Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Побежденный победитель

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Митчелл Фрида / Побежденный победитель - Чтение (стр. 7)
Автор: Митчелл Фрида
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Спать со мной? — Остальную часть обвинительного спича Алекс просто проигнорировал. — Дорогая Грейс, даже мои легкомысленные и коварные женщины привыкли, что их согласия спрашивают, — с укором произнес он. — Впрочем, если вы предпочитаете такого рода игры, я готов.

— Никакие это не игры! — взорвалась Грейс, возмущенная тем, что он все извратил и представил ее какой-то нимфоманкой. — Ни в какие игры я не играю! Во всяком случае с вами, Алекс Конквист. Так что выкиньте все это из головы!

— Жаль. — Он окинул ее загадочным взглядом. — Вы ужасно аппетитная.

— Я требую, чтобы вы меня отпустили, — твердо заявила Грейс.

— Грейс, не будьте занудой. — Он двинулся к ней, и она вся сжалась, но он всего лишь взял ее за руку и повел через всю гостиную со словами: — Идите в свои апартаменты и найдите себе бикини. Бассейн только что залили, он ждет нас. Да, и не пробуйте звонить. Миссис Карлсон предусмотрительно отключила все телефоны, а главный ввод у меня в кабинете и дверь заперта на ключ. — Он победоносно ухмыльнулся.

. — Хотела бы я знать, кто велел ей все это сделать? — саркастически бросила Грейс. Будто и так не ясно!

— Да, еще. Чтобы открыть ворота, нужен код, а через стену можно перелезть только если у вас есть альпинистское снаряжение, — не моргнув глазом закончил он.

— Нет, вы неподражаемы!

— Спасибо. Очень мило с вашей стороны дважды так отзываться обо мне, тем более что прочие мои свойства вы еще не удосужились узнать, — пропел он. — Во всяком случае, не во всей полноте. Впрочем, это никогда не поздно сделать. А теперь идите, я не сомневаюсь, что вы найдете все, что вам может понадобиться, так что вперед. Забудьте обо всем, расслабьтесь и радуйтесь предстоящему вечеру. Пара часов в бассейне, затем бутылочка хорошего вина и отличный обед не самое страшное испытание, как вы думаете? Бывают ведь чудеса на белом свете?

Если бы он знал! Эта мысль не давала ей покою и не позволила ничего сказать, но, когда Грейс в сопровождении Алекса вышла из гостиной и направилась к лестнице, она молилась про себя, как никогда в жизни не молилась.

7

Алекс удалился, сказав, что будет ждать ее внизу, а Грейс вошла в комнату. Это оказалась не просто гостевая комната, а целая анфилада комнат. Грейс остановилась как вкопанная на пороге, пораженная увиденным.

Она находилась, по-видимому, в гостиной. Помимо прекрасной мебели, там был суперсовременный телевизор с огромным экраном, музыкальный центр с целой фонотекой дисков, холодильник и небольшой бар. Стены были темно-розового цвета с глухим золотом умирающего заката. Те же краски заметила она в спальне, куда вела элегантная арка в дальней стене гостиной. Ванная комната была декорирована золотом и кремовым мрамором, посредине возвышалась огромная ванна, а когда она открыла встроенный в стену платяной шкаф, ее глазам предстал гардероб, которого с лихвой хватило бы на десяток гостей женского пола. Гостей? Скажи, любовниц, с горечью подумала она.

И все же не внушительная демонстрация богатства поразила ее в самое сердце, а сам Алекс. Она не могла понять его поведение, как не могла смириться с тем, что мир, в котором еще утром она жила, столь коренным образом переменился за эти несколько полных событий часов.

Еще утром он был ее боссом, Алексом Конквистом, крупным бизнесменом и плейбоем одновременно. В этом качестве он был для нее понятен, и она вполне могла справляться со своими чувствами к нему. Но сейчас… Сейчас она не могла точно сказать, кто он и как он на нее смотрит, и это тревожило и пугало ее сильнее, чем она думала. Потому что, когда речь шла о нем, она была слаба и беспомощна. То, что произошло в гостиной, служит ярким тому доказательством, так что оставаться с ним в доме наедине означает неминуемую катастрофу. А ей только этого не хватает.

