Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Досье ДАК (№1) - Замурованный труп

ModernLib.Net / Детективы / Горес Джо / Замурованный труп - Чтение (стр. 1)
Автор: Горес Джо
Жанр: Детективы
Серия: Досье ДАК

 

 


Джо Горес

Замурованный труп

Посвящается Дейву Киккерту, живущему такой же жизнью, как герои романа, а также Тони Бушеру и Фреду Дэннею

Глава 1

«Плимут» выпуска 1969 года свернул с Фултон на Седьмую авеню в направлении, противоположном парку «Золотые Ворота». Это был спокойный жилой квартал в ричмондском округе Сан-Франциско: белые прохожие сменились здесь черными, а кое-где и китайцами. «Плимут» ехал медленно, свет его фар выхватил из темноты несколько табличек с надписью «Продается», висящих на стенах узких двух— и трехэтажных домов. Была полночь.

В самом центре квартала одинокий человек за рулем увидел припаркованный перед закрытым супермаркетом «Сейфуэй» лимузин «меркьюри-монтего» выпуска 1972 года.

— Прибыл точно по адресу, — тихо обронил он, присвистнув сквозь зубы.

Мужчина поставил машину за углом. Отыскав на откидном столике несколько скрепленных вместе листков бумаги с проложенной между ними копиркой, он свернул их втрое и сунул во внутренний карман пиджака. Вытащил из-под приборной доски электрический фонарь, снабженный магнитом для крепления, достал из «бардачка» связку ключей и отмычек и два странного вида стальных крюка.

Ботинки на толстой каучуковой подошве, позаимствованные у сторожа в гараже, совершенно бесшумно ступали по тротуару. В свете уличных фонарей его лицо с широким приплюснутым носом и тонкими усиками казалось совсем черным; весил он сто пятьдесят восемь фунтов, но широченные плечи придавали ему вид человека куда более грузного.

«Монтего» был заперт.

Едва мужчина осветил фонариком водительское сиденье, как в окне центрального эркера близлежащего здания, за белой кружевной занавеской, появилась чья-то голова. Если черный человек и заметил ее, он ничем этого не показал. Лицо тут же исчезло, и через несколько мгновений дверь подъезда распахнулась и на ступени легла большая тень.

— Эй ты, а ну вали прочь от машины!

Не получив никакого ответа, жилец дома прямо в носках стал спускаться по лестнице. У него было круглое бледное лицо и вьющиеся каштановые волосы.

Черный наконец поднял глаза:

— Вы владелец этого автомобиля, сэр?

— Не твое собачье дело!

— Вы Харольд Дж. Уиллетс? — настойчиво продолжал спрашивать черный. Чтобы вспомнить это имя, ему пришлось заглянуть в свой листок. Он помнил марки автомобилей, лицензии, адреса, но не имена.

— Да, — подтвердил Уиллетс, подойдя ближе и заглядывая в бумагу.

Черный удовлетворенно кивнул, как это сделал бы доктор при подтверждении его диагноза рентгенограммой.

— Хорошо, сэр. Меня зовут Бартон Хеслип, мне дано распоряжение отобрать у вас автомобиль за неуплату взносов.

— Распоряжение отобрать мою машину?

— Да, сэр, официальное распоряжение банка. Отдайте мне, пожалуйста, ключи.

— Ну конечно, так я их и отдал, — насмешливо произнес Уиллетс. Он постепенно обретал уверенность в себе. — И ты не можешь отобрать у меня автомобиль. Скажи этим банковским крысам, что не сумел его найти. Да ты бы ни за что не нашел его, если бы кто-то не сломал замок гаража.

Хеслип ничуть не был удивлен: еще с вечера он воткнул в этот замок обломок зубочистки, надеясь, что Уиллетс не сможет отпереть гараж и оставит машину на улице. Он уже целую неделю охотился за этим «монтего».

— В чем там дело, Харри? — На крыльце появилась женщина в выцветшем розовом бархатном платье и вязаных шерстяных шлепанцах.

— Пошел ты куда подальше! — сказал Уиллетс Хеслипу, а своей жене объяснил: — Этот ниггер... этот парень говорит, что он из банка, и хочет забрать мой автомобиль.

