Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ведьма (W.I.T.C.H.) (№1) - Сердце саламандры

ModernLib.Net / Фэнтези / Каабербол Лене / Сердце саламандры - Чтение (стр. 1)
Автор: Каабербол Лене
Жанр: Фэнтези
Серия: Ведьма (W.I.T.C.H.)

 

 


Лене Каабербол

Сердце саламандры

(Ведьма-1)

1. Дэнни

Вечер, когда я познакомилась с Дэнни Новой, казался поначалу самым обыкновенным.

– Мама! – крикнула я, бросая спортивную сумку на пол в коридоре. – Я пришла.

Никто не ответил. Квартира была пуста. Что ж, в этом не было ничего особенного. Мама работает в компьютерной компании «Симультек» и занята там по горло. Надо сказать, я ею горжусь. Она настоящий мастер своего дела. И хотя у нее мало свободного времени, мы многое делаем вместе. По-моему, она даже понимает, что значит быть четырнадцатилетней. Я считаю, с мамой мне повезло. Просто иногда грустновато бывает приходить домой, когда там никого нет.

Я только что вернулась из бассейна. Волосы были еще влажные и немного пахли хлоркой, а желудку хотелось чего-нибудь посущественнее той банки тепловатой колы, которую я выпила по дороге домой. Я включила свет в кухне, отрезала хлеба и направилась к тостеру.

Холодильник прочистил горло.

– Гм… Мисс Вилл!

Не знаю, разговаривает ли с вами ваш холодильник. Мой, например, болтает без передышки. Не умолкает с тех пор, как я обнаружила, что я – чародейка и Стражница Кондракара. Моя стихия – энергия, поэтому у меня сложились особые отношения со всякими электрическими штучками.

– Да, Джеймс? – я называю его Джеймсом. Если бы вы пообщались с ним хоть немного, то поняли бы, что это строгое имя прекрасно ему подходит.

– У меня на второй полке стоит салат. Здоровая, питательная пища, много витамина С…

– Эээ… спасибо, конечно, но больше всего мне хочется поджаренного хлеба с вареньем.

Из-за верхней дверцы донесся явственный вздох.

– Конечно, мисс Вилл. Я уверен, это очень вкусно. Но позвольте заметить, что из трех основных групп питательных веществ в выбранном вами блюде присутствует только одна – углеводы, а результаты научных исследований указывают на прямую связь между…

– Ладно, ладно. Съем твой салат!

– Разумное решение.

Мне показалось, что в голосе Джеймса прозвучало самодовольство, но я еще не до конца научилась различать его интонации.

– Но только после хлеба с вареньем! – добавила я. Тостер хихикнул про себя и тихо зажужжал. В его гуле смутно слышалось: «Я нравлюсь ей бо-о-ольшшше, я нравлюсь ей бо-о-ольшшше», – но Фридрих говорит не очень членораздельно, и я не уверена, что поняла его правильно.

Джеймс снова вздохнул, на этот раз с мученическими нотками.

– Хорошо, мисс Вилл. Я всего лишь пытался дать вам скромный совет о правильном питании…

Если вам кажется, что только люди могут читать нравоучения, значит, вы еще не встречали холодильника с замашками дворецкого. Никто не умеет лучше Джеймса вкладывать в любые фразы один и тот же смысл: «Я здесь тружусь целыми днями напролет, делаю все ради нее, и смотрите, как она меня за это благодарит». По заботливости и занудности Джеймс переплюнет любых родителей.

Фридрих с излишним рвением подкинул в воздух два куска поджаренного хлеба. Конечно, все тостеры подкидывают хлеб, но заставить его сделать двойное сальто и затем поймать на лету – это уж явно напоказ.

«Я нравлюсь ей бо-о-олыпшше, я нравлюсь ей боо-ольшшше», – распевал Фридрих, и на этот раз я поняла его безошибочно.

Джеймс фыркнул, не удостоив соперника ответом. Я положила поджаренный хлеб на тарелку и нырнула в недра холодильника за маслом.

– Насыщенный животный жир? На второй полке сверху, мисс Вилл, – проговорил Джеймс ледяным, полным неодобрения голосом.

