Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семейство Мэлори - Буря страсти

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Линдсей Джоанна / Буря страсти - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Линдсей Джоанна
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семейство Мэлори

 

 


Лукас нравился многим в городе, действительно нравился. И не потому, что они не верили рассказам о Слайде, а просто сначала познакомились с Лукасом, и, хотя братья выглядели совершенно одинаково, они отличались друг от друга, как день и ночь.

Лукас достал что-то из кармана, нахмурившись, посмотрел на это и положил на место. Он проделывал подобное уже во второй раз. Нынче он выглядел не слишком любезным. Обычно они обменивались парой фраз, но не сегодня. Он пил виски, как воду, и казался очень взволнованным.

Два года назад все в городе были потрясены, когда Лукас здесь поселился. Люди удивлялись, почему он выбрал Ньюкомб, но никто не задавал вопросов. Город перестал расти за счет приезжих. С тех пор как железная дорога прошла мимо, многие намеревались переселиться. Но Лукас Холт приехал и купил старое ранчо Джонсона в трех милях от города. Он держался особняком и не причинял никому беспокойства. Возможно, он оказался бы приятным человеком, узнай его поближе, но Бен не пытался подружиться с Лука-сом — он никак не мог отделить его от Слайда.

Когда Лукас поселился здесь, вернулся и Слэйд Холт. Его не часто заносило сюда, но когда он приходил, то всегда давал людям тему для разговоров. Посетив брата на ранчо, он обычно заглядывал в город. В его присутствии люди менялись — становились тише. Все ссоры откладывались до тех пор, пока Слэйд не покидал город.

Черт! Никто даже не осмеливался спросить о метисе, работавшем у Лукаса. Кто бы посмел? Все видели, как Билли Вулф прискакал в город вместе со Слэйдом. Нетрудно было догадаться, что они друзья. Слэйд привез Билли Вулфа к Лукасу, потому что индейцы считаются непревзойденными ловцами диких лошадей, а Лукас как раз лошадьми и занимался. Из-за тех неприятностей, которые постоянно причиняли апачи из резервации, метиса вышвырнули бы из города, если бы не братья Холт. Лишь благодаря им никто не осмеливался бросить косой взгляд на Билли Вулфа.

Лукас снова подошел к двери, и на этот раз, когда он возвращался к стойке, Бен не удержался и спросил:

— Вы кого-то ждете, мистер Холт? Я заметил, что вы постоянно выглядываете на улицу.

Лукас устремил свои зеленые глаза на Уискерса.

— Я кое-кого встречаю, Бен.

— Наверное, брата?

Лукас усмехнулся, услышав беспокойные нотки в голосе хозяина салуна.

— Нет, Уискерс, я не жду брата в ближайшее время.

Сегодня приезжает моя невеста.

— А… невеста? Ну и дела! Ну и дела! — Бен был так взволнован, что забыл об осторожности. — Сэм Ньюкомб, конечно, будет очень рад услышать об этом.

— Что?

— Поймите меня правильно, — быстро сказал Бен. — Но, я полагаю, вы знаете, что Сэм женат не слишком давно, и вы также видите, что его жена не сводит с вас глаз. Не подумайте, что Сэм ревнивый человек, но, думаю, ему хотелось бы знать, что его собственность принадлежит только ему. Он будет очень рад узнать, что вы обзавелись женой.

Лукас ничего не сказал, он курил. Бен попал в цель. Основная причина, по которой Лукас сидел здесь и ждал невесту, была Фиона Ньюкомб. Именно из-за нее он попал в такое затруднительное положение. О, они неплохо проводили время вместе, когда он только поселился в Ньюкомбе, Она была тогда Фионой Тэйлор и содержала единственный в городе пансион. Он никогда не давал ей повода рассчитывать на что-то большее, чем легкое развлечение. Но ей-то хотелось замуж! Когда он отказался даже обсуждать эту тему, она обратила свой взор на Сэмюэла Ньюкомба.

