Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы - BattleTech (№30) - Черный дракон

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Милан Виктор / Черный дракон - Чтение (стр. 7)
Автор: Милан Виктор
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы - BattleTech

 

 


Джонни испуганно отпрянул назад, запрыгнув на столбик, но тотчас же опомнился и улыбнулся.

— Отличный прием, — сказал он. — Ничего подобного я раньше не видел.

— Я полна неожиданностей.

Джонни кивнул и вдруг сделал сальто вперед прямо над головой Касси.

Захваченная врасплох, молодая женщина спохватилась слишком поздно. Не успела она развернуться, как Джонни, приземлившись у нее за спиной, мягко пнул ее под зад.

Упавшая на четвереньки Касси услышала восторженные крики «кабальерос». На ее взгляд, они слишком шумно выражали свое одобрение.

Проворно поднявшись на ноги, она развернулась лицом к актеру и приняла боевую стойку.

— Вы тоже полны неожиданностей.

Джонни откликнулся на ее похвалу ослепительной улыбкой.

Соперники закружились друг вокруг друга, держась на почтительном расстоянии. Джонни Чанг физически гораздо сильнее ее. Касси не требовалось проверять эту гипотезу. Как правило, мужчины более сильные, чем женщины, а герой экрана к тому же значительно крупнее ее.

Касси остро ощущала отсутствие своего лучшего оружия, выручавшего ее в самые трудные минуты: беспощадной дерзости, способности действовать без колебаний, не задумываясь. После окончания обучения у гуру Иохана ей ни разу не приходилось вступать в борьбу, не имея цели как можно скорее расправиться со своим противником или, в крайнем случае, нанести ему такие страшные увечья, что не только у него, но и у его сторонников отпадет желание оказывать дальнейшее сопротивление.

Касси не то чтобы не пряталась от ужаса; она сама шла ему навстречу, упивалась им. В каждом вывернутом суставе, в каждом фонтане крови, плоти и костей, вырывающемся из огнестрельной раны, бедная девочка видела месть за своих родителей. Она готова была убивать всех людей, встречающихся на ее пути, и не делала этого лишь потому, что на это у нее не было никаких причин. Так продолжалось до тех пор, пока на Хачимане ее не взяла под свое крыло Кали Макдугал. Только теперь Касси с ужасом начинала осознавать, что, если бы не вмешательство подруги, она в самом ближайшем времени лишилась бы последнего сдерживающего фактора.

С помощью Кали ей удалось частично вернуть себе человечность. И все же до сих пор Касси не могла воспринимать поединок как забаву.

Джонни сделал резкий выпад. Отпрыгнув назад, молодая женщина заскочила на один из столбиков. Без труда удерживая равновесие на одной ноге, она отвела другую в сторону, согнув в колене. Чанг, одобрительно кивнув, в свою очередь запрыгнул на пенек и двинулся вперед.

Перескакивая со столбика на столбик, противники делали обманные выпады, обменивались ударами и блоками, предназначенными для публики, но не имевшими никакого практического значения. Зрители притихли, начиная осознавать, что, хотя Джонни Чанг действительно хорош.. их маленькая абтаха сражается с ним на равных.

Чанг, имея более длинные руки и ноги, вынуждал молодую женщину пятиться назад. Загнав Касси на последний пенек, он вдруг резко бросился вперед, рассчитывая свалить ее со столбика.

Его замысел не удался. Даже не оглянувшись, Касси спрыгнула на землю и приняла боевую стойку. Джонни тоже соскочил вниз и двинулся на нее. Касси спокойно ждала его.

Актер сделал ложный выпад, ткнув кулаком ей в живот и тут же подпрыгнул вверх, нанося ногой удар с замахом в висок. Касси присела. В тот момент, когда Джонни опускался на землю, она, воспользовавшись моментом инерции, продолжила движение тела назад, выбросив при этом ногу вперед, рассчитывая поставить противнику подножку Этот прием Касси придумала сама, и сейчас актер, находившийся в воздухе, был особенно уязвим перед ним.

