Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гидеон Фелл - Восемь мечей

ModernLib.Net / Классические детективы / Карр Джон Диксон / Восемь мечей - Чтение (стр. 6)
Автор: Карр Джон Диксон
Жанр: Классические детективы
Серия: Гидеон Фелл

 

 


— О словах Ахилла, сэр. — Дворецкий бросил внимательный взгляд на Деппинга, и, что-то, казалось, его сильно озадачило. — Да, сэр, когда мы говорили с тем, другим полицейским инспектором, то забыли ему сказать… Мы, то есть я и Ахилл, наш повар. Ну и…

— Ну и?…

— Ну и сразу же после того, как началась буря, а американец пошел наверх к мистеру Деппингу, я тут же отправил Ахилла узнать, что случилось с электропроводкой, поскольку свет вдруг погас…

— Это, милейший, нам уже известно.

— Да, да, конечно же, сэр. Я знаю… Так вот, когда Ахилл был на улице под дождем, он, по его словам, отчетливо видел, как мистер Деппинг и тот американец открывали окна. И, как ему показалось, вроде бы даже раздвигали шторы.

Доктор Фелл удивленно заморгал глазами:

— Открывали окна? Раздвигали шторы? Послушайте, вам это не кажется… э-э-э… ну, скажем, несколько странным?

Сторер только философски пожал плечами:

— Нет, сэр, не кажется. Видите ли, все дело в том, сэр, что покойный мистер Деппинг был… как бы это получше сказать… был человеком настроений. От него можно было в любую минуту ожидать всего, чего угодно.

— Ах вон оно как! — только и произнес доктор Фелл. И замолчал, очевидно задумавшись над всем этим.

Впрочем, вместо него делом тут же занялся епископ Мэплхемский, наконец-то оправившийся от эмоционального шока:

— Что ж, давайте все это выясним, не откладывая на потом… Итак, полагаю, инспектор Мерч, скорее всего, уже обследовал это помещение на предмет оставленных следов или отпечатков, так ведь? И, тем не менее, мистер Сторер, надеюсь, вы не будете слишком возражать, если мы тоже займемся этим? На случай, если что-либо было упущено.

— Да нет, сэр, конечно же не буду. Вот только никаких следов действительно не нашли, — ответил Сторер, и, как ни странно, одобрительным тоном. Более того, еще раз посмотрел на безжизненное тело своего хозяина, но на этот раз так, будто оценивал хорошо проделанную работу настоящего мастера. А затем почему-то выглянул из ближайшего окна.

— Прежде всего нам надо внимательнейшим образом осмотреться вокруг, — авторитетно заметил епископ.

Он подошел к трупу, медленно обошел его вокруг, низко нагнулся, чтобы поближе рассмотреть его лицо и голову. Да, похоже, смерть наступила практически мгновенно. На лице покойного Деппинга даже можно было видеть некое умиротворенное выражение… Глаза его были полуоткрыты, изборожденный глубокими морщинами рот крепко сжат, пенсне без оправы все еще сидело на костистом носу…

Чуть поколебавшись, епископ вытащил из-под его согнутых пальцев разрисованную глянцевую карточку, вырезанную из полированного картона, которые можно купить в любом магазине канцтоваров. С восемью крошечными мечами: широкие клинки были нарисованы черной тушью, их эфесы — серой акварелью, и расположены они были в некоем подобии «звездочки» вдоль нарисованной голубой линии, означавшей, скорее всего, кромку морского берега.

— Интересно, — заметил епископ, обращаясь к сыну, который, подойдя, стоял прямо за ним. — Может, доктор Фелл сумеет объяснить нам, что бы это могло значить?