И угораздило же Энди свалиться ей на голову утром, досадовала она, бросаясь на огромную кровать. Почему Алекс воспринял это так свирепо? Ведь он совершенно не интересовался ею. Он показал это со всей ясностью за последние недели после их деловой поездки в Японию, где случилось мимолетное нарушение установившихся отношений хозяина и его секретарши. Но и этот срыв произошел исключительно оттого, что он решил, что она доступна. Как только она дала ему понять, что это не так, он оставил ее в покое.

Что ей делать? Она целую минуту сидела в теплой, насыщенной ароматами комнате, потом спрыгнула с кровати и снова подошла к шкафу. В конце концов, чем дуться до утра в этих апартаментах, лучше развлекаться, решила она. Она пойдет в бассейн, как предлагает Алекс, и будет неприступной и холодной как Снежная королева. Высокомерной.

Одного взгляда на выставку нарядов было достаточно, чтобы одобрить свое решение. Да, да, именно высокомерной. Вот и пусть со своим непомерным эго столкнется с ней. Он хочет войны? Он ее получит! И посмотрим, кто кого!

Она порылась и выбрала два-три образца бикини из дорогой ткани, крошечные лоскутки, годные лишь на то, чтобы не быть совсем голой. Потом ей на глаза попался более приличный купальник. Замечательная ткань переливалась от жемчужно-серого до глубокого фиолетового. Если купальник ей подойдет, подумала Грейс, она будет выглядеть немного скромнее, чем в фиговых листиках бикини. Сказано — сделано.

Она несколько усомнилась в правильности выбора, когда посмотрела на себя в зеркало. Купальник был сногсшибательный, но очень уж вызывающий. Вырез для ног доходил до талии, весь ансамбль представлял собой эфемерную ленту, соединяющую верх и низ. Этот замысловатый покрой делал ее миниатюрней, но зато увеличивал бюст, что она, забыв об обстоятельствах, отметила не без удовольствия, ноги же становились длинными до бесконечности. Впрочем, одна мысль о том, что придется выставлять свои красоты пред светлые очи Алекса, повергла ее в панику. Семь бед — один ответ, сказала она себе. Назвался груздем, полезай в кузов. Этими народными мудростями она легко усыпила червя беспокойства. Картину дополнила прозрачная верхняя рубашка из такой же шелковой материи, вещь сама по себе исключительно красивая. Так что в целом вид получился просто потрясающий. Полный отпад. Это как раз ей сейчас и нужно, если вспомнить о женщинах, которых привык видеть около себя Алекс…

Когда через несколько минут она спустилась вниз, никому бы в голову не пришло, что на сердце у нее кошки скребут, а ноги с трудом слушаются ее.

Алекс ждал ее, и, увидев его, Грейс почувствовала, как по ней пропускают электрический ток. Его загорелое лицо и всегда производило на нее потрясающее впечатление, но сейчас, полуголый, он был просто неотразим. Широкие плечи, хорошо развитая мускулатура, прекрасная осанка и крепкие ноги могли потрясти и более сильных духом. Он сидел, небрежно откинувшись на спинку кресла, и Грейс с усилием отвела от него взгляд и стала смотреть куда-то поверх его головы.

Алекс, чуть прищурившись, оглядел ее с ног до головы и поднялся ей навстречу. На нем были маленькие плавки.

— Вы смотритесь восхитительно, — проговорил он низким тягучим голосом, от которого у нее мурашки по коже побежали. — Вот только… — Он протянул руку и, повернув Грейс, распустил ее волосы, не слушая протестов. — Вот так-то лучше, — довольным голосом проговорил он, когда у нее по плечам рассыпалась волна темно-каштановых волос. — Всегда носите волосы распущенными, — негромко добавил он, снова поворачивая ее лицом к себе. — Я ведь вам уже говорил.

