Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мистицизм звука

ModernLib.Net / Религия / Хан Хазрат Инайят / Мистицизм звука - Чтение (стр. 5)
Автор: Хан Хазрат Инайят
Жанры: Религия,
Психология

 

 


Лев был очень удивлен, увидев, как львенок испугался его и убегает прочь в том же страхе, что и овцы. Лев прыгнул в самую середину овечьего стада и взревел: «Стой! Стой!» Но овцы бежали, и маленький львенок бежал тоже. Лев преследовал только львенка, а не овец, и говорил: «Подожди, я хочу поговорить с тобой». Детеныш отвечал: «Я дрожу, я боюсь, я не могу стоять перед тобой». Лев сказал: «Почему ты убегаешь вместе с овцами; ведь ты сам маленький лев». «Нет, — сказал львенок, — я овца, я дрожу, я боюсь тебя, отпусти меня, дай мне уйти с овцами». «Пошли, — сказал лев, — пошли со мной, я покажу тебе, кто ты такой, прежде, чем отпущу тебя». Беспомощно дрожа, маленький лев последовал за ним к пруду. Там лев сказал: «Посмотри на меня и посмотри на себя. Разве мы не похожи, разве мы не близки? Ты не похож на овцу, ты похож на меня».

То, чему мы учимся во время всего духовного процесса, есть разрушение иллюзий ложного эго. Аннигиляция ложного эго — это разрушение его иллюзий. Когда однажды иллюзии будут разрушены, тогда истинное Эго осознает свое собственное достоинство. Именно в этом осознании душа входит в царство Божие; именно в этом осознании душа рождается снова; и это рождение открывает двери в небеса.

Для того, чтобы осознавать себя, чтобы существовать, душа не нуждается в уме или теле; она не зависит от них в своем бытии, в своей жизни, также как глаза не зависят от зеркала в своем существовании; они нуждаются в зеркале только для того, чтобы видеть свое отражение. Без него они видят все вещи, но никогда не увидят самих себя. Также и интеллект. Интеллект не может осознать себя до тех пор, пока у него не появится чего-нибудь понимаемого, что он может удерживать; только тогда интеллект реализует, осознает себя. Человек, обладающий поэтическим даром, рожденный поэтом, никогда не ощутит себя в этом качестве до тех пор, пока не выразит свои идеи на бумаге, и его стихи не затронут некую струну в его собственном сердце. Именно в это время он подумает: «Я поэт»; до этих пор у него был дар к поэзии, но он не знал этого.

Глаза не делаются сильнее от смотрения в зеркало; они всего лишь узнают, на что они похожи, когда видят свое отражение. Удовольствие человек получает от реализации своих достоинств, своих даров, того, чем обладает; и именно в реализации их и заключается достоинство. И несомненно, было бы очень жаль, если бы глаза подумали: «Мы такие же мертвые, как и зеркало», или если бы, смотря в зеркало, они думали: «Мы не существуем, кроме как в зеркале». Поэтому ложное эго является величайшим ограничением.

Если душа чувствует себя отделенной от других существ, чувствует ли она себя единой с Богом? Нет. Как она может? Душа, плененная ложной концепцией, душа, которая не видит, что барьера между ней и ее окружением не существует, как может такая душа убрать барьер между собой и Богом, которого она еще не знает? Поскольку вера такой души в Бога, в конце концов, является только концепцией: это то, чему учит священник и что написано в писаниях, потому что родители сказали, что существует Бог, — и это все. Эта душа знает, что где-то есть Бог, но она всегда подвержена тому, что может изменить ее веру; и, к сожалению, чем сильнее она развивается интеллектуально, тем дальше отходит от самой веры. Вера, которую чистый интеллект не может удерживать всегда, не зайдет далеко. А между тем, цель жизни выполняется именно посредством понимания этой веры. В книге «Гайян» есть высказывание: «Снятие покровов с души есть открытие Бога».

Для души нелегко отделаться от ума и тела во время смерти, когда даже в жизни человек не может отделаться от своих мыслей о депрессии, печали и разочаровании. Счастливые и грустные впечатления прошлого человек держит в своем сердце; предубеждение и ненависть, любовь и преданность, — все, что глубоко вошло в человека. Если Эго удерживает свою тюрьму вокруг себя, то оно забирает эту темницу с собой; и есть только один способ освободиться из нее: истинное знание себя.

