Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рыцарь астрального образа

ModernLib.Net / Иронические детективы / Куликова Галина / Рыцарь астрального образа - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Куликова Галина
Жанр: Иронические детективы

 

 


Антон действительно испытывал смятение. Он понятия не имел, куда попал. В какой фирме она работает? Конечно, он не посмотрел на вывеску, когда мчался ее спасать. Придется импровизировать.

— Меня зовут Антон Парамонов. — Он протянул руку и замер в ожидании.

— Здрасьте, — оживленно ответила Лиза и двумя руками потрясла его кисть. — Если вы можете потерпеть день или два, Кудесников обязательно примет вас лично. Если ваша ситуация… М-м-м… Не обострится за это время.

«Потерпеть? Не обострится? Вероятно, этот Кудесников — доктор, — решил Антон. — Интересно только, какого профиля? Надеюсь, он офтальмолог или дантист, а не специалист по лечению каких-нибудь жутких болезней, о которых и думать-то не хочется».

— Садитесь, — предложила между тем Лиза и толкнула в его сторону здоровенное кресло на колёсиках, которое надвинулось на гостя с таким скрежетом, словно собиралось проглотить его и выплюнуть косточки.

Антон со всего маху плюхнулся на него, и кресло протестующе взвизгнуло. А когда он откинулся на спинку, заскрипело всеми суставами. На столе стояла большая керамическая пепельница и лежала зажигалка.

— Можно закурить? — спросил Антон с кривой ухмылкой.

Курил он редко, впрочем, нервничал тоже. Давненько его не прошибал холодный пот просто потому, что рядом находилась ОНА. Лет с девятнадцати, наверное. Надо же, какой пассаж. Вот уж влип, так влип. Ему неожиданно стало весело оттого, что он так разволновался.

— Пожалуйста, пожалуйста, курите, — откликнулась Лиза, обошла стол и уселась на свое рабочее место.

Антон обежал взглядом интерьер и воровато опустил глаза. Ему хотелось разглядеть детали, потому что издали обстановка выглядела совсем иначе. Он достал сигареты и, вытащив одну из пачки, принялся вертеть ее в пальцах. Дама сердца смотрела на него не мигая.

— Итак, — наконец, произнесла она, — давайте поговорим. Как я уже сказала, Кудесникова сейчас нет, но очень скоро он появится и займётся вами. Займётся лично. — Она со значением наклонила голову. — И я понимаю: раз уж вы пришли к нему, у вас наверняка серьёзная проблема. Допускаю, что она связана с женщиной.

«Да… Судя по всему, этот Кудесников никакой не дантист», — с тоской подумал Антон. Прикурил, сделал две короткие затяжки, деликатно выпустил дым в сторону окна и спросил:

— А я могу рассчитывать на…

— Конфиденциальность? — закончила за него Лиза и с энтузиазмом добавила: — Конечно! Всякий, кто приходит сюда, может быть уверен, что о его проблеме не узнает ни одна живая душа. Это же профессиональная этика!

В душу Антона закралось ужасное подозрение, что находящийся в отлучке Кудесников возвращает несчастным, замученным стрессами бизнесменам их мужскую силу. Смущение проступило на его щеках двумя алыми пятнами. Так краснеют молодые деревенские парни, когда на них налетает стая языкастых девчат. Как выйти из положения, он понятия не имел. Признаваться в обмане ужасно не хотелось. Но и предстать перед Лизой в невыгодном свете тоже.

— У меня совершенно другое дело к вашему Кудесникову, — поспешно сказал он, не придумав ничего лучшего. — Не такое, с какими к нему обращаются другие. — И посмотрел на нее тревожным взглядом.

— Я все понимаю, — кивнула Лиза. Конечно, она ему не поверила. Антон видел это

так ясно, как будто умел читать мысли на расстоянии. Вероятно, половина мужиков, сидя в этом самом кресле, рассказывает истории, которые произошли «с их лучшим другом».

— Кудесников сделает все возможное, он просто волшебник, поверьте мне! Кстати, сейчас он как раз на одной важной операции.

