Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Курс начинающего волшебника (№1) - Курс начинающего волшебника

ModernLib.Net / Психология / Долохов Владимир Афанасьевич / Курс начинающего волшебника - Чтение (стр. 1)
Автор: Долохов Владимир Афанасьевич
Жанр: Психология
Серия: Курс начинающего волшебника

 

 


Владимир Долохов, Вадим Гурангов

Курс начинающего волшебника

(Курс начинающего волшебника — 1)

Посвящается почетным симоронистам Президенту Австрийского общества «Философии, Флоры и Фауны» доктору МАРТИНУ ГРОССЕРУ и Старшинам Норвежской гильдии ПСП, песперитам 7 уровня фру ГУНХИЛЬД ХОЛП и доктору ЭРИКУ ОРСТАВИКУ.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Незнайка подозрительно посмотрел на старичка:

— Вы, может быть, скажете еще, что вы волшебник и есть?

— Да, я волшебник и есть.

Н. Носов. «Незнайка в Солнечном Городе».

Когда мы приступили к написанию предисловия, то обратились к своему опыту приобретения книг. Первым делом обращается внимание на название книги. Если название привлекло, то дальше читаются аннотация и оглавление. Затем книга открывается два-три раза на произвольном месте где-то в середине. Если попавшиеся отрывки вызывают интерес, и нет явных противоречий с мировоззрением авторов, то книга покупается. Предисловия обычно бегло просматриваются по диагонали уже дома или в транспорте по дороге домой. Мы рекомендуем при покупке этой книги воспользоваться приведенной стратегией.

Данное предисловие посвящается тем, кто читает предисловия.

Маленький Никита с трепетом в душе поглядывал на часы. До Нового Года оставалось меньше часа. Никита играл на полу, а мысли его были далеко. Он представлял себе Деда Мороза с большим мешком подарков, в котором находилась заветная игровая приставка «Dendy» с картриджами. Червячок сомнения слегка омрачал радужную картину: «А вдруг Дед Мороз перепутает подарки?» И Никита успокаивал себя тем, что в прошлом году Дед Мороз не промахнулся и подарил долгожданного робота-трансформера. Незаметно мечты о подарке плавно перетекли в сон. А когда утром Никита проснулся, то, сгорая от любопытства, стремглав бросился под елку…

Знакомо, не правда ли? В каждом человеке, сознает он это или нет, живет вера в чудо. Особенно сильно ожидание чуда в детстве. Ребенок живет в сказке. Он играет и общается со сказочными персонажами: Карлсоном, Чебурашкой, Бабой-Ягой… Он искренне верит в волшебников, и сам является одним из них. С возрастом мир становится предсказуемым, и в нем не остается места для чудес. Но в глубине каждого человека теплятся детские воспоминания, которые иногда поднимаются на поверхность.

Мы тоже с годами перестали верить в чудеса. Но вот — встретили Петра Терентьевича Бурлана, автора системы Симорон. И чудеса снова вошли в нашу жизнь и стали происходить каждый день, а мы превратились в настоящих волшебников.

Впрочем, по мнению Бурлана:

— "Чудеса" — это болезни, неурядицы, катастрофы, отклонения от природной нормы, гармонии. В проявлениях светлого человеческого могущества, здоровья, радости — ничего чудесного нет. Все это естественно как воздух, которым мы дышим, и все это возможно для пробужденного от мирской спячки человека. Причем, не супермена, а обыкновенного, среднего человека.

Для того чтобы быть волшебником, нужно просто присоединиться к той первоначальной матушке Природе, которая умеет это великолепно делать. А мы, поместив свою душу и тело в социум, начинаем переучиваться, думая, что мы не умеем, думая, что мы находимся вне природы, думая, что природа не уполномочила нас.

Симорон — попытка кратчайшего и нетрудоемкого восстановления утраченной целостности. Постулируется идея безграничности возможностей человека, проявлению которых мешает его отношение к своему окружению как к внешней, чужеродной среде.