Само Эго никогда не разрушается; это единственная живая вещь и это признак вечной жизни. В знании Эго заключается секрет бессмертия. Когда в «Гайян» вы читаете: «Смерть умирает, а жизнь живет», то именно Эго является жизнью, а ложное состояние эго является смертью. Ложное однажды должно отпасть; реальное всегда пребывает. Так же и с жизнью: истинное живое существо — это Эго; оно живет; а все, что оно заимствует из различных планов и сфер и в чем оно теряется, — все это утрачивается. Разве мы не видим этого в нашем собственном существе? Вещи, не принадлежащие ему, не остаются в теле — ни в крови, ни в венах, нигде; тело не будет хранить их; оно будет отвергать их. Аналогично и во всех других сферах; душа не принимает то, что не принадлежит ей. Все внешнее она держит снаружи. Принадлежащее земле содержится на земле; душа отвергает это. А «разрушение эго» — это просто слово. На самом деле это не разрушение; это открытие.

Очень часто люди боятся читать буддийские книги, где интерпретация состояния Нирваны дается как «аннигиляция». Никто не хочет быть аннигилированным, и люди очень пугаются, когда читают это слово. Но дело здесь только в звучании слов. То же самое слово на санскрите звучит очень красиво — Мукти. Суфии называют это «фана». А если мы переведем его на английский, то это будет слово «аннигиляция»; но истинное значение этих слов одно: «прохождение через» или «прохождение сквозь». Пройти через что? Пройти сквозь ложную концепцию, что необходимо вначале, и освободясь от нее, прийти к истинной реализации, или осуществлению, истинному осознанию.

Глава 12 УМ И СЕРДЦЕ

Существуют четыре вещи: воля, разум, память и мысль, которые вместе с пятой и главной вещью — Эго — составляют сердце; именно эти пять вещей могут быть названы сердцем. Но давая этим частям сердца разные имена, мы называем поверхность его «умом», а глубины — «сердцем».

Если мы представим сердце в виде лампады, то свет этой лампады превращает ее в дух. Мы называем ее лампадой, когда не думаем о свете; но когда есть свет, мы забываем слово «лампада» и называем ее светом. Когда мы называем сердце духом, то это не означает дух, лишенный сердца; точно также, как это не означает свет без лампады, но свет в лампаде; хотя правильное использование слова «дух» — это «суть всех вещей».

Свет сущности и жизни, из которого произошло все, — вот что такое дух. Но мы также используем слово «дух» в его ограниченном смысле; подобно тому, как бывает свет солнца, всепроникающий свет и в то же время свет лампады; его мы тоже называем светом. Люди также называют сердцем часть груди человека. Причина этого в том, что в груди существует орган из плоти, который является самым восприимчивым к чувству; и естественно, поскольку человек не может ухватить идею о сердце вне тела, он постигает ее как идею о сердце, являющимся частью его физического тела.

Эго стоит отдельно от упомянутых выше четырех способностей: воли, разума, памяти и мысли. Это подобно четырем пальцам и большому пальцу. Эти четыре дара являются дарами, а Эго является реальностью; оно хранит и дает пристанище внутри себя другим четырем способностям, и для того, чтобы определить его как отличное от этих четырех способностей, мы называем его Эго.

Разница между мыслью и воображением в том, что воображение, фантазия, является автоматической работой ума. Если ум тонок, то воображение тонко; если ум плотен, то имеет место грубое воображение; если ум прекрасен, то прекрасно и воображение. Мысль — это тоже воображение, но воображение удерживаемое, контролируемое и направляемое волей. Поэтому когда мы говорим: «Он глубокомысленный человек», это значит, что этот человек думает и говорит не под воздействием импульса, но за всем, что он делает, стоит сила воли, которая контролирует и направляет активность ума.

Подобно тому как поверхность сердца узнается по воображению и мысли, так глубина ума, которая является сердцем, узнается по чувству. Существует девять основных чувств, которые могут быть определены как радость, печаль, страсть, гнев, сочувствие, преданность, страх, недоумение и безразличие. Конечно, чувства не могут быть ограничены этими девятью, но если мы будем различать их бесчисленные оттенки, то мы можем уменьшить их количество до девяти определенных чувств, которые человек испытывает в жизни. Также существуют шесть болезней, присущих сердцу: страсть, гнев, слепое увлечение, тщеславие, ревность, жадность или алчность.