— Мне не нужна операция! — возразил Антон и бросил непроизвольный взгляд на окна своего кабинета.

Они сверкали, словно расплавленное золото — томное послеобеденное солнце стекало по стёклам и капало на карниз. На карнизе, в солнечной жиже, барахтались два голубя, расправляя крылья, толкаясь и важничая.

— Я понимаю, — кивнула Лиза. — Вам нужна только малюсенькая помощь. Но вы попали как раз по адресу: Кудесников виртуозно справляется с малюсенькими проблемами! — И отважно добавила: — А я ему помогаю.

— Вот как? — удивился Антон. — А на какой стадии — до или после операции?

— Разумеется, до, — охотно ответила его собеседница. — Или даже во время. Женщина иногда может быть очень полезна в таких делах.

— Понимаю… — Антон некоторое время задумчиво курил, а потом с неожиданным азартом предложил: — А что, если мы начнём подготовку к операции без Кудесникова? Встретимся где-нибудь, пообщаемся… наедине.

— Мы уже общаемся наедине, — напомнила она. — Вот сейчас.

— Считаете, это подходящий момент для того, чтобы поднять, так сказать, мой боевой дух? — На его лицо упала тень забавного недоверия.

— Почему бы нет? У вас достаточно времени? — В ее голосе звучала такая нежная забота, словно он лежал тут умирающий и просил о последнем одолжении.

— Времени? — Он снова посмотрел на свои окна и решительно затушил сигарету в пепельнице. — Времени навалом. Чтобы не дышать на вас табаком, я, пожалуй, съем конфетку.

Он схватил леденец из вазы, стоявшей на самом уголке стола. Разбирая бумаги, Лиза всегда лопала конфеты, он это отлично знал. А из фантиков скатывала круглые шарики и швыряла их в урну через всю комнату. Почти никогда не попадала, поднималась из-за стола и собирала свои «пули» в кулак, чтобы выбросить в корзину для бумаг.

С хрустом разжевав леденец крепкими зубами, Антон поднялся на ноги, оттолкнув кресло, которое злобно лязгнуло позади.

— Ну, давайте приступим, — предложил он бравым тоном и выпрямился во весь рост.

— А зачем вы встали? — удивилась Лиза и тоже поднялась со своего места.

Они смотрели друг на друга с тем напряжением, которое приходит непосредственно вслед за недопониманием.

— Чтобы начать, — ответил Антон, неожиданно ощутив, что его губы ужасно сухие и обветренные. И если он поцелует такими губами Лизу, она запросто может разочароваться. Он незаметно облизал их и, крадучись, обошёл стол. Вероятно, именно такой поступью хищники подбираются к своей добыче. — Кто из нас должен проявить инициативу?

— Наверное, я, — пробормотала сбитая с толку Лиза. — Я собиралась записывать…

— Свои ощущения? — понизил голос Антон и

сделал последний шаг, разделявший их. — Или мои? Под диктовку, я полагаю?

Теперь между ними осталось слишком мало места, слишком мало воздуха… Оба задышали так часто, словно только что бежали наперегонки.

— Я что-то не очень… — начала Лиза, и тут Антон взял ее за плечи, осторожно притянул к себе и поцеловал долгим поцелуем, в который, наверное, нужно было вложить всю душу. Чтобы она поняла все и сразу. Однако он был так увлечён собственными ощущениями, что позабыл обо всем остальном.

— Господи, — пробормотал он, когда наконец они оторвались друг от друга. — Кажется, со мной все в порядке, вы не находите? Вы меня исцелили! Ура, ура. Кудесникову и делать-то больше ничего не нужно.

— Как это? — спросила Лиза. Глаза у нее были подёрнуты дымкой, как у мечтательницы, высматривающей среди волн алые паруса. Она медленно приходила в себя. — Как это Кудесникову ничего не нужно делать?

— Да так. Я абсолютно здоров!

