Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Неспящие (№1) - Испанские нищие

ModernLib.Net / Научная фантастика / Кресс Нэнси / Испанские нищие - Чтение (стр. 4)
Автор: Кресс Нэнси
Жанр: Научная фантастика
Серия: Неспящие

 

 


Я пытался понять, почему в безнадежно отсталых странах — ведь там И-энергия доступна только в больших городах — спокойно принимают превосходство Неспящих, а здесь, в Америке, процветающей как никогда, неприязнь к нам растет.

— И ты понял? — спросила Лейша.

— Нет. Но, наблюдая за жизнью всех этих коммун и кампонгов, я понял нечто другое. Мы чересчур индивидуалистичны.

Лейша почувствовала разочарование. Она увидела лицо отца:

«Превосходство — вот что имеет значение, Лейша. Превосходство, на основе индивидуальных особенностей…» Она потянулась за чашкой Ричарда:

— Еще кофе?

Он поймал ее руку:

— Пойми меня правильно, Лейша. Я говорю не о работе. Мы слишком рациональны. Слишком одиноки. Разобщенность убивает кое-что поважнее свободного потока идей. Она убивает радость.

Он не отпускал ее запястье. Она не замечала раньше, что его глаза такие глубокие. Подобное чувствуешь, заглядывая в ствол шахты. Страшно, кружится голова, и ты не знаешь, что на дне — золото или тьма. Или все вместе.

Ричард мягко спросил:

— Стюарт?

— Все в прошлом. Студенческий роман.

— Кевин?

— Мы просто друзья.

— Я не был в этом уверен. Кто-то еще?

— Нет.

Он отпустил ее руку. Лейша бросила на него робкий взгляд.

— Это радость, Лейша.

Его смех отозвался в ней чем-то непонятным, а потом Лейша тоже рассмеялась воздушным, из мелких иголочек смехом, похожим на розовую сахарную «вату».

* * *

— Приезжай, Лейша. У него был еще один сердечный приступ.

Голос Сьюзан Меллинг в трубке звучал устало. Лейша спросила:

— Насколько это серьезно?

— Врачи не знают. Или обманывают. Он хочет тебя видеть.

Стоял май, месяц последнего рывка перед выпускными экзаменами.

Корректура «Юридического обозрения» запаздывала. Ричард открыл новое дело — консультации для бостонских рыбаков, которые страдали от внезапных необъяснимых изменений океанских течений, и работал по двадцать четыре часа в сутки.

— Я приеду, — ответила Лейша.

В Чикаго было холоднее, чем в Бостоне. Почки на деревьях едва проклюнулись. На озере Мичиган, заполнившем громадные восточные окна отцовского дома, белые гребешки волн подбрасывали вверх холодные брызги.

Сьюзан жила здесь — ее щетки для волос лежали на туалетном столике в спальне, журналы — в прихожей.

— Лейша, — проговорил Кэмден. Он сильно постарел. Серая кожа, впалые щеки, суетливый и озадаченный взгляд человека, для которого работа — как воздух. В углу, на маленьком стульчике восемнадцатого века сидела низенькая полная женщина с каштановыми косами.

— Алиса.

— Привет, Лейша.

— Алиса. Я искала тебя… Как ты?

— Хорошо, — ответила Алиса. Она держалась отчужденно, но мягко и была ничуть не похожа на ту рассерженную Алису, которую Лейша видела шесть лет назад в горах Пенсильвании. Кэмден с трудом повернулся в постели, и Лейша увидела, что его глаза не потеряли своей яркой синевы.

— Я просил Алису приехать. И Сьюзан. Я умираю, Лейша.

Лейша, зная, как он ценит правду, промолчала. От любви и жалости к отцу болело сердце.

— У Джона Яворски хранится мое завещание. Но я хочу сказать вам, что там написано. Последние несколько лет я продавал имущество. Большая часть моего состояния теперь хранится на банковских счетах. Я оставил одну десятую Алисе, одну десятую — Сьюзан, одну десятую — Элизабет, а остальное тебе, Лейша, потому что ты единственная сможешь должным образом распорядиться деньгами.

