Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Небесный король

ModernLib.Net / Миронов Алексей / Небесный король - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Миронов Алексей
Жанр:

 

 


      Рассел взглянул на часы и прикинул «До цели лететь еще минут шесть-семь». Он рассматривал свои шансы подобраться незамеченным примерно пятьдесят на пятьдесят, точнее – шестьдесят на пятьдесят. В себя майор верил, и в истребитель тоже. Оставался только противник и его умение. Но тут уж, как повезет. Аэродром наверняка муляж, поскольку его предписывалось уничтожить. Значит вряд ли можно нарваться на боевое охранение в виде истребителей вероятного противника. Хотя, то этой старой лисы Патерсона ожидать можно было всего. Вплоть до атаки вражеских самолетов.
      Рассел бросил взгляд на приборы – он уже был почти над целью. Пора начинать заход для ракетного удара. Судя по показаниям анализаторов пространства, никаких самолетов противника пока не было видно.
      – Что-ж, – радостно сказал майор Кремп сам себе. – Постреляем.
      F16 Eagle клюнул острым носом и снова устремился к земле. Рассел испытывал неописуемый восторг, с диким ревом двигателей вываливаясь из облаков. Самолет несся на бешеной скорости к песчаным холмам, меж которых Кремп обнаружил несколько силуэтов самолетов, несомненно муляжей, выполненных под русские «Миги». Прошло несколько секунд. Рассел приближался до визуального контакта, он всегда так любил делать и всегда получал за это нагоняй от начальства, повелевавшего действовать по приборам, благо они были достаточно точны. Считалось, что такая тактика боя поможет дольше спасать самолет от уничтожения. Но Рассел считал иначе. Он, конечно, слышал о том, во сколько обходится новый истребитель налогоплательщикам и был им за это благодарен, но летать от этого осторожнее не стал.
      Вот уже стали видны на небольшой прямоугольной площадке грязно-зеленые хвосты истребителей и их острые носы. Рассел пересчитал макеты глазами за одно мгновение. Точнее, он не считал, а впитывал всю информацию моментально, – их было десять. Рука легла на кнопку пуска ракет. Огонь! И снова две прозрачно-белые струи понеслись к желтым пескам, раскаленным палящим солнцем Колорадо. Рассел внимательно следил за ними глазами. Ракеты еще не достигли цели, а он уже устремил свой самолет вверх под крутым углом. Перегрузка вдавила пилота в кресло. Он шестым чувством почуял, что угодил точно в цель. Ему не надо было даже видеть момент попадания. Подобное чувство появляется у всех профессионалов когда они становятся мастерами. Они уже не смотрят, не видят, они – знают. И никогда не ошибаются. Но одна слабость у майора Кремпа была. Сделав мертвую петлю, Рассел прошелся над уничтоженным аэродромом вероятного противника. Между барханов зияла огромная воронка – бездонное выжженное пятно, вокруг которого валялись жалкие останки муляжей. Высоко в небо поднимался столб едкого черного дыма. Это черное пятно было нездешним, нереальным в бескрайних желто-белых песках. А сама пустыня была столь обширной, что, казалось, можно было выжечь ее половину, и все равно это будет смотреться мелкой пакостью дрянного мальчишки.
      Рассел взял курс на авиабазу «Гринфилд». Он уже собирался выходить в эфир с докладом об уничтожении второй цели, но неожиданно разглядел на приборе обнаружения три летящие точки. Они приближались. В этом квадрате, закрытом для полетов гражданских лайнеров, могли оказаться только самолеты ВВС, игравшие роль истребителей вероятного противника. Кремп усмехнулся – Патерсон все же решил испытать его до конца. Оторваться удастся вряд ли. Придется вступать в учебный бой. Три против одного. Это было нормально. По условиям маневров в этом случае его должны были взять в клещи и заставить приземлиться. А он мог только вырваться сквозь кордон преследователей. Главное, чтобы не прижали к земле, но это у них вряд ли получится, решил Рассел. Он любил летать на сверхмалых высотах.
