Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Иудейская война

ModernLib.Net / История / Флавий Иосиф / Иудейская война - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Флавий Иосиф
Жанр: История

 

 


Рим пышно отпраздновал победу Веспасиана и Тита. Но в Иудее еще горели очаги сопротивления. Города-крепости Иродион, Махерон и Масада продолжали оставаться у восставших, и для их захвата был отправлен императорский легат Луцилий Басс. Если Иродион был взят им без особых забот, то Махерон оказался для римского полководца крепким орешком. Расположенная на скалистом холме, окруженная со всех сторон пропастями крепость выглядела совершенно неприступной. Махерон был сдан его защитниками только после того, как Луцилий Басс гарантировал им сохранить жизнь.

Последним оплотом повстанцев была труднодоступная горная крепость Масада, единственный путь к которой шел по узкой тропе, а по обеим ее сторонам лежали глубокие пропасти. Оборону Масады держали сикарии во главе с Элеазаром, сыном Иаира. Римлянам все же удалось добраться до стен крепости и пробить брешь в ее стене. Предпринятый утром штурм, к их изумлению, не встретил никакого сопротивления. Видя безысходность своего положения, защитники Масады по призыву Элеазара совершили массовое самоубийство. Ворвавшиеся воины Флавия Сильвы (он сменил умершего Луцилия Басса) увидели сотни мертвых тел. Так завершилось семилетнее покорение восставшей Палестины.

В своем сочинении Иосиф Флавий постоянно выдвигает себя на первый план, стараясь предстать перед читателем мудрым советчиком римлян. Часто он связывает красочное описание происходящего с каким-нибудь эпизодом из собственной жизни.

Характерная черта изложения хода войны — постоянное ее оправдание и восхваление римских полководцев Веспасиана и Тита. Так, Тит, творивший кровавые злодеяния в Палестине, в изображении Иосифа Флавия предстает благородным, мягким по характеру человеком, выступающим нередко в защиту пленных и уступающим только под настойчивыми уговорами двоих подчиненных. Показателен в этом отношении тенденциозный рассказ об уничтожении Иерусалимского храма. Благородство Тита придворный историк усматривает и в эпизоде, в котором военачальник возмущается тем, что его солдаты распарывали животы многим беглецам из Иерусалима в поисках проглоченного золота. Благородный порыв Тита наказать своих солдат, по уверению Иосифа, был остановлен лишь тем обстоятельством, что их оказалось слишком много.

Трудную задачу пытался выполнить Иосиф Флавий в своей [25] «Иудейской войне». Он стремился и восславить военную силу Рима и мудрость его полководцев, и убедить в то же время читателя в своем патриотизме, снять с себя обвинение в измене. Выставляя себя в ореоле патриота Иудеи, он прилагает все усилия для того, чтобы показать в негативном свете вождей восставших, особенно тех, которые расправлялись и с местной знатью.

В его сочинении встречается немало преувеличений, неточностей, невероятных случаев, других сомнительных мест. Трудно поверить, например, в то, что крики из горящего храма в Иерусалиме были слышны в городах Переи или что пущенный из римской катапульты камень срывал человеку голову и отбрасывал ее на расстояние в три стадии (1800 шагов). Если Иосиф Флавий утверждает, что в Иерусалиме жило 1 100 000 горожан, то, по сведениям Тацита, их было почти вдвое меньше (600 000). Не следует доверять длинным речам героев его сочинения — Иосиф Флавий пользовался приемом, известным еще от Фукидида, когда составленная самим автором речь вкладывалась в уста героя произведения.

Главной задачей историка Иосиф Флавий считал «спасти от забвения то, что еще никем не написано, и сделать достоянием потомков события собственных времен». Весьма резко в своем предисловии к «Иудейской войне» он отзывался о тех современных ему историках, которые создавали свои труды как переработку сочинений прежних авторов, не внося при этом чего-либо нового, ранее неизвестного. Особое недовольство Иосифа Флавия вызывали труды греческих историков, которые, по его словам, избегали писать о важных современных им событиях, а снова и снова обращались к событиям далекой от них истории. Он не называет их имен, и трудно с достоверностью судить, кому именно адресовались его упреки. Возможно, они относились к Дионисию Галикарнасскому, чья «Римская археология», написанная в самом конце I в. до н. э., охватывала период римской истории с древнейших времен до первой Пунической войны. А может быть, Иосиф Флавий упрекал Диодора Сицилийского, который в своей «Исторической библиотеке» осветил историю ряда восточных стран (а это, по мнению автора «Иудейской войны», и так достаточно изложено древними историками), Греции и Рима до времен Цезаря, хотя был современником борьбы за власть не только Юлия Цезаря, но и Октавиана Августа.

