берлоги.

Новые министры серьезно укрепили позиции В. Путина. За годы «демократических преобразований» оба института были изрядно скомпрометированы в глазах общественности. Армия с ее дедовщиной, офицерской вседозволенностью и нищетой стала пугалом для родителей и детей. Избежать призыва в армию («отмазаться») стало делом доблести и геройства среди молодежи. Обыватели едко шутили, что российская армия снова стала «рабоче-крестьянской», т. е. в нее не шли не только сынки состоятельных родителей, но и вообще представители средних классов, интеллигенции, городских слоев.

МВД со своей стороны снискало себе славу одного из самых коррумпированных ведомств страны. Иностранцы оценивали масштаб зараженности коррупцией сотрудников МВД в 98 %, Отъевшиеся, неряшливо одетые, расхристанные милиционеры пугали граждан не меньше, чем насильники и грабители. К ним приклеилось название «оборотни в погонах». Надо было спасать эту структуру от окончательной гибели.

Новый президент никого при этом не обидел, всем уволенным дал новые назначения, кому побольше, кому поменьше. Это было приятным контрастом по сравнению с ельцинскими «рокировочками», когда увольняемые нередко узнавали о своем отстранении от должности из сообщений в средствах массовой информации.

За надежность руководства ФСБ В. Путин не беспокоился. Директором этой структуры с августа 1999 года был Николай Платонович Патрушев, старый друг президента еще по петербургским временам и по совместной работе в ФСБ и в администрации президента Б. Ельцина. Когда в августе 1998 г. В. Путин уходил с поста начальника Главного контрольного управления, он рекомендовал в качестве своего преемника именно Н. Патрушева.

* * *

Взяв под свой контроль силовые структуры, В. Путин приступил к наведению «порядка» в средствах массовой информации, т. е. переподчинению их себе. В России для того, чтобы нагнать страху на целую деревню, вовсе не надо пороть каждого мужика, достаточно устроить показательную порку одного-двух смутьянов. Вот этот метод – выборочное™ и показательности, был взят В. Путиным за основу дисциплинарного воспитания политических конкурентов и противников.

В качестве «козла отпущения» была избрана популярная телекомпания «НТВ», которая была создана в свое время В.Гусинским на государственные средства, полученные в виде займов от «Газпрома» и Правительства Москвы. Телеканал «НТВ» демонстративно пропагандировал прозападные взгляды на мир и на ситуацию в России, открыто поддерживал олигархов. Руководители «НТВ» явно переоценивали свои возможности, не захотели прислушиваться к настоятельным рекомендациям со стороны администрации президента умерить остроту своей критики Кремля и даже подняли шумную кампанию по защите свободы слова.

Власть ответила жестким требованием возвратить все кредиты, полученные от «Газпрома» (речь шла о сумме, приближавшейся к миллиарду долларов). Дальнейшее финансирование «НТВ» было прекращено под предлогом свертывания непрофильных активов тех государственных структур, которые ранее не совсем законно занимались кредитованием телекомпании. Первоначальный владелец «НТВ» В. Гусинский почел за благо бежать из России и укрылся в Испании. Старый менеджмент «НТВ» во главе с нагловатым Евгением Киселевым продолжал громко фрондировать, но 3 апреля 2001 года состоялось собрание акционеров, которое полностью заменило руководство компании. В одночасье «НТВ» из антипутинского стало пропутинским. Этот урок был хорошо усвоен многими другими руководителями средств массовой информации. Они стали дружно выстраиваться в стройные колонны под лозунгом «Одобрям-с!». Открытые политические оппоненты вроде Б. Березовского, уехавшего тоже в эмиграцию в Англию, стали избавляться от своих медийных ресурсов в России, почувствовав опасность полной потери их.

С той поры западные правительства и многочисленные правозащитные организации неустанно метали камни и стрелы в адрес Кремля, попрекая его нарушением демократии и свободы слова в России. Но для кремлевских стен эти камни и стрелы не угроза, а так себе, слону дробина.

Международная организация «Репортеры без границ» включала В. Путина в ежегодно составляемый список государственных лидеров, ущемляющих свободу слова в своих странах. Наряду с ним в этих списках фигурировали руководители Китая, Пакистана, Ливии, Белоруссии, Туркмении, Зимбабве и Руанды.

Летом 2007 г. немецкая журналистская ассоциация провела в Гамбурге международную конференцию на тему «Свобода слова под давлением». На ней присутствовали журналисты из 20 стран, в основном из стран Восточной Европы, с Балкан, из постсоветских государств. Был и делегат от России, некто Олег Панфилов, возглавляющий Центр экстремальной журналистики. Так вот на этой конференции В. Путин был награжден антипремией «Закрытая устрица» с формулировкой «за уничтожение независимой журналистики», «за плохое отношение к журналистам». Российского президента назвали на конференции «кристально чистым противником свободы слова и прессы». Кстати говоря, В. Путин стал первым главой государства, удостоившимся такой «премии».

Бог с ними, западными журналистами! Они вообще ко всем российским реалиям относятся заранее предвзято. Но личный опыт автора также позволяет сказать, что свободы слова в России пока нет. Мне довелось в течение семи лет работать политическим комментатором телепрограммы «Русский Дом», которая шла по третьему каналу. Мы старались объективно и непредвзято оценивать и комментировать основные события, происходившие в стране и мире. Иногда мы высказывали и критические оценки действий Кремля и правительства. В 2003 году без всяких предупреждений телепрограмма была закрыта. Мы попробовали перейти на радиопередачи и какое-то время общались с нашей аудиторией на частоте «Народного радио», но вскоре (в 2004 г.) нам было отказано в доступе к эфиру опять-таки без всяких объяснений. На ухо шепнули, что такова была настоятельная рекомендация из кабинетов администрации президента.

