Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Плоды вдохновения (Литературные пародии)

ModernLib.Net / Юмор / Иванов Александр / Плоды вдохновения (Литературные пародии) - Чтение (стр. 2)
Автор: Иванов Александр
Жанр: Юмор

 

 


      я вновь сажусь писать стихи.
      Романс без контрабаса
      У меня совсем другое
      Было на уме...
      Владимир Соколов.
      "Романс"
      Кто-то что-то пишет где-то.
      В голове темно.
      Есть сюжет иль нет сюжета
      Это все равно.
      Может, это? Нет, не это.
      Но ведь и не то.
      Не зима. Но и не лето.
      Надевай пальто.
      Акварельная картинка.
      Серебрится лес.
      Тихо крутится пластинка.
      Я в себя залез.
      Хорошо в себе! Конфета
      Тает на губе.
      Я лежу. Читаю Фета,
      Надоев себе.
      Кто-то в душу влез без мыла,
      Значит, я поэт.
      У попа была кобыла,
      Впрочем, тоже нет.
      Я пошевелил ногою.
      Кот чихнул во тьме.
      ...У меня совсем другое
      Было на уме.
      Ночной разговор
      В изголовье уснувшего города
      Только звезды, да Пушкин, да я...
      Владимир Туркин
      Город спит и во сне улыбается,
      В небе звезды мерцают, маня.
      Александр Сергеевич
      Мается
      В изголовье сидит у меня.
      Посидел, помолчал, пригорюнился,
      Головою курчавой трясет...
      - Что, брат, Пушкин? - в сердцах говорю ему.
      - Ничего, - молвит, - так как-то все...
      Скушно, сударь. Куда бы полезнее
      Почитать.
      Где же книжка твоя?
      Так-то, брат. В изголовье поэзии
      Только звезды, да Туркин, да я.
      Жарко!
      В столовой автопарка жарко!
      Внизу шурует кочегарка.
      В окне блестит электросварка.
      А со стены глядит доярка.
      Игорь Шкляревский
      Сижу в столовой автопарка.
      В столовой автопарка жарко.
      От щей в желудке - кочегарка.
      В глазах блестит электросварка.
      Ко мне подходит санитарка.
      А санитарку звать Тамарка.
      Она по паспорту татарка.
      А у нее в руках припарка.
      А со стены глядит доярка.
      Ее зовут, наверно, Ларка.
      Есть у нее сестра - свинарка.
      И муж - бухгалтер зоопарка.
      На горизонте - друг Захарка.
      С Захаркой друг его Макарка.
      В зубах у первого цигарка.
      А у того в кармане старка.
      Сидим в столовой автопарка.
      Там где-то жуткая запарка.
      А нам ни холодно, ни жарко.
      Нам хорошо! Эх, старка, старка...
      Приключение в комиссионном магазине
      (Белла Ахмадулина)
      Затормозил изящный лимузин,
      в пути не сбившись с усложненной трассы,
      и я, дитя сомнений и пластмассы,
      вошла в комиссионный магазин.
      Среди партикулярного старья
      нашла колпак, которого алкала
      душа моя. С изяществом бокала
      у зеркала остановилась я.
      Он выглядел как старый баклажан,
      в нем было что-то от орды татарской,
      от благовоний шашлыка по-карски,
      карающих безумных горожан!
      В углу рыдал гриппозный продавец...
      - Вы говорите, шил колпак художник?
      - Помилуйте! - А кто? - Да он сапожник,
      он вертопрах и Каин, наконец!
      Печальна сущность злых полугримас!
      Изящен хор больных столпотворений!
      Оплаканы сюрпризы повторений,
      хрустально изнуряющие нас...
      Я молвила: - Колпак упаковать!
      Мне ненавистны нити канители,
      заняться надо им на той неделе
      и горестно переколпаковать.
      С тех пор, томясь сознанием вины,
      взывал во мне нездешний голос мрака.
      Я, наконец, устала как собака
      и продала колпак за полцены.