Ей нога, совершив круговое движение, наткнулась на воздух. Едва коснувшись земли, Джонни снова взмыл вертикально вверх. Касси сделала полный оборот, надеясь подсечь его при следующем приземлении.

Но когда ее нога была от Джонни всего в нескольких миллиметрах, Чанг снова прыгнул вверх. Касси развернулась еще раз. Однако теперь Джонни, приземлившись, сделал сальто вперед.

Пролетая над Касси, он вцепился рукой в ее рубашку. Увлекая своим весом молодую женщину за собой, актер сделал кувырок вперед. Противники приземлились рядом, соприкасаясь плечами, но только ноги их были направлены в противоположные стороны. Скрюченные пальцы Касси застыли возле глаз Чанга. Его свободная рука, превратившаяся в твердое лезвие, лежала у нее на шее.

Актер снова одарил молодую женщину ослепительной улыбкой. Мальчишеской и выводящей из себя.

— Кажется, ничья.

Касси сделала движение другой рукой. Джонни застыл, затем, обернувшись, увидел кончик десятисантиметрового потайного ножа, приставленного к его паху

— В схватке насмерть, — сказала Касси, — ничьих не бывает.

Вытащив нож, она ткнула им Джонни в бедро — миллиметров на пять, так, чтобы проткнуть кожу.

— Абтакха, за свою жизнь ты понаделала немало глупостей, — заметила «Ворон» по дороге назад в казармы. Подруги передали детей своей смене. — И все же я не могу поверить, что ты действительно пырнула Джонни Чанга.

— Я хотела показать ему разницу между показным поединком перед экраном голокамеры и настоящей схваткой на улице, — угрюмо ответила Касси.

Пояс с «кровопийцей» вернулся на место. Куртку она перебросила через плечо.

— Думаю, он усвоил твой урок. Но ты должна признать, смотрелся он весьма неплохо. Эх, ты бы только видела лицо Миши, когда величайшую кинозвезду Внутренней Сферы буквально насадили на вертел!

Касси пожала плечами. «Ворон» действовала ей на нервы, хотя она, похоже, об этом не догадывалась. Касси сама не могла точно сказать, зачем уколола Чанга. Ей было не по себе. Неужели она потеряла контроль над собой? Эта мысль была невыносима. Именно поэтому Касси никогда не пыталась найти утешение в наркотиках и вине.

Поднявшись по лестнице, подруги вошли в вестибюль. Заметив слева у одной из кушеток какое-то движение, женщины, стремительно развернувшись, потянулись за оружием: Касси — за своим крисом, «Ворон» — в потайной карман. Касси не единственная из «кабальерос» была постоянно начеку, особенно когда они находились на планете, столице империи, с которой воевали большую часть своей жизни.

Однако в настоящий момент угроза если и была, то казалась неочевидной. К подругам робко подошла худенькая девушка — точнее, девочка лет четырнадцати, не больше, даже если сделать поправку на восточный генотип коренных жителей Синдиката Дракона, скрывавший возраст. У нее за спиной жались друг к другу два совсем маленьких ребенка, мальчик и девочка, испуганно глядевших на неверных.

— Чу-и Сатхорн? — спросила старшая из детей.

— Это я, — откликнулась Касси.

— Меня зовут Сарико Корелли. А это Анна-ко и Томми, мои брат и сестра.

Касси улыбнулась.

— Польщена знакомством с вами, — ласково произнесла она.

Дети чувствовали себя очень неловко, и это нельзя было объяснить только смущением от встречи с экзотическими заморскими рыцарями удачи. Нервы Касси напряглись до предела, но она понимала, что торопить события бесполезно. Рано или поздно дети обязательно выскажут, что лежит у них на душе.

— Хинджиро Коулман — наш дедушка, — снова заговорила Сарико. — Отец наш погиб, сражаясь в составе Шестого «Призрачного» легиона с Кланами. Мать убили во время нападения Кланов на имперскую столицу. Кроме дедушки, у нас больше никого не осталось.

