Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гонконг

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Мэтьюз Клейтон / Гонконг - Чтение (стр. 7)
Автор: Мэтьюз Клейтон
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Илай! Умоляю тебя, не надо! Господи, Илай, прошу тебя!

Он бегло взглянул на любовника. В глазах мужчины отразились страх и растерянность. Он мгновенно отпрянул от Роны и неловко задергал руками и ногами. Илай презрительно усмехнулся. Какая нелепая, отвратительная сцена!

Илай молча поднял пистолет и дважды выстрелил в мужчину. В его груди образовались две маленькие дырочки. Он громко вскрикнул, голова его резко дернулась и упала на подушку. Алые струйки крови хлынули на белую простыню, превращаясь в большое красное пятно.

Илай увидел, что и пол у кровати потемнел от крови.

Рона выскочила из постели и, отбежав в дальний угол спальни, в ужасе забормотала:

— Илай, прости, пожалуйста… Я не виновата. Я встретила его в… Мы просто заехали ко мне поболтать, а он напился и стал ко мне приставать. Он… набросился на меня! Он хотел меня изнасиловать!

Поверь, Илай, я не хотела…

Илай снова поднял пистолет и еще крепче сжал его в руке.

— Нет, Илай, пожалуйста, нет! Не убивай меня! — закричала Рона.

Он бросил презрительный взгляд на жену, процедил сквозь зубы грязное ругательство, швырнул на пол пистолет и вышел из спальни, громко хлопнув дверью.

Вслед ему Рона что-то кричала, рыдала и всхлипывала.

Во время предварительного следствия адвокат Илая сказал, цинично улыбаясь:

— Не понимаю, почему вы не убили и ее… Во всем виновата она, а не тот парень! Кстати, вас судили бы по той же статье, и суд обязательно принял бы во внимание смягчающие обстоятельства.

Илай, соглашаясь, кивнул. Да, надо было убить Рону, а не ее любовника, поскольку виновата во всем только она.

С каждым днем Илай все больше сожалел о случившемся, сознавая, что из-за распущенной, наглой Роны нельзя было лишать человека жизни. Впрочем, кое-какие оправдания он находил для себя. Вспоминал ее развязное поведение на пляже во время медового месяца, нелепую идею с переездом в другой конец страны, наглое вранье про противозачаточные таблетки и, наконец, измену, стоившую жизни ее любовнику.

Перебирая в уме эпизоды того трагического вечера, Илай все больше утверждался в мысли, что события были заранее предрешены, а его семейная жизнь рано или поздно закончилась бы именно таким образом. Каким же недальновидным, глупым и доверчивым он оказался!

Илай твердо знал, что никогда не простит жене измены, но не простит и себе убийства человека.

Через час после трагедии Илай Кейган явился в полицейское управление Далласа с повинной.

До суда он не виделся с Роной, хотя она несколько раз приходила в тюрьму навестить его. Но он отказывался от свидания.

Во время суда Илай не сказал жене ни слова, он лишь мельком взглянул на нее, когда она отвечала на вопросы прокурора и адвоката.

Ему показалось, что за два месяца, пока они не виделись, Рона изменилась в худшую сторону: растолстела, поблекла, и цвет ее лица приобрел нездоровый оттенок.

В суде Рона призналась, что имела любовную связь с убитым мужчиной и неоднократно встречалась с ним в отсутствие мужа.

Суд вынес оправдательный приговор Илайдже Кейгану. Законы штата Техас сурово наказывали людей, занимавшихся контрабандой, но к обманутым мужьям-рогоносцам, убивавшим из ревности любовников своих жен, относились с пониманием и снисхождением.

— Законы морали, чтимые судьями Техаса, всегда являлись лучшими помощниками адвокатов, — радостно сказал адвокат Илаю после окончания суда.

Вскоре Илай покинул штат Техас, надеясь, что никогда больше не вернется сюда, а главное, не увидит Рону. Но через месяц его снова арестовали в… Техасе.

И вот теперь бывшая жена стояла перед ним на пороге его номера в отеле.

