Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шагающая смерть - Ксенофобы

ModernLib.Net / Кейт Уильям / Ксенофобы - Чтение (стр. 17)
Автор: Кейт Уильям
Жанр:
Серия: Шагающая смерть

 

 


      Сэндовал: планета с разреженной атмосферой, бесплодными почвами, и там находились когда-то рудники и колония поселенцев. И то, и другое перестало существовать тридцать пять лет назад.
      Геракл: частично оземленный мир с необозримыми океанами, высокими горами, место позорного бегства с поля боя полковника Нагаи.
      Локи: холодный, пустынный мир 36 Офиучи С, где Гегемония одержала первую победу над ксенами. Бытовало мнение, что все ксенофобы были уничтожены здесь два года назад при помощи подземных ядерных взрывов, однако, вполне возможно, что кое-кто из них все же остался. Мир этот был очень большим.
      Лунг Ши: мир – колония Маньчжурии, опустошен в 2538 году. Братская могила пяти тысяч космических пехотинцев Империи, которые погибли в результате предательства.
      Кавашима не стал включать в этот список шестой мир, где отмечено было появление ксенофобов, Эриду. Там уже имел место мирный контакт с ними, Синклер явно не станет возвращаться в тот мир, из которого он уже однажды имел несчастье бежать. Адмирал не стал принимать во внимание и миры Алии. Они были далеко за пределами Шикидзу, кроме того, там дислоцировались космические силы Империи, да и на тамошних ДалРиссов полагаться не стоило.
      Вдруг его глаза сузились – адмирала осенила внезапная догадка. Камерон… Камерон… разве не так звали одного адмирала, гайджина, разрушившего небесный лифт на Лунг Ши? Кавашима срочно запросил через цефлинк несколько килобайт информации. Точно… как и на Геракле, на Лунг Ши возникла угроза, что ксены воспользуются небесным лифтом и проникнут в пространство, и адмирал Майкл Камерон был послан с заданием помешать этому. И помешал. Он выстрелил ракетой по этой установке. Лифт этот, простиравшийся высоко над поверхностью планеты, подвергся гораздо более мощным ударам, нежели лифт над Гераклом, и обрушился, вызвав огромные человеческие жертвы. Что было еще хуже, пять тысяч Имперских космических пехотинцев вместе с миллионом жителей оказались в западне на поверхности планеты. Камерона потом судили, после чего он покончил жизнь самоубийством.
      У него остались два сына. Одним из них был Дэвис Камерон, бывший офицер Гегемонии. Ему даже была вручена Имперская Звезда, но теперь это был перебежчик, предавший интересы Империи, и один из предводителей бунтовщиков.
      Кавашима догадывался, куда сейчас должен был отправиться этот Дэвис Камерон.
      Хотя… может быть, и нет. Молодой Камерон, по всей вероятности, сделает хитрый ход и намеренно будет избегать тех миров, что могут иметь отношение к его семье. Он подумает, что его именно там станут искать.
      Неважно. Теперь, когда здесь, в Новой Америке, все как будто стабилизируется, он примет все меры. Он возьмет под жесточайший контроль все корабли, отправляющиеся на любой из оккупированных ксенами миров, как и те, что возвращаются оттуда и, в конце концов, выяснит, на каком из них свили себе новое гнездо мятежники.
      Если судить объективно, Локи отпадал по многими причинам. Гегемония имела одну из важных крупных баз на орбите, да и вряд ли там оставались ксены. Можно, конечно, попытаться затеряться в одном из городов Локи, но просто отсиживаться они не станут, а любая их деятельность тут же выползет наружу – служба безопасности дремать не станет. Кавашима загодя отправит кучу инструкций и предупреждений о возможности появления там бунтовщиков и их нелегальной деятельности.
