Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дарвет (№1) - Время Тьмы

ModernLib.Net / Фэнтези / Хэмбли Барбара / Время Тьмы - Чтение (стр. 5)
Автор: Хэмбли Барбара
Жанр: Фэнтези
Серия: Дарвет

 

 


Снова послышался невнятный ропот толпы, как зыбь на море, дошедший до дальних концов переполненной комнаты. Наконец воцарилась тишина, и Ингольд тихо сказал:

– Это – Джил, а это – Руди. Они помогли мне спасти принца. Они пришельцы из другого мира и ничего не знают о Королевстве и его обычаях, но они оба верны и храбры.

Руди поклонился, смущенный таким представлением. Джил в свою очередь, подсознательно избегавшая думать о себе хоть сколько-нибудь хорошо последние пятнадцать лет, густо покраснела. Не смущаясь, Ингольд продолжал:

– Джил, Руди – это Янус из Вега, начальник городской стражи Гея, – его жест включил двух все еще сидящих за столом, – Бектис, придворный маг дома Дейра; Джованнин Нармелион, аббатиса Гея.

Пораженная тем, что Ингольд не имел титула, Джил взглянула на Бектиса, надменного человека в сером бархатном плаще, по краям которого были изображены знаки Зодиака. Из-за гладко выбритой головы, делавшей аббатису Гея похожей на древнеегипетского писца, и из-за просторных красных одежд, скрывающих тщедушное тело, Джил потребовалось какое-то время, чтобы понять, что это – женщина, но никаких сомнений не возникало, что она аббатиса. Жестокое аскетическое лицо не смирилось бы ни с чем меньшим, чем духовное руководство, и никому другому не доверило бы достойную защиту чести Господа.

Надлежащие представления были сделаны, и аббатиса протянула для поцелуя свое темное аметистовое кольцо. Джил услышала за спиной тихое бормотание Януса, который вводил Ингольда в курс дела.

– ...бой в зале, – говорил он, – здесь организованные Алвиром лагеря для беженцев... послал разведку в город... охраняя транспорт с продовольствием... приводит людей в безопасное место сюда...

– Значит, мой господин Алвир принял командование? – резко спросил Ингольд.

Янус кивнул.

– Он канцлер Королевства и брат королевы.

– А Элдор?

Янус вздохнул и покачал головой.

– Ингольд, это было как на бойне. Мы добрались до Гея лишь на рассвете. Пепел еще не остыл – часть Дворца еще горела. Его подожгли...

– Я знаю, – тихо ответил Ингольд.

– Извини. Я забыл, что ты был там. Крыша зала обвалилась. Там было, как в печи. Кости и тела завалило камнями. Было слишком жарко, чтобы как следует искать. Но мы нашли вот это у двери маленькой уединенной комнаты за троном. Это было в руке скелета, погребенного под упавшими стропилами, – он показал на что-то на столе.

Одним движением опытной руки, привыкшей держать такие вещи, аббатиса подняла длинный прямой двуручный меч и подала его Ингольду рукояткой вперед. Хоть он был сильно закопчен огнем, Джил смогла узнать узор из рубинов на рукоятке. Однажды во сне она видела блеск этих гемм в свете лампы, колебавшемся от дыхания человека, который их носил. Ингольд вздохнул и склонил голову.

– Извини, – опять сказал Янус. Его плотное квадратное лицо таило следы усталости и скорби под красноватой щетиной бороды. Ингольд потерял не только короля, но и друга, которым дорожил. Джил вспомнила освещенную лампой комнату, высокого человека в черном, говорившего: «...Как друг я прошу тебя». Она сочувствовала горю старика.

– А королева? – по тону его голоса было ясно, какой ответ он готов услышать.

– О, – сказал Янус, поднимая голову. – Ее взяли в плен.

Ингольд вздрогнул. Он был ошеломлен.

– В плен? – Густые брови сошлись к переносице. – Тогда я был прав.

Янус кивнул.

– Мы наконец застали их за этим. Они могут нести груз; эти их хвосты – как канат. Ледяной Сокол и дюжина парней оказались отрезаны в главном подвале. Они охраняли лестницу после того, как была взломана плита...

