Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Найти свою звезду

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Картленд Барбара / Найти свою звезду - Чтение (стр. 8)
Автор: Картленд Барбара
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


— Пойдемте со мной, только, ради Бога, скорее, пока Лорейны не спустились к завтраку.

Бетти с изумлением уставилась на него:

— Как, прямо так, не переодеваясь?

— Мы ненадолго пройдем в сад, так что шляпа вам не понадобится.

Тон, которым Гарри произнес эти слова, не допускал никаких возражений, и Бетти не стала перечить, а молча повиновалась.

Вслед за Гарри она миновала палубу и по трапу спустилась на пристань.

Пристань упиралась в ворота, за которыми начинался сад, принадлежавший Восточному отелю.

Открыв ворота, Гарри пропустил Бетти вперед. В этот ранний час в саду не было ни души.

Они двинулись по тенистой дорожке к уединенному месту среди цветущих кустарников и высоких деревьев. Можно было поручиться, что здесь их не заметит никто из случайных прохожих, разве что кто-нибудь специально придет сюда же.

Посреди зарослей кустарника стояла деревянная скамеечка. Бетти села на нее, а рядом разместился Гарри.

Ей показалось, что он сел не так близко, как мог бы, и она вопросительно посмотрела на своего спутника.

Но он, ничего не объясняя и все так же упорно, как на яхте, избегая Бетти, не сводил взгляда с реки.

— Так в чем же дело, Гарри? — спросила наконец Бетти.

— А вы не знаете?

— Не имею ни малейшего представления.

Он глубоко вздохнул:

— Я отправляюсь на родину с первым же судном или по суше.

Гарри говорил резко и отрывисто. Бетти с недоумением уставилась на него.

— Но почему? — спросила она. — Что случилось?

— Мне казалось, что вы и сами догадываетесь.

— Нет, я ничего не понимаю! Почему вы так изменились? О Гарри, в чем я провинилась перед вами?

Это был крик ребенка, которого незаслуженно обидели. Гарри обернулся к Бетти:

— Ради всего святого, дорогая, не говорите со мной так! Я этого не вынесу…

Бетти все еще с недоумением смотрела на него, а Гарри продолжал:

— Я люблю вас! Мне казалось, что вы сами могли бы догадаться… И если вы думаете, что я смогу как ни в чем не бывало плыть вместе с вами на «Морской сирене» и не сойти с ума или не выброситься за борт, вы глубоко заблуждаетесь!

— Так вот в чем, оказывается, дело! — воскликнула Бетти с восторгом. — Но почему же вы раньше мне не сказали? Я тоже люблю вас, Гарри! Я уже давно влюбилась в вас и очень страдала, видя, что вы ко мне равнодушны…

— Равнодушен? — переспросил Гарри с мукой в голосе.

Шагнув к Бетти, он взял ее руки в свои и покрыл поцелуями.

— Я обожаю вас! Я вас боготворю! Если бы вы знали, через какие адские муки я прошел… Видеть вас, такую изысканно-прекрасную, и знать, что у меня нет ни единого шанса, что вы никогда не будете принадлежать мне!..

— Но почему вы так говорите?

— Потому что вы предназначались Вивьену. И еще потому, что мне нечего предложить вам.

— Нечего?

Гарри с такой силой стиснул руки Бетти, что у него побелели пальцы.

— Неужели вы полагаете, что если бы я мог предложить вам выйти за меня замуж, я не сделал бы этого в первые же дни нашего знакомства?

Бетти не отвечала, и он продолжал: — И не только потому, что я никогда не встречал женщины красивее, но и потому, что все в вас так же прекрасно, как и ваше лицо, — вы милы, очаровательны, отзывчивы… — Помолчав немного, он со вздохом произнес: — Я мог бы говорить о вас бесконечно! И все же я вынужден покинуть вас, ибо не в силах выносить этого…

— Но почему? Почему? — в отчаянии вскрикнула Бетти.

