Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Город магов (Лемурия - 4)

ModernLib.Net / Картер Лин / Город магов (Лемурия - 4) - Чтение (стр. 7)
Автор: Картер Лин
Жанр:

 

 


      Один неверный шаг может выдать его. И конечно, у любого случайно встреченного горожанина Шангот вызовет подозрение.
      Мрачное небо время от времени подсвечивалось бледно-голубыми вспышками. Моросил дождь. Рохал пожалел, что это не ливень, который омыл бы его тело. После недолгих поисков он обнаружил бочку, подставленную под водосточный желоб и полную свежей дождевой воды. Этой водой Шангот смыл с себя зловонную грязь.
      Но что делать с одеждой? Если кто-нибудь увидит его, то удивится, что рохал, воин племени кочевников джегга, свободно разгуливает по улицам их города. Надо переодеться.., и как можно скорее!
      Шангот пересек двор и обнаружил арку, выходящую на большую площадь, где вырисовывался фасад какого-то дворца или особняка. С карниза здания на площадь глядели, оскалясь и растопырив когтистые лапы, резные каменные химеры. Странные светящиеся шары отражались в лужах мокрой мостовой...
      Выглянув из тени подворотни, князь увидел множество людей, спешащих по своим делам. Среди них было много рабов-рохалов, что обрадовало князя джегга, который опасался, что, даже если он сумеет переодеться, вызовет подозрение само присутствие синекожего кочевника в Черном городе.
      Внимательно приглядевшись, он попытался запомнить манеру рабов ходить и одеваться. Они носили портупеи из простой кожи,. без драгоценных камней и украшений из дорогих металлов, а на бляхах можно было различить гербы хозяев. Шангот также заметил, что рохалы перемещались по городу без всякого препятствия со стороны заарских стражников, стоящих у входа в роскошные здания, окружающие площадь. Стражники вообще не обращали на них внимания. Ни разу, за то время пока князь джегга наблюдал из подворотни, они не остановили ни одного раба-кочевника и не потребовали у того ни удостоверения, ни пропуска.
      Значит, решил Шангот, ему нужна портупея раба, в которой он без всяких расспросов сможет бродить среди заарцев. И тогда он без помех найдет место, где держат его господина, Тонгора.
      Но для этого надо потерпеть, пока один из рохалов не подойдет так близко, что его можно будет схватить и затащить в тень.
      Наконец долгое ожидание оказалось вознаграждено. Из ворот роскошного здания появился высокий, превосходно сложенный раб. Он зашагал по площади к темной арке, где притаился Шангот. Безжизненные глаза и лицо рохала были полностью лишены какого-либо выражения, как и у всех заарских рабов.
      Князь джегга даже подумал: не дают ли им колдуны какое-нибудь сильнодействующее снадобье, разрушающее мозг и превращающее человека в послушную машину? Обращало на себя внимание то, что охранники выражали рабу-рохалу особое уважение. Шангот решил, что, очевидно, причина тому высокое положение его хозяина в иерархии Черного города.
      Князь джегга внимательно оглядел рохала. Одет тот был не так просто, как остальные рабы, носившие лишь простые кожаные портупеи. За его спиной развевался просторный зеленый плащ, а на изумрудно-зеленых ремнях лемурийскими знаками, которым Тонгор когда-то обучил Шангота и других своих телохранителей, было написано слово "Вуал". Имя это ничего не говорило Шанготу. Взявшись за рукоять кинжала, он подкрался поближе к выходу.
      Когда раб приблизился, молодой воин шепотом позвал его, привлекая внимание так, чтобы не услышали стражники, стоявшие неподалеку.
      Как он и ожидал, рохал остановился.., повернулся в сторону подворотни. Шангот еще раз позвал его шепотом и шагнул вперед, так чтобы раб заметил его.
      - Иди сюда! - позвал он тихо.
      Будто робот, не имеющий возможности противиться приказу, могучий раб шагнул в тень арки и скрылся в тени.
      Он не стал ни сопротивляться, ни кричать, когда Шангот набросился и пронзил его сердце кинжалом.