Однако доктор Фелл ничего не ответил, поскольку в этот момент сосредоточенно приподнимал белую салфетку со стоявшего на боковом столике обеденного подноса. Нетерпеливо повертев карточку пальцами, епископ обошел вокруг письменного стола, нагнулся, открыл правый верхний ящик, заглянул внутрь, вытащил оттуда револьвер «смит-и-вессон» 38-го калибра с красивой и, по-видимому, дорогой рукояткой из слоновой кости. Понюхал выходное отверстие ствола, решительным движением открыл затвор, как если бы имел дело с огнестрельным оружием всю свою сознательную жизнь, затем снова закрыл его, положил револьвер на место и с треском захлопнул ящик. Причем с таким видом, будто находился в полнейшей растерянности. Таким Хью Донован своего грозного отца еще никогда не видел.

— Два… Два выстрела, — задумчиво произнес епископ. — И нет второй пули… Ну и где же она? Сквозь землю провалилась?

— Да нет же, сэр, нет, не сквозь землю, — с довольной улыбкой обратился к нему дворецкий. — Понимаете, сэр, тот полицейский инспектор и мистер Морган позволили мне присутствовать здесь, пока они производили детальный осмотр. Они тут вслух обсуждали, что вторая пуля могла вылететь через одно из открытых окон, и даже пробовали представить себе ее траекторию… То есть куда она могла полететь. И откуда… Но, как потом отметил мистер Морган, сэр, пуля вряд ли могла вот так взять и вылететь, не задев решетки балкона. Да, именно так он тогда и сказал. Решетка слишком частая, прутья находятся очень близко друг от друга — миллиметрах в десяти, не больше. Если бы так случилось, то это было бы очень странно. Помню, мистер Морган даже два раза повторил это, сэр. — При этом Сторер постарался усилить впечатление от своих слов, заметно вытянув вперед свой и без того длинный нос. — Да, да, очень странно… Конечно, простите, сэр.

— Да, на редкость умный молодой человек, — холодно произнес епископ. — Однако нам нужны не домыслы и комплименты, а факты. Факты, и только факты! А уж выводы мы как-нибудь сделаем сами. Итак, продолжим. — При этом он стоял, хищно стиснув массивные челюсти, величаво сложив руки за спиной и не спуская пристального взгляда с покорно замершего дворецкого. — Скажите, сколько вы уже с мистером Деппингом?

— Пять лет, сэр. Вообще-то с того самого момента, когда он переехал сюда жить.

— И каким именно образом он вас нанял? Я имею в виду, на вашу должность дворецкого.

— Через одно из лондонских агентств, сэр. Я ведь не из местных, сэр, — с не совсем понятной ноткой осуждения ответил Сторер.

— Хорошо. Ну а вам известно что-нибудь о его прошлой жизни?… Скажем, до того, как он нанял вас.

— Нет, сэр, не известно. Об этом, уверяю вас, я тоже уже говорил тому полицейскому инспектору, сэр. — И он неторопливо, не обращая ни малейшего внимания на, в общем-то, с трудом скрываемые раздражительные, неодобрительные жесты окружающих, приступил к изложению того, что ему было известно: — Увы, мистер Деппинг всегда был, что называется, человеком настроений: весьма ранимым, чувствительным, остро реагирующим на любые мелочи жизни, способным впасть в дикую ярость даже из-за не совсем так приготовленного ужина. Любил постоянно цитировать, надеюсь, известного вам французского гурмана-философа Брийа-Саварена. Конечно же, мистер Деппинг был весьма знающим, начитанным, по-своему образованным, но… но при всем этом, боюсь… как бы это получше сказать… да, да, вот-вот, увы, не джентльменом! И с этим, боюсь, уже ничего не поделаешь…

Сторер, похоже, стремился основывать свои далеко не самые оптимистические рассуждения на следующих посылках: а) будучи подвыпившим, мистер Деппинг любил обращаться к своим слугам по имени и подробно говорить об их профессиональных способностях; б) кстати и не кстати, слишком уж часто употреблял американские речевые выражения и афоризмы; в) кстати и некстати проявлял, мягко говоря, совершенно ненужную, ну совершенно излишнюю щедрость в отношении своих собственных денег…

