Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вдова поневоле

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хейер Джорджетт / Вдова поневоле - Чтение (стр. 8)
Автор: Хейер Джорджетт
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– О!.. – неуверенно протянула девушка. – Это ваш пистолет?

– Нет! – легкомысленно признался Ники. – Это один из пистолетов Неда. Но он не станет возражать, что я одолжил его на время.

– О!.. – вновь протянула Элинор и небрежно добавила: – Полагаю, вы умеете обращаться с огнестрельным оружием?

– Ну, конечно же, умею! – ответил Ники. – Как вы только могли подумать, будто я не умею обращаться с пистолетом! Нед научил меня обращаться с огнестрельным оружием, когда я только-только начал носить бриджи!

– В самом деле? – вежливо переспросила Элинор. – Однако, выходит, вы были настоящим вундеркиндом! Я даже не догадывалась об этом. Вы должны меня простить!

Мистер Николас Карлион ухмыльнулся.

– Ну, может, это произошло, когда я был постарше, но я точно помню, что мне не было еще и двенадцати лет! Знаете, я очень любил стрелять в детстве. Правда, я не хочу сказать, будто отлично стреляю, как, скажем, Нед или Гарри, но я не раз и не два попадал в маленькую мишень с приличного расстояния.

– Вы меня успокоили. И тем не менее, я думаю, может, будет все же лучше, если вы не станете без особой надобности стрелять из него.

– Конечно, не стану. К тому же я не должен забывать, что мне скоро придется давать показания на слушании у коронера. У меня нет ни малейшего желания доставлять Неду новые неприятности.

– Вы правы, – согласилась миссис Чевиот. – Боюсь, что даже лорду Карлиону окажется не под силу помочь вам выйти сухим из воды, если состоятся два слушания.

– О, напрасно боитесь. Нед бы сделал и это! – весело заявил Ники. – Ради Бога, не волнуйтесь! Я хочу только задержать этого типа и выяснить, что у него на уме. Знаете, что я вам скажу, кузина Элинор? Если он вновь вернется, я не стану сразу выскакивать из укрытия, а пойду потихоньку за ним, чтобы узнать, куда он направится и что хочет найти. Да, пожалуй, так я и поступлю. Как вы думаете?

Кузина Элинор согласилась с его планом, тактично утаив от юноши свою убежденность, что ночной гость больше не появится в Хайнунсе. Если бы она хоть немного верила, что француз придет вновь, она обязательно помешала бы юному мистеру Карлиону выполнить намеченный план и рассказала бы все Барроу. Элинор была рада, что нет необходимости лишать Ники такого удовольствия, и предложила сама объяснить чете Барроу намерение мистера Ники провести ночь в Хайнунсе.

Это известие было встречено на кухне без особого энтузиазма. Миссис Барроу мрачно заявила, будто достаточно хорошо знает мистера Ники, чтобы сомневаться, что тот замышляет какую-то шалость, а ее муж сказал, что едва ли мистер Ники успокоит расстроенные нервы хозяйки, если будет носиться ночью по дому.

– Я вам откровенно скажу, мадам, мистер Ники та еще штучка! – строго произнес дворецкий.

Миссис Барроу велела мужу придержать язык и проинформировала хозяйку, что эта новость не сулит ничего хорошего, и на мистера Ники, который совсем еще мальчишка, едва ли можно положиться.

– Но это не имеет особого значения! – добавила кухарка. – Думаю, он просто составит вам компанию, мадам. Только не забудьте заставить его привязать на ночь своего ужасного пса!

Заставлять Ники привязать Баунсера на ночь оказалось не нужно, поскольку юный мистер Карлион сам решил запереть своего любимца в одном из денников, чтобы тот не спугнул ночного гостя лаем. Преданный Баунсер получил в награду огромную миску с мясом и остатками бисквитов и был отведен на конюшню. Пес шел, держа в пасти остатки мозговой кости, о которой ему напомнила миссис Чевиот. Сейчас Баунсер относился к ней, как тюремщик, который охранял своего пленника, но не питал к нему недобрых чувств. Элинор показалось, что пес улыбается ей, и она назвала его ужасным животным. Эту сомнительную похвалу Баунсер принял с опущенными ушами и в ответ равнодушно помахал хвостом.

