Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Смерть и приятные голоса (= Губительно приятные голоса)

ModernLib.Net / Детективы / Фитт Мэри / Смерть и приятные голоса (= Губительно приятные голоса) - Чтение (стр. 8)
Автор: Фитт Мэри
Жанр: Детективы

 

 


      Наверху, в огромной гостиной с камином, украшенным гипсовым барельефом, мы собрались вокруг Марселя, словно военные заговорщики, прибывшие на тайный совет. Да, он был сегодня главным героем. Снова облачившись в свой роскошный вишневый халат, он сел в самое удобное кресло. Потом, чуть наклонившись, провел пальцами по черным волосам, убирая их со лба, скорбно нахмуренного. Урсула села на подлокотник и стала ворковать какие-то утешения. Среди прочих слов прозвучало и слово "дорогой", вот, значит, как... Впрочем, Урсула всегда не скупилась на это лестное обращение.
      - Дорогой!- воскликнула она.- Как они могут тебя подозревать? Какая тебе-то выгода от смерти Хьюго?- Она торжествующим взглядом обвела всех нас: сначала стоявших рядом Джима, Хилари и Биддолфов, а потом Эвелин и меня.- В сущности, для каждого из нас его смерть была гораздо выгодней!
      Марсель в ответ лишь крепко стиснул руками голову.
      - Гм!- многозначительно хмыкнул Джим.- А может, Хьюго оставил ему часть наследства?
      Марсель посмотрел на него со страдальческим укором, как будто тот слишком громко включил радио, причем какую-то какофонию вместо музыки.
      - Не думаю, что у Хьюго было время составить завещание. Когда мы с ним последний раз виделись, никакого завещания точно не существовало.
      - Откуда вы знаете?- вдруг подал голос дядя Биддолф, но потом, словно спохватившись, обернулся к тете Сьюзан и спросил: - А откуда он знает?
      Тетя Сюзан надменно вскинула подбородок, давая понять мужу, что вопрос услышан, и тут же, по заведенному обычаю, переадресовала его Марселю.
      Тот, мрачно сдвинув брови, ответил:
      - Он спрашивал меня, как нужно его оформлять. Его постоянно преследовали мысли о смерти. Но пока был жив его отец, у Хьюго никогда не было личной собственности. Отец все оплачивал, и щедро, но деньги он ему выделял совсем небольшие, Хьюго называл их "моими кармашковыми". И вдруг на него свалилось все это богатство, вот он и решил, что теперь обязан сделать какие-то распоряжения. Хьюго был человеком очень ответственным. Не чета всем прочим. Он серьезно относился к жизни... слишком серьезно,- у Марселя перехватило голос от слез, и он опять стиснул голову руками, пряча от нас лицо. Я уверен, что в этом не было никакого наигрыша.
      На несколько секунд воцарилось почтительное молчание, и я увидел, как ладонь Урсулы метнулась к его затылку, но потом опустилась, так и не прикоснувшись. Потом заговорил доктор Пармур, ровным бесстрастным голосом.
      - А какие он мог бы сделать распоряжения? Вам что-нибудь известно о его намерениях?
      Марсель посмотрел доктору в глаза и тихо, без всякого раздражения произнес:
      - Нет, ничего конкретного. Но уверен, что Хьюго все сделал бы как надо, по справедливости. Думаю, он что-то оставил бы тем людям, которые были к нему добры, ну и верным слугам. А все остальное вернул бы своим сводным брату и сестре. Если бы они, конечно, не лишили его такой возможности... если бы они проявили к нему какую-то симпатию, хотя бы каплю родственных чувств.
      Марсель обернулся к Джиму.
      - Мне бы он ничего не оставил. Ему было известно, что я и так ни в чем не нуждаюсь и что я начну его отговаривать. Но ты, вероятно, не способен даже представить, что кто-то может отказаться от денег,- в его голосе звучало столько боли из-за того, что братец Урсулы посмел оскорбить его достоинство, что тот неловко заерзал и не нашелся, что сказать.
