Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Элрик из Мелнибонэ - Когда боги смеются

ModernLib.Net / Муркок Майкл / Когда боги смеются - Чтение (стр. 2)
Автор: Муркок Майкл
Жанр:
Серия: Элрик из Мелнибонэ

 

 


      Три другие собаки принялись за Элрика. Одна из этих злобных тварей высоко подпрыгнула, нацелив свой клюв на его горло. Он ощутил мерзкое дыхание на своем лице и не медля нанес Буревестником удар, который рассек собаку на две части. Элрика и его коня окропила грязная кровь, от запаха которой две оставшиеся собаки стали еще яростнее нападать на него. Но, вкусив этой крови, танцующий рунный меч запел свою торжествующую песню, и Элрик почувствовал, как Буревестник повел за собой его руку и нанес удар еще одной мерзкой твари.
      Острие меча вонзилось прямо в грудь собаке, попытавшейся прыгнуть на альбиноса. Собака завизжала в мучительной агонии и попыталась клювом схватить клинок. Но когда клюв прикоснулся к сверкающему металлу меча, в ноздри Элрику ударило жуткое зловоние, похожее на запах гари, и злобная тварь издала резкий вой.
      Занимаясь последней оставшейся собакой, Элрик краем глаза увидел обуглившееся собачье тело. Его конь встал на дыбы и обрушился на оставшуюся в живых псину своими передними копытами. Собака увернулась и набросилась на Элрика слева - с той стороны, откуда он не ждал нападения. Альбиносу пришлось развернуться в седле, и тогда он сумел нанести удар по собачьему черепу, который раскололся, забрызгав влажную землю кровью и мозгами. Правда, собака еще была жива и попыталась было ухватить Элрика своим клювом, но сил у нее уже не осталось, и мелнибониец, не обращая внимания на эту тщетную попытку, пришел на помощь маленькому человеку, который уже расправился с одной из собак, но вторая доставляла ему немало трудностей. Собака ухватила его меч своим клювом почти у самой рукояти.
      Собачьи когти были близко от горла человека, который пытался стряхнуть эту тварь со своего меча. Элрик ринулся вперед, держа рунный меч как копье, нацеливая его на болтающуюся в воздухе собаку, которая пыталась вцепиться когтями в ускользающую от нее добычу. Буревестник вонзился в нижнюю часть туловища собаки и рванулся вверх, разрезая эту тварь надвое до самой ее глотки. Собака выпустила из клюва меч и, агонизируя, упала на землю. Конь Элрика ударил ее копытами. Тяжело дыша, альбинос всунул меч в ножны и настороженно посмотрел на человека, которого спас. Он избегал контактов, в которых не было необходимости, и не хотел чувствовать себя неловко под градом благодарностей, которыми должен был разразиться спасенный.
      Он не обманулся - уродливый широкий рот сложился в веселую ухмылку, и человек поклонился в седле, возвращая свой изогнутый меч в ножны.
      - Благодарю тебя, мой добрый господин, - оживленно сказал он. - Без твоей помощи схватка могла бы продолжаться дольше. Ты лишил меня неплохого развлечения, но руководствовался лучшими побуждениями. Меня зовут Мунглам.
      - Элрик из Мелнибонэ, - ответил альбинос, но спасенный никак не прореагировал на это имя. Это было странно, потому что имя Элрика пользовалось дурной славой в большей части мира. История его предательства и убийства кузины Симорил передавалась из уст в уста и по-всякому приукрашивалась в тавернах Молодых королевств. Хотя он и ненавидел эту реакцию, но привык к тому, что, назвав свое имя, наблюдал смятение на лицах людей. Впрочем, Элрика узнавали по одной его бледной коже.
      Заинтригованный неведением Мунглама, Элрик испытал странный интерес к самоуверенному маленькому всаднику. Элрик внимательно разглядывал его, пытаясь понять, откуда тот родом. На Мунгламе не было доспехов, его одеяния из материала синего цвета повыцвели, были в дорожной грязи и изрядно поизносились. На широком ремне висели меч, кинжал и кошелек из шерстяной ткани. На Мунгламе были высокие, до колен, сапоги из потрескавшейся кожи. Сбруя его коня тоже была далеко не новой, но хорошего качества. Сам человек, сидевший высоко в седле, был не более пяти футов ростом с непропорционально длинными относительно остальной части тела ногами. У него был короткий вздернутый нос под серо-зелеными глазами, большими и по виду невинными. На лоб его ниспадали пряди ярко-рыжих волос и свободно ложились ему на плечи. Он удобно сидел в седле, все еще продолжая ухмыляться, но теперь взгляд его был устремлен за спину Элрика - на приближавшуюся к ним Шаариллу.
      Мунглам вежливо поклонился, когда девушка остановила коня.
      Элрик холодно сказал:
      - Госпожа Шаарилла - господин Мунглам из…
      - Из Элвера, - сообщил Мунглам. - Торговой столицы Востока, лучшего города мира.
      Элрику было знакомо это название.
      - Значит, ты из Элвера, господин Мунглам. Я слышал об этом месте. Совсем молодой город. Всего несколько веков. Далеко же ты ушел от дома.
      - Воистину так, мой господин. Без знания языка, на котором говорят в этих краях, путешествие было бы куда как сложнее, но, к счастью, раб, который сподвиг меня на это путешествие своими рассказами, досконально научил меня языку этих мест.
      - Но зачем ты отправился в эти края… разве ты не знаешь легенд? - недоверчиво спросила Шаарилла.
      - Легенды-то и привели меня сюда, и я уже начал было сомневаться в них, но тут на меня набросились эти противные щенки. Понятия не имею, с чего это они на меня ополчились, потому что я не дал им ни малейшего повода для такой антипатии. Вот уж воистину варварская страна.
      Элрик испытывал неловкое чувство. Пустой разговор такого рода явно был по вкусу Мунгламу, но никак не склонному к созерцательности Элрику. И тем не менее Элрик чувствовал, что ему все больше и больше нравится этот человек.
      Мунглам предложил продолжить путь вместе. Шаарилла была против, о чем известила Элрика остерегающим взглядом, но Элрик решил не обращать внимания на ее предостережение.
      - Отлично, друг Мунглам, ведь трое сильнее, чем двое. Мы будем рады твоей компании. Мы направляемся к тем горам. - Настроение Элрика тоже переменилось в лучшую сторону.
      - И что вы там ищете? - спросил Мунглам.
      - Это тайна, - ответил Элрик, и его новообретенный спутник, проявив благоразумную сдержанность, не стал повторять вопрос.
 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

