Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Будущее уже началось: Что ждет каждого из нас в XXI веке?

ModernLib.Net / Публицистика / Стерлинг Брюс / Будущее уже началось: Что ждет каждого из нас в XXI веке? - Чтение (стр. 8)
Автор: Стерлинг Брюс
Жанр: Публицистика

 

 


      Иностранцы воспринимались как ходячие мешки с деньгами, так что журналисты и работники, прибывавшие для оказания гуманитарной помощи, становились заложниками. Положение в Чечне достигло критической точки, когда шестеро представителей Международного Красного Креста были убиты во время сна.
      За пределами Чечни предприимчивые люди и претенденты на власть с фальшивыми полномочиями подрывали репутацию так называемого правительства. Даже благочестивые основатели фондов поддержки святого джихада оказались опытными мошенниками, набивавшими собственные карманы нефтяными деньгами доверчивых арабов. После нескольких мучительных лет войны и серьезной партизанской подготовки все, включая женщин, научились взрывать здания и автомобили. Убийства с помощью взрывных устройств с дистанционным управлением стали столь же обычными, как грязь на дорогах.
      Зимой 1997 года Басаев и Хоттаб подняли свои приунывшие части и вторглись в соседний Дагестан. Кто-то считает, что они хотели контролировать нефтепроводы; кто-то полагает, что им был нужен морской порт; а кто-то думает, что Басаев по-прежнему верил в свою миссию освободителя народов Кавказа. Но жители Дагестана, хотя и не любили русских, все же не желали получать свободу из рук каких-то чеченцев. Дагестан уже наводнили тысячи чеченцев, отчаявшихся беженцев, доведенных до крайней нищеты. Население Дагестана ответило возмущением, ненавистью и артиллерийским огнем – и пограничный рейд провалился.
      Моментально возобновилась война с Россией. После дагестанской агрессии чеченцы оказались еще более изолированными, чем прежде. Однако для Шамиля Басаева это было хорошей новостью. Худший страж правопорядка в мире вновь превратился в народного героя. Потерпев полный крах в мирное время, он по-прежнему был первым на войне и в сердцах своих соплеменников.
      Желько Ражнатович будет во все времена известен как Аркан: международной прессе гораздо легче воспроизводить это имя. Аркан родился в Югославии в 1952 году в небольшом словенском городке Брежица. Он был потомственным военным, сыном влиятельного офицера югославских военно-воздушных сил. Несмотря на привлекательную внешность и способность к языкам, он предпочел стать вором и уличным хулиганом. Когда обстановка слишком накалилась, он бежал из страны. Да и экономические перспективы там были не слишком впечатляющими.
      Хотя экономика в социалистической Югославии была крепче, чем в остальных коммунистических странах, втянутых в Варшавский договор, она не шла ни в какое сравнение с переживающими очередной бум и требующими все новой рабочей силы рынками Западной Европы. Отстав от технически развитых стран, югославы все больше и больше жили на деньги, присылаемые домой эмигрантами, уезжавшими на «работу по приглашению». Но многие эмигранты, работавшие за границей, вышли из-под контроля спецслужб Тито. Это привело к возникновению оффшорного терроризма. В 1970-х годах хорватские сепаратисты считались одними из самых амбициозных и жестоких террористов в мире.
      Югославские службы безопасности не были на короткой ноге с НАТО. Хотя они страшно нуждались в западной валюте, они не могли просить НАТО о любезности последить за своими диссидентами или своими террористами. При таких обстоятельствах было гораздо дешевле и проще убрать хорватских террористов руками контртеррористов.
      Мы, вероятно, никогда не узнаем, как Аркан, жестокий малолетний преступник-вор, перемещаясь по всей Европе и отчаянно болея на футбольных матчах, выполнял свою работу. У его отца действительно были друзья в службах государственной безопасности. Аркан был способен к языкам – он подходил во всех отношениях, и его можно было использовать. Рожденный на границе с Хорватией, рядом с ее столицей, Аркан хорошо знал хорватов. Без сомнения, трудный подросток с уголовным прошлым считался разменной монетой. Используемый как последнее, но далеко не худшее средство, Аркан наслаждался, убивая людей.