– Да, да, – нетерпеливо перебил Ингольд, – я думал, они были убиты в первую атаку. Я придавал значение их помощи. Не стоит, – добавил он с мелькнувшей усмешкой, – сбрасывать со счетов Ледяного Сокола. Но продолжай.

– Ну, огонь из зала распространился по Дворцу; те, кто оказались где-нибудь в ловушке, стали топливом для света, Дарки бросились обратно вниз, в подвалы, как ночная река, уволакивая около полусотни пленных, в большинстве женщин и некоторых рабов-дуиков, издававших звериные вопли. Ледяной Сокол с парнями решили не поджигать подвал и отважились на бой. В конце концов половина пленников осталась на поверхности земли, и Дарки отступили по лестнице. Пять женщин и некоторые рабы умерли, скорее всего, от шока.

– А королева?

Янус неловко переминался с ноги на ногу, глаза его излучали беспокойство.

– Она перенесла... тяжелейшее потрясение.

Колдун строго посмотрел на него, прислушиваясь к интонации.

– Она говорила?

Басистый Бектис, придворный маг, ответил официально:

– Я боюсь, что Дарки пожрали ее сознание, как это часто бывает с их жертвами. Она лежит в бреду, в своего рода безумии, и при всем своем искусстве я был бессилен привести ее в чувство.

– Она разговаривает? – повторил Ингольд, переводя взгляд с Януса на Бектиса, что-то выискивая; Джил не могла уловить, что.

– Она звала брата, – тихо сказал Янус. – Он появился с людьми и большей частью армии через несколько часов после заката.

Ингольд кивнул, казалось, удовлетворенно.

– А это? – он указал вокруг на молчаливое море людей, столпившихся в дымном зале.

Янус утомленно покачал головой.

– Они поднимались в горы весь день, – сказал он. – Огромная колонна их образовалась вокруг нас, когда мы покинули Дворец. Они поднимаются по дороге даже до сих пор. У них нет пищи и они истощены. Не один лишь страх перед Дарками заставил их покинуть Гей – город разрушен. В нем царит безумие даже днем. Закон низвергнут. Мы вошли туда сразу после рассвета, чтобы освободить Дворец, а люди уже грабили его. Все деревни в десяти милях от города брошены, урожай гниет на полях, беженцы на дорогах голодают. Карст – маленький город, и они уже дерутся здесь за еду, за воду и за место в каждом доме. Может быть, мы здесь в безопасности от Тьмы, но завтра, готов поспорить, мы не будем в безопасности друг от друга.

– А что, – вкрадчиво спросил Ингольд, – позволяет тебе думать, что мы здесь в безопасности от Тьмы?

Оторопев, гигант стал протестовать, потом умолк. Аббатиса скользнула глазами в сторону Ингольда, как кошка, и промурлыкала:

– А что, мой господин Ингольд, тебе известно о Тьме?

– Только то, что известно всем, – раздался новый голос, звучавший глубоко и царственно, словно прекрасно настроенный инструмент, на котором играет мастер. Все повернулись к говорящему, который стоял, будто темный царь, позолоченный блеском факелов. Его тень рябила, как вода, внизу, когда он спускался; как вторая тень, за ним развевались крылья черного бархатного плаща. Его бледное лицо было холодно-красивым, правильные чувственные черты были отмечены мыслью и мудростью, словно искусным гравировальным резцом. Волнистые иссиня-черные волосы обрамляли его лицо, полускрывая цепь из золота и сапфиров, сверкавшую по его плечам и груди, как ожерелье из ледяных голубых глаз.

– Можно нажить определенные выгоды и уважение предостережениями о несчастье, как мы все видим.

– Выгоды только тем, кто будет слушать их, мой господин Алвир, – мягко ответил Ингольд, очертив жестом окутанные дымом тени в комнате за ним, толпу, которая в большинстве своем вернулась к своим разговорам, поискам детей, спорам за место и воду. – А иногда даже этого недостаточно.

