Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Магический кристалл

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Морган Кэтлин / Магический кристалл - Чтение (стр. 5)
Автор: Морган Кэтлин
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Клянусь прозорливостью кристалла! – услышала она сердитый голос Тирена. – Что это ты делаешь?

Элайя погрузилась глубже.

– Купаюсь. Вы с Ватисом спали, и я не хотела будить вас. А что это… что ты делаешь?

– Собираюсь вытащить тебя, пока ты не утонула. – Тирен снял сапоги.

– Не смей! Мне не нужна помощь! – Девушка подняла над водой руку.

Тирен рассмеялся.

– Однажды ты уже отвергла меня, но теперь тебе не удастся. Ты еще не можешь плавать!

Тирен приближался к ней. Пытаясь найти путь к спасению, она поняла, что ее силы еще не восстановились.

– Тирен, пожалуйста! Остановись! Он привлек ее к себе.

– Не бойся, – бормотал он, – я хочу лишь помочь тебе.

Он вынес Элайю из воды и, коснувшись ее обнаженного тела, вздрогнул.

Его страстное желание передалось Элайе, и она спрятала лицо на его широкой груди. Нагота уже не смущала ее. Она чувствовала себя на редкость спокойно в его объятиях.

Ветерок обдал ее прохладой, и Элайя прильнула к Тирену еще теснее. Это бессознательное движение заставило его улыбнуться.

Когда Тирен опустил девушку на землю, она посмотрела на него. Никогда в жизни Элайя не видела в глазах мужчины такой страсти. «Он хочет меня!» Эта мысль опьянила девушку, и желание вспыхнуло в ней с новой силой. «Он хочет меня!»

– Элайя… – прошептал Тирен, положив руку ей на плечо. – Ты мне нужна. Если бы ты только знала, как…

– Я… кажется, понимаю, – начала она. – Наверно, ты владеешь какими-то чарами и внушаешь мне это чувство?

От удивления его темные брови поползли вверх, но тут же Тирен откинул голову и расхохотался.

– Чары? Нет, Элайя, я не колдун. Мне далеко до Ватиса. – Потом серьезно сказал: – То, что возникло между нами, – это настоящие чувства, а не минутная страсть. Ты давно уже вызвала их во мне, а прежде со мной такого никогда не случалось. Это даже пугает меня.

– Пугает? Но почему, Тирен?

Молодой человек не решился открыть ей свое сердце, ибо не знал, готова ли она к этому. Вздохнув, Тирен лишь тихо спросил:

– Скажи, ты когда-нибудь теряла тех, кого любила?

Она тотчас вспомнила мать, и ей стало очень больно.

– Да, Тирен, это было со мной.

– Ну, тогда ты, возможно, поймешь. Пока скажу лишь одно: я хочу тебя. Если ты чувствуешь то же самое, то должна прийти ко мне по доброй воле.

Взяв свои сапоги, он быстро пошел через рощу. Потрясенная, Элайя следила за ним, пока он не исчез из виду.

Глава 5

Когда она вернулась в лагерь, Тирена там не было.

– Он пошел на разведку, – сказал Ватис. – Что у вас случилось? Он помчался отсюда как безумный.

Элайя смотрела на него затуманенным взором.

– Что… что вы сказали? Ватис рассмеялся.

– Не важно, дитя мое. Ты уже ответила на мой вопрос. – Он вгляделся в нее еще пристальнее. – У тебя усталый вид. Вот возьми-ка выпей. – Старик протянул ей кружку с ароматной янтарной жидкостью. – Это снадобье приободрит тебя.

Она сделала большой глоток и скоро почувствовала необычайную усталость.

– Теперь подремли, дитя мое, – сказал старец, – ты проснешься свежей и здоровой.

– Хорошо, – пробормотала девушка и едва успела лечь, как погрузилась в глубокий сон. Ей было очень спокойно и уютно.

– Ватис! Элайя!

Взволнованный голос Тирена внезапно разбудил девушку. Она пыталась сообразить, долго ли спала.

– Что случилось, Тирен? – откликнулась она, внезапно поняв, как освежили ее лекарство и сон.

