Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Камбер - еретик (Дерини - 3)

ModernLib.Net / Фэнтези / Куртц Кэтрин / Камбер - еретик (Дерини - 3) - Чтение (стр. 30)
Автор: Куртц Кэтрин
Жанр: Фэнтези

 

 


      - Они догоняют нас?-спросила она.
      - Я надеялся, что вы не заметите,-сказал Энсель. Глубоко вздохнув, она изучила свое состояние и решилась пересесть на лошадь. Это казалось единственным способом избавиться от преследователей и, вероятно, единственной возможностью. Если все они поедут верхом и немного поднажмут, то, выбрав одну из незаметных тропинок, они смогут добраться до монастыря к рассвету или немногим позже. Но сначала нужно было избавиться от преследователей и риска раскрыть врагам свое единственное пристанище.
      - Значит, я поеду верхом,-сказала она, отнимая младенца от груди, заворачиваясь в плащ и опуская ноги с повозки.-Бросив тележку, мы выиграем время, особенно в темноте.
      Энсель тотчас спрыгнул, чтобы поддержать ее, пока Эвайн пыталась выпрямиться, а вместо того едва не упала.
      - Это глупо! Ехать верхом в вашем положении! Вы хотите убить себя?
      Знаком она подозвала Дамона, чтобы выпрячь тянувших повозку лошадей.
      - Нет, конечно. Но я не хочу, чтобы нас догнали, и не хочу привести наших преследователей к нашему убежищу. Мы видели, как поступают с дерини в этой стране. Дамон, ты и Томас отцепите повозку и наденьте на лошадей седла. Я и дитя поедем с Фионой.
      - А не лучше ли вам, по крайней мере, ехать со, мной или с кем-нибудь из мужчин?-спросил он.-Не знаю, сможет ли Фиона удержать вас, если вы станете падать.
      Сойдя с лошади, на которой она ехала вместе с Ариком, Фиона подбежала, чтобы поддержать Эвайн под руку и взять младенца.
      - Она не упадет,-сказала Фиона,-я не позволю. Лошади легче везти двух женщин, чем женщину и мужчину. Это логично.
      Энсель был в нерешительности, зная, однако, что, если Эвайн решила, ее не переубедить. Они действительно выиграют время, отказавшись от повозки. Осмотрев лошадей, которых они теперь имели, Энсель выбрал самую большую и легкую на ходу для Эвайн и Фионы, попросив Арика отдать им свое седло, так как знал, что Арик может ехать и без седла. Дети сели рядом с ними, Дамоном и Ариком, а Мэйри посадили на вторую лошадь из повозки, Томас должен был сопровождать ее. Бартоломью и Райсил на пони замыкали караван.
      Сначала они ехали неторопливым шагом. Но когда выяснилось, что Эвайн относительно хорошо переносит скачку, перешли на рысь. С наступлением темноты начавшийся легкий снежок запорошил их следы, а вскоре после этого они миновали несколько развилок на дороге, появилась надежда, что их преследователи сбиты со следа.
      Через некоторое время Эвайн стало плохо, и с каждой пройденной милей ее силы все убывали. Но она не решилась говорить об этом Энселю, остановка или потеря скорости могли отдать их во вражеские руки. Лучше умереть на дороге, чем испытать на себе то, что выпало обитателям Трурилла.
      Наступил второй день нового года. Мороз стал сильнее, но в длинном ночном переходе беглецы оторвались от преследователей. Они скакали и скакали сквозь темноту, только дважды останавливаясь, чтобы дать отдых лошадям. Эвайн поторапливала спутников.
      На втором привале она осталась на лошади-во время первой остановки она видела кровь на обивке седла (однако ни Фиона, ни Энсель не заметили этого) и знала, что остальные не должны ни о чем догадываться. Она, сидя в седле, покормила девочку, плотно завернувшись в тяжелый плащ; нетаявшие снежинки лежали на густых золотистых волосах, выбивавшихся из-под капюшона и окружавших личико ее дочери.