      Князь быстро снял с трупа портупею и надел на себя, закрепил топор за спиной, скрыв его в складках плаща, а свои испорченные водой ремни нацепил на бездыханное тело. Затем он отволок труп через двор назад к люку, ведущему к подземной реке. Вокруг, к счастью, никого не оказалось. Лишь мгновение потребовалось сильному молодому рохалу для того, чтобы снова открыть люк, сбросить мертвое тело в темную воду и закрыть крышку.
      После этого Шангот попытался придать своему лицу безжизненное выражение, чтобы не отличаться от остальных рабов его расы, и вышел на тускло освещенную улицу, пытаясь подражать механической походке рабов.
      Теперь он собирался найти Тонгора, где бы ни прятали его хранители в своем лабиринте из черного стекла и мрачного камня. Если это вообще возможно...
      Всю ночь Шангот ходил по улицам Заара. Люди, которых он встречал, не обращали на него внимания, и если замечали вообще, то только, как решил воин, из уважения к рангу его хозяина - кем бы ни был этот Вуал!
      Хотя рохал много бродил по городу, стоял рядом с группами горожан, пытаясь подслушать их беседу, узнал он о повелителе Запада очень мало. Некоторые жители города со злорадством в голосе обсуждали поимку Тонгора Великого, но ни один подслушанный разговор не подсказал Шанготу, где искать господина и друга. Много раз кочевник жалел, что не может завести с людьми непринужденный, невинный разговор и спросить, как бы случайно, не знают ли они о том, где содержат пойманного варвара. Каждый раз, когда эта мысль приходила ему в голову, что-то удерживало его - какое-то интуитивное чувство подсказывало, что рабы-рохалы в пределах нависающих стен Заара не имеют права говорить!
      Если не считать отсутствия информации о том, где держат Тонгора, трюк Шангота с переодеванием прошел превосходно.
      Никто не удивлялся тому, что он расхаживает по городским улицам и площадям, никто не пытался преградить ему путь или подойти с расспросами.
      Но вдруг все изменилось. Перед самым рассветом сквозь окруженную колоннадой арку, рядом с которой бродил Шангот, на быстрых кротерах проскакал отряд стражников. Князь джегга был потрясен: они носили одежду того же изумрудного цвета, что и его портупея, и таинственное слово или имя "Вуал" было вышито у них на капюшонах и на груди их просторных одежд.
      Воины потрясали черными жезлами, каждый из которых был увенчан когтистой птичьей лапой, сжимающей мерцающий таинственный кристалл. Шангот видел такие жезлы в руках злых шаманов своего народа еще до того, как отец его, великий вождь Джомдат, изгнал мерзких колдунов. Князь джегга помнил, что легкого касания этого безобидного на вид кристалла достаточно для того, чтобы парализовать человека на несколько часов.
      Он надеялся, что стражники проедут мимо, не обращая на него внимания. Но Тиандра явно отвернулась от него.
      Один из всадников, заметив Шангота, осадил свою рептилию и крикнул своим спутникам:
      - Эй! Вот он. Фантар, посади пустоголового на своего кротера.., живее!
      Стражники на рептилиях окружили воина. По-прежнему копируя выражение лица и механическую походку других рабов, рохал попытался уйти. Не получилось. Один из стражников схватил князя за руку и велел остановиться.
      - Стоять! Повелитель Вуал нуждается в тебе... Где ты пропадал столько часов, ты, дурак безмозглый? Мы прочесываем улицы с самого Часа Кота!
      Шангот замер, не смея взглянуть на обратившегося к нему человека и благоразумно решив не отвечать.
      Другой стражник расхохотался.
      - Ты же знаешь, что они не умеют разговаривать, Ченгту.
      Давай затащим этого ходячего мертвеца на кротера и отправимся.., возможно, я еще успею поспать часик до рассвета!
      Не решаясь оказывать сопротивления, окруженный стражниками, Шангот позволил затащить себя в седло шипящего кротера и поехал по городу в сопровождении стражников. Он не имел ни малейшего понятия ни о том, куда его везут, ни о том, за кого его приняли.