Сердце является одним из тел души, первым ее телом, которое проходит вместе с ней долгий путь, даже в ее возвращении. Сердце — это то же самое, что и ангелическое тело. Мир чувства тоньше, чем мир мысли. Можно сказать, что в определенном смысле сердце ближе к душе, а ум ближе к телу. Но в то же время душа получает опыт через все существо: через тело, через ум, через сердце, так как ей случается быть на различных планах существования.

Чем больше человек думает о сердце, тем больше он обнаруживает, что если и существует нечто, что может сказать нам о нашей личности, то это сердце; если есть что-то, с помощью чего мы чувствуем или узнаем себя и то, чем мы являемся, то это сердце и то, что в нем содержится. И как только человек понимает природу, характер и тайну сердца, он понимает, так сказать, язык всей вселенной.

Существуют три пути восприятия. Один способ восприятия принадлежит поверхности ума; это мысль. Мысли проявляются для нашего ума как обладающие различными формой, линией и цветом.

Следующий путь восприятия — это чувство. Оно ощущается совершенно другой частью сердца; оно чувствуется глубинами сердца, а не поверхностью. И поэтому чем сильнее качество сердца пробуждено в человеке, тем истиннее, лучше он воспринимает чувства других. Такой человек более чувствителен, потому что для него мысли и чувства других ясны. Тот, кто живет на поверхности, воспринимает чувства неясно. И существует разница между эволюцией этих двух людей: того, кто живет на поверхности сердца, и другого, живущего в глубинах; другими словами, одного, живущего в своем уме, и другого, живущего в сердце.

Но существует и третий путь восприятия, который осуществляется даже не через чувство и который может быть назван духовным языком. Это исходит из самых великих глубин сердца. Это голос духа. Он принадлежит не лампаде, он принадлежит свету; но в лампаде он становится более определенным и ясным. И это восприятие может быть названо интуицией, — нет лучшего имени для него. Для того, чтобы изучать жизнь во всей полноте, эти три типа восприятия должны быть развиты. Только тогда человек способен познавать жизнь в полноте; и только изучая ее всеобъемлюще, человек может формировать суждение о ней.

Глава 13 ИНТУИЦИЯ

Интуиция поднимается из самых глубин человеческого сердца. Она обладает двумя аспектами: один зависит от внешнего впечатления, другой независим от любого внешнего воздействия; первый называется впечатлением, а второй интуицией. Интуиция — это тонкое качество, следовательно, это женское качество, поскольку она происходит из чуткости; мы знаем, что женщина более интуитивна по природе, чем мужчина.

Очень часто кто-то говорит: «Этот человек оказал на меня такое-то и такое-то впечатление», но в то же время нет разумной причины, чтобы обосновать это; возможно, мы не в состоянии найти какую-то причину для доказательства; тем не менее, впечатление правильное. Существуют некоторые люди и даже народы, которые интуитивны по природе. Интуитивному человеку не нужно ждать, пока он узнает что то о человеке; все, что ему нужно — это одно мгновение. Немедленно, как только его взгляд падает на кого-то, у него возникает впечатление, которое является первым типом интуиции. Человек с тонким и спокойным умом обычно обладает интуицией; а тот, у кого грубый, плотный и беспокойный ум, не владеет ею. Интуиция — это сверхчувство; она может быть названа шестым чувством; она является сущностью всех чувств. Когда человек говорит, что ощущает что-то, то это не значит, что существовали объективные причины, подтверждающие, что это так; это значит, что без каких-либо внешних признаков или объективных знаков он ощутил это.

Интуиция, которая не зависит от впечатления, имеет еще более глубокую природу. Это происходит так: прежде, чем вы захотите начать какую-то вещь, вы уже знаете, что из этого получится; до начала предприятия вы видите его результат. Интуиция иногда является неким видом внутреннего руководства; иногда это как бы предупреждение изнутри.

Как человек воспринимает это? Сначала знание выражено на языке чувства; это чувство, распространяясь в пределах горизонта ума, придает себе форму, все более повествуя о своей идее; тогда ум превращает ее в форму; потом язык переводит ее вам. Следовательно, интуиция исходит именно из чувствующего сердца.