Грейс пожала плечами, надеясь этим жестом обмануть его и сделать вид, что ей не хочется говорить, но на самом деле она совершенно потерялась от одного вида его обнаженной широкой груди с порослью черных курчавых волос. У нее просто отнялся голос. Да и ноги тоже.

— У бассейна нас ждет не дождется ведерко с шампанским во льду, — сообщил Алекс, беря ее под руку и ведя к открытой двери гостиной. — И, разумеется, клубника. Что может быть лучше шампанского с клубникой в такой жаркий летний денек, а?

Откуда ей знать? — с болью подумала Грейс, хотя не сомневалась, что этим коронным блюдом он не раз угощал своих дам. Но она-то не из их числа. Она его секретарша. Секретарша. И ей самой стоит зарубить себе на носу, кто она. Так твердила про себя Грейс, выходя под руку с Алексом через створку французского окна на солнце. Потому что не могла отделаться от подозрения, что у Алекса иные планы насчет нее.

Они уже подходили к бассейну, когда Алекс остановился, обнял ее за плечи и бросил с упреком:

— Доколе вы будете, дорогая Грейс, такой скованной и безмолвной, будто язык проглотили. Я не держу вас за бедную родственницу.

Уж ей ли не знать, за кого он ее держит! Эти объятия в гостиной и сладкие шампанские и клубничные разговорчики! Но не растерянность была виной ее скованности, а он, Алекс Конквист, но разве могла она признаться, что его близость пробуждает в ней неведомое желание. Да она скорее умрет!

— Похищение людей — преступление перед законом, — проговорила она, посмотрев на него. Он высился над ней, отчего она казалась себе крошечной, хрупкой и женственной. И это было ей почему-то приятно, она чувствовала себя под надежной защитой его стальных мышц.

— Завтра подадите на меня жалобу, — бросил он. — А сегодня… — Он пристально посмотрел на ее разрумянившееся лицо и водопад рыжевато-каштановых волос, искрящихся на солнце. — А сегодня примите это как свершившийся факт, а юный возлюбленный пусть едет домой к своей будущей верной супруге не солоно хлебавши.

— Юный возлюбленный? Энди совершенно вылетел у нее из головы. Она даже не сразу сообразила, о чем идет речь. Именно чувство вины за такое отношение к бедному Энди и его невзгодам заставило ее заговорить сердитым голосом:

— Кто вам дал право лезть в чужую жизнь?

— Никто, Грейс, — произнес он все тем же ровным голосом. — Я сам беру то, что мне нужно. Разве не в том прелесть игры, чтобы все карты были открыты? — Он насмешливо взглянул на ее расстроенное лицо.

— Это ваша игра.

Она сумрачно взглянула на него, сверкая глазами, а он как ни в чем не бывало перешагнул через все ее защитные укрепления, по-мальчишески улыбнувшись и игриво чмокнув ее в нос.

— Да будет, вам, несносная упрямица, сейчас макнем вас, и все упрямство как рукой снимет.

— Только попробуйте, Алекс! Не вздумайте бросать меня в воду! — Она попыталась сопротивляться, но это напоминало муху в паутине.

— Плавать умеете?

Они уже стояли на краю бассейна, и она хотела соврать, но было поздно: он все прочитал по ее глазам. В ту же минуту она полетела в холодную воду, едва успев набрать воздуха в легкие.

Когда она вынырнула, Алекс пробовал ногой воду. С губ его не сходила озорная улыбка мальчишки-переростка, отчего голос у нее сорвался, когда она ругала его:

— Бессовестный громила! Что это такое?

— Осторожней. — Он поднял палец вверх, а глаза его смеялись. — Здесь вы очень уязвимы.

Она уязвима всюду, где он есть, мелькнуло в голове у Грейс. Ее охватила волна любви, и она вдруг отчаянно захотела, чтобы все было по-другому. Но — увы! — все именно так, как есть.

— Ну дайте мне хоть положить ее на край. — Она пыталась придать голосу строгость, но лишь пролепетала что-то жалкое, снимая верхнюю рубашку.