– Как обнаружил мой господин Элдор, – канцлер Алвир с минуту постоял, его вес и элегантность подавляли маленькую невзрачную фигуру колдуна. Лицо Алвира, от природы весьма чувственное, было сковано холодной маской неподвижности, от Джил не скрылось, что он был явно раздражен, между тем как Ингольд – осторожен. Эти люди не доверяли друг другу.

– Конечно, – продолжал канцлер, – его предупреждение было первым; пробуждение воспоминаний клана Дейра, давно сокрытых в его семье. Хотя это не спасло его. Мы допускали, что ты взял принца и покинул поле битвы, когда не нашли твой меч среди камней в зале. Мог ли ты принять форму Дарка и таким образом ускользнуть от них?

– Нет, – ответил Ингольд, не вдаваясь в подробности. Но среди стоящих у окна пробежал шепот – ведь зал был переполнен и беседа колдуна с канцлером хоть и велась тихим голосом, имела, по крайней мере, двести слушателей, не считая пяти, бывших совсем рядом с ними. Джил, забытая всеми, стояла со спящим ребенком на руках, прислонившись спиной к гигантской цилиндрической подпорке гранитной лестницы, могла видеть, какие взгляды люди бросали на Ингольда. Страх, благоговение и недоверие; он был таинственным, чужим даже в своем Королевстве. Бродячий колдун, внезапно осознала она, не подвластный ни королю, ни закону. Люди-то, очевидно, верили, что он мог превращаться в Дарка.

– И все-таки ты это как-то сумел, – продолжал Алвир. – И мы благодарим тебя. Ты останешься в Карсте?

– Почему вы покинули Гей?

Темные красивые брови Алвира дрогнули от возмущения:

– Мой дорогой Ингольд, был ли ты там?..

– Да, я был там, – спокойно ответил Ингольд, – в Гее по крайней мере были вода, пища и здания, в которых всем можно было укрыться. В крайнем случае, там можно было не бояться соседа.

– Карст, конечно, меньше, – согласился Алвир, неодобрительно окинув переполненную душную пещеру дымного зала. – Но мои люди и городская стража под достойным командованием Януса могут контролировать народ намного легче, чем в том безумном полуразрушенном лабиринте, что остался от прекраснейшего города на Западе Мира. Тьма обосновалась в речных долинах, – продолжал он, – как болотная болезнь юга, но, как и болотная болезнь, Дарки избегают возвышенностей. Может быть, можно заключить с ними договор, как горная овца – с равнинными львами. Чтобы избежать льва, человек уступает ему путь.

– Чтобы избежать охотника, – ответил Ингольд тем же спокойным тоном, – лань обходит стороной города людей, но люди ищут ее в лесу. Дарки никогда не поднимались в горы, потому что в этом не было нужды. Но когда их добыча набежит туда, они непременно пойдут следом, чтобы схватить ее на открытом пространстве, рассеявшихся на полдороге до Геттлсанда, без стен или огня, верящих, что они в безопасности.

Сапфиры блеснули в свете факелов, когда канцлер качнулся, его ярко-голубые глаза были так же холодны, как драгоценные камни.

– Два дня назад был король Гея, – сказал он. – А сейчас – нет. Это положение временное. Поверь мне, Ингольд Инглорион, город с людьми не может встать и пойти так легко, как ты. Мы никак не могли остаться в Гее...

– Почему? – ужалил его колдун.

Дремлющий гнев проявился в неожиданных металлических нотках его голоса:

– Там был хаос. Мы...

– Это ничто, – спокойно сказал Ингольд, – по сравнению с тем хаосом, который наступит, как только Дарки придут сюда.

В последующем молчании Джил ощутила шелестящее присутствие зрителей и слушателей, случайно собравшихся вокруг заваленного пергаментными свитками стола, всего, что осталось от Главной Ставки Королевства Гея, – мужчины, женщины и дети, неудобно свернувшиеся на простынях, затянутые против их воли в круговорот событий вокруг высокого элегантного канцлера и этого невзрачного странника, чьим единственным богатством, казалось, был смертоносный меч, мерцающий у бедра.