      Сэндовал также, по всей вероятности, отпадал, отпадал и Ан-Нур. Это правительство бунтовщиков будет испытывать нужду в продовольствии, воде, воздухе, в оборудовании для их регенерации или производства. И любой, кто окажется в этом мире будет поглощен лишь заботой о том, как выжить, какие там мятежи и бунты! Так что по одному-двум кораблям на каждый из этих миров, чтобы они посмотрели, нет ли каких следов. Во всяком случае выбросы их бортовых ядерных реакторов будут засечены тут же.
      Таким образом, в качестве наиболее вероятных мест их пребывания оставались два мира: Геракл и Лунг Ши. А вот эти места следует прочесать уже как полагается, большими соединениями кораблей, тщательно… в особенности, Лунг Ши.
      Улыбнувшись про себя, адмирал приступил к составлению соответствующих боевых приказов, которые встряхнут эскадру «Цветок сакуры».

Глава 20

      Первая встреча с ксенофобами имела место на Ан-Нуре II, одной из исламских колоний в системе звезды DM+ 2-4706. Планета эта, хоть и представляла собой пустыню, имела, однако, пять основных центров расселения людей под твердыми прозрачными куполами, которые и были неожиданно атакованы выбравшимися на поверхность ксенофобами. Это нападение было ничем не спровоцировано. Следующее уже привело Империю в трепет – его восприняли как угрозу извне, и произошло это в 2508 году на Сэндовале, колонии, занимавшейся добычей полезных ископаемых глубокого залегания, располагавшейся на одном из приливных миров Росса 9061.
      Но первым крупным и густонаселенным миром, пострадавшим от нашествия ксенофобов, был Геракл…
История войн против ксенофобов.
Константин Ли Key,
2543 год Всеобщей эры.
 
      За несколько миллиардов лет до появления человека Геракл, или Мю Геркулеса III, оставался типичной планетой, находившейся на предбиологической стадии развития, местом, где под белесыми небесами атмосферы из двуокиси углерода плескались волны необозримых океанов. Таких миров было сколько угодно; жизнь, для возникновения которой были необходимы такие, например, факторы, как приливы – создававшие тихие, стоячие заводи, способствующие поддержанию хрупкой гармонии между слишком уж недружелюбной и слишком благоприятной окружающей средой, – была явлением относительно редким.
      Находившаяся в более чем тридцати световых годах от Солнечной системы, Мю Геркулеса, или Мю Герк удостоилась посещения Имперских секкодан или Звездных разведчиков, в начале 2200-х годов. Как и 26 Драконис, система эта была тройной – новая и горячая звезда G5 IV вращалась на некотором удалении от пары близнецов – М 4 – красных карликов.
      Первоначально этот гигант был в два раза больше и в три раза ярче Солнца. Удаленный на 4,1 астрономических единицы мир нарекли Гераклом. Это была горячая, укутанная в ядовитые облака планета, где температура не опускалась ниже пятидесяти градусов по Цельсию.
      Специалисты и ученые по оземлению начали здесь строительство первой цепочки атмосферных регенераторов в 2238 году. Эти исполинские нанофабрики размером с целую гору заглатывали местный атмосферный воздух, перерабатывая его в пригодную для пришельцев газовую смесь – в кислород, водород, азот и воду – а неисчерпаемые запасы углерода шли в переработку для получения алмазного карболлоя, так необходимого при сооружении небесного лифта колонии, строительство которого тем временем уже началось. Когда пасмурные небеса чуть прояснились, в мире этом стало холоднее, намного холоднее. В настоящее время температура в экваториальной зоне редко поднималась выше двадцати пяти градусов, и зимы в средних широтах тянутся долго, почти весь год, который на этой планете насчитывает шесть лет.
      С сооружением небесного лифта в 2305 году началась уже самая настоящая колонизация планеты. С точки зрения инженеров небесный лифт представлял собой что-то очень похожее на гигантский подвесной мост, зависший в небе над экватором, центр массы которого располагался на синхроорбите, и вся эта махина, размеры которой и вообразить себе трудно – сорок тысяч километров – обращалась вокруг планеты в течение одного местного дня, оставаясь над одной и той же точкой экватора. Колония имела и свою столицу – Аргос, возникшую у самого подножия небесного лифта.
