Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Беспокойство (Фотографии не лгут). Файл №402

ModernLib.Net / Картер Крис / Беспокойство (Фотографии не лгут). Файл №402 - Чтение (стр. 2)
Автор: Картер Крис
Жанр:

 

 


      — А что, до этого главного бухгалтера никто не хватился? И до пяти часов к нему в кабинет никто не заходил?
      Молдер пожал плечами:
      — Судя по всему, это так. Хотя, по-моему, это полный бред. Теперь о похищенной женщине. Это Элис Брэнд, тридцать два года, секретарша мистера Сэндсторма. Ее родные подтвердили, что она часто оставалась в офисе на ночь для того, чтобы закончить срочную работу. Вчера поздно вечером она позвонила домой и сказала, что, возможно, задержится до утра. «Тойота» мисс Брэнд до сих пор находится на стоянке.
      — Они действительно занимались здесь срочной работой, или у них были более важные дела? — усмехнулась Скалли.
      Молдер пожал плечами:
      — Понятия не имею. По крайней мере, какие-то бумаги на столе действительно лежали. Если хочешь получить точную медицинскую информацию — позвони патологоанатому и поинтересуйся у него результатами вскрытия.
      — Меня это мало интересует. Лучше скажи, как вся эта история может быть связана с первой жертвой?
      — Очевидно, никак.
      — Ты уверен или просто не имеешь никакой другой информации?
      — Мне так кажется. Скалли, я понимаю, что время идет, убийца по-прежнему разгуливает на свободе, а мы топчемся на месте. Но поверь моей интуиции — улики появятся сами собой, стоит нам только немного подождать.
      — А тем временем маньяк прирежет еще кого-нибудь… Ладно, сейчас речь не об этом. Смотри, что я принесла.
      Скалли достала из сумочки фотографию, сделанную фотоаппаратом «поляроид». На ней была изображена площадка перед аптекой Бакстера — угол дома, вывеска, край витрины. И полицейская машина на стоянке.
      — Это сделал кто-то в момент прибытия полиции? — лицо Молдера выразило заинтересованность .
      — Нет, это сделала я сама, полчаса назад. Мне захотелось еще раз испытать «поляроид», который мы нашли дома у Мэри Ла-файет.
      Молдер посмотрел на часы, потом — за окно, после чего снова перевел взгляд на Скалли.
      — Ты закрыла объектив и нажала на спуск?
      — Совершенно верно. И фотоаппарат выдал этот самый снимок. Судя по всему, мы имеем дело с человеком, которому нравится возвращаться на место преступления.
      — Дай-ка ее сюда! — Молдер взял фотографию в руки, немного повертел, потом достал из кармана складную лупу.
      — Что ты пытаешься там разглядеть? — заинтересовалась Скалли.
      Молдер отложил лупу и смущенно улыбнулся:
      — Кажется, я буду вынужден тебя огорчить. Убийца не имеет к этой фотографии никакого отношения. Изображенная на ней картина относится не ко дню убийства, а ко вчерашнему дню.
      — То есть как? — удивилась Скалли.
      — Очень просто. Возьми лупу и внимательно посмотри на номер второй машины, которая стоит рядом. Последние четыре цифры видны очень хорошо.
      Окалли взяла лупу и внимательно изучила фотографию.
      — Четыре, три, шесть и два. Ну, к о чем это говорит? -
      — Это наша машина, Скалли. «Шевроле», который мы вчера брали в прокат в аэропорту. Боюсь, что на этот раз фотобумага подсмотрела не мысли убийцы, а мои мысли…
      Скалли прищурилась и окинула Молдера пристальным взглядом.
      — Да, в тебе действительно есть что-то от маньяка, — наконец произнесла она. — Но что же мы имеем в результате?
      Молдер пожал плечами:
      — Пока мне не удалось найти здесь ничего существенного. Единственное, что связывает два преступления — это сходный способ убийства, одинаковое орудие убийства и, конечно же, похищение женщин. Больше никаких улик нет.
      — Никаких? — внезапно переспросила Скалли. — А вот эта вывеска?