— Что? — негодующе взвизгнула женщина с холодным белым лицом и как была, с бигуди в волосах, спустилась по ступенькам. — Он не может этого сделать, Харри, скажи ему, что он не может этого сделать!

Хеслип вздохнул: иметь дело с женами своих подопечных — сущая морока. Пробежав глазами письменное распоряжение в его руке, она спросила:

— Что это за агентство «Дэниел Кёрни и компаньоны»?

— Это сыскное агентство, обслуживающее банк, мэм.

— Но мы же не получали никакого предупреждения.

— Вы уже пропустили два взноса. Завтра — срок третьего, — терпеливо объяснил он. — Ни один банк не оставит такого без внимания, вам наверняка было отправлено предупреждение. К тому же вы знаете, что за вами долг.

— Но вы не можете забрать машину, — настаивал Уиллетс. — Еще днем Мэ отвезла деньги в банк.

— Тогда в вашей кредитной книжке должна стоять печать кассира.

Мэ метнула гневный взгляд на мужа:

— Я... отправила деньги по почте.

— Тогда у вас должны быть корешки квитанций.

— Я послала наличными, — в отчаянии сказала она. — Наличными деньгами.

— В самом деле? — В голосе Хеслипа вдруг зазвучало яростное презрение. — Перевязали резинкой триста десять долларовых банкнот и сунули их в почтовый ящик? — Он повернулся к Уиллетсу: — Есть ли у вас в машине какие-нибудь личные вещи, которые вы хотели бы взять?

Уиллетс переступил одетыми в одни носки ногами по сырому тротуару, запоздало осознавая, что замерз. Этой весенней ночью было довольно свежо, с океана потягивало ветерком, в воздухе клубились легкие тени тумана.

— Я потерял ключи, — заявил он, довольный собственной находчивостью.

Хеслип пожал плечами, вытащил из кармана один из своих стальных крюков, вставила дверную щель; резкое сильное движение кисти — и дверь открылась.

— Ах ты, черный ублюдок! — завопил пораженный Уиллетс.

Хеслип стремительно повернулся и отскочил в сторону от двери, чтобы она ему не мешала. Глаза его горели угольями. Видя выражение его лица, Уиллетс, примирительно подняв ладони, попятился.

— Не смей трогать моего мужа! — завизжала Мэ. — И что у тебя за работа такая поганая: хватать порядочных людей за горло!

— Я плачу по всем своим счетам, — тяжело дыша, сказал Хеслип.

— Да катись ты ко всем чертям! — скривив рот, отрезал белый. — Забирай эту проклятую колымагу. — Он выудил связку ключей из кармана и что есть сил швырнул ее в «меркьюри». От удара водительское стекло покрылось сетью мелких трещин.

Хеслип вытащил ключи из сточной канавы.

— Так вы не хотите взять свои личные вещи?

Его голос снова звучал ровно.

— А это уж твоя забота, но смотри, чтобы, когда я получу машину обратно, все мои вещи были на месте, не то я вашу вшивую компанию по судам затаскаю...

С этими словами он стал подниматься по окаймленным кирпичами ступеням. Жена последовала за ним; ее негнущаяся спина выражала крайнее презрение и негодование. Остановившись на верхней ступени, Уиллетс открыл парадную дверь и обернулся.

— Чего еще можно ожидать от ниггера! — бросил он, захлопывая дверь за женой.

Хеслип сел в «меркьюри» и некоторое время, судорожно сжимая руками руль, сидел в полном оцепенении, точно в каталепсическом припадке. Постепенно черты его лица стали разглаживаться, он пожал плечами и даже ухмыльнулся.

— Еще чего не хватало — расстраиваться из-за всякой мрази, — произнес он вслух.

Ему понадобилось всего четыре минуты, чтобы доехать до принадлежащего компании «плимута» и закрепить жесткую сцепку на переднем бампере «меркьюри». Горящие подфарники он так и не стал выключать. Прежде чем приступить к буксировке, Хеслип записал дату и кое-какие сведения в свою квитанционную книжку с копировальными прокладками. Впоследствии с помощью этих заметок он сможет составить докладную записку по делу.