      Когда они продолжили путь, Эвайн погрузилась в состояние, близкое к трансу, решив, что это лучший способ не потерять сознание от слабости. Она с трудом помнила последние часы и мили путешествия. В монастырь святой Марии в горах они прибыли как только рассвело.
      Когда беглецы въехали во двор аббатства, Эвайн удалось вернуться в сознание, всем своим существом возликовав при виде Йорама, бегущего ей навстречу по чистому снегу. Она передала новорожденную подошедшему монаху, почувствовала руки Йорама на своей талии, и перед глазами все закружилось.
      Очнувшись, она обнаружила себя в теплой и сухой постели закутанной в мягкие одеяла. Правую щеку согревало тепло веселого огня. Запах чего-то вкусного щекотал ноздри. Пока она была без сознания, ее вымыли и переодели (Эвайн подозревала, что не обошлось без Фионы). Все еще не открывая глаз, она осторожно шевельнула ногой и сразу вспомнила о жестоких страданиях своего тела в последние несколько дней. Быстро обследовав себя, она убедилась, что кровотечение остановилось, а общее состояние было значительно лучше того, что она ожидала.
      Возвращение порядка в мыслях возбудило воспоминания, и Эвайн открыла глаза. Она обнаружила, что лежит на узкой кровати возле весело потрескивающего камина. Потолок и стены комнаты были оштукатурены и выбелены, доски натерты маслом до блеска. Справа от нее сидел облаченный в черное монах, помешивая содержимое чашки, от которой и исходил вкусный запах. Позади стоял еще один монах, она догадалась, что это аббат. С другой стороны кровати коленопреклоненный Йорам, одетый в черную, вместо привычной синей, ризу, и в епитрахили, молился, опустив голову на грудь. Позади него Эвайн увидела Фиону, выносившую таз с грубыми серыми полотенцами.
      Увидев внутренним зрением, что она очнулась, Йорам поднял голову. Прежде чем она успела открыть рот, Йорам приподнял ее голову, и монах стал ложкой вливать мясной бульон. Ее сопротивление оба игнорировали, и монах подтолкнул ложку к ее губам. Эвайн Сдалась, послушно глотая теплую пахучую жидкость. Когда она доела, монах поднялся и, не говоря ни слова, вышел в сопровождении аббата. Йорам положил сестру обратно на подушки, Эвайн с любовью глядела на него.
      - Можно подумать, что кто-то умирает,-сказала она, слабо улыбнувшись.-Эта епитрахиль не очень-то бодрит.
      - Если ты пообещаешь, что тебе она не понадобится, я сниму ее,-ответил Йорам, беря руку Эвайн и нежно целуя. Она закрыла глаза, кивнула и снова улыбнулась.
      - Я никогда не знала наверняка, шутишь ли ты или нет, ты делаешь это так редко;-произнесла Эвайн.-Но ты все-таки снимешь ее?
      - Только после твоего обещания,-повторил он упрямо.
      - Обещаю.
      - Так-то лучше.-Он стянул епитрахиль свободной рукой, коснулся ее губами и положил на укрывавшие Эвайн одеяла, словно священное облачение должно защитить его сестру. Потом он взял ее руку обеими своими и прижал к подбородку.
      - Господи, Эвайн, как я боялся за тебя! Когда вы приехали, ты была такой бледной. Фиона сказала, что роды не были тяжелыми, но ты потеряла слишком много крови! Тебе не следовало так поспешно взбираться на лошадь и ехать так далеко.
      - Это было необходимо,-сказала она.
      - Теперь ты должна поправиться. Но если бы ты не вышла из беспамятства, то могла умереть. А где Кверон?
      - Прежде чем покинуть Шиил, я отправила его к Ревану.
      - К Ревану? В твоем состоянии, когда скоро должен был родиться ребенок?
      Она слегка пожала плечами, вздрогнув от напряжения слабых мышц.
      - Тогда я еще не знала, что это случится скоро. Как девочка?
      Йорам кивнул.
