Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Анафема: хроника государственного переворота

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Иванов Иван / Анафема: хроника государственного переворота - Чтение (стр. 7)
Автор: Иванов Иван
Жанры: Биографии и мемуары,
Публицистика

 

Загрузка...

 


В частности, представленный в романе «Записки из „Белого дома“ документальный фрагмент снимка здоровенного молодца в камуфляже, поливающего кого-то из-за валуна свинцовыми очередями из автомата, и сопровождаемый прочувствованной подписью Вероники Иосифовны: „Излюбленная стойка баркашовцев!“, на необрезанном полном снимке оказывается… автоматчиком 119-го Наро-Фоминского полка, расстреливающим людей в окнах „Белого дома“ в компании сослуживцев-десантников. Мы располагаем видеоматериалами оперативной съемки группы „А“ (кадры TCR 00.28.00), снятыми в нескольких шагах от него, когда бугай-гвардеец доблестно позировал всем желающим — и фотографам, и „Альфе“, и готовы предоставить и для показа по Центральному телевидению, и по ТВ любой другой страны эти и другие видеоматериалы, документирующие преступления и лица их истинных исполнителей-палачей. Грязная работа — подобным образом выдавать их за нас!

…Всю ночь под окнами со стороны набережной гоняли взад-вперед колонну из дюжины военных грузовиков и автобусов, в которых никого не было. Такие изматывающие имитации с тех пор нам устраивали почти каждую ночь. Но вскоре мы перестали на них особо реагировать.

Привезли и разгрузили грузовики с бетонными блоками. Записали это событие в журнал со знаком вопроса, так как до утра было неизвестно, кто и зачем нас огораживает — то ли МВД Ерина усиливает кольцо окружения, то ли это сторонники парламента нам помогают строить баррикады. Информация с постов не поступала. Приказа на штурм в эту ночь не последовало, они ограничились одной лишь угрозой и демонстрациями.

25 сентября, суббота. «Белый дом»

Завтра, 25 сентября восход солнца в 7.21, заход — в 19.21, ночью — минимальная температура 0° — +2°С, по области —1° — +4°С, днем — +4° — +6°С. Холодная погода, местами небольшой дождь со снегом, ветер северо-восточный 7-12 м/с, давление будет расти.

24 сентября, «Вечерняя Москва» №186 (21082)

Ранним утром за чашкой кофе немолодой майор Саша признался мне, что в случае штурма этажа он для себя ночью решил — просто взять и встать в темном коридоре под очереди, чтобы поскорее все это кончить. Самоотверженно работающий с Преподавателем по 18-20 часов в сутки без сна и без подмены, этот симпатичный тихий человек был лишь одним из многих непокорившихся. Меня поражало, как он еще держится на ногах — его приходилось отправлять отсыпаться чуть ли не силой, а уже через несколько часов он опять появлялся на своем рабочем месте.

Узнаем, что еще вечером сбежал наш сосед из комнаты 13-43, гордо именовавший себя начальником штаба Союза Офицеров. Удирая, нервный худой майор в кургузом кожаном пиджаке не постеснялся наших ребят — постовых и своих остающихся товарищей. Он сказал им, что «шкурой чувствует, когда всерьез нужно уносить ноги». В эту ночь сбежал не он один. Чуть позже все сдают оружие и складируют его в ящики. Сообщают, что в подсумке Макашова вместо записанных 4-х всего 3 магазина. Макашов объяснил, что поводом для недоразумения послужила неправильная запись, но я по инерции сослался на журнал выдачи оружия, не сразу разобравшись в ситуации. Генерала покоробило, что его слова оказалось недостаточно, но, не вступая в дискуссию, он через несколько часов принес мне другой магазин.