Миссис Чевиот и достопочтенный Николас Карлион вкусно поужинали телячьей шеей, тушенной в рисе, луке и перце. За телятиной последовали яблочный пирог и сырники с яйцом и хлебной крошкой. Они оказались такими вкусными, что мистер Ники попросил Барроу похвалить жену и передать, что она может рассчитывать на место кухарки в Холле, стоит ей только этого захотеть.

После ужина дворецкий поставил на стол графинчик с портвейном, а миссис Чевиот, как и подобает воспитанным дамам, удалилась в библиотеку. Вскоре к ней присоединился ее юный гость и предложил скоротать вечер за одним-двумя робберами пикета. Так как в карманах обоих игроков, по словам Ники, ветер гулял, они играли на воображаемые деньги и делали воображаемые ставки. Когда Барроу принес в библиотеку поднос с чаем, выяснилось, что Элинор стала богаче на несколько тысяч фунтов. Ники великодушно заявил, что с удовольствием заплатил бы ей хотя бы половину проигранной суммы, и они в прекрасном настроении уселись пить чай.

Николас познакомил хозяйку с некоторыми воспоминаниями своего детства и юности, изрядно рассмешив ее при этом. Элинор рассказала о достижениях своего отца в многочисленных видах спорта. За этими приятными разговорами они провели еще пару часов.

Между миссис Чевиот и юным мистером Карлионом установились прекрасные отношения, но Элинор чуть не испортила их, когда они отправились наверх. Она опрометчиво предложила Ники постелить постель, чтобы ему было удобнее сторожить. Увидев испуганное лицо юноши, Элинор мигом вернулась с небес на землю. Она тут же попросила прощения и заверила Ники, что сболтнула это, не подумав. Юноша с великим терпением объяснил хозяйке Хайнунса, что если непрошеный гость увидит в комнате спящего джентльмена, он тут же испугается и убежит. Элинор призналась в полном отсутствии мозгов и добавила, что не отличается по умственному развитию от малого ребенка. Они помирились и разошлись по своим комнатам. Миссис Чевиот перед тем, как заснуть, какое-то время лежала и улыбалась, вспоминая энтузиазм юноши. Ники же растянулся на неубранной кровати в маленькой квадратной комнате, полный решимости ни в коем случае не сомкнуть глаз.

После первого же часа бодрствования он понял, что взвалил на свои плечи более трудную задачу, чем думал, и неоднократно вспоминал об уютной кровати, которую ему приготовили в самой лучшей свободной спальне Хайнунса. Юноша снял сапоги и поставил их за стул, но очень скоро у него начали мерзнуть ноги. В конце концов ему пришлось накрыть их подушкой. Он быстро согрелся и начал дремать. Элинор не знала, что Ники сам не очень-то верил в свою теорию и сомневался, что этой ночью его могут ждать какие-нибудь приключения. Прошло некоторое время, и у него исчезла последняя надежда на появление незваного гостя. Сейчас только небольшой участок его мозга сохранял бдительность.

В таком состоянии, находясь на границе между сном и явью, юноша с восторгом и изумлением услышал тихий шорох, который донесся из потайного стенного шкафа. Через секунду Ники полностью проснулся и замер, приподнявшись на локте. Он изо всех сил вслушивался, опасаясь, что ему это приснилось. Но сомнений быть не могло: кто-то поднимал потайной люк в шкафу.

Ники учащенно задышал. Он сбросил с ног подушку и положил ее на место в изголовье кровати, соскользнул на пол и притаился в дальнем углу комнаты, крепко сжимая в руке пистолет. Несмотря на то, что луна не светила в не закрытое ставнями окно, благодаря сероватому тусклому свету он мог различить очертания скудной мебели в комнате.

Тихо отодвинулась панель-дверца, и Ники увидел на стене отблеск желтого света. Человек, поднявшийся по лестнице, захватил с собой фонарь. Сердце Ники бешено застучало, во рту неожиданно пересохло, но его охватил не страх, а дикий восторг.