* * *

Управившись с силовыми структурами, со средствами массовой информации, В. Путин начал активно обзаводиться надежной финансовой опорой. Для этого понадобилось устранить все прежнее руководство «Газпрома» и поставить во главе этого энергетического монстра своих надежных людей. Операция началась с того, что В.Черномырдин был отправлен послом в Киев под предлогом того, что он опытный газовщик и сможет быстро и эффективно решить вопрос о газовых долгах Украины перед Россией. Рэм Вяхирев, с 1992 года возглавлявший правление РАО «Газпром» был отправлен в отставку. Политический противник В. Путина Борис Немцов выразился по этому поводу так: «Эта смена поважнее, чем смена премьера!». Пресса давно обвиняла Р. Вяхирева в воровстве и коррупционности. В самом деле, государство, являющееся формально основным владельцем акций концерна (в его руках тогда находилось 62 % акций), длительное время не получало даже дивидендов на свои акции. Все средства уходили якобы на развитие. Абсолютно непрозрачный бюджет «Газпрома» в 90-е годы превышал бюджет всей России. Любимый сынок Р. Вяхирева Юрочка был генеральным директором дочернего предприятия «Газпрома» под названием «Газэкспорт». Дочь Татьяна также руководила крупной фирмой в системе «Газпрома». Это было государство в государстве. Бешеные деньги лились водопадом мимо государственных карманов.

Теперь этот источник райского благополучия перешел под другой контроль. Из Питера приехал никому не известный Александр Миллер, который и возглавил «Газпром» и сразу стал известен всем. Был основательно вычищен совет директоров, заменена большая часть менеджмента. Стоимость акций «Газпрома» на Лондонской бирже сразу же выросла на 10 %. Правда, никаких шагов по привлечению к ответственности вчерашних казнокрадов и мошенников власть не предприняла, она не захотела ворошить старые дела, может быть потому, что сама собиралась заниматься тем же только в более цивилизованной форме.

Прошло несколько лет, и Кремль провел закон о продаже крупного пакета акций «Газпрома» частным инвесторам.

Впредь доля государственного капитала в этом концерне сокращалась до 51 % и «лишние» 11 % поступали на торги. Надобно заметить, что тогда 1 % акций «Газпрома» оценивался как минимум в 1 млрд. долларов. Торги прошли келейно, без шума. Осталось неизвестным, кто приобрел огромные состояния, но в прессе мелькали сообщения, что покупателями стали некие офшорные анонимные компании, владельцами которых были наши же граждане из числа «питерцев», входивших в ближний круг. Пуще самых важных государственных секретов в нынешней России хранятся в тайне реестры собственников крупных компаний.

В октябре 2001 г. В. Путин прибрал к рукам еще один крупный источник финансов – одну из естественных монополий страны, Российские железные дороги. С ельцинских времен этим акционерным обществом, 100 % акций которого принадлежало государству, руководил Н. Аксененко. Как профессионал-железнодорожник он сформировался в советские времена, но в период демократических реформ приобрел особый вкус к собственности и власти. Обладая крупной фигурой, нахрапистым характером, масштабными аппетитами, он быстро продвигался по служебной лестнице в 90-е годы: с 1997 г. он уже был министром путей сообщения, в 1999 г. стал вице-премьером и даже первым вице-премьером в переходных правительствах С. Степашина и В. Путина. Став президентом, В. Путин получил как бы «в наследство» неуемного Н. Аксененко, к которому питал особую привязанность Б. Ельцин, однажды даже представивший его кандидатуру в Государственную думу для утверждения на пост премьер-министра. Правда, он по непонятным причинам быстро отозвал свое собственное представление еще до рассмотрения вопроса в нижней палате.

Как и все деятели ельцинского периода, Н. Аксененко рассматривал вверенное ему ведомство как свою семейную вотчину. Для своего сына он создал частную фирму «Трансрейл», которая взяла под свой контроль все перевозки иностранных грузов по российским железным дорогам и, естественно, все доходы от них. При министерстве были созданы б фондов, в которые в обязательном порядке должны были «добровольно» вносить крупные суммы все начальники дорог. За счет государственных средств возводились элитные дома для руководящего состава, выдавались крупные премии и пр. При нем МПС получило саркастическое название «Министерство путей расхищения». Когда по инициативе В. Путина Счетная палата проверила состояние финансов МПС, то выяснилось, что министерство недоплатило в государственный бюджет 11 млрд. рублей налогов. Тарифы на перевозку грузов увеличивались или уменьшались в зависимости от величины полученных взяток. Чтобы избавиться от такого нечистоплотного «соратника», В. Путину пришлось дать согласие на возбуждение уголовного дела по материалам проверки Счетной палаты. Н. Аксененко понимал, что материалов для его осуждения было более чем достаточно, поэтому всю свою недюжинную энергию приложил к тому, чтобы тихо выйти сухим из воды, что соответствовало и новому курсу Кремля. На его место был поставлен очень авторитетный среди железнодорожников Геннадий Фадеев, уже имевший опыт работы в качестве министра этой отрасли. Однако это было промежуточным решением, потому что в качестве его заместителя в РАО «РЖД» был внедрен Владимир Якунин, не имевший никакого отношения ранее к железным дорогам, но старый друг и товарищ В. Путина по Санкт-Петербургу. Через короткое время именно он и возглавил всю железнодорожную сеть страны со всеми ее доходами.