Из-за деревьев показалась высокая фигура Тирена. Он весело посмотрел на девушку и старика:

– Экусы! В долинке за двумя холмами – целое стадо диких экусов! Идемте! – Тирен схватил моток веревки, седло и уздечку и побежал через рощу. Элайя и Ватис переглянулись и последовали за ним.

Они догнали его лишь на вершине второго холма. Лежа на животе, Тирен внимательно смотрел на небольшую долину. Увидев их, он поднес палец к губам, затем знаком велел им лечь рядом.

Элайя оглядела долину. Там мирно паслось большое стадо экусов. Вожаком был мощный вороной самец.

– Прекрасно, Тирен! – Элайя обернулась к молодому человеку. – Но скажи, что ты хочешь делать с ними? Съесть на ужин?

Тирен насмешливо улыбнулся.

– Я собираюсь использовать их по назначению: как вьючных животных. Ведь у нас только один экус. Еще пара животных не помешают нам в трудном путешествии.

– Ты спятил? Да они же дикие! У нас нет времени укрощать их.

– Я кое-что придумал. – Тирен достал из-за пояса парализующий пистолет и, приподнявшись, тщательно прицелился. Гнедая самка упала на колени. После второго выстрела повалился вороной самец. Сунув пистолет Элайе, Тирен быстро взял то, что принес с собой.

Она посмотрела на пистолет.

– А что мне с ним делать? Выручить тебя, если нападет экус?

– Надеюсь, ты справишься с этим. – Тирен направился вниз, затем обернулся: – Так ты идешь со мной?

– Что я должна делать?

– Удерживать экусов, пока я не оседлаю и не взнуздаю их.

Элайя в сомнении взглянула на Ватиса. Тот усмехнулся.

– Возможно, твоя помощь и понадобится. А я пока вернусь в лагерь и займусь обедом.

– Он угробит себя еще до того, как мы доберемся до Фирокса, – пробормотала девушка и начала спускаться с холма.

Тирен опустился на колени возле головы вороного самца, чтобы взнуздать его.

– Хорошо, – сказал он, увидев рядом Элайю. – Я очень надеялся на тебя. Сначала я отобью от стада вороного самца для себя, а затем – гнедую самку для тебя. А Ватис поедет на твоем экусе, если не возражаешь.

– Меня устроит и самка.

– Не передашь ли мне седло? Кажется, животное приходит в себя. Нам надо поспешить, пока экус не очнулся.

Элайя быстро принесла седло, и Тирен быстро и ловко водрузил его на спину животного.

Когда экус попытался подняться на ноги, Тирен вскочил в седло.

– Как только мы отъедем, последи за самкой. Спутай ей ноги и залепи глаза. Тогда она будет более покладистой.

Экус вскочил, с минуту стоял неподвижно, затем взревел и попытался сбросить седока. Тирену удалось удержаться, хотя это стоило ему огромного напряжения.

Тирен был ловким наездником, хотя говорил, что не умеет обращаться с животными. Убедившись, что с ним все в порядке, девушка занялась самкой.

Та начала проявлять признаки беспокойства. Элайя быстро связала ей ноги, завязала глаза старой тряпкой и только после этого посмотрела на Тирена.

Вороной экус встал на дыбы. От страха у Элайи перехватило дыхание, ибо казалось, что животное вот-вот потеряет равновесие и упадет.

– Соскакивай, Тирен! – крикнула она.

В ту же минуту экус повалился на землю вместе с Тиреном. Но прежде, чем спина экуса коснулась земли, Тирен спрыгнул с него и вскочил на ноги.

– Стреляй скорее! – закричал он. – Иначе мы потеряем животное.

Элайя выхватила пистолет, прицелилась и выстрелила. Экус затих. Девушка бросилась к Тирену.

– Ты цел? – встревожено спросила она. Тирен отряхнул бриджи и улыбнулся.

– Да, у меня болят все мышцы, но я невредим.

От взгляда Тирена ее щеки вспыхнули. Смутившись, она отвернулась от молодого человека и начала осматривать неподвижно лежащего экуса.