– Да хватит дуться, – отмахнулась я, намазывая хлеб маслом. – Я же сказала, что съем твой салат!

– Это вряд ли… – начал он. И вдруг замолчал, все его огоньки погасли.

Где-то в глубинах здания задребезжала охранная сигнализация. Однако в моей квартире стояла глухая, тревожная тишина.

– Джеймс? – неуверенно проговорила я. – Джеймс, ты живой?

Холодильник долго не откликался. Потом его огоньки тускло заблестели, и он снова заговорил дрожащим, оскорбленным голосом.

– Уже в третий раз за неделю. Ну как, скажите, можно работать в таких условиях? Если молоко прокиснет, я не виноват.

Я сочувственно вздохнула и похлопала его по дверце свободной от бутерброда, рукой.

– Сожалею, Джеймс. Понимаю, как трудно тебе приходится. В городской энергетической компании говорят, что работают над этим вопросом. Они еще не выяснили, в чем причина перебоев. – Я слышала об этом в новостях. За неделю в городе произошло несколько крупных отключений электроэнергии, одно из них – в разгар утреннего часа пик. Погасли все светофоры, центр Хитерфилда почти на час оказался наглухо забит гудящими машинами. Разумеется, такая ситуация никому не нравилась.

– Вы с вашими организмами, потребляющими углеводы, никогда не поймете, каково это – зависеть от более чистых видов энергии. Вы просто включаете нас и ждете, что мы будем работать, несмотря ни на что. Включил – выключил, включил – выключил. Обращаетесь с нами так, будто мы обычные механизмы…

– Понимаю, Джеймс, – примирительно сказа-лая. – Прости.

– В конце концов, у меня тоже есть своя жизнь! Мне надо с целым домом управляться!

– Конечно-конечно. Слушай, может, тебе не стоит так много разговаривать, когда электричество выключено? Тебя это утомляет… – Я знала: сейчас он работает только потому, что я рядом. Я и Сердце Кондракара. Вместе нас можно назвать одним из самых мощных источников энергии во Вселенной.

– О, простите, мисс Вилл, – Джеймс был оскорблен в лучших чувствах. – Если вам скучно, я могу и помолчать. Может, вам лучше побеседовать с тостером? Или с этой голосистой дребезжалкой в коридоре?

Он говорил о все еще воющей охранной сигнализации. Она, конечно, питается от батарей и обязана реагировать на любые нарушения в своей системе. Я с ней почти никогда не разговариваю. Сигнализации – злые, запуганные параноики, им кажется, что все только и хотят вывести их из строя. Но в эту минуту Джеймс и сам стал немножко походить на них.

– Джеймс, неужели ты думаешь, что кто-то нарочно отрубает энергию только для того…

И тут в дверь постучали. Я запнулась на полуслове и выронила бутерброд.

– Выключись, – прошептала я. – Кто-то идет.

– Если мои услуги больше не нужны… – оскорбленным тоном начал Джеймс.

– Не говори глупостей, конечно, нужны. Но подумай: не покажется ли гостям странным, что ты – единственный работающий холодильник во всем Хитерфилде? Просто… – я поискала слово, которое пригладит его встрепанные чувства, и нашла: – Просто будь осмотрительным. У тебя это хорошо получается!

Джеймс высокомерно улыбнулся. Не спрашивайте меня, как холодильники могут улыбаться – могут, и все. Щель между дверцами у них изгибается, что ли.

– Осмотрительность – мол, вторая натура, – самодовольно заявил он и выключился. Я пошла к двери.

Говорят, чародейкам положено предвидеть будущее… Иметь инстинкт, который предостережет их: не ходи туда-то, не делай того-то. Не знаю. Если у меня и были такие инстинкты, им бы в эту минуту следовало завопить не хуже охранной сигнализации: «Не открывай дверь! Не открывай!» Но они молчали. Даже не пискнули. Нет чтобы предостеречь! Я открыла дверь, и в мою жизнь вошел Дэнни Нова.