К моменту прихода В. Путина в Кремль подавляющее большинство нефтяных ресурсов страны уже находилось в руках частных компаний («Лукойл», «ЮКОС», «Сибнефть» и т. д.) Большие объемы нефтяного экспорта и быстро растущие цены на это сырье на мировом рынке превращали нефть в самый лакомый кусок собственности. Но сразу наложить лапу на уже приватизированную собственность оказалось непросто, хотя очень хотелось. Надо было провести основательную подготовку. В качестве жертвы была выбрана компания «ЮКОС», руководителем которой был один из тогдашних крупнейших олигархов Михаил Ходорковский. Поскольку борьба с «ЮКОСом» носила многоплановый характер, ей посвящен отдельный раздел в этой книге.

В марте 2002 года был снят со своего поста Председателя правления Центрального банка России Виктор Геращенко, опытнейший банкир, занимавший этот пост еще во времена Советского Союза. Он имел за плечами многолетнюю практику руководства банковскими учреждениями за рубежом. Его вновь призвали к рулю Центрального банка России в тяжелейший период в сентябре 1998 года, когда демократические управленцы привели Россию к финансовому дефолту, В. Геращенко всегда отличался не только высоким профессионализмом, но и независимостью и смелостью в отстаивании своих позиций. Но профессионализм, как известно, вообще не в чести у российской власти, а самостоятельность и тем более ершистость, считаются неприемлемыми качествами чиновника. В силу этого для Виктора Геращенко не могло остаться места в новой колоде руководящих карт.

Замена носила привычный характер. На пост главы Центробанка был назначен Сергей Игнатьев, который был до 1991 г. преподавателем кафедры ценообразования Ленинградского финансово-экономического института, а в 1991 г. сразу стал заместителем министра экономики и финансов. Все последующие годы он неизменно занимал посты заместителей разных министров, в том числе и был заместителем Председателя Центробанка, но всегда оставался в тени и не привлекал к себе внимания. Теперь вся банковская система была поставлена под контроль надежного и легко управляемого человека.

Почти незамеченной для широкой общественности произошла перемена в статусе Счетной палаты РФ, которая в свое время была создана в качестве инструмента Государственной думы для контроля над расходованием бюджетных и вообще государственных средств. Теперь депутатам Госдумы было оставлено только право утверждать кандидатуры на все руководящие посты в Счетной палаты от ее Председателя до аудитора включительно, которые подбираются и вносятся от имени Президента РФ. Содержание и направление работы Счетной палаты определяется полностью Кремлем.

* * *

Через полтора года пребывания В. Путина на посту Президента РФ, осенью 2001 года, было положено начало созданию единой политической партии российской буржуазии. В нынешней России власть и СМИ избегают употребления общепринятых в мире политических категорий, заменяя их маловразумительными эвфемизмами. Вместо «капитализм» говорят: «рыночная экономика»; вместо «буржуазия» – либо «новые русские», либо «предприниматели», «работодатели» и т. д. Все ранее разобщенные группы нового правящего класса сошлись во мнении, что В. Путин может наиболее адекватно выражать и защищать их общие интересы, что целесообразно снизить накал внутривидовой борьбы и создать единую партию, которая, пользуясь большинством в Государственной думе, станет строить такое правовое государство, которое наилучшим образом будет соответствовать интересам буржуазии.

К этому времени основная часть бывшей общегосударственной социалистической собственности уже была поделена, причин для крупных конфликтов не оставалось. На первое место выдвигались соображения правового закрепления свершившихся социально-экономических перемен, установление стабильности и обеспечение гарантии необратимости победы буржуазии.

27 октября 2001 года было публично объявлено о создании «суперпартии» «Единая Россия», в которую вошли прежняя проельцинская партия «Единство» и созданная Ю. Лужковым и М. Шаймиевым партия «Отечество – вся Россия». Еще вчера циничный журналист Сергей Доренко, нанятый «Единством», размазывал по стенке политиков из лагеря соперников, шельмуя и Лужкова, и Примакова, а теперь этот телекиллер оказался никому не нужным. Ему платили крупные деньги за то, что он глумился над врачебной тайной, демонстрируя рентгеновские снимки тазобедренных суставов политических конкурентов Б. Ельцина, а теперь никто не подал голоса в его защиту, когда он попал под суд за наезд на своем «крутом» мотоцикле на прохожего.

Вчерашние вроде бы непримиримые противники теперь сидели рядышком в Колонном зале, обнимались, поздравляли друг друга. У них не было и нет идеологии, нет программы, они даже не знают, как назвать себя – центристами или правыми, – но их объединило стремление удержать и укрепить попавшую в их руки власть.

Форма проведения объединительного партийного съезда была точно скопирована с советских образцов: на все про все ушло не более 55 минут, а далее последовало: «Все встают, долгие и продолжительные аплодисменты!» Завершив в основном захват экономики государства, новая буржуазия теперь создавала политический инструмент для защиты своих имущественных и социальных прав. Надо вспомнить, что на последних выборах в Государственную думу в 1999 году большинство голосов (по сравнению с другими партиями) получили коммунисты. Они располагали в Думе 113 голосами, в то время как «Единство» имело 72 голоса, а «Отечество – вся Россия» и того меньше, всего 66. Теперь, объединившись, они получали 138 голосов и превращались в самую крупную фракцию в нижней палате Федерального собрания. Если учесть, что остальные три фракции, представленные в Думе в то время: СПС (29 мест), «Яблоко» (21 место) и ЛДПР (17 мандатов) – также стояли на антикоммунистических позициях, то станет понятно, что соотношение сил радикально изменилось.