Вокруг Макашова начинают появляться постоянные офицеры, с которыми у меня завязываются дружеские отношения. Его штаб составляют приятные и цельные люди: Крестоносец — стройный юноша с красивым лицом и Крестом Приднестровья за мужество, Слава-комбат — комбат в летних слаксах и легкой рубашке, Саша-морпех — моряк с военной базы в Таллине и другие. Ребята иллюзий не питают и стремятся поскорее обзавестись оружием, просят меня передать им хотя бы три автомата.

Выведя 3 октября из «Останкино» чудом вернувшегося с того света Севера, меня и других вооруженных, один из них 4-го октября произвел глубокое впечатление на штурмующих парламент десантников и одного безусого капитана. Последний во время штурма Дома Советов в 12 часов дня вел с ним и Макашовым безуспешные переговоры и потом публично признавал высокие моральные и боевые качества офицера.

Василий из окружения Ельцина получил важную информацию. В частности, стало известно, что к штурму уже два дня как все готово, но никто не соглашается быть командиром. Добровольно вызвался покомандовать штурмующими лишь Пашка-Убивец, да его буйный заместитель — связист. Но эмвэдэшники отвергли Грачева, сказав, что у того есть свое министерство, вот пусть и штурмует силами министерства обороны. Потуги же Наполеончика-связиста даже они всерьез не воспринимали. По линии военной разведки просочились неправдоподобные данные об отработке варианта сценария с диверсией на атомной станции в Подмосковье и Прибалтике, чтобы «экологией» обосновать экстренный ввод войск по мандату ООН, усиленных подразделениями 6-й бригады НАТО под началом полковника Джейка Кенти. На основании решения съезда издан приказ министерства обороны (МО) о формировании Первого Московского Отдельного Добровольческого Полка Особого Назначения. Отныне не только мы считаемся офицерами, временно проходящими службу в аппарате секретариата МО, но и две тысячи добровольцев — призванными из запаса офицерами и военнослужащими этого полка. Ельцин на действия парламента ответил указом об увольнении из рядов вооруженных сил офицеров, поддержавших парламент. Такая же кара была предусмотрена для непокорных чиновников.

Перед обедом вокруг Дома Советов проходит крестный ход. Как сообщили 4-го октября, на пятой минуте атаки группу женщин из того крестного хода, выходивших в дождь и холод молиться за нас, расстреляли в упор из БТРов котеневцы-«бейтаровцы».

Днем в 16.00 перед парадным подъездом выстраивается ополченский полк. В полку, как, впрочем, и во всем нашем живом окружении, в основном, гражданские лица разных политических взглядов. Люди прямо говорят, что не отличаются горячей любовью к депутатам, Хасбулатову или Руцкому. Их объединяет одно: нежелание становиться безропотными холуями очередного Генсека. На устах у многих одно: «Больше у нас никогда не будет такой законной возможности скинуть эту заморскую банду!»


{Фотография. 25 сентября 1993 года. Москва. Крестный ход }


По приказу Ачалова перед началом церемонии нам приходится расчищать площадку для Руцкого от многочисленных телеоператоров и журналистов.

Количество журналистов и телевизионщиков просто поражает, как поражает и их бесцеремонность. Если западные журналисты честно выполнили свой профессиональный долг, то в отношении многих десятков российских остается один вопрос: в чем именно заключался их профессиональный долг — в правдивом освещении событий или в сборе информации для спецслужб Ельцина? Ведь даже когда появились возможности предать гласности их информацию, в печать и в эфир не попало практически ничего из тех съемок и интервью, а вот на допросах защитников парламента у следственной группы они почему-то оказались даже в избытке.

Исключение сделали только для телеоператора «НТК-600», которого пропустили за условную границу. Впрочем, сразу же после принятия рапорта и окончания официальной части журналисты как заядлые спринтеры рванули к Руцкому и Ачалову. Чтобы не допустить свалки, мы взялись за руки с охранниками Руцкого, образовав вокруг него и Ачалова живое кольцо. На наших руках повисли с камерами наиболее удачливые. Какому-то иностранному телевизионщику протиснуться сверху не удалось, он прилег на асфальт и как уж просунулся с камерой прямо под нашими ногами.

