Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Войти в бездну (№3) - Конкистадоры Гермеса

ModernLib.Net / Научная фантастика / Мартьянов Андрей / Конкистадоры Гермеса - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Мартьянов Андрей
Жанр: Научная фантастика
Серия: Войти в бездну

 

 


– Его вызвали к восьми утра в консульство России, – пожала плечами Амели. – Официальное приглашение и записка от Беньямина… Что-то срочное.

– Гильгоф? – ахнул я, едва не подавившись. – Доктор снова на Гермесе?

– Насколько я поняла, он прилетел на “Франце-Иосифе” минувшей ночью.

– Один?

– Не имею ни малейшего представления. Я тоже хотела бы повидаться с Анной и Николя, а особенно узнать о здоровье мсье Крылова… Прошло почти два месяца, они должны были выяснить, что произошло.

Коленьку спешно эвакуировали на Землю восьмого июля на том же самом “Франце” в связи с очередным ухудшением состояния – у него опять поднялась температура, через два часа Крылов впал в кому, был незамедлительно помещен в реанимационную капсулу корабля и переправлен в Военно-медицинскую академию Санкт-Петербурга (по крайней мере, так нам сказал доктор Гильгоф, а у меня нет оснований ему не доверять). С тех пор никаких сведений о Крылове не поступало – Вениамин Борисович и Аня через пять дней после “блицкрига” были вызваны в Метрополию и с той поры на Гермесе не появлялись.

– Значит, грядут события, – заключил я. – После июльских событий мне стало окончательно ясно, что доктор не так прост, как кажется. Не спорю, он отлично разбирается в биологии и медицине, ученую степень заработал честно, однако… Как бы это сказать?

– Говори прямо, – бросила Амели.

– Гильгоф очень милый человек, отзывчивый, добрый. Но иногда мне становилось очень неуютно в его обществе. Двойное дно, понимаешь? Он прекрасно играет свою роль, но изредка за этой ширмой проскакивает некая тень.

– Что еще за “тень”? – сморщила носик Амели. – Луи, у тебя паранойя! Жерар знает мсье Гильгофа много лет, они встречались раньше на конгрессах ксенобиологов, мой муж бывал дома у доктора в Калуге, это недалеко от Москвы… Он самый обычный ученый! Не следует искать скелет в шкафу, особенно если нет ни скелета, ни шкафа!

– Думай как хочешь, – огрызнулся я. – Но я не верю, что “обычный ученый” может пользоваться таким влиянием в среде военных! Скромный очкастый ботаник владеет государственными секретами исключительной важности и командует губернаторами, будто собственной прислугой? Ты смеешься?

– Значит, у него есть полномочия.

– Амели, ты старше меня на двадцать лет! Нельзя быть настолько наивной! Веня Гильгоф – большая шишка, это ясно как день. И “полномочия” у него самые обширные.

– Хватит, – посмурнела мадам Ланкло. – Неприлично за глаза дурно отзываться о человеке!

– Где это я дурно отозвался о докторе?

– Напридумывал… всякого.

– Амели, ты же сама видела!

– Ну и что? Не забудь, благодаря мсье Гильгофу ты смог обеспечить себе достойную жизнь и возможность учиться дальше!

Я горько вздохнул. Интересно, как такое состояние называется в психиатрии? Несмотря на события минувших полутора месяцев и достаточно внятные объяснения того же Гильгофа, подробно обрисовавшего грустные перспективы, Амели убеждена – “все обойдется”. Она не хочет верить, что такой знакомый и уютный мир рушится на глазах и никогда уже не будет прежним. Амели предпочитает ничего не замечать, пребывая в святой уверенности, что Господь Бог и на сей раз не попустит…

Более того, мадам Ланкло в последнее время начала таскаться в кафедральный собор Нотр-Дам де Лурд чуть не ежедневно – никто не спорит, она и прежде была ревностной католичкой, но сейчас религиозное усердие превосходит все разумные границы.