Замыслы симорониста созвучны замыслам Природы, действенным проводником которой он выступает. Все работает «в одной упряжке» с ним — люди, фауна, флора, мир минералов, видимые и невидимые силы Вселенной. Симоронист безошибочно знает: где, когда и как он может получить через «справочное бюро» внешних фактов любую информацию об ожидающих его лично приключениях, о том, что было, есть, может случиться с ним или с кем-то другим. Корректируя в соответствии с этой информацией свое поведение, он изменяет и ход событий вокруг себя — в направлении исключительного преуспевания всех участников этих событий.

Из бытия симорониста уходят проблемы, он становится жителем беспредельности, вечности, делая при необходимости вылазки в любые координаты пространства и времени, выступая повсюду вестником вдохновенного созидания.

Созданная в середине 80-х годов Бурланом система Симорон приобрела известность в странах СНГ и дальнего зарубежья. Центр симоронского движения находится в Киеве — именно там живет и работает Бурлан, оттуда совершает он «вылазки» в другие края, проводя выездные семинары и тренинги. Но большая часть его времени отдана выпестованной им киевской школе волшебников (официально — «Холистическая эзотерическая школа Симорон»). Ежегодно через нее проходят сотни людей, они научились выигрывать в жизни, открыли для себя ее подлинный вкус.

Популярность школы стремительно растет. Люди наслышаны об общедоступности системы: здесь не звучат научные или оккультные термины, санскрит, здесь не требуют аскетизма, ритуальных обязательств. Свободного человека, хозяина бытия невозможно выпустить в мир, предварительно надев на него новые цепи озабоченности. На занятиях царит смех, веселая раскованность — атмосфера, в которой сами собой сбрасываются психологические барьеры, комплексы.

Авторам настоящих записок все это хорошо знакомо — мы многократно участвовали в симоронских семинарах. Тем не менее, мы не берем на себя смелость утверждать, что открываем истину в последней инстанции и что методика Симорон в данной редакции настолько совершенна, что по прочтении читатели могут смело вылетать в форточки и парить над миром. Методика развивается, совершенствуется, дорабатывается, и, видимо, этот процесс бесконечен. Школа Симорон не претендует на исключительность, многие похожие идеи можно встретить в различных эзотерических и оккультных системах знаний, в современных системах экспериментальной психологии. Но, в принципе, Симорон — достаточно самобытная холистическая система.

Следует заметить, что мы лишь слегка касаемся вершины айсберга под названием Симорон. И эта книга скорее популярное введение в систему, чем подробное изложение основ. Авторы не представляют, как можно полно передать Симорон в книге, потому что глубокое усвоение системы возможно только на тренинге, в непринужденной атмосфере групповых симоронских игр и медитаций.

Те читатели, которые вначале предпочитают получить представление о практике волшебников, могут начать чтение с симоронских историй, а затем ознакомиться с теоретическими основами.

БЛАГОДАРНОСТИ

В течение четырех лет мы активно применяли симоронские методы для разрешения своих проблем, потом проблем наших близких, а затем и вовсе стали прирабатывать волшебниками. В это время Бурлан, пребывающий в неустанном творческом поиске, шлифовал систему и не менее двух раз в год приезжал в Москву с новым семинаром. Он обычно начинался фразами: «Забудьте все, чему я вас учил на прошлом семинаре. Система кардинально изменилась!» Участники московских семинаров Бурлана надеялись получить от него подробную книгу по Симорону. Но время шло, а она так и не появилась. Мы поняли, что система развивается настолько быстро, что Бурлан просто не успевает подготовить материал в виде книги. Бурлану некогда писать книги, апеллируя к прошлому опыту, ему интересно постоянно находить новые, непроторенные пути.

В 1997 году произошло коренное изменение системы, и симоронские техники стали более простыми и быстрыми.