На построении встретился с секретарем Президиума, одновременно являвшимся помощником Хасбулатова. Относительно молодой генерал-лейтенант крайне мрачно охарактеризовал все, что делалось руководством.

В 22.30 депутат Владимир Ребриков публично объявил, что в гостинице «Мир» сосредоточилась и готовится к атаке группа «К» из МБ РФ, общей численностью (вместе с приданными подразделениями МВД) до 600 человек. По нашим данным, группа «К» насчитывала не более 50 человек, лояльностью к парламенту не отличалась и была готова поддержать незаконные действия бывшего президента. Именно они по приказу из Кремля вечером 3 октября захватили здание Моссовета.

ОЖИДАНИЕ ШТУРМА В НОЧЬ НА 26 СЕНТЯБРЯ

Оружие раздавали без меня. Вместо ребят Владимира и Дмитрия десяток стволов получили ребята Петровича. Дмитрий сильно обиделся. Оказалось, что в это время Ачалов собрал руководителей подразделений, охраняющих наш этаж, и сам провел инструктаж. «Обезоруженному» Владимиру с командой осталось лишь заметить, что ребята Петровича молодцы, подсуетились вовремя. Получили японские портативные радиостанции FTN-7010 фирмы «YAESU». Выбитые в Департаменте охраны рации и фонари ребята принесли в секретариат. Одну выдали командиру полка Маркову, пару — на штаб Макашова. Фонари из-за бракованных лампочек почти все сразу же вышли из строя.

В полной темноте появился ночной визитер. Представился и предупредил, что вскоре к нам поднимется военный прокурор с двумя сопровождающими. Спохватились лишь после его ухода. Стали по радиостанции запрашивать с Полушефом подтверждение у его начальника. Тот на связь не вышел.

Света нет, подтверждения нет. Задержать гонца не успели.

Передали в эфир, что незваных ночных визитеров положим на пол до рассвета.

Но это была не провокация и не группа «К».

В час ночи действительно пришел военный прокурор Москвы с двумя своими коллегами. У пришедших никакого оружия не было. При выяснении этого вопроса вышла некоторая заминка, но Николаю удалось «перевоспитать» строптивого прокурора какими-то умиротворяющими молниеносными пассами в области его почек. Второй гость, впоследствии по кадрам видеохроники 4-го октября 1993 года оказавшийся не кем иным, как заместителем командира знаменитой группы «А», во время обыска особо не артачился. Третьего обыскать не позволил сам Шеф. Ачалов приказал нам выйти из кабинета. Мы вышли и встали в дверях. В коридоре были слышны его громкие и по-солдатски прямые ответы обнаглевшему прокурору. Полушеф заметил: «Да, к сожалению, Владислав Алексеевич совсем не юрист!»

В одном из незваных визитеров бывший офицер дивизии Дзержинского опознал начальника штаба полка этой части, пришедшего на разведку боевых постов. Прокурор служил прикрытием для рейда нашего будущего убийцы. Стали думать, что делать. Из нескольких вариантов наших действий остановились, по настоянию Василия, на одном.

Решили быстро организовать дзержинцу показуху боевой мощи. На их обратном пути на каждом лестничном пролете демонстративно расставили всех имевшихся в наличии автоматчиков, попросив постовых принять максимально грозный вид и поиграть в ложные «пароли-отзывы», а безоружным просто чем-нибудь поклацать из темноты.

Утром убеждаемся, что необходимый эффект на штаб дзержинцев произведен. Их офицеры в оцеплении откровенно говорят, что особого желания лезть в Дом они не испытывают, так как «там тоже не дети сидят». Хотя здесь-то они как раз и заблуждаются.