      У Аркана был еще один «талант» – грабить банки. Его друг и коллега, гангстер Горан Вукович, впоследствии с гордостью вспоминал: «Из всех нас Аркан ограбил больше всего банков, он заходил в них, как в магазины самообслуживания. Никто не мог спорить с ним в этом. Не знаю, как там насчет политики, но, что касается грабежа, он действительно был непревзойденным».
      Выбранный им псевдоним Аркан означает arcane – «секрет, тщательно хранимый и известный лишь избранным». По поводу своих спонсоров из югославских спецслужб Аркан всегда держал рот на замке, но, оказавшись на Западе, он часто ввязывался в безумно-отчаянные акции. Западные власти постоянно брали его с поличным. В Брюсселе в 1975 году он по совокупности статей был приговорен к пятнадцатилетнему заключению. Каким-то образом Аркан покинул бельгийскую тюрьму уже через четыре года. В Нидерландах его признали виновным еще в трех вооруженных ограблениях, но в 1981 году ему удалось бежать из голландской тюрьмы. В том же году он был ранен во время неудачного банковского ограбления в Германии. Но не попал в немецкую тюрьму, сбежав из госпиталя. Когда его судили за грабеж в Швеции, они с сообщником взяли на прицел зал суда и вырвались на свободу через окно. Помимо этого, он избежал и судебного преследования за убийство в Италии.
      В 1986 году тридцатичетырехлетний Аркан совершил судьбоносный шаг, обосновавшись в Белграде. Умудренный жизненным опытом, владеющий многими языками эмигрант с Запада отвернулся от огней больших городов ради амбициозных операций в Югославии.
      Первым шагом стало обеспечение прикрытия для отмывания денег, добытых незаконным путем. Аркан открыл небольшое кафе рядом с белградским стадионом футбольной команды «Црвена Звезда» , его любимого клуба.
      Параллельно он занялся и рэкетом, предложив «защиту» ночным клубам. В середине 1980-х Белград был центром жизни любителей рок-музыки и прочих развлечений из Восточной Европы. Музыкальная сцена бурлила, и из Польши, Венгрии и Чехословакии сюда хлынула «хиппующая молодежь», изголодавшаяся по девочкам, ярким огням и забойным ритмам. Эти небогатые пройдохи к тому же были челноками, – занимаясь весьма распространенной в странах бывшего соцлагеря практикой набивать чемоданы модными тряпками, которые затем перепродаются дома. Много путешествовавший, обладавший обширными связями Аркан стал тем парнем, который поставлял им товар.
      Используя свою забегаловку в качестве штаб-квартиры, Аркан возглавил клуб болельщиков «Црвены Звезды», именовавшийся «Воины». Эти белградские футбольные хулиганы всегда любили хорошую драку – особенно если надо было наподдать фанатам традиционных соперников: хорватам, боснийцам или косоварам. Вскоре Аркан стал бесспорным лидером молодежи Белграда восьмидесятых. С приобретением друзей проблем у него не было. Жизнь, состоящая из спорта, секса и рок-н-ролла (плюс свободных от пошлин краденых иномарок и прочей контрабанды) была гораздо привлекательнее скучного рабочего дня возле одного из белградских конвейеров.
      В то время как в Югославии ширилось диссидентское движение, хулиганы Аркана сохраняли верность центральному правительству и его секретным службам. Твердолобые любители футбола завели привычку избивать плаксивых пацифистов и диссидентов-интеллектуалов, избавляя военных и полицию от столь хлопотного и неблагодарного дела.
