Современная электронная библиотека ModernLib.Net

На луне ничего случается

ModernLib.Net / Хайнлайн Роберт Энсон / На луне ничего случается - Чтение (стр. 2)
Автор: Хайнлайн Роберт Энсон
Жанр:

 

 


      - Сэм! - крикнул Брюс. - Ты меня слышишь?
      Стрелка, показывающая уровень кислорода в крови, находилась в красной области. Брюс приоткрыл клапан пошире, но стрелка не сдвинулась с места. Брюс хотел перевернуть Сэма лицом вниз, но тогда он не смог бы удержать в шлеме голову Сэма и видеть показания прибора. И Брюс решил делать искусственное дыхание в этом положении. Он сбросил лыжи и пояс.
      Ему мешало давление в скафандре, кроме того, он не мог нащупать ребра Сэма. Он стал просто давить Сэму на грудь - раз-два, раз-два.
      Стрелка качнулась и медленно двинулась к белой зоне. Когда она переползла на белое, Брюс перевел дух. Стрелка осталась на белом. Сэм пошевелил губами, но ничего не было слышно. Брюс коснулся его шлема своим.
      - Сэм, ты как?
      Но услышал только;
      - Берегись! Камень!
      Брюс задумался. Что же теперь делать? До тех пор, пока Сэм не окажется в герметичном помещении, сделать ничего нельзя. И Брюс решил звать на помощь быстро!
      Послать дымовой сигнал? Выстрелить три раза из пушки? Брюс, ты же на Луне. И ему захотелось, чтобы вдруг откуда-нибудь появились спасатели на лунной тележке.
      Можно еще попробовать радио. Надежды мало, но все же... Он снова взглянул на стрелку, потом взобрался на камень, выдвинул антенну и стал звать:
      - На помощь! На помощь! Слышит меня кто-нибудь?
      Заметив, что Сэм пошевелился, Брюс поспешил к нему. Сэм сидел и ощупывал левое колено. Их шлемы соприкоснулись.
      - Сэм, с тобой все в порядке?
      - А? У меня что-то с ногой.
      - Сломана?
      - Откуда мне знать? Включи свою рацию.
      - Она включена. Это твоя сломалась.
      - Да? Как это произошло?
      - Когда ты упал.
      - Упал?
      Брюс ткнул пальцем вверх.
      - Не помнишь?
      Сэм воззрился на скалу.
      - Не знаю. Но болит очень сильно. Где остальные?
      - Мы одни, Сэм, - медленно произнес Брюс. - Вспомни.
      Сэм нахмурился:
      - Догадываюсь. Брюс, надо выбираться отсюда. Помоги мне надеть лыжи.
      - Ты думаешь, с таким коленом ты сможешь двигаться?.
      - Должен.
      Брюс поставил Сэма на ноги и привязал лыжу к больной ноге, пока он балансировал на другой. Попытавшись встать на больную ногу, Сэм потерял сознание от боли.
      Брюс прибавил ему кислорода, и стрелка вернулась в прежнее положение на белом. Брюс снял лыжу, выпрямил ноги Сэма и стал ждать. Вскоре Сэм открыл глаза. Брюс коснулся его шлема.
      - Сэм, ты понимаешь меня?
      - Да, конечно.
      - Ты не можешь стоять на йогах. Я понесу тебя.
      - Нет.
      - Что значит нет?
      - Лучше сделай сани. - И Сэм снова закрыл глаза. Брюс положил рядышком обе лыжи Сэма. К каждой были прикреплены по два стальных стержня; Брюс понял, для чего они. Надо пропустить стержни сквозь четыре кольца, по два на каждой лыже, и убрать крепления - получатся узкие сани.
      Брюс снял с Сэма ранец, укрепил ему спереди баллоны и велел держать их.
      - Я буду тебя тащить.. Потихоньку.
      Скафандр свисал с санок, но с этим ничего нельзя было поделать. Брюс приладил к стержням трос и привязал ранец Сэма.
      После этого он пропустил сквозь кольца на лыжах кусок троса таким образом, чтобы получилась петля, а свободный конец троса привязал к своей руке.
