Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поверь в любовь - Такие разные сны

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Надеждина Ирина Николаевна / Такие разные сны - Чтение (стр. 6)
Автор: Надеждина Ирина Николаевна
Жанр: Современные любовные романы
Серия: Поверь в любовь

 

 


– Она как, уже нашла себе предмет для обожания?

– Представь себе, нет. Похоже и не пытается искать.

– Интересно. И из каких же соображений она ведет жизнь затворницы? Колян следит или как?

– Да ну тебя, – Егор поморщился. – Никто за ней не следит. Просто слишком хорошо она с Димычем жила. Теперь ни о ком слышать не хочет. В затворницы она тоже не подалась. Нормально на людях появляется, нормально себя ведет, очень веселая, но… – он сделал красноречивую паузу.

– Сколько времени прошло, как Амерханов умер? Почти три года?

– Ну, да. А что?

– Так, ничего… – Игорь закурил и задумчиво произнес. – Странное со мной, Егор, что-то творится. Ни о чем не могу думать, кроме своих проблем и в то же время пытаюсь прикинуть, а как бы это было у кого-то другого… Глупо, конечно, но временами я начинаю завидовать тому, у кого ситуация получше, чем у меня.

– И мне завидуешь? – Егор улыбнулся.

– Тебе как, честно?

– Желательно бы.

– Ты как-то в компанию тех, кого я рассматривал, не попал. И Колян не попал. И Лёвка тоже. Считай меня конченным идиотом, но сейчас, пока мы разговаривали, почему-то я подумал, что вряд ли, если бы я умер, за мной кто-то так тосковал.

– Точно идиот, – почти ласково сказал Егор. – Тебе, Игорек, самому сейчас психиатр не помешал бы. А лучше давай стаканы и полечим тебя. Заодно и мне расслабиться не помешает.

Игорь не стал заставлять себя уговаривать. Он готов был сейчас делать всё, что угодно, лишь бы хоть на шаг уйти в сторону от кошмара с которым он жил, как ему порой казалось, уже целую вечность. Он поднялся, достал из бара бутылку коньяка, стаканы и попросил Тамару нарезать лимон.

– Ну, сегодня без тостов, – сказал Егор.

Через час с небольшим Игорь почувствовал, что начинает хмелеть. Это было именно то, что нужно. Егор, кажется, тоже «расслабился».

– Слышь, Игорек, а хочешь, я тебе подскажу, как от проблем уйти? – поинтересовался он.

– Только не предлагай мне поиметь Тамару, – поморщился Игорь, закусывая лимоном. – Это с моей стороны будет непорядочно.

– Ой, только не становись сильно правильным – не строй из себя воплощенную порядочность. Не, я тебе про другое, – Егор налил ещё коньяка и скептически посмотрел на почти пустую бутылку. – Ещё есть?

– Сейчас, – Игорь достал ещё одну бутылку.

– Вот это дело. Так вот, если тебе плохо, просто спасу нет, найди того, кому ещё хуже, и тебе твои проблемы покажутся фигней.

– И где мне этого «кого-то» искать?

– Не знаю. Вот ты про Димку спрашивал и про Вику. А знаешь, почему он так хорошо с ней жил?

– Ну? Молодая, красивая, чего не жить… Говоришь, ещё и умная…

– Угу… Только ты его первую жену не знал. Таких стервей свет не видел. Он с ней двадцать лет прожил. Всё жалеть её пытался… Она ему такие чудеса устраивала, что нарочно не придумаешь.

– И что он делал?

– А, когда она его сильно доставала и начинала делать вид, что уходит, он два-три дня сначала с горя, а потом с радости, все проблемы в стакане топил.

– Помогало?

– Почти.

– Не спился?

– У него голова была. Он же по жизни почти не пил. Только, чтобы стресс снять. И то сильный. Давай и тебе снимем. У тебя тоже с головой всё в порядке, ты не сопьешься.

– Давай, – согласился Игорь. – Я сейчас не то что проблемы, сам утопиться готов.

– Напрасно. Вот посмотришь, всё пройдет… Как это… вот не помню где, но умно «и это всё пройдет».

– Это из Библии. Соломон, кажется, или Екклесиаст.