 

Неестественный океан

 
      И они продолжили путь. Дождь тем временем усилился, он плескался и пел среди скал, небо над их головами было похоже на тускловатую сталь, ветер заунывно завывал, исполняя свою погребальную мелодию. Три маленькие фигурки быстро продвигались в направлении черного горного хребта, дыбившегося над миром, как о чем-то задумавшийся бог. И может быть, именно бог смеялся время от времени по мере их приближения к горным подножьям. Или, возможно, это ветер свистел среди таинственных каньонов и пропастей, среди нагромождений базальтовых и гранитных скал, поднимавшихся к одиноким пикам, вокруг которых формировались грозовые тучи, пускавшие вниз молнии, похожие на гигантские пальцы, что обшаривают землю в поисках пищи. Над кряжами гремел гром, и Шаарилла наконец решилась поделиться своими сомнениями с Элриком. Она их высказала, когда увидела вдалеке эти горы.
      - Элрик, давай вернемся. Прошу тебя. Забудь об этой Книге - против нас ополчилось слишком много сил. Не отворачивайся от предзнаменований, Элрик, иначе мы обречены!
      Но Элрик хранил мрачное молчание - он уже давно почувствовал, что Шаарилла больше не горит энтузиазмом продолжать поиски, которые сама и затеяла.
      - Элрик, прошу тебя. Мы никогда не найдем Книгу. Элрик, давай повернем назад.
      Она ехала рядом с ним, хватая за его рукав. Элрик наконец сбросил ее руку и сказал:
      - Мой интерес теперь слишком велик, и не в моих силах остановиться. Ты можешь либо по-прежнему показывать дорогу, либо сообщить мне то, что знаешь, и остаться здесь. Раньше ты желала обратиться к мудрости Книги, а теперь маленькие трудности испугали тебя. Что ты хотела узнать, Шаарилла?
      Ответа она не дала, но сказала:
      - А что хотел узнать ты, Элрик? Ты говорил, что ищешь покоя. Ну так вот, я тебя предупреждаю, покоя в тех мрачных горах ты не найдешь, если только мы вообще до них доберемся.
      - Ты не была откровенна со мной, Шаарилла, - холодно сказал Элрик, продолжая смотреть вперед на черные пики. - Тебе известно, что за силы пытаются нас остановить.
      Она пожала плечами.
      - Это не имеет значения… я знаю слишком мало. Мой отец высказал мне несколько туманных предупреждений перед смертью, только и всего.
      - И что же он сказал?
      - Он сказал, что тот, кто сторожит Книгу, пойдет на все, чтобы не позволить человечеству использовать ее мудрость.
      - Что еще?
      - Больше ничего. Но этого достаточно, и теперь я понимаю, что предупреждение моего отца не было пустым звуком. Именно этот страж и убил отца. Он или кто-то из его слуг. Я не хочу повторить его судьбу, что бы ни сулила мне Книга. Я думала, ты достаточно силен и способен мне помочь, но теперь я в этом сомневаюсь.
      - Пока что мне удавалось тебя защитить, - просто сказал Элрик. - А теперь скажи мне, что ты хочешь узнать из Книги.
      - Мне стыдно говорить об этом. - Элрик не стал настаивать, но она сказала сама, перейдя на шепот: - Я ищу свои крылья.
      - Крылья? Ты хочешь сказать, что рассчитываешь найти там заклинание, которое поможет тебе отрастить крылья? - иронически улыбнулся Элрик. - И ради этого ты ищешь самое великое хранилище мудрости на земле?