      Выполняя задание, майор Кремп пересек невидимую границу соседнего штата и теперь летел над его территорией. Это была все та же пустыня. Кремп уже приготовился к отражению нападения, как вдруг его приборы зафиксировали огромный металлический предмет, находившийся прямо под ним. На миниатюрном экране Рассел смог даже рассмотреть его очертания и несказанно удивиться. Неизвестный металлический предмет, непонятно кем спрятанный в бескрайней пустыне, напоминал нечто среднее между гигантским корпусом подводной лодки и самолета. Более того, он медленно перемещался, словно его тащили за собой тягачи. А перемещаясь, терял четкие очертания, словно уходил под землю. Рассел взглянул на истребители – они были уже почти на хвосте, но шли таким курсом, который отсекал Рассела от неизвестного самолета. «Интересно, подумал Кремп, что же вы там прячете?»
      В это момент заработала рация.
      – МЭК 19027, говорит база «Гринфилд».
      – «Гринфилд», слышу вас хорошо, МЭК 19027.
      – Доложите о выполнении задания.
      – Цель уничтожена полностью. Меня преследуют три истребителя вероятного противника. Намерен вступить в бой.
      – Ответ отрицательный. В бой не вступать. Следуйте на базу.
      – Вас понял. – ответил Рассел и взглянул на прибор.
      Непонятный предмет полностью исчез, словно растворился. Истребители вероятного противника круто взяли влево, уходя в сторону. Рассел озадаченно ухмыльнулся и положил свой F16 Eagle на курс к авиабазе «Гринфилд».
      На следующее утро все начиналось как обычно: ранний подъем, пробежка вокруг авиабазы, легкий завтрак, тактические занятия летчиков-истребителей. Но затем, перед самыми полетами, Рассела срочно вызвали к шефу авиабазы «Гринфилд» Джону Патерсону. По узкой винтовой лестнице Рассел поднялся на второй этаж авиабазы и, подойдя к дверям лифта, нажал кнопку вызова. Кабинет Патерсона находился на четвертом уровне навигационной башни. «Интересно, – подумал он с нескрываемым любопытством, – что от меня понадобилось этому старому службисту? Давненько меня не вызывали к начальству, да еще сняв с самых важных на неделе полетов».
      Массивная дверь в кабинет шефа авиабазы «Гринфилд» полковника Джона Патерсона была закрыта по обыкновению наглухо. Рядом располагалось помещение охраны, один из представителей которой в чине лейтенанта дежурил сейчас у входа, слегка напоминая своим видом статую Свободы. Увидев Рассела, лейтенант встал на вытяжку и, отчеканив: «Вас ждут, сэр!», отворил дверь в кабинет.
      Низкорослый и крепко сбитый полковник Патерсон был похож на изрядно похудевшего, коротко остриженного и накачанного киноактера Дени дэ Вито, чем в душе несказанно смешил Рассела. Виду майор естественно не подавал. Тот, кто считает, что над шефом авиабазы «Гринфилд» можно безнаказанно шутить или просто подтрунивать, сильно ошибается. По службе полковник двигался быстро, имел большие связи в Вашингтоне. Про него ходили разные слухи, и далеко не всегда комического свойства. Из чего личный состав авиабазы сделал вывод, что с полковником надо держать ухо в остро. Ядерные полигоны недалеко, а много молодых летчиков только начинали свою карьеру в ВВС. Кроме того, случись кому-нибудь встретиться с Патерсоном в открытом боксерском поединке, жить ему останется ровно до первого удара полковника. Удар этот, как удалось доподлинно узнать Расселу за стаканчиком виски от одного сослуживца полковника, принимавшего участие в качестве зрителя в тайном, но излюбленном развлечении некоторых диких техасцев – поединке быка и человека, мог свалить с ног рогатое животное. Бой этот даже отдаленно не напоминал испанскую корриду. Там, под палящим солнцем земли конкистадоров, человек использовал для нападения лошадь и шпагу. Здесь же надеяться можно было только на свои кулаки. Тем не менее, в случае с Патерсоном, быку пришлось не сладко. Бык, наверное не раз пожалел о том, что не был отправлен в далекую Испанию сражаться с хилыми и разодетыми в перья тореадорами, а попался под руку этому непонятно откуда получившему такую силу низкорослому крепышу родом из штата Мэн, где коров видели только на этикетках мясных консервов.