Гарри отпустил ее руку и невидящим взглядом уставился на реку. Затем, немного успокоившись, он ответил:

— У меня нет ни гроша за душой! Мой отец наделал чудовищные долги, и после его смерти мне предстоит до конца своих дней выплачивать их… Если бы не Вивьен, я, наверное, уже давно умер бы с голоду или сидел в долговой яме!

У Бетти вырвался крик ужаса.

— Но должен же быть какой-то выход!

— Если вы скажете какой, я так и поступлю.

Бетти промолчала, и Гарри продолжил свои объяснения:

— С тех пор как я понял, что люблю вас, я провел много бессонных ночей, вынашивая самые сумасшедшие планы, которые позволили бы мне предложить вам руку и сердце.

Бетти сочувственно вздохнула, но не произнесла ни слова, и Гарри удрученно продолжал:

— Увы, горькая правда такова — у меня нет ни гроша. Я могу жить только за счет друзей, чего я ни в коем случае не намерен допустить, особенно в отношении Вивьена, или подметать улицы. Больше я ни на что не пригоден!

В его словах слышалось такое непритворное душевное страдание, что у Бетти сжалось сердце, и она сочувственно пожала ему руку.

— Прошу вас, Гарри, не надо отчаиваться!..

— Как же я могу не отчаиваться? Ведь я люблю вас! — с мукой в голосе произнес он. — О Господи, ну почему такое случилось именно со мной? Я знавал многих женщин. Не буду утверждать, что был к ним совершенно равнодушен, но ни одну из них мне не хотелось назвать своей женой, ни с одной не хотелось связать навсегда свою жизнь. И вот я встретил вас!..

Наступило молчание, затем Бетти тихо сказала:

— Я знаю, Гарри, вы очень гордый… Однако должна вам сказать, у меня будут кое-какие средства, даже если я вторично выйду замуж.

— Я уже думал об этом, — отозвался Гарри. — Но неужели вы хотите, чтобы, вступив в брак, я потерял всякое уважение к себе? А ведь именно так и произойдет, если я буду жить на средства жены, не располагая своими собственными.

— Но уверяю вас, Гарри, у меня не так уж много денег! — поспешила заверить его Бетти. — После смерти мужа мне досталось порядочное наследство, но только на правах доверительной собственности. Если я второй раз выйду замуж, то буду иметь лишь четверть этой суммы.

— Даже если бы речь шла о нескольких шиллингах, я все равно не мог бы их принять, не имея равной суммы, — возразил Гарри. — А кроме того, как я могу обречь вас на жизнь, лишенную привычного для вас комфорта? У вас не будет восхитительных нарядов, которые придают вам еще большее очарование!

— Неужели вы полагаете, — спросила Бетти, — что все это будет иметь для меня хоть какое-нибудь значение, когда вы будете рядом со мной? О мой дорогой, да с вами я проживу счастливо даже в шалаше! Еще никогда в жизни я не испытывала подобных чувств…

Ее проникновенный тон тронул Гарри до глубины души.

Вздохнув от полноты чувств, он привлек Бетти к себе, и их уста слились.

Он целовал ее с неистовой силой, нежно и в то же время страстно. Прошло довольно продолжительное время, затем Гарри нетвердым голосом произнес:

— Дорогая, как я вам благодарен за то, что вы только что сказали! Но увы, я вынужден ответить «Нет!». Это решение окончательно и бесповоротно.

— Но почему? — недоумевала Бетти. — Почему?

— Вы имеете огромный успех в свете, — ответил Гарри. — Наслаждайтесь жизнью и забудьте о существовании несчастного по имени Гарри Прествуд, который будет любить вас до конца своих дней!

— Гарри, опомнитесь! Я этого не вынесу, — взмолилась Бетти. — Я хочу, чтобы мы были вместе, и не хочу вас терять!

— Вы еще очень молоды, — возразил Гарри, — и наверняка встретите на своем жизненном пути мужчину, которого полюбите. И он вас… О, как невыносимо думать об этом!

— Когда я овдовела, — задумчиво произнесла Бетти, — то решила, что больше никогда не выйду замуж. Мой брак был несчастливым… Но теперь, встретив вас, Гарри, больше всего на свете мне хотелось бы стать вашей женой. И поверьте, деньги не имеют для меня никакого значения!