– Во, видишь! Умный мужик был, что тот, что другой. Национальность такая. Лёвка тоже умный был, не хуже того Самуила, (или как его там? А, Соломона!) а когда проблемы были, мы с ним по Димкиному рецепту лечились.

– У Лёвки, слава Богу, все были живы и здоровы. Хоть за тридевять земель, а всё ж известно было, где они и что с ними.

– Опять двадцать пять! – Егор покачал головой. – Сказали ж тебе – найдем! Подожди, дай Коляну с проблемами разделаться, он твоими займется. А то, ещё чего доброго, увидишь, явится твоя артистка. С подружкой поссорится, деньги кончатся, и приползет, как миленькая, назад проситься.

– Знаешь, Егор, мне на неё плевать. Сначала не знал что делать, потом злился, потом снова не знал что делать, а потом она для меня будто исчезла. Я всё о дочке думаю. Почему ребенок страдать должен? Выходит, раз так случилось, я в этом виноват?

– Не выходит. Почему ты решил, что всё должно достаться тебе? Твоя жена что, к дочке отношения никакого не имела? Ребенком малым была? Не понимала ничего? Когда бабе … сколько ей там? – Егор вопросительно посмотрел на Игоря.

– Тридцать пять.

– Так вот, когда бабе тридцать пять, и она не сама думает, а подружку слушается, тут остается вынести диагноз – клиническая дура. Девочку, конечно, жалко. Но ты не забывай, что она уже в том возрасте, когда понимает, что к чему.

– Я не хочу, чтобы она плохо думала о матери, – Игорь тяжело вздохнул.

– А это уж она сама решит, как ей думать. Ладно, давай ещё по единой и в люлю пора. Завтра у меня день нелегкий будет.

Уже у порога Егор взглянул на Игоря, как-то непонятно улыбнулся и сказал:

– Я вот думаю, может, тебя, правильного такого, Вике сосватать? Придет она в себя через какое-то время. Ну и… Ты у нас парень хоть куда, она – мечта любого мужика.

– Отстань, Егор, – поморщился Игорь. – Тут на свет смотреть тошно, а ты, что попало несешь.

– Не, не что попало! Надо как-нибудь Коляну идею подкинуть. Он тебя и так любит, а то вы с ним тогда породнитесь.

– Отстань.

– Ты это напрасно, у нас с Коляном рука легкая.

– Егор, я никогда её не видел и не увижу. Разве что на фотографии. Уймись.

– А, если увидишь? А, если понравится? – он заговорщицки подмигнул. – Только не говори, что после того, как руку сломал, импотентом стал. Руки здесь ни причем.

– Не стал, – Игорь понял, что от Егора просто так не отделаться. – Она – женщина денежная. В сравнении с её состоянием мои доходы – мусор. А я – не альфонс. У тебя вон жена дома сидит, у Коляна – дома, а вы деньги зарабатываете.

– И она дома сидеть будет.

– Да, вот только те деньги, что я приносить буду, для неё ничего значить не будут. Когда я перестану кормить семью, я перестану чувствовать себя мужиком.

– Игорек, смотри на вещи проще! – Егор похлопал его по плечу массивной лапой. – Ладно, всё это шутки. До завтра. Если доживу до вечера, обязательно к тебе зайду.

– До завтра. Привет Ларисе. Коляну, всё, что полагается в таких случаях.

Глава 21

Игорь закрыл дверь за Егором. Теперь, когда не слышалось его жизнерадостного баса, в квартире стало неожиданно тихо. На секунду Игоря охватило ощущение, что всё, происшедшее недавно, в том числе и только что ушедший Егор, всего лишь сон. Он даже головой тряхнул, желая избавиться либо от остатков сна, либо от ощущения. Второе удалось лучше. Ни Егор, ни всё, что происходило, сном не было. В кухне тоненько звякнул стакан. Игорь заглянул туда. Тамара заканчивала мыть посуду.

– Оставила бы до утра, – заметил он.

– Ничего страшного. Я всё равно ещё не спала, – ответила Тамара.