Амели настоятельно посоветовала мне отправляться на Землю – ученье свет, а неученье тьма. Я выслушал ее выкладки с саркастической усмешкой, но сказал, что “подумаю”. Возражать бессмысленно, никакие доводы на Амели не подействуют. Если я окажусь на Земле перед началом Эвакуации, шансы вернуться обратно на Гермес будут исчезающе малы – Гильгоф намекал, что неженатому бездетному мужчине с никому не нужной профессией ксенобиолога попасть в пресловутые “списки” фактически невозможно. Лучше я пока посижу дома и понаблюдаю за развитием событий – в любом случае, на родном Гермесе я не пропаду.

– Доедай и иди работать, – прохладно сказала Амели. – И в будущем прекрати действовать мне на нервы своими шизофреническими теориями. Не следует видеть у всех окружающих “двойное дно” и бояться малейших шорохов в кустах. Я не права?

– Конечно, права, – я поднял ладони. – Спасибо за завтрак.

А что мне еще оставалось сказать? Если Амели упорно не желает трезво оценивать ситуацию, это не мои проблемы. Оккупацию Гермеса войсками Халифата, последующую высадку союзников и странности, начавшиеся на самой планете, она в качестве доказательств скорых потрясений не воспринимает – это всего лишь “эксцессы”.

Ну-ну, посмотрим, кто окажется прав.

* * *

Если заводить речь об эксцессах, то вот вам краткая хронология событий, начиная с вечера 29 июня, когда в звездной системе Вольф 360 появилась эскадра транспортных кораблей Исламского Союза.

Теперь нет никаких сомнений, что данная акция была подготовлена на очень высоком уровне, невзирая на ограниченные возможности Халифата, владеющего устаревшим флотом и многочисленной, но плохо вооруженной армией.

Военное руководство Тегерана правильно рассчитало: Гермес абсолютно беззащитен, и планету можно захватить с малыми потерями при помощи молниеносной десантной операции. На Гермесе не размещены вооруженные силы великих держав (несколько тысяч полицейских не в счет), прикрытия с воздуха и из космоса никакого – боевых кораблей и спутников на орбите нет, авиация представлена винтовыми самолетами, скопированными с образцов второй половины XX века, причем никакого вооружения они не несут и предназначены исключительно для транспортных целей.

Главная проблема – высадка. Никакой сложной техники, никакой навороченной электроники – звезда Вольф 360 и современная цивилизация человека несовместимы, мощнейшие импульсы звезды и солнечный ветер за несколько минут превратят любой незащищенный земной корабль в бесполезную железку. Как только эскадра, составлявшаяся из дюжины не способных приземляться на планеты орбитальных грузовиков, вынырнула из Лабиринта в районе Вольфа, одно из судов немедленно разрушилось, а второе не сумело затормозить в гравитационном колодце Гермеса и рухнуло на планету. Последовал атмосферный термоядерный взрыв чудовищной мощи – по позднейшим оценкам германского командования, эквивалент превышал сто миллионов тонн тротила. Наше счастье, что детонация ядерного топлива корабля произошла очень далеко, почти в двух тысячах километров от Квебека. Но стекла в городе все равно повыбивало, я уж не говорю о сметенных с лица земли поселках на побережье океана – жертвами стали почти восемьдесят тысяч человек, это была крупнейшая катастрофа за всю историю освоения Дальнего Космоса начиная с середины XXI века.