— А знаете, однажды, — продолжал дворецкий, — правда, прошу особо отметить, господа, во время одного из своих, простите, регулярных запоев, он даже сказал, что нанял меня в качестве дворецкого только из-за моей, как он выразился, «по-настоящему аристократической внешности»! Представляете? Ну а повара Ахилла Джорджа он нанял за большие деньги и прочие, правда, относительно мелкие привилегии, только потому, что весь мир, представляете, весь мир считает способность разбираться в еде и вине вернейшим признаком по-настоящему культурного человека. Вот так, господа, простите, ради бога, ни больше, ни меньше… — Он многозначительно помолчал, а затем с выражением, которое на любом другом, менее мрачном лице показалось бы даже коварным, добавил: — Да, да, сэр, именно так он всегда и говорил: «В мире слишком много „ваньков“… простите… „в мире так много дураков, что иногда поневоле выходишь из себя всего-навсего из-за плохо приготовленного омлета или не совсем того сорта поданного вина“… После чего обычно подчеркнуто внимательно смотрел на меня через свои „сенаторские“ очки и вдруг хватался за недопитую бутылку виски, как будто хотел ею в меня запустить… — Глаза Сторера чуть выпучились, создавая невольное впечатление, что на самом деле он вполне искренне одобряет это. — Хотя, говоря по справедливости, сэр, он всегда также говорил, что никогда и ни при каких условиях не выгонит Ахилла. Как минимум, из-за его супов… каких, кроме него, никто и никогда не сможет приготовить… Честно говоря, сэр, его супы на самом деле просто превосходные, иного тут просто не скажешь. Кроме того, мистер Деппинг весьма обожал…

— Послушайте, — нетерпеливо и раздраженно перебил его епископ. — Боюсь, лично меня, да и, полагаю, никого из нас не волнуют эти ваши, с позволения сказать, реминисценции о важности вкуса к еде или напиткам! Кроме того…

— Ну почему же, лично меня очень даже интересуют, — неожиданно для всех перебил его доктор Фелл. — Кстати, скажите, он, случайно, не проявлял особой любви к речным ракам? Или, допустим, к лангустам…

— Да, да, конечно же, сэр, конечно, — тут же ответил Сторер. — Очень даже проявлял. Ахилл и сам, и по его просьбе частенько готовил их ему. Особенно, кстати, в последнее время, сэр.

Доктор Фелл снова снял белоснежную салфетку с подноса со вчерашним ужином и выразительно ткнул туда толстым пальцем.

— Тогда, черт побери, становится все более и более забавным… Вот смотрите, это, не сомневаюсь, на редкость вкусный суп из лангустов, который даже не успели или, допустим, не захотели попробовать. Хотя, с другой стороны, на мой взгляд, он не очень-то сочетается с ананасовым салатом. Ну и почему, интересно, он съел почти весь ужин, кроме… кроме вот этого злополучного супа из лангустов?… Ладно, господа, проехали. Во всяком случае, пока… Ну а теперь давайте продолжим нашу работу.

Епископ Мэплхемский в это самое время, казалось, не обращал на возникшие рассуждения — пустые рассуждения — о вкусах в отношении еды или даже тонкого питья ни малейшего внимания и на самом деле думал совсем о другом. Причем, что самое интересное, о том же самом в это время думал и его собственный сын!

— Вот что я вам скажу, господа, — громогласным голосом объявил он, очевидно окончательно поняв, что, собственно, происходит. — Здесь все, абсолютно все указывает на одно! Не хотел бы, конечно, порочить память усоп… то есть, простите, убиенного, но наш, с позволения сказать, «клиент» мистер Деппинг был, наверное, совершенно не тем человеком, которым всем здесь представлялся. Ведь, по сути, вся его прошлая жизнь, во всяком случае, та часть прошлой жизни, о которой мы вряд ли когда-либо сможем хоть что-нибудь узнать, все его странные деяния и бросающиеся в глаза противоречия были характерны для человека, который играет роль…

— Ну допустим, все это так, — недовольно пожав плечами, тут же возразил доктор Фелл. — И что нам это дает? Нам куда интереснее узнать, кто именно ел вот этот самый ужин!

