Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Возвращение к людям

ModernLib.Net / Спорт / Гривc Джеймс / Возвращение к людям - Чтение (стр. 6)
Автор: Гривc Джеймс
Жанр: Спорт

 

 


Близким людям было известно, что со мной творилось, но в футбольном мире об этом практически ничего не знали. Периодами я бывал трезв, и тогда, отлежавшись и подлечившись дома, мог продемонстрировать во время благотворительных или показательных матчей всплески своего былого мастерства. На Кейта Беркиншоу и Билла Никольсона большое впечатление произвела моя игра за «Тоттенхем» в показательном матче в честь Пата Дженнингза на стадионе «Уайт Харт лейн», и они даже начали уговаривать меня вернуться в клуб. Как же были бы они потрясены, доведись им увидеть, в каком состоянии я находился всего лишь за несколько дней до матча, когда заканчивался мой особенно страшный запой.

Поддавшись на их уговоры, я начал было обсуждать возможность возвращения в «Тоттенхем» с председателем Ассоциации профессиональных футболистов Дереком Дуганом, но не довел дело до конца. Я хотел играть в лиге, но боялся подвести свой бывший клуб. Я знал, что стал рабом бутылки, и мне не хотелось, чтобы мой любимый клуб вдруг оказался из-за этого в дурацком положении.

Я был благодарен «Тоттенхему», что мне первым из футболистов дали возможность сыграть свой показательный матч на «Уайт Харт лейне». В тот великолепный вечер на стадионе собралось 43 тысячи зрителей, желающих посмотреть, как я поведу команду «Тоттенхема» против «Фейеноорда». Таким образом руководство «Тоттенхем Хотспура» отметило мои заслуги за девять лет игры в клубе. Другие ведущие игроки, такие, как Дейв Маккей, Клифф Джонс и Бобби Смит, оставили клуб, заплатив лишь за право выхода из команды, и поэтому могли сами найти наиболее подходящий для себя вариант перехода. Мне же такой возможности не дали, но этот незабываемый показательный матч сторицей вознаградил меня за прошедшее.

Я хочу, чтобы все мои верные болельщики, пришедшие поддержать меня на стадион «Уайт Харт лейн», знали, что я решил тогда не тратить на выпивку ни пенни из тех денег, которые я получил после возмещения расходов по организации матча. Половину гонорара я внес в ассоциацию страховщиков «Ллойд», а другую потратил на капитальный ремонт дома.

Теперь в этом прекрасном доме живет Ирена. И она его по праву заслужила. Пока я пьянствовал, ей приходилось бороться за благополучие наших детей. Так как я все чаще пребывал в алкогольном опьянении, Ирена получила право распоряжаться моими делами и продала мою долю в некоторых предприятиях, чтобы было на что содержать дом. Затем она заняла деньги и сама вступила в дело. Сейчас мы в разводе, но отношения у нас вполне нормальные, и на выходные мы часто собираемся все вместе: наши чудесные дети, Ирена и я.

Ирена, пройдя трехгодичный курс обучения, стала медсестрой, и теперь твердо стоит на ногах, освоившись с новым образом жизни.

Молодчина моя Ирена!

Никакой брак не выдержал бы того напряжения, какое я вносил в жизнь семьи. Я мало что помню, но уверен: в моменты жестоких запоев я был не человеком, а зверем. В памяти, однако, жив кошмар белой горячки, когда меня сотрясала безудержная дрожь и преследовали жуткие галлюцинации. Стены сдвигались и обрушивались на меня, вещи оживали и превращались в наводящие ужас существа, из каждого угла на меня таращились отвратительные физиономии. Это был ад.

Я шатался по дому обросший многодневной щетиной, не зная ни какой день, ни который час. Я больше не мог себе позволить такую роскошь, как частная клиника, и, когда мне становилось совсем худо, друзья отправляли меня в наркологическое отделение психиатрической больницы в Уорли. Я бывал в ней столько раз, что, можно сказать, стал там своим человеком.

