Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черный Канаан

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Говард Роберт Ирвин / Черный Канаан - Чтение (стр. 2)
Автор: Говард Роберт Ирвин
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


Мой конь зафыркал и резко метнулся в сторону. Пистолет оказался в моей руке прежде, чем я разглядел, что испугало моего скакуна. Снова я услышал низкий издевательский смешок.

Девушка прислонилась к наклоненному стволу дерева. Руки она заложила за голову, нагло выставляя напоказ свою стройную фигуру. Дневной свет ничуть не рассеял ее варварские чары. Наоборот, свет заходящего солнца сделал их сильнее.

– Почему ты, Кирби Бакнер, не зашел в хижину джи-джи? – усмехнулась она, опустив руки и шагнув вперед.

Она была одета так, как никогда, насколько я знаю, не одевались женщины с болот. Сандалии из змеиной кожи были расшиты морскими ракушками, которых в этих краях никто не собирал. Короткая темно-красная шелковая юбка, закрывавшая полные бедра, держалась на широком поясе из бусинок. Варварские браслеты на запястьях и лодыжках позвякивали при каждом движении – тяжелые украшения из грубо выкованного золота выглядели такими же африканскими, как ее надменно возвышающаяся прическа. Больше на ней ничего не было. На животе и на груди я разглядел слабые штрихи татуировки.

Квартеронка, рисуясь, извивалась передо мной, словно насмехаясь. Ее глаза торжествующе и злобно сверкали. Красные губы кривились в жестоком веселье. Глядя на нее, я понял, что легко поверить во все эти истории, которые я слышал о пытках и увечьях, наносимых дикарками раненым врагам. Эта женщина была чужой даже в нынешнем примитивном окружении. Она бы хорошо смотрелась на фоне диких, клубящихся испарениями джунглей или поросших тростниками черных болот, у костров каннибалов возле кровавых алтарей языческих богов.

– Кирби Бакнер! – Она, казалось, ласкала язычком каждый слог моего имени, однако интонация ее голоса была непристойно оскорбительной. – Почему ты не вошел в дом Саула Старка? Дверь же не заперта! Ты испугался того, что мог бы увидеть внутри? Ты испугался, что можешь выйти оттуда слабоумно бормочущим и седым, как старик?

– Что спрятано в том доме? – спросил я. Она засмеялась мне в лицо и щелкнула пальцами на странный манер.

– Один из тех, кто пришел, словно черный туман из ночи, когда Саул Старк сыграл на барабане джи-джи и прокричал черные заклятия, вызывая богов, ползающих в глубине болот.

– Что нужно твоему Саулу Старку? До того, как он появился, черный народ в Канаане жил спокойно.

Ее красные губи презрительно изогнулись.

– Эти черные псы? Они – его рабы. Если они ослушаются, он убьет или бросит их в болото. Долго мы высматривали местечко, где можно устроить свое королевство. Мы выбрали Канаан. Теперь белые должны уйти. Но, как мы знаем, они никогда не уйдут со своих земель. Нам придется убить их.

Такое заявление заставило меня рассмеяться.

– Ниггеры уже пытались сделать это в сорок пятом.

– Но у них не было такого предводителя, как Саул Старк, – печально ответила она.

– Ладно, предположим, они выиграют? Вы думаете, этим все и кончится? После этого в Канаан придут другие белые и убьют всех ниггеров.

– Они не пересекут границы Канаана, – ответила девушка. – Мы сможем защитить берега реки и ручьев. У Саула Старка в болотах много слуг. Он – король черного Канаана. Никто не сможет пересечь Водной границы Канаана против его воли. Он станет править своим племенем, так же как его отцы правили Древней землей.

– Безумие какое-то! – пробормотал я. Потом любопытство вынудило меня спросить. – Так кто же этот дурак – Саул Старк? Кем ты ему приходишься?

– Он сын колдуна из Конго и великий священник вуду из Древней земли, – ответила она, снова рассмеявшись. – А я? Ты сможешь узнать, кто я, если придешь в полночь на болото, в Дом Дамбалаха.

– Да? – усмехнулся я – А что помешает мне прямо сейчас забрать тебя с собой в Гримсвилль? Ты ведь знаешь ответы на накопившиеся у меня вопросы.

