Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дело об удачливом проигравшему

ModernLib.Net / Исторические приключения / Гарднер Эрл Стенли / Дело об удачливом проигравшему - Чтение (стр. 3)
Автор: Гарднер Эрл Стенли
Жанр: Исторические приключения

 

 


Тогда со своего места поднялся Хоуланд и заявил, что считает, что этот судебный процесс уже и так дорого обошелся государству, особенно если учитывать обсуждаемые вопросы. Он сказал, что готов передать дело на рассмотрение лично судьи Кадвелла, без участия присяжных, с тем количеством доказательств, которые были представлены. Обвинитель полностью согласился с этим. Судья Кадвелл сразу же объявил, что при сложившихся обстоятельствах он признает Теда Балфура виновным. Хоуланд попросил приговора с отсрочкой исполнения. Обвинитель сказал, что в виду того, что обвиняемый помог государству сберечь немалую сумму денег, он не против подобного решения, при условии, что обвиняемый заплатит штраф. Он хотел, чтобы вопрос был закрыт немедленно. Судья Кадвелл постановил, в соответствии с соглашением между сторонами обвинения и защиты, что обвиняемому выносится приговор с отсрочкой исполнения и на него налагается штраф в размере пятисот долларов.
      – Интересно, – заметил Мейсон. – Быстро они разделались с Балфуром. От нашей вчерашней клиентки ничего не слышно, Делла?
      – Нет, но сегодняшняя ждет в приемной.
      – Ты имеешь в виду миссис Балфур?
      – Да.
      – Расскажи мне о твоих впечатлениях, Делла, – попросил Мейсон. Похоже, что она провела бессонную ночь?
      Делла Стрит покачала головой.
      – Свежа, как огурчик. Холеный вид. Одета со вкусом. Дорогие вещи, определенно не только что вынутые из чемодана. Специально подготовилась, чтобы произвести впечатление на мистера Перри Мейсона. Очевидно, она арендовала самолет в Тихуане, добралась до Эль-Пасо как раз вовремя, чтобы пересесть на самолет, направляющийся сюда, вернулась домой, немного вздремнула, а сегодня утром принялась за работу, чтобы появиться у нас в наилучшем виде.
      – Симпатичная?
      – Просто куколка.
      – Сколько лет?
      – Находится в смертельно опасном для мужчин возрасте между двадцатью семью и тридцатью двумя. Nочнее не могу определить.
      – Черты лица?
      – Большие, выразительные карие глаза, улыбка открывает ровные перламутровые зубы. Короче, обычная вторая жена миллионера, дорогая игрушка. И, тем не менее, мистер Гатри Балфур, долго ходил по магазинам перед тем, как выбрать этот подарок.
      – Преданная жена? – улыбнулся Мейсон.
      – Очень-очень преданная, – ответила Делла Стрит. – Но не мистеру Гатри Балфуру, а _м_и_с_с_и_с_ Гатри Балфур. Только сама себе.
      – Приглашай ее, – попросил Мейсон. – Надо на нее посмотреть. Раз она вторая жена, значит, она не является родственницей Теду Балфуру.
      – Правильно. Ты подумаешь, что я – язва, но я хочу тебе кое-что сказать, мистер Перри Мейсон.
      – Что?
      – Ты поддашься ее чарам. Это как раз тот тип женщины, что производит на тебя впечатление.
      – Но не на тебя?
      Одного взгляда Деллы Стрит было достаточно, чтобы никакого ответа не потребовалось.
      – Ладно, приглашай ее, – улыбнулся адвокат. – После такой подготовки я должен быть разочарован.
      – Не будешь, – заверила его Делла.
      Секретарша проводила миссис Гатри Балфур в личный кабинет Мейсона.
      – Доброе утро, миссис Балфур. Боюсь, что на вашу долю выпало трудное путешествие.
      Она ослепительно улыбнулась.
      – Совсем нет, мистер Мейсон. Во-первых, в половине второго утра я уже была дома. Во-вторых, путешествие в самолете, снабженном кондиционерами, в удобном откидном кресле, с полным комфортом, далеко от того, с чем приходится сталкиваться жене археолога.