Хотя вокруг них в сумрачном, окруженном колоннами пространстве жаркого темного зала шел приглушенный разговор и движение, вокруг стола установилась гнетущая тишина. Дуэль волей-неволей проходила в окружении свидетелей.

Алвир, вспомнив об этом, более мягко произнес:

– Ты бежишь впереди себя, мой господин маг. Дарки не придут сюда. Карст – единственный из всех городов этой части Королевства, в котором нет и малейшего признака существования их Гнезд. Как я сказал, это положение дел временное; нужно время для перемещения и реорганизации. Тем, кто бежал сюда, бояться нечего. Мы сделаем Карст новым сердцем Королевства вдали от опасностей Тьмы; здесь мы соберем армию союзников. Мы уже послали в Кво к Архимагу Лохиро за его советом и помощью и на юг за поддержкой в Империю Алкетч.

– Что вы сделали? – на сей раз Ингольд был потрясен и взбешен. Джил никогда его таким не видела.

– Мой дорогой Ингольд, – покровительственно сказал Алвир, – ты наверняка ожидал, что мы будем сидеть сложа руки. С помощью армий Империи Алкетч мы сможем перенести борьбу в логово Тьмы. С такой помощью и с поддержкой Совета Магов мы сможем напасть на Дарков на их собственной территории, выжечь их и избавить землю раз и навсегда от этой заразы.

– Это чушь!

Алвир заложил пальцы за украшенный камнями пояс, явно довольный, что вывел колдуна из обычного равновесия.

– А что можешь предложить ты, мой господин маг? – спросил он вкрадчиво. – Вернуться в Гей на съедение Тьме?

Ингольд взял себя в руки, но Джил видела со своего места у лестницы, как он потрясен предложением канцлера. Когда он заговорил, его голос был совершенно спокойным.

– Я предлагаю идти в Ренвет, – сказал он.

– Ренвет? – Алвир откинул назад голову, будто решая, разразиться ему гневом или смехом. – Ренвет? Это замороженная адская дыра, что в десяти днях пути до края земли, эдакие ворота ада? Мы можем вырыть могилы здесь и похоронить себя в них. Ренвет. Да ты шутишь, что ли!

Аббатиса направила свой пронзительный, как у ящерицы, немигающий взгляд на Ингольда и в первый раз страстно заговорила:

– Тамошний монастырь закрыт двадцать лет назад, во время Дурной Зимы. Сомневаюсь, что там сохранилась хотя бы одна деревня, – ее голос был сухим слабым шепотом, как свист ветра в ночной пустыне. – Действительно, он слишком отгорожен от сердца Королевства, чтобы сделать там его столицу!

– Отгорожен! – рявкнул Алвир. – Все равно, что сказать, будто в аду погода не меняется по временам года. Яма со стоячей водой в сердце гор!

– Я не говорю о Королевстве, – сказал Ингольд, его скрипучий голос был теперь непреклонным, но глаза так и сверкали в сумрачном свете факелов. – Королевства больше нет, есть только люди в опасности. Ты обманываешь себя, думая, что политическая власть удержит людей вместе, когда каждый думает спасаться в одиночку. – Канцлер ничего не ответил на это, но Джил увидела, как гневный румянец покрыл бледную кожу на его скулах. Ингольд между тем продолжал: – В Долине Ренвет находится старинное Убежище Дейра, где ты всегда сможешь сдержать Тьму.

– О, я полагаю, мы сможем, если Убежище еще стоит, – резко произнес канцлер. – Мы сможем их сдержать, если будем жить в дикости, как дуики, прячась в пещерах, питаясь жуками и улитками, если ты хочешь пойти так далеко. Но ты не сможешь разместить все население Королевства в Убежище Дейра при всей твоей хваленой магии.

– Есть другие убежища, – неожиданно вставила аббатиса, и Алвир бросил на нее взгляд, черный от ярости. Она не обратила на это внимания, распрямляя длинные костлявые пальцы, и продолжала сухим, как пергамент, голосом. – Есть Убежище в Геттлсанде, которое они до сих пор используют как крепость против набегов Белых Рейдеров, есть другие на севере...