— А дня меня имеют, — возразил Гарри. — Вы так молоды, так прекрасны! Разве я могу ввергнуть вас в нищету? А каким унижением будет для вас сознание того, что ваш муж вынужден быть нахлебником у своих друзей, иначе он просто умрет с голоду! — Он глубоко вздохнул. — Моя дорогая, любимая, единственная, вы должны подумать о себе. Сейчас мы вернемся на яхту, и я намерен попросить у Вивьена денег, чтобы добраться до Англии, — долг, который я вряд ли когда-нибудь смогу отдать. С первым же пароходом я отправлюсь на родину — наверное, так будет дешевле, чем путешествовать по суше.

— О Гарри, не говорите так! — взмолилась Бетти. — Прошу вас, не покидайте меня, останьтесь! Хотя бы еще немного, чтобы мы могли спокойно все обсудить…

— Это невозможно, дорогая, — возразил Гарри. — Я слишком люблю вас. Видеть вас ежедневно и знать, что вы никогда не станете моей… Какая мука!

— Но предположим на минуту, — запинаясь, вполголоса произнесла Бетти, — что вы твердо решили уехать… А что, если я последую за вами? Вам не обязательно жениться на мне, но зато мы будем вместе…

Наступило молчание, а затем Гарри возмущенно воскликнул:

— Вы не должны так говорить! Неужели вы думаете, что мне самому не приходило это в голову? Но я в ту же секунду устыдился своих собственных мыслей! — Он снова взял ее за руку. — Вы ведь не леди Миллисент, Бетти. Вы слишком чисты и прекрасны. — Не сводя с нее глаз, Гарри продолжал: — Вы созданы для того, чтобы стать женой достойного человека, матерью его детей. Мне страшно даже подумать, что вы станете частью того испорченного, безнравственного света, куда хотел вовлечь вас Вивьен!

— Ему никуда не удается меня вовлечь! — с негодованием возразила Бетти. — Я хочу быть с вами…

— Я чрезвычайно благодарен вам, дорогая, за то, что вы только что предложили, — растроганно продолжал Гарри, — но снова вынужден повторить «Нет!». Вы даже не представляете себе, до какой степени вы не похожи на тех женщин, в обществе которых привыкли вращаться мы с Вивьеном. И я не позволю вам ступить на путь греха! С этими словами Гарри начал нежно, палец за пальцем, целовать руку Бетти, а затем ее ладонь.

— Но предположим, — тихо сказала Бетти, — что, когда вы уедете, я стану такой же, как леди Миллисент, — испорченной и безнравственной?

Гарри внимательно посмотрел ей в глаза.

— Обещайте мне, дорогая, что вы никогда этого не сделаете, — с расстановкой произнес он. — Поклянитесь всем, что для вас свято, поклянитесь вашей любовью, что вы всегда останетесь такою, как сейчас, пока не встретите достойного человека, в сердце которого займете то же место, что теперь занимаете в моем!

— Обещаю, — прошептала Бетти, — но только мне не нужно искать такого человека. Единственный мужчина, который безраздельно царит в моем сердце, — это вы, Гарри! И я уверена — словно сам господь Бог вселил в меня эту уверенность! — что я никогда не полюблю никого другого!

Гарри привлек Бетти к себе и поцеловал.

Это был уже не тот поцелуй, что раньше. В нем было не меньше страсти, но появилось и нечто новое — обожание и поклонение, которые Гарри испытывал к любимой. С трудом выпустив Бетти из своих объятий, он невесело усмехнулся и сказал:

— Вот мы и попрощались, моя дорогая! Больше я не прикоснусь к вам до самого отъезда и даже не осмелюсь заговорить наедине. Помните, о чем я просил вас. Что бы ни случилось с вами в будущем, знайте — если вы когда-нибудь поступите дурно, вы оскверните тот священный образ, который навеки запечатлен в моем сердце и в моей душе!

— О Гарри, не говорите так! умоляющим тоном произнесла Бетти. По ее лицу струились слезы, и она даже не делала попытки их вытереть. — Я люблю вас! Люблю…

— Я тоже люблю вас и буду любить до конца дней своих.