На сегодняшний день известно, что Халифа г. провел операцию по захвату Гермеса силами четырех дивизий – одной танковой и трех стрелковых, основными точками высадки являлись крупнейшие центры, Новый Квебек и Юрга на Восточном континенте. Если колония Канады капитулировала без особого сопротивления (кратковременный бой с охраной губернатора не в счет), то русские припомнили богатый партизанский опыт далеких предков и в течение недели изводили войска Халифата непрестанными вылазками, ухитрившись сжечь восемь танков. Разумеется, последовали репрессии против гражданского населения, и один Бог знает, чем кончилась бы вся эта история, не нанеси союзники внезапный и сокрушительный удар…

Десант Исламского Союза был проведен по старинной и позабытой, но вполне надежной схеме, не требующей никаких высоких технологий: орбитальные грузовики сбросили герметичные платформы-контейнеры, где находились люди и техника, в стратосфере раскрылись гигантские парашюты, а мягкая посадка была обеспечена парашютно-реактивной системой торможения. Об ощущениях, которые испытывали находившиеся на платформах военные, я могу догадываться – солидные перегрузки гарантированы. Был высок риск аварии, у нескольких платформ парашюты не раскрылись, и они сгорели в атмосфере – таким образом, в первый же день Халифат потерял минимум три тысячи человек еще до начала боевых действий. Зато остальные благополучно прибыли на планету и начали наводить в колониях свои порядки.

Плацдарм для дальнейшей экспансии был выбран грамотно: под контролем Халифата оказались обжитые сельскохозяйственные регионы с развитой (для наших средневековых условий) инфраструктурой – армия Исламского Союза без труда захватила огромные продовольственные запасы, разработанные месторождения нефти и газа и несколько крупных городов. Это вам не высадка в чистом поле, где придется начинать все с нуля!

Настоящие чудеса, однако, только начинались. О прелестях кратковременной оккупации я говорить не хочу – слишком противно, а потому сразу перейду к весьма примечательным событиям, начавшимся ранним утром пятого июля.

За несколько часов до внезапного появления войск союзников мы получили уведомление с Земли, в котором настоятельно рекомендовалось немедленно покинуть город или как следует спрятаться. Причем устройство Планка, до этого времени не работавшее, весьма неожиданно настроил мсье Крылов, ранее имевший очень смутное представление как о квантовой механике и теории суперструн, так и о принципах мгновенной передачи информации. Как додумался – непонятно, но факт остается фактом.

Перед рассветом было принято решение перебраться из расположенного рядом с центром города коттеджа Амели в мою халупу. Если в Квебеке действительно будут иметь место ожесточенные столкновения, то всегда можно уйти в прилегающий к окраинным районам лес и на время укрыться. Мадам Ланкло категорически отказалась бросать дом и обожаемый зверинец, посему мы пожелали Амели удачи и ретировались дворами-огородами – никто не хотел быть задержанным патрулем.

В первые минуты никто из нас не понимал, что именно происходит. Появившиеся над городом два малых рейдера класса “Цезарь” нанесли несколько точечных ударов по военным лагерям Халифата и скоплениям техники, а затем… Никогда прежде я не видывал ничего подобного, вначале даже появилась мысль о нападении инопланетян, если таковые вообще существуют!

К востоку от Квебека раскинулась обширная равнина, рассекаемая широкой рекой Святого Лаврентия. Бесконечные кукурузные и пшеничные поля, пастбища, на холмах – виноградники. Самый обширный сельскохозяйственный район на материке. Картина более чем идиллическая и привычная. Но когда над просторами речной поймы появилось ослепительное бело-голубое свечение, смахивавшее на титаническую шаровую молнию полукилометрового радиуса, я изрядно перетрусил. Пламя заместили несколько радужных “коконов”, с грохотом разорвавшихся спустя несколько секунд пышным фейерверком холодных белых искр, а затем стали ясно видны очертания трех громадных эллипсовидных объектов. Вполне можно было запаниковать – вы не найдете ничего похожего ни в одном техническом справочнике Земли и колоний.

Какие выводы следуют? Верно: нашествие инопланетных монстров!