— Ужасно приятно, конечно, что вы здоровы, — Лиза нахмурилась, пытаясь найти в словах этого странного человека хоть какую-то логику. — Но вы ведь не к врачу пришли, а к частному детективу.

— Ну да, конечно, к детективу, — ответил Антон, глядя на нее глупыми глазами. — Конечно, к частному. Ясное дело. Я пришел к частному детективу.

— Зачем вы меня поцеловали? — спросила Лиза, чувствуя, что оба они стоят на зыбкой почве и вот-вот могут рухнуть вниз и покатиться с высокого откоса.

— Не знаю. Мне показалось, нам обоим это не повредит.

Ему понравилось ее целовать. Он заранее знал, что понравится, и, к счастью, не был разочарован. Она оказалась нежна, уступчива и загорелась от первого прикосновения. Следовало как-то показать, что она ему нравится, сделать комплимент или еще что-то. Но Антон, хоть и держал себя в руках и полностью контролировал ситуацию, отчего-то плохо соображал. Примерно так чувствует себя взрослый дядя, который катался с сыном на карусели, а потом ступил на землю и ощутил, что та качается у него под ногами.

Прежде Антон и мысли не допускал, что женщина, даже такая чудесная, способна заставить его утратить душевное равновесие.

— Постойте, — пробормотала Лиза, приложив ладонь к груди. — Я совершенно выбита из колеи.

— Это я вас выбил? — уточнил Антон, против воли ощутив некоторое самодовольство.

— Ну… В общем… Да. Выбили. — Она опустилась в кресло и слабо махнула рукой. — Садитесь на свое место. Я уже взяла себя в руки. И вас прощаю. С вашей стороны это была неосознанная месть собственной жене.

— Неправда, — обиделся Антон. — Какая такая

месть? И вообще… Я не женат.

— Ну да! — не поверила Лиза, но тут же спохватилась и, откашлявшись, спросила: — Так что же у вас за проблемы?

«Арсений меня убьет, если узнает, что я тут себе позволяю». И неожиданно громко ахнула вслух, не дав Антону ответить на вопрос:

— Я с ума сошла! Мне нужно срочно позвонить. Срочно!

Она схватила стоявший на столе телефонный аппарат, рывком притянула к себе и принялась набирать номер, прикрывая цифры ладошкой. Антон смотрел на нее во все глаза. А когда понял, что она связалась с боссом, в разговор вслушиваться не стал. Обдумывал собственную тактику. Что делать дальше?

— Не могли бы мы с вами сегодня поужинать вместе? — спросил он, как только трубка легла на рычаг.

— Я и вы? — переспросила Лиза. Она так удивилась, что даже не сообразила свое удивление скрыть. Такое впечатление, что ее никто и никогда не приглашал ужинать. Он даже не догадывался, до какой степени прав.

Антон испугался, что она откажется, и тотчас решил, что ужин будет роскошным, а ресторан самым дорогим.

— Мы поедем в старую Москву во французский ресторанчик и будем пить великолепное вино и есть…

— Нет, ничего не получится, — ответила Лиза. — Извините, мне нужно позвонить еще раз.

Пока она звонила, Антон пытался понять, в чем дело.

— Почему не получится? — сразу же спросил он, едва дождавшись, когда она освободится.

Лиза внимательно посмотрела на него и очень серьезно ответила:

— Мы стоим на разных ступенях социальной лестницы, вот почему.

— Господи, да какое это имеет…

— Имеет, — отрезала она. — Я знаю, вам по силам взять меня за шкирку и втащить на свою ступеньку, но для меня это неприемлемо. Я никогда не стану пользоваться мужчиной.

— Это какая-то феминистская чушь! — мгновенно рассердился Антон. — Многие женщины мечтают о том, чтобы найти мужчину, способного подарить им новую жизнь.

— Но не я.

Он некоторое время молчал, переваривая сказанное. Какое невероятное превращение! Лиза преподнесла ему неожиданный сюрприз. Только что она была воском в его руках и вот неожиданно превратилась в гранит.

— Это просто ужин.