Игорь постоял, посмотрел на неё и пошел в ванную. Коньяк подействовал. Нервное напряжение спало, всё словно притупилось. Игорь был не настолько пьяным, чтобы ничего не соображать, и не настолько трезвым, чтобы единственным желанием, для решения всех проблем, было шагнуть с балкона вниз. Прикинув, что в таком состоянии лезть в ванну не стоит, лучше принять душ, он долго стоял под шумящими струйками теплой воды. Ему даже начало казаться, что вместе с этим шумом уйдут все проблемы. К сожалению, только казалось.

Игорь вышел из ванной. Проходя мимо комнаты Тамары, он обратил внимание на пробивающуюся из-под двери тонкую полоску света. Игорь остановился, на секунду задумался, а затем толкнул дверь. Тамара как раз собиралась ложиться. Увидев Игоря, она замерла и некоторое время удивленно смотрела на него, потом спросила:

– Вы что-то хотели, Игорь Михайлович?

– Скажи, Тамара, я тебе пьяный нравлюсь?

– Вполне, – спокойно ответила она. – Вы не настолько пьяны, чтобы не нравиться.

– Ты тоже мне нравишься.

– Приятно слышать.

– Так вот, коль скоро мы нравимся друг другу и всяких препон в виде жен, мужей и друзей нет, почему бы нам не провести эту ночь вместе?

– Ого! Сильное начало! – она улыбнулась.

– Осталось выбрать, где мы её проведем в этой комнате или в моей спальне. Если бы не рука и плечо, я бы тебя отнес, но извини, пока не могу.

Игорь подошел к Тамаре вплотную, обнял её и поцеловал. Кажется, даже нежно. Она ответила на его поцелуй и тихо сказала:

– Тогда идем в твою спальню. Люблю широкие кровати.

… Игорь открыл глаза и попытался сообразить, который час. Часы показывали половину восьмого. Постель была красноречиво смята. Дверь открылась и вошла Тамара. Она была уже одета и причесана. Вообще, у неё был такой вид, словно ничего не произошло.

– Ты уже сам проснулся, – улыбнулась она. – Тогда доброе утро. Можешь вставать, завтрак готов.

– Спасибо, – Игорь попытался подавить смущение.

– Я жду тебя на кухне, – она удалилась.

Игорь, пока приводил себя в порядок, лихорадочно пытался решить, что теперь делать и как себя вести. Когда он пришел на кухню, где его ждала Тамара, то до обещания себе любимому больше никогда в жизни не пить и не приставать к посторонним женщинам, оставался всего один малюсенький шажок. Он сел за стол, лихорадочно пытаясь не начать краснеть. Тамара поставила перед ним чашку с кофе.

– Спасибо, – пролепетал Игорь, опустил глаза и всё же покраснел.

– Игорь, давай будем взрослыми людьми, – Тамара спокойно улыбалась. – Из-за того, что между нами произошло не стоит нервничать. Я не попрошу на мне жениться, тебе не придется разводиться с женой…

– Я уже развелся, – попытался пошутить Игорь.

– Тем более. Ты вчера очень хорошо сказал, раз нет никаких препон. Вот мы с тобой и провели ночь. Кстати, провели очень неплохо. Я не ожидала такого. Я получила массу удовольствия.

– Лестно слышать, – Игорь снова начал краснеть. – Мне тоже понравилось.

– Не менее приятно слышать. Ты можешь не переживать, что я в тебя безумно влюблена и теперь ты мне чем-то обязан. Никто никому и ничем не обязан. Я в тебя не влюблена, хотя не скрою, ты мне нравишься. Нравишься в разумных пределах, как раз настолько, чтобы не потерять от тебя голову и не плакать в твоё отсутствие. Надеюсь, не ошибусь, если скажу, что у тебя всё где-то также.

– Не ошибешься…

– Вот и отлично. Теперь можешь не опускать глаза и не краснеть. Если хочешь, я снова буду называть тебя Игорем Михайловичем и обращаться к тебе на «вы».

– Спасибо, но это будет лишним.

– Пожалуйста, – милостиво кивнула Тамара. – Кстати, если уж нам обоим всё это понравилось, можно будет повторить, если захочется. И можешь не волноваться, Егору я ничего не скажу. Я тебе уже когда-то сказала, как обстоят дела.

– Ещё раз спасибо и за Егора тоже. Возможно, когда-нибудь воспользуюсь твоей добротой.