      – Садитесь, пожалуйста, – предложил Мейсон. – Вашего мужа очень волнует дело, возбужденное против его племянника?
      – Это еще мягко сказано.
      – Очевидно, адвокат молодого человека заключил сделку с обвинителем. Вы читали утренние газеты?
      – Боже, нет! В них написано о судебном процессе?
      – Да, – кивнул адвокат. – Возможно, вам лучше самой ознакомиться.
      Он протянул ей газету.
      Пока она читала статью, Мейсон внимательно изучал ее.
      Внезапно миссис Балфур раздраженно вскрикнула, скомкала газету, бросила ее на пол, вскочила с кресла и стукнула высоким каблуком по бумаге. Затем она мгновенно взяла себя в руки.
      – О, простите! – извинилась она.
      Миссис Балфур аккуратно освободила каблук от газеты, приподняв юбку таким образом, чтобы перед Мейсоном мелькнула красивая пара ног. Потом она опустилась на колени и принялась разглаживать бумагу.
      – Простите, мистер Мейсон, – повторила она с видом кающейся грешницы. – Это мой характер... мой ужасный характер.
      – Не беспокойтесь насчет газеты, – сказал Мейсон, встретившись взглядом с Деллой Стрит. – В киоске внизу есть еще. Пожалуйста, выбросите из головы.
      – Нет, нет, простите. Я... Дайте мне исполнить епитимью, пожалуйста, мистер Мейсон.
      Она аккуратно разгладила газету, затем грациозно поднялась.
      – Что в статье привело вас в такое раздражение? – поинтересовался Мейсон.
      – Идиот! – воскликнула она. – Полный кретин! Они не должны были допустить, чтобы этот хвастливый, громогласный эгоист вел дело. Его даже близко нельзя было подпускать!
      – Мортимера Дина Хоуланда?
      – Мортимера Дина Хоуланда, – с презрением повторила она. Посмотрите, что он наделал.
      – Очевидно, заключил неплохую сделку, – заметил Мейсон. – Наверное, миссис Балфур, он подошел к обвинителю, пока присяжные совещались, высказал предположение, что, скорее всего, они не придут к единому мнению. Обвинителю не хотелось снова проводить слушания по этому делу. Таким образом, они достигли соглашения, что в случае, если присяжные не придут к единому мнению, дело передается на рассмотрение лично судье Кадвеллу, чтобы судья принял решение на основании уже представленных доказательств. Конечно, это, в общем и целом, эквивалентно заявлению подсудимого о признании своей вины. Но только таким образом, обвиняемому удается уберечь себя от клейма позора. Обвинитель, со своей стороны, согласился на приговор с отсрочкой исполнения и на закрытие дела. Конечно, при заключении подобных сделок иногда возникают проблемы, в случае, если судья вдруг решит показать зубы и объявит приговор, в результате которого подсудимого ждет тюрьма. Однако, судья Кадвелл известен тем, что принимает во внимание практические проблемы, с которыми сталкиваются юристы. Он всегда идет навстречу, если достигается подобная договоренность.
      Миссис Балфур внимательно выслушала объяснения Мейсона. В ее огромных карих глазах отражалась сосредоточенность.
      Когда адвокат закончил, она сказала ровным тоном:
      – Есть вещи, о которых Тед Балфур не имеет ни малейшего понятия, следовательно, и от его адвоката нельзя ожидать, что он примет их во внимание. Но они жизненно важны.
      – Что, например? – спросил Мейсон.
      – Аддисон Балфур.
      – И что с ним?
      – Он самый богатый член семьи, но обычно имеет пристрастное, предвзятое мнение.
      – Мне казалось, что богач в семье – это ваш муж, – признался Мейсон.
      – Нет. Насколько я понимаю, Гатри прекрасно обеспечен. Я никогда не интересовалась его финансовым положением. При сложившейся ситуации, мои мотивы могли бы быть истолкованы неправильно.
      Она нервно рассмеялась.
      – Продолжайте, – попросил Мейсон.