— То, что для вас просто, для меня очень даже сложно. — Она покраснела, но все-таки решила резать правду-матку до конца: — У меня нет одежды, какую надевают в рестораны.

— Но…

— У меня вообще нет другой одежды.

— Я мог бы…

Она молча покачала головой. Следовало срочно сменить тактику. Немедленно.

— Дело в том, что за мной следят, — выпалил Антон, зорко наблюдая за ее мимикой.

Она собрала лоб гармошкой и удивлённо моргнула. Переход от глупостей к делу был слишком неожиданным.

— То есть мне кажется, что за мной следят. Я хотел бы, чтобы вы развеяли мои сомнения. Нужен человек со стороны. Поскольку вашего знаменитого Кудесникова нет на месте, я подумал, что вы вполне можете его заменить. Это ведь безопасно — просто понаблюдать, и все.

Он положил ногу на ногу и двумя пальцами поправил складку на брюках.

— Но я не занимаюсь оперативной работой!

— И что здесь такого особо оперативного? Мы едем в ресторан, и вы развеиваете или подтверждаете мои сомнения. Или да, или нет.

— Если за вами следят, — медленно произнесла Лиза, — то неважно, где именно мы будем ужинать, верно? «Хвост» потащится за вами и в «Националь», и в какую-нибудь грязную забегаловку.

— Но я не хочу ужинать в грязной забегаловке!

Он собирался сказать, что всякие там забегаловки никому не делают чести, но потом раздумал и решил играть по ее правилам. В конце концов, ее еще предстоит завоёвывать. Раз у нее такие глупые воззрения, это может оказаться не очень простым делом.

— Выберите такое место, куда я смогу прийти в этом костюме и не чувствовать себя ущербной.

— У вас прекрасный костюм! — искренне заметил Антон.

— Благодарю, — хмуро кивнула Лиза. — И вам не стоит заезжать сюда за мной. Вдруг вас проследят прямо до нашего офиса? Вдруг вас уже проследили?

— Уверен, что нет.

— Отчего это вы уверены?

Он сделал витиеватый жест рукой и коротко ответил:

— Я долго плутал.

Антон понятия не имел, что будет рассказывать о себе, когда они окажутся за столиком друг против друга. А ведь она наверняка попросит рассказать. Чем он занимается — в первую очередь. И где находится его фирма. И когда он скажет — где, она изумится, а наутро наконец повернет голову и обратит внимания на особнячок напротив. Возможно даже, расспросит, куда выходят окна его кабинета. Ах, как нескладно все получилось!

В конце концов он решил ничего ей о себе не рассказывать. Она ведь не настоящая сыщица. А поскольку на самом деле за ним никто не следит, она скажет, что ему все это померещилось. И вопрос об обращении к Кудесникову отпадет сам собой. Знакомство же с Лизой можно будет продолжить.

* * *

— Вероятно, дельце нас ждет заурядное, — сообщил Арсений коту.

Вернее, даже не коту, а сумке, в которой сидел его любимец. Сумка была просторная, с твёрдым дном и сетчатым окошком для доступа воздуха. Кудесников повернул ее окошком к себе, чтобы издали она ничем не отличалась от других спортивных сумок. Мерседес в поездках вел себя образцово, не вертелся, не орал и не пытался драть когтями материю.

По-хорошему, брать его в дорогу не стоило. Любой дурак заметит, что за ним повсюду следует человек с котом. Придется Мерсу ездить в сумке или сидеть одному-одинешенькому в машине или в гостиничном номере. Прежде Арсений оставлял его родственникам и друзьям, но кот дважды убегал от временных хозяев и, проблуждав где-то с месяц, отощавший и ободранный, возвращался домой.

В моменты этих исчезновений Арсений так страдал, что в конце концов решил раз и навсегда — с него хватит. Теперь они с котом были неразлучны: куда один, туда другой.