Юноша неподвижно лежал за кроватью и ждал дальнейшего развития событий. Луч света переместился, и он услышал тихие шаги, направляющиеся к двери. Ники с большим трудом удержался, чтобы не поднять голову и не посмотреть на ночного гостя. Дверная ручка повернулась с едва слышным скрипом. Ники почувствовал легкий сквозняк и понял, что незнакомец открыл дверь. Юноша поднял голову, посмотрел поверх кровати и увидел узкую полосу желтого света на пороге комнаты. Через мгновение незваный гость вышел в коридор, и свет исчез. Ники, сгорая от нетерпения, заставил себя досчитать до двадцати и встал. Сейчас он находился один в темной комнате, дверь, как он и думал, была открыта. Юноша взвел курок пистолета, подошел к двери и осторожно выглянул в коридор. Желтый свет сейчас находился у самой лестницы, не покрытой ковром. Свет вновь замер, и Ники догадался, что незнакомец остановился и прислушался. Когда глаза юноши привыкли к темноте, он начал различать неясные очертания фигуры ночного гостя. Юный мистер Карлион прижался к стене и принялся ждать. Очевидно, удовлетворенный тем, что в доме царит тишина и все спят, незнакомец начал осторожно спускаться по лестнице. Ники последовал за ним, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Он не надел сапог, и его ноги в одних носках сейчас ступали по деревянному полу совершенно бесшумно. Сердце бешено колотилось, Ники показалось, что оно сейчас выскочит из груди. От его громкого стука юноше стало почти плохо. Он осторожно спустился по лестнице, опираясь одной рукой на перила и перекладывая на них большую часть своего веса, чтобы не заскрипели ступеньки. Все окна в холле были закрыты ставнями, и, кроме продолговатого луча фонаря ночного гостя, внизу царила кромешная тьма. Ники спустился на первый этаж и успел заметить, как фонарь двинулся по направлению к библиотеке. Неожиданно фонарь замер, и его владелец быстро оглянулся, будто услышал за спиной какой-то шорох. Ники инстинктивно сделал шаг назад, наткнулся на старинные доспехи и вместе с ними с грохотом полетел на пол. Сердито выругавшись, он мгновенно вскочил на ноги, ни на секунду не снимая пальца с курка пистолета.

– Не двигайтесь! – крикнул юный мистер Карлион. – Я держу вас под прицелом пистолета!

Луч света отыскал его, когда он еще лежал на полу. Не успел Николас Карлион полностью подняться на ноги, как увидел вспышку белого света, за которой последовал громкий звук. Что-то ударило его в плечо, и он вновь упал на пол. Падая, юноша понял, что в него стреляли и попали. Ему удалось кое-как приподняться на локте и выстрелить в направлении фонаря. Хотя его пуля разбила фонарь, во владельца, который мгновенно растаял в кромешной темноте, он не попал. Ники услышал грохот отодвигаемых запоров и яростно завопил:

– Барроу! Барроу!

Через секунду юноша увидел яркий лунный свет. Через открытую входную дверь в холл ворвался поток холодного воздуха, и Ники понял, что его добыча благополучно ускользнула. Наверху в Желтой спальне миссис Чевиот заснула незадолго до перестрелки. Первый выстрел разбудил ее, и она испуганно вздрогнула, не веря своим ушам. Когда вслед за первым раздался второй выстрел, девушка мигом спрыгнула с кровати и принялась шарить в темноте в поисках тапочек. Перед тем, как лечь спать, она оставила на столике за кроватью масляную лампу, слегка прикрутив фитилек. Сейчас она добавила огня дрожащими пальцами, торопливо набросила пеньюар и выбежала в коридор.

– Ники, где вы? – закричала Элинор. – Что там у вас случилось?

– Я в холле, – ответил слегка дрожащий, но успокаивающе веселый голос юноши. – Хуже всего то, что я не попал в этого негодяя!

Миссис Чевиот торопливо спустилась по лестнице, подняла лампу и сразу же увидела юного мистера Карлиона, который неуверенно поднимался с пола.