Несколько минут они молча ели. Сегодня туман сменился мелким дождиком. Серое небо за окнами навевало тоску. Когда Тамара убрала тарелки, Игорь попросил ещё кофе и закурил.

– Скажи, – обратился он к Тамаре, – а почему ты так спокойно всё воспринимаешь?

– А как мне нужно воспринимать? – она удивленно посмотрела на Игоря. – Так как в первый раз, нажить бессонницу, чуть не попасть в больницу?

– Ты вчера обещала продолжение сказки. Неужели потом ничего такого больше не было?

– Было. Просто я научилась справляться. Так, как я теперь живу, гораздо проще и удобнее. Кто-то нужен мне настолько, насколько нужна ему я. Хочешь спросить, а что будет дальше?

– Хочу.

– Через пару лет или, возможно, раньше я попробую найти человека с такими же взглядами на жизнь, как я. Думаю, из нас выйдет неплохая пара. Обычно такие люди очень обязательны. Мы обеспечим друг другу полную свободу и сможем вырастить нормального ребенка. Из таких людей выходят почти идеальные пары. Брак по расчету. Тебя не удивляет моя точка зрения?

– Нет, – вздохнул Игорь. – Расчет бывает разным. Что ж, ещё раз скажу, что буду тебе благодарен, если ты временами будешь ко мне благосклонна.

– Буду. Только ты не части и не пытайся перевести наши отношения в другой ракурс. Тебе нужна совсем не такая, как я.

– Я так плох для тебя? – Игорь грустно улыбнулся.

– Нет. Пожалуй, слишком хорош.

Глава 22

Вика расхаживала по кабинету, скрестив на груди руки. Ковровое покрытие пола делало неслышными её шаги. Кажется, ей надоело это занятие и она остановилась. Она остановилась у окна и стала смотреть на стайку голубей перед офисом.

Николай сидел за столом и смотрел на неё. Вика, невзирая на все невзгоды, на все неприятности нефинансового характера, в последнее время сыпавшиеся на них, как из рога изобилия, выглядела прекрасно – красивая, стройная, безупречный стиль во всем от макияжа до одежды. Только не было улыбки, которая почти не сходила с её лица, пока был жив Дмитрий, и большие глаза были печальными и тоскливыми. Вот и сейчас она стояла, смотрела на что-то за окном. Стояла у окна и на что-то смотрела… Николай чуть не вздрогнул.

– Вика, ты, когда приезжаешь, часто останавливаешься у этого окна и смотришь. Почему? – спросил он.

– Не знаю, – не поворачиваясь, ответила Вика и пожала плечами. – У меня какое-то странное ощущение, будто я увижу за этим окном что-то важное. Почему ты спрашиваешь?

– Дима очень любил стоять именно у этого окна. Точно так же, как ты сейчас, стоял и смотрел. И говорил ту же фразу. Его будто тянуло к этому окну, – Вика повернулась и напряженно посмотрела на него. Николай вздохнул. – Прости, сорвалось.

Вика снова отвернулась к окну. Она простояла так ещё несколько минут, потом села в одно из глубоких кресел. Николай скользнул взглядом по её стройным ногам и подумал, что видимо весь род мужской ослеп, если не замечает рядом такой красоты. Наверное, будь бы он холостым, не будь бы Вика женой его брата, он сделал бы всё на свете, чтобы она не была такой печальной и чтобы снова начала улыбаться. Сейчас же ему оставалась только родственная забота, не больше.

– Коля, а моё присутствие здесь так обязательно? – поинтересовалась Вика.

– Желательно. Ведь я же не очень часто тебя сюда приглашаю.

– Не очень.

– Сильно утомляет?

– Нет. Просто я чувствую себя полной дурой, когда ведется речь о каких-то поставках, о каких-то банковских операциях. Стреляй, но никак не могу запомнить, что есть что. Мне кажется, все знают, что я ничего не понимаю. Никто, конечно, не смеется, но… В общем, неуютно как-то. Особенно, когда Петенька Король начинает спрашивать моего авторитетного мнения.

– Викуля, ведь таких разговоров ведется не так уж и много. Но, коль скоро, ты у нас глава, то временами нужно появляться.