В Аргуэлло он снял с приборной доски микрофон своей радиостанции:

— СФ-3 вызывает СФ-6. Ты слышишь меня, Ларри?

Никакого ответа. Он направился в контору и, достигнув «Золотых Ворот», снова попробовал установить связь. На этот раз успешно.

— Как дела, парень? — спросил он.

— Ничего хорошего. — Отчетливо звучавший голос Ларри Балларда выражал явное недовольство. — Еще не видел ни одной машины. А ты, похоже, неплохо проводишь время этой ночью.

Так, значит, Ларри уже побывал в конторе и видел два отчета, представленные Хеслипом.

— У меня на буксире «меркьюри» Уиллетса.

— Стало быть, зубочистка в замке сработала?

— Как волшебный амулет, парень. Уиллетс не слишком жалует черноголовых, но ключи он все-таки мне отдал. Где ты сейчас?

— За Твин-Пикс, в этих маленьких улочках возле океана.

— Я скоро буду в конторе, парень, — сказал Хеслип. — Мне надо отпечатать шестнадцать докладных. Тут в одном деле есть кое-что забавное. Может, это только совпадение, но я хочу знать, что ты по этому поводу думаешь.

— Десять четыре, — назвал кодовое число Баллард.

Хеслип открыл замок на цепи, протянутой между бетонными опорами эстакады возле своей конторы, отцепил «меркьюри», загнал его на стоянку и быстро настрочил докладную записку на печатном отрывном бланке, давая подробнейшую характеристику всей машины, вплоть до мельчайших подробностей, включая пробег. Затем он проверил «бардачок», багажник, пошарил под сиденьями, на задней полочке и за солнцезащитными козырьками — не завалялось ли где-нибудь личных вещей Уиллетса. И столь же тщательно все описал.

Подобный дотошный осмотр был для него обычным профессиональным делом, угрозы Уиллетса не имели к этому никакого отношения. Угрозы, которыми всегда сопровождалась его работа, мало чего стоили. Три года назад, осознав, что ему так и не стать чемпионом в среднем весе, он поступил в контору «Дэниел Кёрни и компаньоны». Это была единственная известная ему профессия, которая давала те же острые ощущения, что он испытывал на ринге.

Заперев замок цепи, Хеслип спустился в принадлежащий компании подземный гараж и заперся в своем боксе, одном из многих, что тянулись вдоль левой стены. В каждом из них находились письменный стол, два стула, пишущая машинка и лоточки с различными бланками. Вдоль правой стены располагались длинные ряды проволочных ящиков: в один из них Хеслип убрал личную собственность Уиллетса и похлопал по крылу новый «ягуар», отобранный им раньше «меркьюри». Он поставил его сюда, в гараж, а не на открытую стоянку, потому что такие автомобили обладают странным свойством притягивать вандалов.

Затем он набрал телефонный номер 553-1235 и услышал в трубке суровый мужской голос:

— Отделение дорожной полиции, Делейни.

— У меня для вас сообщение.

— Секундочку. — Послышался шорох бумаг. — Выкладывай.

— Лимузин «меркьюри-монтего», голубого цвета, знак 180, номер двигателя 1972-М-369708, находился на углу Седьмой авеню и Кабрильо.

— Когда изъят?

— А... — Хеслип скосил глаза на часы. — Скажем, тридцать пять — сорок минут назад. Напиши: двенадцать двадцать. Зарегистрированным владельцем был Харольд Джозеф Уиллетс, 736, Седьмая авеню. Официально принадлежит Калифорнийскому гражданскому банку, Сан-Франциско.

— Кто говорит?

— Хеслип из агентства «Кёрни и компаньоны». Как у вас там, много работы?

— Просиживаем себе задницы да пьем кофе. Сейчас, по крайней мере.

— Хорошо бы и мне стать полицейским. Сиди, и никакой тебе заботы.

— Подожди, пока закроются бары и всякая пьянь вывалит на улицы. Ваши-то подопечные небось куда смирнее, сами отдают ключи да еще и угощают кружечкой пивка.