Впрочем, здесь следует учитывать одно немаловажное обстоятельство. Историография в эпоху Римской империи была весьма политизированной. И, понятное дело, объективности меньше всего следовало бы ожидать в описании историками современных им событий. Та или иная характеристика происходящего могла вызвать недовольство сильных мира сего. Не случайно, например, от I в. н. э. сохранилось совсем немного исторических сочинений, вышедших из среды сенаторской оппозиции, а такой известный римский историк, как Тацит (младший современник Иосифа Флавия), сумел опубликовать свои труды только после смерти императора Домициана, развернувшего настоящий террор против сенаторов (за что и [26] был проклят сенатом). «Смелый» вызов Иосифа Флавия своим коллегам-историкам, увлекавшимся описанием древностей, вытекал не только из его воззрений на задачи истории, а и из того факта, что его труд благополучно прошел императорскую цензуру и получил одобрение.

Однако и сам Иосиф Флавий, как уже отмечалось, почти половину своего труда посвящает событиям, отстоящим на годы, десятилетия и века от восстания 66-73 гг.

В предисловии к «Иудейской войне» ее автор старательно подчеркивает, что именно он дает наиболее объективное изложение событий, произошедших при нем в Иудее. Он обосновывает это тем, что, в отличие от других историков, не собирается превозносить ни силу римлян, ни отвагу его соотечественников. Но тут же, по сути дела, сам поясняет, что его сочинение будет не чем иным, как панегириком могуществу Рима — умаление силы иудеев и изображение легкости покорения римлянами Иудеи, по его словам, уменьшает подлинное величие римской победы.

Иосиф Флавий был не чужд и такому приему античной историографии, как описание разного рода предзнаменований, вещих снов и т. п. (характерный пример — предсмертный сон Глафиры, увидевшей своего казненного супруга, который обещал забрать ее к себе).

От греческих и латинских авторов Иосиф унаследовал и еще один литературный прием — он говорит о себе обычно в третьем лице.

Описывая события» Иосиф Флавий часто указывает часы суток, однако читателю следует иметь в виду, что время древними измерялось относительно восхода и захода солнца.

Автор «Иудейской войны» не замыкается в рамках описания истории одной Иудеи. Он часто переносит читателя из одной страны в другую, из одного города в другой, и мы можем познакомиться и с Иерусалимом, и с Римом, и с Сирией, и с Египтом, и с дунайскими провинциями, и с территорией, где жили племена германцев, и с Арменией... Положение Иудеи и происходящие в ней события показаны на фоне всего известного тогда Иосифу Флавию мира. Особое внимание автор «Иудейской войны» уделяет событиям римской истории. Он попутно приводит интересные сведения по географии и топографии многих мест и городов, привлекает элементы устного народного творчества, преданий.

Иосиф Флавий сообщает в своей книге ряд уникальных сведений, которых мы не встретим в сочинениях других античных авторов. И это не только факты из истории Иудеи. Например, уникальны его сообщения о включении в Римскую империю Коммагены, описание современного ему Иерусалимского храма. Такое детальное и красочное описание организации, вооружения, боевых порядков и тактики римской армии исследователи находят только у Полибия.

Источники, используемые Иосифом Флавием, — это многочисленные сведения от времен Антиоха IV Эпифана вплоть до конца войны за независимость. Книги Маккавеев послужили прологом [27] к истории иудеев до римских завоеваний. Сочинения Николая Дамасского, придворного историка Ирода, широко привлечены в первой половине «Иудейской войны». В этой части много материала из легенд, устных народных преданий о семье Хасмонеев: смерть Антигона и Аристобула, злоключения Фазаеля, брата Ирода, и первосвященника Гиркана в лагере парфян. Часть глав первой книги (1,13-21) восходят к какому-то не дошедшему до нашего времени героическому эпосу, прославлявшему юного Ирода, его силу, ловкость, выносливость, охотничьи подвиги и воинскую доблесть (I, 21, 13). Привлечена также «Всеобщая история» Полибия. В освещении же самой войны Иосифу не потребовались какие-то источники — он сам был свидетелем происходящих событий. Как очевидец он описал все, достойное его внимания. Личные наблюдения, записи, которые он вел регулярно, материалы допросов перебежчиков и пленников — вот главные источники Иосифа Флавия.