– Тогда сделай так, чтобы у меня никто не спрашивал, согласна ли я на какую-то сделку. На покупку чего-то там марки такой-то или строительство с использованием какой-то там технологии. Вдруг я что-нибудь не то скажу?

– И как ты себе это представляешь? – Николай улыбнулся. – Итак уже злые языки распускают слухи о том, что я под себя всё дело Амерхановское подгреб, все деньги, и правлю здесь бал один, как мне вздумается. Егора ещё подвязал. А ты, бедная деточка, не при делах. Оставлю я тебя с детьми голую и босую.

– Угу, точно так… – Вика встала и взяла из сумочки сигарету. Николай щелкнул зажигалкой. – Ни о чем я, бедная, не знаю, ни о чем не ведаю… Разденете вы меня с Егором и разуете, а потом, как есть, босую и нищую, отправите в Иерусалим пешком на богомолье, чтобы милостыню я по дороге просила и сухой коркой питалась.

– Только воды из луж не пей.

– А то козой стану. Интересно, а что же здесь Егор поделывал, когда Дима жив был? Неужто и его вы раздевали и разували? Или он всем лифчики примерял? – на её губах появилась слабая улыбка.

– Выходит, что и нам с Димычем он их тоже примерял. Панамки для братьёв.

– В конце концов, Коля, если так необходимо, чтобы я здесь сидела время от времени, я буду сидеть. Только говорить будешь ты. Я не думаю, что твоя цель меня и младших по миру пускать, – Вика снова стала серьезной. – Ты ведь прекрасно знаешь, что я понятия не имела о размерах счета и делах в фирме. Помнишь наш разговор?

– Да всё я помню, – поморщился Николай. – Только мне моей доли хватит и разорять я тебя не собираюсь. Но, коль скоро пошел такой слушок, лучше пресечь его, пока он не перерос в тему для всеобщего обсуждения.

– Коля, а кто это у нас здесь такой умненький и благоразумненький? – Вика прищурилась. – Я этого человека знаю? Кто-то из руководства?

– Представь себе да, – он нахмурился. – Пожалуй, слишком хорошо знаешь. Могу даже сказать о причине столь рьяной заботы о тебе.

– Не Петенька ли Король?

– Петенька, – кивнул Николай. – Он меня как-то прямым текстом при куче народу спросил, имеет ли представление первое лицо фирмы, си речь ты, о том, что здесь делается. Когда я сказала, что имеет, то он довольно едко поинтересовался кто излагает, я или Егор и в каком свете. Может быть лучше стоило бы тебе самой присутствовать при всём этом. Вот я и решил, пока не нашелся кто-нибудь ещё, кто задаст настолько же умный вопрос, лучше приглашать тебя.

– Убери эту дрянь! Найди способ и убери, – Вика нахмурилась. – Знаешь, после чего всё это началось?

– Я знаю, что он к тебе неровно дышит.

– Ничего ты, Коля, не заешь. Началось это всё с тех пор, как Петенька у нас пошел в гору.

– Ну да, в гору пошел, на пару-тройку презентаций и ужинов попал и знаки внимания тебе оказывать попытался. Некоторые решили что на некоторое время он к тебе в большую милость попал. Видимо и он так решил.

– И не только. Я надеялась, что он одумается. Ведь тогда, на банкете, он вроде бы просто начал оказывать мне знаки внимания. Потом, об этом я тебе не говорила, начал звонить. Когда это мне надоело, и я поняла, что по хорошему до него не доходит, пригрозила, что скажу тебе, он явился в гости.

– Даже так? – Николай удивленно смотрел на Вику.

– Даже так. И предложил мне, угадай с трех раз что.

– Не иначе, как руку и сердце.

– И ещё кое-что заманчивое. Он предложил убрать тебя с дороги. Притом путем совершенно мирным, просто разделить всё, в крайнем случае, напрямую предложить тебе уйти в тень и не мешать. А я, так как негоже даме в делах копаться, передала бы все дела ему. Обещал меня беречь и лелеять. Так что, Коля, сделай мне одолжение, убери эту пакость.

– Что ж ты, жестокая, ему отказала? Перспектива какая была? – Николай улыбнулся.