      В начале 2300-х годов Аргос представлял собой всего лишь небольшое скопление диакарбовых колпаков на берегу Стамфальского залива, омывающего южное побережье полуострова Авгия. Два столетия спустя колпаки были сняты и теперь над головами жителей приветливо улыбалось голубое небо; черные скалы вулканического происхождения и песок нанотехническим способом были переработаны в почву, пригодную для земледелия, и геножизнь – дерн и леса, насекомые, небольшие млекопитающие – все компоненты новорожденной планетарной экологии заполонили и покрыли зеленью весь новый мир.
      На Геракле уже проживало около пяти миллионов колонистов, и по оценкам Службы Эмиграции Гегемонии к 2600 году сюда должно было прибыть еще около миллиона переселенцев. Их доставляли на планету транспорты Кошу-Мару по синхроорбитальному небесному лифту каждые несколько месяцев – именно столько длилось это довольно утомительное путешествие. Колонизации уже оземленных миров было не угнаться за неумолимым темпом растущего населения Земли, но миры, подобные Гераклу давали возможность начать другую жизнь для тех, кто обладал достаточной решимостью – или же достаточным безрассудством, – чтобы одним махом распрощаться со стабильным укладом жизни в сытых городах Колыбели человечества и сломя голову ринуться навстречу скудности быта, но и свободе, даруемой жизнью в Приграничье.
      Но всем этим мечтаниям не было суждено осуществиться. В 2515 году на поверхность вышли первые ксенофобы, они разрушили поселения Тирин и Хайлэс, расположенные в восьмистах километрах к северу от Аргоса. Природы этих ксенов тогда еще не понимали, предполагалось, что они – часть программы вторжения неизвестно откуда и неизвестно кого, кому удалось каким-то образом проскочить через сеть пограничных постов Империи и Гегемонии незамеченными. Истинная природа этой угрозы, состоящая в особом способе существования ксенов, представлявших собой лишь фрагменты гигантского единого организма, аморфного создания, обитавшего в скальных напластованиях, залегавших в глубинах земной коры, существа, которое живет уже несколько тысячелетий или миллионов лет, так и оставалась загадкой до экспедиции на Алию в 2541 году. В то время как Империя сосредоточила все силы на слежении за пространством, один-единственный батальон космических пехотинцев и две роты пехоты 62-го Имперского пехотного полка попытались оборонять город Аргос.
      В конце концов, как всем известно из «Баллады о стойком Моргане», попытка их провалилась. Население Геракла было эвакуировано, вместе с ними эвакуировались и немногие оставшиеся в живых защитники Аргоса. И в течение двадцати восьми лет нога человека не ступала на эту планету. Геракл снова стал необитаемым миром, за исключением, конечно, победителей – ксенофобов.
 

* * *

 
      Участок пути от 26 Драконис до Мю Геркулеса занял сорок дней. Два раза срывалась попытка перевести «Орла» в «Божественный океан», и они снова оказывались в четырехмерном пространстве. С каждым разом ремонтные работы усложнялись. Скоро Дэв уже считал, что этот корабль летел, просто повинуясь какой-то сверхъестественной силе и что лишь чудо окажется способным придать мощности их ядерному двигателю, чтобы все же вызвать этот направленный внутрь взрыв, но здесь, видимо, далее чудо оказалось бессильным.
      К тому времени, когда «Орел» достиг системы Мю Геркулеса, люди на борту уже очень мало походили на высокопоставленных военных Конфедерации и всяких там VIP. Самой серьезной проблемой, с которой столкнулся экипаж во время полета в «Божественном океане», было сильное повышение температуры в отсеках корабля. Несмотря на работавшие на пределе кондиционеры, температура не падала ниже пятидесяти по Цельсию, и пассажиры были вынуждены раздеваться чуть ли не догола, а иногда и догола, и каждый квадратный метр свободной площади внутри корабля был пропитан потом.