— Кладите. — Он сквозь прищуренные веки смотрел, как она плывет к борту бассейна, мощно работая руками, и кладет рубашку на кафель. — Вы отличный пловец, — одобрительно бросил он. — Плаваете как мужчина.

— Это надо понимать как комплимент? — съязвила она. — Женщины могут многое делать не хуже, если не лучше мужчин, дай им только шанс. — Она скроила физиономию, и он улыбнулся.

— Большинство женщин, с которыми я знаком, больше волнуют прически и косметика, чем умение плавать, — криво усмехнувшись, заметил он. — Бассейны как место для демонстрации мод. Точка.

— Я же говорила вам, Алекс, что вы связываетесь не с теми женщинами. — Она не отказала себе в удовольствии и не упустила представившуюся возможность подковырнуть его. Не дожидаясь ответа, она оттолкнулась от бортика и хорошим кролем поплыла в глубокую часть бассейна размером с олимпийский.

— Где вы так научились плавать? — Он плыл за ней, но обогнать ее не мог, что с удовольствием отметила Грейс. — Я не нанимал вас в качестве спортсмена.

— Мой отец великолепный пловец, мама тоже, — сказала Грейс, отбросив прядь волос со лба. — Мы раньше много занимались подводным плаванием, а когда тренируешься в карьере в ледяной ноябрьской воде и снимаешь маску на глубине десяти метров, чувствуя всей кожей давящую на тебя холодную толщу, все остальное кажется пустяками. Мы с папой потом еще прошли курсы по усовершенствованию.

— Ясно. — Он был поражен — она видела это по его лицу, — но старался скрыть это. Как же приятно было хоть в чем-то достать его. — А за границей приходилось плавать? — поинтересовался он. — В теплых южных морях?

— Несколько раз. Вода действительно теплее, и совсем другая подводная жизнь. Страшно интересно.

Она оттолкнулась от бортика, наслаждаясь чистой водой. Алекс опять отстал от нее, и она первой приплыла в мелкую часть бассейна.

— Прямо русалка. — Он сказал это с явной симпатией, и Грейс вся так и затрепетала. Слишком он соблазнительный, напомнила она себе, и к этому присоединились и прочие внутренние голоса. Где Алекс, там опасность! — Похоже, вы в хороших отношениях с родителями, правда, — заметил он.

— У меня мировые родители, — лаконично ответила Грейс. Ей не хотелось обсуждать своих стариков с Алексом. Чем меньше он знает о ее частной жизни, тем лучше. Малейшая информация о частной жизни откладывается в его мозгу, и в любой момент может быть использована к его выгоде.

Он кивнул. Капли воды сбегали по его загорелой коже с выпуклыми мышцами.

— Большой подарок судьбы — любящие родители, — медленно проговорил он без всякой иронии. — Мой отец любил меня, но у него на это не было времени, а когда после моего окончания университета появилась возможность нам получше узнать друг друга, времени уже не осталось. — И тут же, будто в нем сработал какой-то механизм, предупреждавший об опасности, на секунду приоткрывшееся окошко закрылось и он совсем другим тоном бросил:. — Давайте наперегонки, если хотите. Обставлю вас в два счета. Все же вы женщина.

— Ха! Да я вас одной рукой обгоню, — тут же откликнулась Грейс.

Обогнать она его не обогнала, но и Алексу это не удалось, и так они плыли — голова к голове, пока Грейс не почувствовала усталости. Алекс же, похоже, мог плавать до бесконечности, и еще минут десять, после того как она вскарабкалась на край бассейна и уселась там, он продолжал плавать, словно хорошо отлаженная машина. Именно машина, идеальная машина, которую могли создать эротические грезы, с горечью размышляла Грейс.

Она никогда уже не будет прежней после знакомства с ним. Но и мира без него она не могла себе представить. Она подумала об этом с ужасом. А Энди?.. То, что она чувствовала по отношению к Энди, даже близко не напоминало о той всепоглощающей страсти, которую она испытывала при одной мысли об Алексе. Но это было опасно.