Сэм понимал, что получил Фиону как бы рикошетом, и эта мысль уязвляла его самолюбие. До знакомства с Фионой Лукас поддерживал дружеские отношения с Сэмюэлом Ньюкомбом — то, что ему и требовалось. По иронии судьбы богач чувствовал себя в долгу перед Слэйдом за то, что тот помог ему избавиться от Ферала Слоана, сидевшего в его теле, как заноза.

Все шло по плану, пока не вмешалась Фиона. Лукас приехал с востока, и у него было больше средств, чем можно заработать, разводя лошадей на ранчо. Из этого Сэм заключил, что Лукас знает толк в делах. И когда тот упомянул о небольших капиталовложениях и предложил Сэму войти в долю, он согласился. А когда эти инвестиции принесли прибыль, оказалось нетрудно раскрутить Сэма на большее.

Но теперь все усложнилось. Дружеские чувства Сэма к Лукасу слегка поугасли из-за Фионы. Как заметил Билли Вулф, Сэм не расслабится и не станет снова доверять Лукасу до тех пор, пока Фиона не успокоится.

И все же Лукасу не следовало соглашаться на женитьбу. В тот момент эта мысль понравилась ему, но тогда он уже выпил несколько стаканов и почти все, что говорил Билли, казалось ему разумным.

— Ньюкомб будет настороже, пока она не утратит интереса к тебе и не исчезнет опасение, что ты можешь в любой момент с ней удрать. А если ты женишься, он перестанет беспокоиться и, даст Бог, не заметит, как много корреспонденции ты получаешь с востока. Если же он решит разузнать о твоих делах, то тогда наступит конец всему. Тебе необходимо отвести от себя подозрения как можно скорее, и женитьба — наилучший способ.

Лукас не хотел жениться. Когда он наблюдал за Билли н его женой Уиллоу, у него иногда возникало страстное желание иметь свою женщину. Наверное, из-за одинокой жизни на ранчо. Он не привык подолгу оставаться на одном месте, тем более жить в уединении. Он всегда имел женщин и не знал у них отказа. А потом, ему хотелось двигаться дальше, а как быть, если у тебя жена?

Но Лукас оставил себе лазейку. Вместо того чтобы искать женщину в этом районе, он написал своему юристу с просьбой поместить объявления в восточных газетах. Он надеялся, что девушка с востока придет в ужас, увидев, что ее ждет, и захочет вернуться назад, в чем он с радостью ей поможет некоторое время спустя. Проблема состояла в том, что ему придется удерживать ее здесь достаточно долго, чтобы успеть завершить начатое.

Ему невольно поможет священник, который приходит в город не чаще, чем раз в месяц. Как только Сэмюэл Ньюкомб поверит, что он женится, вопрос можно считать решенным.

Он утаил от Билли, что не намерен жениться. Но поскольку на ранчо, кроме него и Билли, живут Уиллоу и старый Мак, честь девушки будет ограждена и никто не посмеет обсуждать ее пребывание в доме Лукаса. Ей, возможно, все это не понравится, но безрассудная особа, готовая вручить свою судьбу незнакомцу, не должна быть слишком привередливой. К тому же он намерен хорошо ей заплатить за потраченное время и причиненное беспокойство. Он надеялся, что отъезд «невесты» будет выглядеть внешне как ее собственное решение а его обман никому не причинит вреда.

Он снова достал фотографию из кармана. Его взгляд скользнул мимо «невесты» и обратился к другой девушке. Она позировала по-королевски — плечи расправлены, маленькая грудь выступает вперед. Ее рост придавал ей царственный вид, в чертах проглядывала надменность. Она казалась тонкой как тростинка, но что-то в ней было такое, что привлекло его внимание с первого взгляда.