      Как бы там ни было, с руководством авиабазой «Гринфилд» полковник ВВС Джон Патерсон справлялся ничуть не хуже, чем с разъяренными быками. Несмотря на постоянное изматывающее напряжение боевой службы, в каком-то смысле здесь было намного легче. Рассел вошел в кабинет и вытянулся перед полковником, сидевшим за столом, на котором лежало несколько серых папок с бумагами. Позади стола находилась стеклянная стена, сквозь которую была хорошо видна взлетная полоса авиабазы. Звено истребителей F16 Eagle, вести которое должен был Рассел, выруливало на взлетную полосу для плановой отработки ракетного удара по наземным целям противника. «Интересно, кто поведет звено вместо меня, подумал Кремп, капитан Салливан или Мик Нирдайл? Хотя, в данную минуту это все равно».
      – По вашему приказанию прибыл, сэр. – четко отрапортовал Кремп, зная, что полковник терпеть не может, когда кто-нибудь мямлил или цедил сквозь зубы.
      – Рад вас видеть, майор Кремп. – сказал в ответ Патерсон, – Садитесь.
      Рассел сел на кожаный стул напротив полковника. Секунду помедлив, тот продолжил.
      – Я буду краток. На вас майор возлагается ответственная задача по испытанию нашего нового секретного оружия. По психофизическим характеристикам аналитическая служба «Пентагона» выбрала для этой цели именно вас. Не удивляйтесь. Оружие очень компактно и, на первый взгляд, необычно. Уже сейчас модуль управления монтируется в кабине вашего тактического истребителя. Первый испытательный вылет сегодня в 17.00 по Гринвичу. Все подробности вам расскажет Грегор Йорк, аналитик и куратор программы «Мыслитель». Желаю удачи.
      Только сейчас Рассел заметил, что в углу кабинета, почти что за его спиной, сидит невысокий брюнет в штатском костюме. Брюнет откровенно сверлил затылок Рассела изучающим взглядом ученого-естествоиспытателя, словно видел перед собой подопытную лягушку, которую предстоит препарировать. Расселу даже показалось, что брюнет читает его мысли, поэтому он слегка нахмурился, но в воздушном флоте не принято сдаваться в неожиданно сложившейся ситуации, и он снова улыбнулся.
      – Рад познакомиться мистер Йорк, майор Рассел Кремп.
      – Взаимно, мистер Кремп. Моя фамилия Йорк. Грегор Йорк. Я думаю мы сработаемся. В вашем личном деле написано много хорошего. Судя по всему, вы способный человек и отличный военный летчик.
      – Не будем терять времени, джентельмены, – подытожил беседу полковник Патерсон, – Майор Кремп, вы временно снимаетесь с плановых полетов в составе группы и поступаете в распоряжение аналитической команды под руководством мистера Йорка. Будете летать по индивидуальному заданию в течение недели. Желаю удачи.
      Брюнет встал со своего места и предложил Расселу сразу же пройти в зал разбора полетов, где временно находился тренажер для обучения использованию нового оружия. Кремп молча последовал за аналитиком. По дороге в зал, на втором этаже они миновали офицерский бар авиабазы «Гринфилд», где летчики обычно пропускали стаканчик-другой после напряженных полетов. В этот утренний час там еще никого не было, только официантка Мэгги Лерой, очаровательная молодая блондинка, бойко протирала за стойкой бара высокие стеклянные бокалы для коктейлей. Рассел проследил за тем как ловко она управлялась со своей работой и, испустив вздох женатого мужчины, проследовал дальше за Йорком.
