Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лаки Сантанджело (№5) - Месть Лаки

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Коллинз Джеки / Месть Лаки - Чтение (стр. 3)
Автор: Коллинз Джеки
Жанр: Современные любовные романы
Серия: Лаки Сантанджело

 

 


— Увидимся — тогда скажу, — лукаво проговорила Мэри Лу и выключила телефон.

— Ну что, можно продолжать? — с сарказмом спросил Ленни, давая знак светоустановщику и оператору.

— Да, пожалуйста, мистер Голден, — величественно отозвалась актриса, улыбаясь своей неотразимой улыбкой.

И ни один человек из съемочной группы даже не подумал на нее сердиться.

Глава 6

То, что девушка называла «прошвырнуться», не особенно понравилось ее темнокожему кавалеру. В глубине души он рассчитывал на сеанс быстрого секса на заднем сиденье своего джипа или, в крайнем случае, на минет, однако после того, как они побывали в двух закусочных и выпили по паре шоколадных коктейлей, ему стало ясно, что у его спутницы есть какая-то своя программа.

Эта девушка помыкала им всегда — с того самого времени, когда они были детьми. Сходи туда, сделай это — эти распоряжения она отдавала с восхитительной небрежностью, и он ни разу не посмел ослушаться. Сначала это был обычный диктат возраста — как-никак, она была на два года старше, но со временем покорность перешла в привычку.

Не то чтобы он не пытался вырваться. Напротив, временами он просто ненавидел ее, однако от попыток восстать его удерживало одно немаловажное обстоятельство.

Он постоянно хотел ее и надеялся, что рано или поздно она уступит, — уступит, хотя бы просто повинуясь собственному капризу или настроению минуты.

И тогда наступит его час. Юноша был уверен, что достаточно будет ему хотя бы раз обладать ею, и ее власть над ним кончится — он будет свободен. Пока же он позволял ей командовать собой.

В конце концов они заехали в супермаркет и купили там две упаковки пива по шесть банок в каждой. Девушка выглядела много старше своих восемнадцати лет , да и кассир был слишком взволнован, таращась на ее груди.

На стоянке девушка откупорила две жестянки и протянула одну своему спутнику.

— Кто допьет последним, тот какашка, — быстро сказала она, поднося банку к губам.

Юноша не имел ничего против того, чтобы посоревноваться. В свое время он клятвенно обещал отцу никогда не садиться за руль пьяным, но сейчас данное когда-то слово совершенно вылетело у него из головы, к тому же пиво оказалось вкусным и холодным. Ему удалось первым опустошить свою жестянку, и эта небольшая победа помогла ему почувствовать себя увереннее.

— И что мы будем делать теперь? — сказал он нарочито ленивым тоном, швырнув пустую банку под ближайшую машину.

— Не знаю. — Девушка пожала плечами.

— Как насчет того, чтобы закатиться в кино?

— Забава для малолеток, — отрезала она, играя серебряными кольцами, которыми было украшено ее проколотое в нескольких местах ухо. — Могу предложить кое-что получше. Давай что-нибудь украдем! — сказала она таким тоном, словно речь шла о каком-то пустяке.

— Как так? — опешил юноша. — Зачем?

— А просто для смеха. — Девушка была уверена в своей власти. — Нет, пусть это будет что-то вроде обряда посвящения. Если ты хочешь и дальше дружить со мной, ты должен сделать что-то такое, чтобы я могла в тебе не сомневаться.

— Дружить? — тупо переспросил юноша, гадая, что скрывается за этим словом.

— Да не трусь ты! — Девушка досадливо дернула плечом. — Делов-то — раз плюнуть. Мы зайдем в музыкальный магазин и посмотрим, сколько компакт-дисков ты сможешь украсть.

— Почему бы мне просто не купить их? — резонно возразил юноша. — Отец оплачивает мои счета без всяких разговоров.

— В чем дело, красавчик? — презрительно бросила девушка. — Папочкин сынок боится нажить неприятности?