Интуиция проходит три различные состояния — чувство, воображение и фразу — для того, чтобы стать достаточно ясной, чтобы быть различимой. Один человек слышит голос интуиции даже тогда, когда она находится на первой стадии процесса развития; он лучше способен воспринимать интуицию, его Эго можно назвать интуитивным. Другой человек различает ее, когда она выражает себя в царстве мысли. А третий может различать свою интуицию только тогда, когда она проявляется в форме фразы.

Человек добрый, человек любящий, чистосердечный и благожелательный, — только он интуитивен. Интуиция не имеет ничего общего с образованием. Необразованный человек может быть гораздо более интуитивным, чем тот, кто обладает высокой квалификацией, потому что это совершенно другая область знания; это исходит от совершенно другого направления.

Очень часто интуитивный человек, верно улавливая интуицию, совершает ошибку из за того, что интуиция приходит с одной стороны, а его ум реагирует с другой стороны, и он не знает при этом что есть что. Если он принимает действие своего ума за интуицию, то однажды разочаровавшись, он теряет веру в самого себя, и больше не обращает внимания на предчувствие; и это невнимание с каждым днем все более и более преобладает в нем.

Во-первых, уловить предчувствие — это самая сложная вещь. В какой-то момент работают двое: с одной стороны — интуиция, а с другой стороны — ум; подобно тому, как если бы два конца одного шеста, положенного поперек другого, качались бы вверх и вниз, а человек бы не замечал, какой из них поднялся первым, а какой за ним. И поэтому надо очень внимательно наблюдать за действиями ума, что достигается через практику концентрации. Человек должен быть способен смотреть на свой ум точно так же, как на грифельную доску перед собой; и смотря на него, он должен уметь изолировать себя со всех других сторон, удерживая перед своим внутренним существом только ум. Развивая концентрацию, успокаивая ум, человек может настроиться на высоту, необходимую для восприятия интуиции. Кроме того, если однажды человек был разочарован в восприятии своего предчувствия, он не должен терять мужества; он должен продолжать следовать ему, даже если это кажется продолжающейся ошибкой. Если человек постоянно следует за предчувствием, тогда он придет к правильному его восприятию.

Побуждения интуитивного человека очень часто руководятся интуицией; побуждения человека, утратившего интуицию, могут приходить из другого направления, с поверхности. Желателен импульс, направляемый интуицией. Импульс подобен маленькой соломинке, плывущей по поверхности воды; эта соломинка становится импульсом тогда, когда ее толкает набегающей сзади волной. Если человек поймал импульс интуиции, он обретает похвалу, за ошибку — порицается. Если бы человек видел, что стоит за импульсом, он бы не торопился выражать свое мнение о предмете.

Сон — это другое чудо, другой феномен ума. Во время сна работают не только мысль и воображение, но также и интуиция. Интуитивные прозрения, с трудом возникающие в пробужденном состоянии, во сне иногда приходят легче и становятся более ясными; потому что в это время человек естественным образом сконцентрирован, его глаза закрыты для внешнего мира. Но и здесь существует та же проблема. Когда интуиция поднимается из глубины, на поверхности возникает воображение, а человек не знает что есть что. Вот почему многие сны такие путаные: часть сна выражает некую истину, а часть его беспорядочна.

Но нет бессмысленных снов. Если сон не имеет ничего общего с интуицией, то это просто автоматическая деятельность всего, через что прошел ум во время дневной работы; сон продолжается автоматически, подобно движущейся перед человеком картине. Но даже за этим есть значение, потому что на экран ума не проецируется ничего, что не имело бы корней в почве сердца, принося соответствующие цветы и плоды. Если во сне интуиция работает, значит, сон повествует о чем-то, произошедшем в прошлом или действующем в настоящем, или приходящем из будущего.

Очень развитый человек спит не много, как и очень тупой, который никогда не заставляет свой мозг думать. Последний совершенно счастлив и удовлетворен, не беря на себя труд размышления; у него и снов не много. И не думайте, что редко встретите такие души; вы часто встречаетесь с теми, для которых думание — лишь беспокойство; они скорее бы вовсе не волновались по этому поводу.