      Баллада о Кларе
      (Николай Доризо)
      Клара,
      Девочка,
      Вихрем влетает ко мне.
      От смущения я
      Прилипаю к стене.
      - Понимаете, Коля,
      Она говорит,
      У меня, понимаете,
      Сердце горит!
      Полюбила я Карла,
      А он - идиот.
      Он позорной,
      Неправильной жизнью живет!
      Он женат на мещанке,
      На глупой козе...
      Понимаете,
      Он на неверной стезе!
      Он меня, представляете,
      Выгнал взашей
      И кораллы
      Из розовых вынул ушей.
      Помогите!
      Подумав, я дал ей совет:
      - Украдите
      У этого Карла кларнет!
      О святая наивность,
      Ты кредо мое.
      О святая невинность,
      Храните ее!
      ...Тут она засмеялась
      Светло и земно
      И на крыльях любви
      Упорхнула в окно.
      Я к окну подошел
      Хорошо на душе!
      Я не зря
      На десятом живу этаже.
      Баллада о левом полузащитнике
      (Евгений Евтушенко)
      Устав от болтовни
      и безыдейности,
      заняться я хочу
      полезной деятельностью,
      в работу окунувшийся
      по щиколотку,
      я в левые иду
      полузащитники.
      Что б ни болтали
      шкурники и лодыри,
      в команде нашей
      стал я первым номером!
      Я получаю мяч. Бегу.
      Мне некогда,
      тем более что пасовать мне некому,
      а если бы и было
      на-кась, выкуси!
      я сам хочу
      финты красиво выполнить.
      И вот уже
      защита проворонила,
      и я уже возник перед воротами,
      вопят трибуны
      мальчики и девочки,
      и мне вратарь
      глазами знаки делает...
      Я бью с размаху
      в правый верхний угол,
      бросок! Вратарь
      летит на землю пугалом,
      но где уж там...
      Удар неотразимый,
      как материт меня
      вратарь-разиня!
      Я оглушен
      команды нашей криками,
      и тренер
      как-то очень странно кривится,
      и голос информатора
      противный:
      "Счет 0:1".
      Ликует... наш противник.
      И по трибунам
      ходят волны ропота,
      ах, черт возьми,
      я бил в свои ворота!
      И сам себе
      я повторяю шепотом:
      "А что потом,
      а что потом,
      а что потом?.."
      Баллада об убиенном козле
      (Фазиль Искандер)
      Когда-то давно по горам я шел,
      я шел по горам пешком.
      И встретился мне на пути козел,
      с которым я не был знаком.
      Я до сих пор не могу понять,
      как он туда залез...
      Стояли друг против друга мы.
      Козел с рогами, я - без.
      Узка тропинка, внизу обрыв,
      дна пропасти не видать.
      Стояли мы часа полтора,
      мы долго могли стоять.
      Но я торопился, в Москву спешил,
      как полуабрек, был зол.
      - Уйди, - сказал я, - с дороги прочь!
      Уйди с дороги, козел!
      Пока не поздно, уйди, пока
      не вижу в тебе врага...
      Но он (шайтан!) промолчал в ответ
      и лишь наклонил рога.
      - Ах так! - сказал я. - Козлиный хвост!
      Стало быть, не уйдешь?!
      Тогда уничтожу тебя я так,
      как уничтожают вошь!
      Пускай поможет тебе аллах
      (не знаю козьих богов!).
      И я с разбегу ударил лбом
      промеж козлиных рогов.
      Вот так я закончил дело, вот так
      я смог наконец пройти.
      А бренного тела его до сих пор
      нигде не могут найти.
      Я и теперь помянуть готов
      (мир праху его!) козла,
      Если виновен, пусть Козлотур
      рассудит наши дела.
      Да здравствует дружба! Сегодня мы
      за это сидим и пьем.
      Но если тропа как кинжал узка,
      так что ж не ударить лбом?
      Случай в Коп-Чик-Орде
      Жирный лама Жамьян-жамцо,
      Погрязший в смертном грехе,
      Всем говорил, что видел в лицо
      Богиню Дара-ехэ.