Она хохотнула – словно ударил бархатистый хлыст.

– Ты потащишь меня в деревню белых? Но в ночь, когда черные восстанут, все белые умрут. И что бы ни случилось, Ад сохранит меня для Танца Черепа, который мне предстоит исполнить в полночь в Доме Дамбалаха. Это ты – мой пленник – Она насмешливо рассмеялась, когда я стал озираться, вглядываясь в тени вдоль дороги. – Никого там нет. Я – одна, а ты – самый сильный мужчина в Канаане. Даже Саул Старк боится тебя. Поэтому он и послал меня с тремя мужчинами убить тебя до того, как ты доберешься до деревни белых. Однако ты – мой пленник. Если я позову вот так, – она поманила меня, сгибая указательный палец, – то ты последуешь за мной к кострам Дамбалаха и к его ножам для пыток.

Я рассмеялся над ее словами, но мое веселье было неискренним. Я не мог отрицать невероятного магнетизма этой темнокожей волшебницы. Очаровывая и принуждая, она манила меня к себе гораздо сильнее, чем я предполагал. Я ощущал это точно так же, как опасность, скрывавшуюся в хижине, где прятался джи-джи. То, что я заворожен, было для нее очевидно. Ее глаза вспыхнули.

– Черные люди глупы – засмеялась она. – Да и белые глупы тоже. Я – дочь белого человека, который жил в хижине черного короля и был женат на его дочери. Я знаю силу и слабости белых людей. Ночью, встретив тебя в лесу, я просчиталась. – Дикое ликование звучало в ее голосе. – Но с помощью крови из твоих жил я поймала тебя в ловушку. Нож человека, которого ты убил, поцарапал твою руку – семь капель крови упало на сосновые иглы. А мне, чтобы забрать твою душу, большего и не надо! Когда белые стрелки уехали, я собрала твою кровь, а Саул Старк отдал мне человека, который убежал. Саул Старк ненавидит трусов. С горячим, трепещущим сердцем труса и семью каплями твоей крови, Кирби Бакнер, там, в глубине болот, я сотворила заклятие, на которое никто не способен, кроме Невесты Дамбалаха. Ты уже чувствуешь его действие! Да, ты сильный! Человек, которого ты ранил ножом, умер меньше получаса назад. Но теперь ты не сможешь сражаться со мной. Твоя же кровь сделала тебя моим рабом. Я наложила на тебя заклятие.

Небеса! То, что она говорила, было безумием! Гипнотизмом, магией – называйте, как хотите, – я чувствовал, что она пытается заворожить мой разум и волю. От нее исходили слепые, бесчувственные импульсы, которые пытались сбросить меня в безымянную бездну.

– Я сотворила чары, которым ты не сможешь сопротивляться! – воскликнула она. – Когда я позову тебя, ты придешь! Ты последуешь за мной в самые глубины болот. Ты увидишь Танец Черепа и узнаешь, какая судьба уготована дураку, попытавшемуся встать на пути у Саула Старка... Дураку, возомнившему, что сможет сопротивляться Зову Дамбалаха. В полночь он отправится на болото вместе с Танком Биксби и четырьмя другими дураками, которые попытались противостоять Саулу Старку. Ты увидишь это представление. Ты узнаешь и поймешь, какая судьба уготована тебе. И потом ты сам отправишься вглубь болот, в темные и безмолвные глубины, такие же темные, как африканская ночь! Но прежде чем тьма поглотит тебя, будут острые ножи и угли костра... Ты будешь кричать, призывая смерть даже после того, как умрешь.

С криком я выхватил пистолет и нацелил его в грудь квартеронки. Боек был взведен, и палец лежал на курке. В этот раз я не должен был промахнуться. Но она смотрела в черное дуло пистолета и смеялась... смеялась... смеялась так дико, что кровь стыла в моих венах.

Я сидел в седле, нацелив на нее пистолет, и не мог выстрелить! Ужасный паралич охватил меня. Совершенно точно я знал, что моя жизнь зависит от того, нажму ли я на курок, но я не мог согнуть палец – не мог, хотя каждый мускул моего тела дрожал от напряжения и пот холодными каплями катился по лицу. Потом девушка перестала смеяться и встала, невероятно зловеще глядя на меня.