Тогда мы задумали эту книгу — пособие для начинающих волшебников. Изящные последние технологии, предложенные Бурланом, новичкам могут показаться слишком смелыми и неожиданными. Для того чтобы эффективно использовать новые методы Симорона, необходимо сначала освоить старые, базовые техники, которые и составляют содержание этой книги. Новые техники планируется включить в следующую книгу.

Мы благодарим Петра Терентьевича Бурлана за то, что он создал систему Симорон и обучал ей на вдохновенных семинарах в Москве, а также за предоставленные материалы. С любезного разрешения Бурлана мы воспользовались стенограммами его семинаров, методическими пособиями и его неопубликованной книгой «Кратчайший путь к гармонии (произвольный способ парения)». Из этих материалов и состоит большая часть «теоретических основ» данной книги.


Бдительный симоронист непрерывно ведет профилактическую работу с предупреждающими сигналами, поэтому из его жизни уходят проблемы, и изыскивать материал для иллюстраций техник становится сложно. Большинство рассказов возникло в результате работы симоронских волшебников с другими людьми. Зачастую симоронист не знает об итогах совместной работы с заказчиком. Успешно разрешив свои проблемы, многие бесследно исчезли, не сообщив подробностей, а мы ими не интересовались, пока не стали писать эту книгу. Мы стали собирать истории всего полгода назад. Поэтому рассказы, представленные в книге, составляют малую часть накопленного московскими симоронистами опыта.

Мы признательны всем тем, кто сообщил чудесные истории. Поименное перечисление заняло бы много места, но мы хотели бы отметить симоронистов, передавших законченные рассказы в письменном виде или на аудиокассете: Листова Женю, Кожина Сашу, Смирнову Нину, Макарову Лену, Лену и Маргариту, Наташу, Свету, Михайлову Лену, Татьяну, Агешину Олю, Овчинникова Гену, Катю, Ильюшенкову Аллу.

Хочется поблагодарить всех участников московских семинаров Бурлана, в особенности тех, кто после семинаров продолжал освоение симоронских техник на занятиях московской группы. Отдельную благодарность выражаем Ушакову Андрею, «занесшему» Симорон на слеты «Радуга», где один из нас познакомился с этой системой, а также Князевой Тане и Овчинникову Гене, усилия которых подвигли нас на овладение новейшими симоронскими технологиями.

Огромный вклад внесла в развитие Симорона в Москве Смирнова Нина, привлекшая на симоронские тренинги добрую половину участников московских семинаров.

Благодарим УВК «Феникс» и его директора Юрия Ивановича Россихина за предоставление прекрасного актового зала для занятий по Симорону и проведению Танцев Всеобщего Мира.

Выражаем благодарность Сорокоумову Сергею, организовавшему серию симоронских семинаров в Архангельске, и всем участникам этих семинаров.

Мы благодарны Жозефине, обратившей наше внимание на множество ошибок и неточностей рукописи. После этого Нина, Жанна и Александра прочитали рукопись и внесли много полезных изменений. Наконец, грандиозную работу провела Люсия, скрупулезно вычитавшая рукопись. Ее озабоченность интересами потенциального читателя способствовала значительному упрощению текста и прояснению многих «темных» мест. О таком редакторе мы и не мечтали. Приносим им всем нашу искреннюю признательность.


Отдельное спасибо: Морозову Н.А. (народнику), Постникову М.М., Щепину Евгению, Муранову Юрию, Жавко Наде, Федорову Саше, Худиярову Андрею, Курилкину Николаю, Табаченко Славе, Василию Иванычу Чапаеву, Виктору Пелевину и барону Юнгерну, старику Хоттабычу, донам Хенаро, Хуану и Карлосу, речке Яхрома, слетам «Радуга», Васудэве и Большой Белой Насте, Танцам Всеобщего Мира и Самуэлю Льюису, Милтону Эриксону, Роджеру Желязны и Роберту Хайнлайну, бабуле Дундусе из села Нижние Варгуны, русским народным сказкам, гавайским шаманам, Дональду Шимоде и Ричарду Баху, нашим женам: Ленуле и Люсии, Лао-Цзы, Кришнамурти, Pentium-133, Hewlett Packard Laser Jet 6L, Microsoft, Митинскому радиорынку, фильмам «Назад в будущее» и «Небывальщина», группе «Enigma».

НЕКОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СИСТЕМЫ СИМОРОН

Внутри и вне, вверху, внизу, вокруг — Театр теней, нет ничего другого; Волшебный Ящик, Солнце — в нем свеча, А мы лишь призраки бесплотные на стенках.

О. Хайям «Рубаи».

Представьте себе непроветренную комнату, в которой набилось ужасно много народу. И все они сидят на разных уродливых табуретах, на расшатанных стульях, каких-то узлах и вообще на чем попало. А те, кто попроворней, норовят сесть на два стула сразу или согнать кого-нибудь с места, чтобы занять его самому. Таков мир, в котором вы живете. И одновременно у каждого из этих людей есть свой собственный трон, огромный, сверкающий, возвышающийся над всем этим миром и над всеми другими мирами тоже. Трон поистине царский — нет ничего, что было бы не во власти того, кто на него взойдет. И, самое главное, трон абсолютно легитимный — он принадлежит любому человеку по праву. Но взойти на него почти невозможно. Потому что он стоит в месте, которого нет… Он находится нигде.

В. Пелевин. «Чапаев и Пустота».

СОСТОЯНИЕ ПАРЕНИЯ

И вдруг его осенило.

— Слушай, — закричал он, — да ведь это и есть полет! Мы летали!

Затворник кивнул головой.

— Я уже понял, — сказал он. — Истина настолько проста, что за нее даже обидно.

В. Пелевин. «Затворник и Шестипалый».

Видели ли вы, как парит птица? Распластав крылья на гладком ковре ветра, скользит она в пространстве, ничему не противясь, ничего не преодолевая, — слившись со стихией, сама став стихией. Она не тратит ни одного усилия и может бесконечно долго перемещаться в синем небе.

Состояние парения является одним из базовых понятий в системе Симорон. В этом состоянии стремятся жить симоронисты. Если я «парю», могут ли в такие минуты возникать проблемы, требующие моего внимания? Все решения обретаются сразу, без усилий. Трасса парения — это зеленая улица успеха, где передо мной открываются все двери, безостановочное движение навстречу жизненным удачам. Возникает гармоничное согласие с собой и миром, естественное, всеобъемлющее понимание, которого не достигнешь годами подвижничества.

Описать в книге состояние парения довольно сложно, поскольку для каждого это — субъективные внутренние переживания. Когда я — в парении, мне и в голову не придет как-то называть, определять испытываемые ощущения. Жизненные обстоятельства, при которых один человек оказался в состоянии парения, для другого могут ничего не значить. Выразить состояние парения можно лишь метафорически, как в следующем коротком рассказе.

* * *

— Когда-то в детстве я учился ездить на двухколесном велосипеде «Ветерок». Управлять им сложнее, чем трехколесным велосипедом, на котором я катался раньше. Я никак не мог удержать равновесие во время движения. Проехав пару метров, велосипед, будто заколдованный, в очередной раз заваливался на бок, и я летел на асфальт, получая синяки и ссадины.

И вот однажды мне удалось «поймать» положение равновесия, и я, отчаянно виляя рулем, поехал! Постепенно я выровнял велосипед и почувствовал, что темно-синий «мустанг» слушается меня. Я слился с ним в единое целое и, почти не тратя усилий, чтобы крутить педали, катился вперед. Мир вокруг меня — и серый асфальт тротуара, и длинные тени от заходящего солнца, и кусты сирени, и старое дуплистое дерево груши, и щебет птиц, и ласковый летний ветерок, — все это обрело какое-то иное, неуловимое, необъяснимое словами значение. В этом новом мире исполнялись желания, и каждый следующий миг, сотворенный мною, был неповторимым и поглощал меня целиком.

