Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Перевал Дятлова

ModernLib.Net / Отечественная проза / Матвеева Анна / Перевал Дятлова - Чтение (стр. 3)
Автор: Матвеева Анна
Жанр: Отечественная проза

 

 


      - Подожди-ка, ведь их было девять! А нашли только пятерых - двоих у кедра и троих потом.
      - Вот именно. Однако остальных нашли нескоро - только четвертого мая! Внизу от костра (Я опять заглянула в текст Иванова.) по направлению к долине четвертого притока Лозьвы под толщей снега в четыре - четыре с половиной метра обнаружили трупы Дубининой, Золотарева, Тибо-Бриньоля и Колеватова. Работа, которую провели поисковые отряды, - это был адский труд. Прощупывали каждый сантиметр, использовали миноискатели, от которых, впрочем, было мало толку…
      Я замолчала. Вадик задумчиво вертел в руке чашку с уже остывшим грогом.
      - И это все?
      - Как тебе сказать? Из того, что мы знаем наверняка, - да. Есть целые кучи документов, разных показаний, исследований, домыслов и фантазий. Вот я и пытаюсь читать их постепенно, может, обнаружится что-то новенькое.
      - Ань, знаешь, я не сомневаюсь в твоих способностях, но ведь это немножко не твоя тема…
      Я уже раскрыла рот, чтобы рассказать Вадику о мистических явлениях последних дней, но вовремя опомнилась и захлопнула челюсти громко, в кошачьем стиле. Вадик - не из тех, кто верит во всякие чудеса, скорее заломит мне руки за спину да и отвезет в дурку. Из лучших, причем, побуждений.
      Может, мне, правда, туда пора?
      Вадик явно ждал объяснений, и тут очень кстати зазвенел телефон.
      - Алло? - спросила я трубку чуть-чуть более радостно, чем надо было.
      - Рада до смерти? - ответили мне вопросом.
      - Машенька, это ты, родная? Здравствуй! Ну как Гриша? Обломился?
      - Обломился, в прямом смысле. Дай мне, пожалуйста, Вадика.
      - Конечно, конечно. Вадик! Тебя твоя сожительница!
      Вадик замотал руками в разные стороны и сделал три просительных морщины на лбу. Но я неумолимо всучила ему трубку, и он пошел с ней в комнату. В мою комнату!
      Я взяла бумаги, которые Вадик достал из сумки, и задумчиво перебирала их. Обида кружилась вокруг меня почти осязаемым ветром. Зачем я рассказала этому чудовищу - чужому чудовищу между прочим, историю, которая так важна для меня?! Будто бы предала дят-ловцев, угрюмо думалось мне.
      А Вадик уже бежал из комнаты со счастливой рожей.
      - Я сказал, чтобы она меня оставила в покое со своими неумеренными сексуальными требованиями. И вообще: чтобы она оставила меня в покое!
      - Чего ты ждешь от меня? Похвалы и восхищений? Не будет!
      Вадик снова стал серьезным и попытался пролезть за кухонный стол.
      - Мы договорились, что ты уйдешь после обеда. - Я картинно обвела рукою разоренный стол. - Есть больше нечего…
      - Я могу приготовить еще! - вскинулся муж.
      - Вадик, успокойся - и домой. К Маше, Даше, кто там у тебя?
      - Никого у меня нет, - обиженно сказал Вадик. - Аня, нельзя быть такой идеальной. Господь Бог посмотрит на тебя и подумает: она такая хорошая, что ей нет смысла жить долго. Всю мудрость она уже получила. Еще в юности…
      Я не выдержала и засмеялась. Знает, как подъехать.
      - Можно, я приду завтра? Сделаю тебе покушать…
      - Нет такого слова - "кушать".
      - Я принесу тебе словарик Ожегова, и мы вместе его почитаем, - смиренно сказал муж.
      - Словарик, как ты говоришь, у меня есть. Можешь прийти в субботу, посмотрим вместе Формулу-1.
      Вадик засверкал, как река на солнце, и пошел в прихожую одеваться.
      - Знаешь, - сказал он мне, взявшись за дверную ручку, - я тут подумал: может, и хорошо, что они так погибли - странно и загадочно?..