      - Сейчас все спят. Пока Фиона и брат Дом и Ник мыли тебя, Энсель рассказал, что произошло.
      - Брат Доминик?
      - Тот, что кормил тебя супом. Он работает в лазарете. Разумеется, у них нет ни одного Целителя.
      - Мне тоже так кажется.-Она глубоко вздохнула.-Как Алистер?-мягко спросила она, используя это имя по привычке, хотя в комнате никого не было.
      - Пока что в Дассе,-прошептал Йорам.-Сегодня вечером я свяжусь с ним и передам, что вы добрались. Кстати, ваше желание во что бы то ни стало уйти от погони было оправдано. На следующий день после Рождества регенты объявили нашу семью вне закона. Подозреваю, именно поэтому Трурилл подвергся нападению, свою руку к этому приложил и клан слишком уж рьяных МакИннисов. Но в любом случае Алистер и Джебедия ждут новостей о новом синоде в Рамосе, прежде чем присоединиться к нам. Новый архиепископ и его прихлебатели уже лишили сана всех священников-дерини, устранили епископов, не пожелавших пойти на сотрудничество с ними, и запретили дерини вступать в духовное сословие.
      Эвайн взглянула на епитрахиль, лежавшую поверх одеял, и снова на брата.
      - Кажется, ты не принял низложения.
      - А как ты думаешь?-ответил он, его крепко сжатые зубы и мрачный огонек, тлевший в серых глазах, рассказали Эвайн все то, что она хотела знать.
      Эвайн улыбнулась.
      - Понятно. Ты сказал что-то про нового архиепископа. Хуберт?
      - А кто же еще? Найэллан и Дермот бежали с нами в Дассу, но Хуберт наверняка знает, где мы, потому что он приказал Руну осадить город. Кай и Давит Ниван убиты в соборе на Рождество, так же как и...
      Он склонил голову, голос его. сорвался. Йорам вовсе не собирался говорить на эту тему, особенно с ней, но Эвайн уверенно сжала его руку.
      - Я уже знаю, Йорам. Все в порядке, можешь говорить и об этом.
      - Мне очень жаль, Эвайн,-прошептал он.-Видит Бог, мы пытались спасти его, но не имея под рукой Целителя... Это было ужасным, бессмысленным, трагическим...
      - Я знаю,-пробормотала она.-Вы не виноваты в этом. Неужели ты думал, что мне не известно об этом. Неужели ты думал, что я ничего не почувствовала, когда он умер?
      Она часто заморгала, чтобы скрыть выступившие слезы, и смотрела в потолок до тех пор, пока не смогла продолжить.
      - Нам не удастся пребывать здесь вечность,-произнесла она, немного отойдя от переживаний.-Нельзя подвергать опасности добрых монахов, предоставивших нам кров. У тебя есть какие-нибудь идеи, кроме того, чтобы собраться здесь всем вместе?
      Йорам кивнул, вернув себе спокойствие.
      - Мы с Энселем должны начать возводить здесь Портал, как только сможем. Отправимся в старый михайлинский храм, куда мы водили Синила. Он пустует, но давние запасы все еще там. Превратив Портал в храме в ловушку, мы будем в безопасности по крайней мере какое-то время.
      - Места ссылки бывают и хуже. По-моему, там мы будем чувствовать себя почти как дома. Ты сказал, что вы собираетесь соорудить здесь Портал. Вам с Энселем одним не управиться...
      - Если ты собираешься предложить свою помощь, лучше не трудись,-мягко произнес он.-Мы собирались попросить Кверона, но можно найти других. Настолько я помню, Фиона знакома с этим делом. Можно привлечь и Камлина, если он выздоровеет к тому времени.
      Эвайн снова подняла голову к потолку, прикусив губу.
      - Тебе рассказали о тете Айслин, Эйдриане и... Эйдане?- прошептала она дрожащим голосом. Йорам кивнул.
      - И о том, как вы исцелили Камлина. Это было чудо, Эвайн!