      Урсула кинулась выручать брата:
      - Разумеется, мы все тебе верим, дорогой! Каждому твоему слову. Ведь правда?- Она обвела всех взглядом, рассчитывая на поддержку, и никто не посмел ей возразить.- Вы знаете, что Марсель все мне вчера вечером рассказал? Причем до того, как случился этот кошмар. Полагаю, это достаточное доказательство его искренности.
      - Мы-то в ней не сомневаемся,- бесшабашно крикнул я из своего угла, где стоял, прислонившись спиной к камину, и рядом со мной была Эвелин. Надо сказать, я, не удержавшись, украдкой обнял ее за талию и, не встретив с ее стороны никакого сопротивления, даже слегка прижал ее к себе. Правда, возможно, Эвелин просто не заметила моей дерзости, слишком увлеченная происходящим. Но я предпочел особо в это не вдумываться, наслаждаясь ее близостью.- Только как теперь во всех этих загадочных историях будет разбираться полиция? Они же осатанеют!- Как ни странно, как только Хьюго превратился в Марселя, меня одолевало желание ему перечить.
      Марсель посмотрел на меня уничижительным взглядом:
      - За меня не волнуйся, тебе еще самому предстоит с ними объясняться.
      - Я готов. Сколько угодно,- беспечно отозвался я.- Сэр Фредерик все обо мне знает, кто я и откуда.
      - Великолепно,- презрительно обронил Марсель.- Но что мы знаем о самом сэре Фредерике Лотоне? Что он угробил отца Хьюго да еще получил за это баснословный гонорар? Не исключено, что и у него были причины избавиться от Хьюго.
      - Ну это уже просто смешно!- разозлившись, завопил я. И в этот момент дверь отворилась, и вошел сэр Фредерик, собственной персоной.
      - Ай-ай-ай!- он остановился, прилаживая к глазу свой монокль, чтобы получше всех нас рассмотреть.- Зачем же так сердиться! Друзья мои, право, не стоит относиться ко всему этому столь серьезно.
      Он подошел к Марселю и положил ему на плечо руку.
      - Выше нос, дружище! Вы отлично выдержали испытание. У меня есть основания думать, что у полиции не будет никаких сомнений в ваших показаниях - на данный момент.- Он улыбнулся всем нам сияющей улыбкой.- По счастливому стечению обстоятельств я - исключительно из предосторожности собрал о нашем молодом друге кое-какие сведения, накануне его приезда. И, представьте, они вдруг пригодились. Я смог тут же подтвердить полиции все его показания.
      Последовала неловкая пауза, во время которой все подумали примерно то же, о чем только что говорил Марсель: "А кто, интересно, сможет подтвердить твои собственные показания?" И тут высказался я, только чтобы прервать затянувшуюся паузу, но реплика моя получилась довольно бестактной:
      - Сэр, а вы не могли бы сказать, что предписывает закон в том случае, если человек не оставил завещания?
      Теперь все смотрели на меня, и я жутко смутился, даже, наверное, покраснел. Сэр Фредерик тоже пристально на меня посмотрел, с изумленной улыбкой.
      - Что ж,- пробормотал он, выронив из глазницы монокль, который с мелодичным треньканьем ударился о пуговицу жилетки,- разумеется, все имущество перейдет в распоряжение ближайших родственников.
      - И кто же его ближайшие родственники?- простодушным голоском поинтересовалась Урсула.- Мы с Джимом, ведь правда?
      - Насколько мне известно, да,- ответил сэр Фредерик, крутя в пальцах стеклышко монокля.- Он, кажется, был холостяком, у него нет так называемых "полных" братьев и сестер, оба родителя умерли. Конечно, могут объявиться какие-то двоюродные братья и сестры в Индии, у них, возможно, тоже есть какие-то права, но не факт, что они захотят их предъявить. Но все дело в том...- Он смущенно умолк, но потом, словно набравшись решимости, продолжил: - Не уверен, что имел право сообщить вам об этом, мои юные друзья, вероятно, это привилегия полиции. Но все равно эта новость скоро станет достоянием общественности, так что чего уж тут скрывать...- Он поставил ногу на скамеечку, стоявшую перед ним, и, согнув колено, облокотился на него.- Дело в том, что Хьюго оставил завещание. Судя по всему, наскоро написанное, но Маллет говорит, что оно имеет юридическую силу.