— Да при чем тут этот самый ужин?! — возмущенно завопил епископ, впервые открыто и столь сильно позволив себе выпустить пар. — Уж что-что, а это вам прекрасно известно. Так ведь, Сторер? Ничуть не сомневаюсь, и вам тоже, Морли… — Он резко повернулся к молодому Стэндишу, который продолжал неподвижно стоять у входной двери, засунув руки в карманы.

Но, услышав эти слова его преподобия, Морли медленно поднял глаза вверх и почему-то тусклым голосом произнес:

— Простите, сэр, но мне об этом ничего не известно.

— Что лично меня, признаться, совсем не удивляет, — настойчиво заявил в ответ епископ. — Я имею в виду, что Деппинг мог иметь связь с преступниками. Причем связь вполне реальную и, более того, даже практическую!… Спросите меня, почему? Так вот, по всей вероятности, в прошлом он сам был преступником, ну а здесь всего лишь изображал из себя респектабельного гражданина. Чтобы вернее замести следы… Конечно же, он знал Луиса Спинелли. Причем не просто знал, а знал очень даже хорошо! Они расстались, но со временем тот выследил его с целью шантажа… Скорее всего, в отношении чего-то связанного с «былыми делами» Деппинга. Вот только интересно, какими? Очень, очень интересно. У кого-либо из вас есть на этот счет догадки, джентльмены?

— Еще раз простите, сэр, — вмешался дворецкий, — мистер Деппинг как-то упомянул о своем финансовом интересе в издательской фирме «Стэндиш и Берк». Причем он очень хотел от него избавиться. Я имею в виду, от финансового интереса, сэр. Только, понимаете, сэр, он говорил мне это, когда был, как бы это сказать, сэр… м-м-м… несколько «не расположен». Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, сэр?…

Вообще-то я имею в виду его прежний бизнес. Больше чем пять лет тому назад, сэр. Полагаю, вам он никогда о нем даже и не упоминал, сэр… Простите, сэр, но я совершенно уверен в этом…

К его преподобию, похоже, начало возвращаться привычное ощущение уверенности в себе.

— А теперь давайте-ка попробуем восстановить картину того, что происходило здесь вчера вечером, — предложил он, засунув правую руку за отворот своего массивного черного пальто. — Итак, вскоре после того, как началась сильная буря, то есть где-то сразу же после одиннадцати, этот неизвестный визитер… я имею в виду того самого американца, которого, как нам теперь известно, зовут Спинелли… позвонил в дверной звонок и сказал, что ему нужно увидеться с мистером Деппингом. Так ведь, Сторер?… Благодарю вас… Далее, в соответствии с установленным порядком, я должен попросить вас его опознать. Вот вам две фотографии. — Он вынул их из внутреннего кармана и передал дворецкому. — Это тот самый человек, который вчера вечером приходил к мистеру Деппингу?

Сторер внимательно посмотрел на оба снимка. Сначала на один, потом на другой. Затем вернул их епископу.

— Нет, сэр, это не он, — покачав головой, извиняющимся тоном ответил он.

Чуть ли не физически ощущая, что кто-то из них сошел с ума, Хью Донован пристально посмотрел в глаза Стореру. Последовало долгое, напряженное молчание, в течение которого все могли отчетливо слышать, как доктор Фелл отвлеченно, казалось, не обращая на происходящее ни малейшего внимания, тыкал концом своей трости в камин за креслом мертвого хозяина кабинета.

— Но это же нонсенс, — не скрывая крайнего удивления, заявил епископ. — Самый настоящий нонсенс! Ну, будет вам, Сторер, будет… Кто же это еще, как не тот самый человек? Вот, посмотрите, пожалуйста, еще. Только, прошу вас, повнимательнее.

— Нет, нет, сэр, это действительно совсем не тот самый человек, — пожав плечами и сочувственно вздохнув, но по-прежнему без малейших колебаний ответил дворецкий. — Конечно же, я видел его только мельком, сэр, и, кроме того, в мерцающем свете всего одной свечи. Возможно, даже я не смогу с полной уверенностью узнать его, если увижу еще раз, но… прошу меня простить, сэр, это не тот же самый человек. За исключением усов, у него совершенно иное лицо. У этого оно очень широкое… с густыми, мохнатыми бровями. Совсем не такое, какое я видел у того человека. Не говоря уж о том, что у того человека были большие, торчащие уши. Очень заметно торчащие, сэр!