      Капитан Андерс расширил площадь жилых отсеков корабля и заставил его вращаться вокруг своей оси, что обеспечивало хоть и небольшую – всего 0,5 G, – но все же гравитацию, это хоть в какой-то мере улучшало условия пребывания на борту пассажиров. К счастью, бортовых запасов воды хватало на всех и не представляло трудности ее получение на бортовых молекулярных фабриках. Сложнее обстояло дело с продовольствием. Отправляясь с Афины, «Орел» имел на борту 318 человек команды и запас продовольствия, рассчитанный на пять месяцев. Его визит на Дайкокукичи занял чуть больше двух месяцев и теперь прошло сорок пять дней еще одного полета, и людей на борту было на две трети больше. Способов пополнить запасы продовольствия тоже не было. Дэв распорядился о сокращении рациона вдвое, это же касалось и искусственного питания для персонала, занятого управлением. Эти меры позволили растянуть запас продовольствия до прибытия на Мю Геркулеса.
      Когда Дэв был подключен, он не ощущал ни жары, ни голода, поскольку все неприятные ощущения автоматически блокировались. В момент выхода «Орла» из «Божественного океана» и входа в пределы системы Мю Геркулеса он вместе с еще сотней человек как раз находился на вахте. Они были готовы ко всему – никто не знал, чего сейчас следует ожидать.
      С тех пор, как он отдал капитану Кэртису приказ доставить сюда эскадру конфедератов из Афины, миновало уже семьдесят восемь дней. Если брать расстояние от Афины до Мю Геркулеса, составлявшее около девяти с половиной световых лет, Кэртис вместе с остальными должен был прибыть сюда свыше двух месяцев назад, а вскоре после этого «Транслюкс» и еще несколько кораблей из Новой Америки.
      Действительно ли империалы покинули пределы Мю Геркулеса или же здесь оставались еще их посты или отдельные подразделения? Вполне возможно, что, войдя сейчас в систему, «Орел» обнаружит здесь лишь разбитые и рассеянные по всей системе остатки эскадры конфедератов и выяснится, что все пассажиры «Транслюкса» также захвачены в плен еще два месяца назад. Узнать это было невозможно до тех пор, пока «Орел» не окажется в нормальном пространстве.
      Позже, когда пульсирующая рябь перехода сменилась черным бархатом обычного космоса и они увидели сияние самой Мю Геркулеса А, Дэв услышал заунывные позывные маяка связи, призывавшего его расшифровать оставленное для него сообщение. Оказалось, что все было в порядке, что Кэртис благополучно прибыл сюда в намеченный срок и, что было наиболее утешительным, империалов здесь нет ни в каком качестве.
      – Слушай приказ! – торжественным голосом объявил по громкоговорящей связи Дэв. – Всем приготовиться к прибытию на Геракл. Приехали!
      Несколько дней спустя «Орел» вышел на орбиту Геракла, заняв позицию рядом с «Транслюксом» и остальными новоамериканскими кораблями. Непосредственный обмен лазеркомами подтвердил сообщение маяка связи о том, что здесь нет империалов, нет даже их беспилотного спутника слежения. С орбиты Геракл представлял собой впечатляющее зрелище – огромные, фиолетового цвета океаны в золотом окаймлении, жемчужные облака, в которых отсвечивало теплое солнце этой планеты. «Тайфун» доставил Катю, Дэва и Синклера к посадочной зоне, располагавшейся на самом гребне Маунт-Атос. Когда они сходили с борта «Тайфуна», навстречу им вышли старшие офицеры эскадры.
      – Добро пожаловать на Геракл, генерал! – громко приветствовал их капитан Джейс Кэртис. – Кажется, вы с собой прихватили чуть ли не пол-армии Конфедерации!
      – До этого еще далеко, – усмехнулся Синклер. – Хотя, признаюсь, и у меня из-за тесноты на борту этого окаянного эсминца тоже сложилось такое впечатление. Ну и как ваши люди? Ладят с Конгрессом?