Ум имеет воздействие на тело, тело имеет воздействие на ум; и поэтому естественно, что беспорядок в теле может бросить тень на ум и создать в нем такое же нарушение. Сны об удушье, повторяющиеся постоянно, о том, что тонешь или не можешь ходить и говорить, происходят не от состояния здоровья; они являются результатами впечатлений, удерживаемых в уме. Это некий вид психического беспорядка, нарушения ума; это болезнь ума; ум необходимо излечить от этого.

Сны с полетами имеют много общего с идеей биологии; психически они выражают постоянное желание души подняться над темницей ограничения, которое она испытывает в земной жизни; также сны о полете символизируют путешествие, ожидающее человека в будущем. И только танец души человека заставляет его петь во сне.

Есть такой вид снов, которые показывают все наоборот, подобно зеркалу, делающему толстого человека худым, а худого — толстым, высокого человека низким, а низкого высоким. Таким же бывает и состояние ума, когда все предстает совершенно противоположным тому, чем является. Но этот недостаток можно отследить в недостатках ума. Ум перевернут вверх ногами, и поэтому все, что видит человек, выглядит наоборот, особенно в состоянии сна. Иногда такой сон показывает совершенно противоположное тому, что было, что есть и что произойдет. Если человек не понимает этот вид снов, то толкует его совершенно противоположно его истинной природе.

Символический сон — это работа тонкого ума, и весьма удивительная работа. Насколько тонок склад ума, настолько же тонок символ, в котором выражаются мысль или воображение. Поэтому для мистиков всегда было очень просто видеть эволюцию человека по его снам. Чем тоньше сны, тем тоньше человек в его эволюции. Тем не менее, достоинство не только в тонкости; оно в простоте. Поэты, музыканты, мыслители, писатели, люди воображения видят прекрасные сны; и великолепие их снов заключается в изумительной символике. Есть сны, которые можно назвать видениями. Они являются отражениями; отражениями людей, их умов, миров, тех планов, на которых ум был сфокусирован. Если ум фокусируется на неком внешнем мире, тогда сны являются из этого мира; если человек фокусирует свой ум на самом себе, тогда его собственные мысли приходят к нему; если ум сфокусирован на определенном человеке, тогда этот человек и то, что внутри него, отражается во сне; если ум сфокусирован на определенном плане бытия, тогда условия, состояния этого плана отражаются в уме. Состояния, условия снов подобны состояниям после смерти.

Чем глубже человек погружается в изучение этого предмета, тем больше он обнаруживает, что через раскрытие природы сна, его тайны, его характера можно понять секрет всей жизни.

Глава 14 ВДОХНОВЕНИЕ

Вдохновение — это более высокая форма интуиции, потому что она приходит как идея, как завершенная тема с импровизацией, как фраза, создающая поэму. Вдохновение — это поток, поток удивления и изумления. Потому что действительно вдохновленный человек, будь то писатель, поэт, композитор, какова бы ни была его работа, если однажды имел вдохновение, то получил удовлетворение, не собой, а тем, что пришло к нему. Это принесло его душе облегчение; потому что душа получила как подарок то, с чем она была разлучена, от чего отдалена, ей было дано то, что она просила. Поэтому вдохновение можно назвать наградой для души.

Человек получает этот дар не потому, что озабочен получением этого. Человек может писать стихи с помощью напряжения мозга; и с помощью беспокойства целыми днями человек может сочинять музыкальное произведение. Поступающий так вряд ли получит вдохновение. Тот, кто действительно получает вдохновение, совершенно спокоен и ровен к тому, что происходит. Конечно, он желает открыть что-то и страстно стремится постичь это. Но только фокусируя свой ум на Божественном Уме человек получает вдохновение, сознательно или несознательно.

Этот феномен так велик и прекрасен, что его радость не похожа ни на какую другую радость в мире. Именно в этом блаженстве вдохновленные гении переживали экстаз. Эта радость почти неописуема; именно высота чувства поднимает человека над землей, когда его ум сфокусирован на Божественном Уме. Потому что вдохновение происходит из Божественного Ума. То, что оставили в мире великие музыканты, поэты, мыслители, философы, писатели и пророки, всегда действует вдохновляюще, возвышающе. Хотя не каждая душа сразу понимает их работу полностью, и следовательно, может ею полностью наслаждаться. Но если бы вы могли вообразить их собственное наслаждение от того, что пришло к ним, то не было бы слов, чтобы выразить это. Именно во вдохновении человек начинает видеть знак Бога; и самый материалистический гений начинает интересоваться божественным Духом, когда вдохновение однажды началось.