Успокоил нас восторженный Гильгоф – свои! Несмотря на то что явленный нам спектакль на действия “своих” походил очень и очень мало, я доктору поверил. А когда всю теплую компанию вскоре подобрал приземлившийся рядом с домом “Франц-Иосиф”, отпали последние сомнения – и впрямь не чужие. Здоровенный корабль попутно своротил стабилизатором мой забор и часть соседского, однако, как я упоминал, эта проблема была решена уже через несколько дней при помощи Курта и обоих Тилей.

Ныне, но прошествии сорока с лишним дней, о союзническом “блицкриге” говорить просто, но тогда уровень адреналина в крови зашкаливал. Заполошная стрельба, шлейфы дыма над городом, невиданные транспортные средства, исторгнувшие из своих недр десятки танков, чудеса пилотажа на “Франце”. Мои собаки с перепугу моментально наделали лужи в центральном салоне корабля – раньше они летали исключительно на тихоходных транспортных самолетах вроде “Дугласа С-47”. Впечатления незабываемые, что и говорить.

Прилетел на корабле старый приятель доктора Гильгофа – некий капитан Казаков. Под термином “капитан” я подразумеваю армейское звание, а не должность командира судна. Подозреваю, что рейдер может отлично управлять самим собой и выполнять задачи вообще без участия человека. В данном случае господин капитан лишь корректировал действия наземных войск с воздуха, причем не самостоятельно, а в компании весьма хмурого германского оберста и его помощника в чине майора. Едва нас приняли на борт “Франца” и приказали как следует пристегнуться, как Казаков вихрем взлетел по винтовой лестнице в тактический центр корабля и не показывался до времени, пока рейдер не совершил посадку в освобожденном от пехоты Халифата Бланьяке.

Как выяснилось позднее, оберстом-полковником являлся командир дивизии “Хаген” Эрнст Вюнше, а его недовольство вызвали именно мы и никто другой: пришлось потерять целых семь минут на спешную эвакуацию – Казаков настоял.

Пока мы порхали над Квебеком, выполняя “штучную” работу, на земле развернулось настоящее сражение, позднее обозначенное ироничным Гильгофом как “Прохоровка наоборот”. Бронированные тевтоны отсекли полевые лагеря Халифата от города, аллахакбаровцы не сумели развернуть оборону и были смяты через полтора часа. Потери союзников – восемь поврежденных “Тигров”, тогда как у противника были сожжены почти сорок машин, не считая другой техники.

Надо отдать должное военным Исламского Союза: капитулировать они не собирались, дрались яростно. Пехота заняла позиции в центре Квебека, и германские штурмовые группы выкуривали врага из добротно построенных каменных зданий едва ли не полные сутки – обороняться в городе куда легче, чем на открытой местности.

Если верить рассказам охранников колледжа, расположенного рядом с административным кварталом, в Квебеке царил ад кромешный. Большая часть мирных жителей попряталась по подвалам, некоторые успели запереться в бункерах, возведенных давным-давно “на всякий случай”, другим повезло меньше. Военное руководство союзников старалось поберечь город, но без использования огнеметов, мощных орудий, появившихся вслед за пехотой Панцерваффе, и плазменных установок бивших с высоты “Цезарей”, все равно не обошлось.

Дворец губернатора снесли почти до основания, одни стены остались. Похожая участь постигла десяток близлежащих зданий, отдельные очаги сопротивления подавляли до следующего утра, еще трое суток отряды полевой жандармерии прочесывали город и ближайший лес в поисках уцелевших после штурма солдат Халифата. Начавшиеся пожары были окончательно потушены только днем шестого числа. К вечеру десятого все оккупированные поселки на нашем материке и у восточных соседей были освобождены. По случаю гибели обоих губернаторов, квебекского и юргинского, на время военного положения власть перешла в руки объединенного русско-германского командования.

Итоги таковы: четыре дивизии Халифата полностью разгромлены и уничтожены, пленных оказалось всего восемьсот с небольшим. Союзники обошлись сравнительно малой кровью, серьезные потери были только во время боев в городах. Из числа постоянных жителей Квебека погибли двести восемьдесят два человека, больше тысячи ранены – три наши городские больницы никогда не справились бы с таким числом пострадавших, однако немцы моментально развернули полевой госпиталь и предоставили всю необходимую помощь.