Лейша изумленно взглянула на Алису. Сестра была такой же невозмутимой.

— Элизабет? Моя… мать? Жива?

— Да, — ответил Кэмден.

— Ты сказал мне, что она умерла! Много лет назад!

— Да. Я думал, что так будет лучше для тебя. Она завидовала тебе. И ничего не могла тебе дать. Она бы только расстроила тебя.

Нищие в Испании …

— Ты ошибся, папа. Она моя мать… — Лейша не смогла закончить фразу.

Кэмден не дрогнул:

— Я так не думаю. Но ты теперь взрослая и можешь повидать ее.

Он все смотрел на нее своими яркими, запавшими глазами, а мир вокруг Лейши рушился. Отец солгал ей! Сьюзан с легкой усмешкой внимательно наблюдала за Лейшей. Неужели она рада, что Кэмден упал в глазах своей дочери? Неужели она с самого начала ревновала его к ней, к Лейше…

Стоп. Она рассуждает, как Тони.

Мысль помогла ей прийти в себя. Но Лейша все еще смотрела на отца, а тот не отводил взгляда — неумолимый, непоколебимый человек, даже на смертном одре уверенный в своей правоте.

Алиса коснулась плеча Лейши, а голос прозвучал так тихо, что расслышала только Лейша.

— Он все сказал, Лейша. А ты скоро оправишься.

* * *

Алиса оставила сына в Калифорнии со своим вторым мужем. С Беком Ватроузом, строительным подрядчиком, она познакомилась, работая официанткой в кафе на Искусственных островах. Бек усыновил Джордана.

— До встречи с Беком мне приходилось несладко. Знаешь, когда я носила Джордана, мне часто снилось, что он родится Неспящим. Каждую ночь я видела это во сне, и каждое утро меня мутило при мысли, что ребенок вырастет глупым и никчемным, как я. Я прожила с Эдом — помнишь, в Аппалачах — еще два года. Когда он бил меня, я радовалась. Мне хотелось, чтобы отец это видел. По крайней мере Эду я была небезразлична.

У Лейши вырвался хрип.

— В конце концов я уехала, потому что боялась за Джордана. В Калифорнии я целый год бездельничала. Стала весить 190 фунтов. Потом вернулась домой повидать маму.

— А мне не сказала, — упрекнула Лейша.

— Она почти не просыхает, — сказала Алиса с грубой прямотой, — и вряд ли захотела бы увидеться с тобой. Но меня приняла и обслюнявила, причитая, что я ее «настоящая» дочь, а потом обделала мое платье. Она кричала, что папа погубил наши с ней жизни, и все ради тебя. И знаешь, что я сделала?

— Что? — Голос Лейши дрожал.

— Я полетела домой, сожгла всю свою одежду, нашла работу, поступила в колледж, похудела на пятьдесят фунтов и отдала Джордана в группу игрового воспитания.

Сестры сидели молча. Темное озеро за окном не освещали ни луна, ни звезды. Лейшу вдруг затрясло, а Алиса похлопала ее по плечу.

— Скажи… — Лейше просто хотелось слышать теперешний голос Алисы, мягкий и отстраненный, без глубоко запрятанной боли.

— Расскажи мне о Джордане. Ему сейчас пять? Какой он?

Алиса повернула голову и спокойно посмотрела на Лейшу.

— Он веселый, заурядный мальчик. Совершенно обыкновенный.

* * *

Кэмден умер неделю спустя. После похорон Лейша попыталась увидеться с матерью, но та лечилась от алкоголизма и наркомании в Брукфилдском центре.

Врачи сказали, что Элизабет Кэмден не принимает никого, кроме своей единственной дочери, Алисы Кэмден Ватроуз.

Сьюзан Меллинг отвезла Лейшу в аэропорт. Она со знанием дела рассуждала об учебе Лейши, о Гарварде, о «Юридическом обозрении». Лейша отвечала односложно, но Сьюзан не отступала: когда Лейша сдает экзамены в адвокатуру? Когда у нее собеседования по поводу работы? Постепенно Лейша освободилась от оцепенения. Она поняла, что настойчивые расспросы Сьюзан были проявлением заботы.