      И в Эликманаре и в Узнези,
      В ущельях горных - везде
      Я слышал хвалы тебе, Ээзи,
      Живущему в бурной воде.
      Сергей Марков
      Пахла ночь, как голландский сыр,
      Когда, прожевав урюк,
      Ушел искать красавец Тыр-Пыр
      Красавицу Тюк-Матюк.
      Сто лет искал он ее везде,
      На небе и под водой.
      Нашел он ее в Коп-Чик-Орде,
      Что рядом с Кишмиш-ордой.
      Она вскричала: "Бэбэ, мэмэ!
      Полундра! Мизер! Буза!"
      Хотя он не понял ни бе ни ме,
      Сверкнули его глаза.
      Призвал к себе их абориген,
      Владыка Туды-Сюды.
      И жирный лама Глотай-Пурген
      Сказал им: "Аллаверды!"
      Еще сказал он: "Пардон, батыр,
      Битте-дритте Утюг!"
      И пала в объятья красавцу Тыр-Пыр
      Красавица Тюк-Матюк.
      Хлеб, любовь и Азия
      (Гарольд Регистан)
      По мотивам поэмы "Звезды в снегу"
      На полевом далеком стане
      (Не уточняю, что за стан)
      Однажды в труженицу Маню
      Влюбился труженик Степан.
      Она сама к нему тянулась,
      Шептал он что-то, к ней припав...
      И это дело затянулось
      На много полновесных глав.
      И вдруг он встал.
      - Послушай, Манька!
      Послушай, звездочка моя,
      Прости, любимая, но встань-ка,
      Гляди, о чем подумал я.
      Я за тебя отдам хоть царство,
      С тобою быть всегда готов,
      Но знаешь, сколько государству
      Мы можем недосдать пудов?!
      Она вскочила.
      - Невозможно!
      Пошли! Того гляди, гроза...
      И разом вспыхнули тревожно
      Их изумрудные глаза.
      О как они в труде горели!
      На них залюбовался стан.
      Они умаялись, вспотели,
      Но перевыполнили план!
      Не сорвались хлебопоставки...
      Над степью плыл густой туман.
      И снова на широкой лавке
      Марусю обнимал Степан.
      И вновь она к нему тянулась,
      Шептал он что-то, к ней припав.
      И это снова затянулось
      На много полновесных глав.
      Больше не хочу!
      (Екатерина Шевелева)
      Я была в Женеве, Бонне, Ницце,
      До чего же скучно за границей!
      Целый год томилась я в Париже,
      Мне Перхушково духовно ближе.
      На Монмартр ходила, не робела,
      Но, придя, о Зюзине скорбела.
      Я мартель и арманьяк пивала,
      Но о "Трех семерках" тосковала.
      Проезжая Вену в "мерседесе",
      Мне хотелось на трамвай в Одессе,
      А в отелях Дели и Мадраса
      Не нашлось московского матраца...
      В Филадельфии дрожали губы:
      "Надоело. Поскорее в Мгу бы!"
      В Токио мне ночью снилась Шуя...
      Крест поездок на себе ношу я.
      Боже мой, к кому бы обратиться,
      Чтоб не ездить больше за границу!
      Ремесло
      Легко сапожнику: сработал сапоги
      пощупай хром! И каждому из тыщи
      понятно, что хорош... О бедные стихи,
      у вас - ни каблуков, ни голенища.
      Яков Белинский
      Поэтам нелегко.
      Мастеровым пера
      до подлинного далеко искусства;
      то смысл насквозь течет,
      а то в строфе дыра,
      спадает форма,
      жмет безбожно чувство.
      А то еще, глядишь,
      стихов не тот размер
      глухое вызывает раздраженье.
      Сапожники - вот кто классический пример
      трудящихся, достойных уваженья!
      В поэзии - для них
      доступным быть хочу.
      На разговоры лишних слов не трачу,
      в руках сапожный нож,
      то бишь перо, верчу,
      подметки строф
      гвоздями рифм собачу.