Вслед за Советом Федерации наступило время для установления полного контроля и над Государственной думой. В обеих палатах Федерального собрания надо было сменить руководство. Для власти было нестерпимо видеть, что во главе Совета Федерации оставался Егор Строев, старый партийный чиновник КПСС. Это был спокойный, рассудительный человек, изрядно далеко отдрейфовавший в сторону от своих прежних коммунистических идеалов, но все таки по инерции считавшийся левым, а следовательно подлежащим замене. В результате закулисных переговоров с ним представителей президента, он дал согласие покинуть без шума свой пост председателя сената в обмен на гарантированное ему кресло губернатора Орловской области, где он когда-то был первым секретарем обкома КПСС. Е. Строев ушел, и на его место был выдвинут абсолютно никому в стране не известный геолог Сергей Миронов, который до прихода в сенат был первым заместителем председателя Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Совет Федерации (в новой путинской конфигурации) – это вообще одна из наиболее легко управляемых структур для администрации президента, и поэтому не составило труда легко обеспечить его избрание на пост председателя. Мохнатая рука сверху втащила его за воротник в большую политику, хотя первые же его инициативы повергли в шок широкую публику. Он предложил сходу продлить срок пребывания президента на своем посту. Это был явный зондаж, но скороспелый и неподготовленный, а посему провалившийся. Людям с такой легковесной репутацией, как у Миронова, поручать такие инициативы нельзя.

Потом С. Миронов выступил с проектом переноса столицы страны в Санкт-Петербург. И снова неудачно. Он пытался создать для себя политическую партию под странным названием «Партия жизни», принимал участие в выборах 2003 года, но скандально провалился. Но, похоже, Кремлю «по барабану» все провалы С. Миронова. Он «свой человек», и это главное. Чтобы обеспечить ему живучесть, для него специально построили новую партию, названную «Справедливая Россия» из обломков бывшего блока «Родина», нескольких бывших коммунистов, «яблочников» и т. д.

* * *

Гораздо труднее далось В. Путину сместить руководство Государственной думы. После 1996 года, когда был вынужден уйти в отставку с поста Председателя Госдумы один из самых бездарных политиков ельцинского времени Иван Рыбкин, запутавшийся в конце концов в сетях, расставленных Б. Березовским; спикером нижней палаты был избран Геннадий Селезнев. В прошлом видный деятель Коммунистической партии, он старался вести себя на новом посту предельно осторожно, всячески проявлял равноудаленность от всех партийных центров, но как всякий совестливый человек он с трудом скрывал свою неприязнь к Б. Ельцину и его правительству. В период его пребывания на посту спикера в Государственной думе начался процесс подготовки импичмента Б. Ельцина, т. е. принудительного отстранения его от власти в соответствии с Конституцией. Для новой власти, сплошь покрытой родовыми пятнами предыдущего режима, было несподручно иметь дело с левым по своим убеждениям человеком.

В прессе внезапно, как по сигналу охотничьего рожка, началась травля Г. Селезнева и вообще фракции КПРФ в Госдуме. Их обвиняли в том, что они использовали аппарат Государственной думы в своих партийных целях (право бесплатной переписки, телефонных разговоров, копировально-множительной техники и т. д.). Раздались призывы к устранению коммунистов с постов руководителей думских комитетов (до этого времени руководящие должности в Думе делились по договоренности с другими партиями). Было очевидно, что шла психологическая подготовка к внутридумскому перевороту. В этой обстановке руководство КПРФ проявило очевидную растерянность и беспомощность. Оно явно не ожидало такого крутого поворота событий, оно слишком привыкло к относительно комфортной парламентской жизни. Вместо того, чтобы дать глубокую оценку изменившейся политической обстановке и выработать новую линию поведения партии, Г.Зюганов надеялся без всяких оснований на то, что президент В. Путин, к которому он обращался с открытым письмом, не даст свершиться несправедливости. Детские иллюзии для руководителя политической партии! Не дождавшись милости сверху, Г. Зюганов капитулировал по полной форме. Он отдал команду всем представителям КПРФ в руководящих органах Думы покинуть свои посты в знак протеста против произвола правительственного большинства.

Это поражение произвело очень тяжелое впечатление на все левые силы страны. Уже в течение многих лет КПРФ действительно сосредоточила всю свою работу именно в Государственной думе. Ее деятельность в парламенте была наиболее видимой и значимой. Еще вскоре после расстрела Б. Ельциным в 1993 г. Верховного Совета, КПРФ вместе с другими политическими партиями заявила об отказе от борьбы за власть насильственными средствами и теперь думская работы была для нее основным фронтом противостояния власти. И вот теперь руководство КПРФ само наносило удар по своему главному укрепрайону. А остальные фронты были основательно заброшены.

Большинство наиболее активных первых секретарей крайкомов и обкомов за эти годы превратились в депутатов, переехали в Москву, оторвались от своих партийных тылов, обуржуазились. Одна из догм марксизма гласит: «бытие определяет сознание».

Со времени запрета КПСС и легализации КПРФ прошло более 10 лет (к тому времени), но в рядах коммунистов не появилось ни одного заметного молодого лидера. Руководящее ядро КПРФ старело, «бронзовело», повторяя печальный опыт прежней КПСС. Ни в теории, ни тем более в практике не появилось ничего нового. Стратегия и тактика КПРФ устарели и не соответствовали новым условиям России. Простая критика власти приелась, несмотря на всю свою правильность. Давно было известно, что «мало объяснять мир, надо изменять его», а вот по второй части этой формулы у руководства КПРФ была явная дыра.