      - О господи!- яростно выпалил Джим.- Где же его откопали?
      - Его откопали,- торжественно продолжил сэр Фредерик, явно довольный тем, что мы теперь не сводили с него глаз,- в кармане покойного. Написано оно было на листке гостиничной почтовой бумаги и подписано и удостоверено двумя свидетелями. Все, как положено. Владельцем гостиницы и его женой.- Он снова умолк, он эффектна тянул паузу, наслаждаясь нашим мучительным любопытством.
      - Ну и?- произнесла Урсула, не скрывая своего нетерпения.- Только не говорите, будто вам неизвестно, что там написано!
      - Да, вы угадали,- неторопливо произнес сэр Фредерик,- мне известно, что там написано. Но боюсь, мне придется вас разочаровать. Все свое состояние Хьюго оставил своему другу Марселю де Совиньи.
      При этих его словах Марсель болезненно дернулся, будто ему выдрали зуб, и с мучительным душераздирающим стоном пробормотал:
      - Нет, нет, нет, мм...- он снова застонал,- Хьюго не мог такое мне устроить!
      Голос его был полон искреннего отчаяния.
      - Это ловушка! Они хотят меня подставить, чтобы подумали на меня!
      Он вскочил и нашел взглядом Джима Алстона, стоявшего напротив меня, тоже прислонившись к камину.
      - Это ты! Ты все это подстроил! Ты сразу меня возненавидел, с первого же дня!
      Он метнулся к Джиму, но тот, надо отдать ему должное, даже не вздрогнул.
      Урсула метнулась к Марселю и вцепилась в его руку.
      - Дорогой! Это же полный абсурд!- закричала она.- Джим не знал, что это ты! Он думал, что ты Хьюго!- Она потащила его назад, к креслу, хотя он продолжал прорываться к камину. Но скоро сообразил, что Урсула права, и милостиво поддался ее уговорам.
      - Я даже не прикоснусь к этим деньгам, не возьму ни единого пенни!вопил Марсель, а Урсула тем временем гладила его по голове, ласково бормоча "Да-да, конечно", как настоящая мамочка.- Ни единого пенни!- повторил он.- Я все отдам!
      Сэр Фредерик вздохнул с некоторым облегчением: тяжелая задачка была решена, причем все обошлось без крупных неприятностей. Он снял ногу со скамеечки и выпрямился.
      - На самом деле я зашел совсем по другому поводу,- сказал он.- Мистер Маллет выразил желание побеседовать с Джимом.
      Все разом обернулись к Джиму, густо покрасневшему от злости.
      - С какой стати? Господи боже мой, что за чушь! Я-то зачем ему понадобился? Нет, я никуда не пойду.
      Сэр Фредерик спрятал монокль в кармашек жилета и повернулся к Джиму.
      - Как вам угодно, молодой человек. Но думаю, это не самое разумное решение. Возможно, полиции нужно только узнать, какие ружья хранятся в вашей оружейной комнате.
      Он с гордым невозмутимым видом направился к двери, ну просто бог, а не простой смертный.
      Джим, совершенно растерявшись, кидал на всех злобные взгляды.
      - Думаю, тебе все же лучше пойти, дорогой,- с необычной для нее нежностью сказала Урсула.
      - Да, наверное,- выдавил из себя Джим и поплелся к двери.
      - Давай тоже уйдем,- прошептал я на ухо Эвелин, и был несколько удивлен тем, что она молча повиновалась. В общем, начался массовый исход. Полагаю, все смутно почувствовали, что Марселю и Урсуле необходимо побыть вдвоем.
      Глава 7
      Выйдя из парадной двери и пройдя мимо стоявшего на страже полицейского, мы очутились на ярком солнце. На минутку мы задержались на крыльце, между двух каменных вазонов, чтобы насладиться чудесным видом. Все было таким безмятежным, чистеньким, нарядным... Аккуратно подстриженные газоны, пестрые цветочные клумбы, просторный парк. Эти красоты призывали забыть про всякие ужасы и мерзости. Про алчность, про чудовищное убийство, про поиски убийцы и страх возмездия, теперь незримо витавший в воздухе. Мы сразу решили, что с тропинки, ведущей к кустам, лучше сразу свернуть на ту, которая вела к пруду, туда, где мы с Эвелин вчера беседовали. С беловато-серых стен свисали сочные пышные вьюнки. Мы уселись на ту самую скамью в нише и стали смотреть на темную воду.