      Зал разбора полетов располагался на первом уровне авиабазы «Гринфилд», практически под землей. Обычно в нем не содержалось ничего особенно секретного, кроме столов и стульев, а также мониторов, по которым из центрального компьютерного центра базы демонстрировались учебные видеофильмы о новинках в области воздушных маневров противника и собственных изобретениях ВВС США.
      В этот раз все было иначе. Первый охранник преградил им дорогу еще у выхода из лифта. Йорк показал ему какое-то удостоверение и проследовал дальше. Непосредственно у дверей зала дежурил второй темнокожий охранник с винтовкой M-16 на плече и нашивками сержанта. Этих охранников Рассел видел впервые. Проходя мимо, Йорк снова показал удостоверение, после чего был вместе с Кремпом беспрепятственно пропущен в помещение.
      «Интересно, – подумал Рассел, – что же это за полеты сейчас начнутся, если этим яйцеголовым аналитикам из Пентагона пришлось притащить сюда кучу собственной охраны, словно здесь не хватает солдат. Того и гляди, придется просить допуск у Патерсона, чтобы ходить в туалет в служебное время».
      Войдя в зал, Рассел поначалу не заметил особых изменений. Только в самом центре было убрано несколько столов и расчищено небольшое пространство. Теперь там располагалось самое обычное с виду кресло пилота истребителя. Справа от него находилась небольшая тумба, на которой стояло нечто, напоминавшее с виду персональный компьютер с гигантским монитором. От загадочного агрегата к лежавшему тут же на тумбе гермошлему змеилось несколько разноцветных проводов. Больше ничего экстраординарного Рассел не увидел. Перехватив его слегка разочарованный взгляд, Грегор Йорк заметил:
      – Мистер Кремп, вы, вероятно, ожидали увидеть перед собой новую поколение самолета-невидимки системы «Стелс», или карманную атомную бомбу? Не спешите падать духом, наша новая игрушка гораздо менее заметна, но гораздо более эффективна. Садитесь, нет, пока не в кресло тренажера, и немного послушайте.
      После того, как Рассел устроился за одним из столов, сам Грегор сел напротив, немного в отдалении, и сказал:
      – Для начала, майор, немного истории. Перед вами последнее изобретение человеческого гения, на разработку и доведение которого у Пентагона ушло около двадцати лет и очень много миллионов долларов. Этот невзрачный с виду приборчик (Грегор указал на тумбу) может перевести вас в совершенно иное и доселе неведомое состояние. Не пугайтесь. Речь не идет о наркотическом или психогенном воздействии на ваше сознание, хотя со вторым имеются некоторые точки соприкосновения. Действие этой штуковины рассчитано совсем на иную область применения. Как я уже сказал, не один десяток неизвестных широкому кругу ученых ломал голову над тем, как заставить работать на военные цели человеческую мысль. Я имею в виду не технический гений, который выражается в создании новых военных самолетов и кораблей. Он уже достаточно хорошо изучен и используется неплохо. Я говорю непосредственно о самих мыслях. Как выяснилось в процессе секретных исследований, мысли имеют энергетическую форму и длину, а соответственно, в чем-то походят на широкоизвестные радиоволны. В начале семидесятых Пентагон запустил в разработку программу «Мыслитель», задействовав в ней лучшие силы. Вы должны были хотя бы краем уха слышать за время службы рассказы о наших разведчиках, с небольшого расстояния телепатически воздействовавших на находившиеся на земле или стартующие самолеты противника, что приводило к катастрофам (Рассел кивнул). Так вот, это был лишь первый этап операции. Но, дело в том, что возможности использования человеческих способностей ограничены, и в отдельных случаях перенапряжение психики в состоянии привести к сумасшествию. Поэтому необходимо было найти способ подчинить, хотя бы частично, человеческие возможности технике. Это удалось сделать только недавно.
      Грегор кивнул на тумбу.