Крайне скудным продолжало оставаться информационно-пропагандистское хозяйство. Представительство в Думе с каждыми новыми выборами становилось все меньше и меньше. В партийных рядах по состоянию на 2007 год было 188 тыс. членов, т. е. чуть больше чем имел В. Ленин осенью 1917 г., накануне Октябрьской революции (140 тыс.), но качество дореволюционных большевиков было несравненно выше нынешних пенсионеров преклонного возраста. В такой обстановке силы сопротивления оказались подорванными.

Перед грубым напором со стороны проправительственных сил в рядах коммунистов возникли разногласия. Такие известные депутаты, как Г. Селезнев, Николай Губенко, возглавлявший Комитет по культуре, Светлана Горячева, председатель Комитета по делам женщин, семьи и молодежи и др. отказались подчиниться решению руководства партии, которое столь круто сокращало границы думских возможностей для политической работы. Все они были исключены 25 мая 2002 года из рядов КПРФ. Таким образом, Геннадий Селезнев потерял всякую опору и был вынужден покинуть свой пост Председателя Государственной думы.

Вместо него кресло спикера временно заняла Любовь Слиска, волевая активистка «Единой России». Пройдет немного времени, и в 2003 г. В. Путин направит на пост рулевого нижней палаты преданного питерца Бориса Вячеславовича Грызлова, освободив его от хлопотных обязанностей министра внутренних дел. Пресса маленько поерничала насчет назначения «главного милиционера» на должность «главного законодателя», но быстро замолчала.

* * *

На выборах 2003 года в Государственную думу объединенные проправительственные силы в виде «Единой России», располагавшие неограниченными финансовыми ресурсами, поддержкой всего государственного аппарата и подавляющего большинства средств массовой информации одержали внушительную победу, получив 302 мандата в новом составе Думы. Располагая конституционным большинством в 2/3 голосов (всего в Думе 450 депутатов), Кремль мог теперь решать любые свои задачи путем принятия удобных законов. Никакого сопротивления (кроме словесного) никто оказать уже не мог. КПРФ – главная оппозиционная сила в стране – потерпела тяжелое поражение, ее представительство в Думе сократилось до 47 мандатов. Прозападные партии типа «Яблока» и Союза правых сил вообще не преодолели 7 % барьер и не прошли в Думу. Перед В. Путиным открылась неограниченная возможность лепить Россию по любой модели.

Опираясь на силовые структуры и полностью подконтрольную законодательную власть, В. Путин приступил к завершению строительства своей «вертикали власти» путем изменения порядка избрания глав субъектов Федерации. До сих пор руководителей республик, краев, областей и т. д. выбирали путем прямого голосования жители этих «субъектов федерации». Сточки зрения чистой демократии такой порядок не вызывает нареканий. Но в условиях России достаточно быстро, за какие-нибудь 10–12 лет, прошедших после принятия Конституции 1993 года, выявились две существенные тенденции, угрожавшие единству страны. Во-первых, руководители крупных и богатых «субъектов Федерации», таких как Москва, Татарстан, Башкортостан, Екатеринбург и др., успели обрасти за эти годы плотными слоями местной мафии. Эту мафию можно называть региональной элитой, кланом, бандой и т. п., от этого ее суть и характер не изменится. Входящие в ее состав группы, семьи и отдельные лица срослись в единый административно-хозяйственный организм, нечто вроде полипа на теле субъекта Федерации. Они монополизировали власть и экономику на местах, не допускали к своей «кормушке» никаких конкурентов. Поскольку они не гнушались никакими средствами при защите своих интересов, к ним и прилипло название мафии. В нашей стране по привычке все подобные кланы называли издавна «мафиями»,

При Л. Брежневе была «днепропетровская» мафия, при Б. Ельцине «екатеринбургская», при В. Путине «питерская». Все они формировались на основе личной преданности, землячества, семейных связей и т. д. Местные мафии успели за время ельцинского безвременья нахватать много льгот. Самый влиятельный из местных князьков Минтимер Шаймиев (Татарстан) стал открывать в зарубежных государствах свои собственные посольства под названием представительств. Однажды он дошел до того, что публично заявил, что призванные на территории его республики военнослужащие не будут направляться в Чечню, и т. д. Не менее вызывающе вел себя и московский градоначальник Юрий Лужков, вступивший в конце 90-х годов в политический сговор с Шаймиевым и бросивший перчатку ельцинскому клану. Жена Ю. Лужкова Елена Батурина, используя административные возможности своего мужа, в кратчайший срок превратилась в миллиардершу в долларовом исчислении, захватила лучшую часть строительной индустрии в Москве, а затем вкупе со своими родственниками перенесла свои операции в другие регионы страны. По словам из близкого окружения Ю. Лужкова, грозный с виду и решительный на словах городской голова панически боялся своей супруги и не смел перечить ей ни в чем. Московский клан обладал наибольшими финансовыми ресурсами, потому что все центральные офисы нефтяных и газовых компаний находятся в Москве, а следовательно и налог со своих доходов платят здесь, в столице. По самым упрощенным расчетам, в белокаменном стольном граде находятся более 70 % всех российских банков и частных компаний. Московская земля безумно дорога, один ее квадратный метр стоит больше, чем 10 квадратных километров в иных регионах. Контроль над Москвой дает огромные и неоспоримые материальные и политические преимущества. Покойная демократка Галина Старовойтова, убитая за то, что везла в чемоданчике 1 млн. долларов, любила повторять, что нет необходимости стараться привлечь на свою сторону российскую провинцию. Россия будет следовать примеру Москвы: «Что решат здесь, то будет законом и там!».