      - Если тебе что-нибудь понадобится, - сказал он Сэму, - дерни за веревку.
      - О'кей,
      - Ну, пошли!
      Брюс надел лыжи, просунул голову в петлю, как в хомут, взял лыжные палки и двинулся на юг вдоль обрыва.
      Это занятие успокоило его! он понимал, что ему предстоит пройти много миль. Земля скрывалась за скалой, а по Солнцу время определить не удалось. Вокруг не было ничего, только чернота, звезды, ослепительное Солнце, выжженная пустыня под ногами да уходящая в небо скала - ничего, только молчание и необходимость добраться до базы.
      Что-то дернуло его за руку. Сначала он испугался, но, сообразив, в чемдело, направился к саням.
      - В чем дело Сэм?
      - Я больше не могу. Слишком жарко. - Его побледневшее лицо было покрыто капельками пота.
      Брюс дал ему глоток воздуха и задумался. У Сэма в ранце был солнечный тент - кусок ткани на складном каркасе. Через пятнадцать минут Брюс опять был готов двинуться в путь. Одна опора тента была привязана к ноге Сэма, а вторую Брюс согнул и засунул Сэму за плечи. Конструкция выглядела ненадежно, но держалась.
      - Ну, ты как?
      - Нормально. Слушай, Брюс, думаю, мое колено уже в порядке.
      - Дай-ка я потрогаю.
      Брюс ощупал колено сквозь скафандр: оно было вдвое толще здорового. Почувствовав, как Сэм вздрогнул, Брюс коснулся его шлема:
      - Ты не можешь идти, - и вернулся к своей упряжке.
      Спустя несколько часов Брюс наткнулся на следы. Они вели с северо-востока, поворачивали и шли вдоль гор.
      - Сэм, как узнать, это старые следы или свежие?
      - Никак. Старые следы выглядят точно так же, как и свежие.
      - И идти по ним бессмысленно?
      - Можно - если нам с ними по пути.
      - Понял. - Брюс вновь впрягся в санки.
      Каждые несколько минут Брюс с надеждой вызывал по радио базу и прислушивался. Появление следов воодушевило его, хоть и было ясно, что оно мало что значит. Следы стали отходить от горы, или, вернее, гора начала отворачивать от следов, образуя нечто похожее на бухточку. Однако Брюс выбрал более короткий путь, как и его предшественник.
      Нужно было смотреть, куда идешь. Брюс знал, что нужно, но приходилось одновременно следить за приборами, тащить сани и не сбиваться со следа - и он потерял бдительность. Обернувшись, чтобы взглянуть на Сэма, он почувствовал, что лыжи выскальзывают из-под него.
      Он машинально упал на колени и попытался удержаться с помощью лыж. Ему бы, наверное, это удалось, если бы не сани. Они налетели на него сзади, и люди, сани, лыжи - все покатилось вниз.
      Брюс отчаянно пытался встать, но почва стала проваливаться под ним. Он успел увидеть, что угодил - среди бела дня! - в утреннюю глорию, этот лунный эквивалент зыбучих песков. Затем пыль сомкнулась над его шлемом.
      Он почувствовал, что скользит, падает, опять скользит и мягко на что-то опускается.
      Брюс попытался собраться. Одна часть его сознания была охвачена ужасом и отчаянием, оттого что он не смог спасти Сэма; вторая была обеспокоена необходимостью что-то предпринять. Он не покалечился и мог дышать. Брюс предполагал, что погребен в утренней глории, и догадывался, что от любого движения погрузится еще глубже.
      Нужно было во что бы то ни стало найти Сэма. Расталкивая мягкие хлопья, Брюс пощупал шею. Сбруя от саней все еще была на нем. Он ухватился за нее обеими руками и потянул. Это малоприятное занятие было похоже на барахтанье в грязи. Наконец Брюсу удалось подтащить сани к себе - или себя к саням. Он нащупал шлем Сэма.
      - Сэм, ты меня слышишь? И услышал глухой ответ:
      - Да, Брюс.
      - Ты в порядке?