      – Этот прибор имеет множество поддиапазонов и позволяет слышать или видеть (называйте как хотите) мысли людей независимо от того, в каком конце земного шара они находятся: в Африке или Антарктиде. Необходимо только выбрать нужный диапазон, и можно услышать мысли людей совершенно конкретных категорий. Как удалось выяснить ученым, мысли людей различных категорий отличаются друг от друга длинной, энергетической силой и цветом самой энергии. Когда это стало понятно, не составило особого труда высчитать частоту мыслей военных кругов противостоящих нам держав. А также их цветовой спектр – он серо-зеленый. Прежде всего это Русские и Кубинские ПВО и радиоразведка, а также часть противовоздушных сил стран восточной Европы, Северной Африки и Средней Азии. Пока что мы в состоянии только определять фон мыслей ПВО конкретной страны. Этого достаточно для выхода на конкретные цели и объекты. Однако, прибор еще мало опробован в реальных боевых условиях и перед широким применением в ВВС нуждается в доработке. Поэтому мы выбрали вас как одного из наиболее подходящих по мозговому потенциалу пилотов для выполнения тренировочных полетов.
      Аналитик встал и подошел к прибору.
      – Еще одна важная деталь состоит в том, майор, что при удачном стечении обстоятельств вы можете настроиться на мысли конкретного оператора вычислившей вас ракетной установки и будете четко представлять, когда он нажмет на кнопку. Вы будете жить его глазами и руками. В тоже время, ваш самолет, как только вас засекли, или вы сами настроились на неприятельскую волну, исчезает с радаров. Это происходит потому, что мозг военных перестает воспринимать вас как нечто чужое и идентифицирует как свои собственные ощущения или воспоминания, а потому движущийся на экране радара объект зрительно не воспринимается. Благодаря собственному излучению вы входите в прямой контакт с мозгом оператора. Он начинает вспоминать о том, как когда-то мечтал стать летчиком или летал с дядей на большом пассажирском самолете на каникулы. Этого хватит, чтобы приблизиться, нанести ракетный удар и вернуться на базу никем не замеченным. Даже если кто-нибудь уцелеет, ничего кроме обрывков детских воспоминаний он рассказать не сможет.
      Грегор Йорк нажал несколько кнопок и щелкнул тумблером на приборной панели загадочного агрегата. Дисплей вспыхнул ровным синим светом.
      – Ну, мистер Кремп, пора заниматься. – сказал аналитик из Пентагона тоном зубного врача, и Расселу показалось, что он действительно находится на приеме стоматолога, – Садитесь в кресло. Для начала поиграем в детские фантазии кубинских радиоразведчиков.
 

Глава 3
 
Сны младшего сержанта

      На следующее утро комбат Волков, видимо, снова встал не с той ноги, потому что несмотря на протесты командования ПЦ решил на полдня заслать всю «смену» в соседний колхоз на уборку картошки, оголив тем самым защиту воздушных рубежей страны. После утренней зарядки, во время которой все старослужащие прятались в туалете, покуривая папиросы, а молодые воины наматывали круги по заросшей березняком территории полка, всех затолкали в раздолбанный российскими дорогами ЗИЛ, дали легкий паек, состоявший из полбуханки хлеба, и отправили на работы. Из офицеров на сей раз был старший лейтенант Абдурахманов.
      Полдня молодые резво собирали корнеплоды, а дедушки отдыхали, благо Абдурахманов по приезду на поле сразу удалился в дом председателя колхоза и не появлялся до обеда. Глядя на казавшееся пустым шоссе, Антон думал о том, что скорее всего вовремя «смену» забрать не успеют, и придется им пухнуть с голоду. Однако, за час до назначенного времени с шоссе неожиданно раздалось призывное бибиканье подъезжавшего ЗИЛа. Когда грузовик остановился, из кабины выпрыгнул шофер Вася Зайцев и сообщил, что Гризову и Родионову комбат срочно приказал заступить в наряд. Возникший откуда ни возьмись Абдурахманов сразу увидел возможность пораньше уехать из колхоза и попытался изобразить строгого офицера:
      – Всем приказываю еще целый час работать. Машина за вами вернется. А сейчас со мной в часть поедет только Гризов и Родионов.