“Франц-Иосиф” и сопровождавший его “Карл Великий” с русскими опознавательными знаками на киле приземлились в Бланьяке одновременно. Уже стемнело, но летное ноле квебекской гавани сияло огнями – прожектора, фары танков и бронетранспортеров, осветительные ракеты. Рядом со зданием администрации Порта и диспетчерской вышкой устроился громадный десантный модуль, смахивающий на сплюснутое куриное яйцо длиной в пару сотен метров, – именно эти серебристые монстры выныривали из пустоты в долине реки минувшим утром. Створки тяжелых ворот-шлюзов распахнуты, внутри суета – военные переправляют снаряжение на бетон близлежащей взлетной полосы. Неподалеку чернеют остовы четырех танков Исламского Союза, охранявших Бланьяк.

– Кажется, здесь мы будем в полной безопасности, – выдохнул Гильгоф, глядя в небольшое обзорное окно, от которого не отрывался с момента взлета. Измученные собаки валялись на изгаженном их собственной блевотиной ковре салона и тяжело дышали. Возле открытой переборки, ведущей в коридор, мерцал красными индикаторами миниатюрный робот-уборщик, но псины категорически отказывались давать ему дорогу. – Луи, что вы смотрите на меня волком? Поучаствовали в настоящем приключении, остались живы-здоровы, собаки целы и невредимы. Хотя, по-моему, их слегка укачало… Не сердитесь.

Корабль едва заметно вздрогнул – посадочные опоры коснулись бетонных плит порта. Пряжки ремней безопасности расстегнулись автоматически.

– Абсолютно не сержусь… – неискренне выдавил я. – Только решительно не понимаю, что происходит…

– Происходит обычная война, – холодно прокомментировала Аня, поднимаясь с кресла и целеустремленно направляясь к бару. Достала бутылку “Реми Мартена”, откупорила, отхлебнула по-матросски, прямо из горлышка. Повернулась к нам. – Кто-нибудь желает причаститься?

– Давайте, – вздохнул Гильгоф. – Николай, вам коньяк вреден. Анечка, достаньте для коллеги апельсиновый сок!

– Да идите вы… – огрызнулся Крылов, отбирая у доктора бутылку. – Несколько раз думал, что все, звиздец, разобьемся!

Откровенно говоря, у меня похожие мысли тоже проскакивали. Особенно когда “Франц”, показывая чудеса пилотирования, проносился над городом на минимальной высоте, потом заваливался на борт, зависал в воздухе, попутно паля из бортовых орудий; затем, будто стрекоза, уходил назад, вверх и вправо… Экстрим высшей категории.

– Живы? – Русский капитан в черной форме ВКК с вальяжной неторопливостью спустился по лесенке вниз. – Эй, кто стащил бутылку? На всех не напасешься, отдайте мне!

– Выглядите возмутительно свежим и жизнерадостным, – фыркнул Гильгоф, возвращая ополовиненный сосуд с чудесным нектаром законному владельцу. – Рад приветствовать, Сергей! Встреча внезапная, но вполне ожидаемая. С Аней и Коленькой вы знакомы, так что позвольте представить нашего отличного друга Луи Аркура и его свору волкодавов.

Из всей своры на капитана посмотрела только Альфа. Оценила и снова уронила голову на ковер.

Я с трудом встал, колени подрагивали. Пожал руку. Представился так, как принято у воспитанных людей:

– Людовик-Франсуа Аркур. Для друзей – просто Луи.

– Казаков, Сергей, – улыбнулся капитан. – Старый знакомец господина Гильгофа. Надеюсь, этот факт вас не шокирует?

– Ничуть, – кивнул я. – Мы с доктором подружились.