Под сводами вокзала царила чудесная прохлада. Только что зашедшие с улицы граждане, липкие, как леденцы, медленно остывали, блаженно закатывая глаза. Кудесников с детства любил вокзалы. Ему нравились просторные и гулкие залы с лакированными скамейками «для отдыхающих», нравилась всеобщая озабоченность, которая означала, что ехать придется долго, с ночёвкой в поезде, дремать на узкой койке и слушать, как постукивают колеса, позвякивают стаканы в подстаканниках и гудят встречные скорые. Нравилось, когда бесплотный голос произносил в динамик магические слова: «Поезд дальнего следования…» За этим «дальним следованием» скрывалось много детских переживаний, из-за которых летние каникулы казались целой жизнью.

Кудесников прогулялся вдоль ряда небольших магазинчиков, где приезжающим и отъезжающим предлагали купить подарки по нахально высоким ценам. В витрине магазина игрушек сидел плюшевый медведь размером с телёнка и пристально смотрел на сыщика чёрными пластмассовыми глазами. Маленькие дети, получив такой подарочек, наверняка заревут от ужаса.

Кудесников остановился напротив, делая вид, что приценивается к зверюге, сам же исподтишка наблюдал за своим подопечным. Что там Виктория говорила о своем муженьке? Что он представительный? И у него важная походка? По мнению сыщика, тот был похож на толстого закомплексованного подростка и ходил вперевалочку, как пингвин.

Сливка между тем приблизился к электронному табло, опустил на пол небольшой чемоданчик, задрал голову и принялся изучать расписание. Кудесников порылся в кармане, достал мелочь и разложил на ладони. При этом он старался удержать на лице непринуждённое выражение. По залу прохаживались бдительные милиционеры, обшаривая глазами толпу. Не хватало еще показаться кому-нибудь из них подозрительным. Впрочем, Кудесников всегда был чисто выбрит и стильно одет, и если уж на него обращали внимание, то лишь потому, что он хорошо выглядел.

Роман Сливка тем временем повернулся спиной к расписанию, достал сложенную вчетверо газету и углубился в чтение. Кудесников длинно зевнул. Интересно, этот тип в самом деле изменяет супруге? И если да, то с кем? Он представил знойную женщину с чёрными кудрями, обладательницу выдающегося бюста, полных рук и низкого голоса, сильную и страстную. Сильные и страстные — настоящая погибель для увальней, похожих на Сливку. Оторвать такого от жены — все равно, что заставить его изменить старым привычкам. Практически невозможно.

Первую, самую общую проверку Роман Петрович выдержал. Он действительно работал заместителем директора отдела продаж компании «Золотой круг», был на хорошем счету у руководства и пользовался уважением в коллективе. На корпоративных вечеринках не напивался, за молоденькими сотрудницами не ухлёстывал. Вообще Сливку трудно было вообразить флиртующим. Казалось, жизнь угнетает его. Такие люди не ищут развлечений, они несут свои заботы как тяжкое бремя.

Впрочем, кое-что Сливка от своей жёнушки все же скрыл. Ей он сказал, что отправляется в очередную командировку, а на самом деле взял на фирме недельный отпуск за свой счет. Хотя это, конечно, еще ни о чем не говорит.

Арсений переложил сумку с котом из одной руки в другую и пошевелил лопатками. На спине у него болтался маленький рюкзачок — из-за Мерседеса пришлось поступиться частью вещей. Впрочем, это не страшно. Еще из офиса он позвонил одному из своих помощников и попросил перегнать машину в Аркадьев. В машине у него есть все, что нужно для счастья. Помощник встретит его на станции и передаст ключи.

Сыщик приготовился к скучному ожиданию поезда, к спокойной поездке, к слежке вполглаза.

И вдруг… Что-то произошло.

Сливка в очередной раз оторвал взгляд от передовицы и неожиданно встрепенулся. На его губах задрожала неуверенная улыбка, которая тотчас расползлась по всему лицу. Она ему шла, эта улыбка. Как-то сразу стало понятно, что Сливка — парень дружелюбный и честный и, может быть, немножко, совсем капельку — несчастный. А очки вовсе не для того, чтобы защищаться от людей, а быть к ним ближе, видеть их лучше.