– Что ты намерен делать теперь? Животное, кажется, собирается разделаться с тобой.

– У меня нет выбора. Я должен укротить его. – Тирен взял ее за плечо.

У девушки часто забилось сердце. Обернувшись, она оказалась в его объятиях и взглянула в серые глаза, горящие от страсти.

– Элайя… – глухо пробормотал Тирен, обнимая ее.

Уже не борясь с собой, она приникла к нему, но в этот момент экус пошевелился.

– Тирен, – прошептала она, – экус. Он очнулся!

– Как хорошо, что ты заметила! – Подойдя к экусу, Тирен оседлал его и теперь ждал, когда он поднимется.

Едва встав на ноги, животное бросилось вскачь. Пригнувшись к его спине, Тирен вцепился в черную гриву.

Вскоре они исчезли из виду. «А что, если животное вновь упадет, а Тирен не успеет соскочить с него? Ведь я так далеко, что не смогу помочь!»

Элайя напрягала глаза, надеясь увидеть всадника. Наконец он появился в поле ее зрения: Тирен уверенно сидел на спине вороного. Девушка с облегчением вздохнула. Взмыленные бока животного тяжело вздымались, крупный самец послушно бежал рысцой и уже не пытался сбросить всадника со спины.

Охваченная волнением, Элайя смотрела на Тирена. Его черные волнистые волосы развевались на ветру; лицо и торс покрылись испариной. Он торжествующе улыбался. Элайе хотелось броситься к нему, но она удержалась.

Тирен остановил экуса возле нее.

– Ну, как по-твоему? Мне удалось укротить его?

– Кажется, да, – смеясь, сказала Элайя. – Девушка направилась к деревьям, нарвала листьев и накормила ими гнедую самку.

Тирен слез с вороного.

– Что ты делаешь? – с недоумением спросил он.

– Скоро увидишь.

Скормив остатки листьев, она подняла голову.

– А теперь освободи ее ноги, я собираюсь оседлать эту самку.

– Ты спятила? Неужели ты надеешься усидеть на ней? Подожди, я стреножу вороного, а потом постараюсь укротить гнедую.

– Мне не нужна твоя помощь, но если беспокоишься, возьми пистолет. В случае чего воспользуешься им. Но я уверена, что обойдется без этого.

Тирен презрительно усмехнулся.

– Ты слишком полагаешься на себя. Однако он наклонился и распутал ноги экуса.

Самка поднялась, но не двигалась с места, ибо лоскут на глазах мешал ей идти.

Элайя подошла к экусу сбоку и, схватившись за гриву, вскочила на него. Устремленный на девушку взгляд Тирена выражал сомнение.

– Теперь сними с глаз повязку. Тирен колебался.

– Но ведь тебе не за что уцепиться. Это очень опасно. Уж лучше рисковать буду я.

– Если это мой экус, то я и укрощу его. Он снял повязку с глаз животного.

Самка все так же стояла и спокойно пережевывала листья. Это встревожило Тирена: наверняка животное метнется в сторону и сбросит с себя Элайю. Он крепче сжал пистолет, однако ничего не случилось.

– Что это с самкой? – озадаченно проговорил он. – Неужели это из-за листьев?

– Да. На моей планете много таких деревьев, и их листьями пользуются для укрощения экусов.

Лицо Тирена вспыхнуло от гнева.

– Так почему же ты не сказала мне об этом раньше? Ведь я мог сломать шею на своем черном чудовище!

Элайя пожала плечами.

– Я пыталась, но ты отказался меня слушать. Да разве я могу давать советы великому воину Тирену?

– Ну ладно, – он стиснул зубы. – Однако отныне прошу тебя делиться со мной всем, что ты знаешь. Я непременно буду прислушиваться к этому.

– Хорошо. – Девушка посмотрела на солнце. – Раз уж ты укротил своего экуса, пора вернуться в лагерь. Уже полдень. Думаю, Ватис приготовил обед.

– А может, устроим гонки? – лукаво улыбнулся Тирен.