      Я возмутилась и причмокнула губами.
      - Ты не поняла меня. Вот скажи, сколько бы им сейчас было?
      - Шестьдесят два - шестьдесят пять. Золотареву еще больше, он старше всех.
      - Видишь… Превратились бы в противных стариков: бегали бы с красными знаменами у памятника Ленину, писали бы в газеты, мешали бы своим зятьям и невесткам спокойно жить… Может, ругались бы в общественном транспорте, а так - они ведь шагнули в бессмертие, прости за пафос. И по сей день их называют просто по имени: Зина, Люда, Рустем… Даже ты, девчонка, которая им во внучки годится…
      Я взглядом остановила Вадика.
      - Ты катастрофически не прав. Ничего не стоит дороже, чем право прожить собственную жизнь. Даже если в окончании ее - те самые красные знамена и ругачки в трамваях. Ну и что? А вдруг среди них был почти готовый гений? Или просто хороший человек, что, на мой вкус, лучше любого гения… И вообще: они могли родить детей, и сейчас нянчили бы внуков, собирались бы по праздникам вместе и пели под гитару. Почему нет?
      Вадик развел руками и ушел. А я в который раз за день отправилась на кухню. Посмотрела на грустный от собственной пустоты стол и села к нему, налив полный стакан остывшего грога, который превратился в противное пойло, лишившись высоких градусов. В прямом смысле слова.
 

9.

      Забытые Вадиком листы лежали на другой табуретке, и я решила почитать их, пока не кончился день… На этот раз мне попались документы более официального стиля.
      Протокол допроса свидетеля
      14 апреля 1959 года. Город Свердловск. Прокурор следственного отдела облпрокуратуры, мл. советник юстиции Романов допросил в прокуратуре в качестве свидетеля… Колеватову Римму Сергеевну, 1929 года рождения.
      Судя по возрасту, это сестра Саши Колеватова. (Я поймала себя на мысли, что Вадик в чем-то прав - я действительно называю их просто по имени, про себя и вслух.)
      Принесла на кухню блокнот и начала делать пометки на страничке с фамилией Колеватов. Показания свидетельницы, которая действительно оказалась сестрой Саши, занимали несколько страниц и были записаны ею собственноручно - мелким аккуратнейшим почерком.
      (Почерк всегда кажется мне одним из наиболее интимных человеческих проявлений. Часто бывает неудобно видеть чужой почерк, он о многом, чересчур о многом говорит…)
      При восхождении на гору Отортен 2 февраля этого года погибла группа туристов Уральского политехнического института (в этой группе учился и мой брат Александр Сергеевич Колеватов, студент 4 курса физико-технического факультета). Я хорошо знаю состав группы, с некоторыми участ пиками похода встречалась, знаю, как снаряжалась группа (брат мой должен был обеспечить группу всем необходимым для похода). Мы с ним много беседовали об этом. Наконец, мне пришлось быть непосредственной свидетельницей и даже немного участницей начавшихся розысков пропавшей группы. Считаю совершенно необходимым отметить… следующие недостатки в организации похода.
      1. На организацию таких туристских походов отпускаются очень скудные средства. Предстоял 22-дневный лыжный переход по безлюдным местам в зимних условиях. Естественно, полагается иметь запас высокопитательных продуктов, в частности каждому студенту нужно было иметь неприкосновенный запас шоколада (так же, как они имели коробку спичек каждый в нагрудном внутреннем кармане костюма). Институт выделил каждому студенту всего по 100 (сто) рублей в качестве помощи, что, конечно, было недостаточно. Остальные средства участники группы собирали сами, складываясь по 350 рублей. Я не ошибусь, если скажу, что многое для снаряжения группы доставалось в спортклубе УПИ с боем. Мой брат "отхватил", как он сам выразился, каждому участнику похода штормовые костюмы, ему через некоторое время сказали, что штормовки полагается иметь только альпинистам, и потребовали возвратить их (за штормовыми костюмами приходили к нам домой). В последний день, в день выхода, Александр достал шерстяные свитеры и приносил их домой "контрабандой", надев на себя по 3 штуки. Спальных мешков у группы не было.