– Ты никогда не сможешь выстрелить в меня, Кирби Бакнер, – спокойно сказала она. – Я поработила твою душу. Ты не сможешь понять моей силы, но ты попался. Это – Соблазнение Невесты Дамбалаха. Кровь, которую я смешала с таинственными водами Африки, раньше текла в твоих венах. В полночь ты придешь ко мне в Дом Дамбалаха.

– Ты лжешь! – Слова, сорвавшиеся с моих губ, прозвучали неестественно хрипло. – Ты загипнотизировала меня. Ты – дьяволица. Поэтому я не могу нажать на курок. Но ты не сможешь заставить меня отправиться ночью на болота.

– Ты лжешь сам себе, – печально ответила она. – Ты и сам знаешь, что лжешь. Можешь возвращаться в Гримсвилль или отправиться, куда пожелаешь, Кирби Бакнер. Но когда солнце сядет и черные тени выползут из болот, я призову тебя, и ты явишься. Я давно решила твою судьбу, Кирби Бакнер, еще когда впервые услышала, как говорили о тебе белые люди Канаана.

Это я послала вниз по реке слово, что привело тебя сюда. Даже Саул Старк не знает, что я придумала для тебя... На заре Гримсвилль погибнет в огне, головы белых людей покатятся по залитым кровью улицам. Эта ночь станет Ночью Дамбалаха, и белые будут принесены в жертву черному богу. Спрятавшись среди деревьев, ты будешь наблюдать Танец Черепа... А потом тебя призовут... И ты умрешь! А теперь поезжай куда хочешь, дурак! Беги так быстро, как сумеешь. Когда сядет солнце, то, где бы ни был, ты повернешь коня и явишься в Дом Дамбалаха!

И, прыгнув, словно пантера, она исчезла в густых зарослях кустов. Когда она исчезла, странный паралич, охвативший меня, прошел. Я выдохнул проклятие и вслепую выстрелил ей вслед, но только насмешливый смех был мне ответом.

В панике я пришпорил коня и поскакал по тропинке. Рассудительность и логика испарились, оставив меня в объятиях слепого, примитивного страха. Я столкнулся с колдовством, сопротивляться которому у меня не хватило сил.

Я чувствовал, что меня подчинила сила взгляда темнокожей женщины. Теперь же быстрая скачка полностью захватила меня. У меня возникло дикое желание ускакать как можно дальше до того, как солнце утонет за горизонтом и черные тени выползут из болот.

Однако я знал, что не смогу удрать от страшного заклятия вуду. Я напоминал человека, бегущего в кошмарном сне, пытающегося спастись от чудовищного призрака, который неизменно оставался за спиной. Я не достиг дома Ричардсона, когда услышал топот копыт впереди, и мгновением позже, за поворотом тропинки, едва не сбил высокого, тощего человека на худой лошади.

Он закричал и подался назад, когда я, натянув поводья, нацелил пистолет ему в грудь.

– Посмотри, Кирби! Это я – Джим Бракстон! Боже мой, ты выглядишь так, словно увидел призрака! Кто гонится за тобой?

– Куда ты едешь? – поинтересовался я, опуская пистолет.

– Присмотреть за тобой. Ты не вернулся вместе с беженцами. Ребята забеспокоились, что тебя нет так долго. Вот я и отправился присмотреть за тобой. Мистер Ричардсон сказал, что ты поехал дальше. Где ты был, черт возьми?

– У хижины Саула Старка.

– Ты сильно рисковал. Что ты делал там?

Вид белого человека успокоил меня. Я открыл рот, чтобы рассказать о приключении, и был поражен тем, что сказал вместо этого:

– Ничего. Его там не было.

– Не так давно я слышал пистолетный выстрел, – заметил он, оглядывая меня со всех сторон.

– Я выстрелил в медянку, – ответил я и содрогнулся.