На первый взгляд в нем не было ничего особенного. Но в тот миг мне не удалось рассмотреть его как следует в полумраке коридора. Чуть повыше меня, может быть, немного постарше. По крайней мере, так мне показалось поначалу.

– Прости, что помешал, – вежливо начал он. – Но свет погас… а я только что переехал, и у меня нет даже фонарика. Не можешь ли ты одолжить мне пару свечей?

Голос у него был приятный. Звучный, полный жизни. И, хотя я плохо видела его лицо, мне показалось, что он говорит с улыбкой, будто посмеивается над собственной беспомощностью.

– Входи, – пригласила я. – Поищем в шкафах.

– Хорошо. Спасибо!

Он прошел за мной на кухню. Я пошарила по ящикам, нашла спички и несколько свечей, одну из них зажгла.

– О! – воскликнул он с необычайным удивлением. – Какие у тебя красивые волосы!

Волосы? А что такого с моими волосами? Или я, сама не зная, вдруг соорудила какую-то новую ультрамодную прическу? Я нервно накрутила прядь на палец.

– А что в них особенного? – выпалила я, сгорая от желания узнать, в чем дело.

– Они цвета молнии, – ответил он.

Волосы у меня рыжие. Не белые, не голубоватые… Рыжая молния? Бред какой-то. И вдруг до меня дошло. Ему и вправду нравятся мои волосы. Он не шутит. Не насмехается. Он бросил один-единственный взгляд на мои дурацкие рыжие волосы, и они ему понравились.

Я вспыхнула. Лицо залилось краской, жар поднимался, как кипящее молоко в кастрюле. Сейчас мои щеки наверняка сравнялись по цвету с волосами. Хорошо, что в кухне полумрак.

– Вот, – сказала я. – Свечки. – И неуклюже протянула их, как будто хотела проткнуть его.

– Спасибо. – На короткий миг его рука коснулась моей. И я почувствовала… почувствовала, будто легкий удар тока пронзил меня от головы до пяток. «Глупо, – сказала я себе. – Прекрати. Он всего лишь коснулся твоей руки, и все. Простая случайность». Но я не могла отвести от него глаз. Я попыталась держаться естественнее, не пялиться на него, будто намереваюсь составить его описание для полиции. Но продолжала глазеть.

Чуть повыше меня. Рыжевато-каштановые волосы, немного вьющиеся, но не чересчур. Красивые плечи – широкие, сильные на вид. Гладкая кожа. И удивительные глаза. Голубые. Нет, даже не голубые – ярко-синие, электрические. Сверкающие энергией.

– А нельзя ли в придачу несколько спичек? – попросил он.

– Да… конечно. Вот. Я обернулась за коробком. Хрусть! Громкий сухой треск. Я наступила на кусок поджаренного хлеба.

– Что это? – спросил он.

– Я… я только что жарила хлеб. – Я заморгала и принялась еще сильнее накручивать волосы на палец. – Хочешь?

Он с сомнением оглядел кучу крошек на полу.

– Нет… спасибо. Я недавно пообедал.

Я взглянула на остатки намасленного хлеба. «Я говорила не об этом куске! – хотелось воскликнуть мне. – Я поджарю тебе еще. Могу даже приготовить тебе ужин. Могу…»

Да заткнись же, велела я себе. Прекрати. Не выставляй себя полной идиоткой. Он всего лишь сказал, что у тебя красивые волосы.

– Значит, ты недавно переехал? – выдавила я наконец, ощущая, что румянец начал спадать.

– На прошлой неделе. Квартира 26Б. Чуть дальше по коридору. Дэнни Нова, – он протянул мне руку. Я неуверенно пожала ее. На этот раз электрического удара не было. Даже искорки.

– А я Вилл, – представилась я. – Вилл Вандом. В какую школу ты ходишь? – Я еще не видела его в Шеффилдской школе, но есть надежда…

– Школу? Это еще не… не решено окончательно. Я пока живу один. А ты в какой школе?

– В Шеффилдской. – «Видишь, – сказала я себе. – Совсем не трудно. Ты что-то говоришь. И он говорит. Это называется – беседовать».

– Хорошая школа? Я пожала плечами.

– Нормальная. У меня там много друзей.