      Спины не разогну,
      как белый раб, тружусь,
      искусство - ремесло, учти, художник.
      Вот почему всегда
      я так собой горжусь,
      когда мне говорят, что я - сапожник!
      Мы чаврим
      Обнажилась девушка в лесу...
      Хочется остановиться,
      Но стоять не хочется.
      И зачаврит она,
      Как в дождях колосок.
      Михаил Беляев
      Я в смятенье,
      Головой трясу.
      Снял очки, глаза протер рукою.
      Обнажилась девушка в лесу.
      В первый раз
      Увидел я такое!
      Надо бы уйти,
      Но не могу.
      Посидеть решил - так не сидится!
      Лег на траву
      Отлежал ногу,
      Встал, но тоже плохо - не стоится.
      Крикнул: "Эй!"
      И вижу - вот те на!
      У нее глаза на мокром месте...
      Я зачаврил,
      Чаврит и она,
      Лучше, если мы зачаврим вместе.
      Бутылка
      Среди развалин, в глине и в пыли
      Улыбку археологи нашли...
      Молчок. Щелчок. И - праздник позади...
      Валентин Берестов
      Среди развалин, в глине и в пыли
      Бутылку археологи нашли.
      Кто знает, сколько ей веков иль дней.
      "Московская" написано на ней.
      "Особая" добавлена внизу.
      Я улыбнулся и смахнул слезу.
      Взошла луна, и долго при луне
      Находку созерцал я в тишине.
      ...Пещера. Питекантропа рука.
      Пол-литра. Птеродактиль табака.
      Сгрудились питекантропы. У них
      Глаз-ватерпас - чтоб ровно на троих!
      Иначе в глаз - и впредь не подходи.
      Кусок. Глоток. И - эра позади.
      Феерическая фантазия
      Но во Флоренции
      фонари - словно реплика в споре фокусника
      и философа.
      Флоренция. Фонарь. Фортуна. Фанты.
      Петр Вегин. "Фонари Флоренции"
      Фи! Фонтан фраз
      на фронтоне филиала Флоренции
      как фото франта Фомы во фраке философа,
      как фальцет форели,
      фетр в футляре флейты,
      фунт фольги, филателия фарфора.
      Фехтование ферзем,
      как филе из филина с фруктами
      для фарисея, фараона, феодала
      и фанфарона Франца-Иосифа.
      Флора. Фауна. Фортуна. Фонари.
      Фигли-мигли. Фокус-покус. Формализм.
      Фисгармония фатальных Фермопил.
      Факты. Фанты. Фрукты. Федор Фоломин.
      Фиакр фанаберии фосфоресцирует фиестой
      в сфере флюидов фисгармонической феерии
      на фуникулере фестиваля фиалок.
      Флюс Люцифера, фимиам Бонифация, фиги Нафанаила
      фарс марафона, нафталин на патефоне,
      сифон фаворита из Карфагена...
      Фату фата
      фифти-фифти фунт фикции
      фантазирующему под Франца Кафку в феврале
      на файф-о-клоке
      на пуфе с туфлей Франчески.
      Но вот
      из сфер фальцетом Фантомас:
      - О, Фегин, фы фелик! Я поздрафляю фас!
      Но я за фас трефожусь - фдруг
      Андрюфа Фознесенский фыркнет: "Фу-ух!.."
      Философия в штанах
      Уже знакомы с Гегелем и Кантом,
      И сами не последние умы,
      Но шаровары те с армейским кантом
      В студенчестве еще таскали мы.
      Константин Ваншенкин
      Уже влечет к изысканной культуре,
      Освоен Кант, уже прочел "Муму",
      И сам работаю в литературе,
      Давая выход острому уму.
      Пора уж вроде становиться в позу,
      Но не поставьте искренность в вину,
      Любую философскую Спинозу
      Я променять готов на старшину.
      Подобного афронта в том причина,
      Что к дисциплине тянет с давних лет.