      Она подошла к стене, внимательно разглядывая украшавший ее рекламный плакат фирмы «Искандарион» — желтый круг с контурами кирпичной стены и стилизованным под арабскую вязь названием компании.
      — Внимательнее погляди на фотографию. На заднем плане там видна точно такая же вывеска.
      — Ну-ка, ну-ка, — Молдер схватил лежащее на столе фото. На недостроенном здании, возвышавшемся справа от аптеки, действительно виднелся плакат с отчетливо различимым изображением желтого круга и характерной надписью.
      — Итак, — подытожила Скалли после некоторой паузы, — можно предположить, что эти преступления как-то связаны со строительной фирмой «Искандарион». Видимо, похититель работает или работал на стройке рядом с аптекой — это объясняет, как он мог повстречать обеих женщин. Но есть ли у нас какие-нибудь другие улики?
      — Не знаю, — честно признался Молдер. — Мы не нашли в офисе ни фотографий, ни пленок, ни какой-либо съемочной аппаратуры. Эксперты даже не смогли обнаружить в кабинете отпечатки пальцев, которые не принадлежали бы мистеру Сэн-дсторму либо мисс Брэнд. Сейчас на всякий случай проверяются финансовые дела фирмы… Лейтенант Эриксон сообщил, что завтра сюда прибудет команда медиков из Детройта. Они проведут дополнительное исследование обоих трупов в морге, а также осмотрят мисс Лафайет в больнице святого Патрика.
      — А фотографии? Что ты можешь сказать про них?
      — Пока только одно: убийца не знает о своих способностях. Он не ведает, что таким образом оставляет за собой следы. Я думаю, что он просто не обращает на фотоаппаратуру особого внимания. Так что в первую очередь тебе следует заняться компанией «Искандарион». Проверь всех людей, связанных со стройкой, которая ведется возле аптеки Бакстера.
      — Подожди, Молдер, а почему этим займусь я, а не мы вместе?
      — Потому что сегодня ночью я еду в Вашингтон. Я хочу попросить Мэтта Левин-ски, чтобы он обработал первую фотографию и вытянул из нее все, что только возможно. Как только Мэтт закончит свою работу, я сразу же возвращаюсь. Если появится новая информация — сразу же позвоню.
      — Молдер, но ведь у нас совсем мало времени! Элис Брэнд находится в руках убийцы, и неизвестно, что с ней может случиться!
      — Вот именно поэтому мы должны одновременно тянуть за все ниточки, оказавшиеся у нас в руках.
      Молдер глянул на часы, приветственно улыбнулся и быстрым шагом направился к выходу. Скалли проводила его долгим взглядом.
      Призрак опять сбежал. Сбежал оттуда, где не чувствовал возможности самому сделать что-то, туда, где такая возможность у него есть. Скалли не раз сталкивалась с наглядными проявлениями интуиции Молдера и вполне ей доверяла.
      Если Молдеру что-то упорно кажется — значит, необходимо внимательно к этому прислушаться. Сейчас Молдеру казалось, что убийца объявится сам собой, стоит только немного подождать. Но Призрак не любил и не умел ждать в бездействии — а еще больше ненавидел совершать заведомо бессмысленные действия. Поэтому он счел за благо смыться в Вашингтон, где у него была хоть какая-то видимость работы.
      И все равно Скалли почувствовала себя слегка оскорбленной.
 
      Вашингтон, округ Колумбия Штаб квартира ФБР Отдел фотоэкспертизы
      — Видишь эту размытость, как бы венцом окружающую лицо девушки? По-моему, она состоит из каких-то смазанных изображений.
      Укрытые за круглыми толстыми стеклами очков глаза ведущего специалиста отдела фотоэкспертизы сияли, будто очи еврейского мальчика, получившего на пасху долгожданный подарок. Обычно лицо Мордехая Левински (более известного как Мэтт) приобретало такое выражение лишь тогда, когда он в процессе работы обнаруживал нечто, заведомо недоступное всем остальным. Предчувствия Молдера оправдались — фотография действительно оказалась важным звеном в цепи улик.
