Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Инспектор Уэст - Странный уик-энд инспектора Роджера Уэста

ModernLib.Net / Полицейские детективы / Кризи Джон / Странный уик-энд инспектора Роджера Уэста - Чтение (стр. 3)
Автор: Кризи Джон
Жанр: Полицейские детективы
Серия: Инспектор Уэст

 

 


– Мне очень хочется поступить как она, чтобы посмотреть, что же получится?.. Как вы думаете, имею и я тоже право на отеческую улыбку дежурного местного полицейского?

Тентенден рассмеялся.

– Нет, конечно, нет.

– Вернемся к нашим дорогим сюзеренам. Расскажите мне немного о семье Ки... Какую, в точности, роль они играют на фабрике?

– Это довольно любопытно. Несмотря на то, что он располагает основными акциями фабрики, Ки предоставил руководство фабрикой своему племяннику, Сиднею Ричардсону. Сам же удовольствовался тем, что открыл филиал фабрик" в Лондоне, вместе с одним из своих сыновей, Питером.

– Он тоже издает?

– Нет, он организовал очень активную сеть продажи.

Особенно активно этим занимается его сын Питер.

– Какого сорта этот человек?

– Кто, отец или сын?

– Начнем с отца.

– Здесь его почти никто не знает. Это человек очень выдержанный, довольно надменный, полный предрассудков.

– А Питер?

– Должен признаться, что нахожу его малосимпатичным, суля по тому, что мне известно о нем. Это очень работящий человек, очень самодовольный, который в двадцать восемь лет кажется на десять лет старше. Это идол семьи.

– Расскажите мне и об остальных членах семьи.

– Миссис Ланселот Ки больше нет. Что касается Питера, то у него есть старший брат.

– Кажется, я догадываюсь, что ваши симпатии на его стороне.

– Вы догадались правильно. Да, признаюсь, что я предпочитаю его остальным Ки. Между тем, это что-то вроде сына в семье.

– Расскажите мне про это.

– Он работал здесь на фабрике и помогал Сиднею Ричардсону до той поры, пока не задумал жениться на Роз. Они составляли прекрасную пару, малышка была очень привязана к нему. К несчастью, Сидней отказался дать свое согласие.

– Почему?

– Он ненавидел Поля. Я думаю, что он не мог ему простить его чувство юмора. И он объявил, что Поль недостаточно серьезен, что он ведет слишком рассеянный образ жизни.

– А где правда?

– Я не думаю, чтобы это было правдой, но может быть и не было совершенной ложью, так как после ужасного спора Поль наделал много глупостей. Он стал пить, и его находили мертвецки пьяным в разных местах. Потом он стал ходить в подозрительные бары, у него происходили отвратительные истории с женщинами, он много проиграл на бегах. Короче, семья устроила совет и его просто убрали с фабрики.

Уэст выслушал рассказ своего коллеги с большим вниманием и интересом, после чего наступило долгое молчание.

Но вскоре Уэст нарушил его.

– Мне кажется, вы хорошо знаете Чарли Блека. Вы можете себе представить причину, по которой Блек не заявил об исчезновении своей жены?

Тентенден с несчастным видом пожал плечами.

– Нет, я не нахожу никакого объяснения.

Оба детектива приблизились к тому месту, на котором немного времени тому назад они обнаружили разбитую фару и насос от велосипеда.

Инспектор Броун полностью развернул свою работу под удивленными взглядами местных агентов. Он достал весь набор своих инструментов и одновременно давал распоряжения.

Суперинтендант Тентенден отвел Уэста в сторону:

– Я не думаю, чтобы наше присутствие было бы здесь необходимо. Я отдал распоряжение всем не произносить имени Дорис Блек, но вы знаете, как это происходит в маленьких местечках. Все очень быстро узнают все... Если вы имеете намерение воспользоваться удивлением Чарли, я советую вам не тратить времени даром и отправиться повидать его сейчас же.