— Он пожертвовал многими людьми, — неожиданно сказала Лейша.

— Но не мною, — сказала Сьюзан. — Только на короткое время, когда я оставила свою работу, чтобы заниматься его делами. Роджер не очень-то приветствовал жертвы.

— Он был не прав? — в словах Лейши невольно послышалась нотка отчаяния.

Сьюзан грустно улыбнулась:

— Нет, он был прав. Мне не следовало бросать работу. Потом мне пришлось слишком долго обретать себя.

«Он делает это с людьми», — прозвучал чей-то голос в ушах Лейши.

Сьюзан? Или Алиса? Она не смогла вспомнить.

Лейша устала. Двадцать минут отдыха восстановят силы. Глаза жгли непривычные слезы. Она откинула голову на спинку сиденья и прикрыла веки.

Сьюзан поставила машину на стоянку и выключила зажигание.

— Я хочу сказать тебе кое-что, Лейша.

Лейша открыла глаза:

— Насчет завещания?

Сьюзан натянуто улыбнулась:

— Нет. Группа исследователей из Биотеха и Чикагского медицинского завершила исследование мозга Берни Куна.

Лейша повернулась к Сьюзан. На лице у мачехи отразилась сложная гамма чувств — решимость, удовлетворение, гнев и что-то еще, чему Лейша не знала названия.

— Мы опубликуем результаты на следующей неделе в «Новоанглийском медицинском журнале». Благодаря строжайшей секретности в прессу ничего не просочилось. Но сейчас я хочу рассказать тебе сама о том, что мы обнаружили.

— Говори, — сердце девушки сжалось.

— Помнишь, как ты и другие Неспящие ребята выпили интерльюкин-1?

— Как ты об этом узнала?

— За вами наблюдали гораздо пристальнее, чем вы думали. Помнишь, как у тебя болела голова?

— Да.

— Именно об интерльюкине-1 я и хочу поговорить. Этот препарат относится к большой группе веществ, которые запускают иммунную систему, стимулируют выделение антител, деятельность белых кровяных телец. У нормальных людей выбросы ИЛ-1 происходят во время медленной фазы сна, и иммунная система получает резкий толчок. Двадцать восемь лет назад мы исследовали, будут ли неспящие дети болеть чаще, чем спящие?

— Я же никогда не болела, — возразила Лейша.

— Нет, болела. Ветрянка и три простуды к концу четвертого года жизни, — дала точный ответ Сьюзан. — Но в общем, вы все здоровые люди. Это породило новую теорию: если взрыв иммунной активности возникает во сне, значит, колебания температуры тела во время БДГ-фазы увеличивают риск заболеваний.

Другими словами, сон является причиной иммунной уязвимости, которую уравновешивают эндогенные пирогены, подобные ИЛ-1. При отсутствии сна эта проблема не возникала. Тебе понятно?

— Да.

— Конечно. Дурацкий вопрос. — Сьюзан откинула волосы. Они поседели на висках. Под правым глазом появилось возрастное пятнышко. — За долгие годы мы сняли с Неспящих тысячи, сотни тысяч однопротонных томограмм плюс бесконечные энцефалограммы, образцы спинномозговой жидкости… Правда, нам не удалось по-настоящему заглянуть в ваш мозг. Пока Берни Кун не врезался в дорожное ограждение.

— Сьюзан, — остановила ее Лейша, — скажи мне прямо, без обиняков.

— Вы не будете стареть.

— Что?

— Конечно, кожа слегка отвиснет под действием гравитации. Но отсутствие пептидов сна влияет на иммунную систему и восстановление тканей непонятным для нас образом. У Берни Куна был совершенный организм, не просто здоровый, не просто молодой — идеальный. У Неспящих происходит усиленная регенерация тканей, явно вызванная работой иммунной системы.

— Как долго это может продолжаться? — прошептала Лейша.