Много, как уже было отмечено, Иосиф преувеличивал о многом умолчал, не договорил. Слишком тенденциозны его рассуждения и выводы. Его нельзя считать беспристрастным историком. Он — идеолог рабовладельческого строя, который для него извечен и установлен самим богом.

Убежденный сторонник Римской империи, Иосиф Флавий не мог по-другому осветить происходящие события. В многочисленных речах он постоянно призывал соплеменников к покорности. Его кредо: «И диким зверям, и людям предпослан нерушимый закон, чтобы уступали сильнейшим и чтобы побеждали те, у кого вся сила оружия» (V, 9, 3). Руководствуясь такими рассуждениями, Иосиф Флавий исказил сущность социальных отношений в Иудее, а поэтому действительные причины и движущие силы классовой борьбы и восстания против Рима остались нераскрытыми. Зелотов и сикариев он представил читателю в самых мрачных тонах. По его мнению, все несчастья народа от них; падение Иерусалима и уничтожение храма, печальный исход войны также связаны с ними. В противовес им представлены великодушные римские рабовладельцы, добивающиеся только того, что им положено по праву и освящено традицией.

И все же «Иудейская война» Иосифа Флавия для нас источник чрезвычайной ценности. Из введения к книге мы узнаем, что это произведение Иосиф написал «языком матери», т.е. арамейским, но потом перевел на греческий. Книга и сохранилась на этом языке. Она написана не ранее 75 г. н. э., так как автор (VII, 5, 7) говорит о постройке Веспасианом храма Мира в Риме. Позже 79 г. книга не могла быть написана, так как это год смерти Веспасиана, а он читал ее и одобрил. Книга была прочитана и Титом. Подтвердив точность описания фактов, императоры всячески способствовали распространению этого прославлявшего их произведения.

Большое влияние оказало сочинение Иосифа Флавия на последующее развитие духовной культуры. Его сюжеты привлекали и деятелей христианской церкви, и историков, и писателей, и художников. Многие люди средневековья впервые знакомились через нее с античной историей. Еще в прошлом веке ряд русских ученых [28] обратил внимание на то, что выдающееся произведение древнерусской литературы «Слово о полку Игореве» одним из своих источников имело «Иудейскую войну» Иосифа Флавия, весьма популярную в Киевской Руси.

Ныне известно более 30 списков древнерусских переводов «Иудейской войны». Они датируются XV-XVIII веками. Особое место среди них занимает Виленский список XV века. Но парадоксальным выглядит то обстоятельство, что до сих пор нет перевода «Иудейской войны» Иосифа Флавия на современный русский язык с языка ее оригинала. В конце XVIII века М. Алексеевым был сделан перевод с латинского текста, несовершенный и по точности, и по стилистике. Еще один перевод, на сей раз с немецкого языка, был осуществлен в самом конце прошлого века Я. Л. Чертком. Но и он, особенно его стиль, далек от оригинала. Остается только сожалеть, что один из важнейших памятников мировой культуры до сих пор не имеет полноценного русского перевода, Предлагаемый же читателю перевод Я. Л. Чертка мы попытались по возможности приблизить к современному языку, сохранив, правда, его стилевые особенности. Для уточнения была проведена сверка с новейшими переводами на немецкий язык и с древнегреческим текстом оригинала.

Необходимые пояснения читатель может найти в комментариях и указателях. При подготовке их были использованы работы многих советских историков-античников{1}, и прежде всего профессора Г. М. Лившица, чьи труды по истории античной Иудеи до сих пор не имеют себе равных в нашей исторической науке.