— Да, уж конечно.

Полицейский со смехом повторил свое имя, сообщил номер знака и повесил трубку. Хеслип записал и то и другое на том же бланке, куда заносил все сведения об Уиллетсе. Нелегкая работенка — за одну ночь накатать шестнадцать записок, мать их так! И все же в одном деле есть что-то странное, может, просто совпадение, но... Не подскажет ли что-нибудь Ларри? Два года назад он тренировал Балларда; отличный малый, будто создан для бокса, но, к сожалению, слишком занят.

Ладно, как ни крути, а надо писать эти чертовы отчеты. Хеслип нагнулся над машинкой и тут вдруг спохватился. Все заготовки так и остались в машине, заткнутыми за солнцезащитный козырек; он всегда хранил их там, после того, как вносил необходимые сведения.

Все еще с докладной об Уиллетсе в руке, он вышел из гаража, окунувшись в холодный ночной воздух, промозглый и насыщенный туманом. Когда он направился к «плимуту», из парадного подъезда, откуда лестница вела в главную канцелярию, выскользнула темная тень.

Хеслип стремительно повернулся и хотел было приготовиться к защите, но в этот момент его сильно ударили небольшой дубинкой в правый висок. Удар сопровождался неприятно громким звуком. Он упал на четвереньки, неловко вытянув одну ногу к тротуару, как бы собирался встать, пока судья не провозгласил нокаут. Дубинка с панической быстротой вновь обрушилась на его голову, на дюйм выше того места, куда пришелся первый удар.

Хеслип повалился лицом вниз, на этот раз даже не делая попытки подняться. Его тело вздрогнуло и тут же застыло в неподвижности.

Глава 2

В восемь двадцать семь утра Ларри Баллард припарковал свой служебный «форд» перед спортивной площадкой, соседствующей с конторой школы, и, позевывая, вытащил из-за солнцезащитного козырька около дюжины свернутых бланков. Пора уже печатать отчеты.

Сунув бланки в атташе-кейс и прихватив папки с делами, он запер автомобиль и стал пересекать авеню Золотые Ворота. На спортивную площадку с криками и визгом высыпала стайка чернокожих ребятишек. Глаза Балларда уловили какое-то странное поблескивание за щеткой лобового стекла «плимута»; усмехнувшись, он повернулся, и ухмылка тут же сбежала с его лица. Странно, что машина стоит на том же самом месте, где находилась ночью, в час двадцать пять, когда он заезжал в контору, но так и не смог отыскать Барта.

Прежде чем подняться в главную канцелярию, он зашел в гараж и инстинктивно осмотрелся. «Ягуар», прибуксированный Бартом прошлой ночью, исчез. Но может быть, и в час двадцать пять его уже не было на месте? Этого Ларри не помнил. Навстречу ему вышел высокий и курчавый Марти Россман; Балларду так и не удалось загладить неприятное воспоминание о том, как тот вопил по радиотелефону, когда четверо здоровенных парней с островов Самоа пытались перевернуть его машину где-то около Женева-авеню.

— Барт Хеслип на месте, Марти?

Россман покачал головой:

— Я его не видел. Кёрни сегодня прямо-таки свирепствует.

— Вот черт, а я еще не написал всех отчетов.

Баллард нырнул в соседнюю дверь и поднялся по узкой скрипучей лестнице на второй этаж. В двадцатые годы в этом старом, в викторианском стиле строении, отапливавшемся углем, где помещалось агентство «Дэниел Кёрни и компаньоны», сокращенно ДКК (главная контора в Сан-Франциско, филиалы во всех крупных городах Калифорнии), располагался публичный дом для избранных посетителей. Недавно Государственное историческое общество причислило это здание к достопримечательностям Калифорнии — воистину причудливы пути славы.

На верхней площадке лестницы Ларри повернул налево, направляясь к тому отделению конторы, которое немытыми, выступающими наружу окнами выходило на авеню. В своем ящичке на столе Джейн Голдсон он обнаружил два новых задания, пять записок и три закрытых дела.

— Барт здесь, Джейн?