Лукас уже готов был остановиться на девушке из Филадельфии, когда пришло письмо с фотографией от мисс Хэммонд. Он сразу же понял, что ему повезло. На снимке была изображена явно богатая семья, о чем свидетельствовала одежда всех троих. А Лукас по опыту знал, что избалованные достатком девушки абсолютно ничего не знают о тяжелой работе. Поэтому богатая «невеста», несомненно, откажется от той жизни, которую он предложит. Его ничуть не огорчало, что девушка оказалась самой красивой из всех претенденток. Он только не переставал удивляться, почему такое очаровательное создание, как мисс Хэммонд, выходит замуж по переписке.

Он, разумеется, ничего не имел против того, чтобы какое-то время полюбоваться таким хорошеньким личиком. У Лукаса не было намерения воспользоваться ее безрассудством независимо от того, хорошенькая она или нет. Если она приедет сюда девственницей, такой же она и вернется на восток. Он не хотел давать ей повода думать, что она обязана выйти за него замуж, чтобы сохранить репутацию.

Лукас поймал себя на том, что снова смотрит на фотографию, и быстро отложил ее, испытывая досаду. Он опять подошел к двери, но дилижанса все еще не было. Интересно, что эта горожанка, мисс Хэммонд, думает об Аризоне, где солнце прожигает тебя насквозь и где можно скакать верхом неделями, не встретив ни единой живой души? Он усмехнулся. Само путешествие, возможно, заставит ее захотеть вернуться назад. Время года на его стороне — середина лета.

Бедная девочка, наверное, уже не раз теряла сознание от жары. Нет, состоятельной, воспитанной в довольстве нью-йоркской девушке определенно здесь не понравится.

Глава 5


Шерис помахала носовым платком в надежде, что влажная ткань немного охладится, прежде чем она поднесет ее ко лбу, но безуспешно. Мысль о том, что придется вытереться льняной тканью, уже насквозь мокрой от пота, не соблазняла, но другого выхода не было. Белье прилипло к телу. Волосы на лбу и висках, выбившиеся из тугого узла, тоже были влажными.

Она перестала беспокоиться о своей внешности. Сначала ей хотелось выглядеть похуже, чтобы избежать приставаний в поезде. Она даже попросила очки у одной из горничных, прежде чем покинуть дом. Но очки уже давно сломались, а она и без них выглядела наихудшим образом.

Шерис все еще не могла поверить, что у нее осталось всего лишь два доллара, на которые она сможет только раз поесть, если дилижанс остановится до того, как достигнет Ньюкомба. Питалась она ужасно и сильно похудела, чего не могла себе позволить. Лукас Холт, едва взглянув, отошлет ее назад.

Она и представить себе не могла такого ужасного пекла! Ей хотелось уютно устроиться в каком-нибудь маленьком городке Среднего Запада в компании Чарли. Бедный Чарли! Он страдал еще больше, чем хозяйка, — длинная густая шерсть лезла из него клочьями, он лежал, равнодушный ко всему, и тяжело дышал. Откуда ей было знать, что здесь окажется так невыносимо жарко? Она ничего не слышала об этих краях. Но если бы даже и знала, все равно не оставила бы Чарли.

Она все еще не могла поверить, что Стефани так поступила с ней. Шерис приняла на себя весь риск, включая ярость отца, и все это ради Стефани. Почему же сестра еще больше осложнила ее жизнь, уговорив ехать в Аризону? Но самым худшим было то, что Шерис обнаружила пропажу драгоценностей. Она вспомнила, что дала Стефани подержать сумочку с украшениями, пока усаживала Чарли в корзинку для путешествий. Покинув дом, она ни разу не выпустила сумочку из рук, включая тот момент, когда задремала в поезде. И обнаружила пропажу, когда стала искать письмо мистера Холта. Зачем Стефани взяла драгоценности? Мысль о том, что она оказалась вдали от дома без средств, привела Шерис в ужас. У нее не было денег даже на дорогу назад! Ей оставалось надеяться только на то, что Лукас Холт окажется приличным человеком.