— Я очень огорчена тем, что узнала о ваших родителях, — вежливо сказала Касси. — Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Девочка посмотрела на малышей, затем снова повернулась к Касси:

— Наш дедушка пропал. Вчера вечером он не вернулся домой.

Так вот почему сегодня утром его не было в казарме. Касси предположила, что у консьержа выходной. Даже жители Дракона один день в неделю отдыхают.

Вдруг Сарико залилась слезами:

— Такого никогда раньше не было! Я боюсь, с дедушкой что-то случилось…

VIII

Кинемаград

Недалеко от имперской столицы Люсьен

Военный округ Пешт

Синдикат Дракона

23 июня 3058 года


— Вашего консьержа нашли, — сказал Миша Куросава. Касси разбудил стук в дверь комнаты, которую они занимали вдвоем с Кали. Несмотря на то что было уже утро, Касси только что заснула. Она снова проработала всю ночь.

Посредник, как обычно, был в кричащей пестрой рубашке. Касси, вскочив с кровати, успела только натянуть длинную майку. Она не пригласила Мишу войти. Проводя собственное расследование по поводу исчезновения Коулмана, Касси также попросила Куросаву связаться с властями.

— Точнее, нашли его труп, — поправился Миша. — Выловили из канала. Полиция говорит, смерть вследствие естественных причин.

Стены помещения были выложены надраенной до ослепительного блеска плиткой; от ярких флюоресцентных ламп у Касси заболели глаза. Глядя на посиневший труп, лежащий на выдвинутой из стеллажа полке, молодая женщина радовалась одержимости жителей Синдиката Дракона чистотой. В данный момент это означало то, что она не чувствовала никаких других запахов, кроме резкого аромата дезинфицирующего средства, жалящего ей глаза, словно слезоточивый газ.

Хинджиро-сан пробыл в воде недолго, и его труп не успел раздуться. На шее отчетливо проступала странгуляционная борозда — его явно задушили.

— Смерть вследствие естественных причин, — повторил чу-и Цу Шьен Маккартни из уголовного отдела Службы поддержания общественного порядка имперской столицы.

Повернувшись к нему, Касси вопросительно подняла бровь. Сейчас на ней был строгий темно-синий костюм, черные колготки и туфли. Волосы парика, забранные в узел наверху, были заколоты палочками из полированного тика. Одежда и манеры свидетельствовали о ее принадлежности к среднему классу.

Печальные раскосые глаза посмотрели на нее сквозь табачный дым.

— Видите татуировку? Ирецуми. Этот человек являлся членом якудзы.

Касси кивнула. Маккартни имел средний для Внутренней Сферы рост — то есть был на несколько сантиметров выше нормального уроженца Синдиката.

Ночью погода переменилась. Спустившись в морг, полицейский не снял с себя серый дождевик, схваченный на груди красно-белой застежкой с эмблемой Службы поддержания общественного порядка. Под ней вместо форменного халата у Маккартни был просторный костюм европейского стиля с небрежно повязанным галстуком. Касси не могла определить, просторен костюм потому ли, что чу-и купил по дешевке первый попавшийся, или же такой требовало его «просторное» телосложение. Возможно, и то и другое. Так или иначе, сейчас перед ней был обыкновенный полицейский Синдиката.

Вымирающий вид. Теперь их остались считанные единицы.

Маккартни сделал движение, словно ощупал большим и указательным пальцами странгуляционную борозду Касси обратила внимание, что в действительности он не прикоснулся к окоченевшему трупу.

— Оригами.

— Оригами?

Касси была недовольна тем, как полицейский заставляет ее разыгрывать из себя эхо. Впрочем, Маккартни не подал виду, что доволен победой над собеседником — всего-навсего женщиной. Может быть, просто его лицо не привыкло к такому выражению.