      В конце десятилетия Югославия распалась на этнические районы: сербский, хорватский, боснийский и словенский. В октябре 1990-го Аркан превратил свой клуб футбольных болельщиков в вооруженное ополчение. Во время литургии в сербском православном монастыре он провозгласил лучших громил ночных клубов Сербской добровольной гвардией. Вскоре они стали известны как «тигры Аркана».
      В ноябре 1990-го его добровольная армия отправилась на свое первое дело – совершить покушение на только что избранного президента Хорватии. Аркан и несколько его парней, бряцавшие оружием, были арестованы рядом с хорватской столицей, Загребом. Аркан был признан виновным в «подготовке и участии в вооруженном мятеже против государственного суверенитета Республики Хорватия». Его приговорили к двенадцати месяцам пребывания в хорватской тюрьме. Но, верный себе, он вновь разгуливал по улицам уже через семь месяцев.
      Напряженность на Балканах продолжала нарастать. В окрестностях пограничного городка Вуковар местные сербы, бывшие в большинстве, восстали против вышедших из Югославии хорватов. Аркан и его «тигры» сыграли ведущую роль в формировании сербского ополчения, став его ядром. В отличие от полуграмотных и нищих местных сербов, столичные «тигры», только что прибывшие из Белграда, были вооружены до зубов и ездили на сверкающих новых джипах, которые были любезно предоставлены спецслужбами.
      Сербское ополчение не смогло завоевать город улицу за улицей, преодолевая упорное сопротивление хорватов. Поэтому к ним присоединились дружественные части регулярной Югославской народной армии (ЮНА), по-прежнему располагавшей массивным арсеналом времен холодной войны: авиацией и артиллерией. Регулярная армия окружила Вуковар и более трех месяцев стирала его с лица земли. Бедный город бомбардировали так щедро, что он получил больше бомб и снарядов, чем вся Югославия в страшные годы Второй мировой войны. Наконец сдались последние отчаявшиеся хорваты. Оставшиеся в живых укрылись в госпитале.
      Открыв в войне новую страницу, «тигры» решили «позаботиться» о 250 больных и раненых хорватах. Они вывезли их из города на автобусах, а затем зарезали, уничтожив в заключение и весь медицинский персонал. Убитых свалили в ямы, тайно захоронив в «братских могилах», которые были раскопаны и освидетельствованы годы спустя, во время процессов над военными преступниками.
      Осада города была страшной, и именно эта сознательная жестокость сделала Вуковар ярчайшим символом непримиримой ненависти между сербами и хорватами. И Аркан со своими «тиграми» играл именно на этой струне. В отличие от большинства современных войн, в югославской гражданской войне были границы и линии фронтов. Но скучать в окопах, пережевывая холодный неприкосновенный запас, было совершенно не в духе «тигров». «Тигры» стали совершенно новым видом «народного ополчения» – мобильным и смертоносным отрядом грабителей.
      «Тигры» обычно прибывали в те районы, где еще не начинались межнациональные столкновения. Они врывались в провинциальные города, имея на руках компьютерные распечатки с адресами влиятельных противников сербов, предоставленные им спецслужбами. Ошеломленных мирных жителей пытали, насиловали и расстреливали, а их дома грабили и сжигали. Хотя «тиграм» иногда удавалось избежать полномасштабной публичной бойни, грабили они в открытую. Причем специализировались на иностранной валюте, золоте и драгоценностях. Личные сбережения становились легкой добычей, так как никто не доверял югославским банкам или югославскому динару. «Тигры» умудрялись даже организовывать грузовые перевозки, переправляя награбленную утварь, мебель, велосипеды, стереосистемы и даже ковры.