      Он только сознавал, что каждый шаг теперь уводил его все дальше и дальше от его господина.
      Очевидно, его взяли в плен и теперь везут туда, откуда он не сможет вырваться и помочь Тонгору. Однако он не решался сделать что-то, чего не делают рабы Заара. Он молча ехал, словно бык на бойню, и в своем отчаянии не понимал, что уже вступил на путь, который приведет его к великому подвигу...
      Над угрюмыми зиккуратами Черного города Заара медленно загоралась заря.
      Глава 16
      ТОНГОР В БЕЗВЫХОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ
      Тонгор, закованный в цепи, пред мрачным судом стоит,
      А в центре зала на троне верховный хранитель сидит.
      Где-то в степи замирает эхо далеких гор...
      И вот Марданакс произносит чудовищный свой приговор.
      Сага о Тонгоре, XVII, 25
      Тонгор и колдун остановились перед гигантскими позолоченными дверями с замысловатым узором, напоминающем языки адского пламени. Один из стражников подошел к висящему на серебряной цепи огромному нефритовому диску. Он ударил в центр диска, и раздался гулкий звон. В скрытых тенями углах загудело эхо.
      Массивные двери начали медленно отворяться.., и Тонгор оказался на пороге громадного Зала Девяти тронов. Нахмурившись, он шагнул в просторное, гулкое темное помещение. Двери захлопнулись за его спиной со зловещим грохотом, будто удар колокола судьбы.
      Валькар оказался в полной темноте.
      Вдруг из центрального колодца вырвался фонтан огня. Из неведомых глубин с ревом взметнулся огромный язык алого пламени, разукрасив стены круглого зала колоннами девяти пляшущих тенями высоких тронов.
      Гигантские тени поползли по выгнутым стенам за девятью тронами, на которых искусно были нарисованы фрески, изображающие чудовищных демонов. Какое-то время валькар разглядывал изображения могучих служителей Хаоса и Древней Ночи - повелителей черного ада, таких, как ужасный Гаморий и Зафар Красный, Фурфур, появляющийся перед смертными в образе харта с огненным хвостом, и темный Кхил. Здесь были чудовищный Салеос, который ездит верхом на крокодрилле, Ситри с головой леопарда и крыльями грифона и Ведет, всадник, сидящий на белом коне. Перед глазами возникали образы незабываемого кошмара, написанные на стенах с невероятным мастерством: краски пылали и, казалось, выжигали глаза!
      Теперь, по мере того как фонтан, разбрызгивая искры, поднимался все выше, алый свет залил все помещение. Стражники провели Тонгора в центр гулкого зала и поставили его рядом с огненным колодцем. И там они оставили валькара, исчезнув в тени. Тонгор огляделся, осмотрел огромные троны из разноцветного камня, стоящие каждый на собственном возвышении из полированного мрамора, и огромные фрески с изображением злобно оскалившихся демонов. Сыромятная кожа заскрипела, когда пленник попробовал крепость ремней, стянувших его запястья.
      Затем со стороны золоченых дверей донесся зловещий звон нефритового гонга.
      И повелители Заара начали один за другим занимать свои места на тронах...
      Трон из пурпурной яшмы занял дряблый Питуматон, разодетый в роскошный бархат и лавандовый шелк. Воинственный Малдрут, гордо вышагивая в красном плаще и латах, с саркастической улыбкой на красивом смуглом лице, подошел к трону из сверкающего алого хрусталя. Тихий Сарганет Нульдский уселся на трон из серого гранита, откуда принялся пялиться своими бесцветными глазами на мужественную фигуру плененного Тонгора. Явился тощий, похожий на мумию Ксот-Череп, тело которого было завернуто в ткань цвета индиго. Ядовито-зеленые глаза Великого Черного хранителя Марданакса торжествующе сверкали сквозь прорези в маске. Он занял свое место на самом высоком троне черного мрамора. Последним появился Вуал-Мозг, чье щуплое, иссохшее, детское тельце внес на руках раб-рохал.