– Не смешно, – Вика поморщилась. – Мне его видеть неприятно. Особенно, когда он улыбаться начинает, а глазки так и бегают.

– И как ты себе представляешь процесс убирания Петеньки Короля? Вот просто так взять и убрать? Если я это сделаю, сама понимаешь, что он начнет вытворять.

– Так что, мне его убрать? – Вика пристально посмотрела на Николая.

– Попробуй. Может быть, у тебя это получится лучше. Помнишь, когда вы с Димой поженились, ему не давала проходу одна особа, которую он уволил за черную пасть?

– Помню. Дима назад её так и не взял. А что она тогда сказала?

– О тебе плохо отозвалась. В подробности вдаваться не буду. Так вот, это горе ещё и здесь пыталось время от времени появляться и всем жаловаться, как злодей Амерханов с ней разделался. Петеньки я не боюсь, но чтобы он потом языком щелкал, тоже не хочу. Ты же сама поняла, что это за фрукт и как от такой публики отвязаться трудно. Хочется быть воспитанным.

– Ты прав. И потом, если уж придерживаться Петенькиной линий, я – первое лицо фирмы, мне и карты в руки, – Вика снова слабо улыбнулась. – Попроси Леночку его пригласить.

– И что будет?

– Ты просто посидишь, послушаешь и не будешь вмешиваться. Это не финансовая операция и как его красиво послать, я уж как-нибудь разберусь.

– Вика, – Николай ласково взглянул на невестку, – а может быть, всё же стоит разобраться в финансах и марках или технологиях и стать главой? Ты хоть с Димычем в одном кабинете не сидела, а, когда ты в этом кабинете появляешься, так стиль чувствуется. И мне бы легче было.

– Коленька, я с ним не в одном кабинете сидела, а в одной постели спала и за одним столом ела. И вот чего он меньше всего хотел, так это, чтобы я пыталась разбираться в том, что меня мало привлекает. Я же не предлагаю тебе решать медицинские проблемы и пытаться оказать неотложную помощь при состоянии абстененции.

– Это похмелье по-умному? – Николай рассеялся.

– Не только похмелье. Вон, Дима-младший скоро в дела вникать начнет, а там, оглянуться не успеешь, Гриша компанию составит.

– И всё же?

– Коленька, если мне этого захочется, то не сейчас и не через месяц. Договорились? Если будешь меня напрягать, я Люську пожалуюсь, – шутливо пригрозила Вика.

– Сдаюсь, – Николай покачал головой. – Вашей женской солидарности я не учел.

– Вот и отлично. Кстати, я ещё и деньги фирме экономлю. Если я здесь буду сидеть, я же зарплату попрошу. Теперь давай попросим Леночку пригласить этого Тимуровца или Робин Гуда, помощника всех обиженных, и я его вышвырну вон. Скажи честно, сильно ценного работника потеряем?

– Ценности он никогда не представлял. Его главная ценность в последнее время состояла в том, что он языком лучше канарейки или соловья щелкал.

– Так, у нас не птичий рынок, соловьи нам не нужны. Я могу совершенно спокойно убрать его.

Глава 23

Через несколько минут в кабинет вошел молодой, всего лишь года на три старше Вики мужчина. Николай достал сигарету и закурил. Вошедший был никто иной, как Петя Король. Он, всё время заискивающе посматривая на Вику, поинтересовался:

– Вызывали, Николай Алексеевич?

– Не я. Виктория Андреевна вызывала, – кивнул Николай и мрачно улыбнулся.

– Чем могу служить, Виктория Андреевна? – улыбка Пети стала слишком уж заискивающей.

– Служить, говорите? – Вика прищурилась. – Петр Владимирович, а как вы относитесь к Николаю Алексеевичу?

– Что значит, как отношусь? – не понял Петя.

– То и значит, как относитесь. Я вот тут подумала и решила, мне не всё сообщается, что на самом деле происходит в фирме. Наверное, расстанусь я с ним. Вернее, уже расстаюсь.

– Но как же… – Петя снова пришел в некоторую растерянность. – Вы ведь родственники.

– Так же. При чем здесь родственники? Деньги-то ведь мои. Вернее, не совсем мои, но какое это имеет значение, пока я ними распоряжаюсь? У меня к вам вот какое дело, скажите мне честно и откровенно, что здесь происходит. Его, – Вика кивнула на Николая, – можете не бояться. Он здесь уже не работает.