— Черт его знает. Берни Кун был молод. Возможно, в какой-то момент включится некий компенсационный механизм и все вы просто рухнете, как целый полк Дорианов Греев. Вряд ли это продлится вечно — вечной регенерации не бывает. Но долго, очень долго.

Лейша уставилась на собственное отражение на ветровом стекле. Ей привиделось лицо отца на фоне голубой шелковой обивки гроба в обрамлении белых роз. Его сердце не умело восстанавливаться.

— О будущем в этой связи можно только гадать, — нарушила молчание Сьюзан. — Пептидные структуры, вызывающие у нормальных людей потребность во сне, напоминают компоненты бактериальных клеток. Может быть, существует связь между сном и восприимчивостью к патогенным микробам. Однако отсутствие точных данных никогда не останавливало бульварных писак. Я хотела подготовить тебя, потому что вас будут называть суперменами, homo perfectus и еще Бог знает как. Бессмертными.

Женщины молчали. Наконец Лейша произнесла:

— Я расскажу остальным по нашей связи. Об утечке не беспокойся. Кевин Бейкер создал специальную сеть для Группы.

— Вы уже так хорошо организованы?

— Да.

Губы Сьюзан задрожали. Она отвела взгляд:

— Пойдем, пора, пропустишь свой рейс.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. — В голосе Сьюзан Лейше послышалась тоска.

* * *

Регенерация тканей. Эти слова музыкой звучали в мозгу Лейши, пока она летела в Бостон. И еще — бессмертна.

— Вы все улыбаетесь, — заметил сидевший рядом с ней бизнесмен. — Возвращаетесь с большого праздника в Чикаго?

— Нет, с похорон.

Сосед был шокирован. На лице появилась гримаса отвращения. Лейша посмотрела в окно. Реки напоминали микроцепи, поля — аккуратные индексные карточки. А на горизонте — пушистые белые облака, словно экзотические цветы в залитой светом оранжерее.

* * *

Письмо было не толще любого другого, но подобные письма они получали так редко, что Ричард встревожился.

— Там может быть взрывчатка.

Лейша посмотрела на письмо, лежавшее на столике в прихожей. «МИСС ЛЕЙШИ КЭМДЕН». Большими печатными буквами, с орфографической ошибкой.

— Похоже, писал ребенок, — заметила она.

Ричард опустил голову и широко расставил ноги. На лице отразилась смертельная усталость.

— Возможно, кто-то нарочно подделал почерк ребенка. Считается, что, вскрывая детское письмо, ты будешь менее осторожна.

— Ричард, мы сходим с ума?

— Да. На данный момент.

Неделю назад в «Новоанглийском медицинском журнале» появилась трезвая статья Сьюзан. Часом позже радиовещание и компьютерные сети новостей потряс взрыв досужих домыслов, драматических прогнозов, ярости и страха.

Лейша и Ричард, а также все члены Группы пытались выяснить, какое же мнение преобладает: рассуждения («Неспящие, возможно, проживут века, и это приведет к…»); драматические прогнозы («Если Неспящий будет жениться только на Спящих, то за свою жизнь он переменит дюжину жен и народит несколько десятков детей…»); ярость («Нарушение законов природы привело к появлению так называемых людей, которым несправедливо дано преимущество во времени, чтобы аккумулировать власть и собственность…»); и страх («Скоро ли Суперраса захватит власть?»).

— Просто все боятся по-разному, — подвела итог Кэролин Риццоло.

Лейша сдавала дипломные экзамены. Каждый день она слышала замечания — и по дороге в студгородок, и в коридорах, и в классах; каждый день она забывала о них во время труднейших экзаменов. Потом, опустошенная, она молча шагала домой, к Ричарду, чувствуя взгляды людей на улице, зная, что ее телохранитель Брюс рядом.

— Все пройдет, — говорила Лейша.

В городке Солт-Спрингс, штат Техас, власти приняли постановление о запрете выдачи Неспящим лицензии на торговлю спиртным. Поскольку гражданские права основываются на положении Декларации Независимости «все люди созданы равными», а к Неспящим это явно не относится. Ни в самом городке, ни на сто миль вокруг не было ни одного Неспящего, и уж тем более ни один из них не собирался торговать спиртным, но эта глупейшая история была подхвачена агентством «Юнайтед Пресс» и Компьютерной сетью новостей, и тотчас по всей стране появились горячие статьи как за, так и против.