К. А. Ревяко, В. А. Федосик

Предисловие автора

1. Иудейская война с римлянами‚ превосходящая не только нами пережитые‚ но почти все известные в истории войны между государствами и государствами и между народами и народами‚ до сих пор описана была в духе софистов и такими людьми‚ из которых одни‚ не будучи сами свидетелями событий‚ пользовались неточными‚ противоречивыми слухами‚ другие же‚ хотя и были очевидцами‚ искажали факты либо из лести к римлянам‚ либо из ненависти к евреям‚ вследствие чего их сочинения заключают в себе то порицание‚ то похвалу‚ но отнюдь не действительную и точную историю. А потому я‚ Иосиф‚ сын Маттафии‚ еврей из Иерусалима и из священнического рода‚ сам воевавший сначала против римлян и служивший невольным свидетелем всех позднейших событий‚ принял решение дать народам Римского государства на греческом языке такое же описание войны‚ какое я раньше составил для варваров внутренней Азии на нашем родном языке{1}.

2. Римское государство изнемогало от внутренних неурядиц{2}‚ когда началось это‚ как уже было замечено‚ в высшей степени знаменательное движение. Иудеи же‚ стремясь тогда к созданию нового положения вещей‚ воспользовались тогдашними беспорядками для восстания; они были так богаты боевыми силами и денежными средствами‚ что надеялись даже завладеть частью Востока‚ которую римляне вследствие многочисленных смут считали для себя чуть ли не потерянной. Иудеев‚ кроме того‚ окрыляла надежда‚ что их соплеменники из-за Евфрата примкнут массами к их восстанию; римляне же‚ напротив‚ были заняты усмирением соседних галлов‚ да и кельты заставляли беспокоиться. Наконец‚ после смерти Нерона все пришло в волнение; многие‚ пользуясь благоприятным случаем‚ пытались завладеть [31] престолом; войско в то же время в надежде на добычу жаждало перемены в правлении. Я считаю недостойным умолчать о таких важных событиях и в то время‚ когда парфяне‚ вавилоняне‚ отдаленные арады‚ наши соплеменники по ту сторону Евфрата и адиавины‚ благодаря моим трудам‚ подробно ознакомились с причинами‚ многочисленными превратностями и конечным исходом той войны‚ — чтоб рядом с ними оставить в неведении тех греков и римлян‚ которые в войне не участвовали‚ и предоставить им довольствоваться чтением лицемерных и лживых описаний.

3. Писатели берут на себя смелость называть эти описания историей‚ хотя последние‚ кроме того что не дают ничего здравого для ума‚ но‚ на мой взгляд‚ не достигают даже своей цели. Желая рельефнее выставить величие римлян‚ они стараются на каждом шагу унизить и умалить иудеев; и они даже не спрашивают себя — каким образом победители ничтожных противников могут казаться великими. С другой стороны‚ они не принимают во внимание ни долгой продолжительности войны‚ ни многочисленных потерь римского войска‚ ни‚ наконец‚ величия полководцев‚ которые‚ по моему мнению‚ теряют свою славу‚ если завоевание Иерусалима‚ доставшееся им в поте лица‚ не было вовсе таким особенным геройским подвигом.

4. Мое намерение‚ однако‚ ни в коем случае не состоит в том‚ чтобы в противоположность тем‚ которые превозносят римлян‚ преувеличить деяния моих соотечественников; нет‚ я хочу в точности рассказать обо всем‚ что действительно происходило в обоих лагерях. Вспоминая о происшедшем и давая скорбное выражение чувствам‚ возбуждаемым во мне бедствиями‚ постигшими мою отчизну‚ я этим удовлетворяю только внутреннюю потребность моей наболевшей души. Что именно только внутренние раздоры ввергли отечество в несчастье‚ что сами иудейские тираны были те‚ которые заставили римлян против собственной воли дотронуться руками до священного храма и бросить головню в него‚ — этому свидетель разрушитель его‚ император Тит‚ который во все время войны обнаруживал жалость к народу‚ подстрекаемому бунтовщиками‚ несколько раз откладывал наступление на город и нарочно продлил осаду‚ дабы дать виновникам время одуматься. Если кто-либо захочет упрекнуть меня в том‚ что я выступаю в тоне обвинителя против тиранов и их разбойничьей шайки или что я изливаю свое горе над несчастьем моей отчизны‚ то да простит он мне это отступление от законов историографии‚ являющееся следствием моего душевного настроения; ибо из всех городов‚ [31] покоренных римлянами‚ ни один не достиг такой высокой степени благосостояния‚ как наш город; но ни один также не упал так глубоко в бездну несчастья; да никакое несчастье от начала мира‚ кажется мне‚ не может быть сравнимо с тем‚ которое постигло иудеев; и виновником его не был кто-либо из чужеземцев. Как же после этого можно подавить мои вопли и сетования! Если же найдется такой суровый критик‚ в сердце которого не зашевелится ни малейшее чувство сожаления‚ то пусть он факты отнесет к истории‚ а жалобные вздохи — на счет автора.