      - В порядке? Не будь дураком, Брюс. Мы в утренней глории.
      - Знаю, Сэм. Я ужасно виноват.
      - Ладно, не хнычь. Теперь уже поздно.
      - Я не хотел...
      - Прекрати! - В голосе Сэма слышались паника и злость. - Не в этом дело. Мы пропали - разве ты не понимаешь?
      - Нет! Сэм, я вытащу тебя отсюда, клянусь. Сэм ответил не сразу.
      - Не обманывай себя, Брюс. Никому не удавалось выбраться из утренней глории.
      - Не говори так. Мы еще не умерли.
      - Пока нет, но умрем. Я пытаюсь привыкнуть к этой мысли. - Он помолчал. Брюс, сделай одолжение, освободи меня от этих саней - я не хочу умереть привязанным.
      - Сейчас.
      В полной темноте, в перчатках, на ощупь, в чем-то мягком и сыпучем развязать веревки было почти невозможно. Брюс повернулся - и неожиданно заметил, что его левая рука не утопает в пыли. Он дернулся и ему удалось освободить шлем. Вокруг тьма кромешная. Брюс пощупал пояс, пытаясь отыскать фонарь.
      При свете фонаря он увидел, что засыпан пылевой массой не весь; прямо над головой нависал каменный свод, ноги упирались во что-то твердое. Темнота поглотила луч фонаря.
      Брюс заметил, что все еще держится за сани, и попробовал освободить Сэма. Когда это не удалось, он снова зарылся в пыль.
      - Сэм! Мы в пещере! - Что?
      - Держись! Сейчас я тебя вытащу.
      Брюс осторожно попытался выбраться из пыли. Она не отпускала его - лыжи мешали. Брюс отстегнул одну лыжу, вытащил ее, потом повторил манипуляции, повернулся и выкарабкался на каменный пол, таща за собой петлю от саней. После чего положил фонарь на пол и с силой потянул за трос. Сэм, сани и весь груз медленно выползли из пыли. Брюс коснулся шлема Сэма.
      - Смотри! Мы куда-то попали. Сэм не ответил.
      - Сэм, ты меня слышишь?
      - Слышу. Спасибо, что вытащил меня. Теперь отвяжи.
      - Посвети мне. - Брюс развязал трос. - Ну, вот. Теперь я осмотрюсь и попытаюсь найти выход.
      - Почему ты решил, что здесь есть выход?
      - А ты когда-нибудь видел пещеру без выхода?
      - Он не нашел выхода, - медленно ответил Сэм.
      - Он?
      - Посмотри.
      Сэм посветил фонарем за спиной Брюса. На полу лежал человек в скафандре устаревшего образца.
      Брюс взял фонарь и осторожно приблизился к фигуре на полу. Человек был мертв: его скафандр стал мягким. Он лежал, окрестив на груди руки, будто прилег вздремнуть. Брюс заглянул ему в лицо: оно было темным и худым, кожа присохла к костям. Брюс отвел фонарь в сторону.
      - Ему не повезло, - мрачно произнес он, вернувшись. - У него в сумке я нашел вот эти бумаги. Надо взять их с собой, чтобы дать знать родным.
      - Ты неисправимый оптимист, Брюс. Ладно, давай. Сэм взял бумаги. Это были два письма, старинная плоская фотография девочки с собакой и кое-какие документы. Среди них были водительские права на имя Абнера Грина, выданные в Республике Массачусетс в июне 1995 года.
      Брюс присвистнул:
      - 1995! О, Господи!
      - Я бы не рассчитывал найти его родных.
      - Я нашел у него одну вещь, которой мы можем воспользоваться. Смотри.
      Это был моток пеньковой веревки. Брюс продолжал:
      - Я свяжу тросы между собой, один конец прикреплю к твоему поясу, а другой - к моему. Получится пятьсот или шестьсот футов. Если я тебе понадоблюсь, дерни за веревку.
      - О'кей. Смотри под ноги.
      - Я буду осторожен. Сам-то ты в порядке?
      - Конечно. Он составит мне компанию.
      - Ладно... Я пошел.