      Хотя в штанах цивильных я - мужчина,
      Но без штанов армейских - не поэт!
      Клопус вульгарис
      (Евгений Винокуров)
      Его приход
      Потряс меня, как электрический разряд!
      Он двигался, ритмично шевеля
      Усами.
      Он приоткрыл завесу
      Над глубочайшей тайной мирозданья.
      Его пути лекальная кривая
      Дышала благородным донкихотством,
      Архитектоника
      Напоминала купол храма Ники.
      Безумец, современный Герострат,
      Он шел на смерть! Ему была чужда
      Слепая иерархия природы.
      Молебствия, сказал бы я, достойна
      Патетика героики его,
      А может быть, героика патетики,
      Что тоже
      Красиво, хоть и не совсем понятно.
      И в тот же миг
      Я левою рукой схватил перо, а правой
      Надавил!! И запах коньяка
      Потряс,
      Ожег меня,
      Как греческий огонь!
      Ну, отвечайте,
      Не профанация ли это
      Назвать живое, мыслящее тело
      "Клопус вульгарис"?!
      Вот видите,
      Как много может дать
      Простое созерцанье
      Обыкновенного клопа.
      Глазковиада
      (Николай Глазков)
      Что вижу я во тьме веков?
      Кто мне под стать? Не вижу... Словом,
      Стоит Глазков, сидит Глазков
      И восторгается Глазковым.
      Что ныне глаз Глазкова зрит?
      Кто смеет не учесть такого:
      Глазков Глазкову говорит
      О гениальности Глазкова!
      Все - чушь, не будь моих стихов!
      И в будущем, поверьте слову,
      Опять Глазков! Один Глазков!!
      Дороги все ведут к Глазкову!!!
      Короче, вывод мой таков,
      И больше нету никакого:
      Есть бог в поэзии - Глазков
      И я, Глазков, пророк Глазкова...
      Медведь
      (Анатолий Жигулин)
      Как-то в чертовой глухомани,
      Где ходить-то надо уметь,
      Мне в густом, как кефир, тумане
      Повстречался шатун-медведь.
      Был он страшно худой и нервный
      И давно, как и я, не сыт.
      Я подумал:
      "Убьет, наверно.
      Он голодный как сукин сын".
      Что ж поделать, такая доля.
      Не такой уж я важный гусь...
      Вдруг сказал он:
      - Ну что ты, Толя,
      Ты не бойся, я сам боюсь.
      Под холодным и хмурым небом
      Так и зажили мы рядком.
      Я его подкармливал хлебом,
      Он делился со мной медком.
      Путь его мне теперь неведом,
      Но одно я запомнил впредь:
      Основное - быть человеком,
      Даже ежели ты медведь.
      Для того ли?
      Для того ль
      Мичурину
      усталость
      не давала роздыха в пути,
      чтобы ныне
      вдруг такое сталось:
      яблока в Тамбове не найти?!
      Василий Журавлев
      Нету яблок!
      Братцы, вот несчастье!
      Мочи нету взять такое в толк.
      Где-то слышал я,
      что в одночасье
      яблоки пожрал тамбовский волк.
      Для того ль
      ловили наши уши
      песню молодых горячих душ
      "Расцветали яблони и груши",
      если нет
      ни яблок
      и ни груш?!
      Для того ль
      Мичурин,
      сын России,
      скрещивал плоды в родном краю,
      чтобы
      из Марокко апельсины
      оскорбляли
      внутренность мою?!
      Нету яблок!
      Я вконец запутан,
      разобраться не могу никак.
      Ведь за что-то
      греб зарплату
      Ньютон,
      он же, извиняюсь, Исаак!
      И от всей души землепроходца восклицаю:
      "Надо ж понимать, что-то нынче
      яблочка мне хотца - очередь
      не хотца
      занимать!"
      Сердце, полное бумаг
      (Алексей Заурих)
      Работа на почте.
      Рассвет.
      Этажи.
      Я нес пробуждение в сонные души.