– Ники! О Господи, только не говорите мне, будто он на самом деле вернулся!

– Вернулся? – фыркнул Ники, осторожно трогая плечо. – Еще как вернулся! Я бы обязательно поймал его, не поставь вы эти дурацкие доспехи в самое неподходящее место! Глупее места не найти во всем доме! О, прошу прощения, но в данной ситуации не сдержался бы и святой!

– Ники, вы ранены? – испуганно вскричала Элинор. – О, если бы я только догадывалась, что может произойти что-нибудь подобное, я бы никогда… Мой бедный мальчик, обопритесь на меня! Он стрелял в вас? Я слышала два выстрела. Никогда в жизни не была так напугана! Боже милостивый, да у вас же течет кровь! Позвольте мне помочь вам. Немедленно садитесь на этот стул.

– Кажется, он задел меня! – признался Ники. Юноша разрешил миссис Чевиот подвести себя к старому кожаному стулу и сел на него. – К сожалению, я не попал в него, зато разбил фонарь. Мой выстрел можно было бы назвать замечательно метким, если бы только я целился в фонарь. Увы, я совершил самый ужасный промах, кузина! И вот теперь я без малейшего понятия, кто он и что ему было нужно! Мне известно только то, что он направлялся в библиотеку, но об этом я и так догадался.

– О, ничего страшного, что вы не попали в него! – утешила его Элинор. Она поставила лампу на стол и бросилась закрывать входную дверь. – Главное, что вы ранены легко. О Боже милостивый, что скажет лорд Карлион, когда узнает обо всем этом? Он во всем обвинит меня и будет совершенно прав.

Ники слабо улыбнулся.

– Нет, Нед лишь скажет, что я, как всегда, все испортил! Да не волнуйтесь вы так! Это самая обычная царапина!

В это время прибежал мистер Барроу, который держал в дрожащей руке высокую свечу и с изумлением и ужасом взирал на поле битвы. Он наспех напялил штаны прямо на ночную рубашку. Едва увидев Ники, прижимающего руку к левому плечу, Барроу мгновенно позабыл о своем явно неподобающем костюме и торопливо спустился по лестнице, кудахтая от страха.

Буквально следом за Барроу в холле появилась его супруга, которая одновременно ругала его и что-то взволнованно восклицала. Миссис Барроу и Элинор сняли с Ники сюртук и обнажили плечо. Несмотря на обильное кровотечение, кухарка уверенно заявила, что рана несерьезная.

– Слава Богу! Кажется, вы правы, – сказала Элинор со вздохом облегчения. – Пуля вошла слишком высоко, чтобы задеть какой-нибудь жизненно важный орган. Однако все равно необходимо немедленно показать его доктору!

– А ерунда все это! – буркнул Ники, пытаясь успокоить женщин.

– Лучше помолчите, мистер Ники, – строго велела ему миссис Барроу. – Скорее всего, у вас в плече застряла пуля. Но кто стрелял в вас? О Господи, и куда только катится этот мир? Барроу, да не стой ты тут с раскрытым ртом! Немедленно принеси бренди мистера Эустаза! Боже милостивый, какой кошмар, какой кошмар!

Элинор тем временем выхватила у Барроу свечу и побежала в библиотеку. Через несколько секунд она вернулась со скатертью, которую штопала вечером, и начала рвать ее на полосы. Глаза юноши были закрыты, и он казался очень слабым. Когда Барроу почти силой разжал ему зубы и влил в рот немного бренди, Ники открыл глаза, сильно закашлялся и снова заявил, что это всего лишь легкая царапина. Элинор велела Барроу отвести юного мистера Карлиона наверх в свободную спальню, а сама, терзаемая тревогой и угрызениями совести, последовала за ними, захватив с собой порванную на бинты скатерть и бутылку с бренди. К тому времени, когда Николаса уложили на кровать, миссис Барроу принесла кувшин с водой. Промыв рану, они с Элинор остановили кровь и изо всех сил перетянули плечо бинтами.

– И охота вам делать из мухи слона! – прошептал раненый Ники с ласковой улыбкой. – Утром я буду, как огурчик!