— Нет. А что, должен быть?

Джейн работала в агентстве секретарем и телефонисткой. Ее ярко выраженное английское произношение, по мнению Кёрни, прибавляло респектабельности его учреждению. Возможно, он был прав. Ноги у Джейн были поразительно стройные, а юбки столь же поразительно короткие. На редкость изящная девушка с открытым лицом и прямыми каштановыми волосами, ниспадающими у нее за спиной почти до поясницы.

— Внизу его нет, а машина стоит снаружи. Кроме того, исчез «ягуар», прибуксированный им прошлой ночью.

— Может быть, он погнал его к дилеру? — Джейн вдруг нахмурилась. — Значит, Хеслип прибуксировал «ягуар»? Странно, что он не оставил у меня на столе никакой записки.

Держа в руке свой кейс и содержимое ящичка с надписью: «Входящие документы», Баллард, стуча каблуками, торопливо спустился в подвал. Зеркальная раздвижная дверь кабинета Кёрни в дальнем конце зала была закрыта, но это ничего не значило: прозрачное изнутри стекло позволяло Кёрни видеть всех, кого он хотел. К тому же, в каком бы шеф ни пребывал настроении, необходимо было выяснить, видел ли он Барта.

Баллард еще не успел поставить свой кейс, как на его столе задребезжал внутренний телефон.

— Ларри? Зайди ко мне прямо сейчас.

Подойдя к двери Кёрни, Баллард нажал кнопку звонка, а затем, не дожидаясь приглашения, вошел. За столом сидел Кёрни. Возле его плеча, достаточно близко, чтобы в случае надобности читать деловые документы, стояла Гизелла Марк — высокая, чрезмерно худая блондинка, с хотя и костлявым, но благородным лицом и с мозгами, которые традиционно ассоциируются с толстыми роговыми очками, толстыми лодыжками и соразмерно толстым туловищем. Она все еще была в пальто.

— Я слышал, что Кати снова больна, — обронил Баллард, только для того, чтобы сказать что-нибудь.

— Да, больна. Я за нее беспокоюсь. Она слишком молода для обрушившихся на нее неприятностей.

Кати Онода, менеджеру японо-американского происхождения, исполнилось двадцать восемь. Гизелла же, как и Баллард, была на два года моложе нее.

Ларри нерешительно сел в кресло, предназначенное для посетителей, ожидая, что Кёрни вот-вот взорвется. О надвигающемся взрыве, казалось, свидетельствовали все признаки: и напряженное неулыбчивое лицо Гизеллы, и битком набитая недокуренными сигаретами пепельница, и висящий на спинке кресла пиджак Кёрни, а главное, сам шеф, который, согнувшись, уставился в крышку стола, как будто там происходили азартные скачки.

Баллард прочистил горло.

— У Барта оставалось еще одно дело. Неужели мы ничего не можем поделать с девушкой, которая снимает показания приборов?

— Когда ты видел Барта этой ночью? — спросил Кёрни.

Он выбил щелчком одну сигарету из пачки «Лакки», пододвинул пачку Ларри, а затем, закурив, стал сквозь облачко дыма прищуренными глазами изучать своего молодого сотрудника.

— Я не видел его, только говорил с ним по радиотелефону. Приблизительно в полпервого. Он сказал, что будет здесь, ему, мол, надо написать шестнадцать отчетов.

— Был ли «ягуар», о котором он написал в своей докладной, на месте? Была ли включена сигнализация?

Баллард колебался. Барт как-никак его лучший друг, не хотелось бы подвести парня.

— Ну? — поторопил его Кёрни, напористый, крепко сколоченный сорокачетырехлетний мужчина с наблюдательными глазами полицейского, массивной челюстью и слегка приплюснутым с горбинкой носом, который как будто притушевывал холодную проницательность лица. Четверть столетия он подвизался в принадлежащем Уолтеру агентстве по розыску угнанных автомобилей и только десять лет назад основал ДКК.

— Я не обратил внимания на «ягуар». Дверь была заперта, но сигнализация, кажется, не включена. А что?

— Барт в больнице, — объяснила Гизелла.