…Тем же вечером Женя принесла сумку спецаппаратуры в 20-24 кг для защиты от прослушивания. ОМОН сумку обыскал и ничего не нашел. Женя догадалась взять огромную кастрюлю, в которую и поместила аппаратуру. Кастрюлю завязала так, как обычно завязывают горячую картошку. Сверху была брошена аппетитно пахнущая грудинка и палка колбасы. Торба широко вокруг источала кулинарные запахи и выглядела очень натурально. Только наши баррикадники-мечтатели вычислили эту сумку, одобрительно спросив сгорбившуюся малявку: «Мины несешь?».

Встретил я Женю только в 3.00 26 сентября. Телефоны больше не работали и она прождала меня в 8-м подъезде более 7-и часов, пока о ней не сообщил знакомый из «РТВ-Парламент».

3 октября в 21.57 он с приятелем в лучах мощного прожектора БТРа «Витязя», в 20-30 метрах от него, вжимался под очередями из КПВТ в земляной откос у Останкинского пруда. Это к ним спрятавшиеся за броней убийцы-шутники из МВД издевательски обращались с ультиматумом: «Стрельбы не будет! Даем 3 минуты на отход… Потом стреляем на поражение». Но стоило в 21.59 подняться с земли какому-то доверчивому москвичу, как по нему хлестанули пулеметными очередями из БТРа.

Провел Женю к нам на 13-й этаж.

Электричество тоже исчезло и, видимо, окончательно — включить аппаратуру защиты уже не представлялось возможным. Разгрузив сумку, я по совету Николая проводил помощника от греха подальше на другой этаж. Сопровождал нас юноша-«баркашовец» лет двадцати с небольшим. Он запомнился по манере размышлять, собственному пытливому взгляду на вещи. Молодой человек был немногословен, умен и смел.

Через неделю после октябрьского расстрела увидел его на экране ТВ. Петербургские чекисты демонстрировали, как они доблестно скрутили шестерых безоружных мальчишек, чудом уцелевших в «Белом доме». Каждому «герою» из группы захвата МБ заплатили по 100 тысяч премиальных. В Москве в Лефортово заключили лишь двоих из них.

Мы с ним спустились к моей служебной машине, которую, как передали с поста милиции у 8-го подъезда, подозрительные баррикадники собирались вскрыть. Они решили, что это заминированный автомобиль. Тревога оказалась ложной. Сомнения у баррикадников вызывала другая машина. На будущее я попросил постовых милиционеров отгонять от моей «Волги» всех особо бдительных.

Несколько раз на улице раздавалась команда на отражение ОМОНа. Те, как обычно, устраивали психические атаки, причем особо убедительные демонстрации провели действительно в 22.00 и в 4.00.

26 сентября, воскресенье. «Белый дом»

26 сентябрябез осадков. Ночью — температура от +2° до —3°С, днем — —4° — —9° С. Холодная погода, ветер северный 7 м/с, давление будет расти.

/25 сентября, «Московская Правда» №185 (529)/

Утро, традиционная сдача оружия с постов. Все оружие на день, как и обещано военному прокурору, убирается в ящики. Становится известным, что этой ночью кто-то рассовал под двери депутатов указ Ельцина о миллионных подачках и дарственной на квартиры депутатам-перебежчикам. Нашему единственному соседу — депутату Павлову — заманчивые предложения Ельцина подсовывать не стали. Всего Кремлю удалось подкупить менее 100 депутатов, да и то — ярых «демократов».

Только лег немного прикорнуть, как Ачалов попал в хитроумную западню. На утреннем обходе с ним была охрана без оружия — Николай, Сергей и парень из комендантского взвода. Безоружный Николай, стращавший ночью военного прокурора, стоит не одного вооруженного, но тогда он прямо на ходу глазами подзывал встречавшихся ребят из нашей команды. Оказалось, что в «Белый дом» прибыл Генеральный Прокурор Степанков с 15-ю вооруженными людьми. «Случайно» на обходе встретили Ачалова и пригласили его зайти в кабинет директора милицейской охраны Александра Бовта, где подвергли допросу по поводу злополучного штаба ОВС СНГ. Вместе со Степанковым пришел председатель полураспущенного Моссовета Николай Гончар, видимо, пытающийся таким образом выслужить у Ельцина какой-либо начальственный пост.

