Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гуров - Крайние меры

ModernLib.Net / Полицейские детективы / Макеев Алексей / Крайние меры - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Макеев Алексей
Жанр: Полицейские детективы
Серия: Гуров

 

 


– Час от часу не легче! – охнул Гуров. – Так покойник не только выпивкой, но и ширевом баловался? Наркоман?

– Не перебивай! – досадливо сказал Станислав. – В том-то и штука, что медэкспертша сразу определила: не такие следы, не от «баяна», а от толстой иглы для переливания крови.

– Ну, точно! – хлопнул себя по лбу Лев. – Мне же сегодня на Воздвиженке об этом говорили! Он же донором был, ему до «почетного» всего несколько сдач осталось. Кровь какая-то очень редкая.

– Вот-вот. Она догадалась и сделала полный анализ крови. У Рашевского мало что четвертая группа с отрицательным резусом, что само по себе не так уж часто встречается, у него еще редчайший набор антигенов. Не знаешь, что это такое? Успокойся – я тоже не знаю. Но! Как только из Серпухова запросили центральную столичную станцию переливания крови, там пошарили по своим картотекам и базам данных, и через полчаса личность покойного была установлена. Медэкспертша мне потом сказала, что сто кубиков такой, как у Рашевского крови, сейчас стоят не меньше полусотни баксов.

– Учитывая то, что он был «на вольных хлебах», – понимающе кивнул другу Гуров, – это неплохое финансовое подспорье, сдают-то по четыреста кубиков за раз. Теперь кое-что проясняется.

Гуров снял трубку «внутряшки» и набрал номер генеральской приемной.

– Веруня? Как там шеф, очень занят или канареечное пение слушает в рабочее время? Да повидаться бы… Ага, спроси. Скажи, что полковники Гуров и Крячко так соскучились, что слезами умываются. Ждет нас? Отлично… Сейчас подтянемся, готовь кофеек.

– Ну и зачем напросился? – неодобрительно поинтересовался Станислав, подняв изумленно брови. – Хвастать пока нам нечем особо.

– Начальство, конечно, не стоит баловать, – улыбнулся Лев, – но Петр не только наш с тобой начальник, но вроде и друг, а? К тому же он в прошлом блестящий оперативник, да и сейчас хватку не потерял. Вдруг да присоветует чего умное? Кроме того, я не могу связаться с командованием ПВО округа, чтобы осведомиться – не летало ли там, над Окой, в известное время чего-нибудь такое… интересное. Астрономия у меня на погонах не та. Петр – может. О чем я его и попрошу. И еще: у меня в его присутствии начинают интенсивнее извилины шевелиться. Пошли, сыщик!

Генерал выслушал рассказ Гурова и Крячко внимательно, не перебивая. Затем подошел к клетке Капитана Флинта, ласково посмотрел на птичку.

– У-тю-тю, пиратик ты мой желтенький! – В баске Петра Николаевича явственно прозвучала нежность. – Пора нам с тобой, мне, в смысле, в отставку. На пенсию! Засядем на даче в Кунцеве или, еще лучше, запишемся в клуб любителей канареечного пения. Если два моих лучших сыскаря несут подобное, то никуда я, как начальник управления, не годен. Триллер пополам с хоррором, да еще фэнтези приправлено! Нечистая сила у них по Подмосковью летает в сопровождении инопланетян и трупами журналистов пойму Оки бомбардирует. Словом, «над Окой… фигня летала серебристого металла. Много стало в наши дни неопознанной… фигни». Я же их учил, а они что?! Уши вянут. Значит, хреновый из генерала Орлова учитель… Причем заметь, Флинт, эти деятели почему-то считают, что я с командующим особым Московским ВО Министерства обороны на дружеской ноге. Прямо этой самой ногой дверь в его кабинет открываю! А я, увы, до таких высот не дотягиваю. Не оправдываю их надежд! Говорю же, слаб в коленках, на покой пора, на пенсию, по всему выходит, что так.

Гуров и Крячко переглянулись.