      2. Несвоевременно, с большим опозданием начались розыски пропавшей группы. В Свердловск группа должна была возвратиться 14-15 февраля, 12 февраля они должны были дать телеграмму из Вижая, их конечного пункта по маршруту, с извещением о прибытии в него. Родители беспокоились о своих детях и, конечно, звонили и в спортклуб УПИ, и в городской спортивный клуб (со слов Дубининых и Слободиных). Я сама позвонила в институт только 17 февраля, спустя 3 дня после контрольного срока. Зав. спортклубом т. Гордо на месте не оказалось, попытки дозвониться до него были тщетны: его невозможно было застать на работе. Сразу же я позвонила в городскую спортивную секцию т. Уфимцеву. Он заверил, что беспокоиться не о чем, что группы задерживаются в пути и на неделю, и т. д. Возмутителен и преступен такой факт: 18/Н т. Гордо информировал партком Политехнического института, что из Вижая получена телеграмма, извещающая о том, что группа задерживается в пути. Секретарь парткома УПИ т. Заост-ровский Ф. П. информацию т. Гордо не проверил и о случившемся событии не поставил в известность директора института т. Сиунова Н. С. Директор же узнал об этом только тогда, когда ему позвонила из горкома партии т. Федченко Е. П. (я сама вынуждена была обратиться в горком с просьбой принять меры к розыску группы).
      Таким образом, телеграмму перепутали (телеграмма пришла от параллельной группы, от группы Блинова), дирекцию института в известность о случившемся не поставили. Поиски начались только лишь по настоянию родителей туристов.
      Когда Политехнический институт начал организовывать поиски, оказалось, что в спортклубе не было схемы маршрута, по которому студенты ушли в поход, схемы, нанесенной на карту. Заместитель председателя спортивного клуба при УПИ т. Миль-ман, узнавший от третьих лиц о том, что у меня была карта со схемой маршрута перед отправлением группы в поход, позвонил моей сестре Нине Сергеевне Анисимовой с просьбой доставить карту, по которой можно было бы начать поиски. Но эту карту мой брат Александр взял с собою в поход. Карту эту брату дал Игнатий Фокич Рягин, заместитель начальника треста "Гипромедьруда" (если я не ошибаюсь в названии), наш знакомый. Он знал те места и беседовал с братом о предстоящем походе. После звонка из спортклуба УПИ И. Ф. Рягин по нашей просьбе по памяти восстановил маршрут и нанес его на карту, которую я лично 19 февраля передала полковнику Ортюкову (он первым вылетел на поиски группы).
      3. Возмущение вызывает организация похорон. Каждого из родителей вызывали в отдельности или в обком партии (т. Серкова 3. Т.), или в Политехнический институт и предлагали хоронить погибших в Неделе. Какое отношение имеют ребята к Неделю? Жили в Свердловске, учились в Свердловске, дружили в Свердловске - а хоронить предложили в Неделе. Т. Серкова каждого из родителей пыталась убедить (с их слов), что все, даже жители Свердловска, согласны хоронить в Неделе (лично мы, Колеватовы, Слободины, Дубинины сразу же категорически запротестовали против такого предложения), что их похоронят в братской могиле, что в Неделе им будет поставлен обелиск. Возникает вопрос: почему это же самое нельзя было бы сделать в Свердловске? Когда родителям Зины Колмогоровой было тоже предложено похоронить дочь в Неделе, они ведь отказались это сделать и предложили собрать всех родителей в УПИ вместе, чтобы согласованно решить этот вопрос. На это секретарь парткома УПИ (точно фамилии, не помню) ответил, что родители живут в разных местах и собрать их невозможно. Что за конспирация такая? Почему пришлось претерпеть столько мытарств, даже идти к секретарю обкома партии т. Куроедову, чтобы добиться похорон в родном Свердловске? Бездушное отношение к людям, понесшим такое большое, неутешное горе. Столько заставили страдать матерей, отцов, близких, потерявших хороших, честных людей.