Пришедшие со Степанковым люди открыто поигрывали скорострельными планшетными пистолетами-пулеметами «ПП-90» калибра 9 мм, нагло демонстрировали автоматические пистолеты Стечкина. У некоторых на ухе были прицеплены наушники. Было очевидно, что у прокурора, недавно лишенного всякой охраны, в принципе не могло быть такого спецподразделения. Этот военный отряд был способен арестовать и вывести из «Белого дома» не только Ачалова, но, пожалуй, и Хасбулатова. Тем более, что разговор на повышенных тонах шел в комнате не вызывавшей доверия милиции.

Спросив Дмитрия о наличии оружия, Николай выяснил, что, кроме его ножа, у них ничего нет. Дмитрий побежал за подмогой. Первым он встретил Веслава, у того тоже был только один вопрос — об оружии. Просьбу о подкреплении удалось через надежных ребят быстро передать на 13-й этаж.

Вскоре напротив группы захвата уже стояли (все так же без оружия) Иван, Николай, Веслав, Дмитрий, несколько гражданских. Веслав с усмешкой в упор глядел на пришедших суперменов. Николай и Сергей вошли в кабинет Бовта вместе с Ачаловым. Сергей там демонстративно остался и категорически отказался выйти, несмотря на требование Степанкова. Дмитрий сообразил сбегать за новым Председателем комитета ВС по законности и правопорядку, которому я рассказал о непонятной ситуации с допросом. Бабурин решительно вошел в кабинет Бовта и потребовал объяснений от Степанкова, спросив, на каком основании тот допрашивает министра обороны. После чего, демонстративно запретив допрос генерала и пригласив его к себе попить чаю, увел с собой Ачалова.

Следом за Ачаловым и Бабуриным выбежал Николай Гончар и что-то тихо сипел севшим голосом в спину охранникам. Дмитрий громко обратил внимание Владислава Алексеевича на желание Председателя Моссовета что-то ему сказать. Ачалов остановился и выслушал практически полностью потерявшего голос Гончара. Затем все вместе со Степанковым и его отрядом развернулись и спустились в 8-й подъезд.

В вестибюле 8-го подъезда Гончару передали ящик с 12-ю автоматами, которые в Департаменте охраны Верховного Совета на основании формальных нормативов засчитали сверх штата. Изымаемые автоматы были закреплены за постовыми из Союза офицеров и хранились непосредственно в ящиках в гардеробе 8-го подъезда. Ответственный за них офицер из Союза Терехова с непередаваемым выражением лица потребовал от министра обороны Ачалова письменное распоряжение, которое наш побагровевший шеф под мрачными взглядами ребят тут же подписал. Сцена была тяжелой для всех присутствующих защитников парламента. В этот момент довольному Гончару хватило ума попросить наших ребят донести ящик с изъятыми автоматами до машины. Ему в лицо кратко, но совершенно однозначно все объяснили: «Да пошел ты… Мы тебе оружие еще будем выносить! Сам тащи этот ящик!» — Ящик с автоматами вынесли из «Белого дома» и погрузили в автомобиль Гончара милиционеры из Департамента охраны. Один приднестровец, также открытым текстом, объяснил парламентариям Ельцина, какой ответ последует в случае штурма «Белого дома» и уничтожения парламента. Зеваки держались на почтительном расстоянии от нашей группы и от ящика. Естественно, что к оружию никому из посторонних не позволили даже приблизиться.