Роджер Уэст признал правильность предложения инспектора:

– Согласен. Лучше всего нам будет удалиться отсюда так, чтобы нас никто не заметил.

Они пересекли Корби, возбуждая любопытство прохожих, и вскоре подошли к номеру 17 на Парк Террас.

Чарли сразу же открыл им дверь и не высказал никакого удивления. Он провел их в довольно большую комнату, где было очень уютно, хотя вещи были подержанными. Целая серия серебрянных кубков украшала камин.

Он указал им на стулья и все уселись. Суперинтендант Тентенден взял на себя инициативу начать разговор.

– Мистер Уэст попросил меня сопровождать его к тебе, чтобы задать несколько вопросов относительно неисправности, о которой мы недавно говорили.

– О максикоте?

– Да.

– Что вы хотите знать, мистер Уэст?

– Пользуетесь ли вы этой машиной регулярно?

– Да. Раз в неделю, примерно, в обычное время – но гораздо чаще в случае срочной работы.

– Когда ею пользовались в последний раз?

– Во вторник.

– Она была на ходу?

– Да.

– Вы можете это утверждать?

– Да, и абсолютно официально.

– Тогда, по вашему мнению, почему она оказалась в неисправности сегодня утром? – спросил Уэст.

– Из-за болта, который удерживает лезвие. Он был недостаточно закреплен.

Вот почему резка была с дефектом. Я полагаю, вам известно, как действует максикот?

– Да, я уже имел возможность видеть, как он работает.

– В таком случае, я не открою вам ничего нового, сказав, что в таком инструменте все должно быть точно на своих местах. Это точный инструмент.

Один миллиметр смещения и все – он испорчен. Вместо того, чтобы аккуратно разрезать страницы книги, машина буквально рвет их.

– А во вторник вы заметили, что этот болт не держится?

– Нет, но это должно было случиться со дня на день.

– Значит, проверку во вторник вы произвели сами?

– Да, мистер Уэст, я всегда лично провожу ее. Эта машина очень опасна, если она не налажена. Если гильотина упадет на секунду раньше или позже, или если один из болтов ослабнет, она может отрезать палец, или даже руку. Кроме того, какой-нибудь болт всегда может ослабнуть. Пыль или простая капля масла может привести к этому. Это и есть причина, по которой Маллоу каждое утро проверяет ее состояние, прежде чем начать на ней работать. Если он замечает малейшую ненормальность, он сразу же вызывает меня. Такая неисправность и произошла сегодня утром. Это нас здорово задержало, конечно, но мы не могли действовать иначе.

– В котором часу он известил вас?

– После восьми часов.

Он, казалось, колебался, потом, слегка пожав плечами, продолжал:

– Благодаря несчастному совпадению, я сегодня пришел с опозданием. Я... я провел очень плохую ночь, заснул под утро, не услышал звонок будильника.

Только около девяти часов я смог подойти к максикоту. Если бы я был там вовремя, неприятность была бы ликвидирована раньше. Это по моей вине машина так долго не могла быть использована, я признаюсь в этом.

– Ты опоздал?! – воскликнул Тентенден с изумленным видом. – Скажи мне, с тобой это случается не часто?

– Нет, конечно.

– А нельзя ли узнать, что заставило вас провести такую бессонную ночь, мистер Блек? – спросил Уэст.

И так как старший мастер не ответил на этот вопрос, Тентенден попробовал нажать на него.

– Разве нельзя узнать об этом, Чарли?

Тот с усталым видом закрыл глаза, глубоко вздохнул, потом ответил едва слышным голосом:

– Хорошо, хорошо, я вам все расскажу, хотя предпочел бы оставить это при себе. Моя жена не ночевала дома. За последнее время я заметил, что она переменилась... я должен был спросить ее... Теперь я боюсь, что будет уже слишком поздно спрашивать у нее объяснений и что она покинула меня ради другого, моложе меня.