Его письмо не вносило ясности. Заявление о том, что ему необходимо время, чтобы получше узнать ее, выглядело довольно самонадеянно. Что ж, ей это, пожалуй, даже выгодно. Она сможет воспользоваться этим поводом, чтобы отложить свадьбу. Она станет смотреть свысока на все окружающее, и он не будет слишком удивлен, когда она скажет, что у них ничего не получится. А из того, что Шерис успела увидеть в Аризоне и узнать о ее дерзких мужчинах, она заключила, что ей не придется слишком усердно притворяться.

Большой дилижанс, покачиваясь, пересекал высохшее русло реки. Только небольшие участки липкой грязи напоминали о воде. В экипаже было девять мест, но сейчас осталось всего четверо пассажиров. Места было много, и никто не стал возражать, когда она выпустила Чарли из корзины. Но все уставились на него, как будто никогда не видели прежде домашнего кота. Может, и правда не видели. Ей определенно не попадался ни один с тех пор, как она пересела на другой поезд в Канзасе.

Впереди появились горы, поросшие лесом. Это зрелище поразило Шерис, уже привыкшую к пустыням и возвышенностям, на которых росли только кактусы. Заглядевшись, она не заметила, как они подъехали к городу.

— Ньюкомб. Остановка один час, — объявил возница. Шерис словно очнулась. Неожиданно в ней взыграло тщеславие, и она пожалела, что не переоделась на предыдущей остановке. Шерис не делала этого с тех самых пор, как покинула дом. Она воспринимала заботы Дженни как должное, а теперь вынуждена была носить блузу, которую не могла снять сама.

Шерис одернула себя: она здесь не для того, чтобы производить благоприятное впечатление! Даже хорошо, что она выглядит так плохо. Но, помня о хороших манерах, она тем не менее, как только посадила Чарли в корзину, заставила себя снова надеть жакет. Когда дилижанс подъехал к остановке, какой-то гигант появился из облака пыли и стал помогать пассажирам выходить. Шерис изумленно взглянула на него, затем, обнаружив, что на нее тоже смотрят, поспешно отвернулась. Когда пришло ее время сойти с дилижанса, она приняла его руку рассеянно, так как размышляла: кто из стоящих вокруг мужчин Лукас Холт?

— Будь я проклят!

Шерис повернулась к восклицавшему. Он не отпускал ее руки.

— Вы позволите, сэр? — высокомерно спросила она.

Он сделал вид, что смущен.

— Я не хотел сказать ничего плохого.

— Надеюсь, — холодно ответила она и с удивлением увидела его усмешку.

Оказавшись на земле, Шерис еще больше изумилась его росту. Он был таким высоким и широкоплечим, что заставил ее почувствовать себя необыкновенно маленькой. Никогда прежде она не ощущала ничего подобного. Ее отец достаточно высокий, но рядом с этим человеком он бы показался карликом. Может, это земля великанов? Но нет, беспокойный взгляд, брошенный вокруг, не нашел больше ничего похожего. Он был единственным, этот человек, рассматривавший ее с видом собственника.

Сердце ее заколотилось. Может ли быть, что это Лукас Холт?

— Вы не?..

— Лукас Холт. — Его усмешка стала еще шире, заблестели ровные белые зубы. — Мне нет необходимости спрашивать, кто вы, мисс Хэммонд.

Даже в самых невероятных мечтах Шерис не могла бы представить себе Лукаса Холта таким — грубовато-мужественным, мощным и… Она почувствовала в нем высокомерие. О Боже, до чего он похож на ее отца! Шерис тотчас же решила, что не может рассказать ему правду ни в коем случае.

Она попыталась разглядеть что-то, кроме его силы, пугавшей ее. По крайней мере он молод — лет двадцать пять или двадцать шесть. И его нельзя назвать безобразным.