      И когда зомби осторожно клал своего хозяина на огромный трон из сверкающего зеленого нефрита, колдун злобно взирал маленькими черными глазками на молча стоящего валькара.
      Раб отступил и встал за спинкой зеленого трона, а заарские колдуны устремили свои взгляды на Тонгора, который очутился один, без друзей, в самом логове неприятеля, окруженный со всех сторон своими величайшими врагами.
      Мрачным тоном Марданакс принялся перечислять преступления, в которых обвинялся Тонгор. Он рассказал о том, как валькар - искатель приключений разрушил их тщательно подготовленный заговор против девяти городов Запада. О том, как он уничтожил их братьев-хранителей, приверженцев культа Слидита - Бога Крови, и Ямата - Бога Огня. О том, что ордена этих хранителей были изгнаны из Тсаргола, Алого города, и Патанги, города Огня, и вынуждены теперь скитаться, не имея крова. Он поведал грозным голосом, что их брат, повелитель Талаба Истребитель, король магии, встретил унизительную смерть, когда Тонгор разорвал кольцо осады Патанги и изгнал армии Турдиса и Шембиса. Рассказал он и как другой их брат, повелитель Адаманкус, король магии, был побежден и погиб в объятиях им же вызванного демона, когда Тонгор разрушил стены заколдованной крепости, чтобы спасти королеву Соомию и Шангота, князя племени кочевников джегга. Он поведал и о том, как племя зодак было разбито железными легионами союзника Тонгора, Джомдата, что правит теперь на большей части рохальских равнин.
      Тонгор понимал, что единственным приговором, который может вынести этот трибунал колдунов после столь длинной обвинительной речи, будет смерть.
      И, несомненно, учитывая ненависть, какую питают к нему черные колдуны Заара, казнь будет долгой и изощренной.
      Но пока валькар неподвижно стоял, молча и презрительно глядя на своих врагов, в груди его разгоралась искра надежды.
      Ему потребовалось задействовать всю свою силу, чтобы сохранить на лице бесстрастную холодную маску. Он чуть было не вскрикнул от неожиданности, когда увидел рохала, несущего на руках щуплое тело Вуала-Мозга, рохала-зомби, в котором он узнал своего лучшего друга Шангота, князя племени джегга!
      Каким образом сын Джомдата оказался в городе некромантии и зла, Тонгор никак не мог понять.
      Последний раз валькар видел друга, когда воины Зартома Грозного поймали его в ловушку у холмов кристаллов грома.
      Тогда Шангот успел укрыться на корме корабля Тонгора.., а затем невидимые воины-кочевники зодак схватили сарка и уволокли в развалины древнего Иба, города Червя.
      Это произошло много дней тому назад, далеко на севере. Как Шангот преодолел такое расстояние - и зачем? Он хочет попытаться спасти повелителя Запада? На сердце у Тонгора потеплело. Ему хорошо известна преданность своего друга, князя племени джегга. Другого объяснения валькар найти не мог. Однако один страшный вопрос продолжал звучать у него в мозгу, и Тонгор едва не содрогался, глядя на неподвижную фигуру Шангота, стоящего скрестив руки на могучей груди и тупо глядящего перед собой безжизненным взглядом.
      Неужели эти злодеи уничтожили своим злым колдовством ум и волю князя кочевников, превратили его в бездушного робота, подобно всем остальным своим рабам - ходячим мертвецам?
      Решение суда, когда наконец настало время его произнести, было именно таким, как Тонгор и ожидал. Повелитель Марданакс, сидящий на черном мраморном троне, закончил долгую злорадную обвинительную речь, и колдуны вынесли приговор.
      - Остается лишь избрать вид наказания, - сказал Черный хранитель, и все маги зашевелились, предвкушая удовольствие. - Вы, вероятно, помните, о братья, что я предложил провести определенный.., эксперимент.., на нашем последнем Совете несколько дней тому назад? - Он выдержал долгую паузу и, ухмыляясь, поглядел на Тонгора. Валькар по-прежнему стоял молча. Его лицо напоминало бронзовую маску. - Эксперимент, названный в девяти книгах Тьмы.., ритуалом превращения души человека в раба Хаоса.