— Что ж, бокал шампанского в самый раз. — Он вырос как из-под земли и протянул ей руку. Грейс надела рубашку под его взглядом и поспешно застегнула пуговички. После этого взяла его руку и поднялась.

— Тщетные усилия, — насмешливо пробормотал он.

— Что? — Словно очнувшись от сна, в котором ей снилось его мускулистое тело, бросила она.

— Я говорю о тщетных попытках прикрыться. Оденьтесь вы хоть во все черное с головы до ног, я все равно буду видеть эти длинные стройные ноги, тонкую талию и восхитительную грудь.

— Алекс, прекратите. — В голосе ее прозвучали панические нотки. Он смотрел на нее, чуть прищурившись, и в глазах его играли золотистые искорки.

— А что такого? Я хочу вас, вы это отлично знаете, и вы хотите меня, сколько бы ни убеждали себя в обратном. Это просто убивает меня последние несколько недель. Работать в одном офисе, видеть вас изо дня в день с этими запрятанными в узел волосами. Иногда мне хочется сорвать с вас одежду и трахнуть прямо на вашем же столе. И плевать на последствия.

— Это просто похоть, — сухо бросила Грейс.

— Может, и похоть, только не так все просто, — усмехнулся он. — Мне осточертело по десять раз за ночь бегать под холодный душ.

Грейс тряхнула головой, чтобы отделаться от образа своего рабочего стола в офисе. Теперь она без содрогания не сможет смотреть на него.

— Я не занимаюсь мелкими любовными интрижками, Алекс. Я ведь, кажется, уже все на этот счет высказала. Вы же дали мне понять, что ничто другое вас не интересует. Зачем же снова разводить эту канитель?

— Я говорил вам, что могу доставить удовольствие представительнице другого пола, а она в свою очередь мне, и при этом без банального хэппи-энда. Вот почему, — резко бросил Алекс.

— Я о том же. — Она посмотрела ему прямо в глаза, стараясь унять дрожь. — Это я и называю мелкими любовными интрижками.

— Ах черт! — Он прижал ее к себе с силой, свидетельствовавшей о внутреннем волнении. — Вы так упрямы, что вам лучше было бы родиться мужчиной.

Не имея сил вырваться, она просто расслабилась, а он, напротив, напрягся. Он не отпускал ее и некоторое время молчал, а потом проговорил:

— Почему вы не как другие, черт побери? Вы у меня в печенках сидите. Я ем, думая о вас, сплю, думая о вас, дышу, работаю… все вы…

Это было неожиданным признанием, и Грейс с удовольствием отдалась его словам — и близости, — даже не пытаясь отвечать. Он как самум, все сметающий на своем пути, устало думала она, хотя мысли у нее путались. Если она отдастся этому самуму по имени Алекс Конквист, он высосет ее с потрохами и от нее ничего не останется. Этого нельзя допустить. Потому что это будет полное фиаско.

.Пальцы Алекса пробежались по ее спине, и она выгнулась дугой, пытаясь вырваться, но он крепко держал ее, а потом пробормотал:

— Я ничего с этим не могу поделать, Грейс. Я только и думаю о вас, а при мысли об этом бесчувственном… как бишь его… который хочет заполучить вас, у меня голова идет кругом…

Это о ком он? Об Энди? Она подняла голову, прижатую к его груди, пораженная тем, как он извращает ее слова.

— Да как вы смеете его называть бесчувственным? Лучше бы на себя посмотрели? Где такого бессердечного еще найдешь? — взорвалась она, думая о бессонных ночах и страданиях, выпавших на ее долю с той самой минуты, как она впервые на свою беду увидела этого человека. — Да и что вы знаете об Энди?

— И знать не хочу!

Он выпалил это с таким высокомерием, что Грейс открыла было рот, чтобы что-то возразить, но он залепил ей губы поцелуем.

Он целовал ее, пока она не начала задыхаться; тело ее предательски напряглось, груди налились, соски стали твердыми, и вся она трепетала.