Элайя окинула взглядом мощного самца. Он явно опередит ее самку. «Впрочем, пусть Тирен одержит хоть эту победу». Рассмеявшись, она пустила свое животное вскачь еще до того, как Тирен успел сесть в седло.

На рассвете следующего дня путники упаковали вещи, снялись с лагеря и двинулись по каменистой тропе на ближайшую вершину, куда добрались к концу дня. Как раз в тот момент, когда солнце опустилось за зубчатую горную гряду, они сели ужинать.

Вдруг Элайя отставила деревянное блюдо, и лицо ее выразило растерянность. Тирен и Ватис с недоумением уставились на нее. Девушка к чему-то напряженно прислушивалась. Затем молча поднялась и, отойдя на несколько метров, стала вглядываться в розовато-лиловое небо над горизонтом.

Тирен хотел последовать за ней, но Ватис остановил его.

– Нет, сын мой, оставь ее в покое. Ее зовет кристалл. Ей необходимо общение с ним.

Молодой человек задумался.

– Сила, которой она обладает, – наконец сказал Тирен, – кажется, возрастает по мере приближения к кристаллу.

– Ты прав, но почему это тебя беспокоит? Тирен не сразу ответил:

– Боюсь, кристалл заманит ее в такое место, куда мне не попасть. – Он с тоской посмотрел на Ватиса. – Это тоже нам предначертано? Неужели я потеряю ее?

Ватис улыбнулся, глядя вдаль.

– Запомни одно. Ты потеряешь ее, если не будешь постоянно следовать за ней.

Тирен вздрогнул. Обладая даром предвидения, Ватис вновь предсказал их судьбу. Того, что все случится именно так, Тирен и опасался. Ему предстояло принести жертву, которая казалась непосильной.

– Ты все еще хочешь, чтобы я позволил Элайе востребовать меня? – с горечью спросил он. – Такую цену я должен заплатить за то, чтобы быть с ней?

– Даже еще большую, сын мой. Элайя пока не осознает этого, но ты нужен ей еще больше, чем она тебе. Без тебя кристалл не восстановит свою прежнюю мощь.

– Что? – Тирен был потрясен. – Что ты имеешь в виду? Не время говорить загадками, учитель!

– Я и не собираюсь. Ты тоже обладаешь способностью настраивать кристалл на свою волну. У тебя этот дар пока не так силен и развит, как у Элайи, но тем не менее он есть.

– Не может быть! Ведь известно, что общение с Магическим кристаллом доступно лишь потомкам королевской династии.

Ватис вздохнул.

– Пора сообщить то, что в течение многих циклов скрывала твоя семья. Почему-то они считали позором, что твоя прабабушка родом не с Беллатора. Вы с Элайей родственники, хотя и очень дальние.

Тирен замер: смысл этих слов не сразу дошел до него. Все это было слишком неожиданно.

– Но ты давно знал об этом! – гневно воскликнул он. – Так, значит, ты использовал меня, чтобы найти Магический кристалл? И теперь для завершения твоего хитроумного плана необходимо, чтобы меня востребовали как безмозглого раба? Так мне суждено всего-навсего быть источником энергии и давать Элайе дополнительные силы?

Ватис спокойно смотрел в глаза рассерженного ученика.

Потрясенный предательством человека, перед которым он преклонялся, Тирен повернулся и исчез в надвигающихся сумерках.

Вернувшись, Элайя встревожено огляделась.

– А где Тирен?

– Пошел размышлять, – ответил печально Ватис. – Итак, что ты узнала от кристалла?

– Он указал мне путь к крепости Фирокса. Туда непросто добраться.

– Значит, нам следует отдохнуть.

Они молча легли спать. Сон скоро смежил их веки.

Рано утром Тирен вернулся в лагерь.

Ватис мирно спал, а Элайя сразу проснулась. Она видела, как молодой человек уселся на одеяло, обхватив руками колени, и уставился в предрассветную тьму. В тусклом свете его лицо казалось мрачным, а взгляд – печальным. Девушка долго размышляла, стараясь угадать, что так тревожит Тирена. Ей хотелось подойти к нему, но усталость взяла свое и она снова забылась сном.