* * *

Каждый человек много раз в жизни испытывал состояние парения, когда научился ходить, плавать, танцевать, рисовать…

В состоянии парения человек становится творцом, его посещает вдохновение, и из любого его прикосновения к миру получаются совершенные произведения: картина, рецепт торта, мелодия, постройка дома, научное открытие… В сновидении мы часто испытываем состояние парения, которое сопровождается полетами во сне, неожиданным решением какой-то проблемы, нахождением потерянных вещей, сочинением стихов…

Мы надеемся, что читатель из этих примеров сможет составить некоторое понятие о парении и вспомнить моменты парения в своей жизни.

В большинстве случаев состояние парения возникает спонтанно, независимо от нашего желания, и так же внезапно исчезает. Система Симорон — это попытка научиться переходу в состояние парения и пребыванию в нем.

Что происходит, если я парю, если я угоден природе, если она меня поддерживает? Ответ очевиден — организм не изнашивается, личность не изнашивается, останавливается процесс старения, останавливается процесс разрушения организма. И скажите, может ли после этого наступить смерть?! Логика подсказывает, что смерть является естественным исходом наших ошибок. Тогда мы видим человека, который заявляет:

— Все! Складывайте меня! Не справился я с задачей, госпожа Природа!

Это очередной игрок, которому природа кричала:

— Стой, не лезь в бутылку, вернись в состояние парения!

— Нет, я полезу!

— Там же худо!

— Все равно полезу. Не мешайте мне свободно падать! Куда хочу, туда и лезу!

После чего его запаковывают в деревянный ящик, где удобнее хранить кирпичи или фрукты, и с надрывными звуками везут на кладбище, на переплавку.

Симоронист, который находится в состоянии парения, как минимум, отдаляет смерть, а в идеале — снимает ее. Он может выбрать другую посадочную площадку, когда ему надоест эта реальность. Причем неважно, сколько он успел наломать дров в своей жизни. Важно, что он в какой-то момент остановился, спохватился и вошел в состояние парения. Дальше остается лишь пребывать в этом состоянии, организм перестает стареть и разрушаться, и, более того, начинается процесс восстановления, омоложения.

ПРАВА НА ЖИЗНЬ

Вы доказали, что вы наилучшим образом готовы к существованию.

Дж. Грэхэм. «Как стать родителем самому себе».

В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был король с королевой. И была у них единственная дочка Фрося неописуемой красоты. Долго думал король, как найти достойного жениха для принцессы. И однажды приснился ему сон, где увидел он собственную дочь спрятанной в темной пещере на далеком неизвестном острове Буяне. Сон этот оказался вещим — принцесса исчезла. И были отправлены глашатаи во все уголки королевства и послы в далекие заморские страны, чтобы объявить королевский указ: «Кто отыщет принцессу, тот женится на ней и получит полцарства в придачу». И откликнулись на этот указ двадцать семь миллионов претендентов. Были среди них королевичи и принцы, богатыри и воины, купцы и простые люди. На пути к острову Буяну смельчаков подстерегало много трудностей и опасностей, и чтобы достигнуть цели, нужно было проявить силу, упорство, бесстрашие. А самое главное, нужно было проявить непоколебимую веру в себя. Все эти качества выказал крестьянский сын Федор. Он искусно прошел все испытания, проник в укромную пещеру и заключил красавицу Фросю в объятия.


Мы рады сообщить читателю, что Федором-победителем являетесь именно вы. Примите наши поздравления! Именно вы однажды победили в этом состязании в один из важнейших моментов личного бытия — момент зачатия, когда одна-единственная материнская клетка (принцесса) слилась с одной из миллионов мужских (Федор). Все остальные претенденты ушли в небытие.