* * *

С такими тяжеловесами, самодостаточными и взаимосвязанными, пришлось столкнуться новой власти. Эти региональные вожди, разумеется, представляли опасность для целостности страны. Если кто-то из них и любил использовать в политической риторике тему общероссийских интересов, общегосударственных целей, то это лишь раскрывало глубину их политических амбиций и заблаговременную подготовку к возможному выдвижению своей кандидатуры на высший пост в государстве. Основным же содержанием их каждодневной работы, сердцевиной их мировоззрения, оставались все-таки заботы и философия удельных князьков.

Во-вторых, резкое ослабление центральной власти в России, а чем дальше от Москвы, тем сильнее чувствуется это ослабление, – привело к тому, что во многих регионах, даже не очень богатых, сформировались местные деловые круги. Выросшие чаще всего из теневой экономики, они решили выдвигать своих кандидатов на посты местных руководителей, чтобы проще решать свои хозяйственные вопросы и свести влияние Москвы до минимума. Особенно наглядно это проявилось в 2002 году, во время выборов губернатора Приморского края. Тогда Кремль выставил в качестве своего кандидата Г.В. Апанасенко, заместителя Полномочного представителя президента РФ по Дальнему Востоку. Местные политические и деловые круги в пику ему предложили кандидатуру Сергея Дарькина, абсолютно неизвестного в Центре предпринимателя, о котором ходили самые настораживающие слухи о его связях с теневыми дельцами и просто преступным миром. Кремль использовал все известные ему приемы избирательной политтехнологи, но все впустую. Его кандидат провалился, а победа досталась именно С. Дарькину. Пришлось признавать свое поражение и думать, что делать дальше. Чтобы не накликать еще большей беды, власть была вынуждена ладить и с С. Дарькиным, а то ведь, не ровен час, и Дальний Восток может отделиться, вспомнив пример Дальневосточной республики, существовавшей в годы Гражданской войны.

Такая же опасность нависла и продолжает усиливаться в Калининградской области, где прежний губернатор Леонид Горбенко (избран в 1996 г.) настолько сросся с местной мафией, что его пришлось с немалым трудом заменять новым руководителем, на этот раз адмиралом В. Егоровым, до последнего момента командовавшим Балтийским флотом. Когда закончился срок В. Егорова, пришлось направить в Калининград московского чиновника Г. Бооса.

По всей российской периферии от Северного Кавказа до приарктических экзотических (экзотическими их называют потому, что их название не соответствует содержанию, например в Еврейской автономной области евреи составляют 1 % от всего населения, остальные– русские и другие народы. Этот феномен повторяется в Ханты-Мансийском округе, Ямало-Ненецком и др.) округов плодились случаи скрытого или плохо замаскированного противодействия центральной власти.

Для борьбы с этими тенденциями было принято несколько в целом правильных законов. Пришлось вспомнить, что по Конституции президент РФ имел право быть избранным на свой пост только два срока подряд, и негоже господам губернаторам навечно присыхать к своим креслам. Было решено, что положение о «двух сроках» будет всеобщим. Но тут политические старожилы, «саблезубые тигры» затеяли юридическую круговерть вокруг вопроса: «А с какого момента исчислять эти самые два срока? Со дня принятия нового положения, или с момента их первого избрания на занимаемый пост?». Начались различные толкования и посыпались противоречивые решения. Кому-то Кремль не давал согласия на выдвижение своей кандидатуры на очередной срок (обычно это случалось с неудобными кандидатами и к тому же не имевшими серьезного веса в общероссийской политической элите), другим приходилось открывать «зеленый свет», несмотря на явное нарушение закона. Так произошло с тем же М. Шаймиевым, который как был при советской власти первым секретарем Татарского обкома КПСС, так и остался несменяемым татарским баем до настоящего времени. Под стать ему руководитель соседнего Башкортостана Муртаза Рахимов. Таким же неприкасаемым остался Ю. Лужков. Кремль постоянно подчеркивал правоту старой русской поговорки: «Закон, что дышло: куда повернул, туда и вышло!». Другими словами, для тех, кто успел укрепиться правдой или неправдой и обрасти местной мафией, закон на этом этапе российской истории не страшен, он бьет только по мелким воробьям.

Точно так же выборочно применял президент и полученное им право сменять глав субъектов Федерации в том случае, если они нарушают федеральное законодательство. Помнится, что первой жертвой карающего меча президента стал руководитель администрации Карякского автономного округа на далекой Камчатке, которой был отстранен от должности за то, что не обеспечил надлежащую подготовку домов к зимнему периоду. Была учинена публичная порка, чтобы другие боялись.

* * *

Шли годы, губернаторы мало в чем изменили стиль своей жизни и руководства, даже в самых скандальных случаях коррупции или иных нарушений наказанию подвергались вице-губернаторы. Президент, при всех своих полномочиях, явно старался действовать по целесообразности, не трогая заматеревших региональных набобов. Зато любого «простого» губернатора, проявлявшего строптивость и политическое разномыслие, ждало суровое наказание. В мае 2007 года довольно широкую огласку получило решение В. Путина отстранить от своей должности губернатора Амурской области Леонида Короткова с формулировкой «за утрату доверия со стороны президента». Что же послужило реальной причиной увольнения? Ведь Л. Коротков был губернатором области с 2001 года, в 2005 году он получил «вотум доверия» от В. Путина на очередное переизбрание на пост главы администрации. Никаких претензий со стороны центра к нему не выдвигалось, хотя Амурская область входит в число наиболее депрессивных регионов страны. По площади она сопоставима с ФРГ, а вот населения там всего 870 тыс. Но оказалось, что Л. Коротков (в прошлом член КПРФ, а потом и ЛДПР) публично и письменно высказался против президентских инициатив по изменению порядка назначения губернаторов. Такую же позицию разделяли многие другие руководители регионов, но он оказался «крайним». К тому же в его области на выборах в областную думу «Единая Россия» получила всего 16 % голосов, а в этом случае персональную ответственность за поведение избирателей несет губернатор.