      Все направления казались одинаковыми. Чтобы не ходить кругами, Брюс туго натянул трос. Вскоре луч фонаря уперся в стену. Тупик. Брюс пошел вдоль стены влево, ступая очень осторожно, поскольку пол был усеян обломками камней, и увидел какой-то проход. Проход вел наверх, но сужался. Через триста футов, судя по тросам, проход сузился настолько, что пришлось остановиться.
      Брюс выключил фонарь и подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Он ощутил странное чувство - панику. Брюс заставил себя не включать фонарь до тех пор, пока не убедится, что впереди нет просвета. Затем он вернулся в пещеру.
      Еще одна череда камер вела вниз. Дойдя до черной бездонной дыры, Брюс повернул назад.
      Детали менялись, но результат всякий раз был один и тот же: размотав трос до конца или упершись в очередное препятствие, он гасил фонарь и ждал в темноте - но не обнаружил ни одного просвета. Обследовав, по своим оценкам, дугу в сто восемьдесят градусов, Брюс вернулся к Сэму.
      Сэм лежал на куче пыли. Брюс бросился к нему.
      - Сэм, что с тобой?
      - Все в порядке. Просто я переполз на перину: эта скала чертовски холодная. Что ты нашел?
      - Пока ничего, - признался Брюс. Он присел на кучу пыли и наклонился к Сэму. - Я сейчас снова пойду.
      - Как у тебя с воздухом? - спросил Сэм.
      - Скоро придется вскрыть резервный баллон. А у тебя?
      - Я прикрутил его до предела. Ты делаешь всю работу, и я экономлю воздух для тебя.
      Брюс нахмурился. Он хотел запротестовать, но раздумал. Они должны были дойти до конца вместе, а он, вполне естественно, потреблял воздуха больше, чем Сэм.
      Одно было ясно - время уходит.
      - Слушай, Сэм. Этим пещерам и переходам конца нет. Я не успею их обследовать, даже если у меня будет весь воздух Луна-Сити.
      - Этого я и боюсь.
      - Но мы знаем, что выход прямо над нами.
      - Вход, ты хочешь сказать.
      - Я хочу сказать - выход. Смотри - эти утренние глории устроены как песочные часы: сверху широкий конус, а внизу куча пыли. Эта пыль просыпается сквозь отверстие в потолке, и куча растет, пока не закупорит отверстие.
      - Ну и что?
      - А то, что если мы отгребем пыль, то освободим отверстие.
      - Пыль будет сыпаться бесконечно.
      - Нет, не будет. В конце концов наступит момент, когда пыль вокруг отверстия ссыплется, а та, что подальше, останется на месте.
      Сэм обдумал это сообщение.
      - Может быть. Но когда ты попробуешь взобраться наверх, она осыплется под тобой. Брюс, в этом-то и весь ужас: в утренней глории не на что опереться.
      - Черт! Если я не смогу взобраться на лыжах по склону и меня засыплет, у тебя останется мой запасной баллон.
      Сэм хмыкнул.
      - Не спеши. Я могу отдать его тебе. В любом случае, - добавил он, - мне не выбраться.
      - Как только я ступлю на край воронки, вытащу тебя, как пробку из бутылки, даже если тебя засыплет. Все, время уходит.
      Пользуясь лыжами, как лопатой. Брюс начал раскидывать гигантскую кучу. Периодически на него сверху обрушивалась гора пыли, но Брюса это не смущало: он знал, что, прежде чем покажется отверстие, надо перелопатить многие кубические ярды пушистой массы.
      Через некоторое время он помог Сэму перебраться на новую кучу, откуда тот светил Брюсу фонариком. Работа пошла быстрее. Брюс вспотел. Ему даже пришлось приоткрыть клапан воздушного баллона. Он попил воды и немного поел и снова взялся за работу.
      Он уже видел отверстие в потолке. Огромная куча пыли обрушилась на него. Брюс посмотрел вверх и подошел к Сэму.
      - Потуши фонарь.