– Ну-ну, поговорите! – посоветовал Николай.

Он поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Петя даже не сообразил, что он вышел не в приемную, а в расположенную за кабинетом комнату отдыха. Дверь осталась приоткрытой. Николай удобно устроился в кресле у двери и прекрасно мог слышать, а временами и видеть, что происходит в кабинете.

– Ну, что происходит… – после минутного колебания сказал Петя. – Я вам уже когда-то пытался сказать, но вы тогда меня не хотели услышать. Николай Алексеевич и Егор Савельевич прокручивают здесь свои делишки, снимают деньги, а вас, извините, попросту кидают.

– Меня кидают?! – Вика казалась изумленной и пораженной. – Что же я раньше вас не послушала?! Что же теперь делать? У вас есть какие-нибудь доказательства того, что меня кидали, как вы выразились?

– Прямых нет, но… Понимаете, это и невооруженным глазом заметно. Что может решить женщина, которая, к тому же ещё и учебой занята? Вам подсовывали на подпись документы, в которых стояли одни цифры, потом появлялись другие документы…

– Тоже с моей подписью? – Вика прищурилась.

– Ну… не всегда… Просто, скорей всего о некоторых операциях вы и понятия не имели. Ещё бывают такие моменты, когда можно иметь большую выгоду для себя, но ведь Николай Алексеевич никогда этого не делал, а мотивировал всё тем, что хочет быть чист перед законом. Ну, я настоял, чтобы вас хотя бы приглашали.

– Так, я вижу, что меня действительно хотели раздеть и разуть! – почти возмущенно произнесла Вика. Она внимательно посмотрела на Петю и спросила очень доверительно. – Петр Владимирович, а вы не могли бы мне порекомендовать кого-либо на место Николая Алексеевича? Вы ведь сами сказали, что я ещё и учебой занята.

– Понимаете ли… это очень щепетильный вопрос…

– Ну, коль скоро мы с вами были друзьями, я бы хотела иметь надежную опору и хорошие рекомендации.

– Боюсь показаться нескромным, но я бы предложил вам свою кандидатуру. Я смогу поставить дело так, что ваше присутствие будет здесь лишним. Кроме того, у меня есть кое-какие идеи, и мы… вы могли бы увеличить ваши прибыли… Притом, если сейчас Николай Алексеевич начнет вас уверять, что это будет незаконно и за это можно и, извините, в тюрьму сесть, то вы можете не волноваться… я всё очень хорошо продумал… Жаль, что вы раньше не хотели прислушаться к моим словам…

– Петенька, – почти ласково сказала Вика, – ты должен радоваться тому, что я сейчас тебя слушаю. Ты вот скажи, тебя здесь кто-нибудь поддерживает?

– Они все боятся до полусмерти твоего деверя и Егора, как в своё время боялись Амерханова.

– Да ну! Петенька, а я ведь в тюрьму, вдруг что, тоже не хочу.

– А ты туда и не попадешь. У тебя есть прекрасный выход и смягчающие обстоятельства.

– Ну, и?

– Выход – выйти за меня замуж и перевести все… ну, не совсем все, а основную часть денег и фирму на меня. В любом случае, рисковать буду я. Ещё у тебя есть такое смягчающее обстоятельство, как дети.

Вика не ответила. Петя подошел к Вике и хотел её обнять, но она ловко увернулась. Огорчение, отразившееся на лице Пети, можно было бы принять за натуральное, если бы не бегающие глаза. Он продолжил чуть надломленным голосом.

– Вика, поверь мне, я предлагаю тебе всё это только из любви к тебе. Мне больно и обидно смотреть, как такую женщину нагло обманывают и используют… Сначала несколько лет это делал твой муж. В жизни не поверю в то, что он хоть чуть-чуть любил тебя! Я же видел его здесь каждый день. Он же даже улыбаться не умел. Теперь это делает его брат. Я понимаю, ты вышла за него замуж из-за денег! Насколько я осведомлен, ты ведь из очень скромной семьи и до того, как выйти замуж, вынуждена была работать на «скорой».