      4. Мне пришлось каждого из погибших найденных туристов похоронить. Почему у них такие коричневые, с темным оттенком руки и лица? Чем объяснить тот факт, что четверо тех, кто был у костра и остался по всем предположениям, живым, не сделали никакой попытки возвратиться в палатки? Если они были значительно теплее одеты (по тем вещам, которых не хватает среди обнаруженных в палатке), если это стихийное бедствие, безусловно, пробыв у костра, ребята непременно поползли бы к палатке. Целиком группа не могла погибнуть от бурана. Почему они так панически бежали из палатки?
      Группа туристов педагогического института географического факультета (с их слов), которая была на горе Чистоп (юго-восточнее), видела в эти дни, в первых числах февраля, в районе г. Отортен какойто огненный шар. Такие же огненные шары были зафиксированы и позднее. Какого они происхождения? Не могли ли они стать причиной гибели ребят? Ведь в группе собрались выносливые и бывалые люди. Дятлов в этих местах был уже третий раз. Люда Дубинина сама водила группу на г. Чистоп зимой 1958 года, многие из ребят (Коле-ватов, Дубинина, Дорошенко) были в походах на Саянах. Не могли они погибнуть только от разбушевавшегося бурана.
      Почему, отправляя группу в поход, ее не снабдили рацией? Видя безвыходность своего положения, ребята, несомненно, дали бы сигнал бедствия. Когда эти же участники похода встречали Новый, 1959 год в лесу, выезжая на 2 дня на ст. Бойцы (по Пермской железной дороге), у них же была рация, они слушали Москву. Рацию брал и нес с собою тогда Игорь Дятлов (так рассказывал мне брат). Это еще раз свидетельствует о печальной бесконтрольности наших спортивных организаций.
      И последний абзац:
      Прошу объективно разобраться в причинах гибели группы туристов, родителям и родственникам дать возможность узнать об этих причинах.
      - Как бы я хотела знать эти самые причины, - сказала я погрустневшему Шумахеру. - И как бы удивилась Римма Сергеевна Колеватова в тот самый момент, когда писала эти строки, обмакивая перо в чернильницу, если бы узнала: причины гибели группы Дятлова никогда не будут раскрыты…
      По крайней мере, на тридцать лет о дятловцах и вовсе забудут.
      Под протоколом скрывался небольшой листочек. Копия телеграммы:
      Куда: Свердловская область, гор. Первоуральск, Соцгород, Садовая, 18.
      Кому: Дятлову А. А.
      Адрес отправителя: с. Вижай, Дятлов
      Здравствуйте все.
      Сегодня, 26, выходим на маршрут, доехали хорошо.
      12-15 февраля заеду в Свердловск. Домой, наверное, не заеду, поэтому пусть Руфа занесет к нам в комнату белье для поездки в Пензу. Оттуда вернусь 5-7 марта.
      С приветом, Игорь.
      То есть Дятлова дома и не ждали - до марта… Тут в мои мысли врезался телефонный звонок. Я ответила сразу, будто ждала. И не удивилась, услышав голос Светы.
      - Ань, извини, что отрываю…
      (Забыла сказать, что она мило картавила. В детстве я точно так же говорила, но меня потом зачем-то отучили мамины знакомые логопеды.)
      - Ты меня совсем даже не отрываешь! Я сама хотела тебе позвонить…
      Света виновато сказала:
      - У меня какое-то странное чувство осталось после того, как мы у тебя были… Как будто я вся такая загадочная и всезнающая, а на самом деле, Аня, я сама ужасно стеснялась, что ты будешь смеяться.
      - Над чем я должна была смеяться?
      - Понимаешь, у девушек в моем возрасте уже другие совсем интересы должны быть… А я почему-то живу с сорокалетним опозданием. У многих людей это вызывает смех. Мне один знакомый сказал: "Живые тебя не интересуют". Но ведь это неправда, я просто не знаю, как объяснить.
      - Объясни мне лучше другую вещь, - я прижала трубку подбородком к щеке (хотя косметологи не рекомендуют так делать - шея страдает) и щелкнула авторучкой. - Как к тебе попала копия уголовного дела и почему оно такое… растрепанное? Неполное…
      - Нет проблем, - почему-то грустно сказала Света. Ей, видимо, было неудобно за то, что она разоткровенничалась. А я очень боюсь чужих откровений. Видимо, это почувствовалось. - Сейчас я выключу чайник, подожди, пожалуйста.