Утро было серым и холодным. Элайя поняла, что к вечеру начнется дождь. После видения, посетившего ее накануне, путешествие представлялось девушке в самом безотрадном свете. Поднявшись, она направилась туда, где был привязан ее экус. Единственным лекарством от тоски Элайя считала физическую активность. Она закрепила узду на морде экуса так, как это делал Тирен.

Подавленные мужчины обменивались лишь короткими репликами, собирая поклажу. Элайю очень интересовало, что произошло между ними. Она хотела спросить об этом Тирена, но он посмотрел на нее суровым, злым взглядом. Угнетенная этим необычным молчанием, она подумала: «Может, они обижены на меня, или я сама виновата в их размолвке?»

Наконец все уселись на экусов. Элайя обернулась к Ватису.

– Я поеду впереди. Кристалл укажет мне путь.

– Нет! – резко возразил Тирен. – Я не допущу, чтобы девушка, не знающая дороги, вела меня через эти суровые горы. Ты не представляешь себе, в какую западню мы можем попасть. Впереди поеду я.

– В поисках заинтересованы вы оба, – вмешался Ватис. – Так что держитесь вместе впереди.

Все еще вспоминая вчерашний разговор, Тирен бросил на Ватиса злой взгляд, однако не возразил, когда Элайя поехала бок о бок с ним. Кроме нескольких вопросов о дальнейшем маршруте, они в течение нескольких часов не сказали друг другу ни слова.

Чем дальше они ехали, тем круче и опаснее становилась тропа. Часто им приходилось слезать с экусов и вести их на поводу мимо валунов, преграждающих путь.

Когда впереди показался перевал, у Элайи возникло ощущение, что кто-то наблюдает за ними. Она незаметно огляделась.

На склоне горы виднелись одни только камни и огромные скалы на редкость уродливой формы. Ощущение, что за ними следят, не покидало ее.

– В чем дело?

Тихий голос Тирена вернул девушку к реальности.

– А почему ты спрашиваешь? – встревожилась она.

– Потому что у тебя странное выражение лица, да и сам я чувствую что-то неладное.

Она пожала плечами.

– Не знаю. Может, это всего лишь фантазии, но мне кажется, за нами следят.

– Едва ли это успокоит тебя, но я чувствую то же самое. Наши преследователи очень хитры. Как я ни пытался, мне не удалось ничего увидеть или услышать. Но они где-то там, я уверен. – Он незаметно указал на скальный выступ впереди.

И вдруг гора содрогнулась, словно его жест пробудил какие-то тайные силы. Охваченные ужасом, они остановили экусов. Скалы загудели и задрожали; экусы в страхе жались друг к другу. Падающие камни со свистом рассекали воздух. Землетрясение усиливалось, и камни проносились все с большей скоростью.

– Надо уходить отсюда! – крикнул Тирен. – Немедленно!

Он ударил экуса Элайи по крупу. Когда животное ринулось вперед, Тирен перехватил поводья у Ватиса. Пришпорив вороного, он помчался вместе с Ватисом за девушкой.

Быстро добравшись до перевала, они начали осторожно спускаться по крутому склону. Однако камни все летели, только теперь они попадали в цель.

Оглянувшись через плечо, Элайя увидела, как крупный камень угодил Тирену в плечо, чуть не выбив его из седла. Молодой человек пошатнулся, но все-таки удержался в седле. Погоняя своего вороного, он не выпускал из рук поводья Ватиса.

Кремнистые осколки дождем сыпались на них, и Элайя подумала, кончится ли когда-нибудь эта напасть, выдержат ли они эту атаку. Пригнувшись к шее экуса, она мчалась вперед, не сводя глаз с тропы. Несколько раз камни попадали в ее гнедую. Животное ревело от боли, но ни разу не остановилось. Они скакали все вперед и вперед, и наконец камнепад стал стихать, а затем и вовсе прекратился.