Некоторые женщины, возможно, даже сочтут его весьма привлекательным, но она привыкла к безупречно опрятным, утонченным мужчинам. На нем не было даже сюртука! Рубашка наполовину расстегнута, и пахло от него лошадьми и кожей. У него даже висел револьвер на бедре! Может, он дикарь?

Выбрит он был чисто, но это еще больше привлекало внимание к его бронзовой коже и длинным непокорным черным волосам. Глаза у него были необычные. Их цвет напоминал ее ожерелье из перидота: желтовато-зеленые камни — прозрачные и сверкающие. Темная кожа, казалось, еще больше подчеркивала блеск его глаз.

Лукас позволил девушке рассмотреть себя. Это была она, та самая, которая понравилась ему на фотографии. Она немного пропылилась, но это только придало ей более земной вид. Все равно, черт побери, она здорово выглядела! Казалось, мечта осуществилась: ему захотелось, чтобы она приехала, и вот она здесь.

— Пожалуй, пора взять ваши вещи, мэм. Шерис наблюдала, как он направился к багажному отсеку дилижанса и легко подхватил дорожный сундук и чемодан, которые спустил возница. Холт усмехался. Почему он казался таким довольным? Она выглядела как пугало. Он должен был прийти в ужас.

Он вернулся с сундуком на плече и чемоданом под мышкой.

— Там коляска.

Она огляделась и увидела отель.

— Но я думала… Я намеревалась… Лукас посмотрел в том же направлении.

— Что вы останетесь в городе? Нет, мэм, вы будете жить на ранчо, вместе со мной. Но не беспокойтесь о своей репутации. Мы будем там не одни.

Она поняла, что было бы нелепо надеяться, что он оплатит ее комнату и пансион, когда у него, наверное, огромный дом и армия слуг. Она последовала за ним к коляске и подождала, пока он погрузит багаж.

— Вам что-нибудь нужно в городе? — спросил Лукас.

Шерис застенчиво улыбнулась.

— Единственное, что мне нужно, мистер Холт, это как следует искупаться. Мне ни разу не удалось как следует помыться с тех пор, как я покинула Нью-Йорк. Но, думаю, с этим можно подождать до приезда на ранчо.

— Вы не останавливались по дороге в меблированных комнатах?

Шерис вспыхнула, но, может, будет лучше, если он сразу узнает правду.

— У меня было мало денег. Я потратила все, что имела, на еду.

— Но питание было включено в стоимость билетов!

Шерис открыла рот от изумления:

— Что?

— Все было организовано, но, похоже, деньги потрачены впустую. — Он задумчиво оглядел ее. — Значит, у вас совсем нет денег?

Шерис страшно на себя рассердилась. Почему она не посмотрела на билеты повнимательнее? Отчего кондуктор ничего не сказал? Почему Лукас Холт не написал об этом? Гнев заставил ее голос зазвучать дерзко:

— Вас это огорчает? Надеюсь, вы не ожидали приданого?

— Нет, мэм, — усмехнулся он. Хорошо, значит, она попадает от него в полную зависимость. У нее нет денег, и она не сможет уехать, даже если захочет. — Но я вообще ждал не вас.

— Не понимаю, — нахмурилась Шерис.

Лукас достал из кармана фотографию и протянул ей:

— В вашем письме говорится, что вы слева.

Она опешила. Значит, Стефани солгала. Значит, он ждал Стефани, а получил ее.

— Я… мне следовало быть поточнее. Видите ли, я иногда путаю правое и левое. Извините, мистер Холт. Вы, должно быть, ужасно разочарованы.

— Мэм, если бы я был ужасно разочарован, как вы выразились, то посадил бы вас обратно в дилижанс. Между прочим, как вас зовут?

Улыбка его была очаровательной, голос глубоким и звучным. Она знала, что будет волноваться во время первой встречи, но не предполагала, что настолько сильно.

— Шерис, — ответила она.

— Звучит на французский манер.