      Сомнений не было: сверху просачивался слабый свет. Брюс поймал себя на том, что толкает Сэма и орет как оглашенный. Он замолчал, потом сказал:
      - Сэм, старина, я тебе никогда не говорил, из какого я патруля?
      - Нет. А из какого?
      - Из подземного. Смотри, как я копаю? - И он набросился на кучу.
      Скоро в отверстие проник солнечный луч и слабо осветил пещеру. Брюс копал до тех пор, пока в отверстие не перестала сыпаться пыль. Тогда он решил, что пора.
      Он сделал поводья от себя к Сэму на всю длину тросов, затем связал оставшиеся баллоны в одну связку, приладил пеньковую веревку к здоровой йоге Сэма, а другим концом веревки обвязал, связку баллонов: в первую очередь Брюс намеревался вытащить Сэма, а потом уже снаряжение. Наконец он надел лыжи и прикоснулся к шлему Сэма.
      - Ну вот, приятель. Следи, чтобы трос не засыпало. Сэм схватил его за руку.
      - Подожди.
      - В чем дело?
      - Брюс, я хочу сказать, что ты молоток, и если мы не выберемся...
      - Ну, ладно, ладно. Мы выберемся. - Брюс полез вверх.
      До отверстия он поднимался по конусу елочкой. Добравшись до отверстия, стал двигаться лесенкой, чтобы легче было пролезть в узкое отверстие и подняться по склону утренней глории. Поднимался он очень медленно, осторожно переставляя ноги и стараясь не оставаться на одном месте слишком долго. Наконец сначала голова, а затем и все его туловище оказались на поверхности. Теперь нужно было взобраться по склону глория.
      Брюс неуверенно остановился. Край воронки был слишком отвесным, массы пыли вот-вот обрушатся. Брюс задержался лишь на мгновение и сразу же почувствовал, что его лыжи вязнут. Тогда он двинулся вбок, стараясь обойти нестабильную часть воронки.
      Сгубил его провисший трос. Когда Брюс сделал шаг в сторону, трос зацепился за выступ на краю отверстия, дернулся и погрузился в мягкую массу склона. Брюс почувствовал, как его лыжи заскользили назад; он попытался двигаться быстрее, чтобы поскорее миновать падающую массу, но лыжи погрузились в пыль, он сделал неосторожное движение, упал, и пыль засыпала его.
      Снова он очутился в мягкой пушистой темноте. Сначала он лежал тихо переживая свое поражение. Он не понимал, где верх, где виз и как отсюда выбраться. Потом попытался вылезти и почувствовал, что его тащат за пояс. Это Сэм пытался ему помочь.
      Через несколько минут Брюс с помощью Сэма вновь оказался на полу пещеры. Единственный свет исходил от фонаря в руке Сэма; но этого оказалось достаточно, чтобы увидеть: новая тора пыли, закрывшая отверстие, была еще больше прежней.
      Сэм показал наверх.
      - Очень жаль, Брюс, - вот и все, что он сказал. Едва сдерживаясь, Брюс ответил:
      - Как только отдышусь, начну сначала.
      - А где твоя левая лыжа?
      - Ох! Должно быть, свалилась. Найдется, когда я начну копать,
      - Хм... А сколько у тебя осталось воздуха? Брюс посмотрел на свой пояс.
      - Около трети баллона.
      - А я уже дышу остатками. Мне нужно сменить баллон.
      - Сейчас.
      Брюс хотел подключить новый баллон, но Сэм остановил его.
      - Возьми себе новый баллон, а мне отдай свой,
      - Но...
      - Никаких "но", - оборвал его Сэм.- Чтобы справиться с работой, тебе нужен полный баллон.
      Брюс молча подчинился. Его голова была занята арифметикой. Ответ всегда был одним и тем же: он знал, что ему не хватит воздуха, чтобы повторить этот геркулесов труд и передвинуть такую тору пыли.
      Теперь Брюс и сам начал верить, что им не выбраться отсюда. Это лишало его сил; ему захотелось лечь рядом с Абнером Грином и так же, как он, прекратить борьбу.
      Но этого он не мог себе позволить: ради Сэма ему придется копать гору пыли до тех пор, пока он не упадет от нехватки воздуха. Он машинально взял уцелевшую лыжу и принялся за работу.