– Похвальбы много, а толку мало! – сердито буркнул Барроу и накрыл юношу пуховым одеялом. – Конечно, мне лучше побыстрее привезти доктора. Но кто в вас стрелял, мистер Ники? Только не говорите мне, что этот надоедливый французишка опять забрался в дом, поскольку я лично крепко-накрепко закрыл все двери.

– Не знаю, француз это был или кто-то другой, – ответил Ники, беспокойно ерзая на подушках. – Я не хотел вам говорить, но он пришел по потайной лестнице, которая спускается в дымоход пекарни. Я нашел ее сегодня утром.

Миссис Барроу испуганно вскрикнула и уронила куски скатерти, которые скручивала в бинты.

– Угомонись, Марта! – радостно велел супруге Барроу, довольный тем, что хоть раз ему удалось строго заговорить с ней. – Мистер Ники подшутил над тобой. Эта старая лестница закрыта много лет назад!

– Ничего подобного, – возразил Ники, расстроившись из-за того, что Барроу давно знал о существовании потайной лестницы. – И я не подшучиваю над вами! Я находился в комнате, куда выходит потайной ход, и собственными глазами видел, как этот тип вышел из стенного шкафа.

Миссис Барроу упала на ближайший стул и заявила, что ей никогда не оправиться от этого нервного потрясения.

– Вы не должны были сидеть в той комнате один, без меня, мистер Ники! – строго заявил Барроу. – Его уже и след простыл, конечно! А что скажет его светлость о том, что произошло сегодня ночью, даже представить не могу! Как же это на вас похоже, сэр, ворваться в самую гущу событий и не подумать, чем все это может закончиться! Ладно, я сейчас оседлаю лошадь и поеду за доктором Гринло!

– Боже милостивый, но что ему могло понадобиться в этом доме? – воскликнула Элинор.

– Никто не знает, что было нужно этому французику! – сурово ответил Барроу. – Но можете быть уверены, мадам, ему было нужно что-то плохое.

Глава 9

Примерно через час в холле раздались громкие голоса, и миссис Чевиот догадалась, что в Хайнунс прибыл доктор Гринло. За этот час она успела надлежащим образом одеться. Миссис Барроу разбудила служанку из Холла и велела ей разжечь огонь на кухне и поставить воду, а сама тем временем с помощью строгих уговоров попыталась получить у Ники разрешение раздеть его и уложить в постель. Юноша был так смущен какими-то воспоминаниями миссис Барроу о его ранней юности, что возражал довольно неубедительно. Так что кухарке удалось без особого труда раздеть его и уложить в постель.

При виде миссис Чевиот глаза доктора Гринло широко раскрылись от удивления, но он очень вежливо поклонился хозяйке и только после этого подошел к раненому.

– Вам никогда не избавиться от нас. Гринло! – с улыбкой заметил Ники.

– Совершенно верно, мистер Ники, но мне жалко, что с вами случилась такая беда, – ответил доктор и начал раскручивать бинты. – В какую передрягу вы попали сейчас?

– Самое странное, что я и сам не знаю, – честно признался Ники. – Эх, если бы только я не промахнулся в того типа, сейчас все было бы иначе!

– Барроу нес совершеннейшую околесицу о каких-то французах. Это был грабитель, сэр?

– Конечно, грабитель, – кивнул Ники, бросая многозначительный взгляд на Элинор. – Ну, и как там у меня дела? Простая царапина, так ведь?

– Ах, сэр, вы родились под счастливой звездой. Я вам уже не раз говорил это, – заявил Гринло и открыл саквояж, в котором лежали зловещие инструменты.

– Ну как же, конечно, помню. Например, когда я свалился с крыши конюшни и сломал ногу, – подтвердил юноша, с некоторой тревогой наблюдая за приготовлениями доктора. – Что вы собираетесь со мной делать, убийца?

– Необходимо извлечь пулю из плеча, мистер Ники. Боюсь, вам придется немного потерпеть. Будет больно! Будьте добры, мадам, принесите горячей воды.