– Друзья – это очень важно, – сказал он и улыбнулся мне.

И в этот миг электричество включилось. Загорелся свет, и автоответчик настырным писком возвестил, что надо восстановить запись.

Под яркими кухонными лампами Дэнни по-прежнему казался очень красивым. Я же, напротив, застеснялась того, что моя прическа напоминает мокрую копну сена.

Он протянул свечи.

– Пожалуй, они мне уже не понадобятся.

– Оставь себе, – сказала я. – Эти перебои с энергией за последнюю неделю нас совсем замучили. Могут снова отключить в любую минуту.

– Тогда, наверное, не стоит лишать тебя всего запаса. – Он осторожно задул свечу у меня в руке и разделил остальные на две равные кучки. Зазвенел домофон. Тишину разорвал голос моей мамы:

– Вилл? Дорогая, ты дома? У меня тяжелые коробки. Помоги, пожалуйста.

Надо же! Ну почему в такой неподходящий момент?

– Я пошел, – Дэнни помахал своей охапкой свечей. – Еще увидимся.

Он был уже на полпути к двери, а я все никак не могла найтись, что ответить. Тут он на миг обернулся.

– У тебя удивительные волосы, – сказал он. И исчез.

Мокрые сосульки, пропитанные хлоркой? Ну и вкус у него. Я медленно нажала кнопку домофона.

– Иду, мама.

Но сама еще на миг замешкалась у дверей, вспоминая удар тока, который пробил меня, когда наши руки соприкоснулись. Электричество. Я слышала, как другие говорят об этом, но не знала, что это надо понимать так буквально.

– Мисс Вилл!

– Да, Джеймс?

Наступило долгое, неестественное молчание. Будто холодильник хотел что-то сказать, но не мог найти слов. Я ждала.

– Не забудьте съесть салат, – наконец пробормотал он. Но мне почему-то казалось, что он имел в виду совсем не это.

Вот так я и познакомилась с Дэнни Новой. С обыкновенным соседским мальчиком. Встреча ничем не примечательная – по сравнению с тем, что произошло дальше.

2. Брейк-данс

«Бум, бум. Бум-бум-бум». Над автостоянкой гремел оглушительный ритм. Толпа школьников, возвращавшихся домой, сгрудилась вокруг небольшого пятачка и смотрела на танцоров.

– Кто это? – спросила Тарани, вытягивая шею.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Пойдем лучше домой. Мама сказала, что вернется пораньше.

Публика разразилась аплодисментами и одобрительными воплями.

– Фантастика! – выкрикнул кто-то.

– Разве тебе не интересно посмотреть? – удивилась Тарани. Толпа все разрасталась, подходили новые школьники. Хлопки стали громче и ритмичнее. – Погоди минутку, Вилл, это ненадолго.

Я пожала плечами.

– Ладно, – мне и самой стало любопытно. Трое мальчишек танцевали брейк. Двое из них учились в Шеффилдской школе; я не знала, как их зовут, но встречала их на переменках. Они танцевали хорошо, знали много крутых движений. Но толпа собралась не из-за них. Все не сводили глаз с третьего парня. Он вертелся, скользил, кувыркался, садился на шпагат, а в следующий миг снова был на ногах. Ладный, стройный, он двигался точно в такт с раскатистым гулом барабанов. Казалось, все его тело пульсирует в одном ритме с музыкой. Зрители были правы – получалось у него просто фантастически. И этим танцором был Дэнни, тот самый Дэнни, мой сосед по лестничной площадке.

– Вот это да! – ахнула Тарани. – Ну и отплясывает!

Я молча кивнула, глядя на Дэнни, двигавшегося так, будто у него внутри бесконечная батарейка.

Музыка стихла. Двое шеффилдских ребят отдувались и вытирали пот, на их футболках выступили темные пятна, лица блестели. А Дэнни даже не запыхался.

И тут он заметил меня. Его лицо озарилось восторженной улыбкой. – Вилл! Я надеялся, что увижу тебя.

Все обернулись посмотреть, с кем это он говорит. Я оказалась в центре внимания целой толпы. На меня смотрели десятки глаз. Я прикусила губу и принялась нервно накручивать волосы на палец.