      «Тигры» преуспели в разжигании межнациональной розни: оскверненные кладбища, сожженные церкви и – особенно отвратительная балканская традиция – вырванные у мертвых глаза. Где бы ни останавливался караван джипов «тигров», все без исключения цепенели от ужаса. В первую очередь это касалось местных сербов, знавших, что подобные безумные провокации вызовут лишь жестокую месть бывших друзей и соседей. Возмездие действительно не заставляло себя долго ждать. Оно приходило в форме массовых военных репрессий, как, например, во время безжалостной хорватской операции «Шторм» в 1995 году, когда были «освобождены» развалины Вуковара, а двести пятьдесят тысяч сербов изгнано из собственных домов. Хотя Аркан преуспел в развязывании войн, сербы не выиграли ни одну из них.
      Благодаря покровителям из спецслужб «тигры» почему-то никогда и нигде не упоминались официально. Для сербов они были окружены своего рода политическим вакуумом. Это продолжалось, даже когда вторжение «тигров» в Боснию освещали их собственные средства массовой информации, публично демонстрировавшие груды трупов мирных жителей перед объективами новеньких западных камер. Отвечая разгневанным дипломатам, президент Милошевич назвал Аркана «простым владельцем кондитерской».
      В середине 1990-х годов шокированная Европа наложила экономическое эмбарго на пылающие руины Югославии. Этот шаг криминализировал все население Сербии, стерев когда-то существовавшие различия между Арканом и законопослушными гражданами. Эмбарго необыкновенно благоприятно сказалось на карьере Аркана. Он взял инициативу в свои руки, монополизировав внешнеэкономические связи крупной, прежде преуспевавшей страны с населением в десять миллионов человек.
      У Аркана имелись связи с мафией по всей Европе, и чем больше страна разорялась, тем больше росли его богатство и влияние. Естественно, он был не единственным мафиозным «воином» в городе. С самого начала у него не было недостатка в последователях. Драгослав Бокан возглавил «Белых орлов». Четники Воислава Шешеля широко прославились беспрецедентной жестокостью в обращении с пленными. «Городские громилы» Франко Симатовича носили дикий сербско-техасский наряд: маски террористов с ковбойскими шляпами. Однако самым опасным соперником Аркана был, вероятно, Марко Милошевич, блестящий владелец большинства дискотек, всегда одетый по последней моде, сын президента Милошевича. Два титана молодежной культуры сцепились из-за контроля над дизеляшами – так прозвали местных контрабандистов горючего. Во-первых, потому, что оба занимались контрабандой дизельного топлива. Во-вторых, потому, что оба предпочитали одежду марки «Дизель».
      Аркан превратился в типичного сербского «патриота-бизнесмена». Он нелегально завозил в страну почти все: от салфеток до сигарет. Он вкладывал средства в гостиничную сеть, открывал казино и спонсировал белградский торговый центр, прозванный в народе Арканзасом. Он сновал, как челнок, по полям сражений и, возвращаясь из кровавых мародерских рейдов на уик-энд, продавал награбленное благодарным сербам.
      Пока продолжались югославские войны, Аркан остепенился и стал вести размеренный образ жизни. Большую часть времени он проводил на светских приемах в своем любимом шикарном отеле, белградском «Интерконтинентале». Так как в этой гостинице останавливались иностранные журналисты, жизнь там была совсем не столь стесненной, как в остальном Белграде, страдавшем от отключения электричества, дефицита топлива и гиперинфляции. Когда Аркан не болтал с иностранной прессой, он уединялся в своем внушительном белградском особняке, выстроенном в испанском стиле, с греческими колоннами и стеклянным лифтом. Как и остальные «звезды эстрады», он периодически женился и разводился, оставив в жизни потомство из семи детей. В конце концов он был объявлен международным военным преступником, как и его ближайшие друзья, кроме того, Аркана уже разыскивали в нескольких западных странах за побеги из тюрем, так что с чисто практической точки зрения это обвинение для него совершенно ничего не изменило.