      — А можно сделать эти изображения более четкими? — спросил он.
      — Сейчас попробую. — Мэтт пошевелил «мышью» компьютера, а затем другой рукой нажал пару клавиш на клавиатуре. Темный ореол слегка поменял свой цвет, но остался неизменным по форме.
      — Нет, так дел о не пойдет… — пробормотал Мэтт. Движением «мыши» он закрыл графическое окно, вышел в DOS и стал быстро набирать на клавиатуре какую-то длинную команду. Закончил, перечитал еще раз строчку букв и цифр, затем нажал на «Enter». На экране вновь развернулось графическое окно, но на этот раз изображение с фотографии изменило свою форму. Лицо девушки вытянулось и исказилось, становясь похожим на лица с картин Сальвадора Дали. Зато пятна из продолговатых стали более округлыми, в них отчетливо проявилась внутренняя структура.
      — Боже мой, Молдер, ты только посмотри! — в голосе Мэтта звучало изумление. — Это ведь похоже на человеческие лица! По крайней мере, вот это, левое — точно.
      — Ты можешь сделать с ним что-нибудь еще? — быстро спросил Молдер. — Обработать его так, чтобы сделать еще более резким и отчетливым?
      — Сейчас попытаюсь.
 
      Полицейское управление Теннесс-сити, штат Мичиган Раннее утро
      Первым, кого увидела Скалли в холле полицейского управления, был лейтенант Эриксон. Он пронесся мимо так быстро, что Скалли пришлось ловить его за рукав форменной куртки.
      — Лейтенант, у вас есть какие-то новости?
      Эриксон обернулся. Лицо его сияло.
      — Отлично, агент Скалли! Вы появились очень вовремя. Сейчас в моем кабинете находится мистер Абдаллах Искандариан, хозяин компании «Искандариан». Думаю, вам будет небезынтересно с ним пообщаться.
      Мистер Искандариан был типичным восточным человеком — начиная от роскошных черных усов и кончая нелепой феской и такими же белыми полотняными брюками. Скалли представилась экспертом по экономическим преступлениям и попросила мистера Искандариана уточнить, не нанимал ли он в последнее время в свою компанию новых рабочих или служащих.
      — Нет, — отрицательно покачал головой араб. — В моей фирме работает не так много людей, но состав их меняется очень редко. Сейчас наш штат насчитывает восемнадцать рабочих и шесть сотрудников аппарата управления… включая покойного мистера Сэндсторма и его пропавшую секретаршу. Понимаете, мы предпочитаем высокооплачиваемых профессионалов большому количеству низкоквалифицированной рабочей силы. Да и с налогами так проще.
      — А сколько строительных подрядов имеет сейчас ваша фирма? — поинтересовался лейтенант Эриксон.
      — Пять! — в голосе Искандариана звучала гордость. — И еще один дом мы сдали буквально три дня назад.
      — И неужели на пяти объектах работает всего восемнадцать человек? — удивилась Скалли.
      — Ах, вот вы о чем! Естественно, называя цифру своих работников, я имел в виду только постоянный контингент. Подсобных рабочих на каждую стройку мы вербуем отдельно, этим занимаются непосредственно прорабы. Через меня эти люди не проходят, я их даже в глаза не вижу.
      — Сколько у вас прорабов? — спросила Скалли
      — Всего — четыре. Случается так, что один ведает двумя стройками. У нас очень гибкая структура.
      — И все же как вы справляетесь таким малым количеством людей? — недоверчиво уточнила Скалли.
      Мистер Искандариан расплылся в широкой улыбке:
      — Не думайте, что мы строим небоскребы или отели класса «Хилтон». Нет, основная масса наших заказов — двух— или трехэтажные особняки, коттеджи, небольшие торговые центры. Мы изготовляем, если так можно выразиться, штучную продукцию.
      — Очень хорошо. А теперь скажите, пожалуйста, кто является прорабом стройки, ведущейся рядом с аптекой Стивена Бак-стера?