— Нет. Просто…

— Что с тобой, цыпленочек? — продолжала она насмешливо, не слушая его слабых протестов. — Похоже, пока вы торчали в Нью-Йорке, папочка держал тебя под замком. Я-то думала, ты храбрее!

— Я ничего не боюсь! — ответил юноша вызывающе.

— Не-ет! Ты — настоящий папочкин сынок, вот ты кто.

— Нет! — почти крикнул он и, резким движением открыв еще одну жестянку с пивом, сделал огромный глоток. — Ничего подобного! — добавил он, вытирая губы тыльной стороной руки.

— Так ты у нас, значит, крутой? — Девушка прищурилась.

— Ты плохо меня знаешь, — возразил парень.

— Я отлично тебя знаю, — быстро сказала девушка. — Готова спорить на что угодно, что ты еще ни разу не трахался.

То, что она знает его самый главный, тщательно охраняемый секрет, потрясло юношу.

— Вот и нет, — поспешно ответил он. — Я…

— Тогда отлично, — сказала девушка. — Мне нравятся парни, которые не зовут на помощь папочку, как только у них встанет.

Юноша отпил еще пива. Значит ли это, подумал он, что потом она позволит ему показать свое умение на практике?

— Ладно, пойдем ограбим твой магазинчик, — сказал он грубым голосом. — Спорим, я стырю больше «сидюков», чем ты?

— Вот это другой разговор. — Девушка кивнула. — Хочешь, я пока поведу?

— Еще чего! — откликнулся юноша. — Я в порядке.

И, открыв еще по банке пива, они сели в машину и выехали со стоянки.

Глава 7

Дела на площадке подвигались медленнее, чем рассчитывал Ленни, и он начинал бояться, что скоро естественное освещение не позволит снимать дальше. И все же он не сдавался, торопясь успеть сделать сегодня все, что можно.

Правда, Ленни обещал Лаки, что приедет на прием пораньше, но теперь ему было ясно, что они с Мэри Лу прибудут туда одними из последних.

Ну, ничего, подумал он. Еще два-три крупных плана, и они смогут закончить работу на этой площадке. Его съемочная группа работала слаженно, и Ленни надеялся успеть. Еще одной крупной удачей он считал и то, что в главной роли у него снимается именно Мэри Лу. Большинство знаменитостей вели себя на площадке как настоящие стервы, пререкались из-за любого пустяка и жаловались на каждую мелочь. Мэри никогда себе этого не позволяла, разве только вопрос был действительно принципиальным. Да, она была хороша собой, знаменита, талантлива, но при всем при этом она обладала хорошим характером, и вся съемочная группа буквально боготворила ее.

Что касалось Бадди, то он, похоже, был влюблен в Мэри Лу по-настоящему, и Ленни было очень любопытно наблюдать за его маневрами вокруг актрисы. Бадди был известным ловеласом, у которого всегда был наготове пустующий трейлер, куда он без стеснения приглашал приглянувшихся ему женщин. С Мэри Лу он, однако, вел себя на удивление робко и застенчиво, что в сочетании с его обычно яркой одеждой и походочкой а-ля Фредди Мерфи производило весьма комическое впечатление.

— Эй, она ведь замужем, — негромко сказал Ленни, перехватив исполненный вожделения взгляд Бадди.

— Я знаю, — буркнул тот, продолжая переустанавливать софиты для последней сцены. — Не понимаю только, почему это должно меня останавливать…

— Но-но, она не просто замужем — она замужем за моим шурином.

— Счастливчик он, твой шурин, — заметил Бадди с самым сокрушенным видом.

— Не стану спорить, — согласился Ленни. — Членам нашей семьи вообще очень везет в этом смысле. Взять хотя бы мою жену… Впрочем, что тут говорить! Ты и сам ее видел.

— Видел, — кивнул Бадди. — И вполне с тобой согласен, только… Скажи мне одну вещь, Ленни, только честно… Неужели тебе никогда не бывает с ней трудно?

— Трудно? С Лаки? Что ты имеешь в виду?

— Ну, понимаешь… Она у тебя заправляет студией и сама принимает все важные решения.