Как вы думаете, природа столь не рациональна, не разумна, что она просто случайно выбрала из множества отцовских клеток какую-то одну, чтобы дать вам право на жизнь? Скорее всего, этот отбор произошел не случайно, и из отцовских клеточек была отобрана как раз та, которой в соединении с материнской было поручено выполнить особое задание госпожи Природы.

И если природа поступает таким образом, то, давая нам права на жизнь, она дает нам какие-то обязанности. Нам поручается сыграть в жизни определенную роль, выполнить задание сложнее, чем Штирлицу. Каждый из нас от рождения получает права на качественное выполнение этого задания: права на преуспевание, права на творчество. И почему-то эти права утрачиваются чуть ли не со дня рождения: маленькими детками мы начинаем болеть, начинаются наши неурядицы, столкновения, тревоги, страхи, проблемы, горести. Не успев стать на две ножки, человечек обрастает проблемами, которые мало чем отличаются от проблем его взрослого будущего бытия.

Где, когда, почему, в какой момент мы потеряли права на жизнь, полученные в момент слияния двух клеточек?

МАТРЕШКИ. ЧТО ТАКОЕ СИМОРОН?

Приходит Чапаев к Анке, а она голая сидит… Он ее спрашивает: «Ты почему голая, Анка?» — А она отвечает: «У меня платьев нет». Он тогда шкаф открывает и говорит: «Как нет? Раз платье. Два платье. Привет, Петька. Три платье»…

Чапаев стал объяснять Анне, что личность человека похожа на набор платьев, которые по очереди вынимаются из шкафа, и чем менее реален человек на самом деле, тем больше платьев в этом шкафу… Она пыталась доказать, что все может обстоять так в принципе, но к ней это не относится, потому что она всегда остается собой и не носит никаких масок. Но на все, что она говорила, Чапаев отвечал: «Раз платье. Два платье»… Потом Анна спросила, кто в таком случае надевает эти платья, и Чапаев ответил, что никого, кто их надевает, не существует. И тут Анна поняла. Она замолчала на несколько секунд, потом кивнула, подняла на него глаза, а Чапаев улыбнулся и сказал: «Привет, Анна!»

В. Пелевин. «Чапаев и Пустота».

Попробуем понять, где и когда мы теряем права на жизнь, на счастье, на благополучие, где и как мы обрастаем проблемами. Сейчас мы пишем эти строки, сидя в комнате. Она ограничена стенами, потолком, полом, окнами, дверьми. Мы чувствуем себя более или менее комфортно, мы защищены от возможных неурядиц. За окном сильный ветер и дождь со снегом, а в комнате тепло, сухо, светло. А за пределами этого помещения существуют какие-то границы, защищающие нас? Конечно, это район, в котором мы находимся. Если бы рядом раздавался грохот строительства, нам бы это мешало.

Город — это следующая черта, полоса границ, которыми мы окружены. За пределами города есть другие границы — область, государство. Предположим, что в Новой Лемурзии образовалась партия, которая задумала бы завоевать Россию. Тогда наши пограничники достойно встретили бы этих всадников на бегемотах с пиками и мечами и дали бы им отпор. За пределами государства находятся границы континента Евразия. Мы защищены от океанов, которые со всех сторон готовы вздыбиться и залить нас. Границы земного шара тоже защищают нас. За пределами этой территории есть наша родная обжитая Солнечная система. Она находится внутри нашей Галактики, внутри нашего звездного острова. Следующая граница — Вселенная, Космос. А что дальше? А дальше ничего. Если мы дошли до края, предположительного края, то бесконечную Вселенную очертили границами. Всё! Мы нарисовали все границы бытия, которые нас окружают.

Наш опыт подтверждает, что мы всегда окружены пространственными границами.

Рассмотрим время. Есть хоть кто-нибудь, кто ни разу в жизни не регламентировал, не рассчитывал время? Известно, что исследователи, которые забираются в пещеры, как-то фиксируют время. Оно может не совпадать с часами наружными. Но в любом случае, внутри у нас работают часы, осознаем мы это или нет.