      – Аддисон Балфур умирает и знает это. Полтора года назад врачи предрекали, что ему осталось жить шесть месяцев. Аддисон в самом деле выдающаяся личность. Он богат, эксцентричен, упрям, полностью непредсказуем и решителен. В одном я уверена – если Аддисон когда-либо узнает, что Теда Балфура осудили за убийство человека, совершенное, когда Тед находился за рулем, то он немедленно лишит Теда наследства.
      – Тед упоминается в его завещании?
      – У меня есть основания так считать. Тед должен получить большую часть имущества, но Аддисон имеет предвзятое мнение о том, что он называет «легкомысленным отношением молодого поколения». Понимаете, Тед отслужил в армии. Он закончил колледж, а в настоящий момент отдыхает шесть месяцев перед тем, как окунуться с головой в семейное дело Балфуров. У Теда есть деньги, оставленные ему его отцом – без каких-либо условий, включаемых иногда в завещание. Аддисон это совсем не одобрил. Также в пользу Теда был учрежден траст, которым управляет доверенное лицо – там целое состояние. Тед купил мощную спортивную машину, развивающую на автостраде скорость до ста пятидесяти миль в час. Аддисона чуть удар не хватил, когда он услышал об этом. Понимаете, у моего мужа нет детей. У Аддисона тоже детей нет. Тед – единственный, кто может продолжить дело Балфуров, сохранить традиции Балфуров и продолжить род Балфуров. Поэтому, он является важным членом семьи.
      – Но в ночь убийства Тед ехал не на своей спортивной машине? спросил Мейсон.
      – Нет, на одной из больших машин.
      – Их несколько?
      – Да.
      – Одной марки?
      – Нет. Мой муж – беспокойный человек. У него мятущаяся душа, он неугомонный физически. Большинство людей покупают машины одной марки. Если она их удовлетворяет, то они в дальнейшем будут покупать машины только этой марки. Гатри совсем не такой, даже, можно сказать, полная противоположность. Сегодня он приобретает «кадиллак», завтра «бьюик», а послезавтра «линкольн» и так далее. Мы женаты с ним только два года, но за это время я успела уже поездить на машинах, наверное, полдюжины различных марок.
      – Ясно, – сказал Мейсон. – А что, конкретно, вы хотите от меня?
      – Во-первых, от Хоуланда мы избавляемся. Вы случайно не в курсе, как так получилось, что Тед обратился к нему?
      Мейсон покачал головой.
      – Мы вместе с мужем отправились в Мексику в день того несчастного случая. Он произошел вечером того дня, когда мы уехали. Тед постарался, чтобы мы о нем ничего не узнали. Мы находились в дикой местности, изрезанной оврагами и сухими речными руслами с крутыми берегами. Мы вернулись в Тихуану за почтой и провиантом, потому что наши запасы подошли к концу. Нас ждало письмо от доверенного лица, управляющего траст-фондом, учрежденным в пользу Теда. Гатри позвонил вам сразу же, как прочитал письмо. Ему было просто необходимо вернуться в базовый лагерь, а оттуда он собирается в опасную, но страшно интересную экспедицию исследовать первобытную культуру.
      – Вы ехали поездом?
      – Да. Мой муж не любит самолеты. Он считает, что это автобусы с крыльями. Он предпочитает поезда с кондиционерами, обычно один занимает целое купе, вытягивается на полке, расслабляется и думает. Он признавался мне, что лучшие мысли приходят к нему в поездах, и он высыпается там, как нигде.
      – Дело закончено, – сообщил Мейсон. – Теперь ни я, и ни кто другой ничего сделать не в состоянии.
      – Мой муж так не думает. Несмотря на решение суда, ему хотелось бы, чтобы вы проверили показания, представленные свидетелями, проходившими по делу.
      – А как это поможет?
      – Вы потребуете отмены решения суда и назначения нового слушания дела.
      – Это окажется очень сложным.
      – Но разве вы не способны этого добиться, если докажете, что кто-то из главных свидетелей врал?
      – Не исключено. А вы считаете, что кто-то из главных свидетелей врал?
      – Мне хотелось бы, чтобы вы провели расследование и сообщили мне.