5. Скорее‚ однако‚я бы мог предпослать укор эллинским историкам. Они‚ ввиду таких важных‚ лично пережитых событий‚ рядом с которыми войны прежних времен должны казаться весьма незначительными‚ не перестают все-таки высказывать свои суждения об этих последних‚ перетолковывая на всякие лады прежних писателей‚ которых хотя и превосходят красноречием‚ но никак не достигают по серьезности задачи.

Так‚ например‚ они пишут историю ассирийцев или мидян‚ как будто она древними историками еще недостаточно изложена; а между тем как уступают они последним и в силе изложения и по отношению к цели‚ ими руководившей.

Каждый из этих последних старался описывать события‚ происходившие как бы перед глазами‚ когда современность автора с описанными им фактами могла служить гарантией достоверности изложения‚ а ложные сообщения могли быть всенародно опровергнуты очевидцами. Спасти от забвения то‚ что еще никем не рассказано‚ и сделать достоянием потомства события собственных времен — вот что похвально и достославно; нельзя‚ однако‚ называть истым тружеником того‚ который изменяет план и порядок чужого труда; а того‚ который‚ воспроизводя новое‚ дотоле неизвестное‚ самостоятельно воздвигает памятник исторический. Я‚ хотя чужестранец‚ не щадил никаких трудов и затрат‚ чтобы быть в состоянии предложить эллинам‚ а также варварам историю совершившихся событий; между тем как чистокровные эллины там‚ где дело касается наживы или какого-нибудь судебного процесса‚ сейчас делаются удивительно разговорчивыми и развязными‚ но лишь только потребуется от них написать историю‚ где приходится сказать правду и с большим трудом собрать фактические данные‚ — уста их вдруг замыкаются‚ и они предоставляют это делать другим‚ менее способным и незнакомым с делами полководцев. У нас-то высоко почитается историческая [33] правда‚ между тем как у эллинов к ней относятся с пренебрежением.

6. Описать древнюю историю иудеев и рассказать‚ какого они происхождения‚ каким образом они вышли из Египта‚ через какие страны они прошли на пути странствования‚ каким образом они потом рассеялись‚ я считаю теперь несвоевременным и‚ кроме того‚ излишним‚ так как еще до меня многие иудеи написали точную историю своих предков‚ а некоторые эллины‚ переводя их сочинения на свой родной язык‚ дали нам об этой истории в общем довольно верное представление.

Мой рассказ я хочу начать с того‚ на чем остановились те историки и наши пророки. Но и здесь я имею в виду более обстоятельно и со всевозможной точностью рассказать собственно о той войне‚ которую лично пережил‚ а событиям предшествовавших мне времен сделать лишь сжатый и беглый обзор.

7. Таким образом‚ я расскажу‚ как Антиох‚ по прозванию Светлейший (Эпифан)‚ завоевал Иерусалим и после трех лет и шести месяцев владычества был изгнан из страны сынами Хасмоная; как потомки последних‚ разъединившись между собой из-за господства‚ дали повод ко вмешательству римлян и Помпея в дела страны; как затем Ирод‚ сын Антипатра‚ при помощи Сосия положил конец их господству; как после смерти Ирода‚ в царствование Августа и при правителе страны Квинтилии Варе‚ восстал народ; как на 12-м году царствования Нерона началась война‚ что произошло при Цестии и на какие места иудеи в начале войны нападали с оружием в руках.

8. После будет сообщено‚ как они укрепляли пограничные города; как Нерон после поражения Цестия‚ считая государство в опасности‚ поручил Веспасиану руководительство над войной; как этот со своим старшим сыном вторглись в страну иудеев; как велико было римское войско; сколько из пришедших ему на помощь союзников было перебито по всей Галилее и как он частью силой‚ частью благодаря добровольной сдаче привел под свою власть города этой области.

Затем я изображу образцовый порядок у римлян во время войны и дисциплину легионов; дальше — величину и природу обеих частей Галилеи‚ границы Иудеи‚ особенности страны‚ ее озера и источники; наконец‚ судьбу каждого покоренного города в отдельности — все это я тщательно изображу так‚ как я это знаю из собственных наблюдений или сообщенных сведений. Даже о собственных [34] своих приключениях я не умолчу‚ имея в виду‚ что обращаюсь со своим рассказом к таким лицам‚ которые знакомы с обстоятельствами дела.