      - Если бы тебя считали уродом в твоей собственной стране, то и тебе не казалось бы это мелочью, - вызывающе прокричала она.
      Элрик повернулся к ней, его малиновые глаза светились странным чувством. Он приложил руку к своей мертвенно-бледной щеке и выдавил вымученную улыбку.
      - Я когда-то чувствовал то же самое, - тихо сказал он.
      Больше он ничего не добавил, и пристыженная Шаарилла снова поехала следом за ним.
      Они скакали молча, но вот Мунглам, который вежливо ехал впереди, наклонил свой крупный череп и внезапно натянул поводья.
      Элрик подъехал к нему.
      - В чем дело, Мунглам?
      - Я слышу лошадей, - сказал маленький человечек. - А еще знакомые голоса, при звуках которых мне становится тревожно. Снова эти дьявольские собаки, но теперь в сопровождении всадников.
      Элрик теперь тоже услышал эти звуки и прокричал предупреждение Шаарилле.
      - Возможно, ты была права! - крикнул он. - У нас снова неприятности.
      - Что будем делать? - спросил, нахмурившись, Мунглам.
      - Поскачем в гору, - ответил Элрик, - может, еще сможем опередить их.
      Но бежать уже было поздно. Скоро на горизонте показалась черная свора, и по-птичьему резкий лай стал приближаться. Элрик оглянулся на преследователей. Опускалась ночь, и видимость ухудшалась с каждым мгновением, но Элрику показалось, что он видит всадников, скачущих за сворой. На них были темные плащи, в руках - длинные пики. Лиц всадников Элрик не разобрал - они были не видны под капюшонами, закрывавшими их головы.
      Теперь Элрик и его спутники гнали лошадей вверх по крутому склону, пытаясь найти убежище среди скал.
      - Мы остановимся здесь, - сказал Элрик, - и попытаемся отбиться. На открытом пространстве у нас нет шансов.
      Мунглам утвердительно кивнул, соглашаясь с разумностью слов Элрика. Они остановили своих взмыленных лошадей и приготовились к схватке с воющей стаей и ее хозяевами в черных плащах.
      Скоро первые из дьявольских собак уже карабкались вверх по склону, с их клювов капала слюна, а их когти царапали камни. Элрик и Мунглам встали между двумя камнями и, блокируя путь своими телами, встретили первую собачью атаку, быстро расправившись с тремя тварями. Место убитых заняли другие, а за ними, когда сумерки сгустились еще больше, показались первые всадники.
      - Ариох! - выругался Элрик, внезапно узнав всадников. - Это же властелины Дхарзи. Они мертвы вот уже десять веков. Мы сражаемся с мертвецами, Мунглам, и с довольно-таки осязаемыми призраками их собак. Если я не вспомню какой-нибудь колдовской способ разделаться с ними, мы обречены!
      Мертвые всадники, казалось, пока не имели ни малейшего желания принимать участие в нападении. Они ждали. Их мертвые глаза загорались потусторонним светом, когда очередная партия дьявольских собак набрасывалась на Элрика и его спутника, которые защищались, выставив перед собой заслон из сверкающей, звенящей стали. Элрик напрягал память, пытаясь вспомнить заклинание, с помощью которого можно было бы отделаться от этих живых мертвецов. Потом он вспомнил и, надеясь, что силы, к которым ему приходится обращаться, помогут им, начал распевать:
 