— Якудза имеет много слов для обозначения убийства, — сказал полицейский, вынимая изо рта сигарету и разглядывая ее так, словно недоумевая, как она прилипла к его губе. Держал он сигарету, как было принято в Драконе, между большим и указательным пальцами, пряча огонек в ладони. — Правда, сейчас больше в ходу «складывать». «Сложить человека» — значит его убить. — Он пожал плечами. — Оригами.

— В отчете говорится, что смерть наступила вследствие естественных причин.

Его лицо оставалось непроницаемым, но Касси этого ожидала. У жителей Синдиката, как и у граждан Конфедерации Капеллы, большой опыт демонстрировать собеседнику каменное лицо. Тысячелетия практики. Но вдруг Маккартни чуть согнулся в пояснице, словно получив легкий тычок в живот.

Харагей. Подобно тому, как якудза придумали множество слов для того, чтобы иносказательно выразиться о насильственной смерти, владеющие японским языком люди вкладывали много различных значений в это слово. Буквально оно означает «язык тела». Под ним могло подразумеваться то, что подданные Марика или Штайнера назвали бы «не раскрывать свои карты»; кто-то считал, что «харагей» — это пересылка всех эмоций в центр тела, хара. Но в настоящее время под словом «харагей» чаще всего понималась привычка выписывать во время беседы пальцами на животе иероглифы, чтобы избежать двоякого истолкования фразы, произнесенной на языке, где одно слово могло иметь до десятка противоположных и не связанных между собой значений. Воспитанная среди эмигрантов из Синдиката Дракона, Касси без труда читала харагей в большинстве его разновидностей.

— У нас есть поговорка, — сказал Маккартни после очередной затяжки. — Если ты поссорился с якудзой и всплыл в канале, это и есть «смерть вследствие естественных причин».

— Вы это серьезно?

Усталые глаза внимательно посмотрели на нее. По поведению полицейского, тому, какие слова он подбирал в разговоре, Касси сделала вывод, что он думает о ее общественном положении.

Конечно, многое определялось тем, во что она была одета, как себя вела. Сыграл свою роль и полученный Маккартни от начальства приказ оказывать всяческое содействие женщине, действующей по поручению одного знатного господина. Касси не знала, упомянул ли босс полицейскому, что фамилия этого знатного господина Курита; впрочем, Маккартни, скорее всего, в любом случае догадался об этом. Так или иначе, в огромной пирамиде общества Синдиката Касси находилась на много ступеней выше полицейского. Даже несмотря на то, что она была женщина.

— Разумеется, вам известно, что из всех Домов у нас самый низкий уровень преступности, — сказал Маккартни. — Однако чувствуете ли вы себя в полной безопасности, выходя ночью на улицу? Вот так мы и сохраняем свое лицо, поддерживаем преступность на рекордно низком уровне на зависть федеркрысам и Марику. Смерть вследствие естественных причин.

— Вы храбрый человек, Маккартни-сан.

— Почему? Потому что говорю вслух такие вещи? Вы считаете, я должен опасаться, не являетесь ли вы доносчиком «Ока Дракона»? — Полицейский покачал головой. — Мы не просто бедные родственники КВБ. На нас вообще не обращают никакого внимания. КВБ больше озабочен действиями Непроизводящих, чем нами, «вежливыми внушителями». Особенно сотрудниками уголовного розыска. Службе быстро бы надоело следить за каждым моим словом и действием. — Он положил исчерченную шрамами руку на полку. — Насмотрелись?

Касси кивнула. Задвинув полку со зловещим лязгом, Маккартни повернулся, собираясь уходить.

— И вас это нисколько не беспокоит? — окликнула его молодая женщина.

Он обернулся. Его глаза, казалось, попытались укрыться в глубине черепной коробки. Вытащив сигарету изо рта, Маккартни бросил ее на безукоризненно чистые плитки пола и раздавил каблуком Для подданного Куриты это равносильно тому, как стащить штаны и помочиться в угол.