      – Я не имею права ничего предпринимать, пока Теда представляет Хоуланд.
      – С ним теперь покончено.
      – А сам он об этом знает?
      – Узнает.
      – Я должен поставить вас в известность еще об одном факте, – сказал Мейсон.
      – Каком?
      – Я не стану обсуждать детали, но вчера меня нанимали для того, чтобы я весь день провел в зале суда и слушал представление доказательств по этому делу.
      – Кто вас нанимал?
      – Я не имею права открывать имя того человека. И я не представляю, кто тот человек.
      – Боже мой, но зачем кому-то требовалось нанимать вас, чтобы вы просто сидели в зале суда и слушали, как идет процесс?
      – Я сам не перестаю задавать себе этот вопрос, – признался Мейсон. Но дело в том, что я находился в суде. Я не хочу, чтобы между нами оставалось какое-то недопонимание. У меня по этому делу уже был один клиент, который просил меня сходить в зал суда и послушать, как идет процесс.
      – И вы сидели там и слушали?
      – Да.
      – Что вы думаете о деле?
      – При ответе на этот вопрос мне тоже следует быть очень осторожным. Я пришел к выводу, что один из свидетелей, возможно, врал.
      – Свидетель со стороны обвинения?
      – Да. Защита не представляла своей версии.
      – И это лишает вас права сделать то, что мы просим? – спросила миссис Балфур.
      – Только если вы сами так считаете. Ситуация осложняется еще тем, что Хоуланд решит, что я специально присутствовал на слушании, чтобы украсть у него клиента.
      – А вас волнует, что решит Хоуланд?
      – В какой-то степени, да.
      – Но это не очень важно.
      – Не _о_ч_е_н_ь_ важно. Мне хотелось бы, чтобы вопрос был утрясен таким образом, чтобы Хоуланд понимал ситуацию.
      – Оставьте Хоуланда мне, – заявила миссис Балфур. – Я с ним переговорю, а после того, как я ему сообщу кое-какие вещи, он поймет, что по этому поводу думаем мы с мужем.
      – Кстати, скорее всего, его нанимал Тед, – заметил Мейсон. – Теду уже исполнился двадцать один год, а, следовательно, он может делать то, что захочет.
      – С Тедом я тоже переговорю, – пообещала миссис Балфур.
      – Пожалуйста, – попросил Мейсон. – Свяжитесь со мной после того, как ситуация прояснится. Я воздержусь браться за это дело, пока официальным адвокатом является Хоуланд.
      Миссис Балфур достала чековую книжку.
      – Я нанимаю вас прямо сейчас, – заявила она.
      Женщина вынула авторучку и выписала чек на тысячу долларов, подписав его: «Дорла Балфур от имени Гатри Балфура». Миссис Балфур вручила чек Мейсону.
      – Я чего-то не понимаю, – сказал Мейсон. – Слушание по делу закончилось, решение принято – и тут появляетесь вы с авансом.
      – Ваша работа заключается в том, чтобы убедить Аддисона, что Тед на самом деле не имеет к убийству никакого отношения, – объяснила она. – И не думайте, что у вас будет недостаточно работы. Да и ответственность немалую придется взвалить на плечи. Вам потребуется заново открыть дело. Если честно, мистер Мейсон, хотя Аддисон и станет обвинять Теда, он просто придет в ярость от того, что Гатри допустил подобное развитие событий. Аддисон считает, что Гатри проводит слишком много времени в экспедициях. Подождите, пока полностью не уясните, с чем вам придется столкнуться тогда вы точно поймете, что я имела в виду. А теперь мне нужно идти к Теду, дать Хоуланду знать, что он отстранен. С Аддисоном разбираться вам. Когда вы с ним встретитесь, не забывайте, что _м_ы_ наняли вас, чтобы защищать интересы Теда. Я могу зайти к вам сегодня во второй половине дня? Вы меня примите?
      Мейсон кивнул.
      – Мы еще увидимся сегодня, – пообещала миссис Балфур и вышла из кабинета.
      Когда дверь за ней захлопнулась, Мейсон повернулся к Делле Стрит.
      – Итак? – спросил адвокат.