Она прошла на середину комнаты и окинула Илая пытливым взглядом, в котором сквозило любопытство. Она располнела и слегка обрюзгла, но все еще оставалась привлекательной и соблазнительной женщиной.

— Кто эта девушка? — спросила она.

Илай проигнорировал ее вопрос.

— Что ты делаешь в Гонконге, Рона?

— Приехала повидаться с мужем, — невозмутимо ответила она.

— Бывшим мужем, — уточнил Илай. — Надеюсь, ты не забыла, что мы давно развелись?

— Я приехала к тебе, Илай. Ты тогда так внезапно исчез, оставив меня одну! Все это время я даже не знала, где ты и чем занимаешься.

— Кто тебе сообщил, что я в Гонконге?

— У каждого свои источники информации, — лукаво улыбнулась Рона.

— Догадываюсь… Тебе позвонил Адам! — со злостью произнес Илай. — Чертов Адам! Ждал, пока я…

— Не сердись на него, дорогой. Он просто оказал мне небольшую любезность. Я очень просила его сообщить мне о тебе.

— Хороша любезность! В общем, Рона, придется тебе отсюда уйти, и чем скорее, тем лучше!

— Ну, дорогой, не надо меня прогонять! Я просто хочу поговорить с тобой.

— Все наши беседы закончились в той спальне, Рона. В Техасе.

Она вспыхнула, и ее зрачки сузились.

— Да, я плохо тогда поступила, но я в отличие от тебя никого не убивала!

Илай угрюмо молчал, решив не поддаваться на провокации бывшей жены.

— Знаешь, я поклялась не вспоминать о прошлом, — продолжила Рона, сбавив тон. — Я не виню тебя за то, что ты убил того парня. Да, я вела себя как последняя потаскуха, но вспомни, Илай, в суде я рассказала всю правду, ничего не утаила и тем самым помогла тебе избежать сурового наказания! Каждая женщина может раз в жизни ошибиться.

— Один раз? — презрительно спросил Илай. — Не уверен, что ты ограничилась одним разом, Рона!

Но даже если ты говоришь правду, все равно этот «один раз» стоил человеку жизни!

— У тебя нет доказательств, что я изменяла тебе с кем-то еще!

— Меня давно уже это не волнует, — спокойно сказал Илай. — Пойми, мне на все наплевать!

— Илай, я люблю тебя, — тихо промолвила Рона. — Я поняла, что по-настоящему люблю тебя, только когда ты уехал из Техаса. Адам говорил, что ты больше не женился, я тоже свободна… Знаешь, я не смогу полюбить другого мужчину так же сильно, как любила тебя. Илай, давай попытаемся начать все сначала!

— Нет, Рона, ни за что! Я с самого начала понимал, что мы не подходим друг другу, но ты так ловко умела управлять мной… Теперь я стал другим, и ты не сможешь вертеть мной как хочешь! Я не люблю тебя и никогда не любил по-настоящему.

— Не правда! — крикнула Рона. — Ты врешь, все ты врешь! Ты любил меня, ты женился на мне!

— Я был тогда молодой и глупый. Я ошибся, приняв обычное влечение за настоящее чувство. Ты напрасно приехала в Гонконг, истратив кучу денег на дорогу. Но даже если ты отыскала бы меня на краю света, я ответил бы тебе то же самое: нет! А теперь уходи, Рона. У меня много дел.

— Я не уйду, пока не уговорю тебя!

— Не трать напрасно время. Это бесполезно.

Рона упрямо глядела на бывшего мужа.

— Я сумею убедить тебя, ты поймешь, что вместе нам будет хорошо!

Илай тяжело вздохнул:

— Ты хочешь, чтобы я вышвырнул тебя за дверь? — Он сделал несколько шагов по направлению к Роне.

— Не смей меня трогать, Илай Кейган! — взвизгнула она.

— Рона, лучше уйди по-хорошему, — с угрозой в голосе произнес Илай. — Не заставляй меня выталкивать тебя из номера.

Рона неожиданно ухмыльнулась.

— А… понятно. Тебе нравится эта косоглазая девка, — сказала она. — Что, хороша в постели?