– ...которые использовались для хранения кож последние три тысячи лет, – набросился Алвир, теперь уже всерьез разозлившийся. – Церковь не пострадает, моя дорогая госпожа аббатиса, от распада человеческой цивилизации. Ваша организация и была создана, чтобы управлять разрозненными местами. А вот ты, мой господин маг, думаешь, что твое собственное племя не пострадает – странники и братья птицам. Но это долгий путь, переселение в Ренвет, – он кивнул на толпу, пятна лиц в голубом тумане дыма: девочку с котом, старика с корзинами кур, толстую женщину с целым выводком спящих детей. – Переживут ли они полмесяца лишений в открытом поле, тяжкий путь через речные долины, ведущий в Долину Ренвет? Здесь мы в безопасности, говорю тебе, в большей безопасности, чем будем в дороге.

Вокруг них послышалось бормотание, шепот и одобрения, и страха. Они уже убегали один раз из своих уютных, обжитых домов и привычной городской жизни, теперь выродившейся в беззаконие днем и кошмарный ужас ночью, – тяжело взбираясь по грязным дорогам, нагруженные всем, что смогли унести с собой. Испуганные и сбитые с толку, они не хотели бежать дальше, и среди них не было ни одного, кого бы ради надежды на Небеса или из страха перед Преисподней можно было заставить провести ночь на открытом пространстве.

Алвир продолжал, понизив голос так, чтобы его могли слышать лишь те, кто стоял ближе всех в дымном свете, окружавшем подножье лестницы.

– Мой господин Ингольд, – тихо сказал он, – ты обладал завидным могуществом при короле Элдоре, властью, основанной на том доверии, которое он питал к тебе с тех времен, когда был ребенком под твоим покровительством. Как ты использовал эту власть, это касалось лишь тебя и его; ведь ты имел свои тайны, в которые не были посвящены даже члены семьи Элдора. Но Элдор мертв, его королева лежит в бреду. Кто-то должен править, иначе Королевство погубит себя, как лошадь, в безумии бегущая на скалу. Твоя магия не может поразить Тьму – твоя власть в Королевстве кончилась.

Их взгляды встретились и скрестились, как клинки мечей, неподвижные из-за равной силы своих владельцев. Напряжение между ними сосредоточилось в молчании, нарушаемом лишь звуками их дыхания; голубые глаза смотрели в голубые, сверкая в темноте и тусклом прыгающем свете факелов.

Не отводя глаз от Алвира, Ингольд парировал:

– Король Элдор мертв, но я поклялся доставить его сына в безопасное место, и это место – не Карст.

Алвир улыбнулся.

– Оно будет, не так ли, мой господин маг? Потому что теперь я регент принца. Он под моей опекой, а не под твоей, – только сейчас шевельнулись его зрачки, изменилась поза, и голос стал мягче, как у актера, переставшего играть роль – или начавшего. Теперь его улыбка была искренней и укоряющей: – Успокойся, мой господин, – он стал сама любезность, – ты должен понимать, что есть условия, при которых жизнь определенно не стоит сохранения, и, боюсь, ты назвал одно из них. Теперь, – он вскинул руку, опережая следующие слова колдуна, – уверен, мы выживем с менее тяжелыми последствиями, чем полное разрушение цивилизации. Я признаю, что мы здесь под сильным давлением определенных обстоятельств, и не сомневаюсь, что новые беженцы из Гея и окрестностей завтра поднимутся в горы. Мы посылаем отряд стражи к складам под зданием префектуры и Дворца Гея, как только рассветет. Что до встречи с Архимагом Лохиро, то, боюсь, твои собратья, похоже, скрываются, и даже свыше сил Бектиса добраться до них.

– На город Кво наложены чары, – деревянно сказал Бектис, глядя поверх своего большого крючковатого носа на Ингольда, – со всеми своими заклинаниями и магией огня и драгоценного камня я был не в силах преодолеть их.

– Я не удивлен, – вздохнул Ингольд.

Аббатиса бросила черный пристальный взгляд, ненадолго задержавшись на них обоих.

– Дьявол защищает свое владение.

Ингольд вежливо склонил голову в ее сторону.