Невероятно, но меня все еще звали в футбол. Дейв Ундервуд, председатель клуба «Барнет», зная о моей беде, предложил играть у них, полагая, что футбол поможет мне излечиться от пьянства. Я начал выступать за «Барнет» в южной лиге, однако бросить пить мне не удалось.

Иногда я не пил несколько недель, но заканчивалось это безумным запоем, и в результате я неизменно оказывался в наркологическом отделении больницы в Уорли. Американский футбольный клуб «Сент-Антонио» решил как-то обратиться ко мне с предложением, и его представителю дали номер телефона, по которому он мог со мной связаться. Мне хватило пятиминутного разговора, чтобы убедить его в своей совершенной неспособности выступать за их клуб. Он, наверное, и не знал, что разговаривал я с ним, лежа на больничной койке, с трудом удерживая телефонную трубку в трясущихся руках.

Естественно, что на Флит-Стрит узнали о моем пьянстве, и я решил сам публично в нем признаться. Я отнюдь не искал внимания публики, но раз уж на Флит-Стрит правда обо мне стала известна, то я подумал, не использовать ли это на благо себе. Я понимал, что если все узнают о моей болезни, то будут с утроенным вниманием следить за мной, и надеялся, что гордость, возможно, поможет мне тогда справиться с чудовищем.

Но мне нужна была поддержка. И я снова обратился, на этот раз с полной ответственностью, к «Анонимным алкоголикам».

Меня зовут Джимми Гривс. Я – профессиональный футболист. И – я алкоголик….

Трезвый … хотя бы сегодня

Взгляни на этот день, ведь это – жизнь.

Самая жизни жизнь.

Из индийской поэзии

При чтении этой главы у вас может создаться впечатление, что я почти с благоговением отношусь к «Анонимным алкоголикам». И вы будете правы. При всяком удобном случае я готов, если можно так выразиться, возносить хвалу этому обществу.

Когда мое несерьезное отношение к «Анонимным алкоголикам» наконец стало меняться, я был законченным алкоголиком, живущим без руля и без ветрил. Они спасли меня от верной гибели и помогли начать совершенно новую жизнь.

Теперь я живу только одним днем. Это заповедь «Анонимных алкоголиков». Надо прожить двадцать четыре часа без выпивки. В этом моя главная задача. Только один день.

Алкоголизм – это хитрая болезнь, она может подкрасться и завладеть вами, когда вы этого меньше всего ожидаете. Всем членам общества «Анонимных алкоголиков» – и старым и молодым – постоянно напоминают об опасности, которая таится во фразе: «Сегодня одна рюмка – и все», потому что вчерашняя трезвость не гарантирует того, что будешь трезвым завтра. Вчера и завтра больше не существуют в моей жизни. Я живу только сегодня. И сегодня я трезв.

Кто думает, что сокращение «АА» обозначает «Ассоциация автомобилистов», не так уж далек от истины. «Анонимные алкоголики» приходят на помощь потерпевшим катастрофу, в которой были покалечены и тело и душа; они берут на буксир пострадавшего, чтобы вернуть его к нормальной и здоровой жизни.

Я прошел лишь начальную стадию излечения, но уже достаточно знаю об «Анонимных алкоголиках», чтобы настойчиво советовать каждому, кто страдает пристрастием к спиртному, последовать моему примеру, и как можно быстрее. Не нужно бояться признаться в том, чего обычно стыдятся: в своей слабости и беспомощности.

огромная сила воли. Организация «Анонимные алкоголики» – это сообщество самых обыкновенных людей, которые своей откровенностью и доверием поддерживают друг в друге надежду и решимость победить в борьбе с их общим врагом. И что, наверное, еще более важно: кто бы ни обратился в «АА», его всегда встретит понимание. Только алкоголик может понять страхи, опасения и сомнения другого алкоголика.

Мне хотелось бы рассказать немного подробнее об этом обществе. Постараюсь быть не слишком скучным. И надеюсь, что все здесь написанное поможет тому, кого мучают те же проблемы, уяснить себе суть общества «Анонимных алкоголиков». Если я смогу помочь хотя бы одному человеку выбраться из ада, познакомив его с тем, что делают «Анонимные алкоголики», тогда унижения и страдания, испытанные мною за последние пять лет, не столь уж бессмысленны.

Задумав эту книгу, я просмотрел официальные статистические данные об алкоголизме. Оказалось, что только в одной Великобритании насчитывается 500 тысяч человек, страдающих этим заболеванием. Я надеюсь, что мой рассказ о пережитом убедит хотя бы некоторых из них, что «АА» – именно та организация, которая в состоянии помочь им вернуться к нормальной жизни.

Общество «Анонимных алкоголиков» возникло в Америке в 1925 году, можно сказать, случайно. Билл У., маклер, больной алкоголизмом, неожиданно обнаружил, что его самого меньше тянет пить, когда он старается убедить других во вреде пьянства. Однажды, будучи проездом в Акроне, штат Огайо, он встретил Боба С, врача, тоже страдавшего от разрушительного действия алкоголизма. Поддерживая друг друга в минуты слабости, они постепенно излечились от пьянства и решили таким же способом помочь другим алкоголикам покончить со своей зависимостью от спиртного.

Теперь в Соединенных Штатах более миллиона членов «АА». Во всем мире их насчитывается более 28 миллионов. Вступить в это общество может каждый. Никаких вступительных тестов, никаких взносов, никаких церемоний посвящения, и никто не обязан называть свою фамилию – все члены сохраняют анонимность. В некоторых группах практикуется наставничество: там к новичкам прикрепляют уже зарекомендовавших себя членов, и они помогают вновь пришедшим, уделяя им особое внимание на начальной стадии излечения. Но есть и другие группы, как та в Брентвуде, к которой принадлежу я, где новым членам сразу же предоставляют полную самостоятельность, но сотоварищи всегда готовы прийти на помощь в момент кризиса или отчаяния.

У нас проводятся два типа собраний. Одни – закрытые, только для членов общества; там обычно председательствует вызвавшийся вести собрание доброволец. Он объявляет тему для обсуждения, затрагивающую какую-нибудь из проблем алкоголизма, и все мы делимся своими наблюдениями и мыслями, высказываем различные точки зрения. Есть еще и так называемые открытые собрания, где присутствуют гости. На них, как правило, бывает два или три выступающих, и пришедшие на собрание посторонние могут понаблюдать за нашими методами взаимопомощи в борьбе с общим недугом.

Уяснив себе, что общество «Анонимных алкоголиков» существует, чтобы помогать, а не вмешиваться в чужую жизнь, страдающие алкоголизмом проникаются доверием к своим товарищам по несчастью, которые откровенно и понятно рассказывают о своих трудностях. Новички видят, что другие члены общества прошли через то же, что и они, хотя раньше им казалось: никто, кроме них, не испытывал таких кошмаров. Они встречают не порицание и не покровительственное отношение, а понимание.

Могу сказать с полной искренностью, что никогда в жизни я не встречал столько любви, понимания и поддержки со стороны чужих людей, как в обществе «АА». Там нет ни расовых, ни религиозных, ни политических барьеров. Христиане, евреи, белые, черные, желтые – все мы собираемся вместе, связанные единой целью. Мы все – алкоголики на различных стадиях выздоровления, и мы помогаем друг другу добиться полного освобождения от алкогольного рабства. Никакие мы не калеки, а просто люди с определенной человеческой слабостью, которую мы осознали и с которой решили бороться сообща.

Каждый член общества «Анонимных алкоголиков» должен выполнить программу оздоровления, которая называется «Двенадцать ступеней». В ней указаны этапы, которые проходит алкоголик по пути излечения от недуга, опираясь на свое сознание и волю, на поддержку «Анонимных алкоголиков» и божью помощь.

Я никогда не был набожным человеком. Хотя я испытываю глубокое уважение или даже зависть к верующим, которые черпают силы и убеждение в религии, но меня не совсем устраивает философия и роль церкви в современном мире. В то же время нельзя сказать, что я нерелигиозный человек. Я действительно верю, что существует высшая Сила. У человека столько слабостей, что, я уверен, где-то должно быть что-то или кто-то с более высокоразвитыми сознанием и волей. И я не иду со своей верой в церковь, а ношу ее в своем сердце.

После вступления в общество «АА» я стал духовно более зрелым, у меня появились воля и целеустремленность.

Я был воспитан в католической семье, и во время турне со сборной Англии обычно заходил раз-другой в церковь со своим другом Нобби Стайлзом, который был сущим демоном на поле, а вне его – человеком очень религиозным, ответственным и серьезным. Со школьных лет у меня-таки не выработалось привычки ходить в церковь, разве что на свадьбы, крестины или похороны.

Может быть, ирландским голкиперам, в ворота которых влетело десять из сорока четырех голов, забитых мною в международных матчах, не очень приятно будет узнать, что свое происхождение я веду от ирландцев. Одно время я искал причину пристрастия к алкоголю в своей родословной, ошибочно полагая, что алкоголизм я мог унаследовать от кого-нибудь из предков. Мои родители выпивали очень редко, а брат и сестра, получившие дипломы учителей, совершенно не употребляют спиртных напитков. Недавно моя сестрица стала директором школы, что свидетельствует, насколько светлая и разумная у нее голова. Мой отец тоже очень серьезно и ответственно относился к своей работе машиниста лондонской подземки.

Я нашел подтверждение своей наследственной теории в том, что мой дед по материнской линии любил крепко выпить. Для него ничего не стоило без всяких последствий влить в себя такую дозу пива, которая любого другого свалила бы с ног. Однако он сумел вовремя остановиться и не превратился в алкоголика. Он был, как говорится, «выпить не дурак». Может быть, свою страстишку я унаследовал от него? Но эту мысль постарались изгнать из моей головы многочисленные врачи-психиатры, лечившие меня; они уверяли, что алкоголизм не может быть унаследован. Врачи упирали на то, что мы наследуем гены, а не характеры. Поэтому в своей болезни я должен винить только самого себя. И только я сам могу себя спасти, а помогут мне мои друзья из общества «Анонимных алкоголиков».

Теперь я живу один и, отказавшись от пристрастия к выпивке, пристрастился к телевизору. В конце дня я обычно усаживаюсь у этого ящика и провожу вечера напролет в своей небольшой холостяцкой квартире, смотря программы ТВ. Это помогает мне прожить день, затем еще день без выпивки.

Но только стремящийся вылечиться алкоголик может сказать, сколько времени занимает на экране телевизора реклама спиртных напитков.

Ну вот, опять какой-то парень умирает в пустыне от желания выпить пива. Наконец у него в руках кружка ледяного пенистого пива, и он с жадностью его тянет. И я через пару секунд могу испытать то же самое… Ты действительно можешь выпить кружку такого же пива, Джимбо. Но не сегодня, эх….

Эта реклама – поистине дьявольское искушение для алкоголика. Особенно мне не нравится, что слишком часто там стараются создать впечатление, будто выпивка может сделать человека интересней, неотразимей для противоположного пола и удачливее. Я – живое доказательство того, что в действительности все наоборот. Кто-то обязательно должен сказать людям правду об алкоголе и его возможных последствиях. На пачках сигарет напечатано предупреждение об опасности курения. Почему бы этого не делать и на бутылках со спиртным?

Помимо телевизора и моих новых друзей по «АА» меня занимает еще одно дело: когда наступает футбольный сезон, я играю за клуб «Барнет» как почетный его член. Я назвал себя «почетным членом» не потому, что хочу выказать свое покровительственное отношение к этой команде. «Барнет» – отличный маленький клуб, и я более чем благодарен ему за то, что там в меня верят, хотя знают всю правду обо мне. Сейчас я получаю от футбола гораздо больше удовольствия, чем за всю свою прежнюю футбольную карьеру. Игра стала для меня освобождением от напряжения и страха в противоположность тому, чем она была в бытность мою игроком высшей лиги. Тогда футбол становился причиной многих неприятностей в жизни, и выпивка служила мне чем-то вроде подпорки. Теперь же опорой, помогающей преодолеть кризисные моменты, стал для меня футбол.

В лучшие времена моей спортивной карьеры многие считали меня очень спокойным игроком, воспринимающим футбол почти бездумно и без особых переживаний. На самом же деле я жил во время игры на нервах и в душе никогда не чувствовал себя тем уверенным и самонадеянным парнем, каким мог показаться на поле.

Пока сам не испытаешь, что значит быть в большом футболе, невозможно понять, какую огромную нагрузку – и нервную, и физическую – испытывает в наше время профессиональный футболист. Много пишут, что актеры или певцы находят в бутылке возможность избавиться от напряжения, которого требует от них профессия. Думаю, что футболисты высокого класса подвержены еще большим перегрузкам.

Ричард Бартон, к примеру, мог выучить написанную кем-то роль и сыграть ее перед зрителями лучше всех в мире. Он вполне заслуженно получал в конце представления и аплодисменты, и признание. Но ведь публика уже с первого момента представления была готова принять его игру, и все другие актеры, взаимодействуя с ним, помогали ему и всегда произносили свои слова точно в тех местах, что и на репетициях.

Футболисты тоже репетируют неделями, но, когда выходят на свою сцену, зрители часто бывают настроены против них, а на поле выступает еще одна «труппа» из одиннадцати человек, старающаяся изо всех сил помешать их игре. Трудно выдать представление, достойное звезды, если только что твоего собрата, такую же звезду, ударил защитник ногой сорок пятого размера. Интересно, как бы талантливейший Ричард Бартон смог вести свою роль, если бы каждый раз, когда он собирался что-либо произнести, кто-нибудь ударял его по голени.

Есть в футболе еще один момент, отсутствие которого в театре облегчает работу актера, – это всегда готовый засвистеть судья и тренер противника, орущий со скамьи у боковой линии: «Сломай ему его чертову ногу!». Да-да, в свое время я не раз слышал, как вот с такими призывами обращались к своим игрокам, чтобы запугать соперника.

На меня не так-то легко было напустить страх на поле. Но я всегда испытывал облегчение, если после игры оставался целым и невредимым, особенно в шестидесятые годы, когда игроки таких команд, как «Лидс Юнайтед», били без разбору по всему, что двигалось.

Сейчас я с удовольствием исполняю роль игрока середины поля в команде «Барнет», раздавая пасы в стиле Ривелино. Забивать голы я теперь предоставляю другим. Я уже отдал должное этой работе в высшей лиге.

Когда я публично признался, что я – алкоголик, реакция общественности поразила меня. Я получил сотни писем с выражением поддержки, участия и понимания не только от близких, товарищей, но и от совсем незнакомых людей, моих почитателей и болельщиков.

Я думал, что, когда станет известно о моей беде, с трибун на меня посыплются насмешки, и действительно шутников нашлось немало, но в их шуточках почти никогда не было какого-то грязного умысла: «Мечтаешь о пиве Джим?…», «Не ходи, Гривси-детка, в бар…», «Снова наклюкался, Джим?» (это если я ошибусь и пропущу пас). Вот что обычно отпускали в мой адрес, но, как правило, весело и беззлобно.

Немало моих давних знакомых убеждены, что скоро я снова примусь за старое, тут нет с их стороны никакой недоброжелательности, просто они настолько привыкли за последние пять лет видеть меня в подпитии, что убеждены, что я не в состоянии избавиться от этой пагубной страсти.

Не подозревая того, подобным отношением к моим трудностям они помогают мне с ними справиться. Гордость побуждает меня доказать их неправоту.

Как бы я хотел вычеркнуть из своей жизни последние пять-шесть лет и стать таким, каким был прежде. Но это так, преходящая мысль, которую я всегда незамедлительно «отпасовываю в сторону». Прошлое остается прошлым, и я не могу повернуть стрелки часов вспять. Мне бы только хотелось попросить прощения и понимания у всех, кому я мог причинить боль или неприятности в течение пяти потерянных лет.

Я твердо решил не возвращаться туда, где человека ждет деградация и разложение: я уже побывал на дне.

Следующий час я обойдусь без выпивки. И потом тоже останусь трезвым.

Хотя бы на сегодня.

Перечитывая заново

От имени британской прессы….

Рой Пескетт (бывш. корреспондент «Дейли мейл»)

Конечно, я не все время пил. Когда я был трезвым, я играл в футбол. И игра доставляла мне огромное удовольствие – по крайней мере, некоторые ее моменты.

Благодаря моим папе, маме и прежде всего моей жене Ирене у меня накопилось тридцать тетрадей газетных вырезок с заметками и статьями, запечатлевшими все самые значительные моменты моей спортивной карьеры.

Открывая эти тетради, вспоминаешь минувшее, и оно снова становится до боли живым и ярким. Итак, брошу последний взгляд в прошлое прежде, чем полностью окунуться в свою сегодняшнюю, новую жизнь.

Джимми Гривс показал великолепнейшую игру, какую когда-либо демонстрировал молодой футболист, впервые выступающий за команду лиги. А ведь я видел юношескую игру таких звезд футбола, как Джонни Хейнс и Данкен Эдварде. После того как семнадцатилетний Джимми Гривс в конце матча вырвал у «Тоттенхема» ничью для своего клуба «Челси», Денни Блэнчфлауэр сказал: «Этот парень – прирожденный футболист! Лучший из молодых игроков, против которых мне приходилось играть».

Вот так Десмонд Хаккет описал в «Дейли экспресс» мой дебют на «Уайт Харт лейн» 25 августа 1957 года, где я играл за «Челси». Перед матчем мне выдали клубную форму, и оказалось, что трусы – по колено. Они были бы впору Бобби Смиту или Сайрилу Смиту. Но я был так взволнован перед игрой, что не стал возражать, и с тех пор всегда надеваю только такие, «везучие» трусы. Все решили, что я это сделал нарочно, подражая Алеку Джеймсу, который так и вошел в историю клуба «Арсенал» – в широких трусах, но, честно, у меня это вышло случайно.

А вот как Джим Гоган из лондонской газеты «Стар» отзывался о моей первой игре в юношеской сборной Англии 25 сентября 1957 года:

Более 56 тысяч зрителей на стадионе «Стамфорд бридж» убедились, что Джонни Хейнс и Джимми Гривс – идеально сыгранные партнеры. Ничего подобного мы еще не встречали со времен двух великолепных игроков Хорацио Картера и Уилфа Мэнниона. Гривс, впервые выступая за юношескую сборную, забил два мяча, не реализовав одно пенальти. Этот матч между сборными Англии и Болгарии, в котором Англия победила со счетом 6:2, был насыщен яркими моментами.

Из всех своих партнеров я считаю лучшим Джонни Хейнса. Мы были будто созданы друг для друга.

…О знаменательном для меня матче 26 декабря 1957 года писал Питер Лоренцо в «Дейли геральд»:

Феноменальный Джимми Гривс сделал «рождественский подарок» «Портсмуту» – четыре гола из семи забитых «Челси» в матче на «Стамфорд бридж». Это было счастливое возвращение Гривса после отдыха, предписанного ему менеджером Тэдом Дрейком. Дрейк считает, что Гривс «слишком хорош, чтобы не дорожить им».

Тогда мы обычно играли на рождество, и в тот день я вернулся в основной состав команды после полуторамесячного перерыва. Тэд Дрейк был обеспокоен тем, что обо мне слишком много пишут и говорят, и когда я в шести матчах подряд не забил ни одного гола, он решил, что мне пора отдохнуть от игры. Планировался двухнедельный отпуск, но он растянулся на полтора месяца, так как у «Челси» и без меня пошла полоса удачных игр. Четыре гола по возвращении были самым лучшим «рождественским подарком», который я только мог сам себе сделать. После этого матча Дрейк решил больше не отстранять меня от участия в играх.

30 августа 1958 года команда «Челси» нанесла крупное поражение тогдашнему чемпиону лиги команде «Вулвз», и лондонская газета «Ивнинг ньюс» писала:

«Челси» разгромила чемпионов лиги команду «Вулвз», забив в ее ворота шесть мячей. Джимми Гривсу принадлежат пять из них. Он забил и красивый шестой гол, но судья зафиксировал положение «вне игры».

Потом я узнал, что в тот день Билли Райт решил оставить футбол после окончания сезона. Мы действительно задали команде «Вулвз»[22] жару, и «волкам» вместе с игравшим за них капитаном сборной Англии пришлось пережить немало кошмарных моментов. С Билли Райтом мне довелось сыграть в трех его последних матчах из ста пяти международных встреч. Он провел их с неизменным мастерством. Билли Райт был чудесным человеком, он всячески старался помочь мне, новичку в сборной Англии.

В пятидесятые годы «Вулвз» была одной из ведущих команд Англии. Когда мы выиграли у них на стадионе «Стамфорд бридж», их слава начинала меркнуть.

У каждого игрока есть команда, против которой он выступает лучше всего. Для меня такой была «Ноттингэм Форест». В матчах с этим клубом мне всегда многое удавалось. И не потому, что они в то время слабо играли. Среди видных игроков этого клуба я могу назвать Бобби Мак-Кинли, Джека Беркетта, Джеффа Уайтфута, Стюарта Имлеча, Джонни Квигли, Билли Грея, Томми Уилсона и Роя Дуайта. Они выиграли Кубок футбольной ассоциации в конце сезона, победив в финале на стадионе в «Уэмбли» команду «Льютон Таун».

В этом сезоне я провел в ворота тридцать два гола. Но пока мы забивали мячи на одном конце поля, на другом наша защита держала тыл открытым. В результате мы забили семьдесят семь мячей, а нам – девяносто восемь. Вот так нелепо складывались наши дела в «Челси».

«Селекционеры» сборной Англии включили меня в состав команды для летнего турне, но эта поездка принесла мне глубокое разочарование. Турне было плохо организовано, даже знаменитый капитан Кук здорово бы устал, доведись ему путешествовать в соответствии с расписанием наших игр. Вот так был описан в газете «Эмпайр ньюс» мой международный дебют:

Джимми Гривс, впервые выступая в международном матче за сборную Англии в Лиме, забил в ворота сборной Перу свой первый, но, уверены, не последний гол для своей страны. На этот раз в нашей сборной можно было отметить только яркое выступление Гривса. Матч закончился унизительным поражением со счетом 1:4. Это еще раз доказывает, что в нашем футболе необходимы решительные изменения. Без всяких сомнений, сборная Англии переживает кризисный момент. Игра, которую наши футболисты демонстрируют на мировой арене, не соответствует необходимому для международных матчей уровню мастерства….

Теперь уже ничего не изменишь. Смешно, наверное, сейчас оправдываться за тогдашнее поражение, но нас действительно совершенно измотала дорога. За пятнадцать дней мы сыграли в Бразилии, Перу, Мексике и Соединенных Штатах. Чемпионы мира бразильцы разбили нас со счетом 2:0, в Перу мы проиграли 1:4 и затем 1:2 в матче с мексиканской сборной в высокогорном Мехико. В игре со сборной США мы частично отквитались за свои поражения, разгромив американцев со счетом 8:1, при этом Бобби Чарльтон забил целых три гола. У меня была возможность забить пять, но не удалось ни одного. Трое из восемнадцати наших игроков, проехав полмира, ни разу не ударили по мячу, а одному довелось играть только сорок пять минут. Я впервые увидел международный футбол вблизи. Большого впечатления он на меня не произвел.

Возвращаясь к своей игре в команде «Челси», приведу выдержку из «Санди экспресс» за 19 декабря 1959 года:

Джимми Гривс, многообещающий молодой футболист, левый инсайд в команде «Челси», лишил «Престон» высокого места в таблице, забив все пять голов. «Челси» одержала блестящую победу 5:4, и всю славу заслужил Гривс, который, временами казалось, играет сам с собой.

Интересно, что в этой заметке меня называют левым инсайдом. Мне часто задавали вопрос, каким игроком я себя считаю – левым или правым инсайдом. Я думаю, что мне больше подходит название инсайд-форвард. Мне доставался обычно номер восемь или десять, но я никогда не отдавал предпочтения ни левой, ни правой стороне поля. Главным для меня всегда было одно – найти наиболее короткий путь к голу. Чаще, правда, я бил левой ногой, но мне бы хотелось думать, что моя правая работала не менее точно, если того требовала ситуация на поле.

В «Челси» продолжали происходить несуразные вещи. В сезоне 1960 года мы забили семьдесят шесть голов, а пропустили девяносто один. В следующем сезоне по забитым голам мы превзошли самих себя – девяносто восемь! Но беда в том, что наша защита пропустила сто. Можно ли удивляться моему желанию перейти в другой клуб.

В октябре 1960 года состоялся отборочный матч чемпионата мира в Люксембурге. Вот что писала по этому поводу газета «Дейли миррор»:

Джимми Гривс, футболист реактивный и неожиданный, великолепно выполнял указания капитана Джонни Хейнса. Гривс и Бобби Чарльтон, этот белокурый смерч, забили по три гола каждый, добившись впечатляющей победы 9:0 над Люксембургом.

Примерно с этого времени я начал подумывать, что для моей спортивной карьеры лучше было бы перейти в другой клуб. Об этом писал и Клайв Той в «Дейли экспресс» в ноябре 1960 года:

Джимми Гривс, игрок «Челси» и сборной Англии, самый результативный инсайд-форвард нашего времени, решает вопрос о переходе. Он говорит: «Я хочу попытать счастья в другом клубе. У „Челси“ большие потенциальные возможности, но они остаются не реализованными».

И пошла бесконечная серия газетных статей, мусоливших одно и то же: «дадут-не-дадут-ему-уйти». А я продолжал вести счет забитым голам. Этот сезон был самым результативным в моей футбольной карьере. Вот как оценивали мою игру в газете «Пипл»:

Джимми Гривс забил пять голов в матче с «Вест Бромвич», который закончился с разгромным счетом 7:1… В двенадцатый раз Гривс забивает более трех голов в одном матче. Гривс – самый молодой игрок, сумевший провести сто голов в играх лиги. Кроме того, он забил одиннадцать мячей, одиннадцать раз выступая в составе сборной Англии. Как может «Челси» даже думать о том, чтобы перепродать такого игрока?

Хорошо бывает вернуться к старым газетным вырезкам. Неужели я действительно провел столько голов? Честно говоря, забивать мячи было для меня таким естественным занятием, что я даже и не думал, что делаю что-то необыкновенное. Но сейчас, будучи уже зрелым человеком и зная результативность современных игроков, я понимаю, что действительно совершал тогда нечто особенное.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9