– У вас есть подозрения? – спросил Роджер Уэст.

– Нет, но я думал всю ночь и пришел к убеждению, что в ее жизни есть кто-то другой.

После небольшого молчания Блек продолжал безжизненным тоном:

– Она намного моложе меня, и я должен признаться, что никогда не говорил с ней о том, что могло ее интересовать... Так, мало-помалу, я вернулся к своим холостяцким привычкам. Каждый вторник и субботу, а иногда и в другие дни, я отправлялся в таверну на встречу с друзьями. Мы играли в карты и выпивали по стаканчику или два... В это время Дорис скучала одна в доме. Я это хорошо понял... Потом она взяла в привычку, в свою очередь, проводить вечер вне дома с одной из своих подруг, к тому же с очень хорошей женщиной.

Я не видел в этом ничего плохого, наоборот, я был рад, это давало мне возможность проводить вечера с друзьями. Затем, постепенно, я увидел, как изменилась моя маленькая Дорис. Она становилась менее приветливой, более озабоченной. И, наконец, я узнал, что вечера, проведенные у полруги, были лишь фальшивым алиби.

– Но было время, когда вы не были уверены в этом?

– Да, как я вам уже сказал, она изменилась сразу: у нее даже появилась странная манера смотреть на меня, когда она думала, что я этого не вижу.

Потом, этот страшный запах табака, который она приносила с собой. Я не курю, она тоже. Отсюда вывести заключение очень легко – всего один шаг. Теперь, вероятно, она меня бросила... она без сомнения отправилась к этому курильщику.

Суперинтендант Тентенден обратился к Уэсту.

– Роджер, я хотел бы сказать вам два слова наедине...

«Ток, – подумал Роджер Уэст, – ты пытаешься вставить мне палки в колеса, потому что растрогался рассказом своего друга Чарли... Но ничего не выйдет, я пойду до конца, хочешь ты этого или нет».

Он громко ответил:

– Одну секунду, Артур, если не возражаете. Сначала я хочу еще задать несколько вопросов мистеру Влеку.

Он отлично понимал, что Тентенден дружит с Чарли и потому попытается избавить его от огорчений, но он, Уэст, не собирается входить в эти подробности. Он должен воспользоваться тем, что некоторые факты еще были не известны и действовать в своей обычно решительно манере...

Чарли вполне мог быть убийцей своей жены. Он сам рассказал им о причине, и в таких случаях нельзя было пренебрегать ничем, чтобы обнаружить мотив.

Тентендена очень огорчил ответ его коллеги и он сразу же взял официальный тон:

– К вашим услугам, – ответил он.

– Уэст обратился к Влеку:

– Теперь я хотел бы получить ответ на такой вопрос: вы знаете человека, к которому отправлялась ваша жена каждый раз, когда вы отсутствовали? Да или нет?

– Я вам уже, кажется, ответил... Нет, я не знаю, о ком идет речь.

– Позвольте мне усомниться в этом...

– Я не могу вам помешать, мистер Уэст, но вы ошибаетесь... Если бы я знал, кто это, я клянусь вам, что не стал бы дожидаться до сегодняшнего дня, я стал бы сам действовать. Я помешал бы моей маленькой Дорис уйти к нему.

Прежде всего в этом моя вина: я не дал ей понять, до какой степени люблю ее.

У нас огромная разница в возрасте, и я никогда не уделял нужного внимания ее интересам. Теперь она меня покинула, и все конечно.

– Имя этого мужчины?

– Я вам сказал правду, я его не знаю.

– Я в это не верю.

– Я вас предупреждаю, полицейский вы или нет, но я не допущу, чтобы меня называли лжецом. Потом, даже если бы я его знал, по какому праву вы требуете, чтобы я вам его назвал?.. Я не думаю что это дело полиции, если моя жена покинула меня.