      Чайник громко свистел в глубине невидимой мне Светиной квартиры. Я представила себе чистый линолеум на полу, аккуратный шкафчик для посуды и окно почему-то на первом этаже… Окно с решетками и сеткой от комаров перед форточным стеклом.
      - Света, у тебя первый этаж и линолеум на кухне? - спросила я.
      - Да, а что, это видно по телефону?
      Мне стало совсем плохо. Видимо, мутирую в экстрасенса. Ладно, надо отвлечься от этой ерунды и сосредоточиться на деле. Света уже начала рассказ.
      - Туризмом я давно занимаюсь, еще со школы (мне оставалось уважительно молчать), и как раз классе в девятом кто-то рассказал про то, как на Северном Урале погибла группа туристов. Это уже была легенда. Меня это не просто заинтересовало, а поразило! Знаешь, попадаются такие истории в жизни, которые невозможно забыть, пока не передумаешь все до конца, не представишь себе все до мелочей… Трудно объяснить.
      - Я примерно понимаю, что ты имеешь в виду.
      - И вот, я начала потихоньку копать - выяснять подробности у людей; близких туризму. Тогда, конечно, многие боялись говорить правду: время было не фонтан для таких вот откровений. Но в 1989 году дорогу в областной архив мне все-таки указали. И там я встретила человека, который мне здорово помог. Я сняла фотокопии с уголовного дела, потому что его могли уничтожить в любой момент за сроком давности. Прочитала его от корки до корки. Естественно, заметила, что многого в этом деле не хватает - ты права, оно какое-то куцее. Скорее всего, разгадка кроется именно в этих отсутствующих страницах. Но поскольку их не было, я начала искать сама. Находила поисковиков - одного за другим, встречалась с родственниками дятловцев, со всеми, кто имел хотя бы косвенное отношение к этому делу.
      - Родственники? - подозрительно спросила я. - Насколько я знаю, ни у кого из них не было семьи, а родители их уже, наверное…
      - У Золотарева могла быть жена, и вроде бы даже была. Но про него наверняка ничего не известно. Он ведь старше их всех - на момент похода ему исполнилось тридцать семь. Многие потом удивлялись - с каких щей его понесло в поход с молодежью? И еще, говорили, что Колеватов был против того, чтобы Золотарев шел в поход. Не исключено, правда, что это всего лишь досужие мысли. Ты еще столкнешься с огромным количеством художественного вранья, которым это дело окружено со всех сторон. Постарайся делать выводы только на основании документов. А что касается родственников, то у многих дятловцев были (и есть) братья и сестры. Семьи ведь тогда были многодетными. У Игоря Дятлова - две сестры, Руфина и Татьяна, и брат Слава, у Люды Дубининой - брат Игорь. Если это нужно, мы с тобой можем потом к ним съездить, пообщаться.
      - Конечно, нужно! Свет, а что было дальше? Собрала ты эти материалы, сложила их в красную сумку, а потом?
      Света вздохнула.
      - Мы ходили на ту самую гору. Второго февраля 1989 года, тридцать лет спустя. Я видела сам перевал и мемориальную доску, которая там установлена. Потом интерес к теме начали проявлять журналисты - редкая газета избежала статьи на разворот с фотографиями и самыми разными версиями, вплоть до того, что дятлов-цы случайно напоролись на сокровища древних ариев… И тому подобный бред. С каждым днем появляется все больше и больше экспертов по дятловскому делу. Они важно надувают щеки, пыжатся и неторопливо рассуждают о том, как именно все было и отчего они погибли… Мне же - напротив - с каждым днем все меньше и меньше хотелось об этом говорить, потому что ничего не поменялось. По сей день ничего не известно. Правда, попутно нам удалось немножко подправить памятник дятловцам на Михайловском кладбище и еще кое-какие мелочи сделать… Поэтому я так обрадовалась, когда встретила тебя. Знаешь, меня нисколько не пугают все эти мистические штуки, но даже если ты их и выдумала для красного словца - все равно попробуй написать, может, будет толк…
      - Ничего я не выдумывала. А писать… - Я хотела рассказать Свете про новые "мистические штуки" моего компьютера, но вовремя остановилась. - Надо пока еще не писать, а читать. Я начала.