— Закрой свой грязный рот! — злобно крикнул Илай и схватил ее за руку.

На лице Роны мелькнул испуг.

— Ладно, ладно, я ухожу… — забормотала она. — Я ухожу, Илай. — И Рона неуверенной походкой направилась к двери, которую он по рассеянности забыл закрыть.

У него мелькнула в голове тревожная мысль, что кто-нибудь из персонала отеля или гостей, проходя по коридору, мог услышать их перебранку. А если Сильвия задержалась на пару минут у двери и тоже все слышала?

Рона остановилась на пороге и медленно процедила сквозь зубы:

— Я не уеду из Гонконга. Я останусь здесь до тех пор, пока не уговорю тебя вернуться ко мне. Ты изменишь свое решение, Илай, так и знай Он с шумом захлопнул дверь прямо перед ее ухмыляющейся физиономией.

Глава 2

Напрасно Илай переживал, что Сильвия Кэ задержалась в коридоре и слышала его перебранку с Роной. Испытывая неловкость оттого, что чужая женщина застала ее в номере мужчины, Сильвия поспешила сразу же уйти.

Она считала себя образованной современной женщиной, презиравшей условности, и с иронией относилась к старым порядкам. Однако после встречи с Роной поняла, что традиционное воспитание наложило и на нее отпечаток.

Чувство смущения и вины не покидало Сильвию Ночью, лежа рядом со спящим Илаем, она думала, как разозлится Линь Кэ, узнав, что племянница провела ночь с белым американцем! Дядя презирал и ненавидел людей белой расы, особенно мужчин, и считал любовные связи с ними недопустимыми и позорными.

Сильвия попыталась разобраться в своих чувствах и понять, что же так привлекло ее в Илае. Он выглядел странным, угрюмым человеком, имел за плечами бурную жизнь и, похоже, мало доверял женщинам.

Она боялась загадывать, будут ли продолжаться их отношения, но мечтала об этом, потому что ей очень понравился Илай.

Придя на работу, Сильвия занялась подготовкой нового тура и ненадолго отвлеклась от мыслей об Илае.

За несколько минут до начала первой экскурсии секретарь позвала Сильвию к телефону. Звонил Илай.

— Сильвия, я хочу извиниться перед тобой за то, что утром мы так нелепо расстались, — торопливо произнес он. — Поверь, я очень огорчен.

— Все в порядке, Илай.

— Нет, не все в порядке, — перебил он. — Женщина, которую ты видела, — моя жена.

У Сильвии перехватило дыхание. Его жена…

— Прости, я по привычке произнес это слово и не добавил «бывшая». Рона — моя бывшая жена. Мы развелись несколько лет назад и с тех пор ни разу не виделись. Веришь, она совершенно неожиданно заявилась ко мне в отель! Жаль, что она испортила нам минуты прощания!

Сильвия с облегчением вздохнула.

— Не переживай, Илай, все нормально, дорогой. — Обращение вырвалось у нее непроизвольно, но он как будто не обратил на него внимания.

— Я хочу пригласить тебя сегодня на ленч, — продолжал он. — Или на обед, в общем, все равно, главное, встретиться! Вечером мне придется уехать из города, но я надеюсь обязательно вернуться к завтрашней вечеринке у Вановена. Когда мы встретимся, я расскажу тебе о нашей истории с Роной.

— Илай… — Сильвия замялась, — твой отъезд как-то связан с моим дядей?

— Да. Помнишь, я говорил тебе, что он попросил меня выполнить для него работу?

— Илай, будь осторожен! Обещай мне! — Голос у Сильвии стал встревоженным.

— Хорошо, Сильвия, я буду вести себя предельно осторожно! — Ив его голосе послышалась тревога. — Так мы увидимся?

— Обязательно! До свидания, Илай!

Сильвия повесила трубку и глубоко задумалась.

Все, что она накануне рассказала Илаю о своем дяде, было правдой. Много раз она слышала, что ее родной дядя заправляет криминальным бизнесом, но никогда не обсуждала с ним это и тем более не высказывала по этому поводу своего мнения.