Сказав это, Гарри несколько минут пристально вглядывался в лицо любимой, словно хотел навсегда запечатлеть в душе ее милый образ.

Затем он резко повернулся и быстрыми шагами пошел к выходу, оставив Бетти в саду одну.

Глава 7

Как только путешественники вернулись на яхту, Тарина поспешила к себе в каюту. Казалось, привычный мир вокруг нее рушится и она не в силах этому помешать.

Девушка твердо знала только одно — она любит маркиза всем сердцем и не мыслит себе жизни без него.

В то же время разум подсказывал Тарине, что предложение, сделанное ей маркизом, безнравственно по своей сути. Нет, на это она никогда не пойдет!

От всех этих противоречивых мыслей у нее голова шла кругом. Тарина чувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется.

— Я люблю его! — страстно шептала она. — Но увы, он никогда не поймет, что я не могу поступить так, как леди Миллисент! Что сказали бы папа и мама?..

По правде говоря, девушка не до конца поняла, в чем именно состояла суть предложения маркиза, но одно она знала точно — он желает, чтобы она уподобилась леди Миллисент.

Ей припомнились слова маркиза о том, что любовь похожа на звезду, свет которой доходит до земли в искаженном виде. Да, он был прав! Тарина попыталась найти оправдание маркизу — ведь она любила его! — но, увы, скоро поняла, что греху нет и не может быть оправдания.

В такие нелегкие минуты Тарина всегда вспоминала отца. Вот он-то наверняка не только сумел бы объяснить дочери, что ее тревожит, но и подсказал бы достойный и разумный выход.

Но отца уже нет в живых, она осталась на свете одна-одинешенька и должна рассчитывать только на себя. Ей не к кому обратиться за помощью и остается лишь молиться и уповать на Господа.

Но даже искренне вознося молитвы и прося наставлений у Господа, Тарина чувствовала, что сердце впечет ее в совершенно другом направлении, и причиной тому была любовь.

«Но как могло случиться, что я полюбила его? — задавала себе недоуменный вопрос Тарина. — Это произошло так быстро, так внезапно!»

Однако в глубине души она знала — это произошло вовсе не вдруг. Нет, с самой первой минуты, как она увидела маркиза, ее влекло к нему с какой-то таинственной силой, а его голос странным образом посылал некие флюиды ее сердцу. И оно ответило на эти божественные токи. Тарина чувствовала, что даже если они с маркизом больше никогда не увидятся, они уже мистическим образом связаны. Такую таинственную связь в буддизме обычно называют «колесом реинкарнаций».

Мысленно она обращалась к джатакам, как маркиз и советовал ей, и чувствовала, как ее душа раскрывается навстречу их мудрости.

«Раз он понимает свои картины так же, как и я, — спорила сама с собой Тарина, — значит, он должен осознавать, что я не могу сделать того, что он хочет».

Но стоило ей вспомнить, как они с маркизом сидели рядом в лодке, направляясь на Плавучий базар, и у нее начинало щемить сердце. Да, возможно, они больше никогда не увидятся, но это теперь ничего не значит — они уже и так навеки связаны друг с другом.

— Что мне делать? — в отчаянии восклицала девушка. — О мама, что же мне делать?

Увы, ответа не было… Через некоторое время, взглянув на часы, Тарина поняла, что ей пора идти к Бетти.

Она сняла шляпку, привела в порядок волосы, даже не посмотрев на себя в зеркало, и медленно двинулась по коридору в каюту кузины.

Шторы были подняты, и сквозь иллюминаторы каюту заливало яркое солнце. Войдя внутрь, Тарина увидела, что Бетти уже проснулась.

Пока Тарина прибирала вещи, Бетти не проронила ни слова. Тогда девушка рискнула спросить сама:

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, ничего, — устало ответила кузина.

По голосу Бетти чувствовалось, что она чем-то огорчена, и хотя Тарину это очень удивило, она решила воздержаться от вопросов, боясь, что они еще больше расстроят кузину.