Процедура устранения была довольно стандартной для России. Область сразу стала объектом придирчивых ревизий со стороны всех ведомств, а «накопать криминала» на любого губернатора не составляет никакого труда. Например Л. Короткова обвинили в том, что он, дескать, повысил отпускную стоимость электроэнергии на 0,7 коп. за квт/ч., а вырученные таким образом средства направил на содержание местного футбольного клуба «Амур». Другие обвинения были похожими. Ну скажите, кто спросит Кремль о том, насколько стали дороже железнодорожные билеты из-за того, что РАО «РЖД» содержит футбольный клуб «Локомотив» или сколько мы переплачиваем за газ, потому что «Газпром» тратит десятки миллионов долларов на покупку игроков для питерского «Зенита»? Никто не спросит, а если спросит, то никто не ответит. Но когда надо найти «зацепку», то выбранный козлом отпущения будет обвинен в непрофильных инвестициях, в злоупотреблениях служебным положением и т. д.

Когда гроза над головой Л. Короткова сгустилась, то все члены местного законодательного органа обратились с письмом к президенту страны, поддержав своего губернатора. Пустые хлопоты—10 мая 2007 указ об увольнении амурского губернатора был подписан!

В 2005 году вопрос о контроле Кремля над всеми структурами региональной власти в России был в правовом отношении решен радикально. По новому закону, изменившему порядок назначения глав субъектов федерации, впредь Президент РФ получил право самостоятельно подбирать кандидатуру на пост губернатора (для простоты надо понимать под этим словом любого руководителя субъекта федерации). Эта кандидатура вносится на рассмотрение местного законодательного органа, который путем голосования «выбирает» нового руководителя региона. Чинить препятствия для утверждения представленной кандидатуры не рекомендуется, потому что Президент РФ может в таком случае распустить местное законодательное собрание.

Эта процедура очень напоминает ту систему, которая существовала в советские времена, когда ЦК КПСС рекомендовал кандидатуру на пост первого секретаря крайкома, обкома и т. д., а пленум крайкома, обкома и т. д. «избирал» предложенную кандидатуру на высший пост в местной властной иерархии. Правда тогда все делалось в рамках партийных структур, а теперь процесс приобретал вроде бы общенародный характер, поскольку и Президент РФ и местное законодательное собрание избираются на выборах, хотя суть дела не меняется.

Закон о назначаемости губернаторов, поставивший по существу жирную точку в строительстве вертикали власти В. Путина, вызвал долгую и шумную дискуссию как внутри России, так и за ее пределами. Запад, как и ожидалось, выразил резкое неприятие кремлевского нововведения. В. Путина обвиняли в нарушении демократии, в насаждении централизма. Это вполне понятно, потому что для недругов России всегда было выгодно расползание ее государственной одежки, на Западе всегда поддерживали и будут поддерживать любых сепаратистов, любые центробежные тенденции. Неизменная историческая цель Запада – всемерное ослабление и желательное расчленение России. Они всерьез рассчитывали, что при прежнем «выборном» порядке мог бы появиться какой-нибудь рисковый губернатор где-нибудь, например, в Калининградской или Сахалинской области, или на худой конец, на Чукотке, который захотел бы отделиться от России. При определенных условиях ничего не стоит обеспечить соответствующее волеизлияние подданного ему народа. Например Роману Абрамовичу удалось гарантировать почти 100 % поддержку своей кандидатуры на пост губернатора Чукотки путем бесплатного подарка– каждому избирателю 140 кг. продовольствия. Обращение за помощью к так называемому «мировому сообществу» обеспечило бы сепаратистам не только симпатии, но и прямую экономическую и иную поддержку. Что могут сделать центральные власти России, если бы, скажем, подобный вариант развития возник в Калининградской области, на территории которой базируется и весь Балтийский флот, и крупные сухопутные силы?

Много лет Запад активно поддерживал сепаратистов на Северном Кавказе, признавал де-факто самозваных глав несуществующих государств, принимал их эмиссаров, руководствуясь извечной мечтой об углублении распада России. Теперь шансы на успех подобных расчетов существенно сокращались. Право Кремля назначать глав субъектов федерации, возможность снимать их в любое время, равно как и распускать региональные законодательные органы, безусловно, надо признать необходимыми и оправданными в конкретных условиях России начала XXI века. Сохранение целостности российского государства на период его выздоровления от чумы 90-х годов важнее, нежели отстаивание демократических ценностей, которые в России имеют пока декоративный, «фанерный» характер.

* * *

Внутри страны новый порядок назначения губернаторов подвергся яростной критике со стороны как правой, так и левой оппозиции. Понять можно как одних, так и других. ««Союз правых сил»» и «Яблоко» почти никогда не расходятся с Западом в оценке ситуации в России, тут они ведут себя, как их ручные собачки-болонки.

Коммунисты же смотрят на эти нововведения как на шлагбаум, закрывающий им дорогу к возможной победе на выборах главы администрации в одном отдельно взятом регионе. Они никак не могли забыть те недавние времена, когда почти в половине субъектов федераций на постах губернаторов были либо люди с партийными билетами в кармане, либо пришедшие к власти с помощью КПРФ. Теперь это оставалось сладкими воспоминаниями, затянутыми дымкой прошлого. 15 января 2008 года было прекращено членство в КПРФ последнего из тех «могикан», губернатора-коммуниста Владимирской области Николая Виноградова.