И в пространстве, и во времени мы постоянно ставим границы, чтобы не было неприятностей, чтобы почувствовать себя определенно, уверенно. Если на окнах решетки — мы спокойны. Если завтра начнут выплачивать компенсацию за моральный ущерб, нанесенный перестройкой, я приду в сберкассу вовремя. Одна мысль о компенсации добавляет мне уверенности в будущем.

Выясним, насколько границы нас оберегают. Вернемся к зданию, в котором мы пишем книгу. Пока мы здесь сидим, мальчишки могут избрать наше окно мишенью для стрельбы из рогатки. Значит, это здание нас не охраняет. А район, город, Россия так ли уж защищены? Вспомним 1941 год. Война началась, хотя все были уверены в обратном. Страна расположена на континенте. Если верить преданиям, Атлантида была надежно устроена на континенте. Ее слизало. Нет Атлантиды. Так ли уж это невозможно для Евразии?

Перейдем к временным границам. Баба Дуся увлеклась поздним телесериалом и, в результате, оказалась в конце очереди за компенсацией. Деньги выплатили только первой десятке, а бабу Дусю увезли на «Скорой помощи».

Следовательно, ни пространственные, ни временные границы нас не охраняют. Очевидно, что любая граница, которую мы ставим, не является надежным препятствием для катастроф, катаклизмов, неприятностей. Нам только кажется, что мы защищены. Нас не оберегает неведение, страусовая привычка «прятать голову в песок», делать вид, что мы абсолютно защищены.

Когда мы привыкаем к установившемуся режиму, он защищает нас временно а стало быть, не защищает в принципе. Мы идем в лес по грибы, а попадается ядовитый гриб; мы выходим в солнечную погоду, а промокаем под ливнем. Как можно жить в этом мире, люди добрые? Невероятно! Если мы подумаем, где находимся и чем пытаемся себя защитить, то нужно прямо сейчас всем харакири сделать! Любые границы, которые мы создаем, нас не защищают, а, наоборот, губят и ведут рано или поздно к гибели.

Пространственные границы — мои личные вещи, моя комната, мой дом, моя улица, моя страна, моя планета, моя солнечная система, моя галактика. Временные границы — мой рабочий день, мой месяц отдыха, мой учебный год, моя юность, моя зрелость, моя жизнь. Еще есть внутренние границы — мои планы, мои идеи, мои переживания, мои мечты, мои привычки, мои страхи, мои болезни, мое здоровье. Все это границы, отличающие меня от других людей. А где же нахожусь Я?

В мозгу, в душе, в центре вселенной, в физическом теле, внутри своего сознания? Любое слово выделяет, отграничивает какой-то объект. И если я называю что-то, то, тем самым, ставлю границу между этим объектом и тем, что этим объектом не является.

Вспомним нашего друга, товарища и брата Кощея Бессмертного. Куда он спрятал свою жизнь? В иглу, иглу в яичко, яичко в утку, утку в зайца, зайца в шкатулку, шкатулка подвешена на дереве, дерево находится на острове в море-океане. Он окружил собственное Я такими границами, что, казалось, достичь его было невозможно. Но именно потому, что к любой границе есть ключик, известные персонажи добрались до его жизни.

Что останется, если убрать, сбросить все границы? Представим, что мы раскрываем все оболочки, как матрешки, и доходим до последней. Что внутри нее? Пустота. Но эта пустота является основой всей жизни. Оболочки, в которые мы себя одели, случайны, эфемерны и взаимозаменяемы. Но то, что находится внутри — нетленно и неприкосновенно. Все мои внешние и внутренние обозначения — это только упаковки моего вечного, глубинного, беспредельного Я.

Подытожить приведенные рассуждения можно классическим высказыванием.