      Тонгор не понял значения этого названия, но от демонической ухмылки и радостного тона Великого хранителя волосы зашевелились на голове валькара. Он оставался спокойным, словно слова колдуна совсем не касались вопроса его судьбы.
      Если семь колдунов Черного города надеются сломить его дух, поставить его на колени и заставить ползать перед их тронами, они ничего не добьются! Тонгор был неколебим, словно гранитная статуя, выражая всем своим видом крайнее презрение.
      - С тех пор, братья мои, - продолжил Марданакс шелковым, мурлыкающим тоном, - я глубже изучил процедуру проведения этого ритуала. Хотите ли вы услышать об этом подробнее?
      - Да, о Старший брат! - ответили все вполголоса.
      - Никогда еще за семь тысяч лет нашего господства не пытались мы провести этот ритуал. Но скоро мы исполним его... очень скоро!
      На лице Тонгора по-прежнему не дрогнул ни один мускул.
      Марданакс рассмеялся.
      - Я восхищаюсь твоей храбростью перед лицом неизвестности! Но, скорее всего, причина тому - твое невежество, а не отвага. Вероятно, мне следует простыми словами объяснить, в чем именно заключается наказание. Попытаюсь. Во время этого ритуала в храм Черных Богов вызываются в материальной форме повелители Хаоса. При помощи могучих заклинаний из твоего тела будет вырвана душа и скормлена мрачным богам... Это обречет твою бессмертную душу на бесконечное рабство у богов Зла, а твое тело, лишенное души, станет безмозглой игрушкой.., жалким растением, не способным ни на разумные, ни на волевые поступки, но все же сохраняющее способность чувствовать боль. И оно действительно будет чувствовать боль, Тонгор, бесконечные годы, полные унижения, мук, зверского надругательства... Твое тело станет рабом в наших руках, а душа твоя попадет в рабство темных повелителей космического Зла! У тебя будет возможность осмыслить картину, описанную мной, в течение нескольких часов. Пока мы готовимся к ритуалу, ты будешь заперт в подземелье. Увести его.
      Отдав приказ, Марданакс продолжил обсуждать предстоящую церемонию:
      - Это очень важный ритуал. Карцисом - распорядителем действа назначается повелитель Byал.
      - Слушаюсь, Старший брат. Почту за большую честь...
      - Зеленый брат, для проведения церемонии тебе понадобится защита самого сильного из всех амулетов - защита Великого Нейтрализатора. Возьми его и подготовь, напитав энергией.
      - Иду, Старший брат, - тихо проговорил Вуал-Мозг, мысленно подзывая раба.
      Стражники вывели Тонгора из зала через потайную дверь.
      Валькар надеялся встретиться взглядом с безмолвным Шанготом, посмотреть, не ответит ли кочевник. Но воины вытолкали пленника, так и не дав ему этой возможности.
      Дверь темницы, стальная плита с маленьким зарешеченным окошечком, захлопнулась. Стражники заменили сыромятные ремни, связывавшие Тонгору руки, на железные кандалы и приковали их цепью к массивному бронзовому кольцу, вделанному в стену. Когда эхо от грохота захлопнувшейся двери затихло, валькар остался один в темноте и тишине, которую нарушал лишь звон падающих капель воды, просачивающейся откуда-то сверху. Да еще пищали и шуршали по углам унзы - бесшерстные, питающиеся падалью грызуны. В мозгу пленника снова и снова эхом отдавалась одна фраза: "Ритуал превращения души человека в раба Хаоса".
      Злобный разум, правящий мрачным городом Зааром, верно. оценил Тонгора. Угрозы физических мучений никогда не смогут сорвать крика с его губ или вызвать отчаяние в храбром сердце воина.