— Моя мать была француженкой.

— Что ж, может, покончим с формальностями? Меня обычно называют Люком.

Тотчас же его кто-то окликнул:

— Кого ты привез нам, Люк?

Грузный маленький человечек стоял в дверях «Ньюкомбской бакалеи». Магазин занимал весь дом. В большинстве же нью-йоркских зданий располагалось множество контор.

Ее внимание снова переключилось на Холта, представлявшего ее хозяину бакалеи. Она очень удивилась, услышав, как он добавил:

— Я знал мисс Хэммонд еще до своего приезда сюда. Она наконец-то согласилась стать моей женой.

— Правда? — радостно улыбнулся Томас Билфорд. — Так вас можно поздравить? Ваш брат приедет на свадьбу?

— Я не собираюсь устраивать пышное торжество, Томас. Просто приглашу священника, когда он приедет в город.

— Люди будут разочарованы.

— Что поделаешь, — резко ответил Лукас.

— Что ж, удачи вам, Люк, мэм, — смущенно пробормотал бакалейщик и быстро скрылся в магазине.

Пока они ехали по маленькому, в одну улочку, городку, Шерис хранила задумчивое молчание. Когда миновали последнее здание, она наконец спросила:

— Почему вы сказали этому человеку, что мы познакомились раньше?

Лукас пожал плечами:

— Никто бы не поверил, что вы — невеста по переписке. Но, конечно, если вы предпочтете…

— Нет! Все в порядке, — уверила она его. Шерис снова замолчала и отвела взгляд. В сидевшем рядом с ней мужчине произошла перемена. Исчезла мальчишеская усмешка, и теперь он казался холодным, неприступным и, видимо, о чем-то глубоко задумался.

— Почему вы здесь, Шерис Хэммонд? — неожиданно спросил он.

Она снова взглянула на спутника. Он смотрел прямо перед собой на грязную дорогу. Что ж, она предвидела этот вопрос.

— Я недавно овдовела, мистер Холт. Эти слова привлекли его внимание, и она побледнела под его пронизывающим взглядом. Возможно, зря она это придумала? Может, девственность являлась непременным условием? Но история бедной вдовы так убедительно объясняла, почему она стала невестой по переписке.

— Извините, может, вы ожидали юную невинную девушку, — тихо сказала Шерис. — Я, конечно, пойму, если вы…

— Это не имеет значения, — оборвал ее Лукас. Он снова смотрел на дорогу, рассерженный на себя за то, что прореагировал таким образом. Это действительно не имело никакого значения. Разве он не предвидел, что она может оказаться не девственницей? Так почему же это расстроило его?

— Этот мужчина на фотографии? — немного погодя спросил Лукас.

— Мужчина на?.. Боже упаси, конечно, нет! Это мой отец.

— Ваш отец еще жив?

— Да. Но мы отдалились друг от друга. Видите ли, отец не одобрял моего мужа. И он не очень-то любит прощать.

— Так что вы не смогли вернуться к нему после смерти мужа?

— Нет. К сожалению, муж не оставил мне никаких средств. Конечно, я не вышла бы за него, если бы знала, что у него так много долгов, — натянуто добавила она. — Но… — Она вздохнула. — Я выросла в состоятельной семье и не смогла бы работать и обеспечить себя. Когда поняла, насколько плохо обстоят мои дела, ваше объявление показалось мне решением проблемы.

— Что-то вы упустили.

— Не думаю. — Шерис начала впадать в панику.

— Вас нельзя назвать заурядной женщиной, — многозначительно заметил он. — Если вы решили снова выйти замуж, стоило ли уезжать так далеко? У вас, наверное, были предложения и поближе к дому.

Шерис усмехнулась. Конечно, предложения были, и немало, еще с тех пор как ей исполнилось пятнадцать. Но либо женихи домогались ее приданого, либо были неприемлемы по каким-то другим причинам.

— Да, я получила несколько предложений.