– Горячая вода уже здесь, – ответила Элинор и принесла медный кувшин с горячей водой, который стоял перед огнем. Ее начало слегка подташнивать, и она, собрав все силы, постаралась хотя бы внешне держаться спокойно.

И Элинор, и Ники перенесли болезненную операцию с необычайным мужеством. Миссис Чевиот только отвернулась, чтобы не видеть, как доктор Гринло сунул пальцы в рану и вытаскивал пулю, а Ники терпел боль, сцепив зубы и весь напрягшись. Доктор подбадривал их легкой болтовней, абсолютно не относящейся к делу, причем говорил он один. Элинор облегченно вздохнула, когда поняла, что он опытный врач и его действия отличаются ловкостью и быстротой. Пуля застряла неглубоко, и Гринло быстро извлек ее. Потом он промыл рану и смазал ее какой-то мазью. Сделав удобную повязку, доктор отмерил подкрепляющее лекарство и заставил Ники выпить его.

– Ну вот, теперь все будет в порядке, сэр! – заверил Гринло, накрывая раненого юношу одеялом. – Я не стану пускать вам кровь.

– Слава Богу! Честно говоря, я бы вам и не позволил этого делать! – откликнулся Ники слабым, но решительным голосом.

– Тогда до завтра, – угрюмо попрощался седой доктор. Гринло жестом попросил миссис Чевиот выйти в коридор, сделал несколько распоряжений и сказал, что теперь Ники скорее всего проспит несколько часов крепким сном, а посему ей тоже можно прилечь и отдохнуть. Пообещав заехать днем, он ушел.

Ники на самом деле быстро заснул. Элинор заперла дверь в комнату, в которой находился стенной шкаф с потайной лестницей, вернулась к себе и вновь легла в постель.

Однако уснуть миссис Чевиот удалось очень и очень нескоро. Одного только возвращения таинственного ночного гостя оказалось достаточно, чтобы сильно напугать ее, не говоря уже о его отчаянном поведении, закончившемся стрельбой. Сейчас она уже не сомневалась – этому человеку было что-то очень нужно в Хайнунсе, и, судя по его сегодняшнему поведению, он не остановится ни перед чем. Так что оставаться в этом доме она больше не могла.

В этот момент по полу пробежала мышь, и Элинор чуть не подпрыгнула от испуга. Она еще долго лежала, напряженно прислушиваясь и пытаясь уловить какой-нибудь необычный звук. Когда она наконец уснула, ее мучили кошмары.

Утром миссис Чевиот встала вялая и очень злая на лорда Карлиона за то, что он поселил ее в дом, в котором и ночи не проходило без опасных происшествий.

Элинор нашла Ники, сидящим на кровати. Юноша с таким аппетитом поглощал довольно плотный завтрак, что могло создаться впечатление, будто у него и не было никаких ночных приключений. Миссис Барроу сделала юному мистеру Карлиону перевязь для левой руки и, когда Ники мог обходиться лишь правой, он, чтобы не обижать заботливую женщину, просовывал левую в повязку.

Мистер Николас Карлион уже успел поразмыслить над своими ночными приключениями и пришел к некоторым выводам. Когда в комнату вошла Элинор, он сразу после приветствия сообщил ей свою догадку, будто бы таинственный ночной гость был не кем иным, как французским шпионом.

– Шпионом! – испуганно воскликнула миссис Чевиот. – О, я вас умоляю, не говорите такие страшные слова!

– Ну, если вам больше нравится, я могу назвать его одним из агентов Бони, – поправился юноша. – Джон говорил, будто у Бонапарта полно тайных агентов, которых мы совсем не знаем.

– Но что французскому агенту потребовалось от вашего кузена?

– Не знаю. Если хотите знать правду, мне никогда бы и в голову не пришло, что от Эустаза может быть хоть какой-то прок, – ответил Ники. – Но можете не сомневаться, дело именно так, как я рассказал! – Он принялся жевать большой кусок холодной говядины и добавил с полным ртом: – Я уверен, что мы видели этого типа не в последний раз. Скорее всего, мы с вами наткнулись на первоклассное приключение!