      — Это где? — мистер Искандариан наморщил лоб.
      — На восточной окраине, угол Джойс-авеню и Лонг-Лэйк-Роуд, — на помощь Скалли пришел лейтенант Эриксон.
      — Ах, эта! Ну, работы там уже почти закончены. Осталась только мелкая косметическая отделка.
      — Но кто занимается этой стройкой? — настойчиво спросила Скалли.
      — Сейчас припомню… Да, Джерри Шна-уц. Он немец, еще говорит с таким странным акцентом.
      — Где его можно найти?
      — Да там и можно, — мистер Искандариан поднял руку и взглянул на большие часы с золотым браслетом. — Сейчас без четверти двенадцать. В это время он уже должен находиться на рабочем месте.
 
      Вашингтон, округ Колумбия Штаб квартира ФБР Отдел фотоэкспертизы
      Мэтт вновь поколдовал с мышью и панелью инструментов. Пятно еще более округлилось и превратилось в нахмуренное мужское лицо.
      — Просто невероятно! — Мэтт был в искреннем восторге. — Откуда ты раздобыл эту фотографию? Ее делал не просто фотограф, а настоящий художник! Он зашифровал здесь столько информации, что я буду выкачивать ее как минимум еще сутки.
      — Мэтт, а зачем художнику зашифровывать информацию? У него ведь другая . цель — как можно лучше донести созданные им образы до людей. Ведь не у всех есть такой компьютер, как у тебя.
      Мордехай Левински задумался так, что на лбу под черной курчавой шевелюрой прорезалась глубокая складка.
      — Не знаю, — наконец признался он. — Очевидно, он работал для себя, а не для других. Впрочем, если речь идет о каких-то секретных вещах, то тут я умолкаю…
      — Ладно, Мэтт, не обижайся. Давай лучше вернемся к делу. Ты можешь объяснить мне, что это за дуга? — Молдер провел пальцем по экрану монитора, показывая на дугообразную полосу, будто отделяющую лицо девушки от выстроившихся в ряд пятен.
      — Сейчас посмотрим! — с готовностью отозвался Мэтт.
      Изображение вновь изменило свою форму. Дуга стала короче и отчетливее, после чего выяснилось, что она состоит из двух полос.
      — Сейчас мы ее повернем и увеличим… — пробормотал Мэтт. — О, смотри, теперь тебе понятно, кто это такой?
      — Но это человек! — удивился Молдер. — Точнее, стилизованное изображение согнутого человека с непропорционально длинными ногами.
      — Это не человек, а его тень! — победно ухмыльнулся Мэтт. — Тень человека, согнувшегося над этой кричащей девушкой. Причем тень дана в таком ракурсе, в каком ее должен видеть сам этот человек.
      — Итак, мы уже имеем портрет убийцы… — пробормотал Молдер. Мэтт покосился на него, но ничего не сказал. Затем он вновь отвернулся к компьютеру и слегка поменял тона на экране, отчего тень стала еще более отчетливой.
      Тем временем Молдер достал из кармана телефон и набрал номер.
      — Алло, Скалли, ты слышишь меня? Да, это я. Кажется, мы получили предварительный портрет подозреваемого…
 
      Теннесс-сити Корпорация «Искандариан»
      Площадка номер четыре
      — Э-ге-гей, есть тут кто-нибудь?
      Стройка выглядела абсолютно вымершей. Можно было подумать, что она заброшена — если бы вокруг не царила преувеличенная чистота. Кроме того, строительные работы такого разряда редко бросают на полдороге. Поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, Скалли провела пальцем по перилам , а затем внимательно изучила материал стенных панелей.
      Дуб и орех. Вальяжный турок говорил правду — компания «Искандариан» не занималась изготовлением ширпотреба. Вот только куда пропали все строители?
      Второй этаж был еще выше первого — расстояние от пола до потолка составляло как минимум два десятка футов. Высокие стрельчатые окна пока что не имели стекол и были затянуты полиэтиленовой пленкой, но с потолка уже свисали люстры. Точнее, не люстры, а огромные металлические каркасы. Фантазия Скалли отказывалась предсказать, во что они превратятся в дальнейшем.