      – С политиками? А мы их всех в первый же день перестреляли! – решила пошутить Энн Петруччио, одна из командиров.
      – Не слушайте ее, генерал, – рассмеялся капитан Стронг. – Мы не хотим доставлять их сюда, на Геракл, до тех пор, пока не найдем общего языка с ксенами-аборигенами. Не беспокойтесь, мы ваших политиков усадили-таки на небесный лифт.
      – Точно, – подтвердил Кэртис. – И каждый раз, как пролетаем мимо, махаем им ручкой.
      Как и на всех более-менее развитых и обжитых колониальных мирах Шикидзу, космический лифт Геракла протянулся от экватора планеты ввысь, на синхроорбиту – колоссальные диакарбовые канаты в десятки метров толщиной и высотой свыше тридцати тысяч километров. Аргос, столица мира Геракла выросла у подножия этого сооружения. В 2515 году, когда боевые модули ксенов набросились, выползая из земли на столицу, Аргос был превращен буквально в пар подрывом ядерного заряда мощностью в пятьсот мегатонн. Тот его конец, что соединялся с планетой, был уничтожен пламенем взрыва, лифт завис в пространстве, равновесие было нарушено, а орбита его сбита.
      Сооружение по всей своей длине в сорока тысяч километров, за исключением относительно небольшой части, уничтоженной взрывом Аргоса, поднялось на более растянутую орбиту с меньшим периодом обращения. Медленно и величаво проплывал теперь лифт над Гераклом по широкой, эллиптической орбите, хотя расчеты ИИ указывали на то, что орбита эта не вечна и что придет время, когда он должен будет низвергнуться на поверхность Геракла. Одно обращение приближало его перигей к атмосфере Геракла, и хотя он имел довольно значительную массу, и, как следствие, обладал соответствующей инертностью, каждый его оборот вокруг Геракла приближал день, когда эта махина грохнется вниз, и падение это вызовет такие пиротехнические неистовства в атмосфере, что и предугадать было трудно.
      – У империалов целых пятнадцать лет после эвакуации оставался здесь пост слежения, – объяснял Кэртис, – они использовали этот брошенный лифт в качестве базы. Я отправил туда нескольких моих людей, как только мы вышли на орбиту. Синхроорбитальная Геракла была повреждена, когда отцепился лифт, но она и сейчас герметична. На уровнях 0,5 G огромные помещения, полно и кабинетов, есть небольшая атомная станция, так что с энергией проблем не будет. Работает ИИ. Вооружение хоть и законсервировано, но в любой момент его можно привести в боеготовое состояние.
      – А как там, есть сканеры дальнего обнаружения? Связь?
      – Нет, сканеров там нет. Сенсоры Синхроорбитальной не оборудованы для этого, но через какое-то время мы что-нибудь придумаем. Сейчас большинство моих людей занимается гравитаторами. А что касается связи, с ней тоже нет проблем.
      – А база на планете? Кэртис показал на кучку сохранившихся куполов среди скал и сопок чуть на склоне.
      – Вон она. Родные купола. Но мы не собираемся здесь пускать корни. Черт их знает, этих ксенов, что у них на уме – вдруг придут, да слопают нас в один прекрасный день. Все необходимое идет с лифта. Там наверху есть пока продовольствие – в большинстве своем, стабилизированные наноформы – так что пока не голодаем. Нанопрограмматоры тоже работают. Большинство из того, что нам понадобится, мы сможем выращивать сами.
      – Мы будем продолжать использовать Синхроорбитальную в качестве нашей космической базы, – указал Синклер. – По крайней мере, до тех пор, пока мне подвернется что-нибудь получше. И я предлагаю, чтобы люди занялись орбитальными лазерами прямо сейчас. Все равно они нам рано или поздно понадобятся.
      – Как вы думаете, сколько у нас времени, генерал? – поинтересовалась Петруччио.