Твоя Лаки имеет в Голливуде очень большой вес, и…

— Ах, вот ты о чем! — Ленни рассмеялся. — Ты считаешь, что это меня как-то задевает?

— Ну, я не это хотел сказать…

— Да ладно, Бад, я прекрасно тебя понял. Нет, мое самолюбие нисколько не страдает, хотя я прекрасно понимаю, что сам бы я с этим делом не справился.

— С чем? С руководством собственной студией?

— Нет, с тем вниманием, которое постоянно уделяют Лаки газеты, актеры и все ее окружение.

— Позволь тебе не поверить, Ленни. Это…

— Я серьезно! — перебил его Ленни. — Я-то знаю, что это такое. Когда я был актером, я тоже был вроде как знаменит, и, должен сказать честно, выносить это не очень легко. Женщины травили меня, как зайца, и я постоянно обнаруживал в карманах записки с телефонными номерами или получал по почте фотографии обнаженных красоток, которые были не прочь со мной переспать. Некоторые доходили до того, что пытались ворваться ко мне в номер… Нет, уж лучше никакого внимания, чем такое, а ведь я все-таки мужчина. Будь я женщиной, мне было бы труднее.

— А мне кажется, что ты преувеличиваешь трудности и опасности, которыми чревата популярность, — заявил Бадди и многозначительно подмигнул.

— Думай как хочешь, — пожал плечами Ленни. — А сейчас я буду тебе очень благодарен, если ты перестанешь пялиться на Мэри Лу и займешься своим прямым делом. По-моему, нужно еще немного развернуть пятый и восьмой софиты.


Джино Сантанджело посмотрел на себя в зеркало и, поправив «бабочку», вздохнул. Он был вполне одет и готов к выходу, но его это не удивляло: когда тебе восемьдесят семь, на то, чтобы привести себя в порядок, нужно совсем мало времени. Не понимал он другого — когда же, черт побери, он успел так состариться?

В глубине души Джино по-прежнему считал себя сорокалетним, и большую часть времени он именно так себя и чувствовал. Как и в прежние годы, он был бодр и готов к действиям и, лишь глядя на себя в зеркало, замечал седые волосы и вспоминал о своем более чем солидном возрасте и о тех мелких неприятностях, на которые обычно не обращал внимания. Боль в суставах в сырые, холодные вечера, необходимость вставать в туалет по десять раз за ночь, легкая дрожь в руках и коленях, ощущавшаяся каждый раз после сколько-нибудь значительных физических усилий, — от всего этого Джино обычно отмахивался, считая временным недомоганием, и, лишь вспоминая о своих годах, он с горечью сознавал, что это уже не случайность, а система. Что ж, стареть было, конечно, очень неприятно, однако альтернатива была еще хуже, и Джино легко утешался тем, что вспоминал известную поговорку, которую переиначил на свой лад: «Если ты встал утром и у тебя все болит, значит, ты еще не умер».

— Я еще не умер, — сказал он своему отражению в зеркале. — Не умер и не собираюсь!

С этими словами Джино стряхнул с лацкана пиджака несуществующую пылинку и перешел в гостиную своей роскошной квартиры на бульваре Уилшир. Там он налил себе на два пальца виски и выпил одним глотком. Иных лекарств Джино не признавал. «Единственного врача, которому я доверяю, — часто говорил он Лаки, — зовут» Джек Дэниэлс». Все остальные — просто шарлатаны «.

Вспомнив о Лаки, Джино улыбнулся. Сильная, умная, ловкая, она обладала завидным чутьем и умела быстро принимать точные решения.

Другой дочери он не хотел, хотя иногда ему было с ней трудно. Впрочем, удивляться тут не приходилось: в последнее время Джино все чаще и чаще думал о том, что Лаки — точь-в-точь он сам, только в юбке, а двум медведям в одной берлоге тесно. К счастью, они могли по достоинству оценить и понять друг друга, а из понимания родились уважение и крепкая любовь.

Да, Джино уважал свою дочь и гордился ею.