– Как и Справедливый Бог, моя госпожа. Но мы, маги, ни в том, ни в другом мире и, значит, должны по мере сил сами защищать себя. Как оплот обучения магии Кво всегда был огражден от вторжения и разрушения. Сомневаюсь, что любой колдун, каково бы ни было его искусство, может преодолеть защиту города.

– Но что ты предлагаешь делать? – спросил Алвир, нота искреннего любопытства вкралась в его мелодичный голос. Он уже выиграл свое сражение или, по крайней мере, именно эту схватку. Теперь он мог позволить отбросить позу и хитрость, которые, Джил чувствовала, были его второй натурой.

– Я предлагаю Ренвет, я уже сказал. Как только я увижу принца в безопасном месте, моя миссия будет закончена. Но сначала, мой господин Алвир, мне надо отдохнуть, мне и двум моим юным друзьям. Они слишком удалились от своих домов и должны отправиться в обратный путь до захода солнца. И, конечно, с вашего позволения, я бы хотел повидать королеву.

В зале началась суета, кто-то открыл заднюю дверь, и неожиданная резкая волна свежего колючего воздуха разогнала дым вокруг них, заставив аббатису закашляться.

Как будто это маленькая дверь впустила слабый ветер, смешавший толпу, как листья; волны движения все время кружились в водовороте по тусклой дымной палате. Кто-то готовился ко сну, надеясь первый раз выспаться в полной безопасности; другие вставали и начинали ходить, шум их разговоров усиливался, напоминая шум моря между приливом и отливом. Тяга из двери заставила огонь факелов рывками бросать отблески на каменные арки и измученные лица. Мужчины и женщины, которые до сих пор держались на расстоянии от красного круга власти и опасности, отделявшего от них великих Королевства, украдкой подбирались ближе, и Джил, стоя у балюстрады с розовым спящим младенцем на руках, расслышала приглушенный шепот:

– Это сам маленький Его величество?.. Это Его светлость, прелестнее ребенка никогда не было. Слава Богу, он в безопасности... Они говорят, старый Ингольд украл его у Тьмы – он предусмотрителен, правда?.. Хитрая старая лиса, я скажу. Зеркало Сатаны, как все они, маги... Но все-таки и от него есть польза, как-никак, он спас принца, который иначе погиб бы, это ясно, как день... Теперь короля, единственного сына господина Элдора...

«Грязное скопище», – подумала Джил, расправляя затекшую спину после нескольких долгих часов стояния. Как смели люди подступить так близко, как смели, ведь она тоже была чужой и таинственной. От ее движения Тир проснулся, схватил ее за волосы и начал жалобно хныкать.

Руди, который, задремав, валился от усталости на гранитные ступени у ее ног, посмотрел на нее, потом с трудом встал и протянул руки.

– Давай сюда, – сказал он, – я подержу его. Бедный маленький клоп, наверное, хочет есть.

Джил начала передавать его, потом остановилась на полпути, когда к ним повернулся Алвир. Подступившие люди попятились.

– Я возьму ребенка, – сказал он, обращаясь к Джил и Руди как к слугам, – и отдам его няне.

– Пусть сначала на него посмотрит королева, – сказал Ингольд, тихо появившись у его локтя. – Это, думаю, поможет ей больше, чем любое лекарство.

Алвир рассеянно кивнул:

– Может, ты и прав. Пойдем.

Он повернулся и пошел вверх по ступеням в тень, ребенок слабо заплакал у него на руках. Ингольд двинулся было за ним, но Янус ухватил его за рукав коричневой мантии и потянул обратно.

– Ингольд, могу я попросить тебя об одолжении? – он понизил голос, чтобы могли слышать лишь те, кто был рядом; Джованнин уже разговаривала с двумя монахами в красном, а Бектис поднимался по ступеням вслед за Алвиром, придерживая длинными руками складки своих подбитых мехом рукавов, и с выражением благочестивого отчаяния на узком лице. «Понятное дело, – думала Джил, – начальник стражи и должен быть вот таким большим громогласным человеком, как ирландский коп».