       Закон, что всем на свете управляет,
       Незыблем должен быть как твердь.
       А тех, кто Королей Земли обманет,
       Пусть страстно поцелует смерть.
      [Перевод А. Зильберштейна.]
 
      Ничего за этим не последовало.
      - Ничего не вышло, - безнадежно пробормотал Элрик, насаживая на свой меч очередную тварь, щелкающую клювом.
      Но вдруг земля заволновалась и словно бы стала бурлитьпод копытами коней, на которых сидели мертвые всадники. Эта дрожь продолжалась несколько секунд, а потом стихла.
      «Видимо, заклинание оказалось недостаточно сильным», - со вздохом подумал Элрик.
      Земля снова задрожала, и в склоне, на котором безучастно стояли властелины Дхарзи, стали образовываться маленькие кратеры. Вниз покатились камни, и лошади принялись нервно бить копытами. А потом земля начала дыбиться и раздался грохот.
      - Назад, - закричал Элрик. - Назад, или нас сметет вместе с ними!
      Они отошли к Шаарилле и своим лошадям, а земля прогибалась под их ногами. Всадники Дхарзи отступали, лошади их храпели, а оставшиеся собаки нервно поворачивали головы, чтобы недоуменными, неуверенными глазами посмотреть на своих хозяев.
      С губ живых мертвецов срывались хриплые стоны. Внезапно вся поверхность горного склона покрылась трещинами, которые постепенно превращались в зияющие провалы. Элрик и его спутники вскочили на лошадей, и в этот миг раздался жуткий многоголосый крик - это мертвых властелинов поглотила земля, забрав их туда, откуда они были вызваны.
      Из разверстых глубин доносился глумливый хохот - издевательский смех Королей Земли, которые снова принимали во владение свою законную добычу. Дьявольские собаки, принюхиваясь, с воем заглядывали вниз с края образовавшегося пролома. Потом в едином порыве черная стая бросилась в пропасть, чтобы разделить со своими хозяевами ту мрачную судьбу, которая была им уготована.
      Мунглама пробрала дрожь.
      - Ты, друг Элрик, оказывается, водишь знакомство со странными людьми, - боязливо сказал он, снова поворачивая своего коня в направлении гор.
 