За первой ласточкой последовали другие. В Поллуксе, штат Пенсильвания, разрешалось отказывать Неспящим в найме жилья под тем предлогом, что их длительное бодрствование увеличивает как износ мебели, так и счета за коммунальные услуги. В Крэнстон-Истейтс, штат Калифорния, Неспящим запретили заниматься бизнесом, связанным с круглосуточной торговлей — так называемая неравная конкуренция. В Ирокез-Каунти, штат Нью-Йорк, Неспящие не могли отныне входить в состав присяжных, потому что подобный суд не подпадает под определение «суда равных по положению людей».

— Все эти решения можно опротестовать, — заметила Лейша. — Но, Боже мой, сколько же придется угробить денег и времени на писанину! — Она поймала себя на мысли, что говорит точь-в-точь как отец.

В штате Джорджия, где гомосексуализм еще оставался наказуемым, отнесли интимную связь между Неспящими и Спящими к уголовным преступлениям третьей степени наряду со скотоложеством.

Разработанный Кевином Бейкером пакет программ позволял с большой скоростью просматривать информацию, касающуюся дискриминации или прямых нападок на Неспящих. Эти файлы имелись в спецсети. Лейша просмотрела их и связалась с Кевином.

— Не мог бы ты создать параллельную программу, регистрирующую случаи защиты Неспящих? Картина получается однобокая.

— Ты права, — ответил озадаченный Кевин. — Я об этом не подумал.

Больше всего Лейшу огорчало отношение к Неспящим детям. Их сторонились одноклассники, обижали братья и сестры, избивали местные хулиганы, и даже собственные родители смотрели косо — ребенок, который будет жить столетия, смущал. Школьный совет в Колд-Ривер, штат Айова, проголосовал за то, чтобы не принимать таких детей в обычные классы, так как их быстрые успехи «создают чувство неполноценности у других детей». Совет выделил средства, позволившие Неспящим детям приглашать учителей на дом. Но среди педагогов не нашлось добровольцев. Все свободное время Лейша разговаривала с малышами по компьютерной сети.

А Стелла Бевингтон почему-то перестала пользоваться своим модемом.

Кевин составил сборник статей, требовавших справедливости к Неспящим.

Школьный совет Денвера выделил фонды на проект, в рамках которого одаренные ученики, в том числе и Неспящие, должны были стать коллективными наставниками младших детей. В Рив-Бо, штат Луизиана, Неспящую Даниель дю Шерней выбрали в Городской совет, хотя ей было всего двадцать два.

Престижная фирма Хейли-Холл, занимающаяся медицинскими исследованиями, широко рекламировала факт приема на работу Кристофера Эмрена. Неспящего, имевшего степень доктора.

Дора Кларк, Неспящая из Далласа, распечатала адресованное ей письмо, и взрыв пластиковой бомбы оставил ее без руки.

Лейша и Ричард смотрели на конверт в прихожей. Кремовая плотная бумага окрашена под пергамент. Обратный адрес отсутствует. Ричард позвонил Лиз Бишоп, Неспящей, которая заканчивала колледж по уголовному праву в Мичигане. И хотя они не были знакомы, девушка подробно проконсультировала их и предложила помощь.

Ричард и Лейша проделали все по инструкции в подвале своего дома.

Ничего не случилось. Письмо было вскрыто:


"Дорогая мисс Кэмден!

Мне очень жаль, что приходится увольняться, но профсоюз вынуждает. На вашем месте я бы попытался найти другого телохранителя на стороне. Будьте осторожны. Еще раз извините, но мне тоже жить надо.

Брюс.


— Смех сквозь слезы, — сказала Лейша. — Мы с тобой доставали все это снаряжение, несколько часов возились, чтобы взрывное устройство не сработало…

— Согласись, что ничем существенным я не пожертвовал, — печально заметил Ричард.