Она попросила стюарда принести для леди Брэдуэлл кувшин с горячей водой, что тот и исполнил.

Молодой человек пребывал в благодушном настроении и был не прочь полюбезничать с хорошенькой горничной, но Тарине вовсе не улыбалось выслушивать его пошлые любезности, и она поспешно отослала его прочь.

Помогая Бетти совершить утренний туалет, Тарина внезапно придумала, как ей поступить.

«Я должна уехать, — решила она. — Какой смысл оставаться здесь и противостоять маркизу, если я заранее знаю, что все равно буду побеждена?»

Бетти пребывала в молчаливом настроении, и кузины почти не разговаривали. Вскоре Бетти оделась и вышла на палубу к завтраку, а Тарина вернулась к себе в каюту. Еще раз обдумав свое решение, она пришла к выводу, что оно верно. Ей действительно необходимо уехать.

«Я не могу оставаться здесь! Каждый день видеть маркиза, слышать его голос и в конце концов… согласиться на его предложение? Ни за что!» — твердо решила Тарина.

Из-за своей неопытности девушка не до конца понимала, чего именно хочет от нее маркиз. Она только знала, что у богатых аристократов вроде него есть привычка оказывать «покровительство» молодым хорошеньким актрисам и танцовщицам, которые в итоге становятся их любовницами.

Из книг Тарине также было известно, что многие французские короли имели фавориток — красавиц, занимавших видное положение при дворе.

Но когда она читала о маркизе де Помпадур и мадам де Ментенон, сыгравших столь выдающуюся роль в истории Франции, она воспринимала эти рассказы лишь как увлекательное чтение. Ей ни на секунду не могло прийти в голову, что когда-нибудь она сама окажется в подобной ситуации.

Точно так же, читая о крестовых походах или о других событиях, происходивших много веков назад, человек не может до конца проникнуться мыслями и чаяниями своих далеких предков.

Правда, когда Тарина вместе с отцом знакомилась по книгам с обычаями и религиозными верованиями экзотических стран или читала о красоте Гималаев, все это она представляла вполне наглядно.

Очевидно, разница объяснялась тем, что Тарина выросла в небольшом тихом приходе, а все ее знакомства с лицами мужского попа ограничивались несколькими пожилыми джентльменами — приятелями отца. Вот почему все так или иначе относящееся к сфере чувств пока оставалось для неискушенной девушки тайной за семью печатями.

Тарина не имела ни малейшего представления о том, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются одни.

Неожиданно ей пришло в голову, что сцена на палубе, разыгравшаяся между маркизом и леди Миллисент, когда Тарина поняла, что они любовники, так шокировала ее потому, что ей была неприятна именно роль маркиза во всей этой истории.

Хотя к тому времени она лишь несколько раз видела его мельком и только однажды разговаривала с ним, Тарина чувствовала, что этот человек значит для нее очень много. Только теперь она поняла — поведение мужчины, который занимается любовью с замужней женщиной, возмутило ее до такой степени просто потому, что этим мужчиной был маркиз, а не посторонний человек, до которого Тарине не было никакого дела.

Обладая острым умом, девушка умела бесстрашно взглянуть правде в глаза и не роптать.

Что означает для нее любовь к маркизу? Только одно — это все равно что любить звезду, далекую и недоступную. Недаром он сам предлагал ей обратить свой взор к звездам.

Значит, если она останется на яхте, ей суждено томиться от любви и безысходности, то есть заведомо обречь себя на душевные страдания. Но существует и другая опасность, возможно, даже более значительная, — поддавшись чувству, она может в конце концов уступить и подарить маркизу то, что он так жаждет. А ведь это большой грех, раз они не женаты.

«Нет, я во что бы то ни стало должна уехать!» — твердо решила Тарина.

Вероятно, ее решение продиктовано слабостью. Но ведь в таком состоянии, как сейчас, — ослепленная любовью, — она вполне может поддаться минутному порыву и совершить поступок, о котором впоследствии будет горько сожалеть.

«Я должна набраться мужества и выполнить то, что решила, — уговаривала себя Тарина, — хотя, видит Бог, мне больно расставаться с ним!»