— И?

— Они не пришлись мне по душе.

— Что же вам по душе? Шерис смутилась.

— Я не люблю высокомерия и жесткости. В мужчинах я ценю чувствительность, добродушие, хорошее настроение и…

— Вы уверены, что описываете мужчину? — не удержался Лукас.

— Уверяю вас, я знала таких мужчин, — сказала Шерис с возмущением.

— Вашего мужа?

— Да.

Лукас фыркнул:

— Вы очень рискуете, делая ставку на меня. Что, если я не обладаю ни одним из этих качеств? Она мысленно застонала.

— Ни одним? — чуть слышно пробормотала она.

— Я не утверждаю этого. Но как знать?

— Я… Боюсь, я недостаточно все продумала. Но мне казалось, что любой вариант будет лучше того, что был у меня дома. — Она вздохнула. — Я не предполагала… Хочу сказать, конечно, я надеялась на лучшее.

— Вы разочарованы?

— Вы не можете требовать от меня ответа так скоро. — Она все больше и больше расстраивалась. Его же ситуация явно забавляла.

— Милая, ваш первый же брошенный на меня взгляд показал, разочарованы вы или нет.

— Внешность — не главное в мужчине, . — услышала свой чопорный тон Шерис.

Она пришла в ужас, обнаружив, что, сама того не желая, говорит ему комплименты. Ей хотелось, чтобы он почувствовал ее пренебрежение.

Лукас снова усмехнулся, и Шерис внезапно поняла, что, хотя их разговор длится довольно долго, она еще ничего не узнала о нем. Наконец, осмелившись, она задала вопрос:

— А вы не высокомерны?

— Надеюсь, что нет.

— Любите командовать, подавлять? — продолжила она. Он усмехнулся:

— Я? Командовать такой красавицей, как вы? Я бы никогда не осмелился.

Почему у нее было такое чувство, словно он поддразнивает ее? Шерис замолчала, отказавшись на время от дальнейших расспросов.

Глава 6


Прислонившись к дверному косяку, Уиллоу смотрела на облако пыли вдали. Ее однокомнатный домик по меркам белых считался маленьким. Но она привыкла к невысоким вигвамам, построенным из кустарника и травы, — жилищам, которые можно было легко сжечь, когда приходило время идти дальше. И этот дом из крепкого дерева казался ей огромным. Она обжилась здесь за эти два года, с тех пор как муж привез ее сюда, оторвав от семьи и племени.

Уиллоу только на четверть принадлежала к племени апачей Белых гор, на четверть она была мексиканкой и наполовину белой из-за ублюдка, когда-то изнасиловавшего ее мать. Но она казалась чистокровной апачи и очень гордилась этим.

— Он едет, Билли, — сказала Уиллоу своим тихим мелодичным голосом.

Билли Вулф подошел и встал позади жены, наблюдая за приближающимся облаком пыли. Он усмехнулся и обнял ее расплывшуюся талию.

— Как ты думаешь, он привез ее? Уиллоу почувствовала усмешку Билли. Слишком часто он усмехался в последнее время.

— Ты все еще считаешь забавным, что уговорил его жениться?

— Думаю, это как раз то, что нужно. Ему осточертело ждать того момента, когда удастся поставить «большого человека» на колени. Еще месяц — и он позволит Слэйду самому взяться за это дело. А Люку потребуется какое-то развлечение. Так почему бы ему не жениться?

— Но, может, она ему не понравится?

— Не понравится? — ухмыльнулся Билли. — Какое это имеет значение, если она служит только для забавы.

— Ты совсем не думаешь о девушке, — резко заметила Уиллоу.

Но муж явно не испытывал раскаяния.

— В первую очередь нужно заботиться о друзьях. Поэтому я здесь. А теперь давай зайдем в дом, пока нас не увидели. Ты же знаешь, горожанки всегда впадают в истерику, когда в первый раз видят индейцев. — Билли снова ухмыльнулся. — Мы дадим ей время до завтра, а потом уж познакомимся.