Приходит ли оно как законченная картина? Приходит ли оно как написанная буква? Нет, оно приходит к художнику так, будто кто-то другой взял его за руку и словно глаза его при этом закрываются, а сердце его открыто. Он рисует, пишет что-то красками и не знает, кто написал это, кто нарисовал. Вдохновение приходит к музыканту так, словно кто-то другой играл, пел, а он только записывал это: целую мелодию, совершенное звучание. А после того, как он записал ее, она очаровывает его душу. Для поэта вдохновение приходит так, будто кто-то диктует, а он лишь записывает. В его мозгу нет напряжения, там нет беспокойства о получении строф.

Вследствие этого многие путают его с духовной связью. Многие вдохновленные люди рады приписать вдохновение Духу, зная, что оно исходит не от их личности. Но это не всегда духовная связь. Иногда определенные состояния исходят от живых существ, которые сейчас на земле, или от кого-то, кто ушел; и все же самое совершенное, истинное вдохновение всегда исходит из Божественного Ума, и один только Бог достоин хвалы. Даже если вдохновение приходит через ум человека, живущего на земле, или через душу, которая прошла на «другую сторону», все равно оно исходит от Бога, потому что все знание и мудрость принадлежат Богу.

Существуют три формы, в которых приходит вдохновение при посредничестве живого существа: когда вы находитесь в присутствии кого-то вдохновляющего; когда вы в мыслях о ком-то вдохновляющем; и когда ваше сердце находится в состоянии совершенного покоя, а вдохновение, протекая через сердце вдохновляющего человека, входит в ваше сердце. Это похоже на радио: иногда вы соединяетесь с определенной станцией, на которой звучит музыка, а иногда не соединяетесь; но радиоприемник остается. Если что-то проходит через него, но не принимается, то это не слышно; но звук все равно присутствует точно также.

Подобным же образом человек получает вдохновение и от трех различных высших источников. Вдохновение вызывается различными процессами. Все это зависит от того, как сердце человека сфокусировано на Божественном Духе. Есть люди, чьи сердца сфокусированы на Божественном Духе непосредственно; есть другие, для которых Божественный Дух слишком удален. Их сердца сконцентрированы на центре, который сфокусирован на Божественном Духе, поэтому они получают послание через посредство этого центра. Но все равно это приходит от Божественного Духа. Человечество часто представляет Божественный Дух как некое ограниченное существо, тем самым делая его тенью, скрывающей Бога. Кроме того, когда человек верит, что древний египтянин приходит с «другой стороны», чтобы вдохновить его, или американский индеец приходит, чтобы вести его по его пути, он строит стену между собой и Богом.

Вместо того, чтобы получать прямо из источника, который совершенен и вседостаточен, он изображает свою ограниченную идею, делая ее экраном между собой и Богом. Простейшим путем для гения является сделать себя пустой чашей, свободной от гордости образования и тщеславия знания; стать невинным ребенком, который готов учиться всему, чему бы его ни учили. Перед Богом душа и становится ребенком, томящимся и желающим в то же время выразить музыку через себя, стать фонтаном Бога. Их этого фонтана вздымается Божественное вдохновение и приносит красоту всем, кто видит фонтан.

Есть еще один шаг дальше, когда человек не может больше оставаться просто поэтом, музыкантом или философом, а становится только инструментом Бога. Бог начинает говорить с ним через все: не только в мелодии, стихе, цвете или свете, но во всех формах. Через все, что он видит сверху или снизу, справа или слева, впереди или сзади, будь то земное или небесное, он общается с Богом. Он всюду видит Бога, и именно этот шаг называется откровением.

В истории о Моисее сказано, что он искал огонь, чтобы поджарить хлеб, когда случайно увидел свет на вершине горы. И для того, чтобы взять этот огонь, он залез на вершину. Но этот огонь стал молнией. Моисей не мог больше выносить сильные вспышки и упал на землю; а когда он проснулся, то начал общаться с Богом.