      И, словно цветные - в окне - витражи,
      Горели мои
      вдохновенные уши.
      Мне мало платили,
      но я не хотел
      Работы другой,
      заявляю железно.
      Я так восхитительно-крупно потел,
      Себя ощутив
      молодым и полезным.
      В одном переулке,
      в заветном окне,
      Девчонка знакомая мне улыбалась,
      Мечтая всю ночь напролет обо мне...
      Недаром же мне
      постоянно
      икалось!
      Меня уважали,
      кормили треской,
      На кухню пускали,
      поили бульоном...
      А ныне сижу,
      напевая с тоской:
      "Когда я на почте служил... почтальоном!"
      Кому нужна гитара
      Еще чего, гитара!
      Засученный рукав.
      Любезная отрава.
      Засунь ее за шкаф.
      Пускай на ней играет
      Григорьев по ночам,
      Как это подобает
      Разгульным москвичам.
      Александр Кушнер
      Спасибо, Кушнер Саша,
      Спасибо за совет.
      Тебе столица наша
      Передает привет.
      Хотел я ту гитару
      Подруге подарить...
      Да ну ее, отраву!
      Еще начнет корить.
      Нет, подарю другое...
      И, вмиг решив вопрос,
      Я трепетной рукою
      Твой сборник преподнес.
      Она вскричала: - Браво!
      Ты, безусловно, прав.
      Какая прелесть, право!
      Засунь его за шкаф!
      Пушка
      Вижу давних времен опушку.
      Плачут кони. Горят дома.
      Разрядите меня, как пушку,
      А не то я сойду с ума.
      Сергей Островой
      Слышу в дальнем лесу кукушку.
      Вижу пламя. Чего-то жгут.
      Заряжают меня, как пушку.
      Плачут кони. И люди ржут.
      Я немного того... от счастья,
      Но при деле зато всегда.
      Заряжаюсь с казенной части
      И стреляю туда-сюда.
      Предо мной лежит панорама.
      Я готов начинать обстрел.
      Отойдите. Осечка. Мама!
      Неужели я отсырел?!
      Я стрелять хочу. Я упрямый.
      Жаль, увозит жена домой.
      (Я жену называю мамой,
      А она меня - мальчик мой.)
      Скоро выстрелю в вас поэму.
      Привкус пороха на губах.
      Я устал. Закрываю тему.
      Разрядите меня. Ба-бах!
      Заколдованный круг
      Площадь круга... Площадь круга... Два пи эр.
      - Где вы служите, подруга?
      - В АПН.
      Юрий Ряшенцев
      Говорит моя подруга, чуть дыша:
      - Где учился ты, голуба, в ЦПШ 1?
      Чашу знаний осушил ты не до дна,
      Два пи эр - не площадь круга, а длина,
      И не круга, а окружности притом;
      Учат в классе это, кажется, в шестом.
      Ну поэты! Удивительный народ!
      И наука их, как видно, не берет.
      Их в банальности никак не упрекнешь,
      Никаким ключом их тайн не отомкнешь.
      Все б резвиться им, голубчикам, дерзать.
      Образованность все хочут показать...
      1 Церковноприходская школа
      Орех
      Мне больше прочих интересен - я.
      Не надо иронических усмешек.
      Объект для изученья бытия
      я сам себе. Я крепенький орешек.
      Вадим Сикорский
      Не смейтесь! Не впадайте в этот грех.
      Не кролик я, не мышь, не кот ангорский.
      Я убедился в том, что я - орех.
      Не грецкий, не кокосовый - Сикорский!
      Приятно говорить с самим собой,
      впитать себя в себя подобно губке.
      Вселенная открыта пред тобой,
      когда пофилософствуешь в скорлупке,
      когда порассуждаешь о мирах
      без видимых физических усилий...
      Но временами наползает страх
      боюсь, как бы меня не раскусили.
      Береза
      Березы - это женщины земли...
      Ирина Снегова
      Да, я береза. Ласковая сень
      Моя
      приют заманчивый до всхлипа.