Епископ бросил красноречивый взгляд в сторону доктора Фелла, который в это время уже помешивал тростью в большой черной куче пепла в камине и, краем глаза заметив скрытую мольбу, произнес:

— Да… Да, именно этого я и боялся.

Мимо Хью Донована стремительно прошел Морли Стэндиш и резко остановился у письменного стола.

— Этот человек лжет! — возбужденно заявил он. — Он либо нагло врет, либо, что еще хуже, работает на пару со Спинелли. Это и есть сам Спинелли! Епископ абсолютно прав. Кто же еще?…

— Стоп, стоп, стоп, — не скрывая раздражения, перебил его доктор Фелл. — Успокойтесь, пожалуйста, и позвольте мне задать всего один вопрос, после чего я, возможно, смогу вам кое-что сообщить… Послушайте, Сторер, вопрос этот достаточно важный, поэтому, отвечая на него, постарайтесь избежать какой-либо ошибки, хорошо?… Спасибо. — Он ткнул пальцем в балконную дверь. — Речь пойдет вон о той двери. Скажите, она, как правило, была закрыта или открыта?

— Та дверь… та дверь была всегда закрыта, сэр. Всегда! Ее никогда не открывали.

Доктор Фелл довольно кивнул.

— А замок в ней отнюдь не пружинного типа, — задумчиво произнес он. — Нет, он, как видите, старого образца… А где ключ от него?

Дворецкий чуть пожевал губами, видимо вспоминая.

— Полагаю, он должен висеть на крючке в кладовке, сэр. Вместе с ключами от других комнат, которыми никто не пользуется.

— Что ж, тогда не сочтите за труд сходить туда и принести его нам. И хотя я готов поспорить, что там его нет, все-таки сходите туда и посмотрите. — Он внимательным взглядом проследил за тем, как дворецкий выходил из кабинета. Затем продолжил: — Давайте на время оставим вопрос об идентификации человека, который вчера вечером нанес неожиданный визит Деппингу, а вместо этого попробуем предположить, что некто — повторяю, не кто-нибудь, а именно некто — приходил сюда не с целью шантажа, а убийства, и исходить только из этого… Пожалуйста, подойдите сюда. Это не займет у вас много времени. Прошу вас…

Все, правда, не совсем уверенно, все-таки последовали за ним к торшеру в углу рядом с открытыми окнами на фронтальной стороне комнаты. Когда они туда подошли, доктор Фелл, выразительно подняв указательный палец, заметил:

— Обратите внимание, господа. Все электрические компоненты здесь довольно старого образца. Вот смотрите: розетка над плинтусом, вилка… В современных моделях вилка имеет всего два штырька, которые вставляются в розетку, в результате чего находящиеся под напряжением металлические элементы скрыты и никто не может к ним случайно прикоснуться. А вот в этой модели — обратите, пожалуйста, внимание — они остаются открытыми и вполне могут как следует шандарахнуть человека, который имел неосторожность случайно к ним прикоснуться. Видите?

— Конечно же, видим, — удивленно пожав плечами, ответил епископ. — Ну и что из этого следует?

— Что из этого следует? Только то, что я нашел металлический крючок для застегивания обуви.

— Нашли, простите, что? Какое, черт побери, отно…

Доктор Фелл, выразительно подняв руку, не дал ему договорить, поскольку в кабинет торопливо вошел Сторер.

— Простите, сэр, но ключа там нет! Вы были совершенно правы! — взволнованно сообщил он.