С тех пор как Неспящие попали в немилость, клиенты его консалтинговой фирмы, за исключением двух, закрыли свои счета. Ничего удивительного — они зависели от рынка, а следовательно, от общественного мнения.

Компьютер Лейши, настроенный на спецсеть, взвыл сигналом срочного вызова. Это был Тони Индивино.

— Лейша, мне нужна твоя помощь как юриста. Мне пытаются навязать драчку по поводу Убежища. Пожалуйста, вылетай.

* * *

Убежище окружал целый ряд свежевырытых траншей. Оно располагалось на юге штата Нью-Йорк, в Аллеганах, в старых, сглаженных временем горах, поросших соснами и кустарником. От ближайшего городка Коневанго вела превосходная дорога. Невысокие здания, спроектированные с изящной простотой, находились на разных стадиях завершения. Дженнифер Шарафи встретила Лейшу с Ричардом без улыбки. Она не слишком изменилась за шесть лет, разве что длинные черные волосы были непричесаны, а смоляные глаза казались огромными от напряжения.

— Тони просил меня сначала показать вам место.

— Что случилось? — тихо спросила Лейша.

— Потом. Сначала посмотрим Убежище. Тони очень дорожит твоим мнением, Лейша.

Каждый корпус был рассчитан на пятьдесят человек. В этих коммунах были огромные общие кухни, столовые, ванные и комнаты отдыха, с лабиринтом кабинетов, студий и лабораторий.

— Мы все равно называем их «спальнями», несмотря на двусмысленность этого слова, — сказала Дженнифер. Даже в этом замечании, которое в устах любого другого прозвучало бы игриво, Лейша уловила странную комбинацию обычного нарочитого спокойствия Дженнифер и сегодняшнего напряжения.

Лейша поразилась, как детально продумал Тони эту жизнь, коллективную и сугубо индивидуальную одновременно. В Убежище имелись гимнастический зал, небольшая больница. К концу следующего года планировался квалифицированный персонал, а также детский сад, школа и ферма с интенсивным земледелием.

— Большая часть продуктов будет поступать извне, конечно. Рабочие места тоже будут за пределами Убежища. Мы только создаем безопасное место, откуда можно вести дела с обществом.

Лейша промолчала.

Помимо энергоснабжения — самоподдерживающегося источника И-энергии, — ее поразило отношение к людским ресурсам. Тони сумел заинтересовать проектом Неспящих представителей практически всех профессий.

— Юристы и бухгалтеры в первую очередь, — говорила Дженнифер. — Это наша передовая линия обороны. Тони считает, что сражения за власть в наши дни проходят в судах и на заседаниях различных советов.

Напоследок Дженнифер показала им планы укреплений. Казалось, что она только сейчас немного расслабилась.

Система обороны была ориентирована на то, чтобы остановить нападающих, не причинив им вреда. Электронное наблюдение охватывало 150 квадратных миль территории, купленной Дженнифер. Побольше иного графства, подумала Лейша. На расстоянии полумили от ворот включалось силовое поле, наносящее удары электрошоком. Проникновение на территорию дистанционно управляемых машин или роботов отслеживалось системой, запрограммированной на любой движущийся металлический объект определенной массы. Устройство, не снабженное спецсигналом, сконструированным Дональдом Поспулой, Неспящим, бралось под подозрение.

— Конечно, мы не готовы отразить нападение с воздуха или нападение армии, — сказала Дженнифер. — Но мы и не ожидаем этого. Нам угрожают только слепые от ненависти безумцы.

Лейшу встревожил план обороны.

— Если мы не сможем интегрироваться в этот мир… Свободная торговля подразумевает свободу передвижений.

— Это предполагает свободный разум, — быстро отозвалась Дженнифер, и что-то в ее голосе заставило Лейшу посмотреть на девушку. — Мне нужно кое-что сказать тебе, Лейша. Тони здесь нет.

— Где он?

— В Коневанго, в тюрьме графства. Мы ведем настоящий бой за земли — это в такой глуши! Но дело в другом. Сегодня утром Тони обвинили в похищении Тимми Демарцо.