9. Дальше следует рассказ о том‚ как в то время‚ когда положение иудеев сделалось уже критическим‚ умер Нерон‚ а Веспасиана‚ выступившего было тогда против Иерусалима‚ отвлекло от поля военных действий полученное им царское достоинство; о предзнаменованиях‚ предвещавших ему это; о переменах‚ происшедших в Риме‚ и о том‚ как Веспасиан при всем своем сопротивлении был провозглашен солдатами императором; как тогда‚ после его отъезда в Египет‚где он хотел привести в порядок государственные дела‚ начались раздоры между иудеями‚ возвысились над ними тираны и как последние взаимно враждовали между собой.

10. Затем я расскажу‚ как вернулся Тит из Египта и вновь напал на страну; каким путем‚ где и в каком количестве он собрал свое войско; какие внутренние распри господствовали в городе‚ когда Тит к нему подступил; сколько раз он штурмовал его‚ сколько валов он соорудил. Дальше я опишу объем и величину трех иерусалимских стен‚ сильные укрепления города‚ план святилища и храма‚ размер строений и алтаря — все с величайшей точностью; также — некоторые праздничные обычаи‚ семь очищений и богослужение когенов{3}; кроме того‚ я опишу еще облачения последних и первосвященника‚ внутреннее устройство Святая Святых в храме‚ ничего не скрывая и ничего не прибавляя к тому‚ что лично изучал.

11. Вслед за тем я расскажу‚ как жестоко обращались тираны со своими же соотечественниками; с другой же стороны — как снисходительны были к чужеземцам римляне и как часто Тит‚ желавший спасти город и храм‚ вызывал бунтовщиков на миролюбивое соглашение; также я последовательно изложу все те бедствия и страдания‚ которые до окончательного покорения города переносил народ от войны‚ внутренних сумятиц и голода. При этом я не умолчу ни о несчастной судьбе перебежчиков‚ ни о казни пленников и дальше сообщу‚ как храм‚ против воли и желания императора{4}‚ сделался добычей пламени; какие из храмовых сокровищ были спасены от огня; об окончательном покорении города и о предшествовавших ему знамениях и чудесах; после следует описание пленения тиранов‚ количества проданных в рабство людей‚ их различных судеб‚ как после всего этого римляне подавили последние остатки вооруженного [35] сопротивления в стране и разрушили все укрепления и‚ наконец‚ как Тит‚ объехав всю страну и умиротворив ее‚ возвратился в Италию и отпраздновал свою победу.

12. Все это‚ избегая основательного повода к порицаниям и обвинениям со стороны лиц‚ фактически знакомых с делом и бывших очевидцами войны‚ я описал в семи книгах для ищущих правды‚ а не только одного развлечения. Итак‚ начну свой рассказ‚ предпосылая каждой главе указание ее содержания.

Первая книга

Глава первая

Взятие Иерусалима Антиохом Эпифаном. — О Маккавеях: Маттафии и Иуде.

1. Во время войны Антиоха{1}‚ прозванного Светлейшим (Эпифаном)‚ с Птолемеем VI{2} за обладание Келесирией{3} возникли распри между иудейскими начальниками: спорили же они о власти‚ так как ни один из них не хотел подчиниться другому‚ равному себе по рангу. Хоний‚ один из первосвященников{4}‚ одержав верх‚ выгнал из города сыновей Товия‚ которые тогда отправились к Антиоху и просили его напасть на Иудею‚ предложив ему свои услуги в качестве военачальников. Царь‚ давно уже жаждавший овладеть страной‚ поспешил дать свое согласие. Став сам во главе могущественной армии‚ он вторгся в Иудею‚ взял Иерусалим приступом{5}‚ убил множество приверженцев Птолемея‚ предоставил солдатам беспрепятственно грабить‚ самолично ограбил храм и остановил обычные ежедневные жертвоприношения на три года и шесть месяцев{6}. Первосвященник Хоний спасся‚ однако‚ бегством к Птолемею‚ с изволения которого он в Гелиопольском округе выстроил городок‚ похожий на Иерусалим‚ и в этом городке — храм наподобие Иерусалимского. К этому событию мы еще вернемся в своем месте.