{Фотография.«Белый дом». 26 сентября 1993 года. Председатель комитета ВС РФ по судебной реформе, законности и правопорядку С. Н. Бабурин в приемной Р. И. Хасбулатова после «переговоров» со Степанковым }


Во время этой гнетущей сцены Степанков просто трясся. Увидев еще при выходе из кабинета Александра Бовта своего «горячего» друга Веслава, он заметно побледнел, окончательно став белее бумаги, когда кто-то из встретившихся ему по дороге защитников парламента из РОСа достаточно мрачно и весьма своеобразно его поприветствовал. Памятуя недавнее провокационное заявление «Вестей» о попытке ареста в «Белом доме» Генерального Прокурора, встретившийся человек без улыбки громко пошутил: «Почему Степанкова — эту проститутку — ведете без наручников?»

Загадочно улыбающийся прямо в лицо Степанкову Веслав под нажимом Дмитрия раскрыл тайну своего воздействия на Генерального Прокурора. Как выяснилось, панический страх перед Веславом Степанков испытывал уже давно. В свое время, сразу после ареста Сергея Парфенова латвийской полицией в Тюмени Веслав сумел на каком-то совещании отловить генпрокурора и в лоб задал ему вопрос, когда будет подписан ордер на арест командира рижского ОМОНа? По словам Веслава, испуганный Степанков откровенно ответил: «Ты же меня тогда убьешь!»

После этого Бабурин поднялся с Ачаловым к себе в кабинет действительно попить чаю, захлопнув дверь приемной прямо перед носом Николая Гончара. Исправников, решивший слегка прогнуться и ставший ходатаем за Гончара, получил ответ Сергея Бабурина, что делегату Ельцина в этом кабинете делать нечего. Обидевшийся глава Моссовета пошел к другим руководителям парламента дальше заниматься проблемой нашего разоружения.

Как потом выяснилось, все было организовано с подачи Шу-шу. Кстати, в этой ситуации Бабурин пригласил к себе в кабинет и. о. руководителя Союза офицеров и в присутствии членов своего комитета запретил (под свою ответственность) разоружаться.

ВТОРОЙ ПРИКАЗ О СДАЧЕ ОРУЖИЯ

Вскоре поступил второй приказ сдать автоматы и опечатать их в ящиках по месту нахождения. Я воспользовался необходимостью ехать встречать ожидаемый нами с 21 часа отряд сибирского ОМОНа и уклонился от неприятного мероприятия. Свой автомат все же пришлось оставить. Полушеф говорит, что без оружия мы не останемся и далеко убирать его никто не будет. Но ребята, спеша встретить отряд, уехали на вокзал без меня.

С Веславом и его офицером выехал Михаил. Отряд, как и многие другие, прибывал… по приказу руководства еринского МВД для непосредственных действий в столице. Они приехали на вокзал на час раньше, так как в эти воскресные дни часы перевели на зимнее время. Памятуя нехватку фонарей во время ночной тревоги, купили фонарики-ручки в кооперативном ларьке. На перроне отряд встречали оперативники, а также трое депутатов из «Белого дома». Наши ребята подошли в момент завершения выступления народного депутата, который честно сказал, что Хасбулатова они переизберут, и что речь идет не о защите его или Руцкого, а о том, чтобы остановить беспредел и беззаконие московской братии Ельцина.

Передали омоновцам документы съезда. Отряд сопровождал провинциальный полковник милиции. Персонально ему вручили комплект бумаг и предъявили свои удостоверения. Тот был явно растерян и в бой за Ельцина не рвался. Веслав лаконично проинформировал его о том, что ожидает служивых, поддержавших преступные поползновения Ельцина. Чтобы как-то объяснить такую позицию, полковнику зачитали его «права» — статью 64-1 УК. Ребята объясняли, что происходящее уже относится к пункту «…повлекшие человеческие жертвы».

Отряд должны были разместить в гостинице «Россия». Распрощались в надежде на скорую встречу.

Погода стояла чудесная. После вынужденного затворничества езда на машине по залитому солнцем воскресному городу, как утверждали ребята, доставила одно удовольствие..