Против своего желания я не стал рассказывать о встрече с квартеронкой. Я не мог рассказать о ней, как не мог нажать на курок наведенного на нее пистолета. Неописуемый ужас охватил меня, когда я все это понял. Заклятия, пугавшие черных людей, оказались правдой. Значит, существуют демоны в человеческом обличий, которые могут поработить мысли и желания обычного человека.

Бракстон странно посмотрел на меня.

– Нам повезло, что леса еще не кишат черными медянками, – сказал он. – Топ Сорлей бежал.

– Что ты имеешь в виду? – Мне стоило больших усилий взять себя в руки.

– Только то, что я сказал. Том Брекинридж был с ним в срубе. После того как ты поговорил с ним, Топ не сказал ни слова. Только лежал и дрожал. Потом из леса донеслись какие-то завывания. Том подошел к двери, держа ружье наготове, но ничего не увидел. Так вот, стоя у двери, он не заметил того, что происходило у него за спиной. Только повалившись на пол, он понял, что на него сзади прыгнул этот безумный ниггер Топ. А потом ниггер удрал в лес. Том стрелял ему вслед, но промахнулся. Как ты думаешь, отчего Топ удрал?

– Он услышал Зов Дамбалаха! – прошептал я. Меня прошиб холодный пот. – Проклятье! Вот бедняга!

– Как? О чем ты говоришь?

– Ради Бога, не будем здесь оставаться! Солнце скоро зайдет! – В яростном нетерпении я стегнул коня, направив его дальше по тропинке. Бракстон последовал за мной в полном недоумении. Огромных усилий стоило мне сдержать себя. Невозможно поверить, но Кирби Бакнер дрожал в объятиях безумного ужаса! Страх казался слишком чуждым всей моей природе, и было неудивительно, что Джим Бракстон не мог понять, что беспокоит меня.

– Топ бежал не по собственной воле, – сказал я. – Он не мог сопротивляться этому зову. Гипноз, черная магия, вуду – называй как хочешь. Но Саул Старк обладает силой, которая порабощает волю людей. Черные собрались на болотах для какой-то дьявольской церемонии вуду, кульминацией которой, насколько я узнал, станет убийство Топа Сор-лея. Если получится, мы должны добраться до Гримсвилля. Думаю, что на заре черные нападут на деревню.

Даже в полутьме было видно, как побледнел Брак-стон. Он не спросил меня, откуда я все это знаю.

– Мы отыщем их. Неужели начнется резня?

На его вопрос я не ответил. Мой взгляд неотрывно следил за заходящим солнцем, и, когда оно окончательно скрылось за деревьями, я задрожал ледяной дрожью. Тщетно говорил я себе, что не существует сверхъестественных сил, которые смогут повести меня куда-то против моей воли. Если колдунья могла повелевать мной, почему же она не заставила меня последовать за собой от хижины джи-джи? Или квартеронка играет со мной, как кошка играет с мышью, позволяя той почти убежать, – только для того, чтобы снова схватить ее?

– Кирби, что с тобой? – услышал я встревоженный голос Бракстона. – Ты потеешь и трясешься, словно старик. Что... Почему ты остановился?

Я бессознательно натянул поводья, и мой конь встал. Он задрожал и стал фыркать, когда я направил его по узкой тропинке, уходившей от дороги, по которой мы ехали... по тропинке, которая вела на север.

– Послушай! – с трудом выдавил я.

– Что это? – Бракстон потянулся за пистолетом. Короткие сумерки хвойного леса сменились глубокой тьмой.

– Разве ты не слышишь? – прошептал я. – Барабаны! Барабаны бьют в Гошене!

– Я ничего не слышу, – тяжело пробормотал он. – Если они бьют в Гошене, то здесь их не услышать.

– Посмотри туда! – Мой резкий крик заставил его повернуться. Я показал на тропинку, скрытую тенями. Там, меньше чем в сотне футах от нас, кто-то стоял. Я разглядел в темноте женщину. Ее странные глаза сверкали, насмешливая улыбка кривилась на красных губах. – Проклятая мерзавка Саула Старка, – пробормотал я, потянувшись к кобуре. – Мой бог, ты что, окаменел? Ты видишь ее?

– Я никого не вижу! – прошептал он, мертвенно побледнев. – О чем ты, Кирби?