Линь Кэ сделал много хорошего для нее: дал образование, помогал материально. Но главное, он был ее единственным близким родственником. В общем, ей приходилось закрывать глаза на его преступную деятельность.

Но теперь многое изменилось: в ее жизни появился человек, к которому ее влекло искреннее чувство, а по злому умыслу Линь Кэ он мог оказаться в опасности. Поэтому если с Илаем что-нибудь случится, она тоже будет в этом виновата.

Но как ей поступить, если один из двух, дядя или Илай, окажутся в опасности? Непростой вопрос.

— Сильвия! — Голос водителя автобуса вывел ее из задумчивости.

— Что?

— Через десять минут отправляемся.

— Хорошо, сейчас подойду.

Линь Кэ сообщили из Бангкока, что груз готов к отправке, и старый китаец сразу позвонил Илаю в отель. Трубку никто не снимал, и Линь Кэ пришлось попросить оставить для Илая записку у портье. Американец объявился лишь на следующее утро, и Линь Кэ был вне себя от негодования.

— Я звонил вам весь вечер, — зло проговорил он. — Где вы пропадали?

— Я не ночевал в отеле. Что-то случилось?

— Я же просил вас никуда не отлучаться! Почему я должен вас разыскивать?

— Я согласился работать на вас, но это не значит, что я стал вашим слугой! — резко парировал Илай.

— Груз готов к отправке, мистер Кейган. Самолет, на котором вы полетите за ним, тоже готов. В шесть часов вечера за вами придет мой человек. Он доставит вас на сам пане к самолету.

— На сампане?

— Да, к месту стоянки самолета можно добраться только по воде.

— Так вы не дадите мне заранее ознакомиться с самолетом и осмотреть взлетную полосу?

— К сожалению, нет, мистер Кейган. Вы прибудете туда за час до взлета. Вам хватит времени, чтобы осмотреть самолет.

— Ваше решение непродуманно! — воскликнул Илай.

— Мы с вами обо всем договорились заранее, мистер Кейган, — бесстрастно напомнил Линь Кэ. — Надеюсь, вы не собираетесь в последний момент отказываться от задания?

— Ладно, присылайте в шесть часов вечера в отель вашего человека, — пробурчал Илай. — Буду ждать его.

— Прекрасно, мистер Кейган. Но днем я прошу вас зайти ко мне домой, чтобы еще раз обсудить детали нашего плана.

— Черт возьми! Днем у меня назначена встреча!

— Я посоветовал бы вам отменить ее, мистер Кейган. Итак, через час жду вас у себя.

Линь Кэ услышал, как Илай Кейган тихо выругался, а потом ответил:

— Ладно, буду.

Старый китаец повесил трубку и улыбнулся. А этот Кейган оказался с характером! Ему нравились такие парни. Значит, в случае опасности или непредвиденных обстоятельств он не струсит и поведет себя по-умному. Линь Кэ нравилось также, что в Кейгане отсутствует раболепие. До чего же ему надоели льстецы, преданно заглядывающие в глаза и готовые выполнить любую его прихоть! Да, Илай Кейган — ценное приобретение для его бизнеса, и даже хорошо, что некоторые важные поручения будет выполнять не китаец, а белый. Сначала Линь Кэ намеревался убрать Кейгана сразу же после выполнения им задания, но теперь, поразмыслив, решил повременить. Расправиться с ним он всегда успеет, а найти хорошего, надежного летчика вряд ли.

До прихода американца оставалось немного времени, и Линь Кэ направился в спальню выкурить утреннюю порцию опиума. Прежде чем открыть спрятанный в стене сейф, он заглянул под кровать и ласково погладил рукой свой любимый гроб.

Илай пребывал в скверном расположении духа, злясь на Линь Кэ, неожиданно нарушившего его планы на предстоящий день. Больше всего он сожалел о том, что ему не удастся встретиться с Сильвией, а также, что не придется сказать Адаму пару ласковых слов по поводу его болтливого языка. И кто его просил сообщать Роне о том, что он находится в Гонконге и живет в отеле «Хилтон»?