      - Ну?- помолчав, неопределенно произнес я.
      Эвелин посмотрела на меня знакомым смутно-тревожным взглядом, но ничего не сказала.
      - И что ты обо всем этом думаешь?- уже напрямик спросил я.
      Она отвела глаза, снова ничего не ответив.
      - По-твоему, его кто-то преднамеренно убил?- напирал я.- Или это было роковое недоразумение? Какой-нибудь бродяга - с испугу? Или браконьер...
      Она покачала головой.
      - К чему эти увертки, Джейк? Мы же оба прекрасно знаем, что это не несчастный случай. Ведь так?
      - Так,- угрюмо согласился я.- Браконьеры не носят с собой револьвер, у них дробовики, и они не палят в людей, только в безвыходной ситуации. Нет, яснее ясно го что бедный Хьюго попал в западню. Или кто-то узнал, куда он должен прийти, этот кто-то залег в кустах и стал его поджидать.- На меня накатила ярость.- Черт возьми! Какой гнусный трюк!
      Некоторое время мы молча смотрели на плоские круглые листья и островерхие бутоны водяных лилий.
      - Ты ведь был там, когда нашли тело?
      - Я его и нашел,- с непроизвольной гордостью уточнил я, но тут же устыдился своего гнусного тщеславия.
      - Какой ужас!- Эвелин испуганно вздрогнула.- Впрочем, тебе, наверное, трупы не в новинку.
      - Но, согласись, труп под кустами - это уже что-то новенькое...- я грустно усмехнулся.- Тем не менее хорошо хоть, что на него наткнулся я, а не ты.
      В ответ на это мудрое замечание она испуганно прижалась лбом к моему плечу.
      - Как же мне страшно!- выдохнула она, и я обнял ее за плечи, уступив порыву защитить, спасти...
      - Но почему?
      - А вдруг они что-нибудь там найдут...- она говорила медленно и очень тихо, я наклонился ближе.
      - Что именно?- спросил я, услышав горестный вздох.
      - Что-нибудь... опасное...- и тут она зарылась лицом в мой грубый твидовый рукав и расплакалась. Я не знал, что делать...
      - Ах, Джейк,- лепетала она сквозь слезы,- Джим не мог этого сделать, я это точно знаю.
      Я тут же насторожился.
      - А почему ты подумала про него?- сказал я, пожалуй слишком резко. Эвелин отпрянула и вытерла слезы.
      - Я ничего такого не имею в виду. Ты не думай,- сказала она с рыданием в голосе.- Но ты же знаешь, Джейк, каким он бывает агрессивным. Тебя ударил хлыстом. Марселю угрожал. Когда он злится, то совершенно не владеет собой и может натворить бог знает что. А сейчас,- она опять всхлипнула,- его там допрашивают. Я боюсь, что он настроит полицейских против себя. Начнет им грубить, не захочет отвечать на вопросы. И они, конечно же, подумают, что это он убил Хьюго. Я знаю, они так и подумают!
      - Ну и что,- сухо отозвался я,- возможно, так оно и есть. Пока рано впадать в панику. А если это правда, пусть получит по заслугам. Только напрасно ты так за него переживаешь, Эвелин. Вспомни - Урсула только что сказала, что Джим ничего не знал про Хьюго, в смысле, про настоящего. Он принимал за Хьюго Марселя, как и все мы, В ответ Эвелин снова разрыдалась.
      - Да знал он, все он знал! Я ему рассказала!
      - Ты?!- я ошарашенно на нее уставился.- Это что же получается? Все были в курсе, кроме меня?