      Здесь тоже не было ни души. Скалли прошла вдоль стены и по узкой лесенке с резными перильцами поднялась на галерею, делавшую зал двухсветным. Справа была дверь, и она заглянула в нее. Дальше тянулся темный коридор.
      — Алло, есть здесь кто-нибудь живой?
      В дальнем конце коридора блеснул белый дневной свет, послышался шум, а затем появился силуэт непомерно высокой человеческой фигуры.
      — Кто там есть?
      Скалли помахала рукой и отступила назад, давая человеку возможность выйти на свет. В следующие несколько секунд ее взору предстало удивительное зрелище: огромный человек, с легкостью передвигавшийся на трехфутовых ходулях, прикрепленных к ногам кожаными ремнями.
      — Здравствуйте. Чем могу быть полезен? — осведомился гигант, улыбнувшись. От этой улыбки Франкенштейнова чудовища Скалли стало слегка не по себе.
      — Могу я видеть прораба? — спросила она.
      — Я и есть прораб, — ответило чудовище на ходулях. — Джерри Шнауц к вашим услугам.
      Скалли достала удостоверение сотрудника ФБР:
      — Я спецагент Дэйна Скалли. Мне надо задать вам несколько вопросов…
      Задавать вопросы, глядя снизу вверх, было не очень удобно — Скалли ощущала себя маленьким человечком, стоявшим рядом с марсианским треножником из романа Уэллса и пытающимся до него докричаться. Однако Джерри Шнауц всем своим видом выражал полнейшее внимание.
      — Меня интересуют подсобные рабочие, которых вы нанимаете на короткий срок.
      — Это что, по линии налоговой инспекции? Это вам надо обращаться не ко мне, а в центральную контору. А мои ребята сейчас на обеде.
      — Нет, меня интересуют конкретные люди. Скажите пожалуйста, сколько таких подсобных рабочих-однодневок сейчас работают на этой стройке?
      Внезапно в кармане пиджака Скалли запищал мобильный телефон.
      — Извините, пожалуйста, — улыбнулась Скалли, — Минуточку.
      Она извлекла телефон и отошла на несколько шагов назад, к окну:
      — Алло, я слушаю. Молдер, это ты?
      — Скалли, кажется, я нашел для тебя кое-какие данные по похитителю. Его ноги выглядят очень странно. Они необычно длинные, непропорционально остальному телу. Такое впечатление, что их длина составляет едва ли не две трети всего роста. Может быть, это просто такой ракурс изображения, но у меня создалось впечатление, что он либо очень высок, либо просто очень хочет быть высоким… Скалли, ты меня хорошо слышишь?
      — Да, я слышу тебя прекрасно. Большое спасибо за информацию.
      Скалли нажала на кнопку, убрала трубку в карман и вновь повернулась к прорабу Джерри Шнауцу. Секунд пять она раздумывала, глядя прямо в глаза Джерри, а потом негромко произнесла всего одно слово:
      — Унруэ!
      В лице гиганта произошли странные изменения. Маленькие, глубоко упрятанные под надбровными дугами глаза метнулись вправо-влево, нижняя челюсть дернулась, будто Джерри хотел что-то сказать. Но в следующий момент он развернулся и, невзирая на пристегнутые к ногам ходули, с невероятным проворством отпрыгнул за угол.
      — Стой! — крикнула Скалли и бросилась вперед, выхватывая пистолет.
      За углом было темно, поэтому на какое-то время она потеряла гиганта из виду. Впрочем, он сам напомнил о себе — в закутке справа от двери раздался стук, будто что-то упало на пол. Скалли мгновенно развернулась на звук, держа пистолет перед собой обеими руками.
      — Стой, иначе буду стрелять!
      Стук повторился, а затем в глаза Скалли ударил поток яркого света. На мгновение зажмурившись, она успела заметить, как массивная фигура прораба проскочила в распахнувшуюся дверь. Но теперь она уже была нормального роста — Джерри Шнауц проявил невероятное проворство, успев отстегнуть ходули.