      Но такая пытка превосходит все мыслимые муки плоти... мучение души, которая вынуждена служить врагам. И даже Тонгор Великий содрогнулся при этой мысли. Она не давала ему покоя в течение долгих часов, пока он лежал один, закованный в цепи, в холодной темнице, где с потолка капала вода, а в темных углах пищали грызуны.
      Глава 17
      ГОЛОС ДРУГА
      Когда лучезарные звезды положенный сделают шаг
      И образуют на небе древний магический знак
      Знак небывалой силы! - так говорят письмена...
      Душа молодого героя сгинуть навеки должна!
      Сага о Тонгоре, XVII, 26
      Каменная темница была сырой, холодной и влажной, ее стены покрывала слизь. Где-то постоянно капала вода - монотонный, раздражающий звук. До Тонгора доносился писк и шорох невидимых существ - маленькие коготки скребли о камни. Унзы постепенно наглели, подбираясь все ближе, и валькар крепко сжал зубы. Он слышал рассказы о том, как на узников набрасывалась пищащая орда отвратительных красноглазых грызунов. Жертвы оказывались сожраны заживо этими голодными обитателями подземелий, обглоданные кости сгнивали среди ржавых цепей, забытые в темницах.
      Тонгору оставалось только завидовать такой смерти. Но Черные колдуны Заара не позволят ему умереть так просто.
      Он думал о том, когда же его наконец казнят. Марданакс ничего не сказал о том, сколько времени понадобится колдунам на подготовку ритуала и когда они приведут в исполнение чудовищный приговор.
      Здесь, в темноте, прислонившись спиной к сырому холодному камню, прислушиваясь к монотонному звону капель, Тонгор почти забыл о том, каков на вкус свежий воздух и как выглядит чистое небо. Мысли его начали блуждать, и, несмотря на холод, вонь и неудобство, причиняемое цепями, валькар сначала задремал, а потом уснул. Засыпая, он вспоминал о своей супруге, темноглазой королеве, и о своем сыне. Он пытался представить себе, что близкие делают в это время, вспоминают ли о нем.
      Еще Тонгор думал о своей родине, лежащей далеко на севере, которую он уже так долго не видел. Перед ним вставало лицо его отца, Тумитара из племени Черного Ястреба.., его могучее бронзовое тело, закутанное в меха. Повелитель Патанги вспоминал, как отец сражался с длиннохвостыми ледниковыми волками, оглашая воздух боевым кличем, вспоминал его черную, покрытую инеем бороду... Видел смеющиеся лица своих братьев.., и спокойное красивое лицо своей матери.
      Валькар вспоминал о той войне, когда племя Белого Медведя хлынуло в заснеженную тундру и захватило места рыбной ловли. Жестокой была битва, где валькары сражались с врагами копьями с каменными наконечниками и бронзовыми топорами.
      От алого восхода до багрового заката бились они. Когда же все кончилось, в живых из валькаров остался лишь Тонгор.., тяжело дышащий, изможденный, покрытый кровью, окруженный десятками мертвых врагов.
      В той страшной битве погибли и отец, и все его храбрые братья... Погибли, оставив Тонгора одного во враждебном мире, пятнадцатилетнего мальчика без родственников и друзей. Он похоронил там всю свою семью, выкопав в мерзлой земле сломанным топором яму и навалив кучу камней, чтобы волки не раскопали могилы. Потом Тонгор подобрал огромный меч - Саркозан, принадлежавший его отцу, а до этого отцу отца и так далее вплоть до могучего героя Валька Черного Ястреба, седьмого сына Тангарта из Немедиса, основателя племени валькаров на суровом севере... Взяв меч, мальчик отправился странствовать по миру, полному врагов, надеясь найти себе достойное место среди людей. Но сначала он отомстил...
      Тонгор перебрался через ледяные перевалы гор Моммур и оказался в душных джунглях Ковии. Какое-то время он был грабителем и наемным убийцей в прекрасных молодых городах Юга. Затем ему вынесли приговор, и он трудился на галерах Шембиса, но однажды ночью разорвал цепи, задушил жестокого надсмотрщика, от плетки которого на спине Тонгора появились длинные шрамы, и возглавил восстание рабов. Восставшие захватили судно, на котором отбывали наказание, посадили на весла команду и стражников и уплыли в открытое море. Бывшие рабы стали вести свободную жизнь, занимаясь пиратством.