      – Импульсивная женщина, – ответила секретарша, кивая на скомканную газету.
      – Очень интересная женщина, – заметил Мейсон. – Постоянно напряженно думает. Ты заметила, как она вся сконцентрировалась, когда я объяснял ситуацию по делу?
      – Я обратила внимание на то, как она смотрела на тебя, пока ты говорил, – ответила Делла Стрит.
      – Внутренняя собранность отражалась у нее на лице. Она постоянно работает головой.
      – Я также заметила, как она шла по кабинету к двери, – продолжала Делла. – Возможно, когда она смотрела на тебя, работал ее ум, но, когда она точно знала, что ты смотришь на нее, работали ее бедра.
      – Да ведь и ты тоже смотрела, – заметил Мейсон.
      – И она это знала, но действие производилось исключительно для тебя.

7

      Не фигурирующий ни в каких справочниках телефон Перри Мейсона зазвонил в половине одиннадцатого. Так как этот номер знали только Делла Стрит и Пол Дрейк, глава «Детективного агентства Дрейка», Мейсон протянул руку к аппарату и сказал:
      – Я сам возьму трубку, Делла.
      Адвокат поднял трубку и поздоровался:
      – Привет, Пол!
      Голос Дрейка на другом конце провода звучал бесстрастно, словно у диктора, сообщающего статистические данные о результатах голосования в день выборов.
      – Ты заинтересован в деле по обвинению Теда Балфура, Перри? – начал детектив. – Произошло определенное развитие событий, о котором тебе следует знать.
      – Во-первых, откуда ты узнал, что я заинтересован? – решил выяснить Мейсон.
      – Вчера ты сидел в зале суда и наблюдал за тем, как проходит слушание.
      – Кто тебе сказал?
      – Не теряю бдительности, – усмехнулся детектив. – Так вот. В этом деле много странного. Возможно, оно полностью сфабриковано.
      – Правда? А почему ты так решил?
      – Труп идентифицировали, – сообщил Дрейк.
      – А это имеет отношение к делу?
      – Огромное.
      – Давай факты. Кто этот человек?
      – Некий Джексон Эган. По крайней мере, он так зарегистрировался в мотеле «Берлога». Также под этим именем он в тот день взял напрокат машину.
      – Продолжай.
      – Служащие того агентства, где он брал машину, нашли ее через день или два. Ее оставили перед мотелем. Администрация мотеля связалась с ними. В агентстве не обратили на это особого внимания: обычное дело. Такое случается довольно часто – человек берет машину, затем у него меняются планы или он просто уезжает, не поставив в известность агентство. Он заплатил им аванс в размере пятидесяти долларов. Они вычли из этой суммы стоимость аренды на три дня, зафиксировали остаток и никуда не стали ни о чем сообщать. Поэтому, полиция не знала, что Джексон Эган пропал. В мотеле всем было наплевать, потому что он расплатился заранее. Так что, если бы не счастливая случайность, полиции никогда бы не идентифицировать труп. Черты лица, если ты помнишь, искажены до неузнаваемости.
      – Про какую счастливую случайность ты говоришь? – спросил Мейсон.
      – Когда труп обнаружили, в карманах не было ничего, кроме хлама, по которому невозможно провести опознание, а также мелочь и ключ. Полиция не обращала на ключ внимания, пока один полицейский из Управления не заметил на нем какой-то код. Он раньше работал в транспортном отделе и сказал, что это код агентства, сдающего напрокат машины. Полиция провела расследование и выяснила, что это ключ от автомобиля, который несколько дней стоял перед мотелем.
      – Когда они узнали про ключ? – поинтересовался Мейсон.
      – Вчера утром, когда дело слушалось в суде. Обвинитель получил информацию только после того, как начались прения, но полиции про это было известно уже в восемь утра. Обвинитель не получил сведения с утра из-за бюрократизма и канцелярской проволочки в окружной прокуратуре. Тот человек, который принял сообщение из полиции, решил, что на ход судебного процесса это никак не повлияет, так что не стал беспокоить обвинителя.