      Света так обрадовалась, что я зримо увидела ее улыбку. Она прозвучала у нее в голосе:
      - Читай, не буду мешать. Позвони как-нибудь, если время будет.
      Я даже не успела сказать, что сегодня время у меня есть - потому что грог, но Света уже отключилась. Пришлось вздохнуть и вылить недопитое в раковину.
 

10.

      - Шумахер, если бы ты еще и посуду мыл, тебе цены бы не было! - в сердцах сказала я котишке, отчаянно суетившемуся у дверцы холодильника. Сама вымыла посуду, пятый раз за день накормила Шуми и сварила себе кофе с кардамоном и корицей.
      Перетащила выбранную Вадиком пачку на диван и начала читать новые листки, сколотые за угол степлером. Попутно делала пометки в блокноте.
 
      ПРОТОКОЛ осмотра вещей, обнаруженных на месте происшествия. г. Недель, 5-6-7 марта 1959 года.
      Прокурор криминалист прокуратуры Свердловской области, мл. советник юстиции Иванов в соответствии со ст. 78 УПК РСФСР составил настоящий протокол в том, что в присутствии зав. кафедрой физической подготовки УПИ Вишневского и корр. газеты "На смену!" Ярового Ю.
      (Стоп! Эта фамилия мне уже встречалась. Автор книги "Высшей категории трудности" - Яровой. Неужели он принимал участие в поисках? Интересно, как ему это удалось… Насколько я могу себе представить, все было крайне засекречено - если не сами поиски, то последующие осмотры и экспертизы.) предъявил Юдину Юрию Ефимовичу - студенту 4 курса УПИ (г. Свердловск, 8 студенческий корпус, к. 531) вещи, обнаруженные в районе палатки туристов группы Дятлова, в районе костра у трупов Кривонищенко и Дорошенко, а также одежду, имеющуюся на обнаруженных трупах.
      Юдину Ю. Е. было предложено, исходя из личных впечатлений, записей в дневниках участников похода, а также путем осмотра всех вещей, распределить принадлежность вещей тому или иному участнику похода.
      В результате осмотра вещей Юдин Ю. Е. заявил, что, по его мнению, вещи принадлежат следующим лицам:
      (До настоящего осмотра поисковой партией вещи были хаотически разложены по рюкзакам.)
      Предположительно Колмогоровой Зинаиде принадлежат: а) рюкзак черный, старый, починен по боковому карману. В нем зубная щетка, заворачивающаяся внутрь, бинт, письмо из г. Березники на имя З. Колмогоровой, кусочек мыла, завязанный в тряпку, новая коробка спичек, черный электрический фонарик, катушка черных ниток, светлая мыльница с кусочком туалетного мыла, две баночки из-под сухого молока с набором медикаментов, мешочек-аптечка (бинты, вата, йод), фотопленка, железная баночка из-под зубного порошка, а в ней набор медикаментов. Юдин заявил, что, уходя от группы со 2-го Северного участка, он передал все эти медикаменты З. Колмогоровой.
      З. Колмогоровой также принадлежат: носки вигоневые цветом почти черные…
      Слово "вигоневые" вдруг отозвалось во мне со всей силой. Такое устаревшее милое слово… Обозначает, если я не ошибаюсь, "из грубой шерсти" или "смесовые"…
      …плащ-палатка, варежки шерстяные голубые с коричневым рисунком… синие рукавицы типа "краги", тапочки суконные домашние новые, на подошве снаружи рисунок в елочку.
      Список принадлежавших Зине вещей был длинным, подробным и беззащитным, как всегда бывает, если личное выставляют на общественное обозрение. Я могла себе представить криминалиста Иванова, показывающего Юдину одну вещичку за другой, но не могла представить, что чувствовал при этом Юдин.