      Антон и Малой тихо выругались и, пожелав комбату всех благ, пошли к машине. Увидев их, Вася еще на подходе закричал, чтобы все садились в кузов, так как он случайно облил маслом второе сиденье в кабине. Абдурахманов отругал незадачливого водителя, но пачкать казенные галифе ему явно не хотелось, а потому он залез вместе с Малым и Антоном в фургон грузовика. Устроившись на досках, друзья-солдаты закурили, а старлей сплюнул на пол.
      Садясь за руль, Вася мысленно поблагодарил небеса за то, что ему попался именно придурок Абдурахманов, а не кто-то другой из офицеров. Этот даже не удосужился проверить слова хитрого дедушки. Дело было в том, что сиденье оставалось относительно чистым, просто недавно Вася в одиночестве приговорил бутылку «Перцовки», закусывая ее черствым хлебом, и теперь находился в состоянии крайнего единения с природой. Его неудержимо тянуло петь песни, плясать и орать во всю глотку. И также неудержимо тянуло добавить. Выруливая с проселка на шоссе, он вспомнил, что у корешей поваров в солдатской столовой в заначке есть поллитра деревенского самогона. Эта мысль заставила его втопить педаль газа в пол. Вася решил побыстрее доставить старлея с бойцами в часть, а затем рвануть в столовую.
      Проехав пару километров, он свернул с шоссе на другой проселок, который выводил к виадуку через железнодорожные пути. Там можно было срезать путь и окольной дорогой прибыть в часть минут на десять быстрее. ЗИЛ потряхивало на разбитой дороге. Вася так часто крутил рулем из стороны в сторону, что пассажиров кидало по кузову. «Зайцев, осторожнее, мать твою так!» – орал стралей, но бравый водитель его не слышал из-за гудения перегревшегося двигателя и грохота дребезжащего кузова. Впереди и внизу между деревьев показался въезд на виадук. Вася еще сильнее поднажал на газ. Грохоча ЗИЛ вылетел по второстепенной дороге на виадук, проскользнув под самым носом у огромного рефрижератора, водитель которого заорал что-то ему и пригрозил кулаком вслед. Васю это раззадорило еще больше. Он обернулся назад и крикнул в ответ сквозь грохот:
      – Ори-ори, Козел! Будешь знать военных водил!
      Потом он развернулся и посмотрел вперед на узкий пролет виадука. Неожиданно где-то совсем близко он увидел странно округленные глаза водителя встречного КамАЗа. Отработанный рефлекс заставил его дернуть руль вправо, но было поздно. Страшный удар пришелся на левую часть кабины. ЗИЛ развернуло и вышвырнуло с виадука сквозь брызнувшие тонкие стальные ограждения вниз на рельсы. Словно подбитый самолет, ЗИЛ пикировал носом вниз. В эту минуту из-под виадука выскочил мощный тепловоз, тащивший за собой полдюжины цистерн с бензином. Словно сквозь туман Вася наблюдал за выраставшей перед лобовым стеклом цистерной. ЗИЛ вошел в нее как в мягкую бумажную коробку. Во все стороны брызнуло топливо, тут же вспыхнувшее от горящего бензобака израненной машины. Тихую деревенскую станцию потряс гигантский взрыв, разметавший в клочья половину переезда, и вышвырнувший находившихся в кузове людей в разные стороны.
 
      С тех пор как в отдельном полку радиоперехвата случилось ЧП минул уже почти месяц. В полк приезжала особая комиссия из штаба округа специально для расследования инцидента. Комиссия разместилась в штабе полка, заняв кабинет майора Шпеня и периодически вызывала туда одного офицера за другим для дачи показаний. Не минула чаша сия и всех сослуживцев Малого и Антона по солдатской линии. В конце концов, промурыжив часть в течение трех недель, высокая комиссия из штаба округа укатила, закрыв дело за отсутствием состава преступления. Все списали на пьяного водителя Васю Зайцева. Останки похоронили. Родственникам погибших выплатили единовременную компенсацию в размере десяти минимальных армейских окладов. И жизнь в полку потекла своим чередом, словно и не было ничего.