– Мы выступаем в Гей через полчаса. Ледяной Сокол уже осматривает войска. У нас столько стражников, сколько можно было выделить для этого, и личные воины Алвира. Леса полны разбойников, беженцев, людей, которые убьют за кусок хлеба, теперь это так просто, а в Гее будет хуже. Закон низвергнут, что бы Алвир ни говорил о собирании королевства, – ты это знаешь, и я, и он, полагаю.

Ингольд кивнул, укутывая руки от холода, что проникал снаружи. С этим холодом пришел нарастающий гул голосов, грохот колес повозок по мостовой и далекий скрип кожи.

– Я знаю, что это свинство, просить тебя, – продолжал Янус, – после всего, что ты сделал. Видит Бог, что бы Алвир ни говорил, ты прекрасно справился со своей ролью. Но не пойдешь ли ты с нами в Гей? Склады находятся под землей, и ты, возможно, понадобишься нам, Ингольд, чтобы добыть продовольствие. Ты не можешь поразить Тьму, но можешь вызвать свет, и ты лучший фехтовальщик на Западе Мира. У нас каждый меч на счету. Я просил об этом Бектиса как мага, но он отказался, – командир криво усмехнулся, – он сказал, что не рискнет оставить Королевство без мага, советы которого так необходимы вождям.

Ингольд фыркнул от смеха или от негодования, потом наступило молчание. Снаружи доносились голоса стражи, шум людей, входящих на площадь, новые беженцы уже прибывали в город. В углах дымного зала слышался грохот кухонных горшков, недовольный мужской голос, плач маленьких детей.

Колдун глубоко вздохнул, но кивнул.

– Хорошо. Я смогу поспать в одной из повозок по дороге туда, хотя мне надо сначала увидеть королеву. Возьми как можно больше повозок и мечей.

Он повернулся к ступеням, его седые волосы отливали золотом в свете факелов. Джил сделала шаг за ним, не зная, окликнуть ли его, и колдун остановился, как будто услышал ее голос. Он спустился обратно к ней.

– Я вернусь до наступления ночи, – спокойно сказал он. – Днем вы оба будете в полной безопасности, но не бродите поодиночке. Как говорит Янус, в городе небезопасно. Перед закатом я вернусь, чтобы отправить вас обратно через Пустоту.

– Это не слишком быстро? – с сомнением спросил Руди. – Я имею в виду, вы были правы насчет того, что пересечь Пустоту довольно болезненно, а это будет только, – он посчитал на пальцах, – пятнадцать или шестнадцать часов.

– Я понимаю риск, – сказал Ингольд, – вы оба молоды, сильны, думаю, все обойдется. И примите в расчет другой вариант. Днем вы в безопасности в Карсте; Алвир, похоже, прав, и Дарки не охотятся на этих холмах. Но я не знаю, что принесет следующая ночь. Наши миры лежат очень близко; Тьма однажды последовала за мной через Пустоту, и для нее будет очень легко сделать это еще раз. Я – единственный, кто понимает Пустоту, и поэтому на мне лежит ответственность. Я не могу позволить им заразить другие миры. Конечно, ни один так густо не заселен и беззащитен, как ваш. Еще одна ночь может стать для вас ловушкой, – резко закончил он. – Потому что если Тьма где-нибудь поблизости, я не отправлю вас обратно.

– То есть вы не верите Алвиру, – сказал Руди, скрестив руки и прислонившись к огромному гранитному круглому столбу.

– Да. Это только вопрос времени, когда Тьма обрушится на Карст, и я хочу, чтобы вас здесь не было, когда это случится.

– Ну, по рукам. Когда вы вернетесь в город, я буду вот здесь, справа, на первой ступеньке, ждать вас.

Ингольд улыбнулся.

– Ты благоразумен, – сказал он. – Лишь вы двое имеете свободу покинуть этот мир. Когда это случится, поверьте мне, вам позавидуют.

И он пошел, поднимаясь по длинной лестнице с такой легкостью, будто не провел без сна две ночи, и пропал в тени наверху.