На мосту через Москва-реку в конце Нового Арбата стояло оцепление МВД и ГАИ. Михаил решил высадить пассажиров поближе к оцеплению и съездить на заправку. За мэрией на Калининском мосту, резко вывернув рядом с гаишниками, они попытались вплотную подъехать к оцеплению. Дорогу им тут же перегородила черная «волга». Гаишники потребовали документы. Пока Михаил искал водительские права, эмвэдэшникам предъявили удостоверения от Хасбулатова и Руцкого, сказав, что, видимо, оставили документы в «Белом доме». Проверяющие держались напряженно. Объявили, что задержат наших товарищей на 15 суток, если те не предъявят документы.

Веслав с офицером тихо вышли из машины. Когда в милицейском удостоверении они прочитали фамилию Веслава, лица проверяющих заметно побледнели. Водитель воспользовался этим и сказал, что задержание пассажиров незаконно. Попрощался с ребятами и передал им бумажник, сказав, что гаишники сегодня же его сами и привезут в «Белый дом». Служивым же они сообщили, что парламент поддержали регионы и военные округа, поэтому арест Ельцина — вопрос одного-двух дней. В этот момент Михаил, наконец, нашел права, но их даже не стали смотреть. Только спросили, куда ему надо ехать, и пропустили.

Он свободно проехал до заправки. На заправке вспомнил, что почти все деньги остались в бумажнике. Выгреб мелочь и попросил заправить в долг до завтрашнего утра. Заправили без очереди полный бак.

Без приключений Михаил вернулся в Дом Советов. Правда, по радиостанции ему приходилось передавать нам номера машин из пикета ГАИ, не пропускавших его со стороны набережной к «Белому Дому». Гаишники вызвали своего начальника. Подходя к нему, Миша передал нам по радиостанции номер и его машины, сообщил в эфир его звание и только после этого предъявил свои полномочия. Подполковник сразу распорядился Михаила пропустить, приказав лишь проверить багажник на предмет провоза оружия. Подпись Руцкого и предупреждение об ответственности за противодействие в сочетании с фиксацией по эфиру действовали безотказно. Заметим, что тогда ГАИ держалась нейтрально, как и в целом московская милиция из райотделов и участков.

В «Белом доме» после прихода Веслава мы чуть не записали его спутника в обитатели КПЗ.

В полдень состоялась пресс-конференция Руцкого. Он сообщил, что, по трижды перепроверенной информации из серьезных источников, сегодня запланировано проникновение в здание «Белого дома» группы диверсантов. Перед ними поставлена задача: ночью несколькими выстрелами из здания ранить двух-трех милиционеров в оцеплении, чтобы дать повод для начала штурма «Белого дома».

Руцкой передал под опечатывание Гончару все ящики со сданными нами автоматами. Опечатанные ящики, за исключением одного изъятого, оставались в местах расположения основных узлов обороны. Каюсь, по приезде с вокзала, не зная всего этого, в поисках своего автомата я случайно вскрыл один ящик с оружием, повредив при этом свинцовую пломбу.

Лично у меня долго не проходило чувство возмущения и горького разочарования тем, что, несмотря на почти полное отсутствие оружия в парламенте, Николаю Гончару дали беспрепятственно вывезти из «Белого дома» ящик автоматов.

Приятной неожиданностью стала случайная встреча с давним приятелем, с которым не виделись добрых пять лет. Оказалось, что за эти годы, несмотря на свой молодой возраст, он, экономист по образованию, заслуженно стал помощником министра Министерства внешних экономических связей (МВЭС) Сергея Глазьева, отставка которого была принята Ельциным с заметным полусуточным опозданием лишь а 15.00 22 сентября. Поздоровались на ходу и тут же распростились — я сопровождал к Хасбулатову Ачалова, он — спешил к Руцкому.