— Как вы думаете? — резко бросил Маккартни. — Мы же полицейские Но нас так никто не называет. Большинство из нас не более чем соглядатаи, озабоченные лишь тем, чтобы граждане Синдиката, появляющиеся в присутственных местах, производили должное впечатление на разного рода начальство. Их не волнует, если эти самые граждане перерезают друг другу глотки в темных переулках. Недостойный, стоящий перед вами, имеет честь принадлежать к элитному меньшинству, у членов которых такая работа: раскрывать настоящие преступления. Лично я специализируюсь по убийствам.

Вернувшись к стеллажу, он постучал кулаком по крышке отсека, куда была задвинута полка с трупом Хинджиро Коулмана — одной из целой стены.

— И каждый день мне приходится сталкиваться с убийствами, которые я должен выдавать за «смерть вследствие естественных причин». Естественно, меня это беспокоит!

Касси смотрела на него с искренним изумлением. Всю свою жизнь ей приходилось постоянно сталкиваться с полицейскими всех сортов и мастей. Но такие ей почти не попадались. В основном она имела дело с постовыми, тупыми громилами вроде «вежливых внушителей» Дракон, Дэвион, Штайнер, Ляо — место не имело значения. Полицейские, с которыми она общалась, — сначала росшим на улице подростком на Ларше, а затем в качестве разведчика Семнадцатого полка, — думали только о том, как бы поработать дубинкой Не все дошли до крайней степени гнусности, как те агенты «Маскировки», что изнасиловали ее в детстве; но Касси считала это лишь вопросом времени.

И вот теперь ей пришлось встретиться с чем-то новым: полицейским, болевшим за дело. Действительно хотевшим поймать преступников. Наперекор своему начальству

Впервые в жизни она прониклась к полицейскому сочувствием.

Сложив руки перед грудью, Касси поклонилась.

— Маккартни-сан, простите меня. Я некорректно сформулировала свой вопрос. Я хотела спросить, не находите ли вы странными обстоятельства этого конкретного убийства?

И тут Маккартни мгновенно превратился в фараона того типа, который был Касси прекрасно известен. Он одарил ее красноречивым взглядом, какими полицейские удостаивают посторонних, пытающихся учить их уму-разуму. Но все же высокое положение Касси обязывало Маккартни выслушать ее.

— То есть? — недовольно буркнул он.

— Маккартни-сан, мы с вами согласились, что убитый принадлежал к якудзе. Почему его убили?

Недоуменное пожатие плечами.

— Где-то напортачил. Слишком часто разочаровывал своего ойабуна.

— Вы видели его руки. У него целы все пальцы.

— Значит, допустил крупный промах.

— Маккартни-сан, я знала этого человека. Он работал комендантом в общежитии в Эйга-тоси.

На этот раз Маккартни выдали расширившиеся зрачки — как они выдали за день до этого Джонни Чанга.

— Со ка. Отличное место. Работенка непыльная.

— Именно. Он больше не был бойцом. Удалился на покой. Чем он мог настолько провиниться перед ойабуном, что тот приказал его убрать?

Детектив закурил новую сигарету.

— Старик Ямагучи — верховный ойабун Люсьена, прозванный «Котом», — такой же зверь, как и все остальные, но он железно соблюдает то, что у якудзы считается справедливостью. Гангстеры называют это нинкийо.

Касси это было известно, но ее лицо оставалось непроницаемым. Она молча ждала, что Маккартни скажет дальше.

— Этот ваш администратор, судя по всему, служил ойабуну верой и правдой. Кот очень серьезно относится к своим обязательствам. К тому же способ, каким расправились с беднягой, хотя и сравнительно безболезненный, считается весьма позорным. Если бы у Ямагучи действительно были причины убить своего бывшего бойца, он избрал бы или более почетный, или же, наоборот, более жестокий метод.

Полицейский оценивающе оглядел ее с ног до головы.