Это аллегорично. Идея в том, что Моисей искал свет, чтобы сделать его поддержкой в жизни; но он должен был взобраться за ним на высшие планы. Невозможно было получить его на земле, где он стоял; необходимо было взобраться на вершину. А потом там был не просто свет, а молния; это был свет, выдержать который Моисей оказался не в силах, и он упал вниз. Что такое это падение вниз? Стать ничем, стать пустым. И когда он достиг этого состояния пустоты, тогда его сердце стало звучащим, и он обнаружил связь, общение с Богом через все в мире. В скале, дереве или растении, в звезде, солнце или луне, во всем, что бы он ни видел, он обнаруживал связь со своей душой.

И так все открыло свою природу и свою тайну Моисею. Именно относительно этого откровения говорит Саади, что «каждый лист дерева становится страницей священного писания, если однажды душа научилась читать».

МУЗЫКА

Глава 1

МУЗЫКА

МУЗЫКА — слово, используемое нами в повседневном языке, — есть ни что иное, как изображение нашего Возлюбленного. Именно потому, что музыка это изображение нашего Возлюбленного, мы так любим ее. Но вопрос состоит в том, что есть наш Возлюбленный и где находится наш Возлюбленный?

Наш Возлюбленный — это то, что является нашим источником и нашей целью; и то, что мы видим от нашего Возлюбленного своими физическими глазами — это красота, которая предстает перед нами; а та часть нашего Возлюбленного, что не проявляется перед нашими глазами, есть внутренняя форма красоты, посредством которой наш Возлюбленный говорит с нами. Если бы мы только слышали голос красоты, которая привлекает нас в любых формах, то мы бы обнаружили, что в каждом аспекте она говорит нам, что за всем проявлением стоит совершенный Дух — дух мудрости.

Что мы видим как главное выражение жизни в красоте, проявленной перед нами? Это движение. В линии, в цвете, в смене времен года, во вздымании и падении волн, в ветре, в буре, — во всей красоте природы существует постоянное движение. Именно это движение вызывает день и ночь, смену времен года, и это движение дает нам понимание того, что мы называем временем. Иначе времени не было бы, поскольку на самом деле существует только вечность; и это учит нас тому, что все, что мы любим и чем восхищаемся, наблюдаем и постигаем, есть жизнь, скрытая за этим, и эта жизнь есть наше бытие. Только благодаря нашей ограниченности мы не можем видеть полное бытие Бога; но все, что мы любим в цвете, линии, форме или личности, принадлежит этой реальной красоте, Возлюбленному всего. И когда мы проследим, что привлекает нас в этой красоте, которую мы видим во всех формах, то обнаружим, что это движение красоты; другими словами, — музыка.

Все формы природы, например, цветы, сформированы и раскрашены в совершенстве; планеты и звезды, земля, — все дает идею гармонии, музыки. Вся природа дышит, не только живые создания, но вся природа; и это только наша склонность к сравнению того, что для нас является живым, с тем, что нам не кажется столь живым, заставляет нас забыть, что все вещи и существа живут одной совершенной жизнью. И знак жизни, даваемый этой живой красотой, есть музыка.

Что заставляет душу поэта танцевать? Музыка. Что заставляет художника рисовать прекрасные картины, музыканта петь прекрасные песни? Вдохновение, которое дает красота. Поэтому Суфий зовет эту красоту «Саки», что означает «Божественный Податель» — тот, кто всем дает вино жизни. Что есть вино Суфия? Красота; в форме, в линии, в цвете, в воображении, в чувстве, в образе действий, — во всем он видит одну красоту. Все эти различные формы суть части духа красоты, который является жизнью за ними, постоянным благословением. Подобно тому, что мы зовем музыкой в повседневной жизни, для меня архитектура — это музыка, садоводство — это музыка, фермерство — это музыка, рисование — это музыка, поэзия — это музыка. Во всех занятиях жизни, где красота является вдохновением, где изливается божественное вино, существует музыка.

Но среди различных искусств музыкальное искусство считается особо божественным, потому что оно является в миниатюре точной копией закона, действующего во всей вселенной. Например, если мы будем изучать себя, то обнаружим, что удары пульса и сердца, вдохи и выдохи дыхания, — все это работает в ритме. Жизнь зависит от ритмической работы всего механизма тела. Дыхание проявляется как голос, как слово, как звук; и этот звук постоянно слышим, звук вовне и звук внутри нас самих.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18