– Это верно, при условии, что с этим человеком ничего не случилось.

– Что... что вы хотите сказать?

Его лицо выражало удивление и страх.

– Я вижу, что вы меня поняли... Теперь вы мне назовете имя любовника вашей жены, не так ли?

– Пусть бог будет мне свидетелем и пусть он меня накажет, если я вам лгу, мистер Уэст, я действительно не знаю его. А ты, Артур?

Суперинтендант явно страдал, видя мучения своего друга. Он попытался еще раз вмешаться и сказал:

– Мистер Уэст, мне крайне необходимо поговорить с вами.

Я настаиваю на этом, а также прошу вас.

– А я настаиваю на том, чтобы вы дали мне возможность вести дело так, как я считаю это нужным.

Тентенден вздрогнул, услышав такой резкий ответ, он покраснел до корней волос и молча покинул комнату.

Блек смотрел, как уходит его друг, потом недоуменно посмотрел на Уэста.

Несмотря на все свои усилия, детектив ничего не смог вытянуть из него.

Он решил, наконец, присоединиться к Тентендену на площадке.

– Что вы хотели мне сказать такое срочное, Артур?

– Теперь известна причина смерти Дорис. Она была задушена.

Суперинтендант пытался дважды прервать допрос по очень незначительной причине, но сейчас не стоило этого замечать, и Роджер решил просто не обращая внимания на Тентендена, продолжать задавать нужные ему вопросы.

– Где находится тело?

– В одном помещении комиссариата, которое служит нам моргом... Доктор Овен вместе с врачом из Корби производит вскрытие.

– Когда это будет готово?

– Вы хотите сказать... для идентификации?

– Да.

– Не ранее чем через полчаса, но...

– Полчаса?.. Это вполне подойдет... Но что с вами, Артур?..

Вы, кажется, расстроены?

– Так оно и есть. Несмотря на то, что я флик. Я не могу больше присутствовать при том, каким зверским образом вы расправляетесь с бедным Чарли.

Роджеру потребовались все силы, чтобы сохранить спокойствие.

– Может быть, я был резок, хотя я этого не думаю. Но что бы то ни было, мне не пришлось бы трясти его таким образом, если бы вы сразу мне рассказали о связи Дорис с Иенсеном.

– Грязное белье стирают обычно только в кругу семьи.

– Вы знаете так же хорошо, как и я, что нельзя скрывать даже незначительные факты во время следствия.

– Верно, я был не прав. Но я был вам нужен не для того, чтобы обнаружить горшок с розами.

– Да, но с опозданием.

– Какое это имеет значение.

Роджеру хотелось рассердиться, но он взял себя в руки, пытаясь поставить себя на место своего коллеги... Какое значение, действительно, имеет небольшое опоздание?

Он продолжал со своим обычным спокойствием:

– Учитывая создавшуюся ситуацию. Блек может оказаться убийцей.

– Но...

– Через полчаса я отведу его в морг, чтобы он опознал тело своей жены.

– Роджер, послушайте меня!

– Я прекрасно знаю, что вы мне скажете, но уверяю вас, что нужно предоставить мне действовать, как я считаю нужным Его реакция может быть очень многозначительной.

– Вы действуете так, как будто он виновен... А вы подумали, что будет, если он невиновен?.. Какой это будет удар для него?

– Думайте лучше о том, что чувствовали Дорис и Иенсен.

– Да, конечно, это вы тут распоряжаетесь, – пролепетал суперинтендант с несчастным видом.

– Об этом не может быть и речи, Артур... И вы это знаете. Я только напоминаю вам, что я нахожусь здесь только по вашей просьбе. Что меня поразило по приезде в Корби, это то, как вы тут все друг друга знаете, как высоко цените. И потому, что вы очень сознательный человек, вы и хотели, чтобы кто-нибудь со стороны помог вам... Вы были правы, вы честно выполнили свой долг полицейского, и теперь моя очередь сделать все возможное. Так что я снова отправлюсь допрашивать вашего друга Чарли... И не сможет ли один из ваших людей стенографировать его ответы?