2. Антиох‚ однако‚ не довольствовался ни неожиданным покорением города‚ ни грабежом‚ ни великой резней; обуреваемый своими необузданными страстями и воспоминанием о трудностях иерусалимской осады{7}‚ он принуждал иудеев‚ вопреки их отечественным законам‚ оставлять детей необрезанными и приносить на алтарь в жертву свиней. Никто не повиновался этому приказу; знатнейшие были казнены{8}. Наконец‚ Бакхид‚ принявший от Антиоха начальство над гарнизоном‚ присоединил к безбожным распоряжениям [37] царя еще и собственную природную свирепость; он перешел всякую меру беззакония: самые видные граждане одни за другими были замучены в пытках‚ и глазам всего народа ежедневно представлялась картина покорения Иерусалима. Своими неслыханными жестокостями Бакхид‚ наконец‚ довел угнетенный народ до восстания{9}.

3. Началось оно с того‚что Маттафия‚ сын Хасмоная‚ один из когенов селения Модин{10}‚ вооружился сам‚ а также вооружил пять своих сыновей и кинжалом заколол Бакхида{11}. В первое мгновение он‚ из боязни перед многочисленным гарнизоном‚ бежал в горы{12}; но когда к нему присоединилось много народа‚ он воспрянул духом‚ спустился вниз‚ победил в решительном сражении военачальников Антиоха и изгнал их из пределов Иудеи. Боевые успехи доставили ему власть. Как освободитель отчизны от чужеземного ига он всенародно был избран главою, после чего умер‚ оставив власть своему старшему сыну‚ Иуде{13}.

4. Зная‚ что Антиох не вынесет переворота спокойно‚ Иуда набрал войско из своих соплеменников‚ заключил (первый‚ кто это сделал) союз с римлянами{14} и при вторичном вторжении Эпифана{15} отбил его назад со значительным уроном. Одушевленный новой победой Иуда бросился на находившийся в городе гарнизон (последний все еще не был уничтожен)‚ выгнал солдат из Верхнего города в Нижний‚ называемый Акрой‚ овладел храмом‚ очистил весь двор‚ окружил его стеной‚ заменил прежнюю оскверненную утварь новой‚ воздвигнул новый алтарь и‚ по окончании всех этих работ‚ возобновил в храме порядок жертвоприношений{16}. Едва только город принял прежний вид‚ как Антиох умер. Его престол и ненависть к иудеям унаследовал сын его‚ Антиох{17}.

5. Этот набрал войско‚ состоявшее из 50 000 человек пехоты‚ около 5000 всадников и 80 слонов{18}‚ и‚ проникнув через Иудею в гористую область‚ покорил здесь маленький городок Бет-Цуру{19} и при ущелье Бет-3ахария{20} столкнулся лицом к лицу с полчищами Иуды{21}. Прежде чем войска подступили друг к другу‚ брат его‚ Элеазар‚ отыскал глазами в лагере неприятеля самого высокого слона с огромной башней‚ украшенной позолоченным щитом. Предполагая‚ что на этом слоне сидит Антиох‚ Элеазар ускакал вперед‚ врубился в ряды неприятеля и налетел на намеченного слона. Но седок‚ которого он принял за царя‚ сидел слишком высоко — он только мог ранить животное‚ которое упало и тяжестью своего тучного тела задушило его. Не совершив никаких других великих подвигов‚ он‚ однако‚ заслужил вечную славу. [38] Впрочем‚ вожак слона был простой воин; да если он случайно и был бы Антиохом‚ то отважный юноша тоже‚ кажется‚ ничего другого своим подвигом достичь не мог бы‚ как смерти героя. Для Иуды этот печальный эпизод служил дурным предзнаменованием. И действительно‚ иудеи хотя долго и упорно отстаивали поле битвы‚ но царские войска‚ превосходившие их своей численностью и покровительствуемые счастьем‚ одержали победу. С остатками своей разбитой армии Иуда бежал в Гофну{22}‚ а Антиох двинулся к Иерусалиму. Недостаток в продовольствии принудил его‚ однако‚ после кратковременной стоянки в городе двинуться в обратный путь; оставив на месте гарнизон‚ казавшийся ему достаточно сильным‚ он остальную часть армии повел в Сирию на зимние квартиры{23}.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9