Было очевидно, что юного мистера Карлиона вполне устраивала перспектива наткнуться на первоклассное приключение, но Элинор не могла разделить его восторгов.

– Прошу вас, не говорите это! – дрожащим голосом произнесла она. – Если ваши слова правда, только подумайте, что может случиться со всеми нами в этом ужасном доме!

– Именно об этом я и думал! – кивнул Ники, намазывая горчицей очередной кусок говядины. – Пока, правда, все неясно, как в тумане! Я остаюсь в Хайнунсе.

– А я уезжаю из Хайнунса! – с едкой иронией провозгласила Элинор. – Мне абсолютно не хочется вести жизнь, полную приключений, пусть даже первоклассных!

– Вам не хочется поймать одного из агентов Бони? – открыв от изумления рот, поинтересовался Ники.

– Хотите верьте, хотите нет, но ни капельки не хочется! Даже если бы я поймала какого-нибудь агента Бони, то не знала бы, что с ним делать. Хотя нет, знала бы! Я бы велела вашему отвратительному псу охранять его.

– Да, и Баунсер сторожил бы его не на страх, а на совесть, правда? – ухмыльнулся Ники. – О, кузина Элинор, будьте так добры, выпустите старину Баунсера из конюшни. Я попросил сделать это Барроу, но он наотрез отказался. Что взять с такого труса?

– А он меня не укусит, если я подойду к нему? – с испугом осведомилась Элинор.

– Не думаю, что Баунсер станет вас кусать! – подбадривающе заявил Ники. – Только я вас умоляю, смотрите, чтобы он не убежал! Мне бы не хотелось, чтобы у сэра Мэттью появился предлог пристрелить его.

– Хорошо! – кивнула Элинор и отправилась отпускать заключенного на волю.

Баунсер вместо того, чтобы попытаться укусить миссис Чевиот, радостно приветствовал ее, будто не видел свою освободительницу много лет. Он несколько раз прыгнул на Элинор, громко залаял, сделал три очень быстрых круга по двору конюшни и в конце концов принес миссис Чевиот какую-то палку, как бы прося бросить ее. Когда она отказалась участвовать в этой глупой игре и позвала пса за собой к дому, он схватил палку и побежал рядом. Если бы Элинор не помешала, Баунсер наверняка принес бы свою игрушку в холл. Так как он оставался глух к уговорам бросить ее, она взялась за один конец палки и попыталась вытащить ее у пса изо рта. Баунсер обрадовался, что миссис Чевиот решила поиграть с ним в игру, которую он знал и любил. Добродушно ворча и яростно размахивая хвостом, пес принялся тащить палку к себе. К счастью для Элинор, которая явно уступала в силе Баунсеру, в этот момент из-за угла дома показался конюх и отвлек пса. Завидев его, Баунсер бросил палку и радостно бросился за ним, намереваясь загнать в положенное конюху место. Элинор же воспользовалась случаем и торопливо бросила палку в заросли куманики. Баунсер скоро вернулся с видом собаки, хорошо выполнившей свой собачий долг. Подбежав к миссис Чевиот, он в надежде навострил уши. В конце концов Баунсер согласился войти вместе с ней в дом, но наверняка с удивлением подумал, как она может идти в помещение со свежего воздуха в такое прекрасное утро?

Элинор отвела пса наверх в комнату Ники, и ничто не могло сравниться с его радостью от встречи с хозяином, которого он не видел десять часов. Баунсер с громким лаем запрыгнул на кровать и с восторгом несколько раз лизнул лицо юноши. После того, как Ники заставил его спрыгнуть на пол, он растянулся перед огнем, учащенно дыша.

– Единственное, что ему сейчас нужно, так это хорошая пробежка, – заметил Ники, не сводя с пса нежного взгляда,

– Вы так думаете? – вежливо осведомилась Элинор.

– Знаете, о чем я сейчас подумал, кузина? Если вам захочется отправиться сегодня утром на прогулку, то можете захватить его с собой, – заявил юный мистер Карлион.

– Я сразу догадалась, чего вы хотите, – возмущенно откликнулась миссис Чевиот. – Покорно благодарю! Представляю, во что может превратиться эта прогулка!