      Они добрались до гор на следующий день, и Шаарилла, волнуясь, повела их заученным ею маршрутом между скал. Она больше не просила Элрика повернуть назад - Шаарилла была готова принять ту судьбу, что ее ожидает. Элрик горел своей одержимостью, его наполняло нетерпение - ведь он был уверен, что непременно найдет окончательную истину существования в Книге Мертвых Богов. Мунглам был настроен скептически, хотя и на веселый лад, а Шаарилла была поглощена предзнаменованиями.
      Продолжал моросить дождь, а над ними рычал и грохотал гром. Когда неугомонный дождь стал набирать силу, они оказались наконец перед черным зияющим входом в огромную пещеру.
      - Дальше я не смогу вас вести, - устало сказала Шаарилла. - Книга находится где-то в этой пещере.
      Элрик и Мунглам неуверенно переглянулись, никто из них не был уверен относительно дальнейших действий. Цель их казалась теперь такой легкодостижимой (вход в пещеру был свободен, и никто его вроде бы не охранял), и это расходилось с тем, с чем они сталкивались до сих пор.
      - Невозможно, чтобы опасности, которые преследовали нас, возникали сами по себе, без чьего-либо влияния, - сказал Элрик. - И тем не менее мы у цели, а нашему входу никто не препятствует. Ты уверена, что это та самаяпещера, Шаарилла?
      Девушка указала на скалу над входом. На ней был виден странный символ - Элрик сразу же его узнал.
      - Знак Хаоса! - воскликнул он. - Я должен был давно догадаться.
      - И что он означает, Элрик? - спросил Мунглам.
      - Это знак непрекращающегося распада и столпотворения, - сказал ему Элрик. - Мы находимся на территории, подвластной Повелителям Энтропии или кому-то из их слуг. Вот, оказывается, кто наши враги! Это может означать только одно: Книга имеет чрезвычайную важность для порядка вещей в этом мире, а возможно, и во всех мириадах миров мультивселенной. Поэтому-то Ариох с такой неохотой и пришел мне на помощь - ведь он тоже один из Владык Хаоса!
      Мунглам недоуменно смотрел на Элрика.
      - Что ты хочешь этим сказать, Элрик?
      - Разве ты не знаешь, что миром управляют две силы, ведущие между собой бесконечную борьбу? - ответил Элрик. - Закон и Хаос. Сторонники Хаоса утверждают, что в том мире, где они властвуют, возможно все. Противники Хаоса (те, кто стал союзником силам Закона) утверждают, что без Закона ничтоматериальное невозможно. Некоторые стоят в стороне, веря, что правильное положение вещей - это состояние равновесия между двумя силами. Но мы не можем занять такую позицию. Мы вовлечены в спор между ними. Книга, несомненно, имеет ценность для обеих сторон, и я могу предположить, что слуги Энтропии обеспокоены - они боятся той силы, что мы можем высвободить, заполучив Книгу. Закон и Хаос редко вмешиваются в ход событий непосредственно, поэтому-то мы и не полностью ощущали их присутствие. Теперь я, возможно, найду наконец ответ на тот вопрос, который не дает мне покоя, - есть ли некая высшая сила, которая правит противостоящими друг другу Законом и Хаосом.
      Элрик шагнул в пещеру, вглядываясь во мрак; двое других неуверенно последовали за ним.
      - Эта пещера уходит далеко в глубь горы. Мы можем только идти и идти, пока не упремся в стену, - сказал Элрик.
      - Будем надеяться, что нам не придется спускаться вниз,чтобы добраться до этой стены, - иронически сказал Мунглам, приглашая Элрика возглавить шествие.
      Они, спотыкаясь, продвигались вперед, а в пещере становилось все темнее и темнее. Их голоса отдавались от стен и оглушали их, а пол пещеры начал резко уходить вниз.
      - Это не пещера, - прошептал Элрик. - Это туннель,только вот не могу понять, куда он ведет.
 