      - Нет, это был Тиэг,-поправила она, снова глядя на брата.-Он тоже Целитель, как и его отец. Он...-она громко глотнула, упорно стараясь справиться со слезами.-О, Йорам, его отец так гордился бы им!
      Эвайн больше не сдерживала слез. Она зарыдала в объятьях Йорама, гладившего ее по голове, бормотавшего глупые слова и в конце концов установившего с ней контакт, чтобы каждый из них узнал, что случилось с другим со времени их последней встречи. Когда она наконец взяла себя в руки и открыла глаза, Йорам сидел рядом, здесь же был и монах Доминик со второй тарелкой супа.
      - Я не могу,-она попыталась протестовать;-Нужно столько переделать.
      Но Йорам был непреклонен.
      - Единственная вещь, которую ты должна делать следующие несколько дней,-это поправляться,-сказал он.-А теперь не утруждай брата Доминика, ешь. Пока ты не окрепнешь, мы с Энселем позаботимся обо всем.
      ГЛАВА 30
      Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут.
      Книга Иова 14:7
      Так же, как и. для его детей, новый год для Камбера начался неудачно, принес с собой дурные вести из Валорета. Как обычно со времени их побега в Дассу, Камбер и епископ Дермот помогали Найэллану служить дневную мессу. Они стояли по бокам от него и, сложив ладони, слушали последний отрывок из Евангелия.
      "In principio erat Verbum, et Verbum erat apud Deum, et Deus erat Verbum. Hoc erat in principio apud Deum. Omnia per ipsum facta sunt; et sine ipso factum est nihil, quod factum est..."
      "Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово был Бог..."
      Когда Найэллан читал, над Порталом появилось сияние, превратившееся в изящную, облаченную в черный плащ фигуру, окруженную пурпурным сиянием, свидетельствовавшим о том, что этот Портал был по-прежнему ловушкой. Найэллан тяжело поднял глаза. Месса подходила к концу, и лучшие воины Джебедия и Найэллана окружили мозаичные границы Портала. Камбер тихо присоединился к ним. Вряд ли закутанная в черное фигура была знакома большинству находившихся в храме братьев, но у него самого не было никаких сомнений-это был Тавис, причем, один, без Джавана.
      Кивком головы попросив Джебедия и его стражников загородить только прибывшего от тех, кто преклонил колени, чтобы получить благословение, он осторожно вступил в пурпурный туман. Ловушка сделала его, как и пленника, полуслепым до тех пор, пока не подал помощь Найэллан. Но к тому времени Камбер уже переговорил с Тависом.
      - Что случилось? Где Джаван?-прошептал он, беря Тависа за плечи и заглядывая в его светлые аквамариновые глаза.
      Целитель вздохнул.
      - Он сидит со своими братьями в Совете и слушает, как регенты подтверждают законность рамосских решений.
      - Рамосских решений? Сегодня? Всех?
      - И даже больше.
      Тут к ним приблизился Найэллан, рассеял туман ловушки и положил руку на руку Тависа. Дермот по-прежнему находился у алтаря, задувая свечи. Джебедия и его воины пошли провожать последних утренних посетителей часовни. Пока комната пустела, Камбер поблагодарил Найэллана и полностью обратил свое внимание на Тависа, предпочитая мысленный контакт словам. Значимость той информации, которая в следующее мгновение мощным потоком потекла в его сознание, было трудно переоценить.
      Ночью Джаван узнал, что скоро будут обнародованы новые законы. Следом за этим должно начаться массовое истребление дерини, потому что сохранение хоть некоторых избранных не входит в планы регентов, Регенты утвердили все предложения епископов, а потом внесли собственные дополнения.
      Джавану после того, как он сообщил все это Тавису, волей-неволей пришлось приказать своему Целителю скрыться в безопасном месте. Остаток ночи и раннее утро Джаван и Тавис провели в разговорах, размышлениях и обсуждениях планов и даже придумали способ связи после бегства Тависа.
      Этот момент наступил, Джаван взял себя в руки и, как подобало принцу, предстал перед двором. Тавис, разрывавшийся между своими желаниями и необходимостью, пробрался к потайному Порталу в арсенале без происшествий. А остальное Алистер знает.