– Отлично! У меня еще полно дел, а вы наверняка хотите побыстрее оказаться на свежем воздухе? Франц?

– Слушаю, герр гауптманн, – послышался из невидимых динамиков старческий хриплый голос с германским акцентом.

– Трап по левому борту, зона безопасности вокруг корабля – сто метров.

– Принято… – немедленно согласился искусственный разум “Франца”.

– Ребята, у меня в распоряжении только пять идентификаторов “свой—чужой”, – сказал Казаков, роясь в кармане. – Носить при себе обязательно, от рейдера далеко не отходить, выполнять все приказы военных, если они вдруг начнут докапываться на предмет ваших персон. Держите!

Мне, Гильгофу, Ане и Коленьке были выданы карточки, которые следовало закрепить на груди или на рукаве. После чего я не без трудностей поднял собак на ноги и заставил идти к трапу. Шлюз был распахнут, в лицо ударил порыв теплого ветра, пахнувшего пыльцой, зеленью и гарью.

Собаки с преувеличенной медлительностью спустились вниз, отошли к краю летного поля и завалились в траву.

– Хорошо-то как… – Гильгоф потянулся и зевнул. – Давайте разомнем ноги? Просто посмотрим, что здесь творится?

Творилось неладное: со стороны города доносились звуки ожесточенной стрельбы, над крышами поднималось ало-багровое зарево, изредка бухали танковые орудия. На аэродроме не прекращалась деловитая суета, в полностью контролируемом Рейхсвером Бланьяке немцы экстренно разворачивали военный госпиталь – возле ярко-оранжевых операционных блоков с красными крестами уже появились гусеничные транспортеры, доставившие раненых…

– Как они здесь оказались? – Я потянул доктора за рукав. – Вениамин Борисович, как союзники переправились на Гермес с Земли? Поверить не могу!

– Вас только это сейчас волнует? – недовольно бросил Гилыоф. – Я вот гораздо больше обеспокоен судьбой Амели, но помочь ей мы не в состоянии… Луи, оставьте глупые вопросы до завтрашнего дня, сейчас не время. Я постараюсь ответить, честное слово!

* * *

Два дня мы жили на “Франце-Иосифе”. До времени, пока военные не наведут порядок, возвращаться в город было слишком опасно. Когда стало ясно, что наземным частям поддержка с воздуха больше не требуется, однотипный “Карл Великий” улетел в Солнечную систему, а ему на смену были доставлены тридцать винтовых штурмовиков, опять же воссозданных по чертежам времен Второй мировой. Прибыли они прежним способом.

– …Луи, мы являемся свидетелями наступления новой эпохи, – сказал Гильгоф, наблюдая, как рядом с полем Бланьяка разгорается холодное голубое зарево. – Дело далее не в том, что цивилизация ступила на неизведанную дорогу и человечество теперь не в состоянии прогнозировать свою дальнейшую судьбу. Мы осуществили грандиозный прорыв, впервые за долгие десятилетия появилась новая техника. Не усовершенствованная, а принципиально новая…

Тяжело грохнуло, земля содрогнулась, и из облака слепящих искр возник еще один транспортный модуль.

– Но как эта штуковина работает? – осведомился я, машинально погладив заворчавшую собаку. – Опять искривленное пространство?

– Не знаю, – развел руками доктор. – И никто не знает, по крайней мере – никто из людей. Вы должны помнить, что открытие Лабиринта и начало эры Дальних Путешествий стали возможными только при содействии искусственного интеллекта. Затем машинный разум оказался в опале, “Птолемея” изолировали, прочие суперкомпьютеры уже не были наделены возможностью осознавать свою личность и свободой воли, но… Сотрудничество продолжалось. Негласно, разумеется.

– Значит, ИР изобрел неизвестный ранее способ перемещения в пространстве? А мы им воспользовались?