Поэтому-то он и прилетел из Палм-Спрингс в Лос-Анджелес, чтобы присутствовать на приеме в честь Лаки. Жена Джино Пейдж тоже собиралась приехать с ним, но буквально накануне отъезда ее уложила в постель сильная простуда, и ей пришлось остаться дома. Пейдж была славной женщиной: она прекрасно относилась к Лаки, да и с Джино они отлично ладили, хотя Пейдж и была младше своего мужа на три десятка лет. Джино особенно нравился ее жизнерадостный характер, не говоря уж о теле — миниатюрном, но сильном, которое до сих пор его волновало. Правда, сейчас Джино интересовался сексом уже не так, как когда-то, однако у него до сих пор не было проблем с потенцией, и он вовсю этим пользовался — к немалому изумлению своего лечащего врача, которому, впрочем, Джино позволял только наблюдать себя.

— Тебе уже восемьдесят семь, Джино! — сказал ему врач буквально на прошлой неделе. — Когда это прекратится?

— Никогда, док, — рассмеялся Джино в ответ. — В этом секрет моего долголетия.

Но, несмотря на свою привязанность к Пейдж, Джино так и не смог забыть Марию — свою первую жену и единственную настоящую любовь. Ее гибель потрясла его и изменила всю его жизнь. Даже сейчас, много лет спустя, Джино не забывал о мерах предосторожности, пользуясь услугами частного охранного агентства, которое он сам основал и для которого подбирал людей.

Он и Лаки убеждал воспользоваться услугами квалифицированных телохранителей, но она только отмахивалась, считая, что со смертью последнего из Боннатти многолетняя вендетта закончилась и они могут вздохнуть спокойно. Но Джино так не считал. Он твердо знал, что у семьи Сантанджело до сих пор очень много врагов, тайных и явных, которые только и ждут подходящего момента, чтобы нанести удар.

Неудивительно поэтому, что он волновался за дочь. Разумеется, она уже давно была взрослой, самостоятельной и прекрасно обеспеченной, однако она все же была женщиной, а Джино про себя продолжал считать, что женщина — это совсем не то, что мужчина…

Правда, сказать об этом Лаки прямо он так никогда и не решился. Она устроила бы ему грандиозный скандал, если бы только заподозрила, что ее отец может так думать.

Улыбнувшись, Джино налил себе еще глоток виски и задумчиво выпил. Его дочь — мисс Шаровая Молния — была неисправимой феминисткой. Это был ее единственный недостаток, с которым он, впрочем, был вполне способен мириться. Во всех остальных отношениях она была настолько близка к совершенству, насколько это вообще возможно, и Джино искренне гордился ею. Лаки сумела добиться всего, чего хотела, и сегодня вечером ее должны были чествовать как самое важное лицо в Голливуде, а это что-нибудь да значило.

Переговорное устройство у двери негромко зажужжало, и консьерж сообщил Джино, что заказанный лимузин прибыл.

— Сейчас спущусь, — ответил Джино, ставя пустой бокал на каминную полку.

Как же он желал, чтобы Мария тоже была жива и могла разделить с ним сегодняшнюю радость!


Сняв галстук с вешалки, Стивен завязал его и с удовлетворением посмотрел на себя в зеркало, решив, что для мужчины, которому перевалило за пятьдесят, он выглядит не так уж плохо.

Врожденная скромность мешала ему оценить себя по достоинству. Он был высок ростом и сложен, как греческий атлет-олимпиец; его гладкая кожа имела приятный светло-шоколадный оттенок, а глаза были редкого у афроамериканцев глубокого зеленого цвета, что делало его лицо неординарным, запоминающимся. Иными словами, он был очень хорош собой, и Мэри Лу не раз говорила мужу, что такого красивого мужчины она еще никогда не встречала. В устах знаменитой актрисы, которая чуть не каждый день сталкивалась с лучшими образчиками мужской породы, подобное признание вряд ли было пустым звуком, но Стивен только смеялся в ответ, продолжая считать себя самым обыкновенным.

— Ты необъективна, потому что я — твой муж, — со смехом говорил он в таких случаях.

— Еще как необъективна! — отвечала мужу Мэри Лу, улыбаясь ему своей обворожительной улыбкой.

