Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тарантул (№1) - Зеленые цепочки

ModernLib.Net / Исторические приключения / Матвеев Герман Иванович / Зеленые цепочки - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Матвеев Герман Иванович
Жанры: Исторические приключения,
Детские приключения
Серия: Тарантул

 

 


— Этот, — сказал милиционер и прошел к себе за перегородку.

— Как тебя зовут? — спросил незнакомый молодой человек.

— Михаил Алексеев.

— Вот что, Алексеев. Пойдем сейчас со мной, но давай условимся, что ты не вздумаешь удирать.

— Куда удирать?

— Удрать некуда. Это верно. Смысла в этом тоже нет. Найду.

Они вышли на улицу и направились к трамвайной остановке. Трамвай довез их до Финляндского вокзала. Через Литейный мост они пошли пешком и остановились возле здания Наркомвнудела.

С любопытством оглядывался мальчик по сторонам, когда они поднимались по лестнице, шли по коридору. Навстречу попадались торопившиеся куда-то моряки, пограничники, летчики. Но самый большой сюрприз ожидал Мишку в кабинете, куда они наконец вошли.

За письменным столом сидел знакомый человек с седыми висками, которого так недружелюбно встретил он на крыше.

— Товарищ майор государственной безопасности, ваше приказание выполнено, — сказал Мишкин провожатый.

— Хорошо. Садитесь, товарищ Бураков. — Майор хмуро смотрел на Мишку. — Ну что, парень, рот открыл? Муха залетит. Узнал?

— Узнал.

— Тем лучше. Садись. Как же это ты споткнулся, дружок? Я думал, что ты хороший, честный парень. Так геройски «зажигалки» тушил — и вдруг сумочки воровать.

Мишка сидел в кожаном кресле, опустив голову, и молчал.

— Думал я тебе поручить одно дело, — продолжал майор. — Думал, что ты поможешь нам. Да ничего теперь не получится. Воры нам не нужны. А жаль… жаль..

Потянулось молчание. Бураков поднялся с места.

— Разрешите идти, товарищ майор?

— Идите.

Мишка почувствовал руку, которая легла ему на плечо, и тоже встал. Но он не мог так уйти, ни слова не сказав.

— Я в первый раз… — пробормотал он.

— Сумочку — в первый раз, а прежде чем промышлял?

— Ничем. Никогда. Раньше я с отцом и с матерью жил…

— Знаю, — сказал майор. Теперь он улыбался. — Все знаю про тебя. Пятерку-то так и не отдал дворнику?! Эх ты! Горе наше!.. Ну, пойди подкрепись, а потом еще побеседуем.

Мишка облегченно вздохнул. Если майор и про дворника знает, — стало быть, знает и все остальное и верит ему. На душе у мальчика сразу стало легко и хорошо.

Выходя из кабинета, Мишка обратил внимание на маленький чемоданчик, стоявший около стены. Чемодан отличался от обычных наших чемоданов замками и кожей коричневого цвета, даже ручка у него была необыкновенная, но тем не менее чемодан этот Мишке был очень знаком. Где-то, и совсем недавно, он видел этот чемодан. Майор перехватил пристальный взгляд мальчика, однако ничего не сказал.

Мишка вышел с Бураковым из кабинета. В последней по коридору комнате на столе стояла еда, С того дня, как мать ушла в последний раз на работу и больше не вернулась, Мишка не ел ничего горячего.

— Садись и ешь, — сказал Бураков и, взяв газету, сел в стороне на диван.

— Всё?

— Все, все… чтобы ни крошки не осталось. Мишка жадно принялся за еду и, только когда в мисках было уже пусто, спохватился и пожалел, что впопыхах даже не разобрал вкуса того, что съел.

Когда они вернулись в кабинет, майор по-прежнему сидел за столом, перелистывая бумаги.

— Готово? Быстро же ты справился. Ну, теперь сыт?

— Сыт. Спасибо.

— Тогда давай потолкуем. Во-первых, откуда ты знаешь этот чемодан?

— Видел… а только, где я видел его, никак не могу вспомнить.

— Я помогу, — сказал майор, вынимая черные с золотым ободком часы. — Такие часы ты не видел, случайно?