      Сэм дернул за веревку. Брюс подошел к нему.
      - Что с тобой, приятель? - спросил Сэм.
      - Ничего. Почему ты спрашиваешь?
      - Ты выбит из колеи.
      - Я этого не говорил.
      - Но ты так думаешь. Я же вижу. Теперь слушай! Ты убедил меня, что сможешь вытащить нас отсюда и - клянусь Господом! - ты это сделаешь. Ты достаточно нахален, чтобы стать первым, кому удастся одолеть утреннюю глорию, - и ты им станешь! Выше голову!
      Брюс замялся.
      - Слушай, Сэм, я не хотел говорить, но ты должен знать: нам не хватит воздуха, чтобы все это повторить.
      - Я это понял, когда увидел, что пыль опять падает.
      - Так ты знал? Теперь, если ты помнишь какие-нибудь молитвы, прочти их. Сэм дернул его за руку.
      - Не время читать молитвы: пора заняться делом.
      - О'кей. - Брюс начал вставать.
      - Я не это имел в виду.
      - А?
      - Нет смысла копать снова. Один раз стоило попробовать; второй раз пустая трата кислорода.
      - А что же делать?
      - Ведь ты обошел не все выходы?
      - Нет. - Брюс подумал. - Я попытаюсь еще, Сэм. Но чтобы обойти все выходы, у меня не хватит воздуха.
      - Искать можно дольше, чем копать. Но искать надо не наугад, а в той стороне, где горы. В любом другом направлении будут только новые утренние глории. Нам нужно выбраться наружу в горох, подальше от этой пыли.
      - Но... Сэм, где эти горы? Здесь, внизу, не отличишь запад от будущей недели.
      - Там. - Сэм показал пальцем.
      - Откуда ты знаешь?
      - Ты показал мне. Когда ты прорвался наверх, я смог по углу луча определить, где находится Солнце.
      - Но оно висит над головой.
      - Висело, когда мы вышли. Теперь оно переместилось на пятнадцать-двадцать градусов западнее. Слушай, эти пещеры, вероятно, были большими пузырями, газовыми карманами. Поищи в том направлении и найдешь выход наверх, не засыпанный пылью.
      - Найду, будь я проклят.
      - Как далеко мы отошли от гор, когда провалились сюда?
      - С полмили.
      - Правильно. Тебе не удастся найти то, что нам нужно, если ты будешь привязан ко мне. Вот, возьми эту бумагу и оставляй метки по дороге, но побольше.
      - Я готов.
      - Молодец! Счастливо! Брюс встал.
      Это было такое же унылое и утомительное занятие, как и прежде. Брюс обвязался тросом и отправился в путь, бросая на землю клочки бумаги и считая шаги. Порой ему чудилось, что он уже под горами, но каждый раз это оказывался тупик. Дважды он огибал кучи, которыми были обозначены другие глории. Всякий раз, возвращаясь, он подбирал свои метки, чтобы сэкономить бумагу и не сбиться впоследствии с пути. Один раз он увидел просвет, и сердце его часто забилось, но отверстие оказалось слишком маленьким даже для него, не говоря уже о Сэме.
      Воздух кончался, но Брюс старался не думать об этом, только следил, чтобы стрелка оставалась на белом поле.
      Один из проходов вел влево, потом вниз; Брюс уже начал подумывать, не повернуть ли назад, и остановился. Сначала глаза не различали ничего, затем ему показалось, что впереди замаячил свет. Обман зрения? Возможно. Он прошел еще сотню футов и пригляделся еще раз. Это был свет!
      Через несколько минут он уже высунулся из отверстия и оглядел пылающую под солнцем равнину.
      - Здорово! - приветствовал его Сэм. - Я уж подумал, что ты провалился в дыру.
      - Почти. Сэм, я нашел!
      - Я это знал. Пошли.
      - Правильно. Только откопаю вторую лыжу.
      - Нет.
      - Почему?
      - Взгляни на датчик. На лыжах мы никуда не дойдем.