      - Я не знаю,- всхлипнула Эвелин.- Это Марсель виноват. Он не умеет хранить секреты. Вчера вечером он все рассказал Урсуле, а позавчера - мне. Для самого Марселя это все - лишь остроумная шутка, грандиозная, как он сказал. В общем, он проговорился мне об их обмане, а потом предложил: "Хочешь с ним увидеться? Я как раз еду с ним встречаться". И мы поехали в Чод, в гостиницу, в которой остановился Хьюго. Там и пообедали. Хьюго мы действительно увидели, но довольно долго Марсель и Хьюго делали вид, будто друг друга не знают. И только когда мы заканчивали, Марсель подошел к столику Хьюго и привел его, чтобы мне представить. По-моему, очень милый человек, только слишком уж грустный.- По щекам Эвелин снова покатились слезы.- Марсель объяснил ему, что я - ненастоящая родственница, но мне можно доверять. Почему он решил, что они могут мне доверять, не знаю...
      - Может быть, он просто хотел сделать тебе приятное?- обличительным тоном сказал я.- Марсель умеет найти подход, эдакий ласковый душка...
      Она не услышала моей ехидной реплики. Ее мысли вмиг унеслись в тот вечер, видимо, воспоминание было таким живым, что ей было не до меня. Я и сам очень хорошо представлял эту картину: стройный обаятельный, необыкновенно жизнерадостный Марсель и рядом - Хьюго, коренастый, плотный флегматик, чинно кланяющийся Эвелин, обитательнице дома, в который он боялся даже войти, хотя дом этот был теперь его законной собственностью.
      - Он пересел за наш столик,- продолжала рассказывать Эвелин,- и мы стали разговаривать. Сначала он нервничал, держался очень скованно, но потом понял, что меня ему незачем опасаться. Мне кажется, я ему понравилась, и Марсель был очень доволен, что все так гладко складывается. Он стал уговаривать Хьюго завтра же прийти к нам и все рассказать, все как есть. Марсель, по-моему, совершенно не боялся своего разоблачения, наоборот, был рад, что оно наконец состоится. И с удовольствием рассказывал Хьюго обо всех нас. Это было замечательно, он нас всех изображал, очень похоже. И тетю Сюзан, и дядю Биддолфа, и доктора Пармура, и Сэра Фредерика...
      - И меня?
      - Нет, тебя нет. О тебе он, кажется, вообще не упоминал. Я тоже попыталась уговорить Хьюго наконец у нас объявиться. Говорила, что ему нечего бояться, разве что некоторой натянутости со стороны Джима и, возможно, со стороны Урсулы, но это пустяки, ничего серьезного, уговаривала его я. Но все впустую. Он только со смиренным и печальным видом качал головой и твердил, что нет, ни за что. Мне показалось, что больше всего его страшит встреча с Урсулой, не знаю, чем уж она так его запугала. Чем горячее Марсель восхищался ее привлекательностью, чем больше расписывал, какая она веселая и жизнерадостная, тем упорнее Хьюго отнекивался. У него был какой-то тайный комплекс - по отношению к белым женщинам.
      - Тебя это удивляет?- спросил я.
      - В общем-то не очень. В итоге Марсель придумал одну гениальную, как он сам выразился идею. Он придумал, каким образом Хьюго сможет посмотреть на Урсулу со стороны, так чтобы она не догадалась, что за ней наблюдают.
      - Так это идея Марселя?- решил уточнить я.
      - Ну да.
      - А почему непременно вечером? Это тоже его идея?
      - Да, его. Но он предложил ее после долгих уговоров прийти днем, без всяких уловок. А насчет вечера он высказался просто так, для смеха, совсем не думая, что Хьюго примет это всерьез. Но Хьюго как раз этот вариант понравился. Марсель, естественно, тут же загорелся и заявил, что лунный свет очень романтичен. И добавил по-французски: au clair de la lime.
      - Теперь понятно, почему он вчера выбрал эту песню,- ввернул я,- и откуда взялось столько вдохновения.
      Эвелин кивнула.
      - Я тоже сразу тогда догадалась. И даже подумала, что Хьюго стоит сейчас под окнами и слушает. Но потом отогнала эту безумную мысль. Он ни за что не решился бы покинуть свое убежище в кустах.
      - Расскажи мне, о чем именно они договорились.
      - Марсель пообещал, что через некоторое время после обеда выйдет с Урсулой на прогулку, когда лунный свет станет совсем ярким. Хьюго должен был спрятаться в кустах и ждать, когда они пройдут мимо условленного места. Я сказала им, что это дико и смешно, но Марсель ничего не хотел слушать, а Хьюго с удовольствием его поддержал.