      Несколько часов шли они в полной темноте, цепляясь друг за друга, неуверенно отыскивая опору для ног и по-прежнему чувствуя, что пол неуклонно уходит вниз. Они утратили чувство времени, и Элрику стало казаться, что все это происходит с ними во сне. События словно бы приняли такой непредсказуемый оборот и настолько вышли из-под его контроля, что он уже просто не мог думать о происходящем в рамках обыденности.
      Туннель был длинен, широк, воздух в нем стоял холодный. Все здесь вызывало страх, и единственной реальностью представлялся только твердый пол под их ногами. Элрику начало казаться, что, возможно, движется не он, что движется пол, а он, Элрик, остается неподвижным. Его спутники цеплялись за него, но он не ощущал их присутствия. Он чувствовал себя потерянным, и мозг его онемел. Иногда его покачивало, и у него возникало впечатление, что он находится на краю пропасти. Иногда он падал, и его стонущее тело ударялось о жесткий камень, а он таким образом находил опровержение своим ощущениям - пропасти, в которую он опасался свалиться, рядом с ним не было.
      Он по-прежнему заставлял свои ноги совершать движения, какие совершают при ходьбе, хотя и вовсе не был уверен в том, что на самом деле перемещается в пространстве. И время здесь ничего не значило - оно стало бессмысленным, ни с чем не соотнесенным понятием.
      Наконец впереди забрезжило слабое голубоватое мерцание, и тогда он понял, что все это время они все же не стояли на одном месте. Он бросился бегом вниз по склону, но, поняв, что передвигается слишком быстро, снизил скорость. Он ощутил запах присутствия чего-то потустороннего в прохладном воздухе пещеры-туннеля, и страх, управлять которым он был не в силах, волной разлился по его жилам.
      Другие, хотя они и не произнесли ни слова, несомненно, испытывали то же самое - Элрик чувствовал это. Они медленно двигались вниз, словно автоматы, приближаясь к бледно-голубому мерцанию под ними.
      Потом туннель внезапно кончился, и их испуганным взорам открылось неземное видение. Над ними сам воздух, казалось, имеет этот странноватый голубой оттенок, который и привлек их внимание некоторое время назад. Они стояли на выступающей каменной плите, и, хотя вокруг по-прежнему царила темнота ,голубоватое мерцание освещало под ними участок сверкающего серебром берега. Берег омывало плещущееся темное море, которое беспокойно двигалось, словно некий жидкий великан в тревожном сне. На серебряном берегу здесь и там виднелись неясные очертания остатков кораблекрушений - скелеты судов необычных конструкций, среди которых не было двух похожих.
      Море уходило в бесконечную мглу, не имевшую горизонта, - сплошная чернота. У них за спиной находился голый утес, вершина которого тоже терялась в темноте. И здесь царил холод, настоящий холод, лютый и пронзительный. И хотя внизу плескалось море, сырости в воздухе не ощущалось, как не ощущалось и запаха соли. Вид был мрачный и внушающий трепет, и, если не считать моря, кроме них, здесь все было абсолютно бездвижно, кроме них, ничто не производило никаких звуков, потому что море накатывалось на берег с ужасающей бесшумностью.
      - И что теперь, Элрик? - спросил Мунглам с дрожью в голосе.
      Элрик недоуменно покачал головой. Они долго стояли так, пока альбинос - вид его белых рук и лица в этом неземном свете наводил ужас - не сказал:
      - Поскольку возвращаться не имеет смысла, мы попытаемся пересечь море.
      Голос его звучал глухо, и возникало впечатление, будто он не осознает значения своих слов.
      Ступеньки, вырубленные в скале, вели вниз к берегу, и Элрик начал спускаться по ним. Остальные, оглядываясь вокруг (глаза их светились какой-то жуткой покорностью), последовали за Элриком.
 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

 