      Мне безразлично, что какой-то пень
      Сказал, что не береза я, а липа.
      И нипочем ни стужа мне, ни зной,
      Я все расту; пускай погода злится.
      Я наливаюсь каждою весной,
      Чтоб в "Августе" 1 талантливо излиться.
      Пусть критик
      на плетень наводит тень,
      Пусть шевелит зловредными губами.
      Мы, женщины-березы,
      каждый день
      Общаемся с мужчинами-дубами.
      1 "Август" - книга стихов И. Снеговой.
      Разговор с вороном
      Говорят - промчатся годы,
      и кругом померкнут воды,
      И восходы и закаты
      запакуются в багаж;
      И фотонные ковчеги
      прорыдают в мертвом снеге,
      А потом за пылью Млечной
      промерцают, как мираж.
      Николай Тряпкин
      Как-то в полночь за деревней
      я сидел на лавке древней,
      И, чего-то вспоминая,
      кой о чем подумал я.
      Вдруг летит из мрака птица,
      на плечо ко мне садится,
      И скажу я вам, ребята,
      обмерла душа моя.
      Я сказал ей: "Птичка божья,
      ты на всех чертей похожа,
      На испуг берешь поэта,
      чтоб тебя, нечистый дух!
      Отвечай-ка мне без спора,
      буду ль я прославлен скоро,
      И когда по всей России
      обо мне промчится слух?"
      Погрустнела ворон-птица,
      головою вниз клонится,
      Жутко стало отчего-то;
      темнота вокруг и тишь...
      Наконец, расправив перья,
      скрипнув клювом, точно дверью,
      Nevermore! - прокаркал ворон,
      что по-русски значит "шиш".
      Чудеса перевода
      1
      Где ты, где я?
      О, уезжай! Играй, играй
      в отъезд. Он нас не разлучает.
      О глупенькая! Рви цветы,
      спи сладко иль вставай с постели.
      Ты думаешь, что это ты
      идешь проспектом Руставели?
      А это я.
      Михаил Квливидзе.
      Из стихотворения "Я и ты" в переводе Беллы Ахмадулиной
      Читатель мой! Ты взят в полон,
      ты на дуэль талантов вызван.
      Ты думаешь, что это - он,
      грузинский лирик М. Квливидзе!
      Но здесь и не было его.
      Кавказский дух его не бродит
      меж этих строк. И оттого
      здесь чудеса. Здесь переводят!
      О, размышляй, идя домой,
      кто все так дивно усложняет!
      Кого тебе, читатель мой,
      все это - о! - напоминает?
      Здесь горестно рука моя
      прошлась по подлиннику смело...
      Сие писал не он, а я,
      о Ахмадулина, о Белла!
      2
      Песня о наших делах
      А где-то праздничные, разные,
      забившись тихо в уголки,
      в земле таились камни радости,
      как бы под пеплом угольки.
      Сильва Капутикян.
      Из стихотворения "Песня
      о наших камнях"
      в переводе
      Евгения Евтушенко
      Мы занимались переводами,
      переводя друзей своих.
      И появились в периодике
      стихи
      не наши и не их.
      А мы поэзию армянскую
      переводили - кто бы знал!
      и люди плакали, как маленькие,
      влюбленные в оригинал.
      А мы, натруженные, разные
      и где-то праздные вразрез,
      вгоняли в строфы рифмы радостные,
      как будто только с Братской ГЭС!
      3
      Моя топография
      Не ради шутки в общем разговоре,
      Не для того, чтоб удивить семью,
      Хотел бы я на побережье моря
      Поставить типографию свою.
      Матвей Грубиан.
      Из стихотворения
      "Моя типография"
      в переводе Ярослава Смелякова
      Не ради перевыполненья плана,
      Не для того, чтоб прокормить семью,
      Хочу в стихи Матвея Грубиана
      Поставить интонацию свою.
      Его стихи я строго обстругаю,
      Сначала, впрочем, строго подпилю,
      Где надо - по-отцовски обругаю,
      Где надо - безответно полюблю.