      - Что ж, могло быть и хуже,-прошептал Камбер, когда их с Тависом соединяла только тонкая нить контакта, затем поделился тем, что узнал, с двумя остальными дерини.-По крайней мере у тебя было время поговорить с Джаваном. Ну а то, что ты ушел в день обнародования планов регентов, позволит тебе заручиться поддержкой во всем, что бы ты не решил предпринять дальше. Законы вступают в силу немедленно?
      Тавис устало покачал головой.
      - Джаван не знал этого. Однако скорее всего-да. Он видел неподписанные указы о том, что все земли, находящиеся в собственности у дерини, поступают в распоряжение короны, а также список объявляемых вне закона дворян. Там было несколько специально оговоренных исключений-для тех нескольких наследниц-дерини, которые выйдут замуж за высокопоставленных людей. И тем не менее, мне кажется, каждый дерини, независимо от ранга, попал в их списки. Послушайте, мы можем где-нибудь присесть? Я не спал всю ночь, едва стою на ногах от последних новостей.
      - Мы можем пойти в мою комнату наверху,-предложил Найэллан, подталкивая их к двери. Пока они шли по коридорам, Камбер засыпал Целителя вопросами.
      - А как насчет обучения дерини? За это будут карать смертной казнью?
      - По сути дела, да. Состоялся разговор по поводу того, что для дерини следует запретить любое обучение. Но Джаван говорит, что в конце концов это приостановили- слишком трудно привести в жизнь. Но самим дерини не позволят обучать ничему, регенты боятся, что они смогут учить и магии.-Он вздохнул.-По крайней мере, нашему народу не придется оставаться неграмотным.
      Усевшись за столом в комнате Найэллана, они обсудили последствия рамосских решений, мрачно заключив, что новые законы могли бы оказаться еще хуже. Далее обсуждались детали связи между Тависом и Джаваном. Мальчик находился среди враждебно настроенных людей, поэтому требовалась тщательная разработка способов обмена информацией и, если положение Джавана станет совершенно невыносимым, возможного побега. Камбер и его собеседники решили встречаться с принцем каждые пять дней у Портала в арсенале. Но Тавис должен предупредить Джавана, что один из четверых дерини будет его связным, и, если мальчик захочет поговорить с кем-то лично, а не оставить сообщение, он должен прийти к Порталу сразу после вечерней мессы в один из установленных дней. Его присутствие будет указывать на то, что можно без опасений появиться в зоне и забрать его для личной встречи, однако не следует встречаться слишком часто-его могут выследить или заметить его отсутствие.
      - По крайней мере до тех пор, пока он играет роль трусливого простачка, сохранится его относительная безопасность,-сказал Найэллан.-А как вы, Тавис?
      Тавис пожал плечами, а Камбер слегка улыбнулся ему.
      - Во многом это зависит от Джавана, не так ли, друг мой? Мы не ожидали тебя так скоро, но раз уж ты здесь, мы используем это с выгодой. Ты исполнишь то, о чем мы говорили раньше, и присоединишься к Ревану?
      - В этом я согласен с точкой зрения Риса, Алистер,-ответил Целитель.-Если никого другого не найдется, я сделаю это. Я бы солгал, сказав, что хочу этого. Меня будут узнавать.-Он поднял покалеченную руку.-Даже смена облика не поможет мне вернуть кисть.
      - Нет, но когда мы обеспечим тебе прикрытие, твоя внешность и явное увечье станут вполне подходящими,-ответил Камбер.-Все знают, что это сделали с тобой дерини. Ты уже покинул двор. А если Джаван будет играть свою роль хорошо, показывая злость и обиду на тебя за то, что ты бросил его, то к весне ты сможешь найти Ревана. Разумеется, попытаемся найти другого Целителя, но тебе придется посетить несколько крупных городов и подготовить почву. К марту, когда ты "наткнешься" на Ревана, ты должен быть готов дать убедительный спектакль.