— Ты же сама видишь, что хочешь меня. — Его рука легла на ее грудь, и она, не сдержавшись, громко застонала.

Но последним усилием воли она заставила себя вырваться из его объятий. Вечно ему надо настоять на своем. Всегда доказывать, что он прав.

— Вовсе нет. — Она произнесла это почти шепотом, лицо ее пылало, а он только усмехнулся, услышав эту откровенную ложь.

— Еше как хочешь. — Он улыбнулся, но это была не та открытая широкая улыбка, от которой у нее сжималось сердце. — И ты сама скажешь мне об этом, когда созреешь. Я могу подождать. Я занимаюсь любовью с женщинами, только когда они полностью созрели — и душой и телом, — и ты не заставишь меня изменить моим правилам, сколько бы ни искушала меня.

Тело его служило наглядным примером того, как сильно это искушение, и Грейс затрепетала. Она хотела сказать что-нибудь остроумное, доказать, что она ни в чем не уступает его рафинированным, светским дамам, хотя и не разделяет их взглядов на жизнь и на любовь, но не могла. Если бы она произнесла сейчас хоть слово, она бы разрыдалась. Она так его любила, и все так запуталось.

— Пойдем, — сказал он, взяв ее под локоть, и легко повел вдоль бассейна к дальнему уголку под большой плакучей ивой.

Вокруг всего бассейна, там, где деревья давали тень, были расставлены шезлонги и столики, но это местечко окружали кусты магнолии. Они источали дивный аромат.

Два шезлонга с подушками стояли вокруг вытянутого столика, на котором покоились ведерко со льдом и бутылкой шампанского, пара высоких хрустальных бокалов и большая ваза с клубникой, тут же находились вазы поменьше, ложечки и даже вазочка со сливками. Она лежала в чаше со льдом. Все было само совершенство. О таком можно было только мечтать.

Он действительно подумал обо всем. Грейс оглядывала стол с несвойственным ей цинизмом, а шампанское с известной подозрительностью. Мастер обольщения, что и говорить. Но сегодня его ухищрения не увенчаются успехом.

Алекс вбил себе в голову, что она не отказалась бы от легковесного романчика с ним, ведь о большем не могло быть и речи, если вспомнить его собственное кредо на сей счет. Он уверен, что она спала с Энди, а может, у нее были и другие любовники. Так что, если смотреть с его колокольни, все идет как по маслу, и ничто не мешает им сойтись. Никто не будет в убытке, а условия игры он предлагает честные.

Только все это его фантазии. Она будет в убытке. Ей все это не подходит.

Она сидела на краешке шезлонга и смотрела, как Алекс, сидя на другом шезлонге, потянулся за бутылкой шампанского. Если бы он привлекал ее только сексуально, трудно было бы устоять перед ним, но она любит его… Она не перенесет разрыва с ним, когда он пресытится ее телом. Она — увы! — не из железа, и это было бы выше ее сил.

Она хотела отдаться ему полностью — телом и душой, — стать с ним единым целым в библейском смысле, иметь детей, семью и дом, а для него даже мысль об этом казалась дикой. Над всякими идеями подобного рода он просто смеялся.

— Ну вот, — вывел ее из потока грустных мыслей его голос. Он протягивал ей бокал с искрящимся шампанским. Играющие искорки словно смеялись над ее мучениями. — «Ешь, пей и веселись!», — процитировал он.

— «Все равно завтра умрешь», — подхватила она с каким-то странным злорадством.

Он только улыбнулся, но от этой улыбки у нее все внутри перевернулось.

— Ну нет, Грейс, — проговорил он, поднося бокал к ее губам. — Так вы от меня не отделаетесь. Я хочу научить вас жить.

— Я и сама знаю, как жить, — парировала она. — Мне моя жизнь нравится.

— Нет, не знаете, но узнаете, — проговорил он, глядя ей в глаза. — А для начала… — Он снова поднес бокал к ее губам. — Расслабьтесь.