— Вы все верно подметили. Вы одна из «новых женщин», не более неверная, чем любой подданный Координатора. Не знаю, как мне к этому относиться, но вы не глупы.

— Благодарю, — ответила Касси, стараясь не дать выход гневу. — В таком случае кто, по-вашему, убил бедолагу? Какой-либо соперник?

— У Ямагучи нет соперников.

— Как правило, нет Но сейчас на празднование дня рождения Координатора собрались ойабуны со всего Синдиката

— На это время заключено перемирие. К тому же старого Кота Ямагучи нелегко спихнуть с его насеста Он мастер уличных боев и просто так никому не уступит. И Ямагучи пользуется расположением Координатора. Преступник или нет, он всегда был ярым сторонником Теодора, а Координатор не из тех, кто позволит всякому сброду вредить его другу

— В таком случае кто же все-таки убил Хинджиро-сана?

Из Маккартни вдруг разом вышел весь воздух, словно из надутого бумажного пакета, который ткнули спицей. Касси никогда не слышала мифа о Сизифе и наверняка нагрубила бы святому отцу Бобу, если бы тот попытался рассказать его. Но если бы рассказ был ей знаком, сейчас она, как никогда, поняла бы его смысл

— Какая разница? — буркнул детектив. — Мне тут делать нечего. «Смерть вследствие естественных причин».

— Но разве вам не хочется схватить убийцу? Хотя бы один раз.

В глазах Маккартни вспыхнул было огонек, но тотчас же погас.

— Задолго до того, как это произойдет, я отправлюсь кататься на водных лыжах на Ориенталис.

— А вдруг нет? Что, если я смогу помочь вам осуществить правосудие? Разумеется, если вы тоже готовы оказать мне содействие.

— Вы? А что вы можете?

Впоследствии Касси так и не смогла объяснить, какому порыву поддалась.

— Я разведчик из Семнадцатого диверсионно-разведывательного полка. Мы приглашены принять участие в торжествах по случаю дня рождения Координатора. У меня больше свободы действий, чем у вас, и вы, возможно, поможете мне воспользоваться этим преимуществом.

Маккартни чуть не упал.

— О чем вы говорите? — затравленно пробормотал он. — Вы же неверная?

— Я родилась в Синдикате, Маккартни-сан. Ребенком родители увезли меня отсюда Полковник, командир нашего полка, вытащил меня из одного очень нехорошего места, и я принесла ему присягу Но сейчас я, как вас и предупредили, действую по поручению Чандрасехара Куриты.

Маккартни недоверчиво смотрел на нее. Касси едва сдержалась, чтобы не залиться безумным смехом. Впервые в жизни она сказала полицейскому чистую правду, а он ей не верит.

Детектив махнул рукой:

— Даже если вы не лжете — зачем вам помогать мне ловить убийцу?

— Все дело в детях — внуках убитого. Кроме того, у меня есть предчувствие, что убийство имеет какое-то отношение к нам, к моему полку. За ним кроется какая-то угроза…

По природе своей, а также по роду службы Касси была маниакально одержима осторожностью, как дикая кошка. Необъяснимая насильственная смерть в непосредственной близости к la familia является достаточным основанием для беспокойства. Нельзя закрывать глаза на возможные улики, предвещающие ту угрозу, о которой предупреждал Дядя Чанди

Покрутив сигарету в руках, Маккартни задумчиво потер лицо.

— Сейчас вы говорите как лунатик, но перед этим вы произвели на меня впечатление человека рассудительного. Я не знаю чему верить.

— Верьте во что вам заблагорассудится. Если я не та, за кого себя выдаю, и не смогу вам помочь — вас от этого не убудет.

— Верно. Но если вы что-то замыслили, знайте: кем бы вы ни были, кто бы за вами ни стоял, я разорву вас пополам!..

— Справедливо, Маккартни-сан Сайона-ра, до свидания. — Поклонившись, Касси повернулась к выходу

— Но если вы поймаете этого убийцу, — негромко, но отчетливо в стерильной тишине морга произнес Маккартни, когда она уже подошла к двери, — если вы поможете раскрыть хотя бы одно преступление, решить эту задачу оригами, я прочту за вас молитву.