Свою силу девушка черпала у своих предков, одни из которых героически сражались за свободу родной земли, а другие, подобно ее отцу, вели борьбу со злом на стороне добра.

И вот теперь, в этой непростой ситуации, Тарина неожиданно обнаружила в себе черты, о существовании которых даже не подозревала. Итак, она приняла окончательное решение. Надо только дождаться, пока Бетти вернется с завтрака, и попросить у нее немного денег на дорогу.

По реке вверх и вниз сновало множество разнообразных судов, и Тарина была уверена — на одном из них она наверняка доберется до Англии, и притом не введя свою кузину в слишком большие расходы.

Но тут девушке пришло в голову, что ведь Бетти захочет услышать от нее какие-нибудь объяснения такого внезапного отъезда. Не говорить же, в самом деле, кузине правду!

Да, об этом Тарина не подумала. Она села на кровать и погрузилась в размышления о том, под каким благовидным предлогом могла бы отправиться домой, не раскрывая Бетти истинной причины — что она сломя голову спасается бегством от маркиза и от своей любви.

«Бетти любит его, — рассуждала Тарина, — и хотя он сказал, что намерен и впредь оставаться холостяком, он вполне может влюбиться в нее».

Ей казалось невероятным, что какой-нибудь мужчина может остаться равнодушным к Бетти, такой красавице и к тому же прекрасному человеку.

Чутье подсказывало Тарине, что дело не только в красоте. Разве Бетти, если бы она увидела джатаки, чувствовала бы то же, что она сама, когда вдвоем с маркизом они любовались его картинами?

Это родство душ, эти неведомые, таинственные токи, что пронизывали их обоих, выделяли Тарину и маркиза среди других людей.

«И при этом, — гордо подумала девушка, — он — знатный человек, маркиз Оукеншоу, а я — всего-навсего горничная или по крайней мере являюсь таковою в его глазах».

Снова маркиз представился Тарине далекой звездою, смотреть на которую опасно.

— Что же мне делать? — в отчаянии воскликнула девушка. — Папа, милый, подскажи…

И вдруг вместо голоса отца ей почудился глубокий голос маркиза: «Доверьтесь мне».

До сих пор, пока Тарина сидела в каюте и размышляла, на яхте царила тишина, но сейчас из коридора до нее донесся шум шагов — это, должно быть, Бетти возвращалась к себе после завтрака.

Кажется, кузина очень спешила. Вскоре Тарина услышала, как хлопнула дверь. Внутреннее чутье подсказывало девушке, что тут что-то неладно.

Она вскочила с постели и быстро направилась к Бетти и, даже не постучав, вошла внутрь.

В каюте она увидела Бетти. Та лежала ничком на кровати и рыдала так, что, казалось, ее сердце вот-вот разорвется.

— Дорогая, в чем дело? — с тревогой спросила Тарина. — Скажи мне, что тебя так расстроило?

Бетти не отвечала, а продолжала горько плакать. Присев рядом с кузиной, Тарина обняла ее за плечи.

— Ты не должна так рыдать, — обратилась она к Бетти. — Ты заболеешь, если будешь так плакать. Что же все-таки случилось?

В течение нескольких минут от Бетти невозможно было добиться вразумительного ответа. Наконец, кое-как овладев собой, она пролепетала сквозь слезы:

— Г-гарри уезжает…

— Гарри?

— Да! И я больше никогда его не увижу… — всхлипывала Бетти. — А я люблю его, Тарина! Если бы ты только знала, как я его люблю…

— Ты говоришь — Гарри? — переспросила недоумевающая Тарина, но Бетти, явно не слыша ее, продолжала сквозь рыдания:

— Я хотела поехать с ним, но он… он не разрешил! А я даже не представляю, как мне жить дальше! Без него мне жизнь не мила…

Снова из глаз у нее хлынул поток слез. Тарина, озабоченная и встревоженная, но тем не менее не потерявшая присутствия духа, привлекла кузину к себе и сказала:

— Ну-ну, дорогая, успокойся. Расскажи мне, что произошло, и, может быть, я сумею тебе помочь.