При первом взгляде на часы Мишка вспомнил все. Сытный рынок… Однорукий… Чемодан… Человек в военной форме без петлиц. Папиросы…

Он толково и подробно рассказал всю сцену, которую наблюдал на рынке. Слово в слово повторил весь разговор и все мельчайшие подробности, подмеченные им.

Когда рассказ был записан, майор похвалил:

— Ты наблюдательный парень. Видимо, я в тебе не ошибся.

Дальше Мишка узнал интересные вещи. Оказывается, в Ленинград проникло много врагов. Во время воздушных налетов они пускают ракеты, указывая противнику военные объекты. Они готовятся к диверсиям, распространяют всевозможные слухи и всячески подрывают оборону города.

Главное — ракетчики. Их нужно быстро выловить. Если бы Мишка собрал группу надежных ребят и установил посты на разных улицах в своем районе, то они могли бы заметить человека, пустившего ракету. Затем нужно за ним следить. Установить его местожительство, куда он ходит, с кем встречается. У ребят будет свой штаб с телефоном.

Весь этот план очень понравился Мишке.

Однорукий, по словам майора, представлял особый интерес, и Мишка дал слово, что он сам найдет его во что бы то ни стало, тем более что знает его в лицо.

К часу ночи разговор закончили и всё решили.Домой идти было поздно, и Мишку положили спать на диван, в комнате, где он обедал.

Фантазия разыгралась. Мальчик долго не мог заснуть, мечтая о том, как он выловит однорукого со всей его шайкой и таким путем отомстит за убитую мать.

6. НОВЫЙ ДЕНЬ

Спал Мишка крепко, не слышал ни тревог, ни зенитной стрельбы. Утром в комнату зашел Бураков и принес завтрак.

— Ну вставай, дружок, — сказал он, поднимая штору.

Мишка сразу открыл глаза и вскочил с дивана, словно только и ждал этого прихода.

— Спишь ты на «отлично», по-настоящему спишь.

— Я чутко сплю, — согласился Мишка. — Чуть что — я уже на ногах.

— Вот именно. Чуть что… бомба, например, если рядом в комнате разорвется, ты моментом проснешься.

— Ну да, бомба…

— Никак не меньше. Я сегодня ночью к тебе раз пять заходил во время тревог. Спал ты как убитый. Стрельба сильная была, а ты только носом сопел.

— Ну да?

— Вот тебе и «ну да».

Мишка быстро надел ботинки, наскоро пригладил свои вихры и направился к столу.

— Подожди, дружок. Умываться по утрам ты не привык?

— Почему не привык? Я всегда умывался утром. С мылом даже.

— Неужели?

Они вышли в коридор. В уборной Мишка основательно умылся и, вернувшись назад, принялся за еду и чай. Пока Он ел, Бураков сообщил ему дальнейший план действий.

— Сейчас я тебя отпущу, и ты шагай к дому. Работать ты будешь со мной. Я буду заходить к вам ежедневно вечером, а когда поставим телефон, то будем звонить друг другу.

— А как же он? — спросил Мишка.

— Майор? Он, дружок, занятой человек. Ему звонить нужно только в крайнем случае. Понятно? Если что-нибудь особенное случится. Я его помощник и буду ему обо всем докладывать. Приедешь домой и начинай действовать. Собери ребят, но только тех, за которых ты можешь ручаться. Не болтунов, смелых, толковых. Понятно?

— Чего тут не понять!

— Вечером я зайду, ты меня познакомишь с твоими ближайшими приятелями. Васька Кожух и еще как?..

— Откуда вы знаете? — удивился Мишка.

— Знаю. Как второго звать?

— Степка Панфилов, — сказал мальчик и улыбнулся, сообразив, что о ребятах Буракову сказал майор.

Они поговорили еще с полчаса. Затем Бураков проводил Мишку до выходных дверей.

Выйдя на Литейный, Мишка увидел, что по проспекту идет много людей с узлами. Некоторые везли свой багаж на тележках. На одной тележке между узлов лежал большой поросенок со связанными ногами, а рядом шла девочка, ведя на веревочке белую козу. Мишка поравнялся с девочкой.