      Аркан основал и возглавил политическую партию, которая фактически являлась его личной армией, просто под другим названием. Он баллотировался на парламентских выборах, и его восторженно избрало запуганное сербское меньшинство Косово (местным албанцам не позволили голосовать). Он купил захудалый футбольный клуб, ставший чемпионом, как только судьи в полной мере осознали, с кем имеют дело.
      Однако пиком в карьере Аркана, бесспорно, стала широко разрекламированная женитьба на поп-диве. После второго развода у него начался страстный роман с популярной сербской певицей, местной секс-бомбой Светланой Цецой Величкович. В феврале 1995 года Аркан и Цеца отпраздновали пышную свадьбу, которая широко освещалась телевидением и репортерами, заполнившими фотографиями страницы журналов, с почетным караулом, вооруженным короткоствольными автоматами. Это был праздник национального масштаба, самое яркое событие в жизни задавленной Сербии. Юная невеста, которой исполнился тогда двадцать один год, была одета в потрясающее платье точную копию подвенечного наряда Скарлетт О'Хара из «Унесенных ветром». Сорокадвухлетний Аркан вырядился в парадную гвардейскую форму с плащом и сапогами и с громадным православным крестом из золота на груди. Новобрачные уехали в длиннющем каштановом «ягуаре» с золотой решеткой радиатора и с зарегистрированными в Калифорнии номерами. Вся страна была в экстазе.
      Настоящий секрет успеха Аркана заключался в том, что он был не просто извращенно жестоким военным преступником, но и классным импресарио, знавшим, что любят люди. Аркан загубил свой истинный талант. Цеца пела в необычной манере «турбо-фолк», на непонятном языке, а ее сценический псевдоним было тяжело произнести и запомнить иностранцам. Но она от природы была несомненной поп-звездой: яркой, привлекательной девочкой с голосом. Цеца стала олицетворением успеха для целого поколения юных жительниц Белграда, «спонсируемых девочек», вросших в теневую экономику в качестве фотомоделей или содержанок преступников. Выйдя замуж за могущественного Аркана, Цеца поймала самую крупную в Сербии рыбу.
      После женитьбы в 1995 году Аркан распустил «тигров», остепенился, удовлетворившись сомнительными прибылями от казино, гостиниц и торговых центров. Цеца родила восьмого и девятого из его признанных детей. Период после Дейтонских мирных соглашений кажется самым стабильным в официальной жизни Аркана. Превращение в Мистера Поп-Звезду, казалось, заставило исчезнуть солдафона (хотя, когда прежний бойфренд Цецы, крупный мафиози Шабан, был убит при загадочных обстоятельствах, никто особенно не удивился).
      Сербский народ до безумия любил Аркана. Он, несомненно, был самым известным сербским военным деятелем, его знали гораздо лучше и боялись гораздо больше, чем любого из сербских профессиональных военных. Он был обаятелен, известен и богат. На него работало не меньше трех тысяч человек, тысячи сторонников оказывали ему услуги, как собственному крестному отцу. Он получал явное удовольствие от выступлений в ток-шоу на национальном телевидении, рекламируя видеоклипы жены.
      Когда Косово наконец отделилось, Аркану было уже сорок семь, он лысел, но прибавлял в весе. Во время войны НАТО с Сербией он держался довольно скромно, просто позируя иностранным журналистам в «Интерконтинентале». Даже не принимая личного участия в разграблении Косово, Аркан многое понял. После четырех проигранных войн, экономического коллапса и массовых миграций за границу в Сербии возобладала специализировавшаяся на этническом терроре мафия. Без новой войны с кем-то ничего не подозревающим и наивным у Аркана оставалось все меньше и меньше возможностей для грабежа. Ряды белградских бандитов редели в схватках за скудную добычу в погруженном во тьму городе.