Шампанское было божественным. Грейс пригубила немного и почувствовала тончайший клубничный аромат. Это было блаженство. Такого она не пробовала. Один глоток возносил на небеса, но состояние было не стойкое, но эфемерное, как утренняя роса, как связь с Алексом, если она ему уступит.

Эта мысль всплыла у нее в мозгу, и она, повернув голову к Алексу, проговорила:

— Исправьте меня, если я в чем ошибаюсь, но не вы ли сами говорили, что любовная интрижка с секретаршей ошибка, если не сущее бедствие, помните? — спросила она с невинным видом. Она не забыла его высказываний в тот памятный первый день и той досады, которую они в ней вызвали.

Он кивнул, и глаза его при этом улыбались.

— Вы исключение, подтверждающее правило.

— И вы действительно полагаете, что мы можем заниматься любовными делами и работать одновременно? — спросила Грейс без улыбки.

— Возможно. — Он внимательно следил за ней. — А почему бы нет?

— А когда наш роман закончится? — продолжала она. — Что тогда?

— Но мы взрослые люди, — столь же спокойно парировал Алекс. — Если с самого начала мы честно обо все договоримся, то какие могут быть проблемы? Вы не относитесь к тому типу женщин, которые из всего делают сумасшедший дом.

— Алекс, откуда вам знать мой тип? — резко возразила она, уязвленная его терминологией.

— Я это понимал как комплимент. — Он пустил в ход все свои чары. Перегнувшись через столик, он взял ее руки в свои. — Я не кривлю душой, Грейс, я считаю вас потрясающей, — чуть осипшим голосом пробормотал он, отпустив ее руки и проведя ладонью но ее лицу. — Просто потрясающей, невероятно сексуальной и удивительной.

Вот, значит, как он охмуряет своих женщин, пронеслось у Грейс в голове. И, главное, действует убийственно точно. Да он и сам это знает.

— И вы были правы, когда сказали, что я это заслужил, — проговорил он, притрагиваясь к шраму на шее. — Я всегда хватался за то, что мне дают, не заглядывая под обертку; правда, после истории с Лили и Элен я кое-чему научился. Ошибок больше не должно быть.

Нет, нельзя ему верить. Когда он вот так надевает маску заброшенного мальчика, он может из нее веревки вить.

— Полагаю, при таком подходе женщина с зеркальцем была последней.

Он пристально посмотрел ей в глаза, но она не отвела свои, тогда он вскинул голову и рассмеялся.

— Сколько веревочка не вейся… Так, что ли? Любишь кататься и так далее, — пробурчал он с самоуничижительным видом, отчего он стал ей мил еще больше. — Ну, черт с ним, не удается поймать вас на вашем женском сострадании, поладим на том, что можем просто отдыхать и получать взаимное удовольствие. Немного клубники, еще поплаваем, потом шампанское. Идет?

Попытка не пытка.

— По рукам.

— Грейс, вы кошка, которая ходит сама по себе. — Он перегнулся, чтобы запечатлеть поцелуй на ее губах, но, к ее удивлению, остановился на полпути и, пристально глядя ей в глаза, повторил: — Кошка, которая ходит сама по себе.

— Алекс, — беспокойно спросила она. — В чем дело?

— Дело? — Он с трудом оторвался от своих мыслей и посмотрел на нее. Лицо у него прояснилось, когда он увидел озабоченность на ее лице. — При чем здесь дело, — уклончиво пробормотал он. — Рядом со мной красивейшая женщина на свете, а ночь еще впереди. — Но взгляд у него стал жестче и губы сжались. Чары его только усилились. Она это видела, но не могла понять, что произошло.

Алекс отвернулся и стал наполнять чашки клубникой, а когда обернулся снова, взгляд у него был как всегда безмятежный, и она решила, что все это ей показалось.

Они купались, загорали, ели, пили и снова купались. Потом солнце стало садиться, тени углубились, и наступил вечер. Все это время Алекс вел себя с подчеркнутой корректностью. Это удивляло Грейс, но понять что к чему она не могла.