Мой взгляд скользнул по тропинке, снова и снова я вглядывался в темноту. В этот раз ничто не сдерживало мою руку. Но улыбающееся лицо смотрело на меня из теней. Гибкая, округлая рука поднялась, палец властно поманил за собой, а потом девушка пошла прочь, и я, пришпорив коня, направил его по узкой тропинке, пустынной и заброшенной. Словно черный поток подхватил и понес меня вопреки моему желанию.

Смутно услышал я крики Бракстона, а потом он оказался рядом со мной, схватил мои поводья, заставил коня повернуть. Помню, совершенно не соображая, что делаю, я ударил его рукоятью пистолета. Все черные реки Африки вздымались и пенились в моей голове, с грохотом сливаясь в единый поток, который нес меня в океан гибели.

– Кирби, ты сошел с ума? Эта дорога ведет в Гошен!

Удивляясь сам себе, я покачал головой. Пена водяного потока бурлила в моей голове. Собственный голос показался мне очень далеким:

– Возвращайся! Скачи в Гримсвилль! Я еду в Гошен!

– Кирби, да ты с ума сошел!

– Безумный или нормальный, но сегодня ночью я еду в Гошен, – вяло ответил я. Я был полностью в сознании, понимал, что делаю, сознавал невероятную глупость своего поступка и знал, что ничто мне не поможет. Какие-то обрывки здравомыслия понуждали меня пытаться скрыть страшную правду от моего спутника, предполагавшего, что я просто обезумел. – Саул Старк в Гошене. Он виновен во всем происходящем. Я убью его. Это остановит восстание раньше, чем оно начнется.

Бракстон задрожал, словно человек, у которого началась лихорадка.

– Я поеду с тобой.

– Ты должен поехать в Гримсвилль и предупредить людей, – настаивал я, пытаясь говорить логично, но чувствуя, что меня все настойчивей, непреодолимо тянут куда-то... заставляют ехать дальше.

– Ребята и так выставят охрану, – упрямо возразил Бракстон. – Им не нужно мое предупреждение. Я пойду с тобой. Не знаю, что происходит, но я не должен дать тебе умереть в одиночестве в этих темных лесах.

Я был не согласен. Я не мог взять его с собой. Ослепляющие потоки снова и снова обрушивались на меня. Чуть впереди на тропинке я видел стройную фигуру, различал блеск сверхъестественных глаз, манящий палец... Галопом я помчался по тропе и слышал, как копыта лошади Бракстона застучали у меня за спиной.

4

Наступила ночь. Сквозь ветви деревьев ярко сверкала красная луна. Стало тяжело править конями.

– Они чувствительнее нас, Кирби, – прошептал Бракстон.

– Возможно, – отсутствующим голосом ответил я. В сумрачном свете я с трудом мог отыскать тропинку.

– И я тоже что-то чувствую. Чем ближе мы к Канаану, тем они беспокойней. Каждый раз, как мы подъезжаем к ручьям, кони становятся робкими и фыркают.

Тропинка не раз уже выводила нас к узким грязным ручьям, которых в этом уголке Канаана было полным-полно. Несколько раз мы оказывались так близко к одному из них, что видели в тенях густой растительности черный, тускло мерцающий поток. И каждый раз, как я помню, кони выказывали признаки страха.

Я боролся со страшным принуждением, которое влекло меня. Но ощущение было не то, что в гипнотическом трансе. Я оставался полностью в сознании. Даже безумие, в котором слышался рев черных рек, отступило. Мои мысли прояснились. Я совершенно четко понимал собственную глупость и мучился, но был не способен побороть ее и повернуть коня. Отчетливо сознавал я, что еду принять пытки и смерть и веду верного друга к такому же концу. Но скакал дальше и дальше. Все мои усилия разрушить чары, сковавшие меня, оказались тщетны. Я не мог объяснить, каким образом заклятие воздействует на меня, так же как не мог объяснить, почему серебристая сталь может превратиться в магнит. Надо мной властвовали черные силы, о которых не знал ни один белый. Такая простая, известная вещь, как гипноз, выглядела убогой частицей, лучинкой, отщепленной наугад от искусства вуду. Сила, которой я не мог сопротивляться, влекла меня в Гошен. Большего я не мог понять, как не может понять кролик, почему глаза раскачивающейся змеи заставляют его идти в разинутую пасть. Мы были не так далеко от Гошена, когда лошадь Бракстона сбросила седока, а мой конь начал фыркать и брыкаться.