Вспомнив о Мэри Лу и об их последнем разговоре, Стивен сам не сдержал улыбки. Он считал себя настоящим счастливчиком: у него была жена, которую он боготворил и которая обожала его, прелестная маленькая дочурка и целая куча родственников, которых он обрел так неожиданно. Особенно ему нравилась Лаки, которая с самого начала отнеслась к нему так, словно они выросли вместе.

— Когда погиб мой брат Дарио, — сказала она ему однажды, — мне казалось, что никто и никогда не сможет его заменить. Но тут появился ты…

В общем, Стив, я благодарна тебе за то, что теперь ты есть в моей жизни.

Джино, в конце концов, тоже признал и принял его.

— Должен сказать прямо, парень, — сказал он однажды, — мне и в самом страшном сне не снилось, что когда-нибудь у меня будет чернокожий сын.

— Я вас понимаю, — ответил Стивен, стараясь за нарочито грубоватым тоном скрыть неловкость, вызванную той неожиданной нежностью, которую он уловил в голосе старого Сантанджело. — Я тоже никогда не думал, что у меня будет отец-макаронник.

— Похоже, парень, нам обоим не повезло, — буркнул Джино, крепко обнимая Стива.

С тех пор они много раз встречались, а иногда даже ходили втроем в ресторан, и Стивен очень дорожил этими вечерами со своими новообретенными отцом и сестрой. В них воплощалось для Стива его счастливое настоящее и безоблачное будущее. Что касалось прошлого, то о нем он старался не вспоминать. Те дни, когда Стив был женат на некоей Зи-Зи — полусумасшедшей исполнительнице экзотических танцев, — давно миновали и теперь казались ему страшным сном.

О детстве, проведенном в грязных меблированных комнатах с матерью-проституткой, он тоже хотел бы забыть, но это было не так-то легко.

Впрочем, воспоминаний о тех годах у него сохранилось не очень много; единственным вынесенным им оттуда впечатлением было постоянное ощущение голода, одиночества и тоски по отцу, которого он никогда не видел и ничего не знал о нем.

Кроме Джино и Лаки, были у Стива и хорошие друзья. Тот же Джерри Майерсон всегда был готов прийти к нему на помощь даже в те редкие дни, когда Стив погружался в депрессию и становился совершенно невыносим. Впрочем, в последнее время подобное случалось с ним нечасто, и все благодаря счастливым переменам, происшедшим в жизни. Теперь у Стива было все, о чем он когда-либо мечтал, и одно сознание этого дарило ему глубокий, ни с чем не сравнимый покой и ощущение счастья.

Пока Стив размышлял, стоя перед зеркалом, в комнату заглянула его восьмилетняя дочь. Кариока Джейд была точной копией Мэри Лу — у нее была такая же прелестная улыбка, такая же нежная, светло-коричневая кожа и такие же густые курчавые волосы, и только глаза у нее были зелеными, как у отца.

— Привет, па! — сказала он. — Собираешься?

Стивен кивнул.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты как две капли воды похожа на маму? — спросил он с нежностью.

— Ты тоже очень красивый, папа, — вернула комплимент Кариока.

— Спасибо, милая.

— Не за что, дорогой. — Кариока исполнила что-то похожее на книксен — в последнее время она увлекалась сказками Андерсена и старалась подражать принцам и принцессам, о которых читала, и Стивен подумал, что его дочь удивительно быстро растет.

Пожалуй, решил он неожиданно, им пора подумать и о втором ребенке. На самом деле Стив уже давно собирался поговорить об этом с Мэри Лу, но ему никак не представлялось удобного повода. Он хотел сына — сына, с которым мог бы ходить на бокс и на бейсбол и которого мог бы научить множеству вещей, которые знал и умел сам. Разумеется, Стивен обожал дочь, которая освещала собой каждый его день, но сын… Это было бы совсем другое дело!

— А где мама? — спросила Кариока Джейд, наклонив набок черную, курчавую головку.