– О, но Баунсер сейчас ведет себя вполне прилично! – заверил ее Ники. – Я его почти отучил сворачивать цыплятам шеи и гоняться за овцами. Если только вам повезет и вы не повстречаете других собак, у вас не будет с ним никаких хлопот.

– У вашего Баунсера уже была прекрасная утренняя пробежка, когда он гонялся за конюхом, – безжалостно сообщила Элинор. – К тому же я не собиралась сегодня отправляться ни на какую прогулку!

– Ничего, скоро я сам смогу вывести Баунсера на прогулку! – оптимистично заявил юноша.

– Сегодня вам еще нельзя вставать с постели!

– Нельзя вставать с постели? О Боже праведный, ну конечно же, я встану с постели! У меня все в порядке, если не считать маленькой дырки в плече.

Элинор заставила Ники пообещать, что тот по крайней мере дождется приезда доктора Гринло в постели, а сама отправилась совещаться с миссис Барроу. Когда она вернулась с кухни, у дверей дома уже стояла двуколка доктора, а сам Гринло снимал пальто в холле. Миссис Чевиот рассказала, что больной чувствует себя хорошо, но по дороге в комнату Ники попросила не разрешать ему сегодня вставать с постели. Гринло с сомнением ответил, что вряд ли на свете найдется человек, которому удалось бы заставить Ники лежать в постели, если тот вбил себе в голову обратное.

– Жаль, что с нами нет его брата! – сказала Элинор.

– Да, мистер Николас слушается его светлость, – согласился доктор.

– Во всем, что произошло ночью, я виню только себя! Седой доктор удивленно посмотрел на хозяйку Хайнунса.

– Не понимаю, с какой стати вы должны винить себя за это, мадам.

Элинор вспомнила, что Ники ничего не рассказал доктору, и поэтому поспешно объяснила:

– За то, что позволила ему вчера ночью остаться в Хайнунсе.

– Ну и напрасно! – покачал головой Гринло. – Если бы не ночной грабитель, то мистер Ник обязательно бы нашел какую-нибудь другую неприятность и влез в нее. У него совсем пустячная рана, она не вызывает ни малейших опасений, мадам.

После осмотра раненого доктор Гринло заявил, что рана быстро затягивается, как он и надеялся. Пульс, хотя и слегка учащенный, был достаточно ровным. Он не преминул отчитать юношу за плотный завтрак, когда узнал, сколько мяса съел Ники, и заявил, что на всякий случай пустит ему кровь.

– Ничего вы мне не пустите! – решительно покачал головой Ники и натянул одеяло до самого подбородка.

– Еще как пущу, мистер Ник! – не менее решительно заявил доктор и вновь достал саквояж с инструментами. – Я хочу исключить даже малейший риск лихорадки.

– У меня нет никакой лихорадки, и провалиться мне на этом месте, если я разрешу вам пускать мне кровь!

– Сэр, вы же прекрасно знаете, что я вам часто пускал кровь, и вам после этого всегда становилось лучше.

Ники, однако, не внял никаким уговорам и так громко запротестовал, что Баунсер даже сел и ощетинился. До этой минуты он не обращал внимания на доктора, с которым был знаком, но сейчас понял, что Гринло представляет какую-то опасность для хозяина. Угрожающе рыча, Баунсер запрыгнул на кровать и сел в ногах Ники, не позволяя Гринло дотронуться до него.

Ники расхохотался и схватил пса за загривок.

– Хорошая собака, Баунсер! Не подпускай его ко мне!

– Очень хорошо! – кивнул Гринло и выдавил из себя улыбку. – Только если к вечеру у вас поднимется высокая температура, я вас прошу не винить в этом меня, сэр!

После этого грозного предупреждения миссис Чевиот нисколько не удивилась, когда через час увидела, как дрожащий Ники спускается по лестнице. На юноше был халат какого-то совершенно немыслимого покроя и настолько яркий, что она изумленно уставилась на него. Ники сообщил ей, что купил этот халат в Оксфорде и что там он пользуется большой популярностью.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20