– Кони не пойдут дальше! – выдохнул Бракстон, сражаясь с поводьями.

Я спешился, перебросив поводья через луку седла.

– Ради Бога, Джим! Возвращайся! Я пойду дальше пешком.

Я слышал, как он шептал проклятия, когда его лошадь умчалась галопом следом за моим конем и ему пришлось последовать за мной пешком. Мысль о том, что он должен разделить мою судьбу, вызывала у меня тошноту, но я его не отговаривал. Впереди во мраке танцевал гибкий силуэт, влекущий меня дальше... дальше... и дальше...

Я не тратил больше пуль на эту насмешливую тень. Бракстон не видел ее, и я знал, что она – часть колдовства, не настоящая женщина из плоти и крови, а порожденное адом переплетение теней, насмехающееся надо мной и ведущее меня сквозь ночной лес к ужасной смерти. “Послание” черных людей, которые были мудрее нас и могли призвать такую тень.

Бракстон, нервничая, вглядывался в темный лес, стоявший вокруг стеной, и я знал, что он дрожит от страха, боясь, что негры неожиданно выпалят по нам из темноты. Но вопреки моим опасениям мы не попали в засаду, когда вышли на залитую лунным светом поляну, застроенную хижинами, – вошли в Гошен.

Два ряда бревенчатых срубов, стоящих лицом друг к другу, разделяла пыльная улица. Дворы одного из рядов выходили на берег ручья Туларус. Заднее крыльцо многих домов нависало над черной водой. Ничто не двигалось в лунном свете. В Гошене не горело ни огонька. Из глиняных труб срубов не вился дым. Это был мертвый город, пустынный и заброшенный.

– Ловушка! – прошипел Бракстон. Его глаза превратились в сверкающие щелки. Он крался вперед, как пантера, и пистолеты были у него в руках. – Ниггеры поджидают нас в хижинах!

Ругаясь, он последовал за мной, когда я широким шагом зашагал по улице. Я не обращал внимания на безмолвные хижины. Я знал, что Гошен пуст. Я чувствовал это. Однако меня не покидала уверенность в том, что кто-то следит за нами. Я и не пытался убедить себя в обратном.

– Они ушли, – нервничая, прошептал Бракстон. – Я не чувствую их запаха. Я всегда чую запах ниггеров, если их много поблизости. Ты говорил, что они отправятся в рейд на Гримсвилль?

– Нет, – прошептал я. – Сейчас все они в Доме Дамбалаха.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

– Это кусочек земли на берегу Туларуса в трех милях к западу отсюда. Мой дед рассказывал мне об этом месте. В прошлом, во времена рабства, ниггеры держали там своих языческих шаманов. Ты не... Кирби... ты...

– Послушай! – Я стер ледяной пот со своего лица. – Послушай!

Через черный лес едва различимым шепотом на ветру, скользя вдоль затянутых тенями берегов Туларуса, доносился до нас бой барабанов. Бракстон задрожал.

– Все правильно, это они. Но ради Бога, Кирби... посмотри!

С проклятием метнулся он к дому на берегу ручья. Я был позади него и лишь мельком разглядел черную неуклюжую фигуру, спускающуюся по берегу к воде.

Бракстон нацелил длинный пистолет, потом опустил его и разразился проклятиями. Существо со слабым всплеском исчезло. По сверкающей черной поверхности пошла рябь.

– Что это было? – спросил я,

– Ниггер, ползающий на четвереньках! – выругался Бракстон. Его лицо в лунном свете было странно бледным. – Он прятался за хижинами, следил за нами!

– Это, должно быть, аллигатор. – Что за таинственная штука – человеческий разум! Я спорил со здравомыслием и логикой. Я – жертва лежащего за гранью реального и логики. – Ниггер вынырнул бы, чтобы глотнуть воздуха.