Хотя угроза, казалось, миновала, Тирен не остановился. Он продолжал безумную гонку, выехав вперед, преодолевая все преграды и безошибочно выбирая дорогу, которая вела их все ближе и ближе к Фироксу и кристаллу. Элайю удивило, что он находит дорогу без ее помощи, но тут же она забыла об этом. Времени на размышления не было, ибо Тирен увлекал их за собой через каменные завалы.

И вдруг он остановил экуса. Девушка натянула поводья и через плечо взглянула на Ватиса. Бледный и усталый, казалось, он держался гораздо бодрее, чем можно было ожидать.

– Я рада, что ты избавил нас от опасности. Боюсь, экусы долго не выдержали бы такого темпа, – сказала она Тирену.

– Мы еще не избавились от опасности, – мрачно заметил он. – Я остановился из-за этого, – и он указал на склон ближайшей горы.

Сначала за массой камней девушка ничего не увидела. Но, подняв голову, она вскрикнула. Две огромные скалы выступали над землей, как сказочные стражи, точно такие же, каких они видели в пустыне.

Дурное предчувствие охватило ее.

– Как ты думаешь, что это значит? – спросила она, пытаясь овладеть собой.

– Эти скалы – внешняя граница форпоста Фирокса, – ответил Ватис. – Камнепад был первым предупреждением. За этими скалами нас подстерегает большая опасность.

– Я был уверен, что ты это скажешь. – Тирен спрыгнул с седла.

– У нас мало времени. Возможно, нас преследуют, но экусам нужен хоть краткий отдых. Затем мы поскачем дальше.

Элайя увидела, как Ватис спешился и направился к одному из монолитов, потом перевела взгляд на Тирена. Он полулежал на экусе, свесив голову. Вид его свидетельствовал о смертельной усталости.

Девушка тут же забыла обо всем, спрыгнула на землю и поспешила к Тирену. Когда Элайя нерешительно коснулась его, он обернулся. В его глазах застыли боль и сомнение.

«Наверно, он не уверен, стоит ли нам ехать дальше. Но ведь у него есть право выбора», – подумала она, почувствовав зависть.

– Как твое плечо?

– Распухло, но кости целы. – Он немного помолчал. – Элайя, полагаю, теперь ты поняла, что поиски безнадежны. В этих горах полно людей Фирокса, а у нас один пистолет на троих. Давай повернем назад. Мы с Ватисом научились выживанию на этой несчастной планете и сумеем защитить тебя.

Девушка смотрела в серые глаза, с мольбой устремленные на нее. «Как хорошо было бы забыть обо всем, избежать ужасов, поджидающих впереди, и последовать за ним! Кому до меня есть дело? Кто будет тосковать обо мне на Арании? Уж, конечно, не Верховная жрица». Она вспомнила враждебность своей наставницы в день отправления в транспортной камере на Арании.

Однако, едва подумав о Верховной жрице, Элайя вспомнила ее слова: «Ты наша последняя надежда».

Девушка отпрянула от Тирена и печально улыбнулась:

– Прости. Не могу. У меня свое предназначение. – У нее сжалось сердце, когда она увидела его щемяще-грустный взгляд. – Ты волен повернуть назад, Тирен. Я не стану тебя удерживать.

Он притянул ее к себе. Чувства к этой девушке всколыхнулись в нем с новой силой. В памяти всплыли слова Ватиса, услышанные накануне. Тирен больше не мог бороться с судьбой, зная, что их связывают такие узы, разорвать которые может только смерть.

– Элайя, у меня уже нет выбора. Нас связывает не только слово, данное друг другу, но и судьба.

– Значит, ты едешь со мной?

– Да.

Охваченная неизъяснимой нежностью, девушка протянула руку и погладила Тирена по щеке. У нее тут же возникло странное волнующее ощущение. Она забыла обо всем, кроме его близости.

– Тирен, Элайя, – раздался голос Ватиса. – Идите сюда. Мне нужно поговорить с вами.

Они направились к старику, еще не оправившись от сильных эмоций.

– В чем дело, учитель? – спросил Тирен. – Ты отдохнул и хочешь продолжить путешествие?