— Ты откуда? Ты беженка, что ли? — спросил он ее. Девочка посмотрела на Мишку большими глазами и ничего не сказала, — видимо, не поняв вопроса.

— Ты беженка? — переспросил он.

— Беженка, беженка, — сердито ответила за нее женщина, толкавшая тележку.

— А откуда ты? Издалека? — спросил Мишка девочку, когда они немного отстали от ее матери.

— Мы на улице Стачек жили. Знаешь? — ответила она.

Мишка не раз ездил на Кировский завод и прекрасно знал этот широкий проспект.

— Понятно, знаю. А куда ты едешь?

— На Выборгскую сторону…

— От немцев уходите?

— Да. У нас, наверно, бой будет… Там стреляют. Они дошли до Литейного моста и здесь расстались. Мишка свернул на набережную. Он шел неторопливо, обдумывая все то, что видел, слышал и пережил за эти короткие дни. Вспомнил проводы отца. Дым пожаров. Отряды ополченцев. Разрывы бомб, их жуткий вой. Раньше слово «война» не вызывало в нем никаких представлений, кроме картинок, которые он видел в книгах да в кино. Теперь перед ним начинали вырисовываться контуры чего-то жестокого, громадного, что неумолимо надвигалось на всех, грозило раздавить, убить, разрушить. Мишка еще не видел близко крови и смертей, и поэтому образ войны только намечался в его сознании.

Пройдя Летний сад, Мишка свернул к Марсову полю. Вдруг что-то ударило в землю и раздался страшный грохот. Не успел Мишка сообразить, что случилось, как последовал второй оглушительный взрыв, крики людей, звон разбитых стекол… Мишка выбежал из-за угла. Навстречу ему бежали перепуганные люди. Недалеко, в каких-нибудь ста метрах от него, стояло большое облако дыма. Снова что-то засвистело в воздухе и грохнуло, но уже дальше.

Это был артиллерийский обстрел. Первый снаряд ударил около Электротока и убил проезжавшую лошадь. Кучер каким-то чудом остался жив. Второй снаряд упал около трамвайной остановки, недалеко от памятника Суворову, и ранил постового милиционера. Затем снаряды стали ложиться ближе к Невскому, Люди бежали и прятались кто куда. Более хладнокровные, в том числе и Мишка, бросились помогать пострадавшим, Раненого милиционера унесли в подворотню. На асфальте осталась небольшая лужа крови. Лошадь долго еще билась в судорогах, и ей ничем нельзя было помочь.



Осмотрев воронку, постояв немного около убитой лошади, Мишка направился к трамвайной остановке.

— Это цветочки. Ягодки будут впереди, — зловеще сказал пожилой мужчина в больших роговых очках.

— Да. Лапы у немца длинные. Середину города из пушки достал. Теперь держи ухо востро. Теперь мы на фронте.

Мишка внимательно посмотрел на двух говоривших мужчин. Оба они были пожилые, хорошо одеты, с портфелями.

— По правилам — город не удержать, — сказал Один. — Артиллерия бьет по центру, а если они решатся на штурм, от Ленинграда ничего не останется.

— Не так страшен черт, как его малюют. — Вы, видимо, имеете смутное представление о силе и технике немцев.

— Я-то имею представление. С четырнадцатого года по семнадцатый с немцами дрался. Пойду и теперь, если понадобится, а Ленинграда не отдадим.

— И я пойду, — вмешался Мишка.

— Правильно, парень.

— Ну, если мы еще и грудных младенцев в атаку пошлем…

Мишка хотел было отругнуться, но его перебил второй:

— Тихо, паренек! Ни к чему спорить. Человек от страха рассудок потерял и всякие глупости говорит. Пускай.

Подошел трамвай, и они разошлись в разные стороны. Мужчина в очках сел в первый вагон, а Мишка направился в последний. В вагоне говорили об обстреле, хмуро разглядывая из окна воронку от снаряда и выбитые стекла в домах.

Только теперь Мишке пришло в голову, что не следовало, пожалуй, оставлять этого человека в роговых очках, который говорил, что «по правилам — город не удержать». Кто его знает, что это за человек? Ведь всем было страшно, и, однако, никто со страха так не говорил. Мишка выругал сам себя. Но было уже поздно.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2