      Телогрейка дамская с искусственным темно-коричневым воротником… куртка-штормовка защитного цвета. В карманах штормовки обнаружено: пропуск с фотокарточкой на имя Колмогоровой, 5 руб. денег (рублями).
      Особенно внимательно перечитала список одежды, в которой нашли Зину. Девушка была одета достаточно тепло.
      …на трупе З. Колмогоровой было одето: синий свитр, под ним вязаная кофточка с поперечными синими полосками, ковбойка, синяя майка с рукавами… брюки лыжные, брюки синие тренировочные… Носки шерстяные коричневые с меховыми стельками, носки хлопчатобумажные. На голове шапочка красная шерстяная, под ней шапочка синяя шерстяная.
      Вот и все. Кучка вещей, которые не умеют говорить. А то бы рассказали… Жаль, что не могут говорить палатки, березы, снега…
      Предположительно И. Дятлову принадлежат: а) меховой жилет (без покрытия тканью), куртка меховая с замками "молния". Рюкзак старый, защитного цвета, рукавицы грубого сукна, маска,
      (Маска, наверное, защитная - от снега и мороза. Вид она, судя по фотографиям, имеет жуткий. Человек в ней становится похож на агрессивного инопланетянина.) носки красные, запасные крепления, чехлы на ботинки теплые, шапка лыжная шерстяная, синяя с белыми цветами, рукавицы кожаные черные, одеяло темно-красное, брюки штормовые защитного цвета и штормовка светлая.
      В карманах штормовки и штормовых брюк Дятлова И. обнаружено: очки в роговой оправе, в футляре серого цвета, записная книжка на имя Дятлова с фотокарточкой З. Колмогоровой, нож перочинный с карабином на веревочке, дольки чеснока, компас, маска, веревочки, проволока, резинка к лыжам.
      Минуточку! Фотография Зины? Может, у них был роман? Или это мое нетерпеливое воображение нашептывает? Но фотография… В записной книжке… Правда, Игорь мог попросить Зинину карточку для оформления каких-нибудь документов. Надо взять на заметку.
      …На трупе Дятлова И. была обнаружена одежда, перечисленная в акте вскрытия трупа: жилет меховой, обшитый синим сатином. Ю. Юдин заявил, что этот жилет принадлежит ему и 28/1-59 г. передан им С. Колеватову.
      Почему же он на Дятлове оказался?
      Ботинки теплые, обнаружены в лабазе.
      На трупе Дятлова также было: свитер синий полушерстяной, рубашка-ковбойка, майка синяя трикотажная, брюки лыжные коричневые, брюки тренировочные темнозеленые… носок шерстяной белый, рваный, два хлопчатобумажных носка, упаковка стрептоцида.
      То есть Дятлов был без обуви. На морозе. При этом - одет сравнительно тепло.
      Неумолимый криминалист продолжал свою работу.
      Предположительно Л. Дубининой принадлежат: а) рюкзак черный, старый, очки сломанные в футляре, зубная щетка в футляре, мыльница с мылом, зубная паста. Одеяло темно-синее, штормовка светлая, майка синяя, лыжные брюки черные, подшлемник белый, ботинки лыжные, кофточка шерстяная и носки шерстяные белые, валенки черные. Ковбойка в мелкую клетку, маска, носки коричневые и носки серые шерстяные. Ю. Юдин заявил, что носки он отдавал Л. Дубининой.
      В карманах штормовки обнаружено: бумажная веревочка, заплатка из плащ-палатки, английская булавка, немного пудры и лук. Над карманом штормовки значок туриста. Левый рукав штормовки вывернут вовнутрь.
      В карманах лыжных брюк обнаружено: эластичный бинт, начало письма…Вале… расческа большая, 2 карандаша, скрепка для волос и деньги 35 рублей.
      Скрепка для волос… Как странно звучит - теперь никто бы так уже не сказал. Это из той же породы, что вигоневый свитр - забытые слова.
      Шапочка синяя лыжная, мешочек х/бумажный. Дамские носовые платки - два белых с коричневой каймой и один в клетку.