      Один за другим старые товарищи покидали ряды рэкетиров, застреленные в автомобилях и ресторанах. Слободан Милькович, известный как «Маузер», был убит первым. То же самое произошло с «Кундаком» Тодоровичем, «Кочей» Ковачевичем и «Угаром» Угарковичем. Самый заботливый покровитель Аркана из секретной службы, полковник Радован Стойкович, в миру «Баджа», получил пулю в одном из белградских кафе «Mamma Mia». Список потерь за шесть лет растянулся до пятисот имен – убийства преступников, оставшиеся нераскрытыми. Белград превратился в «маленький бассейн с множеством крокодилов». Провозгласившие себя спасителями сербского народа, они были убиты в собственном городе собственными сторонниками, а многие из них, вполне вероятно, самим Арканом. Кровавая волна убийств, начавшаяся с мелких исполнителей, докатилась до их командиров, высших правительственных чиновников. Сербский министр обороны Павле Булатович был застрелен в ресторане клуба футбольных болельщиков.
      Во время войны против Сербии НАТО сознательно сделало целями бомбовых ударов ряд мест, принадлежащих Аркану. Аркан благоразумно переехал в «Хайятт», где иностранная пресса предоставила ему импровизированную армию заложников. Цеца со своей стороны отважно возглавляла публичные песнопения на подвергавшихся угрозе мостах Белграда. Но это не остановило натовские бомбардировки. Когда они все же закончились, Аркан с удивлением обнаружил, что лишился своих избирателей вместе с косовской вотчиной. Он стал лидером без страны.
      Пятнадцатого января 2000 года Аркан, Цеца, их любимый телохранитель Манда вместе с сестрой Цецы и приятелем из спецслужб расслаблялись в столь любимом Арканом «Интерконтинентале». В вестибюль ворвались двое вооруженных людей, разрядивших в отдыхающих полные обоймы автоматов Heckler & Koch. Телохранитель погиб, друг-полицейский тоже был убит, а свояченица ранена. Аркан, привыкший носить бронежилет, получил смертельное ранение в голову. Киллеры каким-то образом не задели очаровательную Цецу.
      После смерти начался новый взлет в карьере Аркана. Тысячи плачущих, одетых в траур людей присутствовали на шикарных публичных похоронах. Смерть удвоила его популярность. Старые враги, называвшие Аркана кровавым маньяком, немедленно простили его, всенародно объявив сербским рыцарем, защитником отечества и патриотом. «Тигры» стояли на карауле вокруг могилы Аркана, так как быстро распространились слухи, что он похоронен в золотом гробу.
      Многие в Белграде считают, что все было инсценировано, Аркан, без сомнения, на самом деле вовсе не умер. Он просто сбежал от смерти, как и из многих тюрем во многих странах, чтобы вновь скрыться, использовав очередные фальшивые документы. Однажды, когда он будет больше всего нужен страдающему народу, герой обязательно вернется.
      Абдулла Катли был мало известен до гибели в автокатастрофе в ноябре 1996 года. Одного слова шпион вряд ли достаточно, чтобы описать его должным образом. Он был обаятельным и привлекательным мужчиной, активным политическим деятелем, бизнесменом, наркодельцом, борцом с терроризмом, мафиози, мультимиллионером, профессиональным наемным убийцей, жизнелюбом и любимцем публики.
      Мотивы, оружие и тактика Абдуллы Катли были почти такими же, как у Шамиля Басаева и Аркана. Но Катли принципиально отличался от них, потому что твердо стоял на позициях Нового мирового порядка.
      Катли был натовской версией Аркана и Басаева. Он происходил не из незначительной отсталой провинции, как Чечня или Сербия. Он родился в Турции, крупной державе региона с населением в шестьдесят миллионов человек, тесно связанной с Западной Европой и Соединенными Штатами. Катли был платным правительственным агентом, пользовавшимся покровительством ЦРУ, героически сражавшимся на невидимом фронте в войне против терроризма. И весьма преуспел в этом, но это лишь начало.