      – Очень интересно, – заметил Мейсон. – Таким образом можно объяснить внезапное желание многих людей воспользоваться моими услугами.
      – Ладно. Я думал, что ты заинтересуешься.
      – Держи ухо востро, Пол.
      Мейсон повесил трубку и пересказал Делле Стрит суть разговора с Дрейком.
      – И в каком положении оказываешься ты, шеф? – спросила Делла Стрит.
      – Как и всегда, в самом центре событий. В этом деле есть что-то странное, фальшивое и пока мне не понятное. Хейли, находясь в свидетельской ложе, говорила выученную заранее заведомую ложь. Люди так не врут без какой-либо веской на то причины.
      – А девушки, подобные Марилин Кейт, не отказываются от отпуска в Акапулько безо всякой на то причины, – добавила Делла Стрит.
      – А женщины, подобные миссис Гатри Балфур, обычно не стараются силой вручить авансы сопротивляющимся адвокатам, – улыбнулся Мейсон. – Я думаю, Делла, что в ближайшее время нас ждет удивительное развитие событий.
      – Не сомневаюсь, – ответила Делла Стрит и мило улыбнулась своему шефу.

8

      Без пятнадцати два миссис Балфур вернулась в контору Перри Мейсона.
      – Я виделась с Тедом, – сообщила она.
      Мейсон кивнул.
      – Все, как я предполагала. Теду подсунули стакан, где в спиртное был подмешан наркотик. Он отключился. Я не знаю, кто это сделал и почему, но об одном я могу вам сказать с полной уверенностью.
      – О чем?
      – Машину вел не Тед, – заявила миссис Балфур. – Его отвезла домой какая-то девушка – симпатичная, с темно-каштановыми волосами, прекрасной фигурой и стройными ногами, готовая подставить плечо в случае необходимости. Я проверю список приглашенных на ту вечеринку и попытаюсь вычислить, кто это. Вечеринку устраивала Флоренс Ингл.
      – А как вам удалось выяснить про девушку? – поинтересовался Мейсон.
      – Один мой приятель видел, как она сидела за рулем машины Теда, а сам Тед положил голову ей на плечо и явно ничего не соображал. Мой приятель заметил, как она на стоянке открывала дверцу машины Теда. Она подвинула Теда на соседнее сиденье, а сам уселась за руль. Если кто-то и сбил пешехода этой машиной, то это сделала девушка.
      – В какое время ее видели за рулем?
      – Где-то между десятью и одиннадцатью.
      – А что произошло после того, как Тед оказался дома?
      – Для ответа на этот вопрос вам придется разыскать девушку и спросить у нее. Слуг в доме не было. Мы с Гатри, если вы помните, сели на поезд. Перед нашим отъездом в доме Флоренс Ингл состоялась вечеринка. Я отпустила всех наших слуг. Дом оставался пустым.
      – На следующее утро Тед проснулся в своей спальне?
      – Очевидно. Он сказал мне, что пришел в сознание в четыре тридцать пять утра. Кто-то доставил его наверх, раздел и уложил в постель.
      – Или он сам разделся и лег, – заметил Мейсон.
      – Он был не в состоянии, – возразила миссис Балфур.
      – У вас есть какие-нибудь идеи насчет того, кто была та девушка?
      – Пока нет. Тед с ней или незнаком, или не хочет называть ее имени. Несомненно, какая-то шлюха из низов общества.
      Мейсон в раздражении нахмурился.
      – Хорошо, хорошо, – быстро заговорила она. – Мне чужд снобизм. Учтите, мистер Мейсон, я тоже не из высшего света, но сама добралась до верха, и, хочу вам признаться, это был долгий подъем. И не забывайте также, мистер Мейсон, что в данном случае вы работаете на меня.
      – Черта с два, – ответил Мейсон. – Вы платите по счету, но работаю я на своего клиента.
      – Не сердитесь. – Она сверкнула зубами в ослепительной улыбке, пытаясь разрядить обстановку. – Я заставила Теда выписать чек, чтобы полностью расплатиться с Хоуландом, и объяснила мистеру Хоуланду, что мы с мистером Гатри Балфуром предпочли бы дальнейшее решение всех юридических вопросов, связанных с делом, мистером Перри Мейсоном.