      За дверью оказалась лестница, залитая солнечным светом: внешняя стена здания в этом месте представляла собой сплошное вертикальное окно — правда, сейчас пока затянутое пленкой. В несколько прыжков Скалли преодолела два лестничных пролета и оказалась на первом этаже, в мраморной прихожей. Через это место она уже проходила, поднимаясь наверх. Беглец тоже был здесь — его массивная фигура хорошо выделялась на светлом фоне окна, почти у самого выхода. Скалли подняла пистолет, прицелилась в потолок над головой прораба и нажала на спуск.
      Грохот выстрела и посыпавшаяся сверху штукатурка будто отрезвили Джерри Шна-уца — он неподвижно застыл на месте, словно статуя. Не опуская пистолет, Скалли медленно подошла и уткнула ствол ему между лопаток.
      — Подними руки и сцепи их за головой. Живо! Предупреждаю — при малейшем резком движении буду стрелять.
      Осторожно, стараясь держаться на максимальном расстоянии от задержанного, она охлопала карманы его куртки и необъятного размера штанов. В куртке не оказалось ничего, кроме какой-то тряпки и нескольких монет, которые Скалли даже не стала извлекать. Правый карман штанов был пуст, а в левом обнаружился какой-то продолговатый предмет. Соблюдая максимальную осторожность, Скалли запустила левую ладонь в этот карман — и тут же отдернула ее, едва удержавшись от того, чтобы не вскрикнуть. Рука напоролась на какой-то острый предмет, на подушечку большого пальца выкатилась капелька крови.
      Слизнув кровь языком, Скалли вновь запустила руку в этот карман и выудила из него странный предмет. Более всего он напоминал дагу — кинжал для левой руки из фильмов о королевских мушкетерах и прочих любителей драться на шпагах. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что узкий клинок имеет острие, но не заточен с краев и вообще состоит из двух отдельных лезвий, соединенных у рукояти шарниром, как у ножниц. Рукоять имела два кольца. Словом, Скалли держала в своих руках какое-то странное подобие ножниц, пригодных как для резки бумаги, так и для убийства. Например, если сильно ударить человека такой штукой в ухо…
 
      Полицейское управление Теннесс-сити, штат Мичиган Следующее утро
      — Как-как ее зовут? — переспросил Джерри Шнауц. Скалли подумала, что он бы даже приложил ладонь к уху — если бы его руки не были скованы наручниками.
      — Элис Брэнд, с расстановкой повторила она. — Так зовут вторую женщину, которую вы похитили. Где она сейчас находится?
      Арестованный глубоко вздохнул:
      — Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите.
      — Джерри, пожалуйста, скажи нам, где она находится, — Скалли обращалась к арестованному прорабу, как к маленькому ребенку. Он и выглядел ребенком — большим пупсом, восседающим на жестком стуле перед голым облезлым столом посреди пустой комнаты на первом этаже здания полицейского управления Теннесс-сити. Утреннее солнце, пробившееся через переплет окна, расчертило каменный пол желтыми квадратами, над которыми в потоке света клубились золотистые пылинки. Внезапно на ум Скалли пришел совершенно сюрреалистический образ — темный подвал инквизиции, падающий сверху колодец света и фанатичные священники, колдующие над одержимым бесами. Изгнание дьявола с помощью зловещего пыточного инструментария…
      Да и Джерри Шнауц действительно походил скорее на одержимого, чем на преступника.
      — Извините, но вы меня, наверное, с кем-то путаете. — Подследственный улыбнулся виноватой детской улыбкой. — Я действительно не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите.
      — Хорошо, — вздохнула Скалли. — В таком случае, объясните, пожалуйста, что это такое.
      С этими словами она достала из ящика стола давешние ножницы-кинжал, упакованные в пластиковый пакет:
      — Вам знакома эта вещь?
      — Да, конечно. Этой штукой я конопачу щели, соскабливаю ненужную штукатурку, при необходимости — режу картон или ткань.