Четверть часа спустя, Чарли Блек, бледный и расстроенный, отвечал на вопросы, задаваемые Уэстом относительно максикота, опознания личности любовника его жены и относительно сомнений, которые у него возникли в отношении Дорис. Из-за упорного сопротивления Блека, Уэст решил обострить положение:

– Теперь вы будете сопровождать меня в морг. Я хочу, чтобы вы сделали одно опознание.

Сотни людей собрались около маленького домика Блека, когда из него вышел Уэст в сопровождении Чарли.

Таинственная смерть Дорис, безусловно, ошеломила многих.

Люди в толпе при виде Блека одобрительно забормотали.

И небольшого роста мужчина даже бросился к Блоку как раз в тог момент, когда тот садился в полицейскую машину в сопровождении Уэста и Тентендена.

– Не огорчайся, Чарли, – кричал он. – Все люди знают, что ты невиновен.

Ты слишком хорошо известен, чтобы тебя можно было заподозрить в подобной вещи.

– Невиновен? О чем это он говорит? – удивленно спросил Блек.

Их окружили полицейские, и Блек сел в машину, не сумев услышать продолжения.

Морг находился сзади комиссариата полиции. Туда ввели Чарли.

На центральном столе угадывалось тело, покрытое покрывалом. Роджер приподнял покрывало. Дорис, казалось, спокойно спала.

– Вы знаете...

Он не смог закончить свою фразу. Блек секунд десять смотрел на лицо своей жены, потом взмахнул руками и упал на пол.

Тентенден бросил на своего коллегу взгляд, полный упрека и злобы.

Обвинение

– Господи, Боже мой! Вы зашли слишком далеко, Уэст. Он потерял сознание и теперь принадлежит врачам, которым нужно будет оградить его от ваших нападений.

Уэст не смог скрыть своего недовольства.

– Должен ли я все время повторять вам, еще и еще раз, что это по вашей просьбе я приехал сюда. Теперь, когда я здесь, моя обязанность и сделать все возможное, чтобы прояснить дело и узнать правду. Я совершенно определенно должен знать, как мне держаться с Влеком.

– Я вас упрекаю только в том, что вы смотрите на него как на виновного.

Если это так, то дело судьи обвинить его, а не ваше... Я пойду поищу врача.

– Чтобы он дал ему снотворное и чтобы я ничего не смог из него вытянуть.

Конечно нет.

– Он убит горем, устал и измучен уже своей бессонной ночью.

– Он скажет нам все, что он знает.

– Но...

Достаточно, Артур. Я понимаю, что ваша привязанность к Влеку вызывает такие чувства, но я не могу считаться с чтим... Я не могу терять здесь время зря на успокоение ваших чувств. А пока мы здесь, не скажете ли вы мне, кого вы еще собираетесь защищать?.. Кто, по вашему, должен еще избегнуть допроса в этом последнем бастионе феодализма?.. Ки?.. Ричардсоны?.. Кто же еще?

Суперинтендант Тентенден сжал кулаки, не отвечая. Уэст молча смотрел на него несколько секунд, потом пожал плечами.

– Когда Блек придет в себя, я намерен снова допросить его, согласны вы или нет. Хотите при этом присутствовать?

Разумеется, нет.

Потом, посмотрев Уэсту прямо в глаза, не скрывая своего гнева, он вышел, ни слова не сказав больше.

Роджер, оставшись наедине с Влеком, внимательно посмотрел на него. Это осунувшееся лицо, внезапно постаревшее, вызывало сострадание. А если Тентенден прав?

Уэст не был неумолимым человеком. Вместе с тем, вполне возможно, что этот человек был виновен, так что ничто не должно оставаться без внимания.