Президент, однако, постарался по мере возможности успокоить и несколько обнадежить и тех, и других. Он неоднократно публично заявлял, что если, мол, на выборах в местное Законодательное собрание победит какая-нибудь партия, то он, президент, учтет волю избирателей и внесет кандидатуру на пост главы субъекта Федерации с учетом результатов голосования.

Новый централизованный порядок назначения губернаторов имеет свои определенные внутриполитические преимущества. Во-первых, он приглушает ожесточенное противоборство различных мафиозных группировок за губернаторские места. Не будет целой ватаги претендентов на лакомые кресла, не будет преступных (иной раз и кровавых) «разборок» между соискателями, перестанут попусту тратиться огромные деньги на «демократические» выборы. В головах людей будет поменьше дури от иллюзии выборности. Во-вторых, теперь ответственность за качество работы губернатора будет нести практически глава государства, ибо он рекомендовал его на этот пост. Прежде «всенародно избранный» руководитель республики, края, области считал себя по существу бесконтрольным хозяином. Никаких реальных инструментов контроля над деятельностью губернатора со стороны людей, отдавших ему свои голоса, не было.

Для Кремля и для удельных князьков сложившаяся система является наиболее удобной. Президент РФ выглядит вроде сюзерена для местных вассалов, он теперь не связан конституционными ограничениями сроков пребывания выборных лиц на своих постах. Может сколько угодно сроков подряд разрешать губернаторам управлять своими уделами, но формально может в любой момент отрешить их от должности. Главы субъектов Федерации прекрасно понимают, что для них самое главное – сохранять полную лояльность главе государства, поддерживать субординационный контакт с администрацией президента и вообще «держать нос по ветру». Ответ за все они будут нести не перед избирателями, а только перед президентом.

Качество управленческих кадров от этого закона не изменится. В этом отношении показателен случай, происшедший в 2007 году с переназначением губернатора Брянской области, которая в течение многих лет считалась оплотом коммунистов. В 2004, когда проводились еще по старым правилам выборы главы администрации, прежний губернатор области Юрий Лодкин был снят с выборного процесса по решению суда и новым руководителем региона был избран Николай Денин – крупный предприниматель и депутат Государственной думы от «Единой России». За Н. Дениным вскоре потянулся шлейф судебных дел, потому что в 2005 году он, направляясь в Москву за рулем своего «крутого» джипа, сбил в районе г. Обнинска 53-летнюю женщину, которая скончалась на месте. Пришлось использовать пресловутый административный ресурс, чтобы в конце концов освободить лихача от уголовного преследования. Но в 2007 году расследования Генеральной прокуратуры выявили факты крупного мошенничества, к которым был причастен Н. Денин, с целью присвоения им птицефабрики «Снежка» в Брянской области. Формально полномочия брянского губернатора истекали в декабре 2008 года, но сам Н. Денин заблаговременно (до возможного рассмотрения дела о мошенничестве в судах) обратился к В. Путину с письмом о доверии, и Кремль дал согласие на его переизбрание, будучи уверенным, что все пройдет «без сучка и без задоринки», поскольку Брянская областная дума теперь состоит на две трети из представителей «Единой России».

* * *

Строительство вертикали власти, разумеется, не имеет ничего общего с демократией, хотя о ней всуе твердят высшие правительственные чиновники при каждом удобном случае. Только однажды автору на глаза попалось высказывание заместителя руководителя администрации президента В. Путина г-на В.Суркова, который претендует на роль «идеолога» правительства, сказавшего примерно так: «В России нет демократии, и не будет в течение ближайших 10–15 лет». Когда самого В. Путина журналисты за рубежом спросили о степени демократичности выбора кандидатуры на пост премьер-министра в России, он ответил, что процедура назначения руководителя правительства в РФ «не является демократической и не является антидемократической, она осуществляется в соответствии с законом».

Встает вопрос, готова ли Россия и наш народ к демократии? Может быть вертикаль власти, выстроенная В. Путиным, соответствует тому историческому периоду, который переживает наша страна, и наиболее адекватна потребностям большей части общества?

Пока в мире известны только два пути формирования демократических обществ и государств. Первый – это путь США, где демократия формировалась снизу, стихийно, путем договоренностей между основными участниками государственного строительства. В США в какой-то мере нашли свое воплощение идеи Ж.-Ж. Руссо, изложенные в его труде «Общественный договор». Лишь в середине XIX века, в ходе Гражданской войны, в США президент А. Линкольн применил насилие для утверждения демократии на Юге.

Демократия в главных европейских странах формировалась через целую цепь революционных потрясений, экспорта демократических завоеваний путем войн, иных форм политического насилия. Демократию в Европе отвоевывали у носителей отживших порядков. Россия не знала на протяжении всей истории демократии, кроме давно забытых вечевых республик Новгорода и Пскова. Короткий период демократии между февралем и октябрем 1917 года только подчеркнул нежизнеспособность этой модели государственного устройства в России, которая в результате перескочила одним прыжком из абсолютной монархии к диктатуре пролетариата. 90-е годы прошлого века, когда распахнулись ворота для «демократии», ознаменовались самым диким разгулом беззакония, когда власть цинично глумилась над народным волеизъявлением, Достаточно вспомнить подавляющую победу сторонников сохранения СССР на мартовском референдуме 1991 г. и сепаратистскую деятельность Б.Ельцина, приведшую к распаду великой державы. Прибавьте расстрел из танковых орудий в октябре 1993 г. Верховного Совета, избранного по самым чистым правилам демократии. Освежите в памяти события 1996 года, когда безнадежно больного Б. Ельцина удержали у власти путем открытого запугивания общества и прямой фальсификации результатов выборов.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4