– Ммм, привет, Дэнни.

Тарани удивленно покосилась на меня.

– Ты его знаешь? – шепнула она.

– Новый сосед, – уголком губ прошептала я в ответ.

– Может быть, мы… сходим куда-нибудь? – предложил Дэнни. – В парк? Или на ярмарку? Покажи мне город.

– Хорошо, – мигом согласилась я. Потом вспомнила, что сегодня после обеда Тарани обещала подтянуть меня по математике. – То есть, Тарани… если ты не возражаешь… – я бросила на нее умоляющий взгляд.

Она тяжело вздохнула.

– Ну ладно. Я зайду попозже. Часов в семь?

– Ты лучшая подруга на свете, – я благодарно похлопала ее по руке. И, разумеется, осталась стоять, как идиотка, не зная, что сказать дальше. – Эээ… а куда мы пойдем? – выдавила я наконец.

Дэнни взглянул на мощный магнитофон, который один из шеффилдских ребят повесил на плечо.

– Покажи, где можно купить такую штуку, – попросил он. – Мне он очень нужен.

Я удивилась, что у него до сих пор нет магнитофона. Если парень научился так танцевать, он, наверное, должен был тренироваться каждую свободную минуту где угодно: на ярмарке, на автостоянке, на любом подходящем углу, пока его не прогонит хозяин соседнего магазина.

– Конечно, – сказала я. – Сходим в «Росинку». Там есть несколько хороших магазинов.

Мы пошли прочь, и я услышала, как за спиной школьники говорят о нас.

– Что это за парень?

– Не знаю, – отозвался один из танцоров. – Подошел к нам, посмотрел немножко и присоединился. Классно двигается.

– Еще бы не классно!

Я оглянулась. Представление закончилось, и толпа стала понемногу рассеивалась. Но один парень остался стоять, глядя на меня и Дэнни. Это был Мэтт.

Между мной и Мэттом в общем-то ничего нет. Пару раз он дружелюбно поговорил со мной, вот и все. Он из тех ребят, что приветливы со всеми. А я считала, что он симпатичный, и ничего больше. Так почему же я чувствовала себя виноватой?

Я смущенно махнула ему рукой. Он помахал в ответ. Потом сел на велосипед и уехал. А я повела Дэнни в торговый центр «Росинка» выбирать магнитофон. – Ну как? – спросила Тарани вечером, хлопнув по моему столу учебником математики. – Как дела?

– Ты о чем?

– Как прошло свидание?

– Никакое это не свидание, Тарани, я просто показывала ему город.

– Да, конечно.

– Он здесь новичок.

– Да-да.

– Я всего лишь вела себя… по-добрососедски.

– Гм-м…

– Тарани!

– Что?

– Прекрати смотреть на меня так! Она усмехнулась.

– Если будешь все время крутить волосы, у тебя получится больше кудряшек, чем у меня.

Я выпустила прядь, которую накручивала на палец. Я не всегда так делаю, только когда смущаюсь. А в смущении я нахожусь 95 % времени.

– У тебя нет кудряшек, – возразила я.

– Ну, тогда косичек. Тоже неплохо. И не уходи от разговора. Что в нем тебе понравилось? Кроме того, конечно, что он классный танцор и немного похож на Джо-Джо.

Джо-Джо со своим новым диском «У меня есть сила» в те дни мелькал на обложках всех музыкальных журналов, считавших себя модными. – Он и вправду здорово на него похож, – пробормотала я, только сейчас осознав это. – Но он не… Я хочу сказать, мы не… На самом деле я не… Я просто…

– Ого, – сказала Тарани, – плохо дело.

– Хватит меня дразнить!

В тот же миг Тарани стала серьезной.

– Вилл, это на тебя не похоже.

– Что не похоже? Что я понравилась мальчику?

– Ладно, не обижайся. Ты же знаешь, я не это имела в виду. Мне кажется, тебе надо разобраться с Мэттом.

