Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Темная Сторона (№3) - Плач соловья

ModernLib.Net / Героическая фантастика / Грин Саймон / Плач соловья - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Грин Саймон
Жанр: Героическая фантастика
Серия: Темная Сторона

 

 


Саймон Грин

Плач соловья

(Тёмная сторона-3)

Глава первая

ПРЕКРАСНАЯ ДОЧЬ ВИСЕЛЬНИКА

Тёмная Сторона изобилует всевозможными сверхъестественными силами, но источники энергии должны быть надёжны и защищены от вмешательств co стороны. Кому-то необходимо вырабатывать электричество, чтобы горели эти яркие неоновые вывески. Энергия, которую потребляет Тёмная Сторона — город в городе, — добывается из разных источников. Некоторые источники незаконны, а некоторые противоестественны. Это могут быть кровавые жертвоприношения и порабощённые полубоги, гештальт-разумы и микроскопические чёрные дыры, удерживаемые стасис-полем. Есть и другие источники, столь колоссальные и чудовищные, столь невообразимо чуждые, что можно сойти с ума от одного взгляда на их тайные механизмы. Правда, пока горит свет и ходят поезда, на Тёмной Стороне до этого никому нет дела. Если говорить об электричестве, единственным надёжным источником была сверхновая электростанция — «Прометей-инкорпорейтед». Магия более заметна, но наукой на Тёмной Стороне никогда не пренебрегали.

Становление «Прометей инкорпорейтед» — история недавняя. За пять лет завоевав прочную репутацию благодаря своей надёжности и доступным ценам, теперь она поставляла около двенадцати процентов электроэнергии, потребляемой на Тёмной Стороне. Так что диверсии, с некоторых пор не прекращающиеся в строго охраняемой зоне электростанции, необходимо остановить. Уокер ясно дал это понять. Уокер представляет власти — загадочных, мало кому известных людей, которые управляют Тёмной Стороной (насколько ею возможно управлять). Иногда он даёт мне работу потому что я надёжен, умею хранить секреты и при этом меня не жалко.

Держась в тени на расстоянии, я разглядывал массивное здание «Прометей инкорпорейтед». Смотреть было особенно не на что: ещё одна башня из стекла и стали. Наверху офисы, администрация и тому подобное. Пониже лаборатории — разработка и исследования, а на первом этаже — управление по связям с общественностью. Считается, что сама электростанция, чудо современной науки, находится где-то под землёй. Я говорю «считается», потому что там, насколько мне известно, мало кто бывал. Внутри все автоматизировано, управляется из единого центра, и даже сейчас, шесть лет спустя, никто понятия не имеет, что это собой представляет и как работает. Хранить же тайны на Тёмной Стороне очень непросто.

«Прометей инкорпорейтед» начала свой путь к успеху, когда я был далеко отсюда, пытаясь — безуспешно — жить обычной жизнью в обычном мире. Сейчас, когда я здесь, мне очень нужно знать, что скрыто за её фасадом. Мне нравится узнавать то, чего никто больше не знает. Такие вещи не раз спасали мне жизнь.

Я вышел из тени и направился к административному зданию, окружённому армией охранников и полицейских. Кордон у входа заметил меня и следил, как я приближаюсь. Бог знает, сколько пушек сейчас смотрели в мою сторону; я чуть не оглох от щелчков предохранителей. Окажись на моём месте кто угодно другой, он бы занервничал.

Я остановился перед входом, загороженным полицейскими в эффектных тёмно-синих мундирах с серебряным галуном. Я кивнул старшему — рослому и внушительному человеку c холодным внимательным взглядом. Он смотрел на меня спокойно, не реагируя на шепотки за спиной. Я разобрал своё собственное имя. Koe-кто из людей крестился, кто-то делал отвращающие знаки. Моя улыбка им явно не понравилась. Я улыбнулся ещё шире. С тех пор как я сумел добыть Нечестивый Грааль, улизнув от двух ангельских армий, моя репутация едва ли нуждается в укреплении. Она, конечно, держится главным образом на слухах, но я и не думаю их опровергать, особенно самые дурные. Ничто так славно не отпугивает, как хорошая — точнее, плохая — репутация.

— Мне приказано проверять документы, — сказал полицейский. — И ещё мне приказано стрелять во всех, кого нет в утверждённом списке.

— Вы меня знаете, — ответил я спокойно. — И меня здесь ждут.

Полицейский несколько расслабился.

— Первая хорошая новость за сегодняшний вечер. Здравствуйте, Тейлор. По правде сказать, я рад, что вы здесь. Мои люди серьёзно обеспокоены.

— Кто-нибудь погиб? — спросил я, хмурясь. — Как я понимаю, речь идёт о диверсии?

— Убитых пока нет, но потерь хватает. — Полицейский смотрел угрюмо. — Тому, кто сейчас разносит электростанцию, людей не жалко. За три ночи у меня набралось сорок человек раненых, а я всё ещё понятия не имею, чья это работа. Никто ничего не видит, а потом раз — и готово дело… Мы перекрыли входы и выходы лучше некуда, но этот ублюдок все равно является и продолжает своё дело.

— Может, это свои? — спросил я, чтобы он не подумал, будто я не слушаю.

— Я сначала тоже так думал, но уже неделю ни одна живая душа на работу не выходит. Когда начались неприятности, босс отправил их по домам. Кроме него, в здании никого нет. Я на всякий случай проверил персонал, но ничего подозрительного не обнаружил. Большинство работают здесь не так давно, чтоб успеть всерьёз разозлиться на хозяев.

— Так отчего же ваши люди так нервничают? — спросил я негромко. — Ещё немного, и они друг в друга стрелять начнут.

Полицейский фыркнул:

— Я же сказал — никто ничего не видит. Все подходы к зданию находятся под наблюдением, внутри — сторожевые камеры и датчики движения. А оно приходит и уходит, когда захочет.

— Многие жители Тёмной Стороны приходят и уходят, когда захотят, — заметил я.

— А то я не знаю. Да только в этом месте много высоких технологий и мало магии. Стоит всерьёз применить магию, как сработают все системы защиты сразу. Кто бы ни пытался или что бы ни пыталось — остановить электростанцию, сейчас творится что-то особенное. Ни такой науки, ни такой магии я в жизни не видел.

Я непринуждённо кивнул, излучая небрежную уверенность:

— Поэтому руководство и обратилось ко мне. Я нахожу ответы, которых не могут найти другие. Увидимся позже.

Я обошёл своего собеседника, но перед самой дверью дорогу мне заступил другой полицейский — мускулистый молодой парень. Пистолет в его огромных ручищах выглядел игрушечным. Смотрел он свирепо и явно не сомневался, что производит впечатление.

— Всех обыскивают и у всех отбирают оружие! — рявкнул он. — Это касается каждого, даже таких крутых парней, как ты, Тейлор!

Старший полицейский открыл было рот, но я остановил его жестом. В тот день, когда я не смогу управиться с блюстителем порядка, страдающим от запора, я уйду на пенсию.

Я гадко улыбнулся:

— Я огнестрельным оружием не пользуюсь. Никогда не пользовался. Оно слишком несовершенно.

Я поднял руки и раскрыл ладони. Полицейский выкатил глаза, глядя, как ему под ноги градом сыплются патроны, подскакивают и катятся по полу.

— Это из твоей пушки, — сказал я. — А теперь уйди с дороги, пока я не сделал то же самое с твоими кишками.

Он всё равно нажал на курок. Когда выстрела не прозвучало, в горле его что-то пискнуло, он с усилием сглотнул и отступил на шаг. Я прошагал мимо, как если бы этого стража не существовало. Открывая массивную дверь в вестибюль, я успел услышать, как старший делает засранцу разнос.

Я вошёл в роскошную приёмную по-хозяйски, но произвести впечатление на публику не удалось — внутри никого не было. За моей спиной щёлкнул замок c дистанционным приводом. Кто-то всё же знал, что я здесь. Под потолком по углам горели красные огоньки видеокамер, так что я просто стоял, давая возможность налюбоваться на себя как следует. Думаю, я смотрелся неплохо. Моё белое летнее пальто было чище, чем обычно, и я почти уверен, что не забыл побриться. Ах, как важно иногда бывает хорошо выглядеть! Затрещал невидимый громкоговоритель, и по широкому холлу разнёсся знакомый шёпот.

— Рад, что ты здесь, Джон. Иди через офис менеджера и поднимись ко мне. Голубая дверь в конце холла, дальше по стрелкам. Постарайся не сбиться с дороги, тут везде ловушки. И не забывай оглядываться. Мы не знаем, в какой момент случится очередная диверсия.

Я прошёл через голубую дверь и последовал за светящимися на стенах стрелками. Насколько роскошной была приёмная, настолько строгими были служебные помещения. Узкие коридоры с голыми стенами, пронумерованные двери и вытертые дорожки на полу. Повсюду тихо, будто все огромное здание напряглось и ожидает беды. Наконец стрелки довели меня до двери с эмблемой «Прометей инкорпорейтед», за которой и ожидал меня сам владелец и директор Винсент Крамер.

Kpaмep улыбнулся, кивнул и пожал мне руку, но мысли его были далеко. Сильно озабоченного человека сразу видно. Он провёл меня в кабинет, выглянул в коридор, закрыл и запер дверь. Предложив мне кресло для посетителей, он сел за внушительный стол красного дерева. Кабинет выглядел уютным, обжитым. На стенах висели гравюры, под ногами стелился ковёр c очень длинным ворсом, а в углу красовался бар c электронным управлением — все как полагается на успешном предприятии. Вот только стол был завален бумагами, не помещавшимися в лотках для входящих и исходящих документов, а одну стену сплошь занимали мониторы системы безопасности, на которых отображалась жизнь электростанции. Некоторое время я из вежливости изучал картинки на мониторах. Для меня это были просто машины. Когда надо отличить турбину от чайника, я ищу знакомые детали: если сверху ватная кукла — значит, чайник. Впрочем, картинки на мониторах, где не было людей, казались нормальными. Я отвернулся от них, и на лице директора появилась ещё одна безрадостная улыбка.

Мы уже встречались несколько лет назад. Винсент Крамер принадлежал к числу людей, развивающих бешеную активность в делах сомнительных и ненадёжных, в погоне за большим выигрышем, который сделает их сказочно богатыми. В результате у него получилось, «Прометей инкорпорейтед» сработал. Владелец электростанции был высок ростом, крепок, безупречно одет. Лицо его бороздили преждевременные морщины, а волос на голове почти не осталось. Костюм, похоже, стоил больше, чем я зарабатывал за год.

— Рад тебя видеть, Джон, — произнёс он голосом твёрдым, интеллигентным и притворно спокойным. — C тех пор как ты вернулся, о тебе рассказывают интересные вещи.

— Ты тоже многого добился, — любезно ответил я. — Похоже, все твои мысли устремлены к успеху и процветанию?

Он коротко рассмеялся:

— Примерно так! А что ты думаешь о моей гордости и утехе, Джон?

— Производит впечатление, но я плохой ценитель. Техника всегда оставалась для меня загадкой. Когда надо настроить таймер на видео, я зову секретаршу.

Крамер вежливо усмехнулся:

— Я сейчас нуждаюсь как раз в тех знаниях, которые есть у тебя, Джон. Мне надо знать, кто хочет выбить меня из дела.

Тут он остановился, заметив, что я разглядываю единственную фотографию на его столе. Свадебная фотография в простой серебряной рамке: невеста, жених, шафер и я. Шесть лет прошло, а кажется, всё случилось вчера. Должен был быть счастливейший день в жизни двух замечательных молодых людей, но произошла трагедия, о которой говорят до сих пор. Потому что виновных не нашлось.

Невесту звали Мелинда Даск, или Прекрасная Дочь Висельника. Жениха звали Куинн, или Солнечный Ветер. На ней было ослепительно белое подвенечное платье с длинным кремовым шлейфом. На нём — его лучший ковбойский костюм: чёрная кожа, сверкающая сталью и серебряным шитьём. По сторонам счастливой пары, стараясь выглядеть непринуждённо во взятых напрокат смокингах, стояли Винсент Крамер, исполнявший обязанности шафера, и я, старый друг невесты. Мелинда и Куинн — отпрыски старейших и самых могущественных родов Тёмной Стороны. Обвенчаны и убиты в один день.

Тёмная Сторона знает не так уж много историй co счастливым концом. Ни самые знаменитые, ни самые могущественные не избегают ужасных трагедий. Мелинда была дочерью тьмы и владела силами тени и волшебства. Куинн был смертельно опасным сыном света, чьи силы восходили к мощи самого солнца. Их предки, первый Висельник и первый Солнечный Ветер, враждовали на протяжении сотен лет, и последующие поколения не остановили Вражду. Ненависть не затихала с годами. Но вышло так, что Мелинда и Куинн, очередные участники бесконечного противостояния, рождённые и воспитанные ненавидеть друг друга и биться насмерть, встретились во время одного из редких перемирий и влюбились с первого взгляда.

Они тайно встречались в течение нескольких месяцев, потом перестали скрываться. Враждующие семейства рассвирепели и едва не перешли к военным действиям. Но Мелинда и Куинн стояли твёрдо, полагаясь на свои силы, угрожая отречься от своих родственников и убежать, если им не разрешат пожениться. Кончилось всё великолепной свадьбой, где присутствовали все представители обоих родов до последнего человека — отчасти чтобы показать силу, отчасти из предосторожности. Приглашения получили и приняли многие знаменитости, а охрану организовал сам Уокер. В тот день на Тёмной Стороне не было более безопасного места.

Мы с Винсентом рассаживали гостей, забирали у них оружие, бдительно следили за порядком, готовые броситься на всякого, кто поведёт себя хоть в малейшей степени странно. Мы тогда были молоды и завоёвывали репутацию. Винсента звали Механиком, потому что он мог построить или починить что угодно. «Магия хороша, когда надо что-то сделать на скорую руку, — говаривал он, — но техника всегда будет надёжнее». Специально для свадьбы он собрал автоматический разбрасыватель конфетти и возился с ним в свободные моменты. Винсент и Куинн дружили c детства, и Винсент неоднократно рисковал жизнью, передавая весточки любовников. У меня из друзей детства, кроме Мелинды, почти никого не осталось. Она всегда была достаточно влиятельна, чтобы мои враги не осмеливались её трогать.

Свадебная церемония шла гладко, родственники вели себя прилично, никто не спутал слова и не уронил кольца. Бракосочетание закончилось шумными аплодисментами, и кое-кто начинал робко надеяться, что, быть может, долгая вендетта прекратилась. Сияя, жених и невеста покинули церковь. Казалось, они принадлежат друг другу. Казалось, они составляют единое целое. Заработал автоматический разбрасыватель конфетти.

Щёлкали затворы фотоаппаратов, поднимались бокалы, передавались закуски, а старые враги кивали друг другу с безопасного расстояния и даже обменивались вежливыми фразами. Жених и невеста приняли свадебный кубок, до краёв наполненный лучшим шампанским, и выпили за свои семьи и за прекрасное будущее. Через десять минут их обоих не стало. Яд в свадебном кубке. Всё произошло так быстро, что спасти их не смогла бы ни наука, ни магия. Тот, кто выбирал яд, знал своё дело. Никаких симптомов, пока Куинн вдруг не упал как подкошенный. Мелинда успела взять на руки его голову и уронить несколько слез на мёртвое лицо, затем сама рухнула на тело мужа.

Если бы не Уокер и его люди, свадьба превратилась бы в побоище. Обезумевшие семьи винили друг друга. Каким-то образом Уокеру удалось удержать жаждущую мести родню от немедленной схватки и отправить людей по домам. Затем он организовал полномасштабное расследование, используя все свои немалые возможности. Он так ничего и не выяснил. Недостатка в подозреваемых не было: в каждой семье хватало людей, возражавших и против перемирия, и против свадьбы, но никаких доказательств не нашлось. Это не помешало родственникам начать уличную войну, безжалостно расправляясь с каждым, кто имел неосторожность попасться в одиночку. В конце концов вмешались власти, пригрозив изгнать обе семьи с Тёмной Стороны. Воцарилось угрюмое и очень хрупкое перемирие. С тех пор прошло шесть лет. Мелинда и Куинн покоятся по отдельности в своих семейных склепах, и никто по-прежнему ничего не знает. Разумеется, существуют подозрения и теории заговоров, но когда их не бывает?

Чтобы найти убийцу, я сделал бы что угодно, но вскоре после той свадьбы моя собственная жизнь покатилась под откос. Кончилось тем, что я получил пулю в спину от Сьюзи Стрелка и бежал с Тёмной Стороны, поклявшись не возвращаться обратно.

— Ужасная трагедия, — сказал Винсент. Он взял фотографию co стола и внимательно посмотрел на неё:

— Мне их и сейчас не хватает. Словно что-то во мне умерло вместе с ними. Может быть, я держу эту фотографию на столе для того, чтобы не забывать о дне, когда я последний раз в жизни был счастлив.

Винсент поставил фотографию обратно на стол и улыбнулся:

— Жаль, что я не могу показать им моё самое большое достижение. И теперь кто-то или что-то хочет остановить электростанцию. Потому я и попросил Уокера связаться с тобой. Ты мне поможешь?

— Возможно, — сказал я. — Я сейчас пытаюсь прочувствовать ситуацию. Расскажи всё по порядку, с самого начала.

Винсент откинулся на спинку своего директорского кресла и сцепил пальцы, положив руки на живот. Говорил он ровно и спокойно, не переставая, однако, поглядывать на контрольные мониторы.

— Это началось две недели назад. Все как всегда, обычный день. Внезапно останавливается одна из главных турбин. Саботаж. Работа любительская: механизм просто раздроблён. Мои люди вернули турбину в строй меньше чем за час, но тут же начали отказывать различные системы по всей электростанции. И так продолжается до сегодняшнего дня. Одно чиним, другое выходит из строя. На запасные части уже ушло целое состояние. Грубая работа, никаких изысков — бессмысленное разрушение… Диверсанта никто ни разу не засёк. Ты видел, какую я задействовал охрану, но толку никакого. Повсюду камеры, видеозаписи исследуют специалисты — и тоже ничего. Мы даже не можем понять, как этот ублюдок приходит и уходит! А разрушений все больше, мы уже не успеваем с ремонтом. Ещё немного, и упадёт выработка электроэнергии, а от нашего электричества зависят очень и очень многие.

«И если кто-то потопит “Прометей инкорпорейтед”, утонешь и ты», — подумал я.

Вслух я ничего не сказал, из вежливости.

— А как насчёт конкурентов? — спросил я. — Может, кто-то из производителей электричества хочет поживиться за твой счёт?

— Конкуренты есть всегда, — хмуро ответил Винсент. — Но нет таких, которые могли бы прикрыть дыру, если мы пойдём ко дну. “Прометей инкорпорейтед” обеспечивает двенадцать целых и четыре десятых процента потребности Тёмной Стороны в электричестве. Если мы остановимся, придётся вводить режим экономии, периодически отключать электроэнергию. Это никому не надо. Остальным компаниям придётся работать на износ, чтобы справиться.

— Ну, хорошо, — сказал я. — А как насчёт тех, кто просто тебя не любит? Не случилось ли тебе нажить новых врагов?

Винсент улыбнулся.

— Месяц назад я бы сказал, что на всём свете y меня нет ни единого врага. Но сегодня… — Он ещё раз посмотрел на свадебную фотографию. — Мне снятся плохие сны. Мелинда и Куинн, день их смерти. Я всё думаю… Вдруг тот ублюдок, который их убил, решил взяться за меня?

— Такого оборота я не предвидел.

— А почему за тебя? И почему через шесть лет?

— Может, убийца думает, что я что-то знаю… Хотя я представить себе не могу, что именно. А может быть, дело в том, что ты опять здесь, Джон, и всё началось снова. Страшно представить, сколько старых обид всплыло на поверхность с тех пор, как ты вернулся на Тёмную Сторону.

Спорить с этим было трудно, и я решил переменить тему:

— Вернёмся к фактическому ущербу. Ты говорил про грубую работу?. .

— Ну да! Диверсант явно не разбирается в технике. Есть десяток мест, куда можно ударить — и электростанция остановится. Достаточно просто покрутить ручки, надо только знать где. Ну и, конечно, самый главный технологический процесс, который обеспечивает работу «Прометей инкорпорейтед». Моё изобретение, я держу его в секрете, в стальной камере, прикрытой самыми современными защитными системами. Даже властям нелегко туда попасть без кодов доступа.

Винсент наклонился ко мне через стол. В глазах читалась мольба.

— Ты должен помочь мне, Джон. Речь идёт не только о деньгах. Если «Прометей инкорпорейтед» остановится и на Тёмной Стороне возникнут перебои с электричеством, начнут умирать люди. От энергии зависят сотни тысяч жизней.

Мне следовало предвидеть такой поворот. Ничего не могу поделать, люблю сентиментальные истории.

Винсент показал мне подземные помещения, куда посторонним вход заказан. Повсюду было безупречно чисто и сверхъестественно тихо. Генераторы оказались компактными и почти бесшумными. Повсюду циферблаты, шкалы, индикаторы, масса хитрой электроники — китайская грамота для меня. Я, впрочем, не забывал регулярно выражать восхищение. И все это изобрёл Винсент в те дни, когда он ещё был механиком, а не директором. Экскурсию Винсент сопровождал подробными объяснениями, но их я пропускал мимо ушей, кивая и высматривая следы, которые мог оставить диверсант. Когда он показал и рассказал все, мы остановились перед тяжёлой стальной дверью. Винсент смотрел на меня, явно ожидая, что я скажу.

— Это все… очень чисто, — произнёс я. — Производит огромное впечатление. Трудно поверить, что здесь вырабатывается столько электроэнергии. Признаться, я ожидал механизмов в десять раз крупнее.

Винсент улыбнулся.

— А энергия вырабатывается не здесь! Источник там, за дверью, здесь лишь оборудование, преобразующее энергию в электричество. Секрет в моей собственной технологии процесса, происходящего за запечатанной дверью. Чудо науки, если мне будет позволено так сказать…

Я с подозрением посмотрел на стальную дверь.

— Если ты хочешь сказать, что там y тебя ядерный реактор…

— Да нет же…

— … или ограниченная сингулярность…

— Это было бы слишком примитивно, Джон! Процесс совершенно безопасный, никаких вредных отходов. Боюсь только, что я не смогу тебе ничего показать. Есть вещи, которые приходится держать в секрете.

Тут он остановился, и мы оба оглянулись, услышав какой-то шум. Грубо трясло одну из машин в дальнем конце зала, уже повалил дым. По ушам резанул сигнал тревоги, и сработала система автоматической остановки.

— Вот! Он никогда ещё не забирался так далеко! Должно быть, всё это время следовал за нами… У тебя есть оружие, Джон?

— Я не ношу оружия, — сказал я. — Нет необходимости.

— Обычно я тоже. Но с тех пор, как всё это началось, я чувствую себя гораздо лучше, если какой-то пустячок помогает уравнять шансы…

Винсент вытащил из-под куртки сверкающий серебром гладкий пистолет футуристического вида. Оружие выглядело смертоносным. Винсент гордо подбросил его в руке:

— Лазер! Ослепительный свет для борьбы с силами тьмы. Ещё одно моё изобретение. Я всегда хотел доработать эту штуку, но электростанция потребовала всех моих сил. Но я никого не вижу, Джон! А ты видишь?

Тем временем взорвалась ещё одна машина в конце зала, вновь повалил чёрный дым. Остальные агрегаты загудели заметно громче, как от перегрузки. Третья машина взорвалась подобно гранате, разбросав острые стальные обломки по всему залу. Светильники под потолком начали мигать и гаснуть. Вокруг сгустились глубокие тени. Некоторые из оставшихся в строю механизмов начали издавать неприятные, угрожающие звуки. И по-прежнему не было заметно присутствия диверсанта.

Рука Винсента сжимала лазерный пистолет и дрожала, судорожно искала цель и не находила её.

— Ну давай же, давай, — увещевал он сиплым голосом. — Ты теперь на моей территории. Я готов!

Краем глаза я уловил какое-то движение, бледное облачко. Я резко повернулся, но опоздал. Оно исчезло, чтобы мгновение спустя светлым проблеском появиться в сумраке между двумя машинами. Оно передвигалось молниеносно, мгновенно появлялось и исчезало в разных концах машинного зала. Не более чем белое мерцание, неуловимое, как лунный свет, но мне показалось, что я начинаю различать бледное, безумное лицо. Держась в тени и избегая открытых мест, оно тем не менее приближалось. Приближалось к нам или, быть может, к стальной двери, за которой находилось загадочное и уязвимое сердце «Прометей инкорпорейтед».

В первый момент я подумал, что это, возможно, полтергейст. Тогда ясно, почему на мониторах ничего не видно. При достаточно сильной мотивации духи могут проявиться и в технологической, а не только в магической среде. Если так, Винсенту нужен священник или экзорцист, а не частный детектив.

Об этом я и сказал, на что Винсент раздражённо пожал плечами

— Перед началом строительства мои люди тщательнейшим образом исследовали историю этого места. Ничего не обнаружилось. Место полностью свободно от магических или паранормальных воздействий, и именно поэтому я начал строить здесь. Я механик, я строю машины! Это призвание, вроде твоего таланта раскапывать правду, Джон. В духах я ничего не понимаю. В этих вещах разбираешься ты. И я спрашиваю: как мы поступим?

— Смотря по тому, чего этот дух хочет, — ответил я.

Он хочет меня уничтожить! Я бы сказал, это очевидно. Что это?

Белая тень теперь мелькала, казалось, co всех сторон сразу, приближаясь к нам. Мерцающая, бледная, с неровными контурами, длинными руками и озлобленными глазами, угадывающимися на едва различимом лице. Отрывистый жест — и на нас металлическим градом обрушиваются обломки машин. Я прикрыл голову руками и попытался заслонить Винсента своим телом. Град прекратился так же внезапно, как и начался. Мы подняли головы и увидели, что бледная фигура уселась на кожухе одной из машин и ломает её на части, выказывая сверхъестественную силу. Винсент взвыл от ярости и открыл огонь, но фигура исчезла задолго до того, как лазерный луч пронзил пустое пространство над кожухом. Я затравленно озирался, упираясь спиной в стальную дверь. Путей к отступлению не было, и я сделал единственное, что оставалось: использовал свой дар.

Я не люблю прибегать к его услугам. Он помогает врагам находить меня.

Я ушёл в себя, сосредоточился, и мой третий, внутренний глаз медленно открылся. Ну вот, теперь все отлично видно. Этот особый взгляд словно придал тени телесность, она обрела объём и вышла под яркий свет прямо перед нами. Она кивнула мне и враждебно уставилась на Винсента своими тёмными глазами. Я узнал её сразу, хотя она очень отличалась от свадебной фотографии. Мелинда Даск, шесть лет как мёртвая, все ещё в удивительном подвенечном платье, хотя уже и свисающем лохмотьями с её бледного тела Волосы цвета воронова крыла волнами спадают на плечи. Губы бледно-лиловые. Глаза… чёрное на чёрном, как два бездонных колодца, — затравленные, безумные, жестокие.

Прекрасная Дочь Висельника, хозяйка тёмных сил, все ещё красивая холодной, потусторонней красотой. Обвиняющим жестом она указала на Винсента. 3a годы, проведённые в могиле, ногти у неё отросли. Я перевёл взгляд на Винсента. Он тяжело дышал и дрожал всем телом. Но не было похоже, что он потрясён неожиданностью.

Я закрыл свой третий глаз, но Мелинда не исчезла. Я сделал шаг вперёд, и призрак перевёл ужасный немигающий взгляд на меня. Я показал ей свои пустые руки:

— Мелинда, это я, Джон.

Она отвернулась: я был ей безразличен. Её ярость и гнев были направлены на Винсента.

— Что скажешь, Винсент? — спросил я негромко. — Что происходит? Ты ведь знал с самого начала, кто это, не правда ли? Не так ли? И почему она тебя так ненавидит, что поднялась из могилы через шесть лет?

— Не знаю, — сказал он. — Клянусь, я ничего не знаю!

— Он знает, — прошелестела Мелинда.

Голос её был ясный и тихий, словно шёпот, доносящийся из бесконечности.

— Ты отлично выбрал место, Винсент. Так далеко от моего семейного склепа, как только можно, оставаясь в пределах Тёмной Стороны. Принёс жертвы перед началом строительства, пролил невинную кровь, дал клятву… Это могло бы удержать кого угодно, только не меня. Я — воплощение тьмы, и каждая тень для меня — открытая дверь! Эти шесть лет ушли на то, чтобы выследить тебя. И тебе не удержать меня, пока здесь находится то единственное, что имеет для меня значение. Я здесь, чтобы отомстить, Винсент. Милый добрый друг Винсент, 3a то, что ты сделал мне и Куинну.

Тут до меня наконец дошло. Я оторопело смотрел на Винсента, слишком потрясённый, чтобы сразу прийти в бешенство.

— Ты их убил, — сказал я. — Ты убил Мелинду и Куинна. Ты был их другом…

— Лучшим другом, — подтвердил Винсент.

Он перестал дрожать, а голос обрёл твёрдость.

— Ради вас двоих я был готов на все, Мелинда, но настал день, когда вы меня подвели. И я отравил ваш свадебный кубок. Это было необходимо и оказалось на удивление просто. Кто заподозрит шафера, к тому же лучшего друга? Даже Уокер ни о чём не догадался. — Улыбаясь, Винсент бросил взгляд на меня. — Да, конечно, я мало сомневался в том, что это Мелинда. Ты мне понадобился для уверенности. Потому-то я и попросил Уокера связаться с тобой от моего имени. Твой дар позволит удержать её в определённом объёме, в стабильной форме. Тогда лазерный луч легко обратит её в пар, окончательно разложит на элементы, чтобы она уже не могла собраться в одно целое. Сделай это для меня, Джон, и ты будешь партнёром в «Прометей инкорпорейтед». O таком богатстве и такой власти ты никогда и не мечтал.

— Они были и моими друзьями, — сказал я. — На всей Тёмной Стороне не хватит денег, чтобы заставить меня пойти против друга.

— Останься моим другом, Джон, — сказала Мелинда.

Она теперь стояла очень близко, и я чувствовал, как от неё веет могильным холодом.

— Помоги нам, как друг, в последний раз — мне и Куинну. Узнай, откуда он берет энергию. Открой его тайный источник.

Винсент выстрелил. Лазерный луч прошил мерцающую фигуру. Если он и причинил ей вред, Мелинда этого никак не показала.

Я вновь призвал на помощь своё особое зрение, свой третий глаз, от которого ничего нельзя скрыть, и сразу понял, в чём состоит секрет, где он спрятан и как туда попасть. Я повернулся лицом к стальной двери и набрал правильные коды доступа. Тяжёлая дверь неторопливо отворилась. Винсент что-то прокричал, но я уже не слушал. Я вошёл внутрь, за мной влетела Мелинда. Здесь, в специально оборудованной подземной камере, содержался секретный источник энергии, так удачно освоенный Винсентом. Куинн, Солнечный Ветер.

Он всё ещё был похож на свою свадебную фотографию, хотя и изменился, подобно Мелинде. Тот же ковбойский костюм из чёрной кожи, только серебро почернело, а сталь покрылась ржавчиной. Тело находилось в так называемом «сосуде теней» — большой стеклянной ёмкости, предназначенной для содержания душ умерших. Электрические кабели проходили через стенки сосуда и погружались в глазницы, в обезображенный распоркой рот и в разрезы на туловище. Куинна по имени Солнечный Ветер, умевшего распоряжаться энергией солнца, превратили в батарею. Все очень просто: сосуд теней удерживает душу в мёртвом теле, делая её управляемой, а кабели отводят энергию, которую машины Винсента преобразуют в электричество.


  • Страницы:
    1, 2