«Это же уметь надо, – восхищенно подумал Гуров, – обругать себя так, что идиотами-то мы со Станиславом оказываемся!» А вслух сказал самым мрачным и расстроенным тоном:

– Намек твой весьма прозрачен, Петр Николаевич… Обидеть подчиненного – дело нехитрое. Спасибо, мы со Стасом кое-что поняли. Но слов произнесено много, а главного меж тем не сказано: посоветуй, что делать в этой распоганой ситуации. Куда нам плыть и каких берегов держаться?

– Один мой подчиненный, не из самых глупых, – ехидно усмехнулся Орлов, пристально глядя на Гурова, – любит повторять некую магическую фразу. Так я ее подчиненному переадресую: «Думать надо. Я не доктор, у меня готовых рецептов нет…» Комментарии нужны? Ах, не нужны… Тогда идите и работайте. Так, как вы умеете.

Гуров и Крячко понуро направились к двери генеральского кабинета.

– Постойте! – окликнул друзей генерал Орлов, сменивший гнев на милость, – Один совет я вам все-таки дам. Я не сомневаюсь, угробили Рашевского из-за того, что он что-то шибко… э-э… ароматное раскопал. Все остальные версии мотива преступления, вроде ревности, корыстных интересов и прочего не пляшут, это, надеюсь, вам понятно? Ордер на обыск я вам организую прямо сейчас, обыщите его хату на предмет материалов по тому, чем он последнее время занимался. Ну, книжки записные и прочее. Нет, я понимаю, что крупнокалиберный пулемет под кроватью и план захвата Кремля на письменном столе вы навряд ли обнаружите, но… Словом, поищите что-нибудь интересное. Если у него есть компьютер, то проведите анализ того, что там содержится. Здесь вам Дмитрий Лисицын поможет. И обязательно поговорите с этой, как ее, Дубравцевой. С пэвэошниками я, так и быть, свяжусь, хотя мы все понимаем – это пустышка! Не летали там «аппараты тяжелее воздуха», как это на официальном языке называется. А на меня, старика, за ехидство не обижайтесь. Удачи, сыщики!

* * *

А в это время бежевая «шестерка» Валерия Егорова, уйдя с МКАД по Варшавскому шоссе и миновав транспортную развязку на Каширской площади, повернула к центру, к Садовому кольцу.

Главный бухгалтер ООО «Русский зодчий», сидящий за рулем машины, хмуро улыбнулся самому себе. «Он все-таки сорвался с поводка! После сегодняшнего разговора все точки над i расставлены раз и навсегда. Вот только не поздно ли», – подумал он. Сделанного не воротишь… Радость освобождения в его душе смешивалась сейчас с острым осознанием своего ничтожества.

«Хоть получилась ли точка? – думал Егоров. – А не многоточие ли?»

Валерий Егоров, по крайней мере, перед самим собой, всегда претендовал на роль личности, свободной от любых моральных установок. Очень хотелось Егорову ощущать себя именно таким суперменом.

У него хватало ума надежно маскировать это свое желание, прятать его от других. Не надо никому навязывать свое мировоззрение. Не стоит громко декларировать свои позиции и принципы, тем более – такие. Нужно просто стараться жить в соответствии с ними. И тогда, в зависимости от того, как сложится жизнь, станет очевидной правота или ошибочность этих принципов.

Но, создав для себя целую доморощенную философию тотального цинизма, главный бухгалтер «Русского зодчего» тем не менее оказался изначально непригоден для ее применения на практике. Философия стала лишь средством защиты от унизительного комплекса неполноценности.

Такое, кстати, случается значительно чаще, чем принято считать. Поскреби как следует прожженного циника, а под маской и проступит перепуганное лицо неуверенного в себе, замученного комплексами неврастеника. Верно и обратное. С виду вроде рубаха-парень, идеалист ясноглазый, а вот внутри такая чернота, что диву даешься!

Нет, оказалось, что чужое мнение было Егорову вовсе не так безразлично, как ему самому хотелось бы. Особенно мнение Степана Владимировича Белоеда.

О себе самом и речи нет, ведь в зеркало противно смотреться, так бы и заехал по этой мерзкой роже с лживыми глазами.

Человек вообще остается человеком лишь до тех пор, пока хотя бы подсознательно верит, что есть непереступаемые этические нормы, моральные законы, хотя бы те, что самим над собой установлены. Теряя эту веру, он теряет и самоуважение.