— Мне никто не поможет! — в отчаянии крикнула Бетти. — Он меня любит, и я его люблю! Ах, Тарина, лучше бы я умерла…

И она снова горько заплакала. Ее тело содрогалось от рыданий.

Чем Тарина могла утешить свою некогда веселую, беззаботную кузину? Ей оставалось только успокаивающе поглаживать ее по плечу и бормотать нечто невразумительное. Да, такого поворота событий она никак не ожидала!

Ей-то всегда казалось — да и сама Бетти не раз говорила об этом, — что предметом ее воздыханий был не кто иной, как маркиз. И вот неожиданно оказывается, что кузина влюблена в… Гарри Прествуда!

За время путешествия Тарина не раз видела этого молодого человека прогуливающимся по палубе. Он казался ей чрезвычайно приятным и красивым джентльменом. Да и Бетти в самом начале поездки не раз забавляла кузину рассказами о том, как весело она проводит время с Гарри Прествудом и какие милые комплименты он ей говорит.

В глубине души Тарина даже радовалась, что благодаря ухаживаниям Гарри Бетти не терзается мыслями о неверности маркиза, который предпочел ей леди Миллисент.

Она считала, что со стороны мистера Прествуда было весьма тактичным отвлечь внимание Бетти от недостойного поведения своего друга.

Только теперь Тарина вспомнила, что с тех пор, как яхта отплыла из Калькутты, Бетти сделалась сама на себя непохожа — отчего-то загрустила и с каждым днем становилась все печальнее.

— Ах, Тарина, что же мне делать? — в отчаянии обратилась к ней Бетти.

Тарина ласково уложила кузину на подушки и сказала:

— Во-первых, я принесу холодной воды, и ты умоешься, а то у тебя глаза красные. А во-вторых, ты должна обещать мне больше не плакать.

— Мне теперь не важно, как я выгляжу! Ведь Гарри все равно меня не видит, — с грустью произнесла Бетти. — Ах, Тарина, если бы ты только знала, как я его люблю! Да я бы пешком пошла за ним хоть до самой Англии, но он-то этого не хочет…

— А ты говорила ему об этом?

— Ну конечно! Он сказал, что тоже любит меня и будет любить всю жизнь. А еще он говорит, что, несмотря на это, мы не должны больше видеться… Но, Тарина, я не вынесу разлуки с ним!

Голос Бетти дрогнул. По щекам снова заструились слезы.

Исчерпав все способы утешения, Тарина решила заняться хоть чем-нибудь полезным. Она принесла кувшин с холодной водой и маленькую губку и положила все это рядом с постелью кузины.

Поскольку расстроенная Бетти была не в состоянии что-нибудь делать, Тарине пришлось самой умыть ее и вытереть мягким полотенцем, но не успела она порадоваться, что, кажется, кузина успокоилась, как слезы хлынули с новой силой.

— Я говорила ему, что согласна жить даже в шалаше, — рыдала Бетти, — только бы мы были вместе, а он… он не хочет! О Гарри, Гарри, я ведь умру без тебя!


Вернувшись из сада, Гарри направился прямиком в кабинет маркиза.

Тот сидел за столом и что-то писал. Увидев вошедшего друга, он коротко бросил:

— Я занят!

— Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно! — настойчиво произнес Гарри.

Отложив ручку, маркиз внимательно посмотрел на своего друга. Вопреки обыкновению его лицо было хмуро и неприветливо.

— Что случилось? — спросил он. Поколебавшись несколько мгновений, Гарри ответил:

— Я пришел к тебе, Вивьен, чтобы одолжить немного денег. Я намереваюсь вернуться на родину с первым пароходом или же по суше — в общем, наиболее дешевым способом. Может статься, что я смогу вернуть свой долг не скоро.

Он выговорил все это с видимым усилием — похоже, слова давались ему с трудом.

Маркиз в изумлении уставился на приятеля.

— Если я правильно тебя понял, ты собираешься нас покинуть, — наконец произнес он. — Но почему? Что произошло?