Стены комнаты заходили ходуном.

— ФБР?

— Да.

— Как… как они узнали?

— Какой-то агент наконец распутал этот случай. Тони нужен адвокат, Лейша. Билл Теин уже дал согласие, но Тони хочет, чтобы ты вела дело.

— Дженнифер, я сдаю экзамены только в конце июля!

— Он подождет. Пока Билл будет выступать его адвокатом. Ты сдашь экзамен?

— Конечно. Но я уже дала согласие работать в конторе «Морхауз, Кеннеди и Андерсон» в Нью-Йорке… — Она осеклась. Ричард пристально смотрел на нее, лицо Дженнифер оставалось непроницаемым. Лейша тихо сказала:

— Какой защиты он собирается придерживаться?

— Виновен, — ответила Дженнифер, — при… как это называется у юристов?

Смягчающих обстоятельствах.

Лейша боялась, что Тони решит отпираться; ложь, увертки — опасная линия поведения. Она мысленно перебрала разные виды смягчающих обстоятельств, припоминая прецеденты… Можно использовать дело Клементса против Вой…

— Билл сейчас направился в тюрьму, — сказала Дженнифер. — Поедешь туда со мной? — В ее голосе прозвучал вызов.

— Да, — ответила Лейша.

Увидеться с Тони им не разрешили. Человек из офиса окружного прокурора объяснил, что посещать Тони может только его адвокат. Во время разговора лицо клерка оставалось неподвижным, но, когда девушки пошли к дверям, он, не пожалев пола своего кабинета, смачно плюнул им под ноги.

В аэропорт Ричард с Лейшей возвращались во взятой напрокат машине.

Ричард решил немедленно переехать, чтобы помочь в строительстве.

* * *

Большую часть оставшегося до экзаменов времени Лейша проводила в своем городском доме, яростно занимаясь или общаясь по сети с детьми. Она не стала нанимать нового телохранителя и неохотно выходила из дому. Раз-два в день она просматривала электронные «новости» Кевина.

Появилась некоторая надежда. Газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала передовицу, подхваченную средствами массовой информации.


"ПРОЦВЕТАНИЕ И НЕНАВИСТЬ: КРИВАЯ ЗАВИСИМОСТИ, КОТОРУЮ МЫ ПРЕДПОЧИТАЕМ НЕ ЗАМЕЧАТЬ


В Соединенных Штатах никогда не ценили спокойствие, логику и рациональность, считая эти качества «холодными». Наш народ более склонен восхищаться яркими чувствами и решительными действиями. Мы возвеличиваем свершения нашей истории — однако не саму Конституцию, а ее защиту у Иводжимы; не интеллектуальные достижения Линуса Полинга, а героическую страстность Карла Линдберга; не изобретателей монорельса и компьютеров, а авторов гневных революционных песен, которые нас разобщают.

И что особенно странно — эта тенденция усиливается в периоды благоденствия. Чем обеспеченнее наши граждане, тем больше они презирают трезвый расчет, который принес им это богатство, и все более страстно отдаются во власть эмоций. Вспомните безобразные эксцессы диких двадцатых годов, презрение к истеблишменту шестидесятых. Вспомните недавнее прошлое — беспримерное процветание, обеспеченное И-энергией, и неприязнь к самому Кенцо Иагаи; все, кроме ближайших последователей, считали его алчным и бесчувственным. И в то же время наш народ преклоняется перед писателем-нигилистом Стефаном Кастелли, «сентиментальной» актрисой Брендой Фосс и бросающим вызов самому дьяволу ныряльщиком в гравитационный колодец Джимом Морзом Лютером.

Размышляя над этим феноменом в обеспеченных И-энергией домах, отметьте нынешний взрыв неадекватных эмоций против Неспящих, нарастающий с момента публикации совместных открытий Биотехнического института и Чикагского медицинского колледжа.