      В течение пяти лет Тонгор был известен как Черный Ястреб, предводитель морских бродяг. Валькар бороздил моря, грабил купеческие галеры, сжигал их и всякий раз уплывал назад в Таракус, город пиратов, чтобы без меры пить красное вино и расхаживать в награбленных украшениях по узким улочкам жестокого, буйного королевства морских разбойников... Это были хорошие дни, полные золота и славы, яростных битв и дерзких приключений!
      Вспомнил Тонгор и о том, как главари пиратского братства обратились против него, когда он убил их предводителя во время дуэли, длившейся целый час на скользком причале, освещенном факелами. Чистая, простая душа варвара противилась садистской жестокости пыток, при помощи которых пиратский вожак добывал сведения у пленных моряков... И Тонгор убил его. Морские разбойники вынудили валькара бежать и преследовали его на своих кораблях: за ним устремилась половина Таракуса. Валькар проплыл мимо Птарты и оказался в порту Зангабала. Здесь, чтобы выжить, он воровал. Здесь обрел друга.
      Им стал молодой зангабальский воин Элд Турмис, убедивший Тонгора оставить воровское ремесло. Вместе они переправились через залив и прибыли в Турдис, где железная сила и военная сноровка позволили валькару получить место наемника.
      Семь месяцев он вместе с другими воинами четвертой когорты сражался за Фала Турила, безумного сарка Турдиса. Но опять варварское представление о чести не позволило ему занять достойное место среди цивилизованных людей. Когда один разодетый в шелка изнеженный дворянин отказался платить проигранные на скачках деньги, Тонгор тут же окунул его в огромный бронзовый чан с вином, а затем пропорол ему живот своим мечом. И снова северянину пришлось бежать, и снова за ним гналось полгорода, так как убитый дворянин был не только представителем знатного рода, наследником высокого титула и большого состояния, а являлся еще и командиром отряда, где служил Тонгор!
      Так началась цепь приключений, в результате которых нищий варвар из покрытых льдами северных земель вместе с женщиной, которую любил, занял самый высокий трон на Западе.
      Если чему и научился Тонгор во время своего пребывания в пышных городах, так это тому, что простой кодекс чести валькаров благороднее и честнее, чем законы так называемой цивилизации, где прихоти разодетого дурака, если у него есть земли и титул, могут перевесить разум, благородство, доблесть и честь.
      Тонгор поежился, потянулся и зевнул. Потом он заорал так, что все унзы разбежались и попрятались.
      - Тюремщик! Эй, тюремщик! Горм тебя побери, ты хочешь, чтобы воин подох с голоду в этой дыре? Принеси поесть!
      Наконец на его крики явился заспанный толстый тюремщик и, вытаращив глаза, сквозь окошечко поглядел на валькара.
      Толстяку доводилось слышать от несчастных, запертых в темнице, мольбы о пощаде, но никто никогда не требовал, чтоб его накормили.
      - Поесть? - удивленно спросил тюремщик. - Ты, должно быть, сошел с ума от страха. Ты что, забыл о предстоящем ритуале жертвоприношения?
      Тонгор засмеялся.
      - Человек умирает лишь однажды, дружище. Я могу погибнуть с голоду, не дождавшись ритуала. Боги! Уже много дней прошло, даже не могу сосчитать сколько, с тех пор как я нормально ел. Неси немедленно!
      Требование возымело результат. Толстый глупый тюремщик торопливо зашаркал прочь в темноту и вскоре вернулся с огромной деревянной миской горячей похлебки, куском черствого черного хлеба и кувшином кислого красного вина. Это едва ли походило на изысканные блюда, к которым Тонгор привык в своем королевстве, но голодному человеку мало дела до кулинарных ухищрений. Пока толстяк глядел разинув рот, валькар принялся за еду. Он опустошил кувшин вина и миску похлебки с аппетитом, которого едва ли можно было ожидать у человека, приговоренного к смерти на алтарях Хаоса.., к тому же заключенный потребовал добавки!