      – Думаете, я могу ответить на этот вопрос? И мне хотелось бы это знать. Ох, как хотелось. Все зависит от того, насколько проницательным окажется наш приятель Кавашима… а до сих пор у меня не было повода, считать его дураком. Есть у нас одно преимущество, – продолжал Синклер. – Если мы сумеем установить и заставить работать наши орбитальные детекторы, мы сможем заранее быть оповещены о нападении империалов. При наличии в системе такой звезды, как Мю Геркулеса, они ни за что не смогут подойти в четырехмерное ближе, чем на четыре астрономических единицы. Так что здесь, как и в Новой Америке, у нас останется масса времени, чтобы сесть на корабли и умчаться подальше в космос.
      Двигатель межзвездного корабля забирал энергию «Божественного океана», утилизируя большие количества ее при помощи бортовой ядерной установки, превращая ее в массу в соответствии с этой, освященной веками формулой сохранения энергии Е = mс2. Эта масса проявлялась в виде пары черных дыр размером с нейтрон, вращавшихся одна вокруг другой в точном гармоническом резонансе. Этот резонанс служил своего рода двойными воротами, каналом для получения огромного количества энергии за пределами «Божественного океана» и гиперпространственной траекторией для самого корабля, переходящего в его сверхсветовую область.
      Эта микропара черных дыр, разумеется, способна была генерировать гравиполя большой мощности, но они были настолько крошечными, что эффект, ими оказываемый, не распространялся дальше каких-нибудь нескольких метров от полей сдерживания. Это еще раз доказывало, что точность равновесия между этими двумя элементами микропары очень чутко реагировала на кривизну близлежащего пространства. Направь этих двух связанных друг с другом невидимыми узами демонов поглубже в источник гравитации какой-нибудь планетки или даже солнца, и катастрофа неминуема. Энергию, направляемую по каналам из «Божественного океана», можно заставить течь и равномерным потоком, и позволить ей хлынуть, ринуться, только остановить ее будет невозможно.
      – А Нага? – спросил Дэв. – Их вы здесь не видели?
      Петруччио пожала плечами.
      – За эти два месяца не было ни малейших признаков ксенов. И планетарных Нага. И боевых модулей тоже не было. Не было и следа нано-D. Такое впечатление, что им просто опостылело ждать, вот они взяли и исчезли.
      Дэв посмотрел на командира «Виндемиатрикса». Высокая женщина, довольно полная, коротко отстриженная, как и все цефлинк-пилоты.
      – Да, нет. Здесь они, уж в этом можете не сомневаться.
      – Если только люди Моргана не прикончили их тогда своей бомбой, – скептически заметил Кэртис.
      – Непохоже, – вмешалась Катя. – В особенности, если вспомнить, какие размеры имеет планетарная Нага. – Она огляделась, в ее глазах было откровенное удивление. – Неужели именно здесь происходило то, о чем поется в «Балладе о стойком Моргане»?
      – Точно так, – подтвердил Кэртис. – На всех навигационных программах и картах это место имеет название гора Маунт-Атос. Мы там даже обнаружили кое-какое снаряжение этих ребят из 62-й. Изъеденные ржавчиной ружья, броню и так далее. – Он засмеялся. – Только вот «Шагающих» мы не обнаружили.
      Остальные тоже засмеялись. Это было частью легенды о Моргане, то, что пехота справилась с ксенами без помощи «Шагающих». Там были уорстрайдеры – одна «Манта», один «Иноходец» и еще пара «Призраков», но они должны были охранять наспех оборудованную посадочную площадку. Основная была занята – там разгружались только что приземлившиеся аэрокосмолеты.
      – А вон там, – продолжал Кэртис, – там находится полуостров Авгия, то есть там он был когда-то. Как видите, сейчас он почти весь под водой.