Старый мастер открыл глаза и бросил вокруг себя потерянный взгляд. Блек предоставил ему несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

– Теперь вам лучше, мистер Блек?

Чарли слабо кивнул головой.

– Скажите мне теперь, с какого времени вы знали, что ваша жена ходит к Иенсену на фабрику.

Блек бросил на него агонизирующий взгляд, и рыдания потрясли его грудь.

Продолжение разговора

Осмотрев Блека, доктор Арнольд, единственный практикующий врач в Корби, решил отправить его в госпиталь. Полиция, таким образом, имела возможность наблюдать за ним днем и ночью, и там он получил необходимый уход со стороны персонала. После страшного удара, который потряс его, нельзя было оставлять его одного.

Вызвали санитарную карету, и Блек был увезен среди толпы любопытных.

Уэсту показалось, что он узнал тех, кто окружал домик старого мастера несколько минут назад.

Уэст и Тентенден вернулись в контору комиссариата, где встретились с полицейским врачом Овеном. Уэст уже несколько раз работал с ним, и взгляд врача радостно засветился, когда он узнал его.


– Да ведь это Красавчик!.. Счастлив видеть вас, мой друг. В последний раз было дело Олд Бейли, вы помните?

– Конечно же!

– Повсюду только и говорят о ваших успехах. Мне всегда хотелось знать, такие успехи в вашей карьере – это просто везение или любовь к препятствиям в вашем характере?

Роджер рассмеялся.

– Скорее любовь к препятствиям, но поверьте мне, дорогой доктор, мне не всегда везет и не всегда удается наложить руку на виновного, к несчастью для меня.

– Это не то, что говорит и думает публика. Но что бы там ни было, я надеюсь, что в данном случае, вы будете на высоте своей репутации.

– Да, я, конечно, постараюсь сделать все, что от меня зависит.

– Со своей стороны, я подам рапорт, и надеюсь, что через час смогу передать его вам. Это вас устроит?

– Чем скорее, тем лучше.

Доктор Овен удалился быстрыми шагами из помещения, а Уэст дружески ударил по плечу суперинтенданта Тентендена, который начинал понемногу оттаивать.

– Артур, друг мой, не будете ли вы сопровождать меня на фабрику?.. Мне хотелось бы узнать, что дали поиски?

– Согласен, – ответил Тентенден все еще холодно, потом собрав все свое мужество, он посмотрел Уэсту прямо в глаза:

– Боюсь, что я вел себя немного неуравновешенно только что.

Надеюсь, вы не обиделись на меня. Мы можем после посещения фабрики, если вы не возражаете, отправиться ко мне... Моя жена приготовила чем закусить и ожидает вас и Броуна. Надеюсь, что вы примете это приглашение так же просто, как оно было сделано.

– С большим удовольствием, спасибо.

Атмосфера немного разрядилась.

Ситуация в помещениях предприятия «Ричардсон и компания» ни в чем не изменилась после последнего посещения Уэста и Тентендена, за исключением новых прожекторов, которые создали освещенную зону в том месте, где были обнаружены следы шин и осколки стекла.

Все, что было найдено в этих местах, было подобрано: старая трубка, заржавленное велосипедное колесо, пустые пачки от сигарет, несколько мелких монет, кухонный нож с испорченной ручкой и даже детский башмак.

Все это было разложено на листках бумаги и старательно описано.

Инспектор Броун, который руководил операцией с самого начала, был совершенно измучен... С дюжину человек продолжали поиски под его руководством.

– Будет трудно доказать, прогуливался ли здесь Чарли Блек вчера вечером или нет, – проговорил Тентенден.

– Не настолько, как вы думаете. Если только мы сможем доказать, что он приходил сюда прошлой ночью, он окажется в опасном положении. Мы теперь уже уверены, что следы, найденные около ограды, принадлежат Дорис Блек. Она доехала на велосипеде до этого места, потом по причине, которая нам пока неизвестна, сошла с велосипеда, чтобы спрятаться за кусты. Это там на нес напали... Но кто напал, вот это проблема.