      Малой и Антон через пару недель после катастрофы со взрывами пришли в себя и с каждым днем поправлялись все быстрее. Оба находились в здравом уме, так что об отклонениях в душевном здоровье врачи скоро перестали беспокоиться. У Малого дела шли лучше и к концу третьей недели он даже иногда стал прогуливаться по палате в течение нескольких минут, прихрамывая на сломанную ногу. Антон пока лежал на кровати не вставая, время от времени приходя в себя, но затем снова проваливаясь в небытие. Голова постоянно кружилась и отказывалась следить за координацией движений. Реальность он воспринимал уже нормально, но ни читать, ни смотреть телевизор, естественно, ещё не мог. Большую часть суток он спал. И дневная скука лишенного возможности передвигаться человека с лихвой компенсировалась длинными цветными снами.
      Однажды он увидел себя во сне огромной белой птицей, сильным альбатросом, который бился с порывами встречного ветра, стремясь достичь какой-то неведомой, но манящей цели. Он летел сквозь бурю, то взмывая высоко в небо, куда кроме него никто не отваживался залетать, то камнем падал вниз к самой воде, где бурлили и пенились стальные волны. Он летел так очень долго в полном одиночестве и пустоте, пока впереди не показались острые скалистые утесы, где пережидали бурю морские чайки. Альбатрос устал бороться с ветром, но продолжил свой путь, гордо пролетев над прятавшимися за скалами собратьями с завистью взиравшими на его сильные крылья. Он миновал утесы и продолжил полет сквозь ветер, но вдруг почувствовал, что слабеет. Ещё недавно сильные крылья уже не могли нести его вперед по выбранному пути. Ветер теснил его вдаль от цели, и альбатрос, теряя силы с каждым взмахом, все ниже опускался к бушующему океану. Серо-стальные волны уже лизали его белоснежные крылья. Ещё миг, и вода поглотит его…
      Антон проснулся в холодном поту. В палате было светло. Через окно проникали запахи цветущего сада. Антон, успокоившись, втянул носом насыщенный приятными ароматами воздух и расслабился, испустив негромкий стон. Малой, читавший книжку в своем углу, поднял голову и посмотрел на коллегу по несчастью. Увидев, что Антон открыл глаза, Малой поинтересовался:
      – Ну, что, очнулся, уважаемый? А то я уже переживать стал, что-то ты слишком сильно зубами во сне скрипел. Словно канат морской перегрызал.
      Антон слабо улыбнулся и сказал:
      – Да… Чуть во сне не утонул. Ты как?
      – Да, мне-то что. Мои сибирские корни дают себя знать. Вот и читать уже разрешили. Скоро, может через недельку-полторы, и в часть отправят.
      – Ты молодец, Малой, – сказал Антон и перевернулся на бок, – Быстро поправляешься. А вот у меня в голове до сих пор десятибалльный шторм.
      – Да это все ерунда, пройдет со временем. Хорошо, что мы с тобой хоть вообще в живых остались. Вот ротный-то наш с Зайцем того, кони двинули.
      – Это точно, – согласился Антон, – Нам, видно, рановато было помирать. Голова хоть и болит временами сильно, но зато вроде бы всё помню. Кто я, где я, откуда взялся.
      – Я тоже, – хитро улыбнулся Малой, – Нам с тобой теперь после выписки, Тоха, скорый дембель полагается. Мне-то ладно, всего пару месяцев выгадаю, а тебе вообще в каком-то смысле два раза подряд повезло – целых полгода скостишь. А там, воздух свободной гражданки тебя мигом долечит.
      – Да-уж, повезло. – пробормотал Антон, поглаживая свою забинтованную голову, – Целых два раза.