— Вот как? Хм… Забавно, забавно… Что ж, в таком случае позвольте мне окончательно кое в чем убедиться, ну а потом вы свободны и можете идти по своим делам. Итак, вчера вечером буря началась около одиннадцати. До этого ни вы не говорили с мистером Деппингом, ни он с вами. Вы спустились вниз, чтобы закрыть окна, где и находились, когда вдруг пропал электрический свет, и вам срочно пришлось искать свечи. На что у вас ушло… Сколько, по-вашему, времени у вас на это ушло?

— Точно сказать, конечно же, не могу, сэр, но полагаю, где-то минут пять, не больше.

— Хорошо. Затем вы, с горящей свечой в руке, отправились наверх, чтобы узнать, не понадобятся ли вашему хозяину свечи. В этот момент вдруг раздался громкий стук в дверь, и вы, открыв ее, увидели перед собой совершенно неизвестного вам человека, к тому же говорящего с заметным американским акцентом. Свое имя он вам назвать отказался, но, увидев на стене переговорную трубу, попросил вас связаться с мистером Деппингом и спросить его, можно ли ему к нему подняться. Что вы, вполне естественно, и сделали. Как вы считаете, Сторер, я правильно излагаю все эти факты и их точную последовательность?

— Да, сэр, абсолютно правильно.

— Благодарю вас. Что ж, пока это все… Можете идти, Сторер, но, пожалуйста, оставайтесь пока внизу. Чтобы, если вдруг потребуется, мы в любой момент могли бы с вами связаться. — Тяжело вздохнув, доктор Фелл опустился в кресло-качалку у торшера. Внимательно осмотрел молчавших коллег и сказал: — Мне надо было в этом полностью убедиться, джентльмены. У меня с самого начала возникло отчетливое подозрение, что здесь явно не все чисто. Давайте попробуем разобраться во всем этом вместе. Для начала, например, поставьте себя на место Деппинга… Итак, наступил вечер. Вы сидите здесь, вот в этой самой комнате, читаете или делаете что-нибудь еще, не важно что, и вдруг совершенно неожиданно, без какого-либо предупреждения во всем доме пропадает электрический свет! Скажите, что бы вы сделали в первую очередь?

— Что бы мы сделали? — нахмурившись, переспросил епископ. — В первую очередь… Ну, наверное, для начала вышли бы, чтобы постараться выяснить конкретную причину…

— Вот именно! — недовольно воскликнул доктор Фелл и с силой ударил концом своей трости о пол. — В данных условиях это самое естественное и логически ожидаемое действие! Когда такое происходит, вы, скорее всего, тут же выходите из комнаты, наклоняетесь через перила, кричите вниз, спрашивая, в чем, черт побери, дело, ну и так далее и тому подобное. Так вот, наш мистер Деппинг, человек, который особенно сильно ненавидел мелкие «неудобства», который только так бы и поступил, почему-то только так не поступил. Спрашивается, почему? Почему он даже не счел нужным выйти и поинтересоваться, что, собственно, произошло?… Нет, он почему-то предпочел проявить крайне необычное для него полнейшее отсутствие какого-либо интереса к тому, что, кстати, так его всегда раздражало! Вместо этого он захотел провести время с человеком, который категорически отказался назвать свое имя открывшему ему дверь дворецкому при тусклом свете одной свечи… Он даже, если помните, приказал Стореру не беспокоиться и не пытаться выяснить, что произошло со светом… Скажите, ну есть ли во всем этом хоть какая-нибудь логика? Конечно же, нет. Ну а что было не так на самом деле? То, что выбило электрические пробки и стало причиной короткого замыкания! Мне показалось, нам было бы очень интересно расследовать конкретные причины этого забавнейшего природного явления. Вы следите за ходом моей мысли? Итак, господа, смотрите сюда, вот она, та самая причина…

Доктор Фелл, с видимым трудом нагнувшись, поднял с пола рядом с креслом-качалкой, в которой сидел, длинный стальной крючок для застегивания туфель — от времени уже заметно почерневший, даже слегка проржавевший — и задумчиво, впрочем, не отрывая от него взгляда, повертел его в руках.