Кудесников едва из штанов не выпрыгнул, пытаясь понять, кому это Роман Петрович так улыбается. Навстречу Сливке шел поток пассажиров, огибал его с двух сторон, протекал под арку, над которой висело табло, и всасывался в двери, выходящие на перрон. Так что Сливка мог улыбаться кому

угодно. Арсений пробежал глазами по толпе, подстегнув свою интуицию. Может быть, вон та веснушчатая девица с косой? Или мужчина в светлом костюме и узких чёрных очках? Кто-то из них сейчас подойдет к Сливке и раскинет руки, чтобы обнять дорогого друга.

Однако к Сливке никто не подошел. Сам же он повел себя чрезвычайно странно. Улыбка растаяла у него на губах, он нахмурился, помял в руках свою газету, перевернул ее вверх ногами и углубился в «чтение». Кудесников видел, как он занервничал. В ямочке над верхней губой появилась тяжёлая капля пота. Он то и дело слизывал ее или смахивал пальцами, но через минуту она снова оказывалась на том же самом месте. Время от времени Сливка поводил плечом, как будто его раздражал шов на рукаве или кусала злобная мошка.

Есть! Кудесников наконец перехватил его вороватый взгляд. Смотрел Роман Петрович на троицу, которая прошествовала мимо него и затормозила неподалёку от выхода на перрон. Ужасно странные личности. Девица лет двадцати пята и две особи мужского пола. Девица выглядела хрупкой — тоненькие ручки, узкие плечики, беззащитная шея. Вид абсолютно потерянный, смотрит поверх толпы невидящим взором. Длинные волосы на затылке собраны и заколоты так, что сбоку торчит хвост, похожий на маленький фонтанчик.

По левую руку от нее — здоровенный детина с пушистой бородой и волосами цвета ржавчины, которые мелко завиваются. Этакий летний вариант Деда Мороза. Глаза бледно-голубого цвета взирали на мир с деланым добродушием. У Кудесникова при взгляде на него по спине поползли мурашки.

Второй, находившийся справа, выглядел откровенно опасным — худой, с острым кадыком и глазами навыкате, на дне которых копошилась злоба на все человечество. Его челюсти постоянно двигались, разминая жвачку. Ввязавшись с таким в драку, можно запросто получить ножом в живот.

«Хорошенький эскорт у этой девчонки!» — подумал Кудесников. Его намётанный глаз отметил отсутствие у всех троих какого бы то ни было багажа. Только у девицы на локте болталась обязательная дамская сумочка

В этот момент репродуктор прогундосил что-то неразборчивое, и троица мгновенно снялась с места. Вернее, с места снялись оба типа, которые начали подталкивать девицу руками, как овечку, отбившуюся от стада. «Неужели это и есть подруга Сливки? — изумился Кудесников. — Тогда почему она приехала на вокзал не одна? Сливка этого явно не ожидал — он встретил ее солнечной улыбочкой и тут же остыл, потому что она появилась… с кем? С двумя братьями? С инструкторами по рукопашному бою? С кредиторами? С женихом и его другом? Кто такие эти парни? Девица совершенно точно не рада их присутствию. И они тоже не очень-то к ней внимательны. Только по сторонам зыркают да хватают свою подопечную за локти — на всякий пожарный. Охранники? Тогда от кого ее охраняют? И с какой стати? Она не похожа на дочь миллионера. Да и не „пасут“ дочерей миллионеров столь темные личности».

К тому времени, как подали поезд, Арсений успел насочинять про девицу с «хвостом» кучу небылиц. Больше всего ему нравилась версия романтическая: девица замужем, муж заподозрил ее в измене и не отпустил одну в Аркадьев, в большой загородный дом, который для нее выстроил. Возможно даже, Сливке грозит нешуточная опасность, если он попытается вступить в контакт со своей любимой.

Однако Сливка, кажется, не думал об опасности. Он вышел на перрон сразу вслед за девицей и ее сопровождающими и потащился следом, пожирая их глазами. Кудесников с независимым видом вышел тоже. Он выглядел щёголем, и обвешанные сумками пассажирки бросали ему вслед заинтересованные взоры.