— В больнице? — Баллард резко вскочил, но, простояв всего несколько секунд, сел с глуповатым выражением лица.

— Он разбил этот «ягуар», — мягко произнес Кёрни.

— Это чушь, Дэн. Он отобрал его еще вечером. Когда я приезжал в десять тридцать, машина была здесь. — Баллард перевел взгляд на Гизеллу, которая стояла, скрестив руки и опираясь спиной о шкафчик с досье. — Он сильно пострадал?

— Он вдребезги разбил этот проклятый «ягуар»! — выпалил Кёрни. И с такой силой ударил открытой ладонью по столешнице, что коробка с шариковыми ручками подпрыгнула на целый дюйм. — Одна из новейших моделей, а он разбил его вдребезги. Катался в свое удовольствие, как какой-нибудь мальчишка.

— Барт никогда бы этого не сделал! — запальчиво воскликнул Баллард. — Он...

— Почти двенадцать тысяч еще не выплачено, черт подери, мы забрали его потому, что у владельца была аннулирована страховка. Наша собственная страховка, вероятно, сделана с учетом банковской. А ты знаешь, что это означает? — Он подался вперед и со злостью раздавил сигарету в пепельнице, тем временем другая его рука машинально потянулась к пачке. — Это значит, что мы можем оказаться по уши в дерьме. Наша страховка действует только на период изъятия машины: на время перегонки и хранения. А раскатывать в три часа по Твин-Пикс — никак не похоже на перегон машины.

Баллард упрямо замотал головой и, взглянув на Гизеллу, спросил:

— С Бартом все в порядке или?..

— Он в коме, предполагают, что у него трещина в черепе.

Баллард встал.

— А в какой он больнице?

— Сейчас ты ничем не поможешь ему, Ларри. — Закурив сигарету, Кёрни поднял глаза. — Посещение разрешается лишь с одиннадцати, а тебе, похоже, надо напечатать отчеты. Ты пока еще их не представил.

С трудом сдерживаясь, Баллард глубоко вздохнул и почти жалобно сказал:

— Дэн, если он и брал машину, то не для того, чтобы покататься в свое удовольствие. — Заметив выражение лица Кёрни, он торопливо добавил: — Да, да, сейчас отстукаю эти проклятые отчеты.

Когда десять минут спустя Гизелла вышла из кабинета, Баллард последовал за ней. На огороженной спортплощадке по ту сторону улицы резвились новые стайки детей, их крики переполняла такая же весенняя радость, как и гоготанье гусей, стаей пролетающих на север.

— Как тебе нравится наш шеф? — с горечью воскликнул он. — Больше беспокоится о проклятом «ягуаре», чем о Барте.

— Двенадцать тысяч баксов, Ларри! И за рулем был Барт.

— Я в этом вовсе не уверен, — мрачно сказал Баллард.

Гизелла пожала плечами. Даже в своих модных, на невысоких каблуках туфлях, она была всего на пару дюймов ниже него, а ведь он без малого шесть футов ростом. У нее был короткий прямой нос, небольшой рот и ясные, словно горный источник, глаза.

— Нет никаких оснований сомневаться, Ларри. Он в самом деле был там, в автомобиле, только он один.

— И вдребезги расколотил машину? Ну нет! Я хотел бы послушать, что скажут полицейские из отдела расследования дорожных происшествий. — Баллард собрался было отойти, но его остановил голос Гизеллы. Ее глаза вдруг вспыхнули ярким блеском.

— Барт не в окружной больнице, — выпалила она.

— А где же?

— Конечно, Дэн беспокоится, что с него сдерут деньги за «ягуар». Но Барт находится в больнице Тринити, в отделении интенсивной терапии. У него отдельная палата, персональная медсестра, все как положено. Если ты думаешь, будто все расходы покрывает агентство, то будем надеяться, что ты никогда не попадешь в больницу, чтобы проверить свое предположение.

— Ты хочешь сказать, что Кёрни?..

— Сегодня утром, едва узнав о случившемся, обо всем позаботился. Как бы ни обстояло дело с «ягуаром», агентство заплатит все, что потребуется, а это целая куча денег.