О расставаниях и выгодах

 
      Звук их шагов нарушал тишину; они спустились на серебряный берег, кристаллическая галька которого хрустела под их ногами.
      Малиновые глаза Элрика приковал один из предметов, лежащих на берегу. Он улыбнулся, затем бешено затряс головой, словно пытаясь освободиться от чего-то навязчивого. Дрожа от возбуждения, он указал на лодку, и остальные увидели, что она, в отличие от других судов и суденышек, невредима. Лодка была выкрашена в желтый и красный цвета и выглядела вульгарно веселой в общей атмосфере тревоги. Приблизившись, они увидели, что лодка сделана из дерева неизвестной им породы. Мунглам провел короткими пальцами по борту.
      - Жесткое, как железо, - выдохнул он. - Неудивительно, что она не сгнила, как остальные. - Он заглянул внутрь, и дрожь пробрала его. - Что ж, владелец не будет возражать, если мы ее заберем, - сухо добавил он.
      Элрик и Шаарилла поняли, что он имеет в виду, когда увидели неестественно скрюченный скелет, лежащий на днище лодки. Элрик вышвырнул эти бренные останки из лодки на береговую гальку. Скелет с грохотом покатился по сверкающим камням, разваливаясь на части и оставляя за собой след из костей. Череп лег у самой кромки воды, словно глядя безглазым взором на волнующуюся морскую пучину.
      Элрик и Мунглам потащили лодку к морю, а Шаарилла, подойдя к воде, села на корточки и погрузила руки в воду. Она тут же резко вскочила, стряхивая с рук влагу.
      - Насколько я понимаю, это не вода, - сказала она. Они услышали ее слова, но ничего не ответили.
      - Нам нужен парус, - пробормотал Элрик. Над водой гулял холодный ветерок. - Можно соорудить из плаща. - Он снял с себя плащ и привязал его к мачте лодки. - Двоим из нас придется держать его с одной и с другой стороны, - сказал юн. - Таким образом мы хоть немного сможем контролировать направление движения. Парус самодельный, но лучшего нам все равно не придумать.
      Они оттолкнулись от берега, стараясь не замочить ноги в море.
      Парус поймал ветерок, и лодка понеслась по воде резвее, чем это показалось Элрику поначалу. Суденышко рвалось вперед, словно подчиняясь собственному желанию, а Элрик и Мунглам до боли в мышцах удерживали края паруса.
      Скоро они потеряли из виду серебряный берег, и теперь все, что они могли видеть, это светло-голубое мерцание наверху, которое почти не рассеивало мрак. Именно тогда они и услышали сухие хлопки крыльев в вышине и подняли головы.
      На них молча спускались три здоровенных обезьяноподобных существа на громадных крыльях. Шаарилла узнала их и в ужасе произнесла:
      - Клакары!
      Мунглам, пожав плечами, спешно извлек свой меч.
      - Мне это название ничего не говорит… Кто они такие?
      Однако ответа он не получил, потому что первая крылатая обезьяна спланировала вниз, разевая пасть и что-то бормоча, с ее длинных клыков капала слюна. Мунглам отпустил конец паруса и попытался ударить тварь мечом, но та увернулась, сделав мощный взмах крыльями и снова устремившись ввысь.
      Элрик, вытащив из ножен Буревестник, удивился: клинок молчал, знакомой звонкой песни не было слышно. Меч дрожал в его руке, и вместо притока энергии, ощущавшегося им обычно в таких случаях, он чувствовал лишь легкое пощипывание. Он было запаниковал, потому что без меча мог быстро утратить все жизненные силы. Усилием воли подавляя в себе страх, он принялся отмахиваться мечом от планирующей на него обезьяны.
      Обезьяна ухватилась за клинок и опрокинула Элрика, но при этом закричала от боли, потому что меч пронзил ее узловатую лапу и отсек пальцы, которые, кровоточа и еще шевелясь, упали в лодку.
      Элрик, ухватившись за борт лодки, поднялся на ноги. Пронзительно крича, крылатая обезьяна снова бросилась на него, но на этот раз с большей осторожностью.
      Элрик собрал все силы и, взяв меч двумя руками, нанес удар, которым отсек одно из кожаных крыльев, после чего искалеченная тварь свалилась в лодку. Прикинув, где находится сердце этой бестии, Элрик вонзил ей меч ниже грудной кости. Обезьяна затихла.