Ватис задумчиво посмотрел на них:

– Ах да, путешествие. Об этом я и хотел поговорить. – Помолчав, он добавил: – Ехать дальше я не могу. Отсюда вы отправитесь без меня.

Тирен изумился:

– Тебя задел камень? Ведь ты, кажется, не ранен? А может, ты потерял веру в успех нашего предприятия?

– Нет, сын мой, – старец покачал головой. – Напротив, не сомневаюсь в успехе. Но я выполнил свою миссию и больше моя помощь не нужна. Судьба Империи зависит от вас.

Ужасное предчувствие охватило Тирена: неужели начинают сбываться пророческие слова Ватиса? Значит, все это неизбежно.

– Выбор не зависит от меня. – Старик взял Тирена за руку. – Я всего лишь слуга кристалла. А вы будете не слугами, а хозяевами.

– Но я не хочу иметь никакого отношения к этому проклятому камню! Я ценю тебя, а не иллюзорную славу или силу. – Он отстранился от старца, и лицо его исказила боль. – Ты был моим отцом и другом. Я не хочу тебя потерять.

– Я тоже не хочу этого, но решение не зависит и никогда не зависело от нас.

Тирен попятился.

– Нет, я не могу согласиться с этим! – воскликнул он.

Он вдруг повернулся и побежал прочь, словно желая спастись от реальности. Потом остановился, понурив голову.

Ватис долго и печально смотрел на него. Затем с тяжким вздохом повернулся к Элайе. Казалось, он в последний раз пытался проникнуть в ее мозг.

Она почувствовала зондаж, но на этот раз не противилась ему. Ее охватило ласкающее тепло. На мгновение их души встретились, и Ватис наполнил ее душу мягким светом. Старик улыбнулся.

– Спасибо тебе, дитя мое. Закат моей жизни украсит мысль, что ты наконец доверилась мне. Теперь я убежден, что кристалл будет в надежных руках. – Он слегка опечалился. – Относись доброжелательно к Тирену. Он будет тяжело переживать мой уход. Доверяй ему так же, как и мне. Он лучший из моих учеников, надежда наших народов. Я старался научить его всему, что знал сам. Ты даже не представляешь себе, как вы нужны друг другу.

– Я сделаю все, о чем вы просите, – со слезами на глазах прошептала Элайя. Ее голос дрогнул.

Зарыдав, она бросилась к нему на грудь. Ватис обнял ее и, гладя девушку по голове, спел ей старинную песню.

– Успокойся, – наконец проговорил он. – Тирен не подведет тебя; вы завладеете кристаллом. Но будь осторожна на Арании. Самое трудное испытание ждет тебя, когда ты вернешься на родину. Помни, кто ты, ибо в твоих жилах течет кровь королей. Эта династия была поистине великой – что бы тебе ни говорили о ней. Кристалл предали не твои предки.

– А кто же?!

Он осторожно высвободился из ее рук.

– Как я предвижу, все откроется в свое время. Утешайся этим. Если доверишься своему сердцу, ничего дурного не случится. А теперь иди, мои силы на исходе. А я еще должен проститься с Тиреном.

Она кивнула, и старик нетвердой походкой направился к Тирену.

– Сын мой, – проговорил Ватис, – осталось совсем немного времени. Выслушай меня, хотя между нами еще нет полной ясности. Выслушай в последний раз и поверь мне.

Смягчившись, Тирен обернулся к нему. На его лице запечатлелось глубокое страдание.

– О чем говорить? – тихо спросил он. – Ты уходишь, а я должен остаться. Твоя миссия исполнена, а моя только начинается. То, что я буду жить, должно утешать меня, но в душе одна пустота. Я знаю лишь то, что ты уходишь от нас и что я люблю тебя.

– Тогда выполни мою последнюю просьбу – в знак доказательства своей любви. – Когда Ватис произнес эти слова, его озарило мягкое сияние, а контуры фигуры начали расплываться. – Позволь Элайе востребовать тебя. Как только найдете кристалл, отправляйся на ее родную планету. И тогда, поверь, все будет хорошо.

Старик поднял руку, уже почти бестелесную. – Прощай, сын мой и друг. Я никого не любил так сильно, как тебя.