      – Что вам ответил Хоуланд?
      – Он откинул голову назад, расхохотался и сказал: «Я хотел бы узнать одну вещь, миссис Балфур, а именно, когда вы вернулись из Мексики?» Я заявила, что не уверена, что это его вообще касается, но я не держу это в секрете – я прилетела на самолете, который приземлился в ноль тридцать. Хоуланд снова засмеялся и добавил, что что если бы я вернулась на сутки раньше, то он уверен, что ему вообще бы не представилось возможности выступать в качестве адвоката Теда.
      – Он расстроился? – поинтересовался Мейсон.
      – Как раз наоборот, он был в хорошем настроении. Он сказал, что его обязанности, как адвоката Теда Балфура, выполнены, дело закрыто, и что если мистер Мейсон знает о деле столько же, сколько сам Хоуланд, то мистер Мейсон поймет, что выбранная стратегия оказалась блестящей и Хоуланд все сделал правильно от начала до конца.
      – А он не уточнял, в каком отношении его стратегия оказалась блестящей? – спросил Мейсон.
      – Нет. Но он передал для вас письмо.
      – Правда? – удивился Мейсон.
      Миссис Балфур достала из сумочки сложенный листок бумаги, развернула и протянула через стол адвокату. Письмо было адресовано Перри Мейсону.
      "Мой дорогой коллега!
      Теперь я увидел свет в конце тоннеля. Надеюсь, что вы не зря потратили время, проведенное в зале суда. Не волнуйтесь. Я на вас не в обиде и не испытываю к вам никакой враждебности. Желаю вам успеха. Я считаю себя полностью освобожденным от каких-либо обязанностей в деле по обвинению Теда Балфура. Я полностью удовлетворен не только полученной компенсацией за мой труд, но и результатами, и выбранной стратегией. С этого момента семья Балфуров – ваша. Они считают меня грубоватым, а я их неблагодарными во всем, кроме финансовой стороны вопроса. Могу заверить, что в этом отношении – я имею в виду свой гонорар – со мной все улажено, так что считайте себя правомочным браться за это дело таким образом, как вы считаете наиболее подходящим. Только не забывайте, что всегда полезно вначале измерить температуру воды, и лишь потом начинать раскачивать лодку.
      С наилучшими пожеланиями, Мортимер Дин Хоуланд."
      – Очень интересное письмо, – заметил Мейсон, возвращая его миссис Балфур.
      – Правда? – холодно сказала она, прочитав его.
      Она протянула листок обратно адвокату.
      – И что вы хотите от меня? – спросил Мейсон.
      – Во-первых, чтобы вы встретились с Аддисоном Балфуром. Он прикован к постели. Он с нее уже никогда не встанет. Вам придется самому к нему идти.
      – А он меня примет?
      – Не беспокойтесь. Я уже позвонила ему, чтобы назначить встречу.
      – Когда?
      – Я звонила полчаса назад. Однако, выбрать время предоставляется вам. Мистер Аддисон Балфур будет _о_ч_е_н_ь_ рад лично увидеть великого Перри Мейсона.
      Мейсон повернулся к Делле Стрит.
      – Свяжись, пожалуйста, с секретарем Аддисона Балфура, – попросил он. – Спроси, могу ли я ним встретиться сегодня в три часа.

9

      Примерно два года назад, когда врачи сказали Аддисону Балфуру, что ему следует «не напрягаться», промышленный магнат переместил свою контору в дом, где жил.
      Позднее, когда врачи сообщили, что ему, самое большое, осталось жить шесть месяцев, уже не пытаясь скрыть эту информацию, Аддисон Балфур переместил кабинет к себе в спальню.
      Несмотря на объявленный врачами смертный приговор, он продолжал оставаться все тем же раздражительным, непредсказуемым борцом, как и в былые времена. Болезнь ослабила его тело, но это никак не повлияло на воинственность его ума.
      Мейсон представился слуге, открывшему дверь.
      – О, да, мистер Мейсон. Прямо поднимайтесь наверх. Мистер Балфур ждет вас. Лестница слева.