– Кажется, вы не уделяете большого внимания подозрительной машине.

– Нет, напротив: еще следует ее найти и узнать, кто находился в ней.

– В то время, как у вас есть Чарли под рукой! Это ведь подходящий тип!

– Не расстраивайтесь так, Артур: ничего еще не сказано, и я вам клянусь, что мое единственное желание – найти виновного, кто бы он ни был, а не обвинять невиновного. Вы достаточно хорошо меня знаете, чтобы не учитывать это!

– Вы правы, Роджер!

Потом, переменив тему разговора, он обратился к Броуну:

– Не голодны ли вы случайно?

Инспектор выпрямился и посмотрел на него.

– Это шутка?.. Если это так, то я должен вам сказать, что не понимаю ее.

– Это очень серьезно.

– В таком случае знайте, что у меня такое ощущение, что несколько недель ничего не ел. Я задаю себе вопрос, не воздух ли деревни так действует на меня, я еще никогда не был так голоден.

– А вы, Роджер?

– Не пугая вас ощущениями Броуна, должен вам сказать, что мой аппетит таков, что способен испугать хозяйку дома.

– Не волнуйтесь за Маргарет, она привыкла к большим едокам.

Продолжение

Действительно, миссис Маргарет Тентенден была удивлена нападением ее гостей на стол. Она заранее приготовила добавочные блюда и приняла их с очаровательным радушием.

Эти Тентендены составляли курьезную пару: он довольно тяжелый, как внешне, так и по уму, настоящий тип провинциального суперинтенданта, честного, но пленника своих принципов...

Она – высокая, очень элегантная, причесанная и подкрашенная с большим искусством, такая женщина, которую представляешь себе в высшем лондонском свете... Тем не менее, они казались очень счастливыми, и нежный взгляд Маргарет, устремленный на Артура, дал понять Уэсту, что внешность ничего не решает.

Миссис Тентенден сумела окружить своего мужа обстановкой элегантной и рафинированной.

Обед был очень удачным и прошел оживленно. После обеда она скромно удалилась.

– Вы пройдите в гостиную покурить, пока я здесь немного уберу. Потом, я прошу меня извинить, мне совершенно необходимо по общественным делам и Бог знает, когда они кончатся.

Трое детективов комфортабельно устроились в гостиной. Перед каждым стоял стакан с виски, которым они собирались угоститься.

К несчастью, телефонный звонок нарушил их приятное времяпрепровождение.

Тентенден пошел к телефону и скоро вернулся.

– Мне позвонили из госпиталя: Блек пытался покончить самоубийством... и выбросился из окна своей комнаты на третьем этаже... Он остался жив лишь благодаря своей одежде, которая зацепилась за какой-то крючок.

– Он ранен?

– Нет.

– Он пытался покончить самоубийством, – задумчиво пробормотал Уэст. Можно также принять такой акт за признание вины.

– Так вы и не отступитесь от своего, – проворчал суперинтендант внезапно став вновь агрессивным.

– Не знаете ли вы, нашли велосипед Дорис Блек?

– Нет, пока нет.

Уэст с усталым видом потер глаза, потом обратился к своему помощнику:

– Старина Броун, я очень огорчен, что приходится прервать ваш отдых, но совершенно необходимо узнать, не обнаружили ли чего-нибудь нового около силосной башни... Идите, убедитесь сами и одновременно посмотрите, в каком состоянии находится Блек.

Броун, заинтригованный враждебностью суперинтенданта, сразу же встал: ему не особенно хотелось присутствовать при возможном объяснении двух детективов.

Броун угадал верно, и как только он вышел из комнаты, Уэст решил раз и навсегда, если возможно, устранить непонимание между ним и Тентенденом.