Обо всем этом Илай размышлял, сидя в ветхом, пропахшем тухлой рыбой сампане, которым управлял маленький невзрачный китаец. Хозяин сампана знал не более десяти английских слов, и оба они едва понимали друг друга, общаясь в основном с помощью жестов.

Сампан плыл в южном направлении от гавани, и маленький китаец ловко управлял им, стараясь избегать оживленных участков пути. Наконец далеко позади осталась ярко освещенная разноцветными огнями гавань, и Илай облегченно вздохнул.

Однако начала ухудшаться погода. Хмурое ночное небо сливалось с водной гладью, и тяжелые облака, из которых вот-вот мог хлынуть дождь, казалось, висели прямо над головой Илая.

Маленький китаец выключил огни на сампане, оставив лишь тусклый фонарь, освещавший его носовую часть. Илай достал из старой летной сумки карту и план, которые вручил ему Линь Кэ, и принялся внимательно изучать их. На них карандашом было очерчено то место в Бангкоке, куда он должен был посадить самолет.

По его оценкам, летное поле было небольшого размера, но Линь Кэ уверял, что оно вполне годится для взлета и посадки самолета типа «ДС-6Б». Он говорил, что посадочная полоса будет освещаться с обеих сторон фонарями и они будут гореть в течение двух часов.

Илай чертыхнулся. Да, за свою долгую летную жизнь ему не приходилось работать в столь необычных условиях!

Он убрал карту и план в сумку и осмотрел ее содержимое: бутылка бренди, большой электрический фонарь и пистолет немецкого производства, приобретенный им накануне.

Интуиция подсказывала ему, что оружие может пригодиться, причем очень скоро.

После беседы с Линь Кэ Илай собирался позвонить сотруднику Интерпола и сообщить о готовящемся полете в Бангкок, но потом решил повременить со звонком. Ведь в его распоряжении пока нет важной информации, которую так ждет Интерпол, и если, узнав о полете, его сотрудники начнут действовать, то кроме известного факта, что Линь Кэ является одним из поставщиков героина, они ничего не узнают. Предположим, люди из Интерпола арестуют старого китайца, но главный вопрос — каким путем героин переправляется в Штаты — так и останется без ответа.

Его размышления были прерваны китайцем, сидевшим на носу сампана. Маленьким фонарем он вдруг несколько раз посветил в темноту. Илай пересел к китайцу и стал напряженно смотреть вперед.

Вскоре он различил прибрежную полосу и увидел, как с нее тоже сигналят фонарем.

Китаец уверенно направил сампан к берегу и, приблизившись, стал знаками показывать Илаю, чтобы он перебирался из сампана на сходни, которые упирались в берег.

Осторожно ступая по полусгнившему насту, Илай выбрался на берег и, обернувшись, увидел, что сампан бесшумно скрылся в темноте.

— Мистер Кейган? — раздался вкрадчивый голос.

Илай вздрогнул от неожиданности. Вглядываясь в темноту, он наконец различил силуэты нескольких человек, стоявших недалеко от него. Один из них подошел близко, и Илай увидел, что это невысокий худой китаец.

— Мистер Кейган?

— Да.

— Прошу следовать за мной. Здесь недалеко.

Илай молча двинулся за китайцем по мягкому прибрежному песку. Примерно через полмили песок сменила твердая земля, а потом Илай ощутил под ногами бетонку. «Какая-то старая и потрескавшаяся», — подумал он.

Неожиданно хорошо знакомые запахи старого машинного масла и гудрона ударили Илаю в нос, и из темноты проступил силуэт огромного самолета с мощными двигателями и широкими крыльями.

Люди, сопровождавшие Илая, тихо и незаметно исчезли, словно растворились в темноте, и с ним остался лишь тот китаец, который на берегу обратился к нему по имени.

— Самолет готов, мистер Кейган. Хотите его осмотреть?

— А вы как думали? Сразу сяду и полечу? — резко спросил Илай.

Осматривать самолет в темноте не было смысла, и Илай попросил китайца включить огни, но тот лишь развел руками. Затем на ломаном английском языке и с помощью жестов объяснил, что, мол, не может рисковать и включать освещение, так как опасается, что кто-нибудь заметит самолет. Когда Илай подаст знак, что самолет осмотрен, взлетная полоса будет освещена с двух сторон.