5

Первым ощущением Джил, когда она вышла из двери в мягкий жемчуг дневного света и пробирающий до костей утренний холод, было облегчение. Она дождалась этого, пережив все ужасы ночи, она дожила до рассвета. Джил не могла вспомнить, когда еще получала столько удовольствия от простого дневного света.

Вторым чувством был испуг. Когда она вышла на верхнюю ступеньку, то ударилась, как о стену, о шум и зловоние. Люди ссорились, спорили, кричали во весь голос, спрашивая, где взять еду, бранясь и борясь за обладание бесящимися и испуганными животными, теснясь и размахивая руками у дверей домов, уже переполненных беженцами, требуя приюта; другие дрались у полупустого городского фонтана, переругиваясь из-за воды резкими испуганно-злобными голосами. Набирающий силу свет показал Джил бледные и напряженные лица, осторожные глаза, бегающие, как у крыс. Они искали точку опоры в этом хаосе. Ледяной ветер с гор приносил своим холодным дыханием вонь неубранных отбросов.

«Господи, – подумала Джил, ужаснувшись, – они доведут себя до холеры, чумы... и тому подобного. Что эти люди знают о санитарии и болезнях?»

И третьим ее чувством, когда она, дрожа, стояла на верхней ступени в обжигающем холоде, был жгучий голод. Она обдумала положение дел. Начальник стражи, казалось, был на стороне Ингольда, и с ним, наверное, можно договориться насчет еды, используя ее связи с колдуном. Она пошла вниз по ступенькам, миновав по пути мужчину средних лет в грязной просторной одежде, который сидел на нижней ступеньке с явным намерением остаться там, к полудюжине мужчин и женщин в черной форме городской стражи, готовивших повозки для вояжа в Гей. Они были, очевидно, под командой высокого молодого человека с белыми, цвета слоновой кости косами, свешивающимися до талии, который увлекся жарким спором с кучкой гражданских в домотканой одежде. Старший из них многозначительно качал головой, стражник указывал на толпу на площади. Когда Джил подошла поближе, он в отчаянии отослал этих людей и повернулся к ней.

– Ты можешь управлять? – требовательно спросил он.

– Лошадью? – спросила Джил, вздрогнув, она-то подумала об автомобилях.

– Я же не спрашиваю про гусей. Если ты не умеешь управлять, пойдем пешком? Или верхом на чем угодно. Меня не интересует.

– Верхом могу, – сказала Джил, внезапно поняв, зачем ее спрашивают. – И я не боюсь Тьмы.

– Тогда ты дура, – капитан пристально посмотрел на нее, его белые брови чуть сдвинулись, когда он разглядел ее одежду. Но он ничего не сказал на это, только повернулся позвать седовласую женщину в черной форме.

– Сейя! Дай этой повозку с поводьями.

Он повернулся к Джил.

– Она позаботится о тебе.

Потом, когда Джил пошла с Сейей, он спросил:

– Ты можешь сражаться?

Джил остановилась.

– Мне никогда не приходилось держать в руках меч.

– Тогда, если на нас нападут, ради Бога, не путайся под ногами у тех, кому приходилось.

Он отвернулся, выкрикивая приказы кому-то еще, предельно лаконичный и бесстрастный, как и подобает быть опытному военачальнику. Сейя подошла к Джил с кривой усмешкой на суровом лице, ее меч хлопал по ногам, обутым в мягкие ботинки.

– Не позволяй помыкать тобой, – сказала она, провожая взглядом его удаляющуюся стройную фигуру. – Он бы самого Высокого Короля усадил управлять повозкой, окажись мы рядом, без всяких «с вашего позволения». Теперь смотри.

Джил повторила движение руки женщины и увидела Януса и Ингольда, стоявших в середине толпы у подножия ступеней, окруженных ссорящимися возницами, жестикулирующими стражниками и шаткими телегами. Высокий капитан разговаривал с ними, глядя сверху вниз. Янус казался потрясенным, Ингольд – заинтересованным. Колдун забрался в ближайшую повозку, занял место погонщика.

Когда они оставили позади последние дома Карста, солнце очертило острые пики на востоке, высветив сцену, но не разогнав туман, густо покрывающий деревья.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17