      - Да, ты прав.
      Они бросили весь свой груз, кроме баллонов с воздухом. Там, где позволяла высота свода, они передвигались прыжками. В некоторых местах Брюс почти нес своего напарника. Иногда они ползли на четвереньках, и Сэму с его больной ногой приходилось нелегко.
      Брюс выбрался наружу первым, предварительно обвязав Сэма тросом. Когда он его вытаскивал, Сэм ему почти не помогал. На поверхности Брюс поднял его и прислонил к скале.
      - Эй, приятель! Мы выбрались!
      Сэм не ответил.
      Брюс вгляделся ему в лицо: оно было безжизненным, глаза закрыты. Прибор на поясе объяснил почему: стрелка находилась в красной области.
      Впускной клапан Сэма был открыт до предела. Глубоко вдохнув, Брюс подсоединил свой баллон к скафандру Сэма. Он видел, как стрелка на приборе Сэма скакнула к белому, а его собственная стрелка уползла в красную область. Если не двигаться, то воздуха внутри скафандра хватит минуты на три-четыре.
      Но Брюс двигался. Он подключил шланг от своего впускного клапана к единственному баллону, который теперь был соединен со скафандром Сэма, и открыл клапан. Стрелка его собственного индикатора остановилась. Теперь они с Сэмом были сиамскими близнецами, подсоединенными к одному-единственному, наполовину пустому баллону с таким жизненно необходимым воздухом. Брюс обхватил Сэма одной рукой, положил его голову себе на плечо, шлем к шлему, и отрегулировал клапаны, чтобы обе стрелки оставались на белом. Сэму он дал воздуха побольше и стал ждать. Скала под ними была в тени, хотя Солнце по-прежнему жгло равнину. Брюс огляделся, ища кого-нибудь или что-нибудь, потом вытянул свою антенну.
      - На помощь! - позвал он. - Помогите! Мы заблудились!
      Он слышал, как Сэм бормотал в свою мертвую рацию:
      - На помощь! Мы заблудились!
      Брюс покачивал бредившего Сэма на руках и повторял:
      - На помощь! Возьмите наш пеленг! Через некоторое время он перенастроил клапаны и снова принялся повторять:
      - На помощь! На помощь! Возьмите наш пеленг! Он уже не почувствовал, как чья-то рука тронула его за плечо. И даже когда его помещали в шлюз лунной тележки, он все еще продолжал бормотать; "На помощь! На помощь!"
      Мистер Эндрюс навестил Брюса в лазарете базового лагеря.
      - Как вы себя чувствуете, Брюс?
      - Я в полном порядке и прошу, чтобы меня выписали.
      - Вас не выписывают по моему указанию. Я хочу знать, где вы находитесь, улыбнулся Разведмастер. Брюс покраснел.
      - Как Сэм? - спросил он.
      - С ним все обойдется. Только обморожение и колено: скоро он будет здоров.
      - Я рад за него.
      - Наш отряд уходит. Я перевожу вас в третий отряд, к мистеру Харкнессу. Сэм вернется с машиной снабжения.
      - Я думаю, что смогу выступить с отрядом, сэр.
      - Возможно, но мне бы хотелось, чтобы вы остались в третьем отряде. Вам нужно набраться полевого опыта.
      - Сэр... - Брюс не знал, с чего начать. - Мистер Эндрюс...
      - Да?
      - Мне следовало бы вернуться. Я понял кое-что. Вы были правы. Человек не может стать старым лунным волком за три недели... Я понимаю, что был слишком самонадеян.
      - Это все?
      - Да, сэр.
      - Хорошо, теперь послушайте меня. Я поговорил с Сэмом и с мистером Харкнессом. Мистер Харкнесс будет держать вас в ежовых рукавицах. Мы с Сэмом займемся вами, когда вы вернетесь. Через две недели, начиная с сегодняшнего понедельника, вы должны быть готовы предстать перед квалификационной комиссией. - И Разведмастер добавил: - Ну, как?
      Брюс задохнулся, но быстро взял себя в руки.
      - Есть, сэр!

  • Страницы:
    1, 2