Поезд уже подали — он стоял на своем пути, упёршись огромной башкой в столб с маленьким табло, на котором были обозначены время отправления и пункт назначения. Подозрительная троица, не отягощённая багажом, резво продвигалась вперед. Они добрались до седьмого вагона и по очереди вошли внутрь. Первым — «Дед Мороз», затем девица и замыкающим — тип с глазами навыкате.

У Сливки оказалось место в соседнем, шестом вагоне, и Кудесников вздохнул, печально поглядев на свой собственный, доставленный ему курьером, билет.

— Мы в двенадцатом, Мерс! — шепотом сообщил он «напарнику», затаившемуся в сумке. — Слишком далеко от Сливки, придется идти на поклон к проводнице шестого и просить о снисхождении. А общение с женщинами, если ты не в курсе, — такой же труд, как рытьё траншей: оно отнимает время, силы и редко доставляет удовольствие. Еще неизвестно, что там за тётка.

Впрочем, когда Арсений увидел проводницу шестого вагона, он сразу понял, что победа останется за ним. Она оказалась крупной и красивой дивчиной с круглым носом и веснушками, которые расползлись по щекам, словно рыжие муравьи. Взгляд у нее был живой и ясный, она не просто проверяла билеты у пассажиров, но и сопровождала их действия задорными комментариями.

— Осторожней, мужчина, не промахнитесь мимо ступеньки.

— А вам, женщина, в самый конец вагона. Ну да, это купе возле туалета. Чего вы морщитесь? Туалеты у нас — пальчики оближешь.

— Сначала ребёнок, мамаша, а потом уже багаж. Проталкивайте его чемоданом в проход, проталкивайте!

Кудесников дождался, пока дивчина освободится, и приблизился к ней. В его распоряжении было столько природного обаяния, что у проводницы не осталось ни одного шанса. Подкреплённое материально, обаяние одержало решительную победу ровно через две минуты.

Впрочем, войти в павшую крепость сыщик не успел. Из динамиков, разбросанных под куполом, грянул громовой голос, объявивший на весь вокзал:

— Арсений Кудесников, вас ожидает срочное сообщение! Просьба подойти к отделу информации.

Вышеупомянутый гражданин даже глазом не моргнул. Достал из кармана сигарету, закурил и как бы между прочим посмотрел на часы. До отхода поезда оставалось десять минут.

Арсений добыл из кармана мобильный телефон и проверил, работает ли он. Телефон работал. В свете этого обстоятельства объявление по радио выглядело по меньшей мере странным. Пожалуй, только

Лиза знала, куда и с какого вокзала он отправляется. И еще Виктория Сливка. Возможно, у обманутой жены появилась какая-нибудь бредовая идея, которую она решила донести до Кудесникова? Потеряла контактный номер телефона, а до секретарши дозвониться не смогла? Выходить на перрон ей нельзя — муженёк может заметить. Вот она н придумала дать объявление по радио.

Арсений бросил окурок в подвернувшуюся урну и подмигнул проводнице, пообещав, что дорога будет весёлой. Он вообще легко раздавал женщинам обещания, которые не собирался выполнять. А когда она занялась новыми пассажирами, развернулся и быстро двинулся к зданию вокзала. Однако не успел пройти нескольких шагов, как услышал дребезжание сотового. Звонила Лиза. Голос у нее был невероятно пронзительным. На памяти Арсения она разговаривала так лишь однажды, когда увидела мышь и с ногами взобралась на стул.

— Босс, — пискнула она, — случилось невероятное. Маврушкина дозвонилась до меня и сказала… Сказала…

— Сказала что?

— Что ее муж жив! Он воскрес из мёртвых!

— Твою мать, — выругался Кудесников. Благодушное настроение оставило его, помахав ручкой. — Как чертовски не вовремя он это сделал.

— Алиса прячется у школьной подруги. Хотите продиктую вам номер ее телефона?