Тирен в отчаянии смотрел, как фигура Ватиса растворяется в воздухе. Он еще долго стоял неподвижно, не желая верить, что Ватис действительно ушел из жизни.

Моросящий дождь, холод и ветер заставили Тирена очнуться. Он в смятении оглянулся вокруг, ища глазами Элайю.

Она тоже смотрела на него, не зная, что предпринять и как утешить.

– Чего же ты ждешь? – резко сказал он. – Садись на экуса. Мы и так чересчур задержались.

Здесь негде укрыться, а нам все еще угрожает серьезная опасность.

Девушка молча пошла к экусу. «Он прав. Здесь опасно. Сейчас мне не утешить его, но у нас еще будет время и для разговора, и для утешения».

Глава 6

Дождь моросил весь день. По небу неслись рваные свинцовые тучи, не оставлявшие никакой надежды на солнце. Мокрая одежда прилипала к их усталым и замерзшим телам. Ветер, поначалу теплый, постепенно усилился. Он проникал под мокрую одежду, и холод пробирал их до костей.

Их душевное состояние вполне соответствовало погоде: оба были крайне угнетены. Лишь однажды до этого Элайя чувствовала себя такой брошенной и одинокой. Теперь не стало Ватиса, и она опасалась, что потеряла и Тирена.

Отчаяние и тоска давили девушку. Тирен никогда не простит ей кончины Ватиса и будет обвинять в том, что ее появление на этой планете привело ко всему этому. Поняв, что разорвала тонкую нить, все более связывающую их, Элайя впала в безысходное уныние. Она и не помышляла, что все это так важно для нее.

Когда спустились сумерки, Элайя подумала: когда же Тирен наконец даст передышку? Ехать в темноте по крутым узким тропам, часто приводящим к обрыву, было нелепо. Но Тирен, опытный и осторожный воин, сейчас явно не мог действовать разумно.

Кроме нескольких распоряжений, сделанных резким тоном, Тирен не промолвил ни слова после кончины своего учителя. Он весь поник и почти ничего не замечал. Он не мог смириться с утратой учителя и друга. Им овладела тоска, сердце ныло от боли. «Что мне делать без Ватиса? Пока учитель был рядом, в душе теплилась надежда, что когда-нибудь удастся покинуть Карцер и начать новую жизнь». Теперь будущее казалось Тирену еще ужаснее, чем прежде.

Бессмысленная погоня за кристаллом! Даже если они преодолеют все трудности и опасности, поджидающие их впереди, думать, что Фирокс добровольно отдаст им кристалл, – чистое безумие. Впереди у них только беспросветный мрак.

Представив себе, как Фирокс поступит с Элайей, Тирен похолодел. Страшное воспоминание о прошлом и о другой женщине вдруг пронзило его, но он отогнал это наваждение. «Если бы только убедить ее оставить эти поиски…»

Им вновь овладело безысходное отчаяние. «Ничто не заставит Элайю отказаться от цели, а это грозит гибелью. И для него тоже нет иного пути».

Элайе было очень тяжело видеть этого гордого сильного молодого человека в таком состоянии. Ей хотелось помочь ему, утешить, но она не знала, как это сделать.

Сознание того, что она не способна приободрить Тирена, заставляло ее страдать. Девушку никогда не учили облегчать душевную боль близких людей. Может, стоит спокойно объяснить ему ситуацию и убедить в том, что он, погрузившись в переживания, ставит под угрозу их жизни и все, к чему они стремятся. Надо что-то делать, иначе он не окажет ей помощи в нужный момент.

Но не успев произнести ни слова, Элайя вдруг осознала, что и сама понесла тяжелую утрату. Нахлынувшие на нее эмоции тут же заглушили голос разума. «Да, я тоже полюбила Ватиса, – призналась она себе, – и мучительно тоскую о матери». И тут, чуть ли не впервые, Элайя ощутила острое сострадание. «Так вот оно что! Мне очень жаль Тирена, хочется обнять его, утешить, сказать, что все будет хорошо, приласкать, прижать голову юноши к своей груди».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14