– А я и теперь там работаю, – холодно оборвала его Вика.

– Это ведь временно… – Петя уже не мог остановиться. – Теперь тебя использует Матюхин. А ведь он тебе никто! Вообще никто! Он ведь даже Амерханову был никем, ты знаешь это?

– Что ещё? – Вика, прищурившись, смотрела на Петю.

– Пока всё. Главное, что я буду очень хорошо к тебе относиться и обеспечу тебе блестящее будущее. Ты даже представить себе не можешь, что я готов для тебя сделать! Ты будешь жить только заграницей…

– Петенька, главного во всей этой истории не представляешь себе ты, – Вика села в кресло у стола и пристально посмотрела на своего собеседника. – Ты ведь не знаешь, что завещание составлено таким образом, что я буду распоряжаться деньгами только до совершеннолетия детей. Затем я автоматически отхожу от дел, а фирма «МАКС» получает ещё двух совладельцев – Григория и Елизавету Амерхановых.

– Да?… – Петя ошарашено смотрел на Вику около минуты, а затем еле выдавил из себя. – Но ведь им ещё совсем мало. До их совершеннолетия ещё так много времени. Я… что-нибудь придумаю.

– Даже так? – Вика улыбалась, но глаза оставались холодными, взгляд стал жестоким. – Ну, допустим, выйду я за тебя замуж. Как будет звучать моя фамилия? Король?

– Ну, да…

– Король мужского рода.

– Вика, но ведь это только фамилия, – Петя снисходительно улыбнулся.

– Вот именно, только фамилия, – Вика перестала улыбаться. Теперь в её голосе было сплошное презрение. – Заметьте, Петр Владимирович, не должность, а фамилия. А вы что-то слишком много на себя берете. Прямо таки по-королевски! Вы уже и разложили всё по полочкам: кто деньгами и фирмой заправлять будет; кто нужен, а кто нет; кто был добрым, а кто злым. Потрудились на славу в том числе, выдумывая свои байки и рассказывая окружающим, как меня, бедную вдову, пара аферистов по миру пустить хотят. Вы даже в моей биографии покопались и всю мою подноготную изучили. Даже узнали то, чего я о себе не знала, что я за Амерханова по расчету замуж вышла, а он на меня всё время плевал. Вот теперь предложили мне надежное плечо и все вытекающие последствия. Только одного не учли, Петр Владимирович, что в вашем случае «Король» – это не должность, а всего лишь фамилия.

– Вика… – Петя даже рот приоткрыл от неожиданности.

– Виктория Андреевна, – холодно сказала она.

– Виктория А…Андреевна, – заикаясь начал Петя. – Вас дезинформировали, относительно того, что я говорил…

– Кто? Вы же только что говорили здесь такое, что мне впору вызвать охрану и милицию. У меня в фирме завелся потенциальный вор.

– Нет!

– Что нет? Или это кто-то другой говорил, предлагал мне «продуманные» вариатны? Матюхин? Так он сидит не здесь, а вон за той дверью и слушает, как вы здесь, извините, некие нечистоты развозите.

– Как?! – Петя выглядел, как кошка на горящей крыше.

– Вам повторить, как? Так я не имею на этого ни малейшего желания, ни времени, – она слегка повысила голос и позвала. – Николай Алексеевич, идите к нам!

Из комнаты отдыха вышел Николай и с нехорошей улыбкой взглянул на Петю. Тот покраснел, как вареный рак и не знал, куда деть глаза.

– Вот что я вам могу предложить, Петр Владимирович, – сказала Вика, – сейчас вы здесь напишите заявление об увольнении по собственному желанию и уйдете с миром. Потом вы никогда не будете пытаться получить здесь рекомендации. Такого классного работника я врагу не пожелаю. А, самое хорошее, забудьте, что вы когда-то работали в фирме «МАКС», что существует такая фирма, что есть я, Николай Матюхин и Егор Костенко.

– Я должен подумать, – Петя лихорадочно пытался найти выход из создавшегося положения.

– В таком случае и я подумаю, как бы мне привлечь к этой проблеме правоохранительные органы.

– Я знаю… вы теперь какую-нибудь грязную сделку провернете и на меня повесите! – почти взвизгнул Петя.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22