– Неужели ты не понимаешь, на самом деле у меня с Мэттом ничего нет! Как ты этого не видишь? А Дэнни, по крайней мере, замечает, что я есть на свете. И я ему, кажется, даже нравлюсь. И мне с ним хорошо, Тарани. Разве это преступление?

– Нет.

– Тогда, – я открыла учебник, – объясни-ка мне лучше про эти квадратные корни. Надо же учиться в конце концов.

– Гм-м. – Но она не сразу приступила к объяснению, а еще долго сверлила мена странным, обеспокоенным взглядом.

– Что с тобой? – наконец спросила я. Она вздохнула:

– Обещай, что не рассердишься. Настала моя очередь вздохнуть.

– Ты моя лучшая подруга. Такая же чародейка, как я. Я когда-нибудь на тебя сердилась? – Я призадумалась. – По крайней мере, всерьез?…

– Понимаешь… Мне кажется, Дэнни опасен.

– Опасен? Ради бога, Тарани, объясни, в чем дело? Он что-то затевает? Собирается посадить меня в темницу? Скормит своему ручному дракончику?

– Не говори глупостей, – огрызнулась Тарани. – Даже в шутку. Ты же знаешь, какие невероятные события случаются с нами.

Она права. С волшебницами, Стражницами Кондракара, происходит всякое. Иногда мне кажется, что у нас пятерых – у меня, Тарани, Ирмы, Корнелии и Хай Лин – на лбу написано: «Беды, добро пожаловать на наши шальные головы!» Но Дэнни – разве может он быть опасным? Дэнни на вид совсем… ну, я бы не сказала – обыкновенный, но у него, по крайней мере, не растут клыки, когти, лишние головы и прочие чудеса, с какими нам не раз доводилось сталкиваться.

– Он обыкновенный парень. А я, как ты знаешь, чародейка. Я уж как-нибудь смогу справиться с четырнадцатилетним брейк-танцором. Даже если он похож на Джо-Джо.

Свет мигнул, снова зажегся, потом погас окончательно. Из кабинета, где работала мама, донесся горестный крик:

– Ох, только не это! Не может быть! Я этого не перенесу!

Через минуту мама постучала ко мне в дверь.

– Вилл, помоги, пожалуйста. Когда электричество включится, пусти в ход свое компьютерное волшебство. А то я опять потеряю двухчасовую работу.

– Постараюсь, – ответила я. Мама вовсе не имела в виду, что я в самом деле владею магией, она просто считала, что я унаследовала и развила ее способности к работе с компьютерами.

Мама вздохнула.

– Ты сейчас скажешь, что надо было почаще сохраняться. Да, конечно, но ты же знаешь, как это обычно бывает. Женщины никогда не делают резервных копий. А в случае чего просто рвут на себе волосы и плачут.

Тарани хихикнула. Мне показалось, что мама улыбнулась, но в полутьме я плохо разглядела.

– Пошли на кухню, – предложила я. – В термосе есть чай, и я зажгла пару свечей. Надеюсь, энергетики скоро наладят работу. Иначе во всем городе не останется ни одного компьютерщика в здравом рассудке.

Ныло так уютно сидеть на полутемной кухне с мамой и Тарани… Я ничуть не огорчалась оттого, что квадратным корням придется подождать. Беспокоило меня другое: Джеймс, и Фридрих, и компьютер Джордж, и старый телефон Билли, и все остальные электрические устройства были напуганы и обижены, а при маме я даже не могла их как следует успокоить.

– Что-то странное творится, правда? – сказала мама, прихлебывая чай. – Девятый или десятый раз за неделю отключают свет. Кто-нибудь должен в этом разобраться. Я поймала взгляд Тарани.

– Да. Кто-нибудь должен навести порядок.

3. Вода и энергия

– Просто сейчас слишком многие поставили у себя кондиционеры, – пояснила Корнелия. – И компьютеры. И стиральные машины. И миллионы других устройств, которые потребляют массу электричества.

– Еще не так жарко, чтобы все включали кондиционеры, – заметила Хай Лин. – Мне кажется, Вилл права. Тут что-то нечисто.