      Через несколько часов (или дней? - Тонгор потерял всякое представление о времени в этом темном подземелье) валькара разбудил неожиданный звук. Шорох кожаных сапог, ступающих по камням перед дверью камеры!
      Тонгор насторожился. Это не дряхлый тюремщик, который шаркает и звенит ключами. Нет. Это крадущиеся, осторожные шаги - шаги того, кто не хочет, чтобы его услышали.
      На широких бронзовых плечах варвара вздулись мускулы.
      О Горм! Как ужасно быть прикованным, беспомощным, словно, животное в клетке! Освободиться от цепей, прижаться спиной к сырой каменной стене, держа в руке добрый меч, - и пусть явятся эти служители дьяволов и возьмут его для своего мерзкого ритуала! Если только посмеют!
      В зарешеченном окошечке камеры показалось лицо. Всего лишь темный силуэт на фоне мрака. Тонгор напряг зрение, пытаясь разглядеть черты... Кто же это может быть?..
      - Это я, Шангот.
      - Шангот! - Валькар едва ли не прокричал это имя, но затем быстро, понизив голос, произнес:
      - Горм, я думал, эти черные дьяволы поработали над тобой и превратили в безмозглого раба!
      Синекожий великан улыбнулся.
      - Нет, господин, я все еще в своем уме. И здесь я благодаря необъяснимой причуде Тиандры.
      Очень быстро и кратко князь джегга описал все, что произошло с ним в последние дни. Как он проник в город по подземной реке, как убил рохала-зомби и взял его одежду и как его приняли за раба Вуала-Мозга.
      - Этот карлик ни разу не снизошел до того, чтобы посмотреть рабу в лицо, так как для господ Заара мы низшие существа, всего лишь животные, объяснил Шангот, - поэтому, когда посланные им стражники отыскали меня и привели к нему, я, не вызывая подозрений, смог взять на себя обязанности убитого мною рохала. Это удача, что процесс разрушения сознания превращает рабов в бездумных зомби, иначе я тотчас бы себя выдал!
      А раз все распоряжения рабу-зомби надо каждый раз отдавать заново, меня не разоблачили.
      - Слава богам, что ты здесь! - проговорил Тонгор. - В этом проклятом месте друзья могут пригодиться.
      - Да. - Князь джегга грустно кивнул. - Если бы ты знал, как я удивился, когда принес карлика в Зал Девяти.., и увидел тебя, господин! Боги, я чуть не уронил этого головастика! И я боялся, что ты выдашь меня вздрогнешь, узнав.
      - Я действительно пытался привлечь твое внимание. А когда не смог этого сделать, решил, что они действительно лишили тебя разума. Но ты здесь, освободи меня.
      Шангот оглядел дверь, затем грустно покачал головой.
      - Нет, даже моя сила здесь бесполезна. Дверь заперта при помощи черного колдовства, и никто на свете не откроет ее без ключа. Но выслушай меня. Я могу ходить где угодно, так как любой заарец узнает по знакам на одежде, что я раб Мозга, и думает, что я выполняю приказ своего хозяина. Благодаря этому мне удалось найти твою камеру. И поскольку я должен таскать на руках это щуплое чудовище всюду, куда только оно ни пожелает, мне удалось присутствовать на Советах и слышать разговоры колдунов. Жертвоприношение.., намечено на завтра.
      Завтра...
      - Час установлен при помощи астрологических вычислений, - продолжал рассказывать Шангот шепотом, - Одно важное созвездие, звезды которого были далеко разбросаны до этого друг от друга и очень долго бродили по небу, сейчас образует какой-то могучий символ, знак кощунственного ритуала, во время которого они хотят вырвать из тебя душу и отдать ее Богам Хаоса. Но хотя я и не могу открыть этой двери и освободить тебя, у меня есть план. План отчаянный, но больше ничего не остается...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9