Уиллоу неодобрительно взглянула на мужа:

— Надеюсь, ты не собираешься ее напугать, Билли?

— Разве я посмею поступить так с невестой друга? Нет, конечно же, он так не поступит, ее шутник муж.


Увидев дом, Шерис в ужасе закрыла глаза и попыталась уговорить себя, что он не маленький, а просто… немного старомоден. Но в действительности перед ее взором предстало квадратное, даже не окрашенное строение. Хижина. И она должна здесь жить? Рядом стояла конюшня, раза в два больше дома, и тоже не окрашенная. За конюшней находился обширный загон, на который отбрасывал тень старый тополь. Полдюжины лошадей лениво бродили по траве. В сотне футов от загона стояла другая хижина, еще меньше, чем первая.

— Думаю, вы привыкли к более просторным апартаментам? — спокойно спросил Лукас, помогая ей выйти из коляски.

Шерис не ответила. Что она могла сказать? Что ее дом на Пятой авеню — огромный особняк? Ему незачем знать об этом.

Но выражение ее лица было достаточно красноречиво, и Лукас усмехнулся. А что она ожидала увидеть? Возможно, такой же дом, какой воздвиг Сэмюэл Ньюкомб, чтобы выставить напоказ свое богатство, — двухэтажный, с роскошной отделкой и огромными комнатами? Лукаса же дом вполне устраивал, ему частенько приходилось жить и в худших. Правда, и в лучших — тоже. Но сейчас ему нужна всего лишь крыша над головой. Он не намерен оставаться здесь слишком долго. Его усмешка стала еще шире.

Лукас украдкой наблюдал, как она осматривалась, прижимая к груди корзинку, словно утопающий спасительную соломинку. Выглядела гостья ужасно испуганной, точно как в тот момент, когда увидела его впервые. Она напоминала ему пугливого жеребенка. Интересно, она всегда такая? Может, ее, как и большинство других представительниц слабого пола, отпугивает его рост? Хотя, должно быть, она считает себя слишком высокой для женщины. Но, с его точки зрения, рост у нее что надо.

Лукас ждал, пока Шерис закончит осмотр. В свете полуденного солнца далекие горы, простирающиеся куда ни кинь взгляд пастбища и торчащие там и сям кактусы казались деталями одной выцветшей декорации.

Он подумал, что пройдет совсем немного времени, и ее белая, как сливки, кожа приобретет золотистый оттенок. В саду ей придется работать в более легкой одежде. Она, должно быть, испеклась в этом тяжелом дорожном костюме. Чем скорее она снимет его…

И он начал мысленно помогать ей в этом.

— Шерис?

Она вздрогнула, забыв о его присутствии. Лукас стоял и ждал, когда она войдет в его дом. Что найдет она там? Такое же убожество?

Шерис вздохнула и вошла внутрь, постаравшись не задеть юбкой длинные ноги своего жениха. Дневной свет едва пробивался сквозь плотно задернутые занавески. Но не успели ее глаза привыкнуть к полумраку, как дверь закрылась и Шерис оказалась крепко прижатой к мускулистой груди Лукаса Холта. Она вскрикнула и попыталась вырваться, но крик был приглушен губами, приникшими к ее губам.

Она оцепенела, Чарли зашипел. Внезапно Шерис почувствовала себя свободной, но не сдвинулась с места. Она стояла, дрожа, и смотрела широко открытыми глазами на Лукаса. Трудно было сказать, кто из них больше удивлен.

— Я всегда считал, что это преувеличение, — сказал Лукас. — Но теперь вижу, что женщина действительно может шипеть, как кошка.

— Думаю, это всего лишь преувеличение, мистер Холт, поскольку шипел мужчина. А точнее, кот. Надеюсь, вы не будете возражать. Я не смогла оставить Чарли одного.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3