— Не хочу!

Он еще держал сотовый возле уха, когда вдали, у первого вагона, увидел трёх головорезов в гавайках, которые только что выскочили на перрон. Вероятно, еще как минимум двое сидят в засаде возле отдела информации.

— У него пистолет, босс! — предупредила Лиза. — Он считает, что Алиса изменила ему с вами, поэтому жаждет крови.

— Не дождется, — процедил сквозь зубы Кудесников.

— Сказал, что его адвокат уже готовит речь, в которой говорится об убийстве в состоянии аффекта.

— Сказал?! Он что, наведывался к тебе? Лиза издала короткий всхлип и пробормотала:

— И прочитал в моем ежедневнике запись о заказе билета.

«Я же просил тебя не делать никаких записей!» — хотел воскликнуть Арсений, но тут же подумал, что в противном случае Маврушкин вытряхнул бы сведения непосредственно из секретарши, и проглотил упрёк.

— С тобой все в порядке?

— Д-да, — запнувшись, ответила она.

Арсений видел мужа Алисы Маврушкиной только на свадебной фотографии, которую та из мистического страха продолжала держать на комоде. Кажется, это вон тот громила на кривых ногах, лысый, как мяч, и с бешеными глазами. Возможно, он тоже видел снимок Кудесникова. Например, тот, на котором Алиса запечатлела его в прелестных жёлтых плавках на краю бассейна. В таком случае еще несколько секунд, и будет поздно что-либо предпринимать — громилы несутся по перрону, вращая головами.

Ни одного оригинального выхода из положения Арсений не нашел и решил воспользоваться классическим рецептом обмана преследователей. Рецепт был простым и старым, как мир. Следовало схватить в охапку какую-нибудь барышню и подарить ей волшебный поцелуй с крепкими объятиями и подрыгиванием ножкой.

Та барышня, которая оказалась к нему ближе всех, выглядела неподходящей для такого рода экспериментов. Она была не слишком молода и стройна той жестокой стройностью, которая дается в обмен на большие жертвы. Кудесников мимоходом оценил красивые ноги и темные, круто завитые локоны. Тонкий аристократический нос шел впереди нее. Слегка раскосые глаза смотрели строго, поджатые губы предупреждали, что не допустят никаких глупостей.

Другого выхода все равно не было. Кудесников поставил сумку с котом на землю, сделал стремительный шаг вперед и, заступив своей жертве дорогу, воскликнул:

— Муся! Как же я рад, что ты пришла меня проводить!

— Чего? — спросила барышня, растерявшись. Надменное лицо потешно вытянулось.

— Всю дорогу я буду думать о прошлой ночи, — с жаром пообещал Кудесников.

Схватил ее за плечи и одним мощным рывком притиснул к себе. Глубоко вдохнул и спикировал на изумлённо приоткрывшиеся губы. Барышня немедленно затрепыхалась, как пойманная рыба, принялась бить плавниками и хвостом и раздувать жабры. Кудесников усилил нажим. Железной рукой он взял добычу за затылок и отклонил в сторону, чтобы держать перрон под контролем. Сумка, которую его жертва держала в руках, сочно чмокнув, приземлилась на асфальт.

Преследователи чётко придерживались сценария: они пробежали мимо, не обратив на парочку никакого внимания. Примерно через минуту двенадцатому вагону предстояло выдержать нашествие; варваров.

Лишь только опасность миновала, Кудесников обратил наконец внимание на девицу, с которой целовался. Она была напряжена, как стальной прут. Жизненный опыт подсказал Арсению, что нельзя бросать ее просто так. Он немного ослабил хватку, закрыл глаза и, глотнув воздуха, поцеловал ее еще раз — вдумчиво. Через некоторое время жертва обмякла и перестала оказывать сопротивление.

И все же сыщик был готов к тому, что получит по физиономии. Однако девица по-настоящему его удивила. Когда он выпустил ее из объятий, она от-ступила на два шага, одёрнула короткий пиджачок, подняла на него ясные глаза и деловито спросила:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4