      Камбер положил руку на плечо Тависа.
      - Я знаю, что будет нелегко, сын мой. Если тебя это немного успокоит, ты будешь не один. Найэллан, вы не поможете нашему юному другу? Нам хотелось бы переселиться в старый михайлинский храм как можно скорее. Но, возможно, нам с Джебедия придется сначала отправиться в монастырь святой Марии, если возвести там новый Портал не удастся без нашей помощи. В ближайшие дни мы ожидаем сообщения от Йорама по этому поводу.
      - Я позабочусь о нем,-согласился епископ.-Кроме того, пока я буду работать с Тависом, у Дермота появится прекрасная возможность узнать о нас побольше.-Он взглянул на епископа-человека.-Вы согласны, Дермот? Вы готовы сотрудничать с еретическими и проклятыми Богом дерини?
      Дермот ответил на, улыбку Найэллана, смущенно улыбнувшись.
      - Мне кажется, я уже сотрудничаю.
      * * *
      Весь остаток дня и большую часть следующего они провели в обсуждении плана действий. Вечером третьего дня, извинившись, Камбер удалился готовиться к контакту с Йорамом. Джебедия последовал за ним до спальни, где он должен был стоять на страже, пока Камбер находится в состоянии полного расслабления, необходимого для контактов на расстоянии. Контакт был обычным, однако Камбер узнал нечто совершенно необыкновенное.
      Он принял сообщение Йорама и оцепенел в бездействии, совершенно потрясенный жестокостью изуверов в Трурилле. Инстинкт подсказывал ему привлечь к контакту Джебедия, чтобы ужас не разрушил мозг, Джебедия мог поддержать и смягчить удар.
      Камбер с трудом осознавал реальность этой чудовищной катастрофы. Он никогда не был особенно близок со своей сестрой Айслин и ее детьми. Эйдриана он встречал всего несколько раз, но что это меняло, здравому человеку не понять тех, кто мог заставить живые существа пройти через такое. Убийства, пытки, надругательства... И боль от смерти Риса, чуть забывшаяся в вихре последних событий, вспыхнула с новой силой при известии о смерти его первенца. За последние полгода Камбер терял уже второго внука, но гибель Эйдана не была быстрой и безболезненной, как смерть Дэвина. Даже чудо спасения из ужасов Трурилла блекло перед дьявольским всесилием и беспощадностью палачей.
      Вскоре они с Джебедия передали новость Йорама тем, кто собрался к ужину. После вспышки гнева за столом было решено, что Алистеру и Джебедия следует, не теряя времени, отправляться в аббатство святой Марии, закончить строительство Портала, чтобы все могли скрыться в безопасном месте. В полночь двое одетых в черные дорожные костюмы из кожи и отделанные мехом плащи ступили на круг Портала в часовне Найэллана. К их поясам были пристегнуты простые солдатские мечи, а меховые шляпы надвинуты на глаза. Кольчуги, надетые под кожаные куртки, постепенно нагрелись. Кроме архиепископского кольца, скрытого перчаткой, и небольшого золотого креста на груди, у Камбера не было никаких признаков его сана.
      Перед уходом Камбер и Джебедия опустились на колени перед алтарем часовни, чтобы получить благословение и напутствие Найэллана. Оно было немногословным. Старые друзья вошли в пурпурную дымку Портала, чувствуя, как она рассеивается по мысленному приказу Найэллана. В молчании Камбер вошел в контакт с Джебедия, и они исчезли, появившись в темноте руин под Грекотой.
      Они не решились открыто выйти из Портала в башне Алистера и взять лошадей в епископских конюшнях. В прежние времена это было бы законным правом бывшего епископа Грекотского. Но Камбер и Джебедия не знали, вступил Эдвард МакИннис во владение своей новой епархией или нет. Кроме того, Хуберт мог послать войска к своему племяннику, предвидя появление дерини Каллена в своей бывшей резиденции. А Камберу и Джебедия совсем не хотелось оказаться лицом к лицу с многочисленными врагами.