Был уже девятый час, когда они направились к дому. Алекс удалился, доведя ее до дверей в отведенные ей апартаменты. Все было хорошо. Это пугало ее и настораживало, и она приписывала свое беспокойство нечистой совести, тайной надежде получить свое и выйти сухой из воды.

Грейс приняла теплую ванну. Лежа в пузырьках джакузи, она не позволяла себе полагаться на обманчивость чувств. Она же сказала Алексу, что не хочет потакать его надеждам, вот он и смирился с этой мыслью. Если ей о ком сейчас и надо думать, так это о бедняге Энди, с чувством вины говорила она себе. Он будет названивать ей весь вечер, недоумевая, почему она не берет трубку.

Ей до меня дела нет, решит он. А почему она должна о нем думать, в конце концов?

Она вылезла из ванной и направилась в спальню. В каком дурацком положении она здесь оказалась! Слов нет, Алекс хорош, но кто все это устроил? Конечно, Эндрю Кроу-Барнес. Как смел он явиться к ней, пытаясь разнюхать, не примет ли она его с распростертыми объятиями, чтобы потом указать бедной Санди на дверь? Как прикажете все это понимать? Кто здесь жертва? «Бедняга» Энди или Санди?

Грейс вошла в гостиную, выбрала диск с подходящей небурной музыкой, врубила звук на полную катушку и вернулась в спальню, чтобы переодеться к вечеру.

Подыскав более или менее скромный наряд (что оказалось нелегким делом в этом роскошном сексапильном гардеробе), она намазалась кремом, высушила волосы, а затем совершенно голой встала перед зеркалом, любуясь собственным отражением.

Ох уж эти мужчины! Все они эгоисты, черствые эгоисты, и у всех одно на уме. Она смотрела на себя, на свои длинные красивые ноги, тонкую талию, в меру полную грудь. Ничего потрясающего, с грустью вздохнула она, прикрыв ненадолго глаза и думая о других женщинах, тех умопомрачительных красотках, которые окружали Алекса. Ей все равно не переубедить его насчет жизни и любви, так зачем попусту страдать? Почему не принять вещи такими, какие они есть?

— Грейс?

На миг ей показалось, что это ее мысли о нем материализовались в его голос, и она снова вздохнула, укоряя себя за слабость. Первый признак безумия, когда слышат голоса и говорят сами с собой.

И тут она открыла глаза.

Отражение в зеркале изменилось. В арке прохода стоял Алекс, пожирая ее глазами. Он напоминал кота, смотрящего на мышку.

8

— Я постучал.

Грейс схватила платье с кровати и прикрылась, насколько это было возможно.

— Убирайтесь, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Знаете, как называют таких мужчин?

— Свалившимися как снег на голову. Но в данном случае произошло недоразумение, — сказал он, видя ее ярость. — Я стучал, но у вас тут так орет музыка, что и трубу архангела не услышишь. Что это вы тут устроили? Хотели воскресить мертвых?

— Ясное дело, я не слышала вас! — снова взорвалась она. — Но это не давало вам право вламываться сюда. А теперь будьте любезны выйти.

— Никуда я не вламывался, Грейс. Я дважды стучал, а потом крикнул и открыл дверь.

— Браво! — В жизни Грейс не попадала в такую неприятность, а нападение, как известно, лучшая защита. — В третий раз спрашиваю, вы уйдете или нет? Что вы собираетесь делать?

— Мы оба прекрасно знаем, что я собираюсь делать. — В голосе его не было ни капли юмора.

— Предупреждаю, Алекс Конквист. Дотронетесь до меня пальцем, и я…

— Незачем предупреждать меня, Грейс Армстронг, — раздраженно проговорил он. Я знаю, что ваше мнение обо мне ниже некуда, но даже я не опущусь до того, что вы мне предлагаете. Наденьте хоть что-нибудь. — Алекс сказал это таким тоном, словно она намеренно демонстрирует ему себя, и демонстративно отвернулся.

Это была последняя капля. Последние остатки благоразумия покинули Грейс, она была вне себя от негодования.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10