      Мунглам яростно отбивался сразу от двух крылатых обезьян, которые нападали на него с двух сторон. Он стоял на одном колене, наудачу нанося удары. Он вспорол череп одной из тварей, но та, хотя и преодолевая боль, продолжала наступать на него. Элрик взмахнул в темноте Буревестником и нанес раненой бестии удар в горло, выставив меч острием вперед. Обезьяна ухватилась когтистой рукой за сталь клинка и свалилась за борт. Ее тело некоторое время продержалось на поверхности, но потом начало медленно погружаться.
      Элрик из последних сил цеплялся за рукоятку меча, далеко перевешиваясь за борт. Невероятным образом меч тонул вместе с мертвой обезьяной. Элрик, который успел хорошо изучить свойства Буревестника, был поражен происходящим - теперь меч шел на дно, как делал бы это любой обычный меч. Он дернул за рукоять и все-таки извлек меч из тела мертвой крылатой обезьяны.
      Элрик быстро терял энергию. Происходившее было невероятно. Какие потусторонние законы управляли этим подземным миром? Никакого разумного объяснения не приходило в голову, и сейчас главной заботой Элрика было восстановление утраченных сил. Но без помощи рунного меча это было невозможно.
      Кривой меч Мунглама расчленил последнюю обезьяну, и теперь маленький человечек деловито перебрасывал мертвое тело за борт. Он повернулся к Элрику с торжествующей улыбкой на губах.
      - Неплохая драчка, - сказал он. Элрик покачал головой.
      - Мы должны как можно скорее пересечь это море, - ответил он. - Иначе нам конец. Я потерял все силы.
      - Как? Почему?
      - Не знаю… Может быть, силы Энтропии здесь могущественнее, чем я думал. Поспешим, времени на размышления у нас нет.
      В глазах Мунглама поселилась тревога. Он мог только подчиняться Элрику.
      Элрик дрожал от слабости, тратя остатки сил на то, чтобы удерживать рвущийся из рук парус. Шаарилла подошла, чтобы помочь ему, ее руки касались его, глубоко посаженные глаза женщины смотрели с сочувствием.
      - Что это были за твари? - выдохнул Мунглам, его губы разошлись, обнажив белые зубы, дышал он тяжело.
      - Клакары, - ответила Шаарилла. - Это примитивные предки моего народа, доисторические существа. А мой народ считается старейшим на этой планете.
      - Кто бы ни пытался нас остановить в этих твоих поисках, я бы им посоветовал придумать какой-нибудь оригинальный способ, - ухмыльнулся Мунглам. - Старые методы тут не годятся.
      Однако его спутники даже не улыбнулись, потому что Элрик едва не терял сознание, а женщина была озабочена только его состоянием.
      Мунглам, глядя вперед, пожал плечами. Когда спустя какое-то время он заговорил снова, голос его зазвучал возбужденно.
      - Впереди земля!
      Это и в самом деле была земля, и они быстро к ней приближались. Слишком быстро.
      Элрик выпрямился и заговорил заплетающимся языком:
      - Опустите парус!
      Мунглам подчинился. Лодка продолжала нестись вперед и наконец ударилась в такой же серебристый берег. Нос лодки пропахал темный шрам в сверкающей гальке. Лодка резко остановилась, накренившись на один бок, отчего все трое вывалились за борт.
      Шаарилла и Мунглам поднялись и поволокли безвольное тело альбиноса вверх по берегу. Они тащили Элрика, пока кристаллическая галька не сменилась плотным, мягким мхом, и их шаги стали беззвучными. Они положили альбиноса и остановились, глядя на него обеспокоенными глазами и не зная, что делать дальше.
      Элрик попытался подняться, но не смог.
      - Дайте мне время, - прошептал он. - Я не умру, но зрение отказывает мне. Я могу только надеяться, что на твердой земле к мечу вернется сила.
      Из последних сил он вытащил Буревестник из ножен и облегченно улыбнулся - рунный меч тихонько запел, постепенно его песня начала звучать громче, а по всей длине клинка пробежала черная молния. Элрик почувствовал приток сил, энергия возвращалась к нему. Но несмотря на это, в его малиновых глазах застыло мучительное страдание.
      - Без этого Черного Меча я ничто, - простонал он. - Но что он делает со мной? Неужели я навечно связан с ним?
      Другие не ответили ему, но их тронули чувства, которые им были непонятны, чувства, представлявшие собой смесь страха, ненависти, сожаления и связанные с чем-то еще…

  • Страницы:
    1, 2, 3