      … — А еще этим предметом вы убили двух человек.
      Глаза Джерри вновь забегали из стороны в сторону. Скалли уже заметила, что такие движения глаз означали у него состояние сильного беспокойства.
      — Но вы ведь только что говорили о похищенных женщинах…
      — Я говорила только об одной женщине, — улыбнулась Скалли. — Почему вы сочли, что их было больше?
      — Я, наверное, оговорился. Господи, да что ж такое со мной происходит?
      — Джерри, расскажите нам, когда вас в первый раз арестовали? — вступил в разговор Молдер. До этого он молча стоял у окна, скрестив руки на груди.
      Джерри Шнауц глубоко вздохнул и как-то сразу осел, будто из него выпустили воздух. Молдер немного подождал, а затем начал говорить сам.
      — В тысяча девятьсот восьмидесятом году вы набросились на своего отца и избили его молотком. Вы нанесли ему несколько черепно-мозговых травм, после которых он на всю оставшуюся жизнь оказался прикован к инвалидному креслу.
      — Меня не отправили за это в тюрьму, — тихо, едва слышно произнес Джерри после продолжительного молчания. — Меня отправили на психиатрическую экспертизу. Врачи нашли у меня химический дисбаланс мозга, и шесть лет я провел в психиатрической лечебнице.
      Молдер взял со стола пластиковую папку и перелистал ее.
      — Да, вот заключение психиатрической экспертизы. Джеральд Томас Шнауц, тридцати восьми лет. Диагноз — параноидно-шизофреническое расстройство. Шесть лет провел в психиатрической лечебнице, выписан в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. Скажите пожалуйста, — обратился он к Джерри, — чем вы занимались начиная с восемьдесят шестого года?
      — Заботился об отце. Присматривал за ним двадцать четыре часа в сутки, пытался искупить свою вину.
      Джерри Шнауц глубоко вздохнул.
      — В январе этого года мой папа скончался, — тихо, почти шепотом закончил он.
      — Какие ощущения вы испытываете по этому поводу? — безжалостно завершил Молдер.
      — Мне грустно.
      В голосе Джерри действительно слышалась тоска.
      — Здесь сказано, что у вас есть сестра, — вновь вступила в разговор Скалли. — Где она находится сейчас, Джерри?
      — Она умерла.
      — Вообще-то здесь написано, что она покончила жизнь самоубийством. В том же самом восьмидесятом году. Это был неудачный год, не правда ли?
      — Что еще произошло в этом году? — спросил Молдер.
      — Еще в этом году убили Джона Лен-нона. К чему это вы клоните? — внезапно озлился Джерри.
      — Вы что — дух покойного доктора Фрейда и сейчас начнете рыться в моих младенческих комплексах? Может быть, вы все-таки перейдете к делу, а не будете ходить вокруг да около?
      — Хорошо, давайте перейдем к делу, — согласилась Скалли. — Где сейчас находится Элис Брэнд?
      Скалли наклонилась над столом и посмотрела прямо в глаза Джерри. Эти глаза жили совершенно самостоятельной жизнью — они бегали из стороны в сторону, то ли пытаясь вырваться из тюрьмы глазниц, то ли желая сообщить что-то, не передаваемое словами. При этом лицо Джерри Шнауца оставалось полностью неподвижным и почти бесстрастным.
      Так продолжалось с минуту. Затем Молдер достал из папки фотографию и положил ее на стол перед арестованным.
      — Джерри, это ваш отец?
      На фотографии было изображено мужское лицо — то самое нахмуренное лицо, которое Мэтт Левински с помощью своего компьютера вытянул из фотографии Мэри Лафайет. Увидев это лицо, Джерри Шнауц испуганно вздрогнул
      — Откуда у вас этот снимок?
      Казалось, он хотел сказать что-то еще, но спазм в горле не дал ему произнести более ни слова.
      — Вы сами его нам оставили, — произнес Молдер. — Оставили, как отпечаток пальцев, даже не заметив этого. А теперь посмотрите еще. Эта женщина вам знакома?