      В этот момент дверь в палату приоткрылась и в нее просунулось хитрое личико медсестры Олечки. Она оглядела палату озорным взглядом и спросила:
      – Не спите, герои?
      – Никак нет, – шутливо ответил Малой и захлопнул книгу, которую держал во время разговора в руке.
      – К вам тут из части полковник какой-то приехал. Фамилия у него хищническая, точно не помню. Тигров, Вепрев…
      – Может Волков? – спросил Малой, слегка погрустнев.
      – Точно, Волков. Сейчас поднимется. Он там с начальником госпиталя разговаривает внизу о вас.
      – Этого счастья нам только не хватало.
      И Малой с Антоном даже немного съежились, словно настоящие ежи перед схваткой со змеей. Спустя пару минут в дверном проеме вместо милой Олечки образовалась крепко сбитая, но от этого все равно не пролезавшая в дверь с первого раза, фигура комбата. Нагнув голову, Волков вступил в палату. В руке он держал полиэтиленовый пакет с апельсинами.
      – Ну что, дармоеды, отдыхаете? – поприветствовал комбат лежавших на койках бойцов, которых при этом невольно потянуло встать и вытянуться по стойке «Смирно».
      – Так точно, товарищ полковник – ответил за двоих более окрепший Малой. На его лице играла едва заметная улыбка, оттого что он мог разговаривать с комбатом, не вставая с постели, а в этом для солдата было даже некоторое наслаждение вперемешку с самоутверждением.
      Волков осмотрел Малого повнимательнее и нашел его вполне жизне– и боеспособным. Свои наблюдения он завершил постановкой диагноза.
      – Да ты, Родионов, я смотрю совсем здоров? Молодец! Значит скоро мы тебя выпишем и на «Смену». Я уже с доктором говорил. А то сидеть на посту совсем некому из сержантов стало. Всего двое старших «Смены» остались.
      Малой при этих словах чуть было по старой памяти не грохнулся в обморок. Волков подошел к тумбочке, стоявшей рядом с кроватью Малого, и положил на нее пакет с апельсинами.
      – Держите вот, короеды, заправляйтесь, пока время есть.
      Малой вторично переживал полуобморочное состояние. Смотреть на апельсины, как бы приближавшие время выписки из госпиталя, ему совсем не хотелось.
      – Ну а ты, Гризов, – обратился добрейшей души человек к Антону, – Чего лоб наморщил? Взгляд какой-то у тебя маслянистый. Ты хоть меня видишь?
      И комбат помахал перед носом у Антона рукой, словно был окулистом и проводил прием.
      – Вижу, товарищ полковник, – слабо ответил Антон, – Но сфокусироваться пока не могу. Поэтому вы, уж извините товарищ полковник, у меня перед носом слегка плаваете, словно по палубе корабля во время шторма передвигаетесь.
      – Ну да, доктор говорил, – подтвердил комбат, но тут же оптимистично заметил, – Ничего, Гризов, не расстраивайся. Скоро мы и тебя выпишем. «Глобальный перегон» по тебе уже соскучился.
      "В гробу я видел этот «Глобальный перегон», подумал Антон, а вслух сказал:
      – Доктор говорил, что минимум еще недели две понадобится, чтобы полностью оклематься.
      – Полностью оклемываться, Гризов, дома будешь, после дембеля. – сообщил беззлобно комбат, – А сейчас у нас на «Смену» ходить некому. Зеленых вон, десять человек прислали. Кто их учить-то армейской жизни будет?
      «Да уж, – подумал Антон, – и помереть спокойно не дадут в этой армии. Обязательно помирать надо на боевом посту. Да когда же она закончится, ё-мое.»
      Комбат словно прочитал мысли Антона по выражению лица, потому что добавил:
      – Короче, вас обоих придется на дембель первыми отправлять, но пару месяцев еще послужите родине. Так что, поправляйтесь, апельсины жуйте. Где-нибудь недельку покантуетесь и в часть.
      С этими словами полковник Волков повернулся, нагнулся и вышел в коридор, захлопнув за собой дверь.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8