Бормоча себе под нос ругательства, Илай достал из сумки большой фонарь и направил луч на самолет.

На крыльях и фюзеляже было несколько ржавых пятен, а самолет, казалось, накренился набок.

— Черт, ну и развалина, — пробормотал Илай. — Хорошо хоть покрышки на колесах почти новые!

Он еще раз осветил корпус самолета, потом открыл дверцу кабины и влез внутрь. Китаец молча последовал за ним.

Кабина пилота тоже выглядела не лучшим образом: кое-где болтались оборванные провода, приборная панель грязная, инструкции были написаны от руки, несколько приборов вообще отсутствовало.

— Господи, какое убожество! — горько усмехнулся Илай.

— Все необходимое и важное на месте, — вдруг изрек китаец, до этого молча наблюдавший за Илаем. — Все в порядке, мистер Кейган.

Еще раз исследовав кабину, Илай немного успокоился: без недостающих приборов он спокойно обойдется. Он сел в кресло, решив, что дальнейший осмотр делать бессмысленно и пора заводить моторы.

Проверив приборную панель, он начал готовить самолет к взлету.

Мощно заревели моторы, с бешеной скоростью закрутились пропеллеры, превратившись в большие круги. Илай включил огни и в боковое стекло крикнул китайцу:

— Вы не полетите со мной? Возможно, в пути мне потребуется помощь!

На непроницаемом лице китайца появилось испуганное выражение, и Илаю показалось, что он вздрогнул.

— Почтенный Линь Кэ говорил, вы полетите один, мистер Кейган.

«Почтенный Линь Кэ, — повторил про себя Илай. — Он такой же почтенный, как гремучая змея!»

Илай усмехнулся и снова взглянул на китайца: испуганное лицо красноречиво выражало его мнение о самолете и о шансах пилота слетать в Бангкок и обратно.

Взлетную полосу, всю в трещинах, из которых росла трава, наконец осветили, и в тусклом свете фонарей Илай увидел справа заброшенный старый ангар.

Самолет покатился, грохоча и подрагивая на неровной взлетной полосе, и Илаю показалось, что этот древний монстр жалуется и охает, боясь оторваться от земли. Но вот рев моторов усилился, самолет стал набирать скорость и наконец с шумом оторвался от земли. Илай с облегчением вздохнул и вытер со лба пот.

Самолет шел на бреющем полете. Илай опасался поднимать его выше, помня слова Линь Кэ: «Главное, чтобы радары не засекли самолет. Нам ни к чему лишние неприятности! Обратный путь тоже постарайтесь сделать максимально безопасным. Еще раз хочу вам напомнить, мистер Кейган: не задерживайтесь в Бангкоке ни на минуту. Берите груз и сразу же летите обратно. Вы должны успеть вернуться до рассвета».

Илай поднял самолет на ту высоту, на которой его не могли засечь радары, и почувствовал, как сильное напряжение, державшее его в течение долгого времени, постепенно начинает спадать. Он откинулся в кресле, закурил сигару и с некоторой долей удивления отметил, что самолет идет нормальным курсом на Бангкок. Оказывается, эта старая рухлядь не так уж и плоха!

Ночь стояла темная, безлунная, и лишь редкие звезды мерцали вдалеке холодноватым светом. Самолет поднялся выше облаков, и Илай, повеселев, уже не терял надежды на то, что его полет пройдет удачно. О том, что на аэродроме в Бангкоке его могут встретить не люди Линь Кэ, а полицейские, как однажды случилось в Эль-Пасо, он старался не думать. Надеялся он и на то, что никто не видел, как ночью с заброшенного летного поля взлетел этот странный самолет.

Самолет «ДС-6Б» направлялся сквозь ночь в сторону Бангкока, а Илай Кейган в который раз просчитывал в уме возможные варианты дальнейшего хода событий.

Полицейский Ван Фусэн ругал себя последними словами. Как он мог позволить американцу ускользнуть буквально из-под носа!