Мы сидели на заброшенной стройке в паре кварталов от торгового центра «Росинка». Это место нельзя было назвать туристической достопримечательностью Хитерфилда: большая яма в земле, несколько бетонных столбов без крыши, заросли бурьяна да лужи грязной, ржавой воды. Словом, не слишком подходящее место для гуляния. Но у стройки было одно преимущество: там почти никогда никто не появлялся, а значит, она как нельзя лучше годилась для наших тренировок. Вы думаете, чародейкам не надо тренироваться? Ошибаетесь.

– Хорошо, – подытожила Ирма. – Что будем делать? Спросим Оракула?

– Да брось ты, – отмахнулась Корнелия. – Как это будет выглядеть? Достопочтенный Оракул, у Хитерфилдской водопроводно-энергетической компании возникли трудности, не могли бы вы помочь справиться с ними? Конечно, если вы не слишком заняты судьбами Вселенной.

С этой точки зрения наша проблема и вправду выглядела слишком мелкой, чтобы беспокоить ею Оракула.

– В любом случае, – продолжила Корнелия, – он все равно велит нам разбираться самим. Он всегда так говорит.

В ее голосе прозвучала гордость, и я невольно улыбнулась. Оракул в самом деле редко вмешивался в наши дела, чаще всего он давал нам понять, что если мы очень постараемся, то сможем решить даже самую немыслимую на первый взгляд задачу.

– По крайней мере, после разговора с ним мы обычно знаем, с чем именно нам предстоит иметь дело, – заявила Тарани. – Допустим, эти отключения энергии неестественны, но с чем они связаны и почему происходят? Вот вопрос.

– Вилл… Ты не могла бы узнать об этом? – сказала Ирма.

Я нахмурилась.

– У кого? У электричества? У чистой энергии? Попробовать можно, но… у электричества нет памяти. Оно то здесь, то там, то оно есть, то его нет. Включилось – выключилось. Я бы лучше спросила… ну, даже не знаю, может, один из трансформаторов на электростанции… – Если такая большая штуковина захочет говорить со мной. – Только не знаю, как туда попасть.

– Может, туда организуют экскурсии? – предположила Хай Лин.

– Постараюсь выяснить, – пообещала Тарани. – Так мы будем сегодня тренироваться или нет? А то уже поздно.

Мы немного позанимались. Делаем мы это по-разному. Иногда стараемся, чтобы подвластные нам стихии работали вместе над сложными вещами, например, делаем астральные копии. Это очень трудный и довольно пугающий фокус, когда мы создаем нечто вроде двойников кого-нибудь из нас или всех сразу. Смотреть на своего астрального двойника – все равно что смотреть на вторую себя: страшновато. Он движется как ты, говорит как ты – то есть должен, если все сделано правильно. Я однажды сотворила двойника, который делал все наоборот, но это совсем другая история.

А иногда мы разыгрываем боевые ситуации. Если тебя атаковали волшебными средствами, реагировать нужно быстро, точно так же, как на физическую атаку. И, поверьте, на нас нападали достаточно часто, чтобы мы поняли: тренировки нужны. Вот мы и устраиваем спарринг-бои, как боксеры.

Поэтому-то я часом позже неожиданно взлетела в воздух на огромной водяной струе и осталась там болтаться, как шарик для пинг-понга в фонтане.

– Хорошо, Ирма, – проговорила я. – Ты победила. А теперь опусти меня на землю.

Но Ирма не послушалась. Она каталась по земле, изнемогая от хохота.

– Я промокла! – возмутилась я. Я и вправду вымокла до костей. А на улице было довольно холодно. К тому же я терпеть не могу высоты.

Ирма все еще хохотала как сумасшедшая и не думала уменьшать свою водяную КОЛОННУ. Ну, с меня хватит. Я призвала к себе в руку Сердце Кондракара.

Оно все время во мне или на мне. Но когда я хочу увидеть его, оно похоже на хрустальный кулон, сияющий чистым светом. Именно Сердце объединяет нас. В нем сливаются воедино все силы природы – Вода, Огонь, Воздух, Земля. В нем они превращаются в чистую энергию. Видимо, эта способность соединять, сплавлять, сочетать делает меня лидером нашей команды. И я собиралась напомнить Ирме об этом.