— Она на съемках с дядей Ленни, — объяснил Стивен. — Сегодня мама будет поздно, поэтому она велела передать тебе, чтобы ты была хорошей девочкой и не забыла сделать домашнее задание.

В дверях появилась Дженнифер, их английская няня, напоминавшая Стиву Мэри Поппинс.

— Все в порядке, мистер Беркли? — спросила она сухо.

— Все просто отлично, Джен, — отозвался Стив. — Я сейчас уезжаю; если я буду нужен, у вас есть номер моего сотового телефона. Думаю, мы с Мэри вернемся домой только после полуночи.

— Не беспокойтесь, мистер Беркли, я обо всем позабочусь, — с достоинством сказала Дженнифер. — Идем, Карри, пора садиться за уроки, — добавила она. — Или ты думаешь, что примеры за тебя будет решать гномик в полосатых чулочках?

Кариока захихикала.

— А можно я сначала посмотрю телевизор, а уроки буду делать потом? — спросила она, хитро глядя на отца.

— Ничего не выйдет, мэм, — сказал Стив, напуская на себя суровость. — Идите и садитесь за уроки.

— П-очему-у?

— Потому что ученье — свет. Никогда не забывай об этом!

— Хорошо, папочка, — неохотно пробормотала Кариока. — Я понимаю.

— Увидимся утром, маленькая, — сказал Стивен, обнимая и целуя дочь на прощание.

Когда он вышел из дома, лимузин уже ждал его у подъезда, и вышколенный водитель отворил для него заднюю дверцу.

— Привет, — сказал Стивен, забираясь внутрь.

— Привет, — откликнулась Лаки.

— Добрый вечер, Стив, — промолвил Джино.

— Добрый вечер, Джино, салют, Бобби. — Стивен захлопнул за собой дверцу. — Почти вся семья в сборе — похоже, сегодня у нас будет славная вечеринка.

— Это точно, — согласилась Лаки и, нетерпеливо наклонившись вперед, велела водителю трогать. — И поскольку она посвящена мне, — добавила она, — я не намерена опаздывать. Я хочу наслаждаться каждой минутой!..

Глава 8

— Держи ушки на макушке, а пальчик — в щелочке! — шепнула Лин.

— Что-что? — переспросила Бриджит.

— Да ты только посмотри на этого парня! — Лин кивком головы указала на кузена Фредо. — Это же не мужчина, а мечта! Если он так же хорош в постели, как выглядит, я готова трахнуть его прямо сейчас.

Бриджит машинально кивнула. Они с Лин возвращались из дамской комнаты, куда удалились на минутку, чтобы поправить макияж и обсудить ситуацию, однако оказалось, что обсуждать им особенно нечего. Карло Витторио Витти действительно был очень красив. Высокий, подтянутый, светловолосый, с пронзительным и дерзким взглядом ярко-голубых глаз, он был очень хорош собой. Даже модная трехдневная щетина, которая редко кого красила, очень ему шла, делая его похожим на корсиканского разбойника или пирата. Темный в тонкую полоску костюм и шелковая безрукавка сидели на нем с редким изяществом, и не было ничего удивительного в том, что Лин немедленно запала на него со всей силой своей похотливой души (ее собственные слова).

Даже свидание с Фликом не помешало ей» пожелать этого красавчика «.

— Этот старый козел меня только раззадорил, — призналась Лин в туалетной комнате. — И теперь я хочу наверстать свое. Кроме того, у него есть титул! Фредо сказал мне, что его кузен — граф. Моя мамочка уписалась бы от зависти, если бы узнала, что я трахнула настоящего, живого графа.

Но Бриджит не особенно прислушивалась к восторженным излияниям подруги. Она по-прежнему жалела о потерянном вечере и о пицце, которую она мечтала съесть, устроившись в кресле перед телевизором. Именно это в ее представлениях называлось» хорошо проводить время»— это, а не ужин в ресторане с двумя мужчинами, ни один из которых не был ей симпатичен.

Фредо, забыв о своих обещаниях, снова осыпал ее своими сальными двусмысленностями; что касалось его надменного кузена, то за весь вечер он не сказал и десяти слов. «На кой черт я вообще согласилась прийти сюда?»— подумала Бриджит и раздраженно повела плечами.