– Он проплыл под водой и вынырнет в тени у берега, там, где мы его не заметим, – возразил Бракстон. – Теперь он отправится предупредить Саула Старка.

– Не думаю! – Снова задрожала жилка у меня на виске. Рев пенящейся воды неодолимо захлестнул меня. – Я пойду... через болото. Последний раз говорю тебе, возвращайся!

– Нет! В своем ты уме или совсем спятил, но я пойду с тобой!

Ритм барабанов был неровным. Чем ближе мы подходили, тем отчетливей он становился. Мы боролись с густой растительностью джунглей. Запутанные лианы пытались остановить нас. Наши сапоги тонули в пенистой грязи. Мы вышли на окраины болот. Ноги проваливались все глубже, а заросли становились все гуще, пока мы пробирались по необитаемым болотам, в нескольких милях к западу от того места, где Туларус впадал в Черную реку.

Луна еще не села. Черные тени лежали под переплетением ветвей, с которых свисали пласты мха. Мы ступили в первый ручей, который должны были пересечь. Это был один из грязевых потоков, впадающих в Туларус. Вода в нем доходила лишь до бедер. Поросшее мхом дно казалось неестественно твердым. Сапогом нащупал я край подводной ямы и предупредил Бракстона:

– Осторожно, здесь глубокая яма. Держись прямо за мной.

Ответ его был неразборчивым. Дышал он тяжело, стараясь держаться прямо за мной. Добравшись до крутого берега, я вскарабкался вверх по грязи, цепляясь за корни. Вода позади меня взволновалась. Бракстон что-то неразборчиво закричал и поспешно вылез на берег, едва не опрокинув меня. Я обернулся. Пистолет сразу оказался у меня в руке.

– Черт возьми, что случилось, Джим?

– Кто-то схватил меня за ногу! – задыхаясь сказал он. – В той глубокой яме. Я вырвался и помчался на берег. Я тебе скажу, Кирби, это – та тварь, что выслеживала нас. Чудовище, плавающее под водой.

– Значит, это ниггер. Они плавают, как рыбы. Может, он подплыл под водой и попытался утопить тебя?

Бракстон покачал головой, глядя в черную воду. В руке его тоже был пистолет.

– Он вонял, словно ниггер. Более того, я скажу, он и выглядел, словно ниггер. Но мне показалось, что это не человек.

– Ладно. Значит, это был аллигатор, – отсутствующим голосом пробормотал я, отворачиваясь. Как всегда, когда я останавливался, рев властных, не допускающих возражения рек становился столь нестерпимым, что я едва не терял сознание.

Бракстон зашлепал за мной, ничего не сказав. Пенистая грязь доходила нам до лодыжек. Мы перелезали через обросшие мхом поваленные стволы кипарисов. Впереди неясно замаячил другой ручей, еще шире, и Бракстон взял меня за руку.

– Не ходи дальше, Кирби! – задыхаясь, прошептал он. – Если мы снова войдем в воду, эта тварь наверняка нас утащит.

– Так кто же это?

– Я не знаю. Он нырнул с берега в Гошене. Та же тварь схватила меня в том ручье. Кирби, давай повернем назад.

– Повернем назад? – Я горько рассмеялся. – Хотел бы я, если б мог. Или Саул Старк, или я – кто-то должен умереть до рассвета.

Мой спутник облизал сухие губы и прошептал:

– Тогда пойдем. Я с тобой, и пусть мы попадем в рай или в ад. – Он засунул пистолет обратно в кобуру и вытащил из сапога длинный нож. – Пошли!

Я спустился по скользкому берегу и ступил в воду, которая дошла мне до лодыжек. Неясно вырисовывавшиеся ветви кипарисов образовывали над водой обросшие мхом арки. Вода была черной. Брак-стон шел позади меня. С трудом выбрался я на мель на противоположном берегу и подождал, стоя по колено в воде, повернувшись и глядя на Джима Бракстона.

Все случилось в один миг. Я увидел, как Брак-стон резко остановился, глядя куда-то назад, на берег. Он закричал, выхватил пистолет и выстрелил, только когда я повернулся. Во вспышке выстрела я разглядел гибкую тень, метнувшуюся назад. Черное, дьявольски искаженное лицо. Потом, после ослепляющей вспышки выстрела, Джим Брак-стон снова закричал.