Обращаясь к суперинтенданту, он сказал:

– Так больше продолжаться не может, Артур. Вы думаете, что я решил вынудить Блека к самоубийству, но вы ошибаетесь... В этом повинна его жена, и вы это понимаете так же, как и я, ведь правда?.. Если вы так упорно настаивали, чтобы кто-нибудь из Скотланд Ярда приехал проводить следствие в Корби, то это только потому, что вы сомневались в ваших собственных реакциях, если кто-нибудь из ваших сограждан станет подозреваемым.

Тентенден пожал плечами, потом вздохнул и сказал:

– Да, вы попали в точку. Я признаюсь, что мысль о том, что Чарли Блек может оказаться виновным, для меня невыносима...

Я всю жизнь знаю его, мы протирали вместе с ним штаны на школьной парте.

Он даже однажды спас мне жизнь, вытащив меня из реки. Говоря это, я настаиваю на своем мнении, что вы обращаетесь с ним страшно жестоко и даже грубо...

– Возможно, вы правы. Я буду рад публично признать, что ошибался, если он не виновен... Но я повторяю вам, что если бы вы мне рассказали его историю в самом начале следствия, я не был бы вынужден выпытывать у него правду таким образом.

– Может быть. Что вы хотите, чтобы я теперь сделал?..

Рассказал вам эту историю?

– Да, пожалуйста.

– Чарли был влюблен в Дорис в течение ряда лет, но никому об этом не говорил, даже своим самым близким друзьям, к которым принадлежу и я... Его первый брак был очень удачным, и он, без сомнения, боялся проделать новый эксперимент. Но все же однажды он решился: Дорис Миллер, это была ее девичья фамилия, сразу же согласилась стать его женой. Но я-то сразу понял, что он не очень подходит своей молодой жене... Он испытывал к ней чувство обожания, но не решался ее трогать. А у меня создалось впечатление, что это ее мало устраивало... Приблизительно три месяца назад, я не знаю по какой причине, она увлеклась Иенсеном... Каждый раз, когда Чарли отправлялся в таверну играть в карты, она ходила к Иенсену на фабрику... Несмотря на предосторожности, которые она предпринимала, ее все равно увидели, и два или три языка немедленно рассказали мне об этой новости. Из страха, чтобы Чарли не узнал об этом из таких же источников, я отправился к Сиднею Ричардсону. Я рассчитывал, что он запретит своему ночному сторожу принимать посетителей во время работы...

Он помолчал:

– Но, нет, и должен признаться, что я был очень поражен этим.

– Это объясняет эмоции, которые он проявил, когда узнал о смерти Дорис Блек.

– Без сомнения.

– А вам не кажется удивительным, что Ричардсон стерпел это?

– Да, без сомнения. Но это вообще странный человек. Он очень изменился со времени последней забастовки. Когда вся страна уже перестала работать, он был так наивен, что верил, что его рабочие не последуют приказам своего синдиката только ради того, чтобы доставить ему удовольствие... Когда же он был поставлен перед свершившимся фактом, он собрал всех старых мастеров и начальников – чтобы просить их обратиться к рабочим. Один из них был особенно уважаем рабочими: он единственный еще мог повлиять на них.

– Я догадываюсь... Чарли Блек?

– Точно. Для этого существует несколько причин: прежде всего, он один из самых старых здесь. Потом, это человек порядочный и честный и все его очень уважают.

Роджер, не дрогнув, выслушал этот укор и только кивнул головой.

– Между тем, на этот раз его не послушались?

– Нет, это было не так. Как и всех, Ричардсон попросил Чарли Блека повлиять на своих товарищей, но тот категорически отказался. Если бы он согласился, разве это что-нибудь изменило бы в ситуации?.. Хотел бы я знать... Но после этого Ричардсон посчитал его ответственным за забастовку и затаил против него зло и, мне кажется, что из чувства мести он не запретил Иенсену принимать на фабрике Дорис Блек.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7