      Биография Катли с трудом укладывается в голове. Она настолько невероятна, что похожа на миф. В его истории есть все. Знаменитости. Кинозвезды. Содержанки гангстеров. Торговля героином. Прослушивание телефонов. Побеги из тюрем. Автокатастрофы. Фальшивые паспорта. Римский папа. Армяне, курды и азербайджанцы. ЦРУ. Тайная масонская ложа П2 в Италии. Пятнадцать тысяч автоматов АК-47. Коррумпированные полицейские. Магнаты игрового бизнеса. Профсоюзы. Студенты-коммунисты. Пытки. Убийства. Взрывы бомб. И наконец, посмертная слава выдающегося патриота.
      Подобно Шамилю Басаеву и Аркану, Абдулла Катли был выходцем из провинции. Он родился в 1955 году в городе Невшехир, в суровом сердце провинции Каппадокия. Подростком он попал под влияние движения «Серые волки» . Волк (появившийся, кстати, и на флаге Чечни) долгое время служил символом пантюркизма, идеалистической доктрины, проповедовавшей, что все народы, говорящие на турецком языке, должны стать гражданами объединенной этнической империи.
      Катли, внешне привлекательный, обаятельный и лидер от природы, быстро преуспел и в организации «Серых волков», и в молодежном движении в целом. Вскоре он стал председателем отделения этого общества в турецкой столице, Анкаре.
      На университетской скамье в 1970-е годы Катли вплотную столкнулся с радикальными турецкими левыми студентами. Терпеть марксистов Катли не стал, и в 1978 году семь студенческих агитаторов взлетели на воздух во время взрыва в Стамбульском университете. Катли был заочно обвинен в осуществлении этого террористического акта и даже признан виновным. Однако турецкой полиции так и не удалось засадить его за решетку.
      Юный Катли не только сам не захотел отправляться за решетку за убийство коммунистов, но и организовал в ноябре того же 1978 года побег, в результате которого на свободе оказалось еще двенадцать «серых волков».
      Продолжив следовать по тому же славному пути, в 1979 году Катли подготовил благополучное бегство Мехмета Али Агджи, ревностного последователя учения «Серых волков», отбывавшего срок за убийство редактора левой газеты. Освободив своего товарища из турецкой тюрьмы, Катли снабдил его фальшивыми документами и пистолетом, а затем переправил в Болгарию. Два года спустя, в 1981 году, Агджа, будучи в Италии, использовал пистолет Катли для покушения на папу.
      В начале 1980-х Турцию, почти как Югославию, сильно беспокоили отчаянные оффшорные террористы. Только в Турции этими террористами были армяне. Почти также, как Аркана использовали против хорватских террористов, Катли сделали невидимым бойцом против террористов армянских. Но он не грабил банков, как Аркан. Вместо этого он покрывал свои расходы за счет героина.
      Катли добился громадных успехов в уничтожении Армянской тайной армии по освобождению Армении . Но в феврале 1982 года был задержан властями Швейцарии с четырьмя килограммами турецкого героина в багаже. Однако каким-то непонятным образом Катли удалось избежать тюрьмы.
      Вскоре он вновь был арестован, на этот раз в Париже, с еще большим грузом наркотиков. Французские власти проявили меньше понимания, чем швейцарские. Шесть долгих лет посвятил Катли знакомству с французской судебной системой, после чего французы передали его обратно в Швейцарию. В 1990 году ему позволили таинственным образом исчезнуть из Швейцарии. Оставшуюся часть жизни он провел преступником, объявленным в международный розыск. Однако, как и Аркану, подобные юридические формальности ему не слишком мешали.
      К 1992 году армянские террористы, в основном мертвые, стали гораздо спокойнее, но восстали курды. Они требовали создания собственного государства, Курдистана. К сожалению, территория их вожделенного Курдистана лежала в границах Ирака, Ирана, Сирии и в первую очередь Турции. Курдских повстанцев методично истребляла турецкая разведка в лице двух конкурирующих подразделений смерти: Особого отдела Министерства обороны и Отряда специального назначения.