Неспящие обладают тонким умом. Они спокойны, если определить этим повсеместно порицаемым словом умение направить свою энергию на решение проблем. (Лауреат Пулитцеровской премии Кэролин Риццоло вынесла на суд зрителей потрясающую пьесу об идеях, а не о буйстве страстей.) Все они отличаются врожденной целеустремленностью, которой способствует сэкономленное на сне время. Их достижения в основном лежат в области логики. Это: электроника, юриспруденция, финансы, теоретическая физика, медицина. Потенциальные долгожители, Неспящие педантичны, жизнерадостны и молоды.

И в нашей фантастически процветающей стране их все больше ненавидят.

И правда ли, что наша неприязнь, пышный расцвет которой мы наблюдаем в последние несколько месяцев, порождена «несправедливыми преимуществами», которые есть у Неспящих в получении работы, повышении по службе, деньгах и успехе? Действительно ли это зависть? Или корни ее в типично американской привычке «палить от бедра», ненавидеть превосходящий ум?

Если это и впрямь так, то следует призадуматься об основателях нашего государства: Джефферсоне, Вашингтоне, Пейне, Адамсе. Все они были обитателями Эры Разума. Эти люди создали наше упорядоченное и сбалансированное законодательство именно для того, чтобы защищать собственность, нажитую уравновешенными и рациональными индивидуалами.

Возможно, Неспящие — это пробный камень нашей веры в закон и порядок. Да, Неспящие НЕ БЫЛИ «созданы равными», но отношение общества к ним следует выверить со всей тщательностью, доступной нашей юриспруденции. Возможно, мы узнаем о себе много нелицеприятного, но от результатов этого исследования зависит наша самооценка.

Реакции общественности на научные открытия последнего месяца недоставало здравого смысла.

Закон не театр. Прежде чем издавать вердикты, отражающие неприглядные и несколько театральные чувства, нужно хорошенько удостовериться, что мы в состоянии трезво оценить их".

* * *

Лейша обхватила себя руками и, широко улыбаясь, в восхищении уставилась на экран. Затем позвонила в «Нью-Йорк Таймс» и спросила, кто написал передовицу. Любезности у секретарши сразу поубавилось, и она резко ответила, что редакция не дает справок.

Но и такой ответ не испортил Лейше настроения. Радость требовала физических действий. Лейша вымыла посуду, перебрала книги, затеяла перестановку.

Сьюзан Меллинг позвонила ей, как только прочла передовую; они тепло побеседовали несколько минут. Не успела Сьюзан повесить трубку, телефон зазвонил снова.

— Лейша? Твой голос совсем не изменился. Это Стюарт Саттер.

— Стюарт!.. — Они не виделись четыре года. А весь роман длился два и сам собой кончился. Лейша вновь явственно ощутила его объятия, там, в общежитии, — сколько же воды с тех пор утекло! Воображаемые руки превратились в руки Ричарда, и внезапная боль пронзила ее.

— Послушай, — сказал Стюарт, — мне нужно кое-что тебе сообщить. Ты на следующей неделе сдаешь экзамен в адвокатуру, да? А потом тебе предстоит стажировка в конторе «Морхауза, Кеннеди и Андерсона».

— Откуда ты знаешь, Стюарт?

— Сплетни в курилке. Шучу. Но юристов в Нью-Йорке не так много, как тебе кажется. А ты — довольно заметная фигура.

— Да, — бесстрастно согласилась Лейша.

— Нет ни малейшего сомнения, что тебя вызовут и допустят к экзамену. А будешь ли ты работать у Морхауза — не известно. Два старших партнера, Алан Морхауз и Сет Браун, передумали после взрыва этой… хлопушки.

«Неблагоприятная реклама для фирмы», «превращать закон в цирковое представление», и т.д., и т.п. Ты знаешь эти песни. Но у тебя есть и два сильных сторонника — Энн Карлайл и старик Майкл Кеннеди. Он довольно крупная величина. Вот я и решил посвятить тебя в ситуацию, чтобы ты знала, на что рассчитывать в борьбе.

— Спасибо, — сказала Лейша. — Стю… почему тебе не безразличны мои дела?

На другом конце линии воцарилось молчание. Потом Стюарт очень тихо ответил:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20