      Мейсон поднялся по широкой дубовой лестнице и направился по коридору второго этажа к двери с табличкой «Кабинет», из-за которого доносился звук пишущих машинок.
      Две стенографистки быстро стучали по клавишам. В дальней части комнаты за коммутатором сидела телефонистка.
      За столом, прямо напротив двери оказалась Марилин Кейт.
      – Добрый день, – спокойным тоном поздоровался Мейсон, словно никогда в жизни ее не видел. – Меня зовут Перри Мейсон. У меня назначена встреча с мистером Аддисоном Балфуром.
      – Секундочку, мистер Мейсон. Я скажу мистеру Балфуру, что вы пришли.
      Она вышла из приемной и практически сразу же вернулась.
      – Мистер Балфур ждет вас, – сообщила она и добавила тоном, каким обычно произносится заранее приготовленная, выученная речь, которая повторялась столько раз и при таких же обстоятельствах, что из-за этих повторений слова практически потеряли для говорящего смысл: – Вы должны понимать, мистер Мейсон, что мистер Балфур нездоров. В настоящий момент он лежит в постели. Мистер Балфур очень не любит с кем-либо обсуждать свою болезнь. Поэтому, пожалуйста, постарайтесь вести себя так, словно находитесь в совсем обычной обстановке и видитесь с мистером Балфуром в кабинете в здании корпорации. Пожалуйста, не забывайте, что мистер Балфур болен, и постарайтесь как можно быстрее закончить встречу. Пожалуйста, проходите.
      Мейсон проследовал за ней в открытую дверь, пересек вестибюль, а затем она открыла еще одну тяжелую дубовую дверь на хорошо смазанных петлях.
      Казалось, что человек, сидевший на кровати, сделан из бесцветного воска. Высокие скулы, вытянутое лицо, провалившиеся глаза – все говорило о болезни. Однако, волевой подбородок и плотно сжатые губы безошибочно показывали дух неукротимого бойца.
      – Заходите, мистер Мейсон, – пригласил Балфур слабым монотонным голосом, словно потерял всякую физическую силу, чтобы придать словам хоть какое-нибудь выражение. – Садитесь здесь, рядом с кроватью. Что там с обвинением Теда?
      – Адвокат, представлявший вашего племянника, похоже, решил, что в интересах скорейшего завершения дела и из практических соображений лучше пойти на сделку с окружной прокуратурой, – ответил Мейсон.
      – Какие практические соображения? Кому нужно скорейшее завершение дела, черт побери? – спросил Балфур голосом, не выражающим никаких эмоций.
      – Очевидно, адвокат вашего племянника считал, что это лучшая тактика при сложившихся обстоятельствах.
      – А вы что думаете по этому поводу?
      – Я пока не знаю.
      – Так выясните.
      – Собираюсь.
      – Возвращайтесь, когда вам будет, что сообщить мне.
      – Хорошо, – пообещал Мейсон, вставая.
      – Секундочку, – остановил его Аддисон Балфур. – Не уходите. Я сам хочу кое-что сказать _в_а_м_. Нагнитесь ко мне. Слушайте. И не перебивайте.
      Мейсон наклонился таким образом, что его ухо находилось в нескольких дюймах от тонких бесцветных губ.
      – Я сказал Дорле, это жена Гатри, что я лишу Теда наследства, если он во что-то вляпается с этой своей машиной. Я блефовал. Тед – из семьи Балфуров. Его фамилия – Балфур. Он будет продолжать наше дело. Немыслимо, если корпорацией «Балфур Аллайд Ассошиэйтс» станет руководить кто-то не из семьи Балфуров. Я хочу, чтобы Тед женился. Я хочу, чтобы у него были дети. Я хочу, чтобы он передал наше дело своему сыну, носящему имя Балфуров и обладающему чертами Балфуров. Вы понимаете меня?
      Мейсон кивнул.
      – Но мне необходимо быть уверенным в том, что Тед уяснил, какая ответственность и какие обязанности налагаются на Балфура и на главу корпорации подобных размеров, – продолжал Аддисон Балфур.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10