— После твоих слов я чувствую себя свиньей, — растерянно произнес Баллард.

— Искренне надеюсь, что ты именно так и считаешь.

Глава 3

Доктор Арнольд Уитейкер был сверхмодным молодым человеком: спортивный пиджак горчичного цвета, под ним ярко-алый жилет, сверхброский галстук с узлом величиной с мяч для игры в гольф, ниспадающие песочного цвета усы, какие во Вторую мировую войну носили пилоты ВВС.

— Заходить к нему совершенно бесполезно. — Доктор произносил слова быстро, без пауз, так что звуки его голоса походили на мышиную беготню на чердаке. — Сейчас он просто груда черного мяса, лежащая на кровати. Плохой пульс, дыхание такое слабое, что нам пришлось прибегнуть к трахеотомии. Глубокая кома. Первоначальный мой диагноз — перелом костей черепа, думаю, это подтвердит и рентген. Мы также сделали ему и энцефалограмму.

— Энцефалограмму?

— Да, исследование функций мозга. — Он отодвинул манжету, чтобы взглянуть на часы, сверкающие таким количеством хрома, что его хватило бы на покрытие целого автомобильного бампера. — У вас есть еще какие-нибудь просьбы?

— Я хотел бы поговорить с мисс Джоунз. — Врач никак не отреагировал на это имя, и Баллард добавил: — С Коринной Джоунз. Его невестой. Она должна быть у его постели.

— Вы недовольны, что я ее пропустил, а вас нет? Но, как я полагаю, она спала с этим человеком. А вы — нет.

Разговор происходил на четвертом этаже больницы Тринити; некогда здесь помещался пансионат для престарелых, теперь же создавалась больница на семьдесят коек.

Все еще не теряя надежды попасть в палату, Баллард спросил:

— Каковы его шансы на выздоровление, доктор?

Уитейкер вновь посмотрел на часы, вполголоса чертыхнулся и сказал:

— Что вы имеете в виду? Перелом костей черепа, сломанные ребра или колени?

— Колени?

— Да, он сильно ударился ими о приборную доску. Обычная история, когда автомобиль сваливается с утеса или насыпи. Иногда ноги даже выбивает из ботинок, которые так и остаются на педалях.

— Перелом костей черепа... — задумчиво произнес Баллард и вдруг, как будто эта мысль впервые пришла ему в голову, спросил: — А нет ли чего-нибудь, что находилось бы в противоречии с версией о дорожном происшествии?

— Гм... — Уитейкер задумался, и в его глазах вдруг зажглись искорки интереса, однако вскоре он с сожалением покачал головой. — Пожалуй, нет. Вообще-то перелом находится на стороне головы, противоположной боковой стойке автомобиля, но, возможно, он получил эту травму, когда вываливался из машины. Хеслипу чертовски повезло, что она не придавила его. — И, немного поразмыслив, доктор добавил: — Конечно, вероятность применения какого-либо традиционного орудия убийства абсолютно не исключена, однако подобное предположение кажется мне притянутым за уши.

— Он детектив, доктор. А детективы, раскрывая чужие тайны, подвергаются опасности.

— Как и врачи. Будь я проклят, если знаю почему. — Он снова взглянул на свои чудовищно большие, как у аквалангиста, часы. — Подарок жены, — объяснил он. — Она, видимо, считает меня профессиональным ныряльщиком. Но я понятия не имею, где бы погрузиться на глубину — разве что в ванне с теплой соленой водой. Так вот, если вам нужен какой-нибудь аргумент в пользу вашей догадки, то пожалуйста: травмы вполне могли быть нанесены каким-нибудь орудием вроде наполненного песком носка или обтянутой кожей дубинкой.

— Спасибо, доктор, — сказал Баллард и упрямо добавил: — Все же я хотел бы повидать его, поговорить с Коринной.

Уитейкер широко развел руки, сдаваясь перед его напором.

— Вот черт! — воскликнул он. От стола поднялась седая голова медсестры, и на доктора уставились расширившиеся от изумления глаза. — Ну что ж, заходите. Пациент все равно не заметит вашего присутствия. Только, пожалуйста, держите свои руки подальше от девушки. Она сейчас очень ранима.