      - Ты знала все это и ни слова мне не сказала!- обиженно воскликнул я.
      Эвелин посмотрела на меня с недоумением.
      - Мне это даже не пришло в голову!- произнесла она с такой простодушной серьезностью, что я понял всю неуместность своего любопытства, если не сказать больше... Однако через секунду, ощутив на себе ее искренне участливый, взволнованный взгляд, я напрочь забыл о своих идиотских претензиях.- И потом, мне показалось, что они не хотят, чтобы кто-то узнал об их договоренности. Они ни о чем меня не просили, никаких просьб сохранить все в секрете. Но я почувствовала, что Хьюго не хочет, чтобы кто-то узнал.
      - Ну еще бы!- я рассмеялся.- Он же понимал, что все это выглядит довольно глупо.
      - Не думаю.- Голос Эвелин оставался совершенно серьезным.- Он так не считал. Они с Марселем обсуждали это как нечто очень важное. Хьюго был рад прийти именно вечером, потихоньку. Мне кажется, он вообще предпочитал все делать ночью, а днем его было не видно и не слышно. Он был очень несчастливым созданием - это сразу чувствовалось. По-моему, он так и не решился бы прийти открыто. Но ему не хотелось уехать, так и не повидавшись с братом и с сестрой. Особенно с сестрой. Так что, если посмотреть на все с его точки зрения, все эти странные причуды не так уж и бессмысленны.
      Я обнял ее за талию.
      - Ты кого угодно можешь убедить... и в чем угодно. Но ты так и не рассказала мне, почему решилась рассказать Джиму про розыгрыш...
      Эвелин снова прижалась лбом к моему плечу.
      - А разве ты не понял? Я же рассказала тебе вчера, когда мы сидели на этой самой скамье, что меня пугают его наскоки на Хьюго, и про то, что Джим явился вечером ко мне, взбешенный тем, что я посмела уехать с Марселем в город. Поэтому мне пришлось рассказать ему, что это не настоящий Хьюго. Что настоящий сейчас находится в другом месте, неподалеку, я не стала уточнять где. Я сказала, что Хьюго сначала хочет узнать, какие мы, что собой представляем. И что Марсель - его единственный друг. Естественно, Джим был в полном шоке, но, по крайней мере, эта новость отвлекла его от Марселя, а в тот момент это было самым важным.
      - Ах вот как!- только и смог пробормотать я, снова почувствовав себя презренным чужаком, изгоем: почти все знали про то, что Хьюго тут, а мне молчок!- Но, надеюсь, про рандеву при лунном свете ты ему не рассказала?
      - Нет, нет, что ты!- с жаром воскликнула Эвелин.- Ни слова, ни тени намека! Я даже потом еще раз вспомнила наш с ним разговор: я точно ничего такого не говорила, только, что "сейчас Хьюго в другом месте, неподалеку". Но теперь я проклинаю себя за то, что сказала даже это... Джим, он такой мнительный, он мог начать разыскивать Хьюго, вызнавать, где он остановился, куда ходит, с кем видится... Да мало ли что? Трудно даже допустить, что он мог каким-то образом узнать про назначенную вечером встречу с Марселем, но...- она резко от меня отвернулась.
      - Ты все-таки думаешь, что это он его?- осторожно спросил я.
      - Нет, нет, нет!- с еще более неистовой убежденностью воскликнула Эвелин.- Я... у меня и в мыслях нет ничего такого! Просто я не могу не думать о некоторых вещах. Я все время вспоминаю о том, что он вчера вечером куда-то ушел, как раз перед тем, как мы с тобой начали танцевать... и... и больше уже не вернулся в гостиную. Я гоню от себя всякие нелепые мысли, но они все равно крутятся и крутятся в голове. Почему он ушел? Может быть, что-то узнал и пошел выслеживать Хьюго в зарослях рододендронов?- Ее синие глаза стали почти черными и расширились от ужаса.- Если даже мои домыслы верны, Джим наверняка не собирался как-то ему... навредить,- едва дыша продолжила она,- но когда они встретились, и рядом - больше никого... Джим ведь человек настроения, на него могла накатить ярость, безудержная, в такие моменты он совершенно не соображает, что творит! И тогда... тогда он мог выстрелить... А вдруг именно это и случилось? И выходит, что это я виновата, пусть и косвенно. Сначала хотела защитить Марселя от Джима, потом Джима - от него самого. И в результате теперь на моей совести - гибель Хьюго!