      Скрупулезно и тщательно был составлен этот протокол. Чем дальше я читала, тем страшнее мне становилось. Я четко видела перед собой груду не новых, не очень чистых предметов, почему-то оказавшихся в какой-то комнате ивдельской прокуратуры.
      Вещи, которые предлагалось опознать Юдину, были очень похожи между собой. Обычная для тех лет туристическая экипировка. Ну как, например, можно отличить одну пару шерстяных носков от другой? Юдин же, судя по записи, неплохо справился с заданием.
      Предположительно Н. Тибо-Бриньоль принадлежат следующие вещи: а) рюкзак, баночка из-под чая с фотопленкой, одеяло грубошерстяное темно-синее, шляпа старая… спички в клеенке, ковбойка в клетку (обнаружена у костра - один рукав ее вывернут), штормовка, ботинки.
      В карманах штормовки и брюк: носовой платок, бинт, коробок спичек, карманный фонарик, нож перочинный и нож финского типа, компас, булавка, запасные ремни для лыж, 1 рубль денег, телогрейка черная, застегивается на левую сторону, валенки черные, подшитые.
      Предположительно Слободину Р. принадлежит рюкзак новый, защитного цвета, к нему привязана игрушка - резиновый медвежонок, полотенце, бинокль, одеяло красное, штормовка светлая, штормовые брюки, телогрейка черная, прожженная, подшлемник, один валенок… плоскогубцы, проволока. Игрушка ежик, карандаш, коробка с шурупами, 2 катушки ниток, леска, записная книжка-блокнот. Фотоаппарат "Зоркий", номер не известен, ботинки лыжные, маска.
      Вещи Рустема, или как его называли свои, Рустика, немного повеселее, чем у друзей. Еще, вспомнилось мне, он любил играть на мандолине - очень модном по тем временам инструменте.
      На трупе Слободина Р. одето: свитр черный, хлопчатобумажный, под ним ковбойка. Между свит-ром и ковбойкой лежат 2 войлочные стельки, в кармане ковбойки авторучка, паспорт на имя Слободина, деньги 310 рублей (100, 50 ж 4 и 10 руб.), под ковбойкой серая трикотажная с начесом рубашка, а под ней майка.
      Брюки лыжные… в карманах перочинный нож, расческа и карандаш..
      На правой ноге валенок и 4 пары носок, на левой ноге носки, а валенок отсутствует. В штормовке
      Слободина 3 экз. письма в отношении Биенко, а в кармане лыжных брюк письмо профкома.
      В моей голове что-то тихонько застучало. Сначала мне подумалось, что это самовыражается грог, но потом стало понятно, что дело совершенно не в нем.
      Рустем, Игорь и Зина были найдены в снегу, между кедром, где лежали Кривонищенко и Дорошенко, и палаткой. Насколько я помнила, хуже всех были одеты двое у кедра, то есть на них была только самая легкая амуниция. Достаточно тепло - те, что были в ручье, но лучше всех защищены от мороза Дятлов, Слободин и Зиночка.
      Пока это всего лишь факт, и непонятно, как он сможет мне понадобиться. Тем не менее я сделала пометку в блокноте: мысль - субстанция летучая, и лучше ловить ее за хвост тут же.
      Бесстрастный почерк Иванова тем временем продолжал:
      Дорошенко предположительно принадлежат следующие вещи: рюкзак черный, одеяло бордовое, телогрейка синяя, брюки трикотажные тренировочные, ботинки, шарф в клетку, вигоневый, шапкаушанка, штормовка светлая, а в карманах ее две записные книжки и 20 руб. денег (10 х 2).
      На трупе Дорошенко было одето: ковбойка в крупную клетку, кальсоны теплые, майка салатного цвета… На ногах три целых х/б носка, три рваных носка и пара шерстяных носок со следами прожога.
      Опознаны как вещи Золотарева: а) одеяло зеленое в полоску, штормовка светлая, шарфик белый, шерстяной, ботинки, починены проволокой, берет черный, шапочка лыжная, бутылочка с витаминами… фотопленки 1 штука. В рюкзаке Золотарева тетради, журнал "Крокодил", лавровый лист, перец. Телогрейка черная, фотоаппарат с видоискателем и доп. объективом.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14