– Примерно так. Переброска транспортов с грузами требует колоссальных затрат энергии, реакторы “Кронштадта” едва справляются с нагрузкой, а производительность у них, между прочим, фантастическая…

– Значит, модули прибывают к нам не с Земли, а с базовой станции русского флота?

– Да, там сейчас находится центр подготовки Эвакуации и основные производства. Мы вынуждены вести приготовления скрытно, чтобы не вызвать массовую панику на Земле, секретность неимоверная. А знаете, что самое удивительное? Искусственный разум не удосужился объяснить, каким образом стало возможно перемещать из точки в точку материальные объекты. Предоставили технологию, и всё. Как ведутся расчеты – тайна за семью печатями. Представьте только: “Кронштадт” вращается на орбите Земли, планета кружит вокруг Солнца, наше светило – вокруг центра галактики… С Гермесом, понятно, история аналогичная. Теперь следует вообразить, какая требуется точность, чтобы моментально перенести такой вот модуль не просто в систему Вольф 360, а на данный конкретный материк, в заранее определенную точку. И выныривают транспорты не в атмосфере на высоте десятка километров и не под землей, к примеру. Бесспорно, действуют маячки, отсылающие сигналы по линии Планка, но для масштабов Вселенной точность просто неимоверная, буквально до наномикрона!

– В голове не укладывается, – признался я. – Значит, часть проблем с Эвакуацией снята? Хотя бы с транспортировкой людей и грузов?

– Увы, нет. Энергетические ресурсы небезграничны, всей мощи реакторов “Кронштадта” хватает лишь для того, чтобы отправлять два—три транспорта в сутки, а вместительность у них небольшая. Сами посчитайте, в настоящий момент прибыли девять модулей, доставивших не более девяти тысяч человек, плюс техника. Набивались как сельди в бочку. В ближайшие дни появятся еще транспорты, но на “Кронштадте” закончится запас ядерного топлива, на остатках придется лететь к Юпитеру, заправляться водородом от газового гиганта… Неэкономично. Поэтому строительство обычных “лабиринтных” кораблей вовсю продолжается, автоматические зонды и разведывательные рейдеры отправлены ко всем звездам класса С, находящимся в пределах нашей досягаемости после открытия нового участка Лабиринта. Работа предстоит грандиозная.

– Вы же сами говорили, что новых звезд спектрального класса G всего лишь семнадцать. Мне кажется, что для исследования этих систем не потребуется слишком много времени.

– Разве? – хмыкнул Гильгоф. – У вас чересчур романтические представления о дальней разведке, дружище. Поверьте, дело обстоит куда сложнее. Не каждая звезда может похвастаться планетами на своей орбите, миры, похожие по природным условиям на Землю, встречаются крайне редко – нам несказанно повезло отыскать в первые же десятилетия Освоения Афродиту и Гермес, но на этом везение закончилось. Четыре прочие известные нам планеты с кислородно-азотной атмосферой почти непригодны для жизни – или слишком холодные, или там нет воды. Заметьте, кстати, что Афродита находится возле Сириуса, горячего бело-голубого гиганта класса А1, и человек в данной системе не испытывает никаких особых неудобств. Вселенная – слишком сложный и хитрый организм, интересующие человека миры могут обнаружиться рядом с красными карликами или субгигантами… А дальше начнется рутинная и не слишком интересная работа – определить состав атмосферы, найти минимум полезных ископаемых, провести самые тщательные исследования в области биологической безопасности, поскольку главную угрозу для человека представляют не черные дыры с нейтронными звездами и не инопланетные разумные тараканы с лазерами наперевес, а обычнейшие микроорганизмы. Представим, что завтра появится новый вирус, против которого мы не сможем создать вакцину… Дальнейший сюжет пересказывать нет смысла. Люди семьдесят лет подряд безуспешно боролись с вирусом иммунодефицита человека, а ведь ВИЧ – порождение родной Земли, где все более-менее знакомо и предсказуемо. Вот и думайте.

– Вы меня нарочно пугаете, доктор?