Что касалось Лин, то она была полностью в своей стихии и чувствовала себя превосходно.

Она явно имела на графа определенные виды, и Бриджит не собиралась ей мешать. Единственное, чего ей хотелось, — это как можно скорее оказаться дома.

— Решено: сегодня ночью я им займусь, да так, что только перья полетят! — объявила Лин, облизнув свои полные, чувственные губы. — Граф или не граф, он будет моим!

— Ну и на здоровье! — Бриджит фыркнула. — Кстати, имей в виду: он, кажется, помолвлен.

— Помолвка еще ничего не значит, — ответила Лин и снова плотоядно облизнулась. — Ни помолвка, ни брак не должны останавливать настоящего мужчину, если перед ним настоящая женщина. Такая, как я.

Бриджит кивнула в ответ. Хотя она и не была согласна с Лин полностью, в данном случае ей было все равно, сумеет ли итальянский граф сохранить верность своей нареченной или нет.

Редко кому удавалось устоять перед чарами ее подруги, да и Карло Витторио, несмотря на все свои внешние достоинства, вряд ли так уж сильно отличался от большинства мужчин.

— Мне достаточно просто поглядеть на него, как я уже возбуждаюсь, — продолжала между тем Лин. — Ведь ты понимаешь, что я имею в виду, так, подружка?

Бриджит снова кивнула, хотя на самом деле не имела никакого понятия о том, что может иметь в виду Лин. С тех пор как она в последний раз была близка с мужчиной, прошло уже несколько лет, и все воспоминания об этом успели потускнеть в ее памяти. Иногда Бриджит даже казалось, что ее либидо умерло и отправилось прямиком в рай. Во всяком случае, в последнее время она не чувствовала абсолютно никакого желания, но это ее не особенно беспокоило, хотя, признайся она в этом Лин, та подняла бы ее на смех.

Интересно, задумалась Бриджит, как и на чем держится их дружба? Они и в самом деле были очень близки, и она старалась, чтобы увлеченность Лин сексом никак не повлияла на сложившиеся между ними отношения, а это было подчас нелегко. Проявляя упорство и настойчивость, достойные истинного скаута, Лин прилагала колоссальные усилия к тому, чтобы уложить подругу в постель к тому или иному мужчине, который казался ей подходящим, и Бриджит стоило порой огромного труда, чтобы сдержаться и не поблагодарить подругу за «заботу»в самых язвительных выражениях. Каждый раз ее выручало только одно: она слишком хорошо знала историю жизни Лин и понимала, что толкает ее на поиски все новых и новых приключений. Удивляло ее только то, почему сама она — совсем другая, хотя их с Лин биографии имели между собой нечто общее.

Они обе росли без отца, и было только естественно, что Лин посвятила всю свою жизнь погоне за призрачным образом сильного и доброго мужчины который бы любил и опекал ее. Что касалось самой Бриджит, то она, напротив, избегала всех мужчин без разбора, однако, несмотря на эту разницу, им было все же очень хорошо вместе и они старались не расставаться даже тогда, когда им приходилось уезжать на презентации коллекций одежды или на натурные съемки.

Натурные съемки особенно нравились Бриджит, и она с нетерпением ждала поездки на Багамы, где им предстояло сниматься для журнала «Уорлд Спорт Мэгэзин». В прошлом году ей удалось попасть на обложку этого издания, и теперь она переживала за Лин, которая мечтала о том же.

Подойдя к столику, Бриджит увидела, что Фредо заказал бутылку шампанского. Он был так счастлив, что девушки согласились пойти с ним и его кузеном в ресторан, что сиял, как новенькие десять центов.

— Ну, красавицы, — сказал он с воодушевлением, — в какой клуб мы сегодня поедем?