      В каждой из этих организаций было чуть больше дюжины человек. Их возглавляли высокопоставленные профессиональные турецкие полицейские, но личный состав комплектовался из лихих парней, которых всегда можно было пустить в расход, отчаянных «серых волков» типа Абдуллы Катли.
      Катли и его братья по оружию получили все официальные полномочия драться с курдами. Хотя они преуспели в убийствах курдских террористов, еще лучше им удавалось делать деньги благодаря наркотикам и вооруженному рэкету, помогавшим им оплачивать тайную войну своего государства.
      Однако вскоре всеразъедающая кислота беспорядка начала подтачивать основы государства. Хвост патриотизма уже не мог скрывать пса черного рынка. Наркоденьги были слишком большими и слишком соблазнительными. Особый отдел Министерства обороны и Отряд специального назначения превратились в мафиозные структуры, в первую очередь занимающиеся коммерцией и лишь во вторую выполняющие свои шпионские функции, да и то весьма неохотно. Естественно, как и остальные мафиозные кланы, они принялись ревностно грызться из-за сфер влияния и добычи. И даже начали стрелять друг в друга.
      В 1992 году известный владелец казино курд Омер Каан не заплатил Катли за «защиту». Вскоре тело курда, без головы, было обнаружено в автомобиле на турецком Кипре. После этого случая владельцы турецких казино по всему миру делали все, что скажет Абдулла Катли. Казино – хорошее место, где можно снять девочек и выпить коктейль с мартини, но это и великолепное место для отмывания денег.
      В 1995 году наемные убийцы совершили покушение на президента Азербайджана Гейдара Алиева. Алиев пытался навести порядок в турецких казино, пользовавшихся значительным влиянием в новообразованном государстве. Участники неудавшегося покушения так и не были арестованы; ходят слухи, что среди них был и Катли.
      В 1996 году Катли перешел от казино к средствам массовой информации. Он совершил дерзкое похищение телемагната Мехмета Али Япрака и добился выкупа в четыре миллиона немецких марок.
      В июле 1996 года Катли убил журналиста.
      В том же месяце он и трое полицейских зашли к богатейшему владельцу казино в Стамбуле и среди белого дня разрядили в него магазины своих автоматов. Вскоре четверых убийц арестовали, но в Турции не нашлось полицейского, который посмел бы удержать их за решеткой. Тогда Катли со своими друзьями и покровителями из турецкой разведки позаботились об обширных владениях мертвого магната, поделив их между собой. Катли получил роскошное казино в отеле «Истамбул Шератон». Дела его процветали, и к тому же он вошел в правление BOTAS, турецкой компании-мультимиллионера, фактически монополизировавшей торговлю нефтью.
      Обратите внимание, все это лишь те деяния Катли, детали которых удалось выяснить во время расследования и слушаний в турецком парламенте. Эти сведения были записаны с показаний свидетелей во время открытых парламентских слушаний, проводимых самим турецким правительством. Правительство Турции достойно всяческого уважения за обнародование тайной деятельности своих разведывательных служб. Так же как и турецкие средства массовой информации. Немного найдется государств, у которых хватит мужества и благородства сделать это. В действительности, испытав серьезное давление со стороны террористов, государства обычно поступают с точностью до наоборот. В подобных обстоятельствах ни одно средство не кажется слишком грязным, и тайным исполнителям, которыми когда-то пренебрегали, предоставляют деньги, оружие и полный карт-бланш.
      Кроме этого, существует и пространное досье легендарных безрассудных деяний Катли, которые не были обнародованы или подтверждены турецким правительством. До нас дошли обрывки неподтвержденных слухов, среди которых и торговля ядерным оружием, и помощь в подготовке дерзкого побега преступного британского миллиардера, и угон норвежского пассажирского лайнера, и взрывы сторонников левых во Франции, и даже поджог греческого острова.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16