      Она снова горько зарыдала. Дождавшись, когда она немного успокоится, я решился заговорить:
      - Послушай, Эвелин. Тот, кто убил Хьюго, действовал не в порыве ярости. Он действовал совершенно осознанно и хладнокровно. Взял с собой оружие и отправился на поиски, именно для того, чтобы прикончить Хьюго. Джим на такое способен?
      Она покачала головой.
      - Нет, едва ли.
      - Давай рассуждать дальше,- продолжил я уже более уверенно,- ну с какой стати Джиму понадобилось бы его убивать? Он же не знал, что в случае его смерти они с Урсулой получат все назад. Поскольку ему не было известно, оформил ли Хьюго завещание. Как выяснилось, написал и оформил. Боюсь, что полицейские с гораздо большим интересом будут изучать все маршруты Марселя, проделанные им в тот роковой день. Они могли специально сказать, что к нему нет никаких претензий. Тем более что встречу эту сам Марсель и придумал.
      - Да, но...- начала было Эвелин, но тут на мощеную дорожку легла темная тень. Подняв головы, мы увидели доктора Пармура, явно обрадованного встречей с нами.
      - Так вот вы где! Джейк, они там вас обыскались. Боюсь, что теперь ваша очередь, старина. Полицейские жаждут с вами побеседовать.
      Я вскочил как ужаленный. Сам не знаю почему, меня охватило негодование. Как будто мне уже предъявили обвинение.
      Эвелин, умоляюще на меня взглянув, выпалила:
      - Не говори им про то, что я сказала!
      Я кивком ее успокоил и ушел. Пармур, кряхтя, неловко плюхнулся на мое место.
      Глава 8
      Разговор со старшим офицером полиции происходил совсем не так, как я это себе представлял. Кроме нас с ним в комнате находился только полицейский, который стенографировал мои ответы. Мне не удавалось даже приблизительно вычислить, в каком направлении движутся рассуждения Маллета. Выяснив обстоятельства и причины моего появления в доме Алстонов, он сразу перешел к роковому вечеру и с особым тщанием выяснял, куда, когда и зачем выходили все, кто находился в гостиной. Ни одного вопроса, по которому можно было бы определить его отношение ко мне. Он воспринимал меня исключительно в качестве регистратора, фиксирующего время тех или иных событий. Я доложил, что Джим Алстон ушел из гостиной примерно пять минут десятого и больше уже не возвращался. Сам я пробыл там до половины одиннадцатого, пошел провожать мисс Эвелин до ее комнаты. А когда вернулся, все уже разошлись, все, кроме доктора Пармура. Выходил ли я потом на улицу? Нет, не выходил. Не могу ли я припомнить какие-нибудь не совсем обычные звуки, или события. Кого-то или что-то. Нет, не могу. Маллет, по всей видимости, был вполне доволен моими ответами, ничего не переспрашивал и не уточнял. После он подробно расспросил о том, каким образом я обнаружил труп Хьюго, и о моем раннем визите к сэру Фредерику, которого я вытащил из постели. Больше вопросов не последовало. Я понял, что уже отмучился, что он думает уже об очередном свидетеле.
      Я сам поинтересовался, следует ли мне пока оставаться в доме. Искоса на меня посмотрев, он ответил:
      - Да, вам лучше дождаться дознания. А потом можете уехать.
      - А показания я тоже буду давать?
      Он посмотрел на меня как на идиота.
      - Вы должны будете дать присягу и подробно рассказать о том, как обнаружили тело. Это чистая формальность, мы обязаны вас допросить, поскольку вы имеете отношение к данному инциденту. Сэр Фредерик потом продолжит ваш рассказ.
      Он снова уткнулся в свои бумажки, а я побрел прочь. Бородатый мраморный Еврипид сердитым взглядом, провожал меня до самой двери.