Я не могла напасть на нее с помощью Сердца. И не собиралась этого делать. Но я могла запретить ей использовать силу, которую она черпала из Сердца. Без нее Ирма сохранила бы часть своих магических способностей, присущую ей от рождения, но стала бы гораздо слабее.

Сердце засияло голубовато-зеленым блеском, и водяная струя сразу уменьшилась. Она опустила меня на землю и превратилась в небольшой ручеек. А я, мокрая и замерзшая, сидела на раскисшей земле.

Ирма наконец перестала смеяться.

– Прости, – сказала она. – Я слегка переборщила. Но у тебя был такой вид…

– Ха-ха, – отрезала я. – Очень смешно. – Меня пробрала дрожь.

Тарани тронула мой мокрый рукав.

– Погоди немного, – сказала она и сосредоточенно сдвинула брови. От моей одежды повалил пар. Через минуту она высохла. Правда, запах все равно остался такой, будто вещи очень долго провалялись в спортивной сумке, но стало гораздо теплее. Все-таки неплохо иметь в подругах огненную волшебницу.

Ирма обняла меня.

– Прости. Извини, пожалуйста. Давай снова будем друзьями. Ну, пожалуйста! Давай-давай-давай-давай?

Я не могу долго сердиться на Ирму. Вот и сейчас я улыбнулась.

– Ну, ладно. Уговорила, ты моя водяная ведьмочка.

Я снова открыла ей Сердце. Ирма удовлетворенно вздохнула, почувствовав, что природная сила Воды вернулась к ней.

– Так-то лучше, – сказала она. – Теперь я стала самой собой.

Небо начало темнеть. На улицах зажглись фонари.

– Пора домой, – забеспокоилась Хай Лин. – Вилл, ты лучше спрячь Сердце подальше.

Вдруг в сумерках мимо нас проскользнула какая-то черная тень. Тарани испуганно ахнула.

– Ух ты! Ну и котище! Никогда не видела таких огромных!

Кот уже скрылся, черный как ночь и быстрый как молния. Я сделала знак, и Сердце снова исчезло. Хорошо, что наш неожиданный гость – всего лишь животное!

– Прямо не кот, а настоящая пантера, – заметила Корнелия. – Только посмотрите, какие у него следы!

– А ты представь себе, сколько банок кошачьего корма приходится каждую неделю таскать домой его хозяину, – хихикнула Ирма. – Бедняга, наверно, грыжу себе заработал!

Тут до меня дошло, что в коте, кроме его размеров, было еще кое-что странное.

– Вы когда-нибудь видели у кошек такие глаза? – спросила я. – Ярко-синие? Ирма пожала плечами.

– Сиамец, наверно, – предположила она. – Да ну его, этого кота. Есть хочется! Давайте по дороге домой купим пиццу?


На следующий день, как только я вернулась домой из школы, раздался громкий стук в дверь. Это был Дэнни.

– Пойдем, – заявил он, сверкая глазами. – Я тебе покажу, что у меня есть!

Это оказался новенький музыкальный центр и длинный ряд компакт-дисков.

– Купил, да? – сказала я. – Здорово. А что сказали родители?

– Они не… Они еще за границей. Приедут не раньше чем через пару недель.

– Значит, ты сейчас живешь один? – спросила я с легким удивлением. Не то чтобы я сомневалась, может ли он позаботиться о себе. Он не казался беспомощным, но… было в этом что-то непривычное.

И его квартира тоже показалась мне необычной. Я знала, что он только что переехал, но все-таки здесь было чересчур пусто. А проще говоря – совсем голо. Если не считать музыкального центра и компакт-дисков, в комнате имелась лишь небольшая магнитола, стул, по-видимому, оставшийся от предыдущих жильцов, да стопка газет и журналов. На обложке одного из них я заметила фотографию Джо-Джо.

Дэнни вставил диск в проигрыватель и нажал кнопку. В пустой комнате гулко зазвучал голос Джо-Джо.

«У меня есть сила, у меня есть власть, у меня есть музыка, у меня есть страсть…»


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4