— Я не хотел бы ничего объяснять, — ответил Гарри. — Я просто прошу тебя одолжить мне денег. Ты знаешь, что я стараюсь делать это как можно реже.

Маркиз откинулся в кресле: — Неужели ты полагаешь, что меня удовлетворит такой ответ? Мы старинные друзья, Гарри, и ты знаешь — если с тобой приключилась какая-нибудь беда, я всегда приду тебе на помощь.

— Если бы со мной и в самом деле приключилось несчастье, я непременно поставил бы тебя в известность и рассчитывал бы на твое сочувствие и поддержку. Но в данном случае ты ничего не в силах предпринять, кроме как выполнить то, о чем я тебя прошу.

— Ну, не будь же таким глупцом, Гарри! — воскликнул маркиз. — Конечно, я одолжу столько, сколько ты попросишь. Но ведь ты мой друг, и я вправе просить тебя объяснить, почему это мое общество стало вдруг тебе до такой степени неприятно, что ты бежишь сломя голову.

— Дело вовсе не в этом, и тебе это отлично известно, — возразил Гарри. — Как бы то ни было, Вивьен, я должен ехать, и как можно скорее. Другого выхода у меня нет.

Наступила пауза. Казалось, маркиз о чем-то напряженно размышляет. Наконец он спросил:

— Скажи, пожалуйста, а не связан ли случайно твой поспешный отъезд с Бетти Брэдуэлл?

— Я уже говорил тебе, что предпочел бы не распространяться об этом.

— Не увиливай! Я знаю тебя достаточно хорошо, — продолжал рассуждать маркиз, — и заметил, что до Калькутты ты был весьма увлечен этой дамой, а потом, как ни странно, явно к ней охладел.

— Но ведь ты сам просил меня развлечь ее, пока дарил свое внимание другой, — возразил Гарри. — Ты — мой ближайший друг, и, разумеется, я постарался выполнить твою просьбу.

— И не заметил, как влюбился?

Гарри промолчал, но выражение его лица не оставляло никаких сомнений в том, что маркиз правильно угадал причину странного поведения друга.

Улыбнувшись, Вивьен сказал:

— Отлично! Я просто в восторге! А если тебя беспокоит, что ты ведешь себя нечестно по отношению к другу и всякая подобная чепуха, то спешу заверить — эти терзания напрасны. Я считаю, что Бетти Брэдуэлл и в самом деле красавица, но как женщина она меня вовсе не интересует.

К удивлению маркиза, после этих слов выражение мрачного отчаяния не исчезло с лица Гарри. Вместо этого он упрямо повторил:

— Я должен уехать, Вивьен.

— Но почему? Она что, отвергла тебя? Не страшно, на обратном пути ты можешь попытать счастья еще раз.

Гарри пересек кабинет и остановился у иллюминатора.

— Наверное, мне лучше сказать тебе всю правду, Вивьен, — решительно произнес он. — Бетти — единственная женщина, которую я хотел бы видеть своей женой. Но мои обстоятельства известны тебе лучше, чем кому бы то ни было. Значит, мне остается только одно — исчезнуть из ее жизни как можно скорее.

— А ты уверен, что и в самом деле так любишь ее? — осторожно спросил маркиз.

— Да, уверен так же, как в том, что я живу и дышу и что без нее будущее для меня мрачнее ада!

— Но тогда… — начал маркиз. Гарри резко обернулся:

— Неужели ты полагаешь, что я уже не перебрал в уме все варианты? Да, я знаю — у нее есть кое-какие средства, но я ни за что не прикоснусь к ним! Да, я знаю, что мог бы поступить к тебе на службу, стать управляющим одного из твоих имений, но разве такой жизни заслуживает светская красавица вроде Бетти? — Он помолчал, ожидая возражений маркиза, но когда таковых не последовало, продолжал сам: — Какое я имею право обречь ее на жизнь, которую влачат твои многочисленные прихлебатели, выпрашивающие у тебя гроши? Принудить ее бороться с нуждой, стремиться хоть как вести хозяйство, не имея достаточного количества слуг, и растить наших детей, не имея средств, чтобы заплатить за их образование?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9