Все утро Ван Фусэн следил за ним на Цзюлуне, довел его до дома, где жил Линь Кэ, затем последовал за ним к отелю «Хилтон». Американец вошел в отель, и полицейский, решив, что тот какое-то время побудет там, ненадолго отлучился пообедать. Когда же он вскоре вернулся, то американца так и не дождался — его и след простыл!

Ван Фусэн сумел за короткий срок получить немало информации об Илае Кейгане. Выяснил, что у того было несколько столкновений с законом. Первый раз, когда в приступе ревности он убил любовника своей жены, суд вынес ему оправдательный приговор.

Во второй же раз столкновение с законом имело для Кейгана более серьезные последствия. Он попался на контрабанде марихуаны и получил тюремный срок.

Некоторые детали уголовного дела вызывали у Ван Фусэна сомнения, и интуиция подсказывала ему, что о многом он просто не знает. Ясно было другое: этот американец продолжает свою преступную деятельность и несколько дней назад прибыл в Гонконг для выполнения поручений Линь Кэ. Вывод напрашивался сам собой: Кейган, летчик с большим стажем, по заданию криминального авторитета доставляет на самолете опиум в Гонконг.

И вот теперь этот контрабандист ушел у него, полицейского, из-под носа!

Расстроенный Ван Фусэн вернулся в офис и, сев за стол, принялся размышлять о том, нужно ли ему обо всем доложить начальству и поделиться информацией с коллегами.

Здравый смысл и природная осторожность подсказывали ему, что этого делать не следует. Он собрал уже достаточно улик против Линь Кэ и надеялся в скором времени привлечь его к уголовной ответственности, но малейшая утечка информации могла спугнуть старого матерого преступника. Ван Фусэн давно знал о коррупции в Бюро по борьбе с наркомафией и был уверен, что его коллеги докладывают Линь Кэ о многом, что там происходит. Он даже не исключал возможности потерять работу в Бюро из-за своих неосторожных действий.

Ван Фусэн неторопливо перебирал бумаги на столе, когда вдруг ему позвонил платный информатор, одна из его «маленьких лошадок». Он сообщил, что с заброшенного аэродрома на Цзюлуне «взлетела в небо большая стальная серебристо-белая птица с широкими крыльями» и исчезла в ночном небе. Никаких деталей и подробностей информатор не знал.

Полицейский поблагодарил его за ценные сведения и договорился о встрече: надо было заплатить информатору.

Ван Фусэн знал, что старым аэродромом давно не пользовались, и тотчас же связал информацию о ночном полете «стальной птицы» с внезапным исчезновением Рейгана. Он не верил в простые совпадения.

К сожалению, думал он, информация пришла поздно: «стальная птица» уже улетела. Как говорят американцы: «Что толку запирать конюшню, когда лошадь уже увели».

Догадка осенила Ван Фусэна неожиданно, и он улыбнулся. Если самолет стартовал с того аэродрома на Цзюлуне, то логично предположить, что он туда же и вернется. К тому же Ван Фусэн точно знал, что американец сохранил за собой номер в отеле, следовательно, рассчитывает вернуться.

Ван Фусэн торопливо вышел из Бюро, решив съездить на старый аэродром. За свои деньги он нанял лодку и направился из гавани в южном направлении.

Он причалил вдалеке от того места, где находился аэродром, чтобы люди, ожидающие возвращения американца, не смогли обнаружить лодку.

Была уже полночь, когда Ван Фусэн осторожно ступал по песку, обходя высокие густые кустарники. Скоро начался крутой подъем, и полицейский почувствовал под ногами твердую землю. Он шел сквозь тьму, несколько раз падал и снова шел вперед. Фонарь он не зажигал. «Осторожность превыше всего», — напоминал себе Ван Фусэн.

Он напряженно вглядывался в темноту и прислушивался к редким ночным звукам. Знал, что где-то рядом с летным полем находится старый ангар, в котором люди Линь Кэ наверняка дожидаются возвращения самолета с американцем. Вскоре до него донесся запах машинного масла, ноги ощутили бетонку, и он напрягся и постарался ступать бесшумно.