      Дэв повернулся и посмотрел на вершину горы, одновременно запросив по своему цефлинку координаты. На месте полоски сверкавшего на солнце океана стоял когда-то Аргос. А справа, вон там, блестела раньше на солнце золотом башня небесного лифта. Гам. И ксены оттуда наступали, именно с того направления, с севера…
      Не было в Шикидзу такого цефлинк-пилота, или просто пехотинца, или десантника, который не знал бы историю «Стойкого Моргана». Она уже давно стала легендой, обросла всякими не очень исторически правдивыми деталями, появились разного рода толкования, разночтения, множество разных вариантов ее. Дислоцированные здесь, на Геракле, у Аргоса две роты 62-й пехотной больше были заняты, тем, что пытались поддержать хоть какой-то порядок среди охваченные паникой местных жителей, чем защитой их от тогда еще загадочной угрозы. Фактически планета оказалась беззащитной.
      Она стала еще в большей степени беззащитной, когда Имперские войска под командованием полковника Нагаи решили отступить перед натиском орд этих гигантских червей под названием ксены. Полковник Нагаи отдал капитану Моргану приказ также отступить, однако ни сам Морган, ни его 387 подчиненных, что составляло большую часть его подразделения, отступать не захотели. Аргос имел тогда население в восемьсот тысяч человек, но в течение последних двух недель эта цифра удвоилась из-за прибывших сюда из окрестных поселений беженцев, изгоняемых ордами ксенофобов. Перед подразделением Моргана стояла задача удержать ксенов, не допустить их к небесному лифту.
      Судьба и географическое положение благоприятствовали защитникам. Ксенофобы по каким-то совершенно необъяснимым причинам избегали морских вод, а Аргос располагался на экваториальном полуострове, вдававшемся с юго-востока в Алкмеанское море. Вдоль узкого перешейка к северу находилась Маунт-Атос, высотой тысячу триста метров. Это был единственный высочайший пик Геракла, остальные вершины были значительно ниже. Этот участок идеально подходил для обороны, поскольку это был единственный путь к столице.
      Войскам удавалось сдерживать агрессоров у Маунт-Атос, хотя их атаки следовали беспрерывно. Оборонялись они при помощи лазерных пистолетов и ружей, в ход шли и ручные заряды, и снятое с боевых машин вооружение, и опасные из-за несовершенного программирования нано-D. Держались они почти две недели, и за это время гражданское население планеты спасалось по небесному лифту, а наверху людей уже забирали корабли, срочно прибывшие со всех концов Шикидзу. Тяжелораненые из подразделения Моргана эвакуировались вместе с гражданским населением, легкораненые продолжали сражаться, они снабжали своих товарищей боеприпасами, подзаряжали лазерное оружие, словом, помогали как могли. В конце концов, шестнадцать оставшихся в живых бойцов вынуждены были оставить свои позиции и также уходить через лифт. Огромные силы ксенов уже к тому времени прорвались за Маунт-Атос, либо прогрызли подземные ходы и набросились на город снизу, но теперь в городе практически уже не оставалось населения – Морган и его бойцы спасли город, позволив завершить эвакуацию.
      Сам Дэвид Морган не дожил до победы. На третий день он пытался помочь оттащить погибшего уже товарища от надвигавшейся «Мамбы» ксенофобов, но был ею раздавлен.
      Этот подвиг был воспет в песнях, возникла даже «Баллада о стойком Моргане», имелась не одна ВИР-драма по этому сюжету, несмотря на отчаянные попытки империалов приглушить популярность уже павшего Моргана. Дело в том, что это решение Нагаи сильно подорвало престиж армии Империи, в особенности на фоне решимости подразделения Моргана, и не один солдат был серьезно наказан за то, что распевал «Балладу о стойком Моргане», даже за то, что он просто хранил у себя в цефлинке музыку или текст ее. Баллада эта стала чем-то вроде лозунга протеста восставших Приграничья против тирании Империи.
      Эта песня отражала и еще один важный момент – соперничество между пехотой и уорстрайдерами. Подразделение Нагаи было элитным подразделением пилотов-водителей «Шагающих», первоклассных машин последнего образца того времени, «Даймио», «Самураев». По имеющимся данным ни одна машина не была потеряна при защите Аргоса, тогда вообще бытовало мнение, что пехота не в состоянии противостоять этим подземным змеям – ксенам.