      Тогда сосредоточенно и рьяно
      Заговорит под грохот молотков
      Стихами Ярослава Грубиана
      Поэт Матвей Васильич Смеляков!
      Хлопцы и Шекспиры
      Не надо, хлопцы, ждать Шекспиров,
      Шекспиры больше не придут.
      Берите циркули, секиры,
      Чините перья - и за труд.
      ...Про Дездемону и Отелло
      С фуфайкой ватной на плече.
      Михаил Годенко
      Не надо, хлопцы, нам Шекспиров,
      Они мой вызывают гнев.
      Не надо гениев, кумиров,
      Ни просто гениев, ни "евг".
      Неужто не найдем поэта,
      Не воспитаем молодца,
      Чтоб сочинил он про Гамлета
      И тень евонного отца.
      Да мы, уж коль такое дело,
      Не хуже тех, что в старину...
      И мы напишем, как Отелло
      Зазря прихлопнуло жену.
      Все эти творческие муки
      В двадцатом веке не с руки.
      Все пишут нынче! Ноги в руки,
      Точи секиру - и секи!
      Вот как навалимся всем миром,
      Нам одиночки не нужны!
      И станем все одним Шекспиром,
      Не зря у нас усе равны!
      Я к вам пишу
      Во сне я вижу:
      приезжает Пушкин.
      Ко мне.
      На светло-сером "Москвиче".
      Майя Борисова
      "Я к вам пишу..."
      так начала письмо я,
      Тем переплюнув многих поэтесс.
      А дальше - от себя.
      Писала стоя.
      И надписала:
      "Пушкину А. С."
      И дождалась!
      У моего подъезда
      Остановились как-то "Жигули".
      Суров как месть,
      неотвратим как бездна,
      Выходит Пушкин вместе с Натали.
      Кудряв как бог,
      стремительный,
      в крылатке,
      Жену оставив "Жигули" стеречь,
      Он снял цилиндр,
      небрежно смял перчатки
      И, морщась,
      произнес такую речь:
      - Сударыня, пардон,
      я знаю женщин
      И воздаю им должное, ценя,
      Но прибыл вас просить,
      дабы в дальнейшем
      Вы не рассчитывали на меня...
      Стояла я
      и теребила локон,
      Несчастней всех несчастных поэтесс,
      И вижу вдруг,
      что едет мимо окон
      И делает мне ручкою
      Дантес.
      Бабы
      (Владимир Цыбин)
      В деревне,
      где вокруг одни ухабы,
      в родимых избах испокон веков
      живут себе,
      на жизнь не ропщут бабы,
      совсем одни живут, без мужиков.
      Одни встречают, бедные, рассветы и дотемна - пахать, косить и жать.
      - А мужики-то где?
      - Ушли в поэты...
      Все в городе, язви их душу мать!
      Ядрены,
      хоть никем не обогреты,
      с утра до ночи всё у них дела...
      В столице
      тридцать тыщ одних поэтов,
      принес их леший в город из села!
      Эх, бабы вы мои! Родные бабы!
      И мне без вас не жизнь
      и свет не свет...
      Да я бы вас! Я всех бы вас!..
      Да я бы!
      Вот только жаль,
      что я и сам поэт.
      Мужчина на проверке
      Ну так чем же мужчину проверить:
      Юбкой? Брюками? Краской ТЭЖЭ?
      Или тем лишь, что ходите в двери,
      Где написано "M", a не "Ж"!..
      Ах, если б я любил людей поменьше,
      Мне не было б так в жизни тяжело
      Игорь Кобзев
      Все мои беды из-за альтруизма,
      Из-за наивной веры в красоту.
      Я подорвал две трети организма,
      Воюя против зла за доброту.
      Девчонка без любви поцеловалась
      И глазками кокетливо косит.
      Я видел это! Сердце оборвалось
      И с той поры на ниточке висит.
      Не оборвите ниточку, злодеи!
      Я хоть и рыцарь, но не юн уже...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6