— Молитва полицейского многого стоит.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ХАРАГЕЙ

Совершенный муж не является подсобным инструментом.

Конфуций. Суждения, 2-12

IX

Т-корабль «Мисима»

Заправочная станция

Система Шимоносеки

Военный округ Пешт

Синдикат Дракона

23 июня 3058 года


Потоки воды, ледяной, словно сердце лиранского ростовщика, с ревом вырывались из отверстий, спрятанных в переборках каюты, и обрушивались на раздетого донага юношу Привязанный к полу, он сидел в позе лотоса, вздрагивая под напором мощных струй, жадно глотая ртом воздух.

Рядом с ним, находясь в стороне от хлещущей воды, плавал в невесомости мужчина, облаченный в пурпурную рясу Ордена Пяти Столпов — 05С Пояс, завязанный замысловатым сложным узлом, указывал, что этот человек занимает высокое положение Просветителя Ордена. Его обритая наголо голова оставалась непокрытой; обычный для приверженцев ордена пилларинийский воротник отсутствовал. Маленькие раскосые глазки терялись в складках жира в форме полумесяцев В пухлых руках мужчина сжимал дзе, полутораметровую нетолстую дубинку из твердого дерева.

— Что есть мир? — рявкнул он, обращаясь к юноше. Мускулистый, круглолицый, тот наверняка показался бы красивым, если бы в него со всех сторон не хлестали струи ледяной воды.

— Иллюзия! — без колебаний крикнул юноша.

— Что такое человек?

— Ничто!

— А что такое ты сам?

— Ничто!..

Бац! Дубинка с треском опустилась юноше на голову. Он дернулся было, но бьющие со всех сторон струи вернули его на место. С огромным трудом ему удалось остаться в позе лотоса.

— Ты Курита! Ты никогда не должен этого забывать. Повтори!

— Я Курита!..

Наставник тут же снова звезданул его дубинкой:

— А это, чтобы тебе легче запомнилось!..

В другом отсеке корабля два повисших в невесомости человека наблюдали за происходящим на экране монитора.

— Воспитание нашего юного подопечного идет полным ходом, — заметил один из них.

Его дешевое поношенное одеяние выдавало в нем ученого, занимающего невысокое положение в академической иерархии. Продолговатое лицо избороздили глубокие морщины, высокий вытянутый череп окаймляли длинные прямые волосы неопределенного цвета. До недавнего времени этот человек занимал должность профессора истории, морали и философии в военной академии имени Сунь Яна на Новом Самарканде.

Ученый усмехнулся:

— Так или иначе, паренек достаточно быстро научился достигать состояния безразличия к окружающей обстановке.

Его собеседник был в форме Объединенного Воинства Синдиката Дракона с выведенной катаканой ярко-зеленой цифрой «З» в петлицах, свидетельствовавшей о том, что он имеет звание таи-са. Военный преподавал в академии имени Сунь Яна тактику. Усатый и яйцеголовый, он олицетворял собой сложившийся за тысячелетие стереотип антияпонской, а впоследствии антисиндикатовской пропагандистской карикатуры.

И по натуре своей таи-са был как раз из тех, кто способствовал сохранению стереотипа. Юмор он находил фривольностью, обыкновенно просто его не понимая.

В янтарном освещении небольшой каюты военный напоминал бронзовое изваяние лысеющего бога войны, облаченного в современную одежду

— Я по-прежнему не понимаю, почему так необходимы эти головоломки, — рявкнул таи-са.

Складывалось впечатление, что, в отличие от священника на экране монитора, рычащего ради создания должного эффекта, он просто не мог говорить иначе. Это, впрочем, соответствовало истине.

— Мудрецом мальчишку никак не назовешь. Что и хорошо: он будет настоящим самураем. Выполнит все, что ему прикажут.