– Не пугаю, а всего лишь излагаю допустимые вероятности. Комбинирую. Бесспорно, я оптимист. Но очень хорошо информированный. Даже слишком хорошо, к сожалению.

– Тоска зеленая, – вздохнул я. – Можно я возьму собак и пойду погулять? Голова разболелась.

– Возвращайтесь к обеду. Впрочем, за охраняемый периметр аэродрома вас все равно не выпустят…


Великогерманский Кайзеррейх (GrossdeutscheKaierreich, Объединенная Империя Германии и Австро-Венгрии. Неофициальное название: “SacrumImperiumRomanumNationisTeutonica” (лат.) – “Священная Римская Империя Германской Нации”) – крупнейшее государство в Центральной и Западной Европе. В нынешних границах сформировано к 2108 году путем референдумов на национальных территориях (Австрия, Венгрия, Балканы, Силезия). Площадь – 792 тысячи кв. км. Население к 2280 году – 535 млн. человек.

Государственная символика. Герб – черный коронованный орел в серебряном поле с гербами провинций на орденской цепи. Флаг – полотнище из трех горизонтально расположенных полос равной ширины черного, белого и красного цветов с черным “прусским” крестом в центре белой полосы.

Политическая система – конституционно-автократическая монархия (правящая династия – Гогенцоллерн-Баденские), глава правительства назначается кайзером по представлению Рейхстага. Столица —Берлин (отдельный округ). Выборный имперский парламент, Рейхстаг, созывается путем свободных выборов раз в пять лет. Земельные парламенты – Ландтаги, комитеты самоуправления, губернаторы протекторатов.

Административное деление – пять территорий со статусом королевства, двадцать семь герцогств и великих герцогств, сорок два генерал-губернаторства, двенадцать имперских протекторатов.

Основные религиозные направления – католицизм и лютеранство, православные анклавы в Галиции и на Балканских территориях, небольшое количество мусульман (не более 4%).

Экономический тип – индустриальный с незначительной долей аграрного сектора (Бавария, Балканы, Венгерское королевство). Приоритетными направлениями являются высокие технологии, космическое кораблестроение, разведка и добыча ресурсов в Солнечной системе и за ее пределами. Основные торговые партнеры – Российская Империя, государства Европы, Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Денежная единица – рейхсмарка.

Вооруженные силы (Reichwehr) представлены двенадцатью корпусами наземных сил быстрого реагирования, мощной авиацией (Luftwaffe), включающей в себя военно-космические силы (22 крупнотоннажные боевые единицы без учета истребителей-бомбардировщиков класса “космос—планета—космос”), небольшим военно-морским флотом (Kriegsmarine) и подразделениями специального назначения. По договору с Россией от 2235 года Германии предоставлены в долгосрочную аренду верфи на БСФ “Кронштадт”. Торговый флот представлен 57 судами различного тоннажа.

До 2282 года Империя придерживалась политики неприсоединения к военным или военно-политическим международным организациям. После денонсации Северо-Атлантического договора (NATO) Германский Рейх расторг соглашения Евросоюза в 2130 году, предпочитая принимать самостоятельные решения в сферах международной политики и экономики. Однако 12 марта текущего года Германия и Россия неожиданно подписали в Вене пакт о стратегическом оборонительном союзе, не исключающем объединение двух государств в единую Империю в перспективе…

Справочник “Малая Британика”, Лондон, 2282 г.

Глава вторая

Первый рассказ капитана Казакова

ЖЕРТВА ЭТИКЕТА

Станция “Кронштадт”. 7—8 августа 2282 года по Р.X.

“Кронштадт” является не только центром стратегического командования России, боевой станцией и космической верфью. Здесь расположена единственная за пределами Земли официальная резиденция Его величества, следовательно, правительственный блок станции выполняет и представительские функции, ничуть не хуже, чем Зимний дворец в Петербурге или Кремль в Москве.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4