— Выбирай сам, — предложила Лин, адресуя Карло соблазнительнейшую из улыбок, однако тот, к ее огромному огорчению, остался совершенно равнодушен к этим более чем откровенным сигналам. Реакция Лин была понятна Бриджит — ее подруга слишком привыкла к тому, что мужчины вокруг нее всегда были готовы пасть на четвереньки и начать вилять хвостиками по первому ее знаку, поэтому она почувствовала вполне естественное раздражение и досаду, когда Карло не отреагировал на ее «сексуальный телеграф».

Чего Бриджит не могла взять в толк, это почему он ведет себя именно так, а не иначе. На «голубого» Карло был вроде бы не похож, а ни один нормальный мужчина не мог остаться равнодушен к улыбке Лин.

— Мне пора домой, — внезапно объявила Бриджит, и Лин с Фредо наградили ее мрачными взглядами.

— Время еще детское, — отрезала Лин, с неодобрением качая головой. — К тому же я еще не танцевала. — Она повернулась к Фредо. — Я ошиблась, мне не следовало предупреждать Бриджит насчет тебя…

— Предупреждать насчет меня? — переспросил Фредо, изумленно приподнимая свои кустистые брови. — Что ты имеешь в виду?

— Я сказала ей, что ты — настоящий сексуальный пират, который исчезает из жизни женщины сразу после того, как слезет с нее. Должно быть, именно поэтому у тебя с ней так ничего и не вышло!

— Вот спасибо, удружила, — сказал Фредо сердито. — Ну, ничего, я думаю, что еще не поздно, и я сумею показать себя с лучшей стороны.

— Поверь, твои лучшие стороны она и так видит каждый день, — лукаво усмехнулась Лин. — И, боюсь, это больше, чем способна выдержать нормальная женщина!..

Пока Лин и Фредо препирались подобным образом, Бриджит решила быть вежливой и повернулась к Карло.

— Фредо говорил, что ты живешь в Лондоне, — сказала она самым светским тоном. — Должно быть, жить в Лондоне интересно.

Карло пронзил ее взглядом своих голубых глаз, которые показались Бриджит холодными, как льдинки.

— Ты очень красива, — сказал он так тихо, что ни Лин, ни Фредо его не услышали.

— Ч-что? — Застигнутая врасплох, Бриджит едва не поперхнулась.

— Думаю, ты прекрасно меня поняла. — Карло улыбнулся одними губами, и Бриджит отчего-то вдруг стало очень не по себе. В смятении она бросила быстрый взгляд на Лин. Ее подруга могла очень расстроиться, если бы заметила, что красавец граф уделяет свое внимание кому-то, кроме нее. Даже если это будет ее лучшая подруга…

— Благодарю, но… — сказала она негромко, лихорадочно ища выход из создавшегося положения. — Быть красивой — это моя работа. Фотомодель обязана выглядеть достойно даже тогда, когда не работает перед камерой.

— Я говорю не о твоей профессии, — промолвил Карло сдержанно.

И снова Бриджит стало очень неуютно под взглядом его пронзительных голубых глаз.

— Я хочу предложить тост, — сказала она поспешно, поднимая свой бокал и делая рукой широкий жест, охватывавший всех четверых. — Я хочу выпить за Карло и его невесту. Мне искренне жаль, что сейчас ее нет с нами.

Лин скорчила кислую мину. Она была очень недовольна тем, что Бриджит напомнила ее потенциальному кавалеру об обязательствах перед другой женщиной, которая к тому же находилась сейчас за много тысяч миль от Лос-Анджелеса.

— Какую невесту? — спросил Карло с таким видом, словно он понятия не имеет, о чем идет речь.

— Фредо сказал нам, что ты помолвлен, — пояснила Лин и покосилась на Фредо. Кто нас дурачит? — означал этот взгляд. Ты, он или оба вместе?

— Я? — Карло легко улыбнулся. — Боюсь, что нет. Уже нет.

— Ты мне об этом не говорил! — с горячностью сказал Фредо.

— Ты не спрашивал. — Его кузен холодно пожал плечами.

— Как я тебе сочувствую! — Решив воспользоваться ситуацией, Лин придвинулась к Карло почти вплотную. — Впрочем, ты не одинок: я тоже ни с кем не помолвлена. Как думаешь, может, у нас что-нибудь получится?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19