Он прекрасно помнил, как все началось. Его катастрофическое падение… Егоров всегда считал себя сильным, волевым человеком. Не без оснований: когда-то он с легкостью бросил курить, мог в безденежной юности неделями жить впроголодь, при необходимости по нескольку ночей отказывался от сна, сохраняя при этом работоспособность… Не без душевной боли, однако решительно разорвал отношения с женой, узнав о ее курортном романчике.

Но вот справиться с неудержимой тягой к азартной игре, к рулетке и «Блэк Джеку» у него не хватило сил, стоило лишь попробовать один только раз!

Тогда, в самом начале, Валерию казалось, что он нашел хороший способ привнести хоть каплю движения в одуряющую монотонность и однообразие своей одинокой холостяцкой жизни. Нельзя же замыкаться лишь на работе, надо и расслабиться иногда… Затем, когда Егоров, ужаснувшись, попытался вырваться прочь из этого фантасмагоричного мирка к понятной и привычной обыденности, выяснилось, что поздно он спохватился. Валерий Егоров влип. Он попался прочно. А как все забавно начиналось!

В соответствии с известной поговоркой про новичков, ему несколько раз кряду крупно повезло в рулетку. Егоров радовался, конечно, однако при этом ясно осознавал, что надо вовремя остановиться, и не смог! При первом же проигрыше в его душе поднялась волна нестерпимого, острого раздражения, какой-то злой азарт, желание доказать судьбе, что он, Валерий Егоров, все равно сильнее ее.

Судьба такого к себе отношения не прощает. И понеслось, как салазки с горки…

Многие его знакомые хоть раз, да пытались поймать удачу в игре. Для большинства из них призыв крупье: «Делайте ваши ставки, господа!» – оказался лишь эпизодом. Но не для него!

Когда – а это случалось не так уж редко! – ему начинала «переть фишка», Валерий уговаривал себя: «Остановись. Не искушай судьбу. Вот сейчас выиграешь эти сто баксов, и хватит, прекращай немедленно. Ты свой план выполнишь, а сейчас не социализм, чтобы к перевыполнению стремиться. Забирай деньги, и в бар! Но не в этот, который на первом этаже, а в другой, подальше отсюда. Беги, уноси ноги, дур-рак!»

Нет! Не шли ноги, хоть тресни.

Как-то раз Егоров по совету товарища по несчастью – у него появились обширные знакомства в игорных кругах – такого же фанатика и мученика рулетки, в разгар зимы уехал на месяц к другу на дачу. Белоед тогда очень удивился, но просьбу Валерия выполнил – отпустил, не расспрашивая о причинах.

Егоров изнурял себя ежедневными десяти-пятнадцатикилометровыми лыжными кроссами, обливался холодной водой утром и перед сном, пачками, горстями лопал антидепрессанты и седативные препараты. Читал любимые книги.

Помогло. После этого он целых пять месяцев не подходил к казино. Но как-то раз тот самый человек, с которым он расстался полчаса назад, хитрым способом заманил его в игорный зал. Откуда ему стало известно о страсти Валерия? Ведь Егоров был так осторожен! Никто в «Русском зодчем» не догадывался о его «романе» с рулеткой, но этот страшный человек со змеиными глазами… О! Ему многое было известно…

Егоров не удержался. Сумасшествие азарта охватило его с новой силой. Он крупно проигрался раз, другой… Срочно потребовались деньги, причем немалые. И случилось то, что рано или поздно должно было случиться: Егоров начал «заимствовать на время» все более крупные суммы из бюджета «Русского зодчего». Его положение главного бухгалтера, его опыт и профессиональная хватка, казалось бы, гарантировали: все будет шито-крыто, никто ничего не заметит.

Но это только казалось! Человек со змеиными глазами давно и пристально следил за Егоровым и заметил… А, заметив, сдавил Валерия холодными удавьими кольцами.

Валерий круто вывернул руль, перестраиваясь в другой ряд. Дворники сметали с ветрового стекла «шестерки» мелкие, по-весеннему мокрые снежинки. Егоров вновь горько ухмыльнулся, вспоминая детали недавнего разговора.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3