Баллард, хотя и задетый, усмехнулся:

— Да, от нее лучше держать руки подальше. Барт был профессиональным боксером.

— Думаю, вы правы, говоря «был», мистер Баллард. Вполне возможно, на голове у него отныне будет пластина, не исключен также длительный парез и даже частичный левосторонний паралич — если, конечно, он не станет растением. — И, поразмыслив минутку, он добавил: — Сомнительно даже, придет ли он в себя.

Медсестра вновь укоряюще уставилась на них — крупная пышнотелая женщина с глазами узницы Бухенвальда и большой, смахивающей на мешок цемента, грудью.

— Доктор, вы не должны так выражаться.

— Черт! — отчетливо произнес Уитейкер. Лицо медсестры побледнело. Повернувшись к Балларду, он сказал: — Надеяться, что Хеслип сохранит свои умственные способности, можно только в том случае, если он выйдет из комы не позже чем через семьдесят два часа. Что до меня, то мне было бы очень трудно держать руки подальше от девушки, находясь с ней вдвоем в полутемной комнате, будь ее другом сам Джо Фрейзер.

Доктор кивнул и, резко повернувшись, направился к лифту. Баллард пересек холл и отворил дверь палаты, где лежал Бартон, с таким ощущением, будто ожидал, что в него вцепится сзади мясистая сестра.

Несколько минут он стоял моргая, пока его глаза не привыкли к полутьме после ослепительно белого холла. Шторы в палате были задернуты, горел только небольшой ночник, усугубляя впечатление темноты.

— Ларри? — Со стула возле противоположной стороны кровати поднялась темная фигура. — Ларри! Слава Богу, ты пришел!

Коринна прильнула к нему теплым, конвульсивно содрогающимся телом. Он тут же разомкнул объятия и шагнул назад, немного смущенный своей физической реакцией. В скором времени он уже различал черты ее овального лица, настолько хорошенького, что его можно было бы назвать красивым.

— Сильно расстроена, малышка?

— Я была так ужасно... одинока. Ты разговаривал с доктором?

Баллард кивнул.

Он подвинул свободный стул к ее стулу, но не сел, а подошел к изголовью кровати, вглядываясь в серое лицо Барта, увенчанное странной короной из бинтов. В его голове, словно магнитофон с усыпляющей записью, вновь и вновь звучали слова Барта: «Тут в одном деле есть кое-что забавное. Может, это только совпадение, но я хочу знать, что ты по этому поводу думаешь?»

— Ну и каково его мнение? — нетерпеливо поторопила Коринна.

— Пока все остается без изменений, — рассеянно ответил он. — Неужели же...

— Когда... когда он придет в себя?

— Это все равно что русская рулетка. Вопрос только, придет ли он в себя... — Ларри понял, что сболтнул лишнее, и перевел взгляд со смертельно бледного лица Хеслипа на Коринну. Ссутулившись, она молча заплакала. — Послушай...

Он сел рядом с ней, но она стряхнула с плеч его руку. Ее заплаканные глаза гневно вспыхнули.

— Ненавижу этого подонка! Ненавижу!

— Кого? — в замешательстве спросил Баллард.

— Кёрни. Его и все это проклятое детективное агентство.

— Но он платит за лечение, — сказал Баллард. Снова в голове его зазвучал магнитофон: «Кое-что забавное... Может, только совпадение... Нет... кое-что... не может быть. И все же...»

— Подумаешь, какой благодетель! — с горечью воскликнула Коринна. — У меня хорошая работа, я сама могла бы оплатить больничные счета, не нуждаюсь ни в чьих подачках. Кстати, если бы не Кёрни, никаких больничных счетов и не было бы. Не было бы...

— Но он мог разбиться и о стойку на ринге, — сказал Баллард.

— Бартон ушел с ринга четыре года назад... — Теперь Коринна уже рыдала открыто, не пряча своего убитого горем и в то же время рассерженного лица и даже не пытаясь сдержать струящиеся по щекам слезы.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12