      Поэтому они решили использовать Портал в руинах и большую часть ночи провели, расчищая завалы в коридорах в свете огня, зажженного от рук. Пришлось немало попотеть, прежде чем перед рассветом они наконец выбрались на воздух. Затем они замаскировали свои следы и дождались, пока проснется город. Лошадей два бывалых солдата похитили точно в момент открытия городских ворот и под прикрытием шумной и пестрой толпы, спешившей на рынок и отвлекавшей внимание стражи, безопасно покинули город.
      Скоро выяснилось, что их никто не преследует. От Грекоты до монастыря оставалось не более трех дней пути. Они несколько раз меняли лошадей и выбирали глухие дороги и тропы, когда пришлось пересекать Хортнесс и Картан-земли своих главных и опаснейших врагов, нынешних хозяев Валорета. Встречаться с конными патрулями им приходилось по несколько раз на дню, но внимания Камбер и Джебедия к себе не привлекли. В своих черных кожаных костюмах, угрожающе надвинутых шляпах, с простыми мечами они мало чем отличались от воинов, спешивших с поручением.
      Только при ближайшем рассмотрении могло выясниться, что один из них был явно стар для военной службы, да и другой лишь немногим моложе.
      Путники миновали Пурпурную Поход и поднялись к холмам, лежавшим ниже аббатства святой Марии, не встретив никаких осложнений. Действуя достаточно осторожно, постарались объехать стороной Кор Кулди и руины Трурилла. Лишь необходимость переждать буран вынудила их остановиться в маленькой гостинице в Кулди. Это была единственная ошибка. Камбер и Джеб очутились в одной комнате со множеством людей, среди которых выделялись четверо рыцарей грубого вида в форме и со знаками отличия графа Кулдского-нового графа Кулдского, разумеется. Когда Камбер и Джебедия устраивались перекусить в дальнем углу, из-под откинутой полы плаща сверкнул нагрудный крест Камбера. Служанка принесла и поставила перед гостями кружки с пивом, Камбер машинально спрятал крест под плащ и думать забыл о нем. Это была не ошибка, а так, нелепое стечение обстоятельств.
      Вероятно, крест не вызвал бы у рыцарей особенного интереса. Хотя украшение было слишком дорогим, и большинство солдат не могли позволить себе иметь такое, но его нынешний обладатель, вполне вероятно, мог украсть его у незадачливого священника, скорее всего аббата. Один из рыцарей, например, несколько дней назад снял дорогое кольцо с пальца убитого.
      Однако во время еды двое одетых в черное незнакомцев не сняли свои отороченные мехом шляпы, и это удивило рыцарей. Вполне возможно, странники не снимали шляп просто от холода. Но, с другой стороны, головные уборы могли скрывать, например, тонзуры. А зачем священникам путешествовать переодетыми в воинов?
      Это так заинтриговало рыцарей, что они решили поближе рассмотреть странную пару. Не находилось никакого логического объяснения причин, заставивших двух священников путешествовать зимой в этой части страны, скрывая свой сан, если только эти двое не были дерини! На прошлой неделе граф Манфред говорил, что все епископы по-прежнему в Рамосе - разрабатывают план действий против проклятых дерини. Он как следует растолковал все, прежде чем послать их в Трурилл.
      Трурилл. Там было действительно весело! И они послужили церкви! Брат графа Манфреда, нынешний архиепископ и примас Гвинедда, благословил каждого, кто принимал участие в набеге на Трурилл. А юный епископ Эдвард, сын графа, также обещал молиться за них.
      Некоторое время они по-прежнему сидели над своими кружками, вспоминая подробности удачного дня, но потом, не имея лучшего занятия до окончания бурана, приступили к выяснению того, кто все-таки сидит в дальнем углу. Солдаты или священники? Люди или дерини? Оба были намного старше, чем поначалу каралось рыцарям, может быть, около пятидесяти. И почему они не сняли шляпы? В корчме было вовсе не холодно!