Зрение и рассудок мой на мгновение прояснились, и я увидел, как вспенилась грязная вода. Что-то округлое, черное вынырнуло из воды рядом с Джимом... а потом Бракстон надрывно завопил и рухнул со всплеском, неистово молотя руками по воде. С бессвязными криками я прыгнул в ручей, споткнулся и упал на колени, едва не окунувшись с головой. Вынырнув, я увидел голову Бракстона, залитую кровью, на мгновение появившуюся над поверхностью. Я рванулся к нему. Но голова Бракстона исчезла, а на ее месте появилась голова кого-то другого – черная голова. Я яростно ударил ее, но мой нож рассек лишь воду, потому что мгновением раньше тварь исчезла.

Я крутанулся, так как удар пришелся на пустое место, а когда восстановил равновесие, никого уже не было. Я позвал Джима, но не получил ответа. Холодная рука страха сжала мою душу. Я выбрался на берег, мокрый и дрожащий. Оказавшись на мелководье, где воды было не выше чем по колено, я подождал, хоть и не знал чего. Но потом, ниже по течению, неподалеку, я заметил какой-то большой предмет, лежащий на мелководье у берега.

Я прошел к нему по липкой грязи, цепляясь за лианы. Это был Джим Бракстон, и он был мертв. На голове у него не было ни одной раны, которая могла бы стать смертельной. Возможно, когда его утащили под воду, он ударился о камень. Но следы пальцев душителя черными пятнами проступили у него на шее. При виде этих следов ужас охватил меня. Ни одни человеческие руки не могли оставить таких следов.

Я видел голову, поднявшуюся над водой, голову, которая выглядела, как голова негра, хоть черты лица в темноте было не рассмотреть. Но ни один человек, будь он белым или черным, не смог бы вот так убить Джима Бракстона. Мне показалось, что в отдаленном бое барабанов слышится насмешка.

Я вытащил тело на берег и там оставил его. Больше я не мог здесь оставаться, потому что безумие снова вскипело в моей голове, подгоняя меня раскаленными шпорами. Но, выбравшись на берег, я обнаружил, что кусты испачканы кровью, и был потрясен, поняв, что это означает.

Я помнил фигуру, которая качнулась в свете выстрела пистолета Бракстона. Это она ждала меня на берегу, потом... да нет, никакая это не иллюзия, – девушка из плоти и крови! Бракстон выстрелил и ранил ее.. Но рана оказалась не смертельной, потому что в кустах я не нашел никакого трупа и мрачные силы гипноза, тащившие меня все дальше и дальше, ничуть не ослабли. У меня голова пошла кругом, когда я понял, что колдунью можно убить, как обычную смертную.

Луна скрылась за горизонтом. Слабый свет едва проникал сквозь тесно переплетенные ветви. Ни один широкий ручей больше не преграждал мне путь, только узкие ручейки, через которые я торопливо перебирался. Правда, я считал, что на меня не нападут. Дважды обитатель ручьев появлялся и, игнорируя меня, нападал на моего спутника. С ледяным отчаянием понял я, что избавлен от такой зловещей участи. В любом ручье, через который я перебирался, могло прятаться чудовище, убившее Джима Бракстона. Все эти ручьи соединялись в единую водяную сеть. Твари легко было бы последовать за мной. Но я боялся твари намного меньше, чем колдовства, рожденного в джунглях и затаившегося в глазах колдуньи.

Пробираясь через заросли, я все время слышал впереди ритмичный демонически-насмешливый бой барабанов, который становился все громче и громче. Потом человеческий голос прибавился к его бормотанию. Долгий крик ужаса и агонии проник во все фибры моего тела и заставил меня содрогнуться.

Я почувствовал жалость к несчастному. Пот заструился по моей липкой коже. Вскоре я и сам буду так кричать, когда меня подвергнут неведомым пыткам. Но я по-прежнему шел вперед. Мои ноги двигались автоматически, отдельно от тела, управляемые не мною, а кем-то другим.


  • Страницы:
    1, 2, 3