— О, таи-са Охта, но как раз в этом-то и заключается вся трудность. Мальчик действительно считает себя самураем и, следовательно, с завидной целеустремленностью будет выполнять свой долг. Увы, вследствие этой самой целеустремленности, несмотря на все наши усилия — мы бьемся с ним уже больше двух лет, — он до сих пор считает своим долгом сохранять преданность своему кузену-узурпатору — Профессор пошевелил длинными пальцами, которые лиранцы назвали бы spinnenbeine — «лапами паука». — Вот почему почтенный Банзуин так нужен нам.

— Потому что он поливает юнца ледяной водой и лупит по голове палкой?

— Классическая закалка воина-буси, которую вы, надеюсь, от всей души приветствуете.

— Закалка — это одно дело, профессор Томита. Непонятные головоломки — совершенно иное. От них даже у меня начинает болеть голова, — с определенной угрозой произнес вояка.

Профессор поспешно сжал свой большой подвижный рот, словно сдерживая готовое сорваться с губ язвительное замечание. Таи-са не понимал сарказма. Особенно со стороны штатских.

— Это шоковая терапия, Охта-сама. Именно она, в конце концов, и составляет основу воспитания в духе дзен-буддизма: уничтожает вредные предрассудки, не говоря уж о таких неудобных мелочах, как воля и свободомыслие.

Таи-са глухо заворчал:

— Спасибо узурпатору, открывшему дорогу мягкотелой декадентской чепухе насчет индивидуализма, он выполняет за нас основную часть нашей работы.

Профессор Томита побледнел, и капельки пота четко обозначили границу отступающих со лба волос. И все же он заставил себя слабо улыбнуться.

— Надеюсь, таи-са помнит, что КВБ, вне всякого сомнения, прослушивает эту каюту.

Охта заморгал, затем сверкнул глазами, словно заподозрив, что ученый пытается над ним подшутить.

— Ну, разумеется. Ведь корабль принадлежит Корпусу. Почему бы ему не оснастить его подслушивающей аппаратурой9

— Вот именно, таи-са Охта. К счастью, именно эти конечности Дракона на нашей стороне. На Люсьене же все будет обстоять иначе. Оказавшись на планете, нелишним будет помнить, что молчаливую собаку реже пинают.

— Вздор. Мы не приземлимся на Люсьене до тех пор, пока изменник Теодор Курита не умрет. Профессор испуганно вздрогнул.

— Такой опытный военный, как вы, несомненно, сознает, — сказал он, — что практически ничто не идет по заранее составленному плану. И позвольте мне скромно просить вас не бросаться бездумно такими словами, как «изменник» и «убивать», в отношении кузена вашего юного подопечного. Пока «Сама Улыбка» остается директором КВБ, вряд ли будет разумным предполагать, что все уши, которые могут нас услышать, поддерживают наше предприятие.

— Ха! Впавший в старческий маразм калека! Чем он сможет нам помешать?

— Мне бы вашу уверенность в беспомощности Сабхаша Индрахара…

— Это недопустимо! — воскликнул таи-шо Сигеру Йошида, обращаясь к собравшимся в небольшом зале заседаний дворца Единства. — Заносчивость этого варвара переходит всякие границы!..

Члены личного совета Координатора сидели на коленях вокруг низкого столика из дерева, произрастающего на Люсьене, темно-пурпурная сердцевина резко выделялась на фоне волокон цвета слоновой кости. Число членов не было строго ограниченным: приглашение того или иного человека определялось необходимостью. Именно эти люди и являлись «плохими советниками», против которых выступали Черные Драконы. Впрочем, это тоже являлось задачей совета — он должен был не только помогать Координатору принимать решения по самым важным государственным вопросам, но и ограждать его священную особу от критики. Согласно донесениям КВБ, даже фанатики из Кокурю-кай до сих пор воздерживались от обвинений, выдвинутых лично против Теодора, хотя катастрофа на Тауне их просто взбесила.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25