      Но солдаты Моргана опровергли это утверждение.
      Даже география этой планеты сильно изменилась со времени той битвы. Через час после того, как последний из людей покинул планету, подразделение Нагаи взорвало в небесном лифте прямо над Аргосом пятисотмегатонную бомбу. Огненный шар испепелил, стер с лица земли город, оставив после себя необъятных размеров кратер, в который хлынули воды моря. В течение месяца небо почти над всем полушарием было закрыто плотными, тяжелыми тучами испарившейся в результате взрыва воды. Теперь из космоса полуостров Авгия выглядел так, будто какое-то гигантское чудище выгрызло в нем огромный кусок – на месте поверженного Аргоса возникло теперь большое озеро, воды которого до сих пор оставались радиоактивными.
      Дэв поежился и от размышлений о судьбе Аргоса, и от холода. Прикоснувшись к панели терморегуляции своего костюма, он включил устройство подогрева.
      Он размышлял об огромных, пирамидальных атмосферных наноконверторах, один из которых был виден – гора, похожая на равносторонний треугольник на фоне западной части неба. Воздух здесь был какой-то непривычно жесткий, разреженный и имел металлический привкус. Содержание кислорода в нем составляло двенадцать процентов, давление – 0,108 атмосферы. Жидковато, конечно, но дышать можно. Гераклианский проект устройства здесь атмосферы практически был уже на стадии завершения к моменту нападения ксенофобов, и здесь еще за двадцать восемь лет до этого отказались от использования атмосферных генераторов.
      Эти сооружения, походившие на горы, сделав воздух пригодным для дыхания, заметно изменили и климат – на Геракле стало холоднее. Температура здесь постоянно падала на протяжении двухсот лет и будет падать и дальше, если не привести в действие конвертеры. Если ксены не разрушили их – а судя по всему, этого не произошло, – есть еще шансы, что воздух этой планеты станет плотнее и теплее.
      – Так где же местные ксены? – спросила Петруччио, отвлекая Дэва от его раздумий. – Мы все же не теряем надежды однажды увидеться с ними.
      Дэв огляделся. Повсюду, куда ни глянь, простирался унылый, бесплодный пейзаж – голые скалы в тех местах, где белое пламя сожгло Аргос, коснувшись его своим смертоносным жаром. Чуть вдали Дэв заметил несколько пятнышек зелени, прилепившихся к скалам.
      – Разумеется, под землей, – ответил он. – И туда нам предстоит направить свои стопы, чтобы обнаружить их, – добавил Синклер. – Мы должны снарядить экспедицию, которая занялась бы поисками входов в пещеры, и сделаем это сразу же, как устроимся здесь. Потом нам следует дать нашему Фреду возможность также обзавестись своим личным входом.
      – Вообще-то, – заговорил Дэв, – у меня возник вопрос, а есть ли в этом такая уж необходимость? Я имею в виду поиски их дырок. – Он снова уставился на эти равносторонние треугольники атмосферных наногенераторов на горизонте. – Если Нага не обманывает насчет формы, существует иной способ добраться до него. Причем, намного быстрее.
      И он стал объяснять суть своей идеи остальным.

Глава 21

      Видим мы, разумеется, не глазами, а нашим мозгом. То же самое относится и к слуху, осязанию, запаху и вкусу – наше общение с окружающими происходит целиком и полностью в нашей голове. Внешние ощущения доставляются зрительными, слуховыми, осязательными и другими нервами, и лишь переданные в мозг они приобретают для нас характер качеств, присущих тьме и свету, твердости и мягкости, прекрасному лику или сжатому кулаку, аромату цветка – продукта инженеров-генетиков – или же резкости уксуса. На самом деле мы живем в великолепной и совершенно изолированной вселенной, простирающейся в наших черепных коробках, куда стекаются данные о происходящем в окружающем мире, доставляемые нашими правдивейшими и объективнейшими из обманщиков – нервными волокнами.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23