      В течение следующего получаса каждый рыцарь нашел предлог разглядеть незнакомцев поближе: один подходил к стойке, чтобы снова наполнить кружки пенистым играющим элем, другой шел во двор, третий-на кухню, чтобы заказать себе еще мяса (рыцари на службе у графа Кулдского на безденежье не жаловались). Затем они снова собрались за столом, чтобы высказать свои мнения.
      Обменявшись впечатлениями, они заключили, что младший из двоих скорее всего был, как и они, солдатом, возможно, благородного происхождения и, вне всяких сомнений, настоящим воином. Огонек решимости, сверкавший в его темных глазах, был хорошо знаком всем четверым, а его, подвижные, в шрамах пальцы всегда находились около рукоятки меч или кинжала.
      Тот, что был постарше, оказался более интересным объектом наблюдения, хотя и в его глазах светился тот же огонек. Черты лица старика показались очень знакомыми одному из рыцарей, подвизавшемуся при дворе пару лет назад. А когда он понял, что предмет, казавшийся обыкновенной золотой полоской, был на самом деле изысканным перстнем с повернутым внутрь камнем, картина начала выстраиваться.
      Перстень скорее всего, был символом власти. Аметистовое кольцо-знак епископства. У этого еще и нагрудный крест. А тонзура под шляпой! А вдруг это Алистер Каллен, бывший канцлер Гвинеддский и епископ Грекотский? До назначения в епархию Грекотскую Каллен был михайлинцем. Поэтому и роль солдата дается ему легко. Если так, перед ними дерини, укрывающийся от правосудия.
      Но для чего этот вероотступник выбрал именно Кирни и взял себе в спутники только одного? Теперь они догадались, что и второй незнакомец был михайлинец, но кто конкретно? Не Йорам МакРори, сын Камбера-еретика и бессменный секретарь Каллена. МакРори светлее и моложе.
      Тогда кто?
      - Может, Джебедия Алкарский?-догадался один из рыцарей. Граф Манфред говорил что-то насчет того, что Алкара сбежал на Рождество вместе с Калленом и МакРори. Неужели это действительно был бесславный граф Джебедия, наставник объявленных вне закона михайлинцев?
      Настойчивые не в меру изыскания поставили прохвостов в трудное положение. Вооруженное столкновение с двумя дерини, да еще михайлинцами-это никого из четверых не вдохновляло. Можно без особых хлопот усилить отряд, но тогда придется делиться вознаграждением, а денежки дадут немалые, в особенности если Каллена удастся взять живым. Кроме того, один из рыцарей вовремя вспомнил, что обитатели Трурилла не слишком сопротивлялись. Они умерли так же, как люди, не выказывая признаков своего волшебства. Если эти дерини не отличаются от тех, стоит ли бояться? Разве благословения архиепископа Хуберта и епископа Эдварда не оберегают их по-прежнему?
      А то, что они михайлинцы, тоже не беда. Они старики, и их только двое. Им не устоять против четверых отличных рыцарей.
      Расхрабрившись, негодяи занялись разработкой стратегии. Если эти двое действительно были Калленом и Алкарой, один вопрос оставался невыясненным: зачем они приехали в Кирни? Вне всякого сомнения, хозяину будет очень любопытно узнать ответ. Может, это часть заговора, о котором графа Манфреда предупреждал его брат неделю назад, когда в Кор Кулди получили известие об объявлении Каллена вне закона.
      Вероятность того, что эти двое направлялись на встречу с сообщниками, еще больше распалила жадность рыцарей. Указав графу Кулдскому дорогу к деринийскому гнезду, они получат большее вознаграждение, чем за поимку Каллена и Алкары. А если удастся взять их живыми, какое наслаждение получит их хозяин, пытая дерини перед казнью. В то же время, если им удастся проследить за передвижением этой пары после бури и выяснить их намерения, то они смогут управиться и сами. Так что награду не придется делить ни с кем.
      Итак, бравая четверка решила до поры не нападать на путников. Они только следили по очереди, чтобы парочка не ускользнула без их ведома, когда буря утихнет.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31