Есть нечто бесформенное, прежде неба и земли существующее, беззвучное, бескачественное, ни от чего независящее, неизменное, всепроникающее, неизбывное. Его можно назвать матерью всего, что существует под небом. Истинного имени его мы не знаем.

Это определение, принадлежащее классику даосизма Лао-Цзы, достаточно наглядно и убедительно, хотя оно и состоит из слов. Мы не можем назвать то, что неназываемо. Мы не можем употребить ни одно понятие, ни одно определение, тем самым не поставив очередную границу.

Упаковки, оболочки легко обнаруживаются, а то, что находится внутри них, выскальзывает как мыло. Едва мы попытаемся это обозначить, оно тотчас улетучивается. Нельзя познать то, что непознаваемо. Возможный выход — это отделаться безобидной шуткой.

Поэтому назовем это СИМОРОН. Безобидно. И ничего не значит, ничего не определяет. Вы можете назвать его Петя Рыбкин, или матрос Васькин, или Моськин кот, зная прекрасно, что это все ярлыки, за которыми не стоит ничего. Ибо мои внешние и внутренние обозначения — это границы, это оболочки, это упаковки того Симорона, о котором мы сейчас говорили. В дальнейшем мы иногда будем называть Симорон — Степанычем, подчеркивая наш шутливый, игровой подход. Ну как можно поклоняться какому-то Степанычу?!

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПРАВ

Чтобы оказаться в нигде и взойти на этот трон бесконечной свободы и счастья, достаточно убрать то единственное пространство, которое еще остается, то есть то, где вы видите меня и себя самого. Что и пытаются сделать мои подопечные. Но шансов у них мало, и через какое-то время им приходится повторять унылый круг существования. Так почему бы вам не оказаться в «нигде» при жизни… Вы, наверно, любите метафоры — так вот, это то же самое, что взять и выписаться из дома умалишенных.

Барон Юнгерн, Командующий Особым Полком Тибетских Казаков.

— Ничего не поделаешь — возразил Кот. — Все мы здесь не в своем уме — и ты, и я!

— Откуда вы знаете, что я не в своем уме? — спросила Алиса.

— Конечно, не в своем — ответил Кот. — Иначе как бы ты здесь оказалась?

Л. Кэрролл. «Приключения Алисы в Стране Чудес».

Теперь мы можем ответить на вопрос об утере природных прав. Они теряются в самозащите, в утверждении своих оболочек, начиная от самой дальней и заканчивая самой ближней. Как только я говорю, что это — мое, а то — чужое, то немедленно возникает оболочка. Закрывается глубинное Я, которому и принадлежит все. Отсюда напрашивается простой вывод — для восстановления своих прав достаточно освободиться от системы упаковок.

Упаковки, оболочки, любые законы, любые правила, все, придуманное человеком, — это просто попытка обозначить как-то границы. И они работают в пределах тех игр, которые я признаю действующими. Но за пределами этих игр они не работают. И тогда находится Ньютон, устанавливающий законы. Затем Эйнштейн развивает идеи Ньютона, а вслед за Эйнштейном кто-нибудь уточнит идеи Эйнштейна. И так границы раздвигаются все время, и этот процесс бесконечен.

Разбив клювом дверцу, птица вылетела из клетки, думая, что освободилась. Она не видит, что находится вместе с прежней клеткой в клетке большего размера, а та в следующей клетке, и так до бесконечности. Аналогично, мы, постигая те или иные законы, натыкаемся клювом на очередную дверцу, которую надо открыть. Смысл нашего освобождения не в том, чтобы дверцы снимать, а в том, чтобы заглянуть туда, где создаются все дверцы и все клетки. Тогда и дверцами заниматься не надо будет, тогда окажется, что мы изначально свободны, но не умеем этой свободой пользоваться. Если мы заглянем в себя, то найдем там Симорон, найдем могущественную искорку творения, которая создала нас и все остальное. Чем отличается мой персональный Симорон от вашего? Есть ли у него индивидуальные черты?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15