Тогда я не знал, что это и был тот человек, который в контексте настойчивых попыток Глазьева найти ненасильственный выход из созданного Ельциным опасного противостояния составлял и приносил миротворческие бумаги, оперативно создал информационное агентство «Белый дом», откуда и рассылал вместе с двумя помощницами субъектам федерации документы парламента и объективную информацию о ситуации в Москве. Именно он, проведя бессонную ночь с 3-го на 4-ое октября в КС, и увидев по ТВ прямую трансляцию танкового расстрела Дома Советов, не выдержал и выступил перед членами и гостями Конституционного Суда со словами, что присутствующие себе никогда не простят, если каждый из них не попытается сейчас что-нибудь сделать для прекращения бойни. После чего сорвал в своем кабинете две шторки вместе с направляющими и вручил импровизированные белые флаги делегации Илюмжинова.


ЗАЯВЛЕНИЕ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 26 сентября 1993 года

Мы, представители субъектов Российской Федерации, собравшиеся 26 сентября 1993 года в Санкт-Петербурге, стремясь преодолеть губительное для России противостояние федеральных органов законодательной и исполнительной властей, наносящее существенный ущерб Российскому государству, предлагаем всем субъектам Российской Федерации взять под контроль развитие ситуации и способствовать преодолению кризиса российской государственной власти путем одновременного проведения выборов органа законодательной власти Российской Федерации и Президента Российской Федерации до конца 1993 года.


С этой целью мы предлагаем не позднее 1 октября созвать Совет Федерации из руководителей органов представительной и исполнительной властей субъектов Федерации для обсуждения вопросов о досрочных и одновременных выборах Президента Российской Федерации и органа законодательной власти Российской Федерации и механизма принятия соответствующих решений.

Мы предлагаем Съезду народных депутатов Российской Федерации предоставить полномочия по принятию актов о федеральных органах государственной власти переходного периода, о порядке их избрания и по организации проведения выборов, органу, образованному законодательством Российской Федерации.

Мы считаем, что лучшим способом прекращения разрушительного процесса является полное восстановление конституционной законности, и в качестве первого шага предлагаем приостановить действие актов Федеральной законодательной и исполнительной властей, принятых начиная с 20.00 21 сентября 1993 года и прекращение нормотворческой деятельности Президента Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации по вопросам конституционной реформы до проведения новых выборов.

Правительство России должно действовать в рамках полномочий, предоставленных Конституцией и законодательством Российской Федерации.

Мы призываем принять все возможные меры по обеспечению прав граждан, свободы распространения информации и законности, правопорядка и свободы волеизъявления населения Российской Федерации.

Мы обращаемся к субъектам Российской Федерации с предложением не предпринимать действий, наносящих ущерб целостности Российской Федерации.

Мы призываем субъекты Российской Федерации принять участие в действиях по преодолению политического кризиса в Российской Федерации.

Мы требуем отказа от применения силовых способов разрешения политического кризиса.

* * *

В этот день в Санкт-Петербурге в присутствии Шахрая руководители органов представительной и исполнительной власти 41 субъекта Российской Федерации выступили с заявлением о необходимости проведения одновременных выборов президента и парламента до конца 1993 года, с требованием отмены указа №1400 и последующих актов, обращением к мэру Москвы не препятствовать деятельности ВС РФ. Из присутствовавших заявление не подписал один лишь Собчак.

Поступила информация, что встреченный утром отряд ОМОНа не повезли в гостиницу «Россия», а перебросили в какую-то гостиницу поблизости (провинциальные ОМОНы размещались в гостиницах «Заря», «Восток» и «Мир». Авт. ).

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

26 сентября в Санкт-Петербурге состоялась встреча руководителей органов представительной и исполнительной власти 41 субъекта Российской Федерации. На встрече присутствовали в основном председатели Советов и четверо руководителей исполнительной власти субъектов Федерации. Во встрече приняли участие С. М. Шахрай, Р. Г. Абдулатипов, член Конституционного Суда В.О. Лучин.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35