      Глава 9
      Выйдя на крыльцо, я окинул взглядом аккуратные газоны и роскошные клумбы, раздумывая, чем бы мне теперь заняться.
      Утро выдалось восхитительное: теплое, солнечное... Однако же настроение у меня было пасмурное. Честно говоря, эта тяжесть на душе, это внезапное чувство опустошенности и одиночества возникли совсем не из-за участи бедняги Хьюго. В конце концов, я даже не был с ним знаком, и потому не так уж сильно переживал. Конечно, Удручало, что он так нелепо погиб, но не более того. Гораздо сильнее меня огорчало то, что эта чудовищная история разрушила романтическую атмосферу, в которой я пребывал последние три дня - о боже, неужели прошло всего три дня? Я пробирался сюда сквозь громы и молнии, сквозь слепящую пелену дождя, в эту сказочную Обитель Обезьян. Завтра, самое позднее послезавтра, это волшебное приключение закончится, увы, вполне прозаично: в душном, пропахшем пылью здании местного окружного суда. Но я не хотел, чтобы эта сказка кончалась, только не сейчас, в самый драматический момент. Меня манила Тайна. Как это ни прискорбно, мне было не так уж интересно, кто убийца. Меня занимали более глубинные проблемы, а именно: какая скрытая пружина управляет жизнью этих людей, что для них главное? И кто же из этих людей настолько сильно отличается от меня своими устоями и представлениями о жизни, что ему ничего не стоило выпустить пулю в спину себе подобного, погубить живое создание? Снова и снова мне вспоминалось мое первое появление здесь: я стою посреди нарядной гостиной, а вокруг - горящие ненавистью глаза. Разгадка скрывалась в этих враждебных взглядах, вот от чего следовало отталкиваться тому, у кого хватило бы мозгов докопаться до истины. Я был первой, случайной мишенью для ненависти, потом возник Марсель, а потом чья-то убийственная ненависть попала-таки в цель, в настоящего Хьюго. Да, по странному стечению обстоятельств, я стал свидетелем того, как в жизнь этого полузаброшенного дома вторглась чья-то, пока неведомо чья, страсть к истреблению. И сколько я ни пытался определить, утолена эта страсть, или еще нет, ничего не получалось.
      Я медленно шел по гравиевой дорожке к пруду с лилиями, смутно надеясь, что Эвелин еще не ушла, ведь я отсутствовал минут двадцать, не больше. Но ни ее, ни Пармура я не увидел. Я снова уселся на каменную скамью и стал наблюдать за красновато-оранжевыми рыбками, которые время от времени всплывали вверх, потом грациозно изгибая хвосты и трепеща плавниками, с тихим всплеском подныривали под плотные круглые листья лилий. Я курил сигарету за сигаретой, пытаясь представить, что же сейчас происходит в доме.
      Швырнув под ноги третий окурок, я уже собрался уходить, но тут за головой моей раздался тихий свист. Я обернулся. За стеной стоял Марсель и с лукавой улыбочкой меня рассматривал. В считанные секунды он сбежал по каменным ступенькам и направился ко мне.
      - Великолепное местечко для подсматривания и подслушивания,- весело прокомментировал он, усаживаясь рядом. Он держался с привычной своей ироничной небрежностью, ни следа от недавнего отчаяния. Он протянул мне портсигар, уже не тот золотой, с монограммой "Х.А.", а серебряный, с его собственными инициалами. Я все еще не мог простить ему обмана.
      - Подслушивать и подглядывать тут нечего,- огрызнулся я,- по крайней мере, последние полчаса.
      - Резонно. Но я подсматривал за твоими мыслями.- Он повернулся ко мне и со знакомой безыскусной сердечностью сжал мою руку.- Знаешь, старичок, ты уж прости меня за то, что так долго скрывал от тебя свою великую тайну, что милые дамы узнали о ней пораньше. Ты отличный парень, честно. Tu me plais beaucoup {Ты мне очень нравишься (фр.)}. Но сам знаешь, как это бывает: женщине всегда хочется рассказать что-то особенное, покрасоваться. Ведь так? Впрочем, вы, англосаксы...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17