Внезапно он споткнулся и чуть не упал. Наклонившись, поднял какой-то металлический предмет.

Это был электрический фонарь.

Впереди угадывались очертания старого ангара.

Ван Фусэн, крадучись, направился туда и через пару минут услышал приглушенные мужские голоса.

Рядом с ангаром рос высокий раскидистый куст, и полицейский уселся возле него поудобнее на землю в надежде, что куст защитит его от посторонних глаз и ветра. Чутье подсказывало ему, что ожидание будет очень долгим. Сунув машинально руку в карман за сигаретами, он тут же спохватился: язычок пламени зажигалки и сигаретный дым могли выдать его присутствие.

К великому изумлению Илая, полет был таким спокойным и даже будничным, что в какой-то момент он чуть не задремал под монотонный рокот моторов.

Из-за сильного попутного ветра самолет подлетал к Бангкоку почти на час раньше, но, к счастью, внизу на земле уже горела двойная линия огней, освещавших взлетно-посадочную полосу.

Илай сбросил скорость, и самолет пошел на снижение. Посадка прошла не так удачно, как полет: колеса шасси с силой ударились о землю, самолет несколько раз грохоча подскочил, задребезжал и наконец остановился. Илай с облегчением вздохнул и откинулся в кресле.

Как только самолет приземлился, из темноты молча вышла группа китайцев. Одни занялись обслуживанием самолета, другие начали грузить коробки.

Илай, стараясь не привлекать внимания, осматривал груз. На каждой коробке сбоку был ярлык с надписью: «Виски „Джек Дэниеле“. Илай усмехнулся: вероятно, еще одна милая шутка Линь Кэ, знавшего, что Илай отдает предпочтение именно этому сорту виски. Он едва поборол искушение вскрыть одну коробку, чтобы проверить ее содержимое, и вовремя остановился. Десять тысяч долларов Линь Кэ заплатил ему не за перевозку бутылок со спиртным. Да он и так знал, что находится в этих коробках — семьсот фунтов опиума.

Во время последней встречи Илай спросил Линь Кэ, не опасается ли он, что в Бангкоке его обманут: или погрузят меньшее количество опиума, или подменят его чем-то иным.

Старый китаец спокойно ответил:

— Нет, мистер Кейган. Я доверяю людям из Бангкока. — И пояснил:

— Я доверяю им по двум причинам: во-первых, я хорошо плачу им, а во-вторых, — на губах Линь Кэ заиграла зловещая усмешка, — они знают, какая участь их ожидает, если они предадут меня. Их смерть будет мучительной, очень мучительной, мистер Кейган.

Тихий голос старого китайца так явственно звучал в ушах Илая, что он вздрогнул и почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок страха.

Илай мало кого боялся в жизни, но этот высокий худой старик вызывал в нем не только отвращение, но и страх. Илай ни на минуту не сомневался в том, что Линь Кэ жестоко расправится с ним, если заподозрит, что он вскрывал коробку.

Китайцы быстро и аккуратно делали свое дело, а Илай, отдыхая, сидел в кабине и курил сигару.

Примерно через час китайцы закончили работу, и самолет взял курс на Гонконг.

На обратном пути Илай опасался, что поднимется сильный встречный ветер и затруднит движение самолета, но ночное небо не вызывало тревоги, и полет опять был на удивление легким и будничным.

Ночь стояла светлая, длинная цепь облаков осталась где-то позади, самолет ровно летел на высоте шести тысяч футов. Несколько раз Илай замечал вдалеке мигающие огоньки других самолетов, но его путь пролегал по иному коридору, и опасность столкновения была ничтожно мала.

Илай открыл бутылку бренди и сделал несколько больших глотков. Ночной полет почти доставлял ему удовольствие, но расслабляться ни в коем случае не следовало. Раньше, когда Илай управлял самолетами другого типа, он полностью полагался на показания приборов и инструкции авиадиспетчеров. Теперь же он вел старый допотопный самолет, и в любую минуту могла возникнуть опасная ситуация, которая привела бы к катастрофе.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14