— Видите вон ту электрическую розетку? Которая, кстати, всегда находится под напряжением. Видите? Так вот, именно этот стальной крючок для застегивания туфель и засунули туда, чтобы вызвать короткое замыкание и, с позволения сказать, на некоторое время полностью вырубить свет. Чтобы понять это, достаточно одного взгляда… Кстати, я нашел его прямо рядом с розеткой. Иначе говоря, свет был отключен непосредственно из этой самой комнаты… Ну и что, джентльмены, вы скажете на это теперь?…

Глава 7

«Кто это сидел в моем кресле?»

Епископ Донован, как ни странно, воплощал в себе одновременно и черты настоящего джентльмена, и азартного спортсмена. И того и другого прежде всего отличает чувство справедливости и умение не только выигрывать, но и достойно проигрывать. Он энергично взъерошил свою пышную гриву волос, но затем, вдруг улыбнувшись, примирительно произнес:

— А знаете, уважаемый доктор Фелл, до меня только сейчас начинает доходить, что мне лучше бы побольше молчать. Пожалуйста, продолжайте, прошу вас.

— Вот как? — на редкость добродушно отозвался доктор. — Что ж, тогда давайте пойдем дальше. Итак, следующим на повестке дня стоит вполне логический вопрос: с чего бы это находящемуся, судя по всему, в полном здравии мистеру Деппингу вдруг пожелать самому вырубать свет в своем собственном доме? Ответ на это может быть, думаю, только один: чтобы принять у себя посетителя, которого ни в коем случае не должна узнать его прислуга!…

Отсюда следуют, по меньшей мере, два вполне естественных умозаключения: первое — Сторер точно знал того, кто пришел к ним в тот вечер, и второе — этот якобы незваный гость был настолько сильно загримирован, что при тусклом мерцающем свете свечи узнать его дворецкому был просто невозможно! Отсюда и то самое «короткое замыкание», о котором я вам только что говорил. Что в каком-то смысле также подтверждается и поведением самого ночного гостя. Причем обратите внимание: предполагается, что до этого он никогда даже не бывал в этом доме и, значит, по идее, ничего не должен знать о его расположении! И, тем не менее, он более чем вполне уверенно тут же указывает на переговорную трубу на стене и просит Сторера переговорить лично с его хозяином! Согласитесь, для того, кто без приглашения приехал, чтобы просто переговорить с кем-то, это не совсем обычное поведение…

Епископ кивнул:

— Да, да, безусловно. В этом не может быть никаких сомнений… Более того, на мой взгляд, это если не все, то многое объясняет.

Доктор Фелл сначала заметно нахмурился, медленным, казалось бы, совершенно сонным и безучастным взглядом обвел кабинет, а затем… затем, опустив голову, громко захихикал себе в жилетку.

— Нет, господа, не объясняет, — отхихикав, произнес он.

— Простите?

— Простите — что?… Не объясняет, да и все тут. Я ведь не говорил, что это хоть что-нибудь объясняет, разве нет? И совершенно не имел этого в виду. Все, что я только что сказал, — это: «…предположение, что наш Деппинг собственными руками сделал короткое замыкание, наводит на определенные выводы. Которые, естественно, требуют не менее определенного подтверждения». По-моему, это должно было бы быть предельно ясным… Впрочем, почему бы нам не продолжить и не посмотреть, что из всего этого может последовать?… Что-нибудь стоящее мы, уж поверьте, обязательно найдем…

Хм… Хотя, должен заметить, во всей этой, с позволения сказать, истории, есть, по крайней мере, один большой, даже очень большой изъян. Ведь если Деппинг хотел встретиться с кем-то тайно, то к чему тогда все эти поистине невероятные и потенциально опасные сложности? Зачем обряжаться в кричащий клетчатый пиджак, приклеивать фальшивые усы? Зачем вырубать свет, таинственно появляться во время сильной бури? Почему бы вместо всего этого просто не попросить гостя подойти к балкону нижнего этажа и не впустить его через балконную дверь, никого не ставя об этом в известность? Или, допустим, незаметно не впустить его через дверь черного хода? Или, если уж так необходимо, даже через окно? Почему, наконец, не пойти самым простым и куда более надежным путем: отправить всех слуг спать и впустить его самому? Через входную дверь, балконную дверь, окно, черный ход — не важно!… Но видите ли, почему-то эта нормальная теория не работает. — Он надолго замолчал. Потом, видимо обдумав что-то важное, продолжил: — Чтобы лучше понять возможное объяснение, пожалуйста, не забывайте, что балконная дверь, которая всегда, подчеркиваю, всегда была закрыта, сегодня утром оказалась открытой! Более того, не удалось найти даже ключа от нее… Все время преспокойно висел себе на крючке внизу в кладовке и вдруг куда-то пропал. Представляете, пропал! Ну кому, скажите, он мог вдруг понадобиться? Кто его взял? Кто открыл эту никому не нужную балконную дверь? Убийца ушел именно этим путем, значит, дверь открыл либо сам Деппинг, либо сам убийца. Не забывайте об этом серьезнейшем факте, пока мы будем пытаться решить нашу проблему…

Далее: кем бы ни был этот загадочный ночной гость или каковы бы ни были причины, по которым его впустили сюда при столь загадочных обстоятельствах, давайте, прежде всего, спокойно посмотрим на то, что происходило потом… Сначала Деппинг и его таинственный гость, назовем его мистер или мисс Икс, мило проводят время вместе, но затем… затем почему-то вдруг начинают происходить весьма странные, просто необычайные вещи. Как заметил повар, в самый разгар сильнейшей бури они начали открывать окна. Зачем? Почему? В каких целях? Скажите, вас это не наводит на какие-нибудь предположения?

Епископ, все это время размеренно шагавший по комнате, кашлянул и сказал:

— Лично мне трудно, очень трудно себе представить, что кто-то сделал это просто для того, чтобы проветрить комнату.

— Но именно это и имело место, — заметил доктор Фелл. — Именно это им и было надо. А вы догадались заглянуть в камин? Удивились разведенному огню в самом разгаре жаркого августа? Задумались, что хотели в нем сжечь и потом открыть окна, чтобы выветрить запах?

— То есть вы хотите сказать…

— Да, да, вы совершенно правы, именно одежду, — с готовностью подтвердил его догадку доктор Фелл. Последовала долгая зловещая пауза. — Я хочу сказать, — почему-то чуть ли не громовым голосом продолжил он, — то есть я хотел бы обратить ваше особое внимание на кричащий клетчатый пиджак нашего пока еще загадочного визитера. Остатки которого вы все, впрочем, можете без особых трудов обнаружить вот в этом самом камине. А теперь специально отметьте: эти двое действовали в полном согласии и взаимопонимании! И чем детальнее мы исследуем эту проблему, как она представляется лично нам, тем больше вроде бы понимаем, что с фактами, с которыми нам приходится иметь дело, происходит что-то не совсем то. Смотрите сами: мистер Деппинг принимает неожиданного гостя вполне обычным способом, в то время как мог бы сделать это и любым иным, менее явным: скажем, через заднюю дверь, балконное окно, ну и так далее… Затем они вместе сжигают одежду визитера, что, как представляется лично мне, для Британских островов большая редкость. И наконец, гость, по каким-то своим собственным причинам, не просто убивает мистера Деппинга, а убивает его же собственным оружием! Но при всем этом убийца: а) достает револьвер из ящика письменного стола без каких-либо возражений со стороны хозяина; б) также без каких-либо возражений заходит ему за спину; в) выстреливает ему прямо в затылок две пули, одна из которых загадочно пропадает неизвестно куда; г) как ни странно для такой ситуации, аккуратно возвращает оружие назад, на место, в ящик письменного стола, и, наконец, д) покидает место преступления через почему-то вдруг оказавшуюся открытой балконную дверь. Ключ от которой, кстати, хранится не где-нибудь, а в кладовке внизу, на первом этаже.

Тяжело сопя, доктор вынул из кармана трубку и кисет, начал медленно набивать ее табаком. Морли Стэндиш, который все это время как бы оцепенело смотрел в окно, внезапно обернулся:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18