      Он выложил на стол саму фотографию Мэри Лафайет. Увидев искаженное криком женское лицо, Джерри Шнауц дернул скованными руками, будто хотел закрыться ладонями от непонятного ужаса.
      — Джерри, когда вы закрываете глаза, вы видите своего отца? — как можно мягче и спокойнее спросила Скалли. — Вы видите его именно таким, каким он изображен на этой фотографии?
      Казалось, Джерри Шнауц более ничего не слышал. Он выпрямился на стуле и теперь сидел, закрыв глаза и запрокинув голову. Лишь тяжелое дыхание и подрагивание лежащих на коленях рук указывали, что он находится в сознании.
      Скалли обошла стол и нагнулась над арестованным.
      — Джерри, — тихо произнесла она. — Пожалуйста, скажите мне, где сейчас находится Элис Брэнд?
      После длительной паузы Джерри Шна-уц открыл глаза и разжал губы. Теперь его зрачки не бегали, а смотрели поверх головы Скалли — будто на потолке рядом с дверью он увидел что-то очень важное.
      — Она в безопасном месте. Теперь она в полной безопасности и может больше не бояться этих воющих морд…
      — Джерри, — негромкий голос Скалли достиг максимального градуса убедительности, словно она уговаривала младшего школьника слушаться мамочку. — Скажи мне, пожалуйста, как ее найти?
 
      Лонг-Лэйк-Роуд Десять километров от Тенесс-сити Поворот на Хадсон-крик Середина дня
      Скрипнув тормозами, машина остановилась. У обочины в этом месте уже торчали несколько полицейских машин и один медицинский фургон. Молдер открыл дверь и вылез на обочину, тут же из-за соседнего «джипа» появился полицейский в форме.
      — Мистер Молдер? Судя по всему, вам туда, — он указал на еле заметную тропинку, ведущую в густые заросли бересклета. — Лейтенант с экспертами уже там.
      — Хорошо. Вы идете с нами?
      — Нет, я дежурю. С минуты на минуту должна подъехать еще машина кинологов.
      — Ладно, мы пошли, — сказала Скалли.
      Она захлопнула дверцу со стороны водителя, подергала ручку и быстрыми шагами, почти бегом, направилась в заросли. Молдер огляделся, глубоко вдохнул свежий лесной воздух, сощурился на солнце и неторопливо последовал за Скалли.
      Ярдов триста тропинка петляла по зарослям, а затем выскочила на открытое место — просеку высоковольтной линии электропередачи. На самом деле, просека представляла собой свалку всякого мусора, свезенного как из города, так и с окрестных ферм. Однако, за последние два-три года кучи мусора слегка замаскировал густой бурьян и мелкая древесная поросль, в результате чего просека превратилась в зеленую бугристую равнину. Где-то в зарослях трещал дрозд, сверху, в унисон ему, слышался приглушенный треск электрических проводов. Жара постепенно усиливалась, и Молдер подумал, что предпочел бы этому выезду на природу сидение в прохладном кондиционированном номере отеля. А если уж захотелось пожариться на солнце, то делать это лучше в шезлонге близ воды.
      Впереди мелькнули синие рубашки полицейских. Люди лейтенанта Эриксона сгрудились у одного из бугров, рассматривая что-то в зарослях травы. Подойдя поближе, Молдер увидел тело молодой женщины. Она лежала на боку, свернувшись клубочком и подогнув под себя правую руку — будто прилегла отдохнуть в тени чахлой березки.
      Присев на корточки, Скалли потрогала рукой лицо лежащей и осторожно повернула ее голову, заглянув в глаза. Глаза были закрыты, у внутренних уголков багровели потеки свернувшейся крови. Скалли приложила пальцы к виску женщины, пытаясь прощупать пульс. Затем она встала на колени и припала ухом к груди лежащей.
      Так прошло две или три минуты. Сгрудившиеся вокруг полицейские пребывали в глубоком молчании. Затем Скалли поднялась на ноги, отряхнула колени